Рыжик и Беленький. Переполох в Лесу

С детства Беленький отличался изрядным здоровьем. Нет, он не блистал румянцем во всю щеку, не выделялся среди сверстников ростом и мускулатурой, наоборот, был тихим и незаметным. Его можно было бы сравнить с неприметным васильком на яркой клумбе. Пожалуй, это сравнение действительно подходит: Беленький был из породы тех травок, что не привлекают к себе лишних взглядов, но спокойно переносят и тень, и засуху, и влагу. Но сейчас от миниатюрного, но ладно скроенного эльфа осталась хорошо если половина. Он лежал на койке бледный, окутанный датчиками и катетерами, в окружении медицинских приборов и артефактов – Иш сумел притащить несколько штук даже из другого мира, обойдя закон о защите технологий. Болезнь отразилась и на внешности Беленького: под глазами залегли тени, светлая кожа приобрела нездоровый бледный оттенок, черты лица заострились. Трое суток после помещения в эльфийскую больницу он провел в забытьи, и лишь на четвертый день, слабо пошевелившись, открыл глаза. Первой внятной просьбой ушастика стало желание увидеть Рыжего как можно скорее. Иш пытался убедить нерадивого пациента, что ему пока рано волноваться, но пациент уперся рогом, сказал, что в противном случае пойдет сам, и действительно попытался встать с кровати. Тут уж подоспела Тель, уложила одного, наорала на другого, пошла и позвала третьего. Эльфийку изысканно послали в дальнее путешествие. Только что вернувшийся из бюрократического ада Рыжий мечтал о родном Инферно, а не о больнице, полной ушастых, но к Беленькому пошел. Надо отметить, что бюрократию как таковую огневик терпеть не мог во всех ее проявлениях. Что уж говорить о регистрации инферийской твари в эльфийском лесу! Переговоры с чиновниками заняли все трое суток, что Беленький провел в больнице, и сейчас самому Рыжему было впору валяться на больничной койке. В психдиспансере, в палате для буйных. Впрочем, когда демон вошел в палату своего казначея, ничего этого заметно не было. Обычная чуть ироничная улыбочка, большое яблоко для болезного и исключительное миролюбие. – Привет, болезный. Куда собрался-то? Беленький слабо улыбнулся, искренне и виновато одновременно. – К тебе... извиниться. Я ведь обещал прийти и не пришел... – Ничего, я сам до тебя дошел, так что все в порядке. – Рыжик улыбнулся и поцеловал эльфа в лоб. – Держи, это тебе. Надеюсь, ты больше не будешь пытаться нарушать режим и мешать выздоровлению? – Не буду! – пообещал ушастик и решил поговорить о не менее важных делах: – А что со мной случилось, ты не знаешь? Если бы он вспомнил чуть раньше, можно было бы спросить у врачей, но сейчас в пределах досягаемости был только Рыжий, а узнать хотелось поскорее. Повелитель пламени не обманул ожидания эльфа и старательно пересказал то, что слышал от обоих врачевателей. Правда, сам демон был от благородного дела далек, как созвездие Андромеды, но пересказывал старательно, даже в терминах почти не запутался. Ушастик слушал и хмурился. Он знал про болезнь «ранних птенцов», но полагал, что его она не коснется, ведь на момент побега из Леса Беленькому оставалось всего лишь несколько месяцев до совершеннолетия. Такая малость – и такие последствия... – Как думаешь, меня вылечат? – Думаю, да. Ты очнулся и идешь на поправку. Но мы все равно задержимся здесь, я уже договорился… Рыжий всей своей демонической душой ненавидел эльфийские леса, но задержаться в них было необходимостью – кто знает, как отразится болезнь на молодом организме? Еще раз рисковать огневик не хотел и не собирался. – Правда? – обрадовался Беленький. – Это хорошо. Можно будет навестить академию, я соскучился по ним всем... Академия финансов была единственным местом, где Беленького держали за равного, и, разумеется, он прикипел к альма-матер всей душой. – Обязательно, – улыбнулся демон. – Но только после того, как врачи разрешат тебе встать. А до тех пор изволь находиться в постели и следовать их рекомендациям. – А ты ведь будешь меня навещать? Мне одному грустно. – Конечно, буду. Все равно меня ни на один постоялый двор не пустили! У вас тут все такие гостеприимные? Беленький виновато пожал плечами. – Они тебя боятся, наверное. Я и сам испугался, когда в первый раз тебя увидел. Это предположение было не только логично, но еще и обоснованно. Как любил демон юных наивных эльфят (исключительно совершеннолетних!), так