Последствия решений

Цукаса не знал, когда близнец вернется. Он даже не мог быть точно уверен, что Аманэ о нем вспомнит, когда придет домой. А в кладовке сидеть было неприятно и скучно. Даже порисовать негде. А ведь ещё хотелось кушать… Но и ослушаться старшего брата младший не мог. Да, его наказали просто так. В принципе в его отношениях с братом это было обычным делом. Аманэ мог разозлиться не пойми на что и наорать. Правда ни разу в жизни не бил младшего близнеца, только если дразнил. И даже в такие минуты, когда Аманэ кричит на него или наказывает — Цукаса был счастлив. Просто, потому что чувствовал, что всё же близнецу на него не всё равно. Вот только в этот раз Аманэ повел себя слишком странно — обычно, если старший злится, он может только накричать или выгнать из дома. В нынешней ситуации действия Аманэ приняли другой оборот — он просто запер брата. На ключ. Хотя даже запертый замок для младшего не был преградой — он мог легко телепортироваться и выбраться даже из закрытой кладовки. Вот только… Если сейчас выбраться и забыть о случившемся — Аманэ будет, вероятнее всего, в бешенстве. Был и другой вариант — быть вне кладовки, пока не вернется старший Юги. В этом варианте развития событий тоже была одна проблема. Цукаса просто не знал, когда старший брат вернется. Нарваться на ещё больший домашний арест не хотелось. Хотя Цукаса и не был уверен, что после возвращения Аманэ просто не забудет о случившемся… Возможно, он просто испугался, что родители его накажут, если с Цукасой что-то случится? Так действительно можно было подумать, но Аманэ уже давно перестал бояться мер, что принимают родители. Он просто привык, а своё негодование срывал на младшем брате. Хотя младший совершенно не мог понять, что творится в голове у его брата… Поэтому младший решил, что лучшим выходом будет отсидеться до возвращения близнеца, а там уже действовать по обстоятельствам. Если Аманэ всё же банально забудет про своего брата, то можно спокойно выходить и не бояться, что старший Юги из-за этого взбесится. Хотя, если быть точным, Цукаса опять же понятия не имел, что в голове у его брата. С ухода Аманэ прошло около трех часов. Цукаса за это время успел изрядно понервничать, сидя в кладовке. Он уже туманом телепортировал к себе альбом и краски, чтобы хоть чем-то себя занять. Когда хлопнула входная дверь, младший припал ухом к двери кладовки, прислушиваясь. Ему надо было понять, вспомнит Аманэ о нем или просто пройдет мимо — от этого зависели дальнейшие действия младшего. Почему-то Цукаса больше склонялся ко второму варианту. Он уже настолько привык к безразличию своего близнеца, что и не надеялся, что в отношении Аманэ к нему могло что-то измениться. Даже без нравоучения Аластора он понимал, что вряд ли брат о нем вспомнит. Но то ли Цукаса был не прав, то ли Аманэ ещё не отошел от произошедшего ночью, но вскоре послышался щелчок замка кладовки, и дверь медленно открыли. Цукаса на пару секунд даже опешил, не ожидая, что такое вообще может произойти. Он настолько уже считал себя для брата пустым местом, что никак не ожидал, что о нем вспомнят. — Ну, подумал о своём поведении? — Аманэ спросил и присел на корточки. Явно ждал ответа, потому что смотрел прямо на своего близнеца. Обычно он просто его игнорирует, Цукаса уж не помнил, когда брат у него что-то спрашивал… Не обвиняя его ни в чем при этом. Для младшего это было что-то новенькое. И Цукаса понимал, что что-то надо было ответить. Причем то, что не разозлит близнеца. Хоть Цукаса и не был виноват в том, что его не было дома всю ночь, но сказать этого он не мог. — Да. — спустя какое-то время Цукаса всё-таки ответил, решая, что лучшим вариантом будет согласиться с братом, чем начать всё отрицать. Аманэ задумчиво кивнул, вставая и отходя от двери, указывая головой, что близнецу можно выйти. Младший осторожно встал, выходя из так надоевшей кладовки. — Иди за стол, ты же со вчерашнего