Последствия решений

Цукаса очень часто бывал дома у Акиры, потому что именно у себя демон и проводил тренировки. Аки жил в квартире, хозяина которого уже давно убил. Судя по всему, квартира принадлежала богатым людям, ибо в ней было даже два этажа со своим тренажерным залом, который позже демон переоборудовал в тренировочный зал. Один раз младший близнец набрался наглости и попросил у Акиры собственную комнату. Аки был не против и выделил мальчишке одну из комнат на нижнем этаже. Цукаса в своё время перетаскал в неё все свои рисунки и даже мольберт, чтобы выделенное помещение стало уютнее. Он развесил рисунки на стенах, пару плакатов, притащил из дома постельное белье и развешал в шкафу немного одежды, чтобы было вот что переодеться после тренировок. У него даже был свой письменный стол! Мелочь, но именно этого младшему так не хватало. В родном доме у них была общая комната с близнецом. Действительно, в доме родителей у него была своя комната. В теории своя, потому что на практике она принадлежала полностью Аманэ. Цукаса уже точно и не помнил, когда в последний раз спал на своей кровати, а не на диване в гостиной. Аманэ раньше, с наступлением девяти часов вечера, выгонял близнеца из комнаты. Как бы Цукаса не просил позволить ему спать на своей же кровати, как бы не умолял не выгонять за дверь — всё всегда заканчивалось одинаково. И Цукаса привык жить в гостиной. Он уже не пытался как-либо делать комнату своей, потому что это было бесполезно. Диван в гостиной заменял кровать, журнальный стол заменял письменный стол, а единственный свободный ящик в шкафу гостиной заменял шкаф для одежды. Родители, бесспорно, о происходящем знали, но не могли встревать в отношения братьев. Или не хотели, ведь им было важно, чтобы сыновья хорошо учились, как они при этом ладят их не очень-то заботило. Именно поэтому Цукаса так любил свою комнату в доме Аки — она действительно принадлежала ему. Акира совершенно не пытался мальчика из неё выгнать, более того, он сам и предложил перенести в его дом вещи из родного обиталища. Обычно Цукаса приходил в свою комнату после тренировок, чтобы переодеться, порисовать и сделать свою домашнюю работу. Ему нравилась его комната, она действительно была словно его маленький мирок, где все было бы так, как он хочет. Несмотря на наличие в комнате кровати, Цукаса никогда на ней не спал, потому что ему всегда надо было вернуться домой до девяти часов вечера, чтобы не навлечь на себя гнев старшего брата. Вот только сегодня Цукаса был не готов возвращаться домой даже на ночь, ему после случившегося было слишком больно. Он любил брата, это бесспорно, продолжал по-старому любить, но видеть до завтрашнего дня не хотел. Младший прекрасно понимал, что Аманэ дома устроит ему допрос с пристрастием, как это однажды случалось, но всё равно решил, что будет лучше переждать дома у Акиры. «Ложись-ка ты спать, а то от нервов вон на ногах не стоишь.» Мальчик решил, что Аластор прав. Тем более, что близнецу по-прежнему было нехорошо — сильно болела голова. Он не видел смысла как-либо лечиться, потому что знал причину. Демоническая инициация, которая у него просто слишком тяжело протекала. Правда, не всегда состояние было таким плачевным, ибо инициация проходила какими-то урывками. Целый день могло быть всё нормально, совершенно ничего не болеть, а на следующий близнец с трудом вставал с кровати, мучаясь от головной боли. Ощущения тогда давящие, сковывающие, будто череп стянул невидимый обруч. Это словно сыграть в лотерею, ведь ты не знаешь, как поведет себя демоническая инициация на следующий день. Вот сегодня, допустим, после бессонницы никаких проблем не было. Цукаса вздохнул, переодеваясь и забираясь в кровать, отворачиваясь к стене. Стены были однотонными, в мягком голубом цвете, что не раз успокаивало младшего, отгоняя мрачные мысли и заставляя привести сознание в порядок. — Аластор, ты расскажешь мне сказку? — Цукаса прошептал вопрос настолько тихо, что даже сам его не услышал, но мальчик точно знал — демон услышит. Аластор ничего не ответил, зато спустя какое-то время начал размеренно рассказывать продолжение прошлой сказки. Цукасе нравилось, как он рассказывает: с одной стороны спокойно, с другой — выделяя интонацией главные моменты и делая голоса персонажей различными. Вслушиваясь в голос Аластора, Цукаса прижал к себе подушку и провалился в сон. Ему в этот момент, при такой душевной близости с Аластором, стало так хорошо, что даже порванная книга и будущий скандал с Аманэ отошли на второй план. Сейчас для мальчика существовали лишь теплая и такая уютная кровать, детская сказка про демоненка и Аластор, который за столько лет стал самым родным существом. Именно в эти моменты мальчик понимал — он никогда не останется один, с ним всегда будет любимый демон.

