And now I can imagine the future

Последний каскад, как последнее испытание и - чисто! дальше - вращение, затягивающее её в совсем недавнее прошлое, приблизившее этот момент Решение это лежало на поверхности. Стало даже смешно, когда они со Светланой Владимировной единомоментно решили, что "надо поговорить" , и завели речь об одном и том же. Плющенко тоже оказался не против, даже только за. Алёне показалось, что он сам любил эти программы и слегка жалел, что вышло именно так, а не иначе. Поэтому и дал второй шанс. У Ше-Линн на катке было холодно, но шаги, рёбра, движения всего тела грели. И ещё сильнее распаляла общая любовь к их творению. Бурн вся светилась, работая над тем, что невозможно было поставить через видеосвязь, а Алёна добавляла каждому движению свой глубинный смысл. Они вдохнули жизнь в эту историю. Дело оставалось за малым - хаха - всего лишь раздобыть давно утерянные платья. И в этот момент Косторной захотелось разорвать Тутберидзе, заставившую продать их, на много маленьких Тутберят, потому что... Да, можно было бы сшить реплики, но это было бы уже... не то? Тяга именно к тем платьям, тем программам была сверхъестественная, если признаться. Алёна смогла чётко сформулировать это только много после: тогда она хотела очистить Вивальди и Жёлтую Луну. Перекрыть те страшные воспоминания - новыми, сделать те страдания лишь необходимой частью красивой истории. Частью счастливого конца. С горем пополам и фанатской помощью, удалось раздобыть костюмы: бордовое хранилось у какого-то коллекционера чуть ли не под стеклом, но тот был рад отдать за так платье его законной владелице. С голубым было сложнее - оно нашлось, однако было сильно ушито... Алёна с грустью подумала, что, быть может, и влезла бы в него, вернись она к методам ТШТ... и быстро отдёрнула себя, вспомнив, что так не доехала бы с трикселем до соревнований в свои 22 года. Сезон шёл... по-странному гладко. Ни Косторная, ни Соколовская не питали лишних надежд, так что пройти в ФГП и взять там бронзу - было более чем удивительно. Перед ними будто сама по себе расступалась вода. А потом был ЧР - рубилово в очередной раз в очередной год. И тут нервы сдали у всех. Даша снялась ещё задолго до начала - подводило больное бедро. Слава богам, хоть этапы КР она проехала, значит, есть ещё шанс на финал. Так они поехали на Россию вместе, но не как соперницы, а как союз... Снова Питер. Снова "Юбилейный". Единственное отличие - тёплый взгляд с трибун. Лишь выйдя на лёд, лишь услышав звук рассекаемого льда, почувствовав искры в воздухе, Алёна будто скинула с себя все те долгие годы и вновь оказалась четырнадцатилетней девочкой, впервые вкусившей борьбу. Она каталась, забыв обо всём. Вивальди звучал пронзительно, Луна - трогательно. И только услышав оценки Алёна поняла - она с медалью. Она... - Алёна!!! Мы едем на Олимпиаду! Визг Светланы Владимировной. Это правда?.. Оставалось только провалиться в гринрум, улыбаясь ошарашенно Аделии и Нике. Косторная чувствовала стук крови в висках, она что-то пыталась ответить на поздравления, однако голос не слушался. Она лидер? Сейчас? Вот так? От мыслей её оторвал экран. На нём - сильная фигура, облачённая в чёрное. Саша. Идёт на второй, кажется, квад. И тут мысли замирают, вспоминается последнее из дурацких пари: - Прыгнешь три трикселя, я не пойду больше, чем на два квада. - Уступаешь старушке? - Берегусь для Олимпиады, - усмехнулась тогда Трусова. А сейчас сдержала обещание. Табло высветило цифру "2" рядом с именем. Петросян, улыбаясь, обняла оставшихся. Алёна не могла сказать и слова. Через минуту тёплое плечо рядом, мягкий голос, а на экране - Аня. Впервые за четыре года она добилась стабильности в программах и необходимой в новых реалиях техничностью. И даже лутц-тритт вышли по маслу, словно и не было долгих месяцев борьбы с этим каскадом. Всё докручено. Учтена каждая мелочь. Третья. Третья... Камера показывает ошарашенную Алёну. Чей-то голос гудит на всю арену: - АЛЁНА КОСТОРНАЯ - НОВАЯ ЧЕМПИОНКА РОССИИ. И ещё один тихий, рядом: - Помнишь, ты не верила, что сможешь обойти меня и Аню? Помнишь, как убивалась знанием, что не едешь в Пекин? А теперь мы, втроём... - Мы вместе едем на Олимпиаду. Пресс конференция началась со слёз медалисток.

