Последствия решений

1967 год. — Как у вас дела в школе, мальчики? — госпожа Юги переводит глаза с одного сына на другого. Мальчики были копиями друг друга, которых в данный момент отличала лишь одежда. Аманэ предпочитал носить белые рубашки, Цукаса-черные. Хотя их мать могла отличать сыновей и в совершенно одинаковой одежде. Ведь главное отличие было не во внешности. Близнецы, для чужих людей совершенно одинаковые, были полными противоположностями друг другу. Старший был достаточно послушным и любил порядок. Его же младший брат, Цукаса, вносил в жизнь лишь хаос. Он никогда не слушался, делал всё, как ему вздумается и был очень непоседливым. Однако, несмотря на всё это, родители любили близнецов. Младшего, каким бы ни был его характер, наверно даже больше. — А когда приедет папа? — в ответ задается вопрос. Аманэ прикусывает губу, потупив взгляд в тарелку. У них в семье была традиция — каждый вечер ужинать всей семьей. Вот только глава семейства сегодня задерживался. И могло бы показаться, что старший волнуется, потому что не все сегодня за столом, но стоит взглянуть ему в глаза и мать сразу понимает — Аманэ что-то скрывает. Что, учитывая заданный раннее вопрос про учебу, не было удивительно. И это тоже являлось отличительной особенностью близнецов. Аманэ не любил учиться. Если уж говорить прямо — и не старался учиться с самого первого класса. Сколько бы родители не бились с ним, не ругали и скандалили — эффекта не было. Успеваемость старшего близнеца оставалась прежней. Кроме, разве что, астрономии, которая была у них в школе лишь, как кружок. Будь она в основном учебном плане — Аманэ бы был по этому предмету отличником. С Цукасой же по части учебы всё было гораздо легче. Хотя младший и не любил учиться (он в принципе не любил однотипную и монотонную деятельность), но каким-то образом какой год подряд выходил хорошистом. В силу своего неугомонного характера, он успевал всё и везде. И в школе получить хорошие оценки, и домашнюю работу сделать, и посетить несколько школьных кружков. Даже старшему брату помочь. Наверное, именно из-за помощи своего близнеца Аманэ не скатился в окончательного двоечника. Радовало родителей одно — братья не были врагами или соперниками. Или, возможно, им так казалось на первый взгляд. — Аманэ, ты опять получил двойку, да? — госпожа Юги вздыхает, смотря на старшего сына. Но Аманэ поджимает губы и ничего не отвечает, потупив взор. Тогда женщине ничего не остается, кроме как обратиться к младшему близнецу. — Цукаса, что произошло? — Да просто Аманэ вместо того, чтобы готовиться к контрольной всю ночь читал звездную энциклопедию. — Цукаса, отправляя ложку с супом в рот, буднично пожал плечами. Младший никогда не врал, так что и Аманэ скрыть свою неуспеваемость никогда не удавалось. И это старшего неимоверно злило. В конце концов, какое права имеет Цукаса всё о нем рассказывать?! — Ах вот как… Снова. — госпожа Юги обреченно вздохнула. Они с мужем уже и не знали, как повлиять на сына, который не хотел учиться. Ни ругань, ни обычные разговоры эффекта не давали. Оставался лишь последний вариант, который мог на него повлиять. Женщине не хотелось его использовать и наказывать старшего близнеца. Но близились переводные экзамены и шанс того, что старший просто не перейдет в следующий класс был слишком высоким. — Аманэ, ты наказан. Больше никакой астрономии. До конца переводных экзаменов. — Что? Ну это же целых два месяца! — Аманэ растерянно захлопал глазами, откинувшись на спинку стула. К близнецам никогда не применяли наказаний. В их семье всегда всё решали разговорами. Иногда на