***

— А мы что, будем прямо здесь тренироваться? — потирая глазки, спросил Цукаса и зевнул. С утра его встретили лучи яркого солнца и Акира, который пришел к нему в комнату сразу же после пробуждения. Спросонья мальчик не мог понять, с чего они вдруг будут тренироваться именно в его комнате, ведь у них есть для этого специальный тренировочный зал. — Цуки, как ты себя чувствуешь? — Акира присел перед мальчишкой на корточки, схватив за щеки и заглядывая в глаза. Что-то в вопросе и поведении Аки близнеца насторожило, только он никак не мог понять, что же именно. В целом демон вел себя по-прежнему, да и Аластор не прокомментировал его появление. «Успокойся, ты зря нервничаешь.» И хоть Аластор и решил успокоить своего приемника, но всё равно младший Юги чувствовал в происходящем какой-то подвох, да и плохое предчувствие с самого прихода Аки не покидало мальчика. — Да в общем-то хорошо… — неуверенно ответил Цукаса, склонив голову. Голова с каждой минутой хоть и начинала болеть сильнее, но пока что для самого мальчика эта боль была терпимой, так что младший Юги решил про неё не говорить. — Я рад! — Акира хитро улыбнулся, а Цукаса от его взгляда невольно сглотнул. А затем неожиданно, хоть младший и следил за демоном, Акира оказался у мальчика за спиной и схватив одной рукой за запястья, что-то запихнул в рот, заставляя проглотить. Цукаса закашлялся и быстро отскочил, уставившись своими янтарными глазами на Акиру. — Что это было?! — Цукаса зашипел, гневно сверкая глазками на демона. Во рту ощущался какой-то странный привкус чего-то мятного. То ли таблетки, то ли конфеты. Факт оставался фактом — Акира ему дал что-то съедобное. Вот Цукаса в этот момент и понял, почему у него с самого прихода Аки было плохое предчувствие. Аластор молчал и никак не прокомментировал. — Что ты мне дал? — Это специальная таблетка. Сегодня мы потренируемся действовать в сложным ситуациях. Можешь считать это демоническим курсом Основ Безопасности Жизнедеятельности. — Аки привычно весело улыбнулся и хлопнул в ладоши. Цукаса у себя в мыслях взвыл. Акира всегда творил, что хотел, но получить от демона какую-то странную таблетку… Немного настораживало. — И ещё раз спрашиваю, что ты мне дал? — вновь, но уже более спокойным тоном, спросил Цукаса. — Это таблетка, которую я взял у экзорцистов. — внятно, проговаривая каждое слово, словно ребенку пояснил Акира. Вот только Цукасе мало что это объяснение дало, ибо специфику этой таблетки он так и не услышал. Акира же тем временем щелкнул пальцами, призывая красный туман и демону на руку упал блистер с таблетками, который Аки и показал младшему Юги. — Ты верно хочешь узнать, что она делает… Видишь ли, я вчера тебе рассказал не всё. Подтверждённых приемников действительно не ловили, но вот потенциально захваченных людей — да. — Что ты имеешь в виду? — изогнул бровь Цукаса. Он всё ещё не понимал, как связаны рассказ о приемниках демонов и странные таблетки. Ведь у Аки в руке был всего лишь блистер скучного серого цвета, без самой упаковки, так что узнать для чего предназначены таблетки возможности не было. — В приемников, как и в нас с тобой, демоны всегда вселяются в раннем детском возрасте. Собственно, смертники также могут захватить и маленьких детей. И чаще всего родители видят изменения с их детьми и ведут к экзорцистам. Такие дети становятся либо будущими приемниками, либо в них вселяется обычный смертник. Если ребенку