терпеть не мог взрослых снобов с острыми ушами. Они напоминали огневику о нескольких месяцах в плену, едва не закончившихся фатально, а потому вызывали непроизвольную агрессивную реакцию. Впрочем, осознание полной логичности и обоснованности опасений не мешало Рыжему праведно возмущаться негостеприимством местных постоялых дворов – ведь для того оные и строились, чтобы принимать гостей! – Подожди, – спохватился ушастик. – А где ты тогда будешь жить, если тебя никуда не пускают? Вернешься в Инферно? – Тут. Все равно соседние палаты опустели – не желают ушастые… извини, эльфы. Не желают эльфы рядом с инферийскими тварями лечиться. – Ты не тварь! – убежденно сказал Беленький. – Все мы твари, всех нас кто-то сотворил, – философски заметил рыжий и встал. – Я пойду. Тебе надо отдыхать. Слушайся врачей! – Обязательно! – пообещал ушастик. Обещание свое Беленький сдержал, пациентом он оказался не менее дисциплинированным, чем казначеем. Лекарства принимал в срок, раньше времени подняться не пытался и уверенно шел на поправку. Врачи были довольны прогрессом, но не брались предсказать, не случится ли рецидива, если болезный эльф покинет Лес и отправится, например, обратно в Инферно. Посему вся компания из шести существ демоно-эльфийского происхождения скучала в больнице – больше пойти было пока некуда, а покидать Лес никто не собирался. Всех развлечений было – послушать Тель, которая периодически покидала свой пост, отправляясь домой, и приносила свежие новости и сплетни. Как ни странно, Рыжему правда удалось удержать в узде отчаянно скучающих охранников, да и себя тоже. Проблем не возникало, что, надо признать, только портило огневику настроение. Так что тот день, когда оба врача заявили, что пациенту можно уже не соблюдать постельный режим, был счастливым для всех – охрану Повелитель огня отослал в Инферно, врачи остались что-то свое, медицинское, обсуждать, а Рыжий и Беленький пошли гулять по городу. Ушастик возложил на себя обязанности добровольного гида и рассказывал своему спутнику про все, что попадалось на глаза. Впрочем, рассказы его по обстоятельности и эмоциональности больше походили на отчеты о проделанной работе – не было у Беленького глубинной любви к родине, чтобы с восторгом о ней рассказывать. Рыжий слушал, слушал, а потом спросил – ушастого здесь любят так же, как он это место? Эльф смутился, опустил ушки вниз, сразу приобретя вид виноватый и несчастный. – Мы просто до Академии еще не дошли! – Угу. Я вообще хотел почву прощупать – не получится ли, например, к тебе домой переехать? Но, чую, не получится. – Мне здесь делать нечего, – неожиданно жестко ответил Беленький. На своей родине он был чужим даже для матери, непонятно от кого нажитым бастардом. Что уж говорить про остальных, если у него даже цвет волос был «каким-то слишком белым»! Да и характер у казначея больше соответствовал сказочному эльфу, чем реальному. Было удивительно, как неприспособленный к жизни эльфенок вообще смог выжить в этом гадюшнике. Видно, удачное учебное заведение попалось. О проблемах психологического и социального толка Рыжий знал, но возразить пришлось: – Тебе тут еще надо окончательно поправиться и окрепнуть. Так что какое-то время мы тут останемся. И для этого нам нужно место жительства. – Мама вряд ли будет рада меня видеть, – печально сказал Беленький. Его мать не соизволила даже навестить сына в больнице, хотя знала о произошедшем. – Можно попроситься в общежитие Академии, учитель всегда был ко мне добр. Рука ушастика легла на нагрудный карман, где покоилось его сокровище – очки правды. Это был подарок лучшему выпускнику курса, и Беленький ни за что не согласился бы с ними расстаться. У Рыжего об обучении были не столь радужные воспоминания. Вспыльчивый и вместе с тем пофигистичный демон на редкость плохо ладил с наставниками, за что и получал по первое число. В дни ученичества Повелитель пламени регулярно ходил битый и злой, что так и не повлияло на его оценки в лучшую сторону. Доучивался демон уже сам, когда осознание необходимости образования пришло само в комплекте с обязанностями повелителя Дома. Как несложно догадаться, мысль поселиться в каком-то учебном заведении улыбки не вызвала. Зайти проведать старых учителей Беленького – это одно, а вот жить там… – Ладно, посмотрим, что из этого получится. Ушастик кивнул в ответ на слова демонов и