дня ничего не ел. — Аманэ схватил брата за плечи, подводя к столу и усаживая. Цукаса опять же совсем потерял нить понимания поведения брата, так что послушно сел за стол. Спустя несколько минут перед младшим близнецом оказалась тарелка с хлопьями и молоком. Цукаса удивленно похлопал глазками, но затем понял, как он проголодался за всё это время. Одним чаем сыт не будешь, как говорится. Мальчик взял ложку, кушая, иногда бросая быстрый взгляд на старшего брата. Аманэ больше никак с близнецом не контактировал, он просто вновь начал читать книгу. Цукаса понимал, что больше он разговаривать с младшим близнецом не станет. Хотя сам факт того, что брат не только о нем не забыл и не оставил сидеть в кладовке, но ещё и накормил… Как-то неожиданно грел душу. И в то же время вызывал ещё больше вопросов у младшего Юги. Вскоре тарелка оказалась пуста. Младший ушел на кухню мыть посуду. Аманэ глянул на удаляющуюся спину брата, облегченно вздохнул и вновь уставился глазами в книгу. Правда стоило младшему близнецу подойти к входной двери, как старший тут же чертыхнулся, подбегая и хватая брата за руку. — Стоять! Ты куда это собрался? — Аманэ прищурился, за руку притягивая близнеца обратно в гостиную. Младший обиженно насупился, явно не понимая такого к себе обращения. — Я хотел выйти погулять… — Цукаса не любил врать, но и недоговаривать сейчас было слишком опасным. Аманэ только более-менее успокоился и не хотелось его снова разозлить тем, что не отвечает. Правда, подняв глаза на старшего Юги, Цукаса понял — всё-таки он вывел Аманэ из себя. Только пока не мог понять, чем именно. — А я разве не сказал, что ты под домашним арестом? — Аманэ усмехнулся, всё ещё продолжая держать близнеца за руку. Цукаса шмыгнул носом, прекрасно понимая, что если он сейчас что-нибудь ответит старшему, то ему влетит. Неизвестно на сколько сильно, но точно попадет. — А я ничего не сделал, чтобы ты садил меня под домашний арест… — младший ответил тихо, скорее просто озвучил свои мысли еле слышным шепотом, но Аманэ услышал. Как Цукаса и ожидал — близнецу такой ответ не понравился. Но и ничего не ответить Цукаса тоже не мог — он пообещал перед тем, как вернулся домой, что вечером придет к Аки снова. И сейчас, как раз время шло к вечеру. Наверное, ответил младший не столько, чтобы защитить себя, сколько, чтобы получить наказание. Обычно, если младший окончательно собой доставал брата (а больше сорока минут старший терпеть близнеца обычно не может), то это неминуемо приводило к тому, что его выставляли из комнаты. Или из дома, тут как повезет. А учитывая, что Аманэ провел с близнецом больше часа… Цукаса был уверен, что собой уже изрядно действует близнецу на нервы, и его выставят из дома. Тогда можно будет и пойти к Акире. Вот только сегодня Аманэ в целом, не вел себя, как обычно. Наверное, именно посмотрев в янтарные глаза старшего близнеца, Цукаса понял, что план с треском провалился. Старший не стал выгонять брата из дома, но и не проигнорировал. — То есть то, что ты шлялся не пойми где всю ночь, ты считаешь нормальным? — Аманэ неожиданно обреченно вздохнул. А затем взял брата за руку и повел в спальню. На удивление Цукасы, хоть Аманэ и злился, но именно повел за руку, а не потащил, как обычно делает, когда близнец его доводит. — Значит, всё же действительно придется наказать. «Да ему просто хочется, чтобы и ты хоть когда-то был наказанным. Видимо, поняв, что от родителей наказания не будет, решил сам тебя наказать. Просто поиздеваться над тобой решил.» Демон вклинился в разговор неожиданно, так что Цукаса даже затормозил на лестнице. Аманэ, решая, что брат просто сопротивляется наконец втолкнул его в их общую комнату. — Тогда этот месяц ты почувствуешь себя наказанным. Родители как раз и не вернутся всё это время. — Аманэ усмехнулся, прищурился и склонился к младшему брату, который уже успел сесть на свою кровать. Именно после этой фразы