даже и семи нет, то демоническая инициация не может начаться по определению и по идее изгнание должно проходить безболезненно даже у таких, как мы с тобой, но из маленьких детей никогда привычным способом демонов не изгоняют. — Акира потряс в воздухе блистером с таблетками, а у Цукасы в голове так и не сложилась полноценная картина, что это за таблетки. То ли он переволновался, то ли мешала головная боль, которая неожиданно лишь усилилась. — Поэтому из малышей никогда демонов не изгоняют, а просто эти дети проходят курс, где их заставляют пить таблетки. — Зачем эти таблетки? — прошептал Цукаса, выхватив блистер у демона и рассматривая таблетки. Одна таблетка не была целой, от неё отрезали, хоть и всего лишь четверть. Как младший понял, именно эту часть Акира ему и запихнул. — Они блокируют связь с демоном. Именно их тебе в четыре года в храме и дали, благодаря чему ты перестал слышать Аластора. — Акира произнося это заметил, как неожиданно побледнел мальчишка. Он медленно подошел к нему и положил Цукасе руки на плечи, заглядывая в глаза. — Я дал тебе всего лишь четверть этой таблетки, так что ты перестанешь слышать Аластора не больше, чем на день. Для тебя, как начавшего инициацию, эта таблетка полностью безвредна. Разве что голова станет немного сильнее болеть, потому что твоя демоническая сущность отторгает ее действие. Мне нужно было, чтобы на тренировке ты не мог общаться с Аластором. — Что за тренировка? — тихо спросил Цукаса, начиная мелко трястись. Теперь он понимал, почему Аластор никак не встревал в разговор — близнец просто не слышал внутреннего демона. И ему это не нравилось. Он чувствовал себя брошенным, одиноким и опустошенным. — Сейчас узнаешь. — Акира рассмеялся, резко толкая мальчика на кровать и привязывая его к ней за руки и ноги. Цукаса вскрикнул, послушно давая себя связать. В итоге его связали в позе «звездочки». Мальчик обиженно шмыгнул носом, но не попытался вырваться, потому что доверял демону, что его связал. — Сейчас мы научимся действовать в опасной ситуации. Да и в целом это умение тебе может помочь. Ты должен сжечь эти веревки. — Но… — Цукаса захлопал глазами, смотря на Акиру. Задание было легким, он и раньше управлял туманом, заставляя его превращаться в огонь, но при этом он всегда жестикулировал. В этот же раз младший был связан. — Наш туман по большей части работает на воображении. Ты должен представить, как сжигаешь свои путы, используя свой туман. Я знаю, что раньше в этом тебе помогал Аластор, но в такой ситуации доступа к нему у тебя может и не быть. Ты должен научиться управлять туманом сам, без помощи своего демона. — Акира задумчиво залез на подоконник и махнул рукой, тем самым показывая, что мальчик может действовать. Вот только Цукаса плохо понимал, что именно Аки от него требует, ведь прежде половину работы над контролем тумана на себя действительно брал Аластор. К тому же… Цукасе было действительно плохо от понимания того, что демон сейчас не с ним, он чувствовал, что готов заплакать от этого осознания. Потому что Аластор был для него всем и понимание, что ты его не услышишь и не сможешь спросить совета — приводило мальчика в ужас. Видимо, эти мысли уловил и Акира, так как неожиданно слез со своего места и подошел к близнецу. Погладил по волосам и положил руку на грудь. — Аластор, хоть ты его сейчас и не слышишь, всё равно с тобой. У тебя в душе. Он всё видит и слышит и ему бы очень