свернул под сень деревьев, решив не откладывать визит в альма-матер. Очень скоро они вышли в кварталы бедняков. Даже эльфийское общество не избежало дифференциации, всегда есть те, кто обладает властью, и те, кто служит первым. Конечно, ни один человек не сказал бы, что здесь бедно живут, но для эльфийского глаза разница была очевидна – занавеси на окнах тряпичные, а не образованные специальным плющом; цветочки в палисаднике, хоть и красивые, но относящиеся к разряду "простеньких"; и многие другие детали указывали на то, что здесь живут хоть и Перворожденные, но представители низших классов. Формально Беленький принадлежал к эльфийской аристократии – его мать происходила из очень влиятельной семьи. Но на деле о статусе бастарда как-то забывали, хорошо хоть, от рода не отлучили! Вот и оказался эльфенок с детства меж двух миров. Сверстники-высшие смотрели на него, как на пустое место, а с ребятами из низших дружить у него возможности не было – не позволяла матушка. Беленький был послушным сыном, он очень хотел, чтобы его любили. Ушастик вздохнул, тряхнул ушами. Мама его даже не навестила, не нужен был этой женщине ребенок непонятно от кого. Чтобы не загрустить, эльф обратился воспоминаниями в свое студенчество. Когда Беленький окончил школу, стал вопрос о дальнейшем его образовании. Все престижные учебные заведения, а также магические академии его мама отвергла как слишком дорогие, в военное училище таких субтильных юношей не брали, и быть бы ему неучем, если бы не академия финансов, в высшей степени удивительная тем, что сама приплачивала учащимся, если те показывали хорошие результаты. Туда-то Альбиэль и поступил. В академии у него впервые появились друзья, в большей степени среди преподавателей. Хоть и был он всегда готов помочь сокурснику объяснить непонятный материал, но списывать не давал принципиально, ведь это же жульничество! Сначала его пробовали травить по этому поводу, но потом приняли со всеми «закидонами» и даже взяли в компанию. Но своим первейшим другом Беленький почитал ректора академии, высокородного Варииля, который, несмотря на происхождение, ровно относился ко всем ученикам, не выделяя любимчиков. Беленький был абсолютно уверен в объективности учителя, когда принимал дар, полагающийся лучшему выпускнику, иначе ни за что бы не согласился стать владельцем очков правды. Артефакт этот был весьма редким, но очень полезным для казначея, поскольку позволял видеть приписки и подделанные документы. А еще очки правды запросто смотрели сквозь морок, но этому их свойству Альбиэль почти не уделял внимания. Зато с удовольствием прятал глаза за стеклами, когда не хотел, чтобы его эмоции прочитали по глазам. А с недавних пор очки стали еще и защитой от Хаоса. Беленький оглянулся на Рыжего и робко улыбнулся. Ему до сих пор иногда с трудом верилось, что он встречается со своим начальником. Более того, в одной из прошлых жизней ушастик был влюблен в этого гордого, сильного демона. А Рыжий полюбил его-тогдашнего, непутевого помощника демонолога с целительскими навыками. Грустная там история вышла, и, когда повелитель пламени понял, что имеет дело с реинкарнацией своего возлюбленного, твердо пообещал себе не допустить повторения печального финала эльфячьей жизни. Заметивший взгляд спутника демон улыбнулся в ответ и ласково коснулся молочных волос. – Что, воспоминания заели? – Понимающе уточнил огневик. – Не заели! Хорошие воспоминания, – искренне заверил ушастик. – Приятно видеть, что это место хоть у кого-то вызывают положительные воспоминания, – добродушно проворчал Рыжий, приобняв эльфа за талию. О порядках светлого леса он был осведомлен, но плевал на них с высочайшей колокольни! – Не весь Лес. Только Академия, – заметил Беленький, хлопнул демона по наглой лапе. Не получив результата, смущенно огляделся, проверяя, нет ли свидетелей, а потом махнул рукой и продолжил идти так, в обнимку с Рыжим, хоть и было не слишком удобно. Но, когда из-за деревьев показалось скромное, но добротное здание академии финансов, ушастик умудрился вывернуться и побежал вперед, не в силах сохранять серьезный и презентабельный вид. Он словно возвращался домой после долгой поездки. Над клумбой, разбитой перед главным входом, трудился эльф примерно одного возраста с Беленьким. С ним-то казначей и заговорил. Когда Рыжий приблизился, они уже вовсю обсуждали какие-то