близнеца Цукаса понял, что Аластор прав. Аманэ и правда просто хочет, чтобы и младшего брата наказали… А раз родители не наказывают, значит сам накажет. А потом наверняка издеваться будет, как всегда. — Ты не можешь меня… — Цукаса осторожно поднял палец вверх под усталый вздох демона. Вот кто-кто, а Аластор прекрасно знал, что ничего младший сопротивлением не добьется. Когда дело касалось Аманэ — Цукаса становился слишком хрупким морально и не мог ему возразить. И младший сам это понимал, но не мог перестать вестись на поводу у старшего. — Да ну? — Аманэ улыбнулся, присев рядом с братом. Цукаса осторожно посмотрел на него, а Аманэ задумчиво посмотрел в стену. Туда, где раньше висел его плакат со звездами. — Я твой старший брат, и пока родителей нет, меня оставили за старшего. Ты игрался со спичками дома, чуть не устроил пожар, сжег мой любимый плакат… Чем больше Аманэ говорил, тем сильнее Цукаса начинал теребить край новой футболки, которую получил от Аки. Ситуация была странной. В целом Цукаса даже не привык, что Аманэ с ним разговаривает… Так. Не было похоже, чтобы близнец над ним в этот момент издевался. Да и тем более… Плакатом старший действительно сильно дорожил. И по вине Цукасы теперь у него этого плаката не было. Вышло со стороны младшего не очень-то хорошо… Тем более, что больше Аманэ вряд ли увидит похожий. Его подарили на День Рождение старшему, когда они ещё не ходили в школу. Сейчас, с учебой Аманэ, Цукаса сильно сомневался, что родители купят старшему близнецу ещё один. Подарки на праздники в целом получал лишь один младший. Родители говорили, что Аманэ не заслужил. Наверное, именно поэтому Цукаса хотел сделать брату приятно на Новый Год… — За плакат… Прости… — Цукаса осторожно извинился и хотел добавить ещё что-то, но Аманэ не позволил. Как-то сочувствующие хмыкнул и поднял руку в останавливающем жесте. — Сейчас речь не о плакате. Сгорел и ладно. Ты под домашним арестом не из-за него, а потому что неизвестно где был всю ночь. — Аманэ пожал плечами, вставая и закрывая окна в комнате. Аманэ открывал их, чтобы проветрить спальню, но младший слишком уж дрожал. Аманэ не знал от чего конкретно: то ли от того, что замерз, то ли от страха общения со старшим братом. По правде, ему причина и не была интересна. — Поэтому теперь из этой комнаты ты не выйдешь до конца месяца. Никаких тебе прогулок черт знает где. Нагулялся, я так думаю, за прошедшую ночь. — Аманэ всё же накинул на плечи младшего близнеца плед. Цукаса от удивления замер, переваривая в мыслях слова и действия старшего брата. Уж слишком его поведение было непохоже на привычного Аманэ… — Но школа через неделю начинается… — Цукаса попытался хоть как-то откосить от наказания. Понимал, что окончательно переубедить брата отменить наказание не выйдет, но хоть уменьшить срок можно попробовать. Не хотелось застрять дома, когда он только познакомился с Акирой. Да и непонятно, как тренироваться с Аластором, сидя в комнате. Цукаса просто надеялся, что это секундное решение близнец изменит, когда опомнится. Если не давать младшему выходить из дома, значит терпеть его круглосуточно. Для Аманэ это сравни аду. Так, по крайней мере, думал мальчик. Что удастся переубедить… Вот только по ироничной улыбке близнеца Цукаса понял — ничего не выйдет. — Ну, в школу я ходить тебе не запрещаю. Но только туда. В остальное время — комната. — Аманэ резко развернулся, давая понять, что разговор закончен. Цукаса обреченно вздохнул, откидываясь на подушку и отворачиваясь к стенке. Ситуация приняла неожиданной поворот… И Цукаса не знал, как к нему относится. Конечно, младший мог легко выбраться из дома, несмотря на то, что их комната находилась на втором этаже. Он мог просто воспользоваться туманом. Вот только попадись он при этом Аманэ — и с него станется усилить наказание… Ради издевательства или чего-то другого. Цукаса уж давно не понимал, что сейчас движет его братом.

