Мой великий музыкант...

Вдруг на кухне появился Густав. — Опять ты ластишься к матери? Снова? Снова твои слезы?! Они уже просто надоели! Также как и ты! Бездарность! Только и можешь, что ныть! — Густав вспыхнул гневом словно спичка. Себастьян лишь сильнее прижался к маме и молчал. — Повернись ко мне, когда я с тобой разговариваю! Парень не желал поворачивался. — Себастьян, лучше повернись — еле слышно прошептала Мери ему на ухо, дабы предотвратить еще одну беду. Он повернулся и сразу вытер лицо рукавом халата. — Вот так! Всегда стой ко мне лицом! — затем он обратился к Мери — А ты? Опять его жалеешь! Я стараюсь воспитать его настоящим мужчиной, а ты опять влезаешь не в своё дело! — кричал он. Мери молчала. — Теперь придется и тебе всё объяснять! — Густав хотел замахнуться. — Не кричи на неё — тихо сказал Себастьян. — Что?! Да как ты смеешь?! — Просто не кричи на маму и все — также приглушённо сказал он. Ему нужно было переключить внимание на себя. Чтобы отец кричал на него. Это получилось. Теперь он злился на него, а про маму забыл — Давай все свои мужские дела, решим без мамы и Лидии. Они здесь не причем — он так не хотел этого говорить, но пришлось. Густав не ожидал таких слов от сына, точно также как и Мери. — Ну тут ты прав. Этого я от тебя не ожидал, но ты всё также остаёшься маменькиным сынком — сказал Густав уже поспокойнее. — Что плохого в том, что я просто люблю свою маму? — уже немного осмелел Себастьян. — Да как такое ничтожество как ты может кого-то любить? — пренебрежительно спросил мужчина. Парень промолчал, хотя эти слова ранили его сильно. Он лишь опустил голову вниз. — Так, иди одевайся. Мы едем к доктору Гансу. — Нет, отец, не надо — Себастьян не плакал, выговорил спокойно и тихо, чтобы его слушали. — К сожалению, мои методы воспитания не помогают. Парень понимал, что если его отправят на лечение к этому сумасшедшему врачу, то его упекут в психлечебницу. Выхода от туда не будет. Он будет жить в комнате с мягкими стенами, пить странные транквилизаторы и засыпать с психами, которые истошно кричат от собственных видений. Это пугало сильнее всего. Уж лучше терпеть маниакального отца, чем уколы и электротерапию. — Отец, не надо врача. Я исправился, я буду хорошим сыном, буду тебя слушать, не буду грубить, оговариваться, заниматься ерундой. Все будет хорошо. Мы с тобой больше не будем ссориться. Я вырасту и стану великим скрипачом или пианистом и сделаю нашу фамилию знаменитой. Я буду больше времени уделять учебе, нотной грамотности и музыкальной литературе. Только не надо идти к доктору Гансу, ну пожалуйста. «Я буду, я буду, я буду… Вечно я что-то должен делать, что он хочет. Зачем мне быть, тем, кем я не являюсь? Для чего все это? Не понимаю. Главное сейчас просто убедить его. Просто дать отцу и себе какую-то ложную надежду на то, что все будет хорошо.» — Я уже поверил тебе один раз, а ты обвёл меня вокруг пальца! — Я, правда, больше не буду. — Ганс просто пропишет тебе лекарства и нужные процедуры, это поможет тебе. Ты явно не в лучшей форме. Что у тебя с глазом? — С глазом все в порядке. Мне не нужны лекарства и врачи. Я в отличной форме и очень хочу поиграть на своей скрипке — сейчас Себастьян говорил все, лишь бы только не ехать к врачу. Все, что хочет слышать отец, а не сам парень. — Слишком громкие обещания. Я тебе не верю! — Я оправдаю твои надежды, отец. Ну пожалуйста не надо к врачу, папа, прости меня! — выпалил Себастьян. «Мне послышалось или он назвал меня папой? Обычно он никогда меня так не зовет. Хм… странно, но в этом слове есть какая-то нежность. Хах «папа»…» Подумал Густав. «Что я только что ляпнул? Идиот! Себастьян, ты идиот!» В свою очередь думал Себастьян. — Так, быстро иди одевайся и спускайся вниз — уже как-то мягко сказал Густав. «Не получилось. А чего я хотел? Уговорить его невозможно! Теперь я обречён жить с психами и нервными санитарами, ходить в смертельной рубашке и пить таблетки ежедневно.» Себастьян зашёл в комнату и стал искать костюм. Когда он подошёл к окну, он увидел, что оно зарешеченно. Он стал искать свой шнурок на окне, но безуспешно. Подойдя к стене он тоже увидел, что там всё заделано. Дырочки в полу тоже не было. Этого стоило ожидать. Себастьян подошёл к зеркалу и стал собираться. Одевшись и расчесавшись, он спустился вниз. Уже было около 12, и семья собралась обедать. Только сейчас он вспомнил о еде. Он не ел почти двое суток. В животе заурчало. — Садись обедать — сказал отец. Себастьян подошёл и сел на свое место рядом с Лидией. — Рофт, ну где ты там ходишь?! — злился Густав. Дворецкий наконец принес обед. Это был самый нелюбимый перловый суп. Себастьян его просто ненавидел. Он не знал, что может быть хуже, но сейчас ему было наплевать. Как только тарелку поставили не стол, он пожелал всем членам семьи приятного аппетита и принялся уплетать суп за обе щеки. — Вот видишь как на тебя положительно действует порка. Ещё вчера ты ковырялся в тарелке, что-то перебирая, а сегодня ешь то, что дали, да ещё и с таким аппетитом. Надо почаще принимать этот метод воспитания. Он частично, он очевидно пошел на пользу. «Ты дашь мне поесть или нет? Достал уже! Себя выпори! Ненормальный!» Думал Себастьян. — Да, отец, возможно, ты прав — тихо сказал он. Нарваться на скандал снова, он не хотел. Ещё и к врачу ехать… Спустя пару минут тарелка была пуста. — А второе будет? — робко спросил парень. — А заслужил? — вопросом на вопрос сказал Густав. — Не знаю… — ещё тише сказал парень и опустил голову вниз. — Будет. Принесли пюре с котлетой. Парень снова съел все до крошки. — Готовься, у тебя сейчас урок на скрипке. Не смей опаздывать. Себастьян вышел из-за стола. «По-моему я оставлял скрипку вчера в коридоре. Да, вот она. А врач? Значит мы всё-таки не поедем в больницу. Это радует. Хотя, надеяться не стоит. От отца можно ожидать чего угодно. Как я вообще буду играть с больной спиной? Не представляю… Наверное опять получу, он найдет до чего докопаться!» Парень взял скрипку и направился в свою комнату. Он начал играть, но это давалось с трудом. Пришло время идти на урок. Отец стоял у окна, оперевшись на подоконник. — Начинай. Себастьян выдохнул и собрался с силами. Сразу перед глазами всплыло воспоминание вчерашнего концерта на металлобазе. Он представил, что играет там снова с Чесом, только не это произведение, а что-нибудь получше, потяжелее. Руки на автомате стали зажимать нужные ноты и аккорды. Перед глазами Себастьяна была лишь та сцена и мечта сыграть на гитаре там снова…