***

Алёна всё пыталась вспомнить что-то: многие программы были посвящены именно этому, именно попытке понять, когда, почему и зачем всё случилось именно так, а не иначе. Но сегодня, сейчас, в момент, когда "Мой путь" сменился "Жёлтой Луной", когда она услышала первые звуки скрипки и слова: - And now I can imagine the future!.. Алёна поняла, что теперь хочет идти только вперёд. Не оглядываясь. Она хочет видеть улыбку Даши, Ани, Саши, хочет знать, что те тоже любят и живут, что у них нет больше того груза ожиданий, что Трусова выйдет и разнесёт всех пуще, чем в Пекине, что Аня справится сегодня с исправленной техникой и прыгнет четверной - свой настоящий четверной!, что Даша выйдет в следующем сезоне, став безусловным лидером сборной, что, чёрт возьми, просто встретит её в аэропорту, прижмёт к себе и почувствует под курткой медаль. Личную медаль олимпийских, мать их, игр. Очнулась Косторная только на финальном вращении. Неужели вся программа позади? Она отпрыгала всё? Она сделала дорожку чисто? Все руки были на месте? Что скажет Светлана Владимировна и... "Ах, ладно..." Выход, финальная поза. Улыбка. Алёна коротко кивает себе, зная, что наконец всё было сделано так, как надо. Сегодня она была собой. Потом уже, пересматривая да и просто слушая всех вокруг, она поймёт: это был прокат жизни. Но пока - лишь ласкающий слух рокот трибун и какое-то непривычное удовлетворение. Сколько раз её захватывали эмоции после прокатов, однако такого тёплого и простого чувства, кажется, не хватало очень и очень давно. Она рада проделанной работе. Рада благодарить зрителей поклоном. Рада... да просто счастливой быть. Схватив игрушку, ухнуть в объятья Соколовской, оказаться поднятой над землёй. Рассмеяться звонко. - Ну, Вы ещё до кика на руках донесите! - И донесу, - восклицает Светлана Владимировна, порываясь действительно воплотить задуманное, но передумав, после тоненького визга подопечной. Сели. Говорить даже не хотелось, просто смотреть на светящееся лицо тренера, на трибуны, глянуть повтор в самый последний момент и увидеть себя. Усмехнуться, что то "Ладно" Алёна чётко произнесла прям в прокате. Первое промежуточное. Впереди, конечно, ещё Саша и Аня, но... Алёна Косторная - призёрка XXV Олимпийских Игр. Только сейчас приходят слёзы - свои, Соколовской и (Алёна знает) её. Дашины.

***

Алёна не могла оторвать глаз от неё. Длинные волнистые волосы аж до поясницы, курносый носик, ресницы... Они лежали будто не у Алёны в кровати, а в облаке - до того утро было солнечным, постельное бельё - пушистым и белым, а чувства - неземными. И Даша - как нимфа с картин. Алёна аккуратно убрала прядку с лица, погладила по щеке. Легли как всегда поздно, опьяненные восторгом и любовью. Плавно потянуться, перевернуться на другой бок (только бы не вырвать нимфу из рук Морфея!) и увидеть на тумбочке медаль, так легкомысленно забытую после нескольких особо рьяных поцелуев. Серебро отражало лучи, слепя глаза. Косторная коснулась её, то ли отодвигая, то ли проверяя, а реальность ли вообще это?.. Пальцы, пробежавшиеся по талии, подтвердили - да, реальность, пусть и очень-очень приятная. Заоблачная. - Доброе утро, чертёнок, - промурлыкала Даша, зарываясь в волосы на затылке; по спине побежали приятные мурашки. - Доброе, ангелок. Даша фыркнула, принимая игру, и слегка куснула Алёну за шею. Конечно, под одеялом началось копошение, "это кто ещё тут ангелок?" и много-много тёплых прикосновений, поцелуев, любви. В одном они бы согласились точно: утро правда было добрым. - Чем планируешь заняться? - Ну, мы же хотели, как приеду посмотреть... - Я не об этом, - Даша поставила кружку с чаем на стол, её голос не перестал быть мягким, но серьёзность в нём чутка пугала. - Я о будущем. Алёна не ожидала этого вопроса. Точнее ожидала, но не здесь, не сейчас и не от этого человека. Думала, спросит мать, Светлана Владимировна да кто угодно, но не Даша. - Ох... - Угу, - она задумчиво кивает. - А у тебя... есть планы? Даша усмехнулась: - Не-а. Но есть понимание, что нам, может быть, стоит остепениться. - Это предложение руки и сердца? - Алёна весело щурится, пытаясь, однако, понять: она вообще серьёзно? - А почему нет? - игриво протягивает Даша и, внезапно оглядываясь, достаёт из конфетницы бублик. Банально, но сойдёт. - Алёна Сергеевна, серебрян-- - Давай без титулов, - хмыкает она, протягивая руку. - Можно с одним? - и не дождавшись ответа. - Золото моего сердца, ты выйдешь за меня? Вместо очевидного согласия Алёна целует Дашу, нежно, мягко, стараясь продлить этот момент навечно. Они допивают чай в блаженном молчании. Даша закидывает кружки в посудомойку, когда Алёна говорит: - Знаешь... Саша с Аней собирались в Америку или Канаду, так и не поняла, куда именно решили. Но решили: нужно уезжать. Знаешь, - к этому моменту Даша возвращается за стол. Смотреть в глаза пока больно и страшно, так что Алёна просто теребит баранку на пальце. - Они такие... уверенные в будущем. Во мне всегда недоставало этого. Нет, конечно, я всегда знала, чего хочу, но что с этим делать, как воплотить - совсем нереальные вопросы для меня. Я знаю только то, что люблю лёд. Что люблю кататься. И люблю тебя. Она всё таки поднимает глаза к Даше и тонет в нежности взгляда. - Позволь взять это на себя. И... так всё-таки США или Канада? Куда билеты-то брать? Они улыбаются. - Хотя на самом деле, - продолжает Усачёва. - Я бы предпочла Европу. Воздух, море, культура... - мечтательно тянет. - Снять домик где-нибудь во французской глубинке? - Угу. И учить детей кататься. - Стой, - до Алёны только доходит одна важная деталь. - А твоя карьера? Даша морщит нос, улыбаясь. - Мне 19. Шансов на ультра-си с моими-то травмами - ноль. К тому же я выступаю за Россию-матушку. Алён, - видя разочарованный взгляд, она тянется к подбородку и чувствует, как мягко касаются её пальцев щекой, - я уже давно катаюсь только для себя. А это и в шоу делать можно. - Да, как раз Габи Пападакис своё открывает. Они одними глазами смеются шутке. Даша и не думает отрывать руку от лица любимой, так что Алёна нежно целует протянутую ладонь. Вместе - вот так - и навсегда.