***

Так прошли все каникулы. В целом, отношения братьев совсем не поменялись. Аманэ по-прежнему не обращал на близнеца своего внимания. Сначала Цукаса даже обрадовался этому — это означало, что можно было сбежать к Акире. Вот только он зря решил, что вместе с вернувшимся безразличием старшего брата исчез и домашний арест. Как Цукаса однажды узнал — не закончился. Несколько раз, думая, что Аманэ забыл о наказании, Цукаса пытался выбраться на улицу. Вот только всегда всё заканчивалось одинаково — он не успевал переступить порога. Может быть Аманэ и не замечал брата дома, но вот стоило младшему попытаться сбежать из дома — старший близнец тут же резко начинал его замечать. В кладовку не садил, в комнате на ключ не запирал, но положение всё равно выходило незавидное. Мальчик и правда был заперт в четырех стенах без возможности выхода на улицу. Больше свободы он получил только, когда началась школа. В школе близнецы учились в разных классах, так что в целом на протяжении учебного дня Цукаса был предоставлен сам себе. Пока не заканчивались уроки. Стоило прийти домой и всё начиналось по новой. Цукаса не понимал мотивы брата. Не понимал, зачем его наказали. Не понимал, почему всегда безразличный Аманэ, который его ненавидел, неожиданно начал обращать на младшего хоть какое-то внимание. Однако, Цукасе и этого внимания хватало. Он радовался тому, что брат хоть в какой-то момент с ним разговаривает, даже если он при этом просто ругает. Демон лишь вздыхал, пытаясь донести до мальчика, что причина тому — боязнь наказания. Разумеется, потеря младшего брата сильно бы сказалась на отношении родителей к Аманэ. Потеря своего младшего брата — это не двойка в табеле. Однажды Аластор, когда Цукаса сидя в закрытой комнате тренировался в управлении туманом (что он уже делать научился блестяще, а сейчас это было лишь занятием времени), сказал мальчику: «Вот увидишь, родители приедут и он успокоится.» Ситуация с возвращением родителей и правда изменилась. По крайней мере, домашний арест у младшего закончился. Родители, по сути, о нем и не знали, как и о пропаже их младшего сына. И вот факт этого смущал Цукасу. Он, как и демон, был уверен, что Аманэ расскажет родителям о пропаже брата и свалит всю вину на младшего близнеца. Просто, чтобы больше насолить, как это было с двойкой младшего в табеле. Но шли дни, а родители по-прежнему ничего не знали. Примерно что-то похожее было, когда Цукаса выдумал новую игру с ножом полгода назад. Аманэ ни словом не обмолвился. Что шатание по городу в ночное время суток, что порезы старшего Юги — были веским поводом для наказания младшего близнеца. Вот только Аманэ, почему-то, не сказал ни слово ни об одном из этих происшествий. В целом, для родителей отношения близнецов не поменялись. А вот Цукаса улавливал маленькое изменение. Как-то раз, уже после возвращения родителей, мальчик собирался повидаться с Аки. Было всего шесть часов вечера, но уже темно. Аластор сказал, что это лучшее время для демонов — днем Акиру будет не найти. — Куда ты собрался, Цу? — стоило мальчику с рюкзаком на плечах открыть дверь, как он заметил перед собой старшего брата. Аманэ возвращался с кружка астрономии. Цукаса сглотнул, но сокращение собственного имени показывало, что старший братец в относительно хорошем настроении и сразу же орать не станет. — Я хотел погулять… — младший осторожно ответил, переминаясь с ноги на ногу. Аманэ перевел глаза на близнеца, до этого смотря куда-то в глубь дома, и неожиданно сделал шаг в сторону. Цукаса удивленно захлопал глазками, понимая, что его пропускают. Невольно младшему даже обидно стало от понимания того, что, кажется, вернулся обычный безразличный старший брат без проблеска хоть какого-то участия к жизни младшего. — Не вернешься до девяти вечера, будешь вновь наказан. — Аманэ, уже заходя в дом, неожиданно произнес. Он даже не смотрел на младшего близнеца и стоял к нему спиной. Цукаса сначала подумал, что ему послышалось. Раз отпустил — значит снова перестает замечать. Вот только ограничение во времени немного сбивало данное сопоставление. — Но всего до девяти… — младший уж было возмутился, насупившись и даже щеки надул. Аманэ замер, а затем повернулся лицом к брату. Цукаса думал, что ему сейчас конец, но Аманэ вновь удивил. Старший лишь прищурился и оперся на косяк двери, иронично выгнув бровь. — Если не согласен, то никуда не пойдешь. — Аманэ усмехнулся, ожидая решение младшего близнеца. А Цукаса просто завис. А затем неуверенно кивнул, хотя идти на уступки и соглашаться с близнецом совсем не хотелось. Аманэ победно улыбнулся, а потом кивком указал на улицу. — Тогда беги, пока я не передумал, братишка. Уже шагая в сторону дома Акиры, мальчик совсем ушел в свои мысли. В последние несколько месяцев он не мог понять отношения близнеца к себе. С одной стороны всё осталось по-старому, с другой — что-то точно изменилось. Вот только он не мог понять: Аманэ так над ним издевается, зная, что младший всегда его послушается или действительно волнуется, но не признается в этом? Если Аластор склонялся к первому, то Цукаса выбрать не мог. Для него подходили оба варианта, ведь было неясно, что движет старшим братом. «Он просто над тобой издевается, чего ты себя на хорошее-то настраиваешь? Брата своего не знаешь, что ли?» Демон говорил убедительно. Он никогда не врал мальчику и оснований не верить, собственно, не было. Но что-то в глубине души младшего близнеца надеялось, что Аманэ действительно беспокоится и волнуется, пусть и для своего успокоения выбирает слишком уж жестокие методы по отношению к младшему брату.