хотелось, чтобы у тебя всё получилось. — Аки улыбнулся, потрепав мальчика по волосам. После слов демона младшему Юги полегчало. Ведь всё действительно было не так страшно — Аластор всё ещё с ним, хоть Цукаса его и не слышит. Это понимание дало мальчику моральные силы, и он закрыл глаза, представляя, как туман черным пламенем сжигает на нем веревки. Вот только Аки указал на две ошибки: Цукаса пользовался руками, помогая себе свободными запястьями, и сам же себя немножко обжег. В итоге Акира заставил отрабатывать этот прием, пока у него не выйдет всё абсолютно идеально. Спустя каких-то три часа, у Цукасы всё же получилось использовать для поджога веревок лишь своё воображение и в процессе самому не пораниться. Только тогда Аки позволил ему отдохнуть и похвалил за хорошую работу.

***

— Откуда у тебя эти таблетки? — спросил Цукаса, кушая хлопья с молоком после тренировки. Аластора он по прежнему не слышал и паника, хоть мальчик этого и не показывал, всё больше подбиралась цепкими лапами к его сознанию. — Ты верно думаешь. В обще я хотел забрать эти таблетки и не навести шумихи в храме, но не вышло, меня засек один из детей этих подонков-экзорцистов и сразу начал орать. — Акира пожал плечами, будто проникать в храм и красть оттуда таблетки для изгнания демона более, чем нормально. — Ты его убил? — младший близнец задал риторический вопрос. Он давно понял, что Аки было всё равно кого именно убивать — мужчину, женщину или ребенка. Для Акиры люди были, словно букашки, которых он давил сапогом. Скорее всего сказывалась его жизнь человеком, но про прошлое демонического брата Цукаса знал мало, кроме того, что тот также был приемником. И спросить мальчик не решался, боясь показаться бестактным. Акира, как и обещал, с помощью тумана подбросил младшего Юги до школы. И только оказавшись один на один с реальностью, Цукаса понял, как ему не хватает Аластора. Ведь Аластор стал больше, чем обычным внутренним демоном, а самым настоящим другом и старшим братом. Когда мальчик понимал, что демон не отзывается, Цукасе казалось, будто у него отрезали часть сердца. Ещё и к панике приводил тот факт, что он не ночевал дома, так что младший Юги решил, что самым верным решением будет не попадаться Аманэ на глаза, чтобы не навлечь на себя проблем. Не попадаться на глаза предстоящую неделю. Радовал тот факт, что близнецы учились в разных классах и даже в разных корпусах школы, так что шанс наткнуться на брата был минимальный. Каждую перемену, каждый час, каждую минуту Цукаса пытался восстановить связь с Аластором, но демон упорно не отвечал, а Цукасе от осознания этого морально становилось всё хуже. Он пытался учиться, слушать преподавателя, но мыслями всё равно возвращался к демону. И на последнем уроке Цукаса всё же не выдержал. Он прибежал в кладовку, запер дверь на защелку и скатившись спиной по стене, просил демона вернуться. Ему было всё равно, что его могут услышать, он лишь хотелось вернуть себе часть своей души, демона, который стал для него дороже всех. Но даже в этот раз эффекта не было и мальчик разрыдался, вытирая соленые слезы рукавом рубашки. Домой мальчик шел в таких же двойственных чувствах: с одной стороны он и понимал, что Аластор никуда от него не сбежал, он всё ещё в нем, но с другой — Цукаса своего демона не ощущал. И чем больше проходило часов, тем сильнее Цукаса начинал истерить, иногда доходя до откровенного плача. Даже неминуемая стычка Аманэ перестала его так сильно беспокоить, как пропажа Аластора. А ведь стычка действительно оказалась неминуемой. Стоило младшему близнецу зайти домой, как он тут же понял, что ему крышка. Хотя на самом деле он понял данный факт ещё в школе, когда ему удалось пару раз скрыться из поля зрения брата. — Тебя, видимо, ничему жизнь не учит? Я же говорил тебе возвращаться до девяти вечера! А ты время видел, демон тебя забери?! — прошипел Аманэ, хватая вошедшего в дом брата за руку. Конечно, Цукаса понимал, что близнец не заметит его подавленного состояния. Ни красные от слез глаза, ни угасший блеск во всегда озорных глазах, ни дрожащие от истерики плечи. Аманэ никогда бы это не заметил, ведь всегда думал лишь о себе. Даже дрожащее запястье у него в руке старшего Юги не смутило. Аманэ неожиданно потащил его наверх, что-то бурча себе под нос. А всегда стальные нервы Цукасы, без поддержки и помощи Аластора, начали ломаться. — Вечно мне нервы треплешь, только и умеешь, что по-скотски поступать! — Я бы поспорил с выводом о том, кто именно из нас поступает по-скотски… — тихо, едва слышно, прошептал Цукаса. Он не хотел грубить близнецу, ведь всегда сдерживал свои эмоции, как бы ему больно не было. В данной ситуации младший всё же не выдержал и ответил. Потому что он злился, был растерян, подавлен и обижен. Ведь ему и так плохо, он лишился Аластора, почему Аманэ просто не может оставить его в покое? Почему он всегда думает лишь о себе? За что Аманэ так ненавидит своего младшего брата, что совсем не видит, в каком он состоянии? Правда, когда Аманэ остановился и Цукаса увидел его напряженную спину, то пожалел о своём решении. — Аманэ, я… — Надо же, язычок прорезался? Я хотел просто запереть тебя в комнате, но видимо, придется изменить решение. — Аманэ повернулся брату и приторно, нежно улыбнулся. С фальшивой нежностью, от чего Цукаса на пару секунд забыл об Аласторе и сердце младшего близнеца начало быстрее биться от страха. Ведь младший действительно понятия не имел, чего можно ожидать от старшего брата. А по пылающим глазам Аманэ было легко понять — он в ярости. Цукаса пару раз моргнул, пытаясь придумать, как ему сгладить наступившую ситуацию, но из-за общего психического состояния он не мог найти наиболее верное решение. А вот Аманэ не бездействовал, потащил брата по лестнице, но уже вниз, к выходу. Цукаса было обрадовался, что близнец просто выставит его на улицу, но понял, что этого не будет, когда Аманэ схватил с рабочего стола отца веревки. Вот тогда Цукаса, даже не зная, что задумал брат, впервые за всю свою жизнь начал сопротивляться. — Нет, Аманэ, пусти меня, пусти! — младший закричал, барахтаясь в руке старшего брата, пытаясь выдернуть захваченное близнецом запястье. Вот только сразу понял, что ничего криками не добьется, когда Аманэ резко скрутил руку брата, имитируя тем самым знаменитую детскую «крапиву». Было не столько больно, сколько неприятно. Вот именно в этот момент Цукаса и понял, что бесполезно кричать, Аманэ банально не отпустит. Поэтому младший начал в панике звать в сознании демона, прося его вернуться и помочь, но никто не пришел ему на помощь. — Радуйся, что язык тебе не отрезал. Посидишь здесь, и подумаешь о своём поведении. И о том, что не стоит мне огрызаться! — Аманэ хмыкнул, привязывая брата на крыльце у черного входа. — За что ты так со мной? — не рискуя как-то сопротивляться, свесив голову, прошептал