повышенных тонах, но всё же без наказаний или побоев. — Вот и всё это время, что тратил на астрономию, поучишься. — мать хмыкнула прищурившись. — Кстати, к школьным кружкам это тоже относится. Аманэ, зайдя в общую спальню, громко хлопнул дверью, совсем при этом не заботясь о идущим за ним младшем брате. Он упал на свою кровать, ткнулся носом в подушку и закричал. В душе у старшего скребли кошки. Нет, не так. Он был просто в ярости. Только потому что он завалил одну контрольную его лишили любимого времяпровождения! Из-за какой-то контрольной! — Аманэ, не расстраивайся. — Цукаса, своим привычным беззаботным голоском, попытался поддержать старшего брата. Аманэ почувствовал, как прогнулся матрас на кровати, что помогало понять, что младший близнец сел рядом. — Мама хочет, как лучше. Аманэ распахнул глаза, присел на коленки и прищурившись, посмотрел на своего брата. И тут до него дошло, кто виноват в его наказании. Мать спросила Цукасу, младший ответил, мать решила действовать. Логическая цепочка в мозгах у старшего Юги сложилась воедино. Блестяще. Братишка, как обычно, наверняка нарочно его подставил. — Это всё ты виноват! — Аманэ неожиданно ткнул пальчиком младшему брату в грудь, смотря прямо в растерянные и ничего не понимающие глаза близнеца. — Ты ведь это нарочно сделал! — Что я сделал? — с искренним удивлением, которое так бесило Аманэ, Цукаса склонил голову. А затем невинно улыбнулся, чем довел психику своего старшего брата до критической точки. — Если ты так беспокоишься о наказании, то я помогу тебе подтянуть оценки, и тогда мама его отменит! — Прекращай! — Аманэ схватил подушку, кидая её в брата и громко фыркая. — Не нужна мне твоя помощь. Ты же специально всё маме рассказал, чтобы она меня наказала, да? — Аманэ, я… — Цукаса попытался вставить хоть слово в своё оправдание, хоть и не понимал причину недовольства брата, но ему не дали. — Ты же постоянно говорил по ночам, что я тебе включенным светом спать мешаю! — Аманэ подскочил, повалив брата на кровать за плечи. Конечно, он не пытался сделать близнецу больно, просто припугнуть. — Вот и решил таким образом разобраться с ситуацией! — Всё не так… — младший шмыгнул носом, держась за рубашку старшего брата. Аманэ его реакция, будто он ничего такого не хотел, лишь сильнее разозлила. — Да как же! Раз тебе так мешает свет, иди спи в гостиной на диване! — Аманэ хмыкнул, резко отпуская близнеца и садясь на кровати, кивая в сторону двери. — Или я все эти два месяца не буду с тобой разговаривать! — Х-хорошо… — Цукаса шмыгнул носом, вставая и забирая со своей кровати постельное белье. В тайне ещё мишку прихватил. Последний раз глянул на близнеца и вышел, закрывая за собой дверь. Гостиная располагалась на втором этаже. Цукаса не хотел спать на этом диване — он был слишком жёстким, по его мнению, но потерять контакт с близнецом он не желал еще сильнее. «Всегда удивлялся семейным разборкам… Эй, пацан, ты там как, в порядке?» Цукаса, который уже успел лечь под одеяло, резко открыл глаза и сел на диване. — Эй, Аманэ… — старший проснулся от того, что его трясли за плечо. Аманэ вздохнул, сразу понимая кто это. Обернулся к мордашке брата, вопросительно изогнув бровь. — Со мной кто-то говорит! Какой-то призрак! Или демон! Старший Юги глубоко вздыхает и отворачивается обратно к стенке, закрывая глаза. — Не пытайся давить на жалость своим враньем. Я тебе не поверю. Спать иди. Цукасе ничего не оставалось, как послушаться. Через пару месяцев Аманэ забыл о случившемся, хотя отношения с близнецом продолжали быть напряженными. А вот для Цукасы эта ночь стала отправной точкой. Академия