студенческие дела, семинары, сессии, и, конечно, шалости. Рыжий не стал прислушиваться. Мимоходом хлопнув Беленького по п… по плечу, отошел в сторонку и сел на скамейку с весьма кислым выражением морды. Не то чтобы ему было неприятно смотреть на поправившегося подопечного в родной тому стихии, просто демон не выносил всю эту зелень в цветуечек. С гораздо большим удовольствием Повелитель Пламени развел бы тут огнецветы – подвид лилий, живущих на лавовых камнях. Ну конечно, развел бы вместе с подобающей почвой! Ушастик ненадолго прервал разговор, посмотрел на Рыжего. – А хочешь, я вас познакомлю? Его собеседник тоже бросил взгляд в сторону демона, неуверенно пожал плечами. – Не знаю. Конечно, было бы неплохо посмотреть на кого-то, у кого хватило мозгов разглядеть твой потенциал, но ты сам на него посмотри. Еще цапнет, если подойдем. – Он просто огненный, не привык к лесу. – Я не не привык к лесу, я его просто терпеть не могу, – не открывая глаз проворчал Рыжий. – Веди уже сюда своего знакомца, а я подумаю, стоит его кусать или не стоит. Может, дерганьем за уши ограничимся. – Ой. – У него слух не хуже нашего, – вспомнил Альбиэль, смущенно хихикнув. – Пошли, раз зовут. Эльфы приблизились к демону и сели на ту же скамейку. Беленький – справа от Рыжего, его знакомец, секунду помявшись, слева – рядом с Беленьким места на скамейке уже не оставалось, на самом краю сидел. – Знакомьтесь! Рыжий, позвольте представить вам моего старинного приятеля Шариэля, мы учились вместе, но на разных курсах. Сейчас Шари учится в аспирантуре, готовится стать преподавателем. Шари – это Рыжий, мой начальник. – Приятно познакомиться, – искренне улыбнулся эльф, протянув руку. Он немного опасался демона, но не настолько, чтобы это помешало ритуалам вежливости, да и Альби совсем не боялся. Огневик вежливо оскалился и пожал эльфу руку. – Взаимно, юноша. Рад встрече. Может, даже уши целы останутся. – А от чего зависит, останутся у меня уши или нет? – с любопытством спросил Шариэль, приподняв кончики ушей. – От вашего поведения, Шариэль. Я, понимаете ли, не люблю лишних наездов на скромного зубастого меня. – Что вы понимаете под наездами? – уточнил эльф. – Комментарии в адрес моего поведения. – О, это совсем нетрудно, не наезжать на вас! А расскажете, как вы познакомились? – Шариэль заинтересованно поставил уши кончиками вверх. Беленький чуть улыбнулся воспоминаниям. – Если вкратце – он меня напугал, напоил и нанял. Нет, ты не подумай, контракт я внимательно прочитал, и когда подписывал, и когда протрезвел, все честно было. Демон усмехнулся, вспоминая восхитительное зрелище пьяного в дупель эльфенка, сквозь туман в глазах читающего договор о найме. Зрелище было бы умилительным, если бы не было таким смешным. – Лучше расскажите, как вы познакомились. – Альби – мой бывший подопечный, – улыбнулся Шариэль. – У нас такая традиция есть, старшие помогают младшим ориентироваться в школе, даже расписание составляется так, чтобы занятия были в соседних кабинетах, тогда опекающий своего малыша и до кабинета доведет, и сам не опоздает. Мне по жребию вот это чудо природы и выпало. – Судьба твоя такая – быть подопечным, – незло поддел Рыжий эльфенка, приобняв его за плечи и чмокнув в белые вихры. – Не всегда! – горячо заявил Беленький, воинственно тряхнув ушами. – Я и опекуном был, на старших курсах, все, как положено! Разумеется, он признавал, что слабо приспособлен к жизни, и лучше бы ему находиться под чьим-нибудь теплым крылышком, но... Но. У демонов, все-таки, в почете сила, и ушастик немного опасался – вот так станешь совсем мягким и податливым, и уважать перестанут. А потерять уважение Рыжего ему очень бы не хотелось, если оно, конечно, было. Точно Беленький не знал, а потому иногда маялся. Но на разговор по душам не шел, слишком привык быть в одиночестве, чтобы делиться наболевшим. – Да? – Казалось, огневик искренне заинтересовался. – Ты ведь недавно выпустился, правда? Твой подопечный еще здесь? Я хочу с ним познакомиться. – Это можно! – улыбнулся Беленький. – Но сначала поговорим с ректором Вариилем по поводу общежитий, надо знать, стоит на этот вариант рассчитывать или нет. Шариэль вдруг заметно скис. – Альби, ты ведь еще не знаешь... – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил ушастик. – Угу, – уныло кивнул его старший товарищ. – Мы не видели ректора уже неделю как.