Мой великий музыкант...

Густав направился в спальню. Когда он проходил мимо комнаты сына, заметил, что тот сидит на постели. — Ты чего не спишь? — шепотом спросил Густав. Он зашёл в комнату и встал рядом с постелью. — Не хочется. Отец, тебе тоже не спится? — Да… Что-то голова разболелась. — Бывает — парень начал прилаживаться, чтобы не злить Густава. — Тебе и вправду так нравилось собирать тот макет? — Что? — за шуршанием одеяла он плохо расслышал вопрос отца. — Я говорю, что у нас завтра урок игры на скрипке. Ты не забыл? — Нет, отец, я все помню. У нас с тобой каждый день полуторачасовой урок игры. — Ладно, …спи — не «доброй ночи», «сладких снов» или просто «засыпай, сынок». Обыкновенный глагол повелительного наклонения «спи». — И тебе спокойной ночи, отец. Густав на выходе из комнаты посмотрел на сына и закрыл дверь. «Он что, закрыл дверь? Не разрешил же. Может быть он не такой уж и плохой? Хотя выпороть до крови, заковать к трубе наручниками, оставить без света, в холодном, грязном и сыром подвале собственного сына, это не очень хорошо. Я бы даже сказал это выше нормы наказания. Сказать, что это жестоко, ничего не сказать.» Себастьян постепенно заснул. Весь следующий день проходил как обычно: уроки сольфеджио, музыкальной литературы, рисование. В общем, обычный режим. Когда дело дошло да урока скрипки, парень даже обрадовался. Позади спины как обычно стоял отец, который в любую секунду мог прервать игру и начать избивать руку до крови. Линейка лежала на подоконнике, и по всей видимости ждала своего часа. Однако Себастьян играл идеально. Просто элементарное видение помогало ему в этом. «Я понял! Именно отец помогает мне пробудить те самые воспоминания концерта. Именно он. Только в его присутствии я могу играть идеально и вспоминать о выступлении. Теперь то я знаю.» Думал Себастьян во время игры. — Идеально. Ты меня радуешь. Не уж то и вправду хочешь стать великим музыкантом? — Я? Я очень хочу. Я хочу играть на сцене великие произведения великих композиторов. Чтобы весь зал опладировал стоя — тихо и мечтательно сказал Себастьян. Он имел ввиду гитару. Рок, вот то что ему было нужно! Густав говорил о своем, а Себастьян о своем. Главное, что отец правильно понял его слова. — Ну вот и чудно. Наконец-то ты стал на праведный путь. Вот тут, ты — Густав запнулся, он хотел сказать «молодец», но передумал — Вот тут, ты верно мыслишь. Это всё, на сегодня занятие окончено. — Жаль… — с печалью в голосе сказал Себастьян. — Ты что не устал? Уже и так задержались немного. На целых 15 минут. — Я бы позанимался ещё. — Ну если хочешь, то давай. Я тебя слушаю, только не забывай, линейку я давно не использовал. — Хорошо. — Начинай. Парень снова стал играть. Это доставляло ему огромное удовольствие. Спустя ещё час занятия Себастьян и вправду устал. — Я пойду — сказал он, когда закончил играть. — Иди — не стал возражать Густав. Парень вышел и направился в свою комнату. Время близилось к ночи. Все укладывались спать, кроме Густава и Себастьяна. Первому не спалось от любопытства, а второму от сильных угрызений совести. Теперь сразу у двух обитателей дома появилось любимое занятие. У Себастьяна — скрипка, а у Густава — чтение дневника сына. Жажда прочитать все за один день была сильной, но он старался растянуть удовольствие. Снова ночь. Себастьян уже мог закрывать двери. Негласный жест отца вчера ночью позволил ему это делать. Он, не выключая света, подошёл к окну открыл его и взялся руками за прутья. Парень обнаружил, что решётка устроена следующим образом: она не приварена к стене, а просто на специальных ставнях. Значит ее можно открыть, так как внизу висел замок. Нужен был только ключ. Вдруг за окном, в темноте промелькнула странная фигура. Сзади было что-то подобное гитарному чехлу. — Глэм, Глэм, это ты? — шепотом спросила тень. — Это я, а это кто? — спросил парень из окна. — А это я! — Кто — я? Я не понимаю. — Кто, кто хуй в пальто! — Чес? Чес, это ты? — Нет, блять кошка дохлая! — рассмеялся шатен. — Чес, я так рад тебя видеть — говорил сквозь прутья Себастьян. — Ты, как я понимаю, сегодня не придёшь на репетицию? — догадался шатен. — Я не приду. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, ни через месяц. Я подвёл вас, прости. — Да, нормально всё. Я не в обиде. Только Лорди немного расстроится. — Извини меня. Это отец, он поставил решётки на окна, наказал меня. Он все узнал. — Жалко-то как! Ты так круто на гитаре наяривал! — Ты пойдешь в консерваторию в сентябре? — Не знаю, я планировал ее бросить. Ведь, я могу заработать себе славу и деньги тем, что пишу свои песни. — Ну приди, хотябы ради меня. Последний день, мне надо тебе столько всего рассказать. — Ну посмотрим. Не обещаю. — Хорошо, Чес, ты мой лучший друг. — Да, ладно тебе. Увидимся, уже обещаю. — Угу. Пока. Лучше уходи, иначе мне попадет. — Пока, Глэм — шатен быстрым шагом направился вглубь тьмы. Себастьян стоял у окна и усмотрел на друга, уходящего в ночь. Ему тоже так хотелось пойти с ним. Если бы он только мог… Ему оставалось лишь ждать сентября, вести себя идеально и надеяться на то, что друг всё-таки придет в консерваторию. Хотябы попрощаться… Возможно навсегда. Лучший друг так сильно помог ему. Если бы только можно было все изменить. Чтобы отец одобрял его стремление к тяжёлой музыке, игре на гитаре, к тому, что хочет сам Себастьян, а не Густав. «Не понимаю зачем? Зачем ему это все? Зачем он хочет вырастить меня таким? Просто к чему это все? Чтобы выглядеть лучше в обществе? Хотя у него и так очень высокий статус: бизнесмен, богатый, влиятельный человек. Куда уже выше? Или он назло мне все это делает? Хотя, что плохого я ему сделал? Да, он просто обыкновенный садист, который срывает свою злобу то на мне, то на матери. Её обижать я не позволю. Уж кто, кто а она этого не заслуживает! Лучше буду я терпеть!»