Камомэ, настоящее время Стоило Ханако почувствовать ногами пол после телепортации, как ему стало ещё страшнее, чем от встречи с демоном. С ними и правда не знаешь, как себя вести, но почему-то младший близнец вселяет ещё больший ужас. Наверное, потому что он смог одной рукой, будто совсем не напрягаясь, разделаться с нечистью, к которой Аманэ не мог даже прикоснуться. Седьмой глубоко вздохнул, оглядывая помещение. Подвал. Дверь была в наличии, но наверняка закрыта. Попытаться её открыть — рассердить младшего Юги. Самое ужасное в данной ситуации не то, что Тайна находится черт знает где. Нет, это ещё можно пережить. Проблема была в том, что он сейчас заперт в замкнутом пространстве с самым главным злодеем школы, который не жалеет никого ради своих целей. Со своим близнецом. О странностях младшего брата Ханако знает не понаслышке. Именно поэтому Аманэ понимает, что бежать и в целом что-то предпринимать будет плохой идеей. Лучшей тактикой будет просто поговорить. — И зачем ты меня сюда притащил? — Аманэ медленно отходит к противоположной от брата стене, смотря на него в упор. Цукаса хранит молчание, а затем задумчиво прикладывает пальчик подбородку. — Да вот тут вспомнил, что мы кое с чем с тобой не разобрались… — Цукаса неожиданно смеется. Аманэ всегда удивлялся, как его младший брат умудряется всего лишь смехом напугать так, что захочется убежать на край планеты. Ещё с тех самых пор, как они были живы. Цукаса и при жизни вел себя странно. — Нам не о чем говорить! — Аманэ издает истерический смешок, но глаза от брата отводит. Он знает, что натворил то, что нельзя простить… И знает, что именно на это и будет давить младший близнец. — Помнишь, как мы с тобой играли вдвоем, а, Аманэ? — Цукаса прищуривается, и неожиданно делает шаг вперед. Ханако боязливо вздрагивает, оглядываясь, куда можно сбежать. В этот момент старший Юги всё же не выдерживает и бежит к двери. Прекрасно понимая, что закончится этот поступок его проигрышем. Так и происходит, Цукаса за несколько секунд преодолевает разделяющее их расстояние и хватает за руку. — Я не буду с тобой играть! — Аманэ вскрикивает, когда его прижимают к стене. Цукаса мило улыбается, гладя брата по волосам. Старший лишь тяжело дышит. Резкие перепады настроения близнеца всегда пугали старшего Юги. Но ещё сильнее пугали игры с ним. Их он запомнил в своё время навсегда… 1968 год. — Эй, Аманэ! — стоило старшему близнецу зайти в дом, как ему тут же на спину прыгнули. Аманэ вздыхает, поддерживая брата под коленками, не давая упасть. — Цу, слезай. — старший Юги смотрит через плечо на своего близнеца. Младший громко фыркает, но всё же слушается. — Поиграй со мной в догонялки! — младший хлопает в ладоши, склонив голову и невинно улыбаясь. Аманэ передергивает от такого вида. — Давай потом? — Аманэ осторожно отвечает сглотнув. В последнее время младший брат изменился. С виду он был всё таким же: любил поиграть, озорничать. И сначала в целом его игры носили вполне обычный характер. Прятки, догонялки. Аманэ, в основном, соглашался. За сделанную домашнюю работу. Наверное, эгоистично, использовать близнеца. Но почему, в конце концов, он вообще обязан его развлекать? Да и к тому же, Цукаса в силу характера мог потребовать играть даже в школе. При всем классе. Аманэ было банально стыдно, что люди могут подумать, что у него родной брат какой-то не такой. И тогда однажды в школе он впервые отказал. С виду Цукаса отреагировал на отказ вполне спокойно. Скандала не было, как и слез и тому подобного. Вот только глаза младшего близнеца как-то неприятно сверкнули. Непонятно почему, но Аманэ это напугало. Как стало ясно ближе к вечеру — не зря. Стоило близнецам зайти домой, как Цукаса потребовал игру. Аманэ, уже из вредности, вновь отказал. Тогда младший братишка взял нож… И в отместку придумал новую игру. С тех пор отказы Аманэ плохо кончались. По крайней мере, абсолютные. — Позже? — Цукаса склоняет голову, а затем прищуривается. — Снова хочешь, как вчера, из дома убежать от меня, да? — Что? Нет конечно! Просто надо сначала… Дома прибраться! — Аманэ врал. Он просто перепугался, так что сказал первое, что пришло на ум. — Врешь. — младший неожиданно хватает брата за перебинтованную руку. Аманэ дергается, а когда видит в руках брата лезвие испуганно вскрикивает. — Ты снова мне врешь? — Я-я не вру. — Аманэ энергично мотает головой, но его слова близнеца явно не убедили. Одно движение — и на руке старшего близнеца появляется новый порез. Аманэ сдерживает крик, прикусывая свободную руку. Чем больше проходило дней, тем агрессивнее становился младший брат. И тем глубже становились порезы. Аманэ это сильно пугало, так что он старался меньше бывать дома. При первой же возможности сбегал. Вот только ночевать приходилось дома, и старший всё равно пересекался с младшим близнецом. И в основном получал новые порезы. Стоило Аманэ лечь на кровать, как он тут же закутывается в одеяло словно в кокон. Оставляя на виду лишь больную руку. Новые порезы на руке без бинта сильно саднит, но заниматься ими у Аманэ нет моральных сил. Ему хочется просто оказаться где-нибудь в другом месте. Без младшего брата. Но вот он слышит открывающуюся дверь и как что-то кладут на тумбочку. Затем порезы резко отдают адской болью и Аманэ шипит. Цукаса осторожно обрабатывает больную руку близнеца, затем перебинтовывая её. Аманэ смотрит на него краем глаза, чуть высунувшись из-под одеяла. Цукаса всегда лечит порезы, если этим не занимается сам Аманэ. — Аманэ, тебе ведь больно? — Цукаса садится на корточки, заглядывая близнецу в глаза. — Зачем ты тогда отказываешься от обычных игр? — А ты думаешь всё всегда будет, как ты хочешь? — Аманэ резко откидывает одеяло и смотрит брату в глаза. Он давно бы мог обо всем рассказать родителям или учителям. Но почему-то этого не делает. Наверное, потому что несмотря на напряженные между близнецами отношения, Аманэ всё равно любит его. И не может простить за всё одновременно. В итоге, как бы он не отзывался о брате у себя в мыслях, что бы не говорил самому Цукасе, а продолжает его любить. — Я просто хочу проводить с тобой время… — Цукаса шмыгает носом, опуская глаза. Аманэ невольно хочется потрепать брата по голове и сказать, что всё хорошо. Но опять же, ничего из этого он не делает. — Цукаса, ты демон, ты знаешь это? — Аманэ садится на кровати, прищуриваясь. Младший, услышав сказанное расширил глаза, как-то странно обхватив себя одной рукой за живот. Аманэ изменения в поведении брата заметил, но решил не обращать внимания. — Только что резал меня, а теперь говоришь, что хочешь проводить со мной время. Повисла тишина. Зловещая такая. А затем Цукаса резко вскакивает, убегая в гостиную. — Я больше не хочу это делать! — Цукаса, упав на подушку на диване в гостиной, закрывает глаза руками. — Ему же больно! «Но по-другому он ведь с тобой не играет, помнишь? Ещё и использует тебя. Мне же жаль тебя. Я бы только за это его…» — Я не хочу делать Аманэ больно. — Цукаса упрямо стоит на своём, не давая внутренней сущности договорить. И демону приходится смириться. — Он бы мне никогда боли не причинил! «Как скажешь. Но скажи, будешь ли ты так в этом уверен, если я скажу, что в 13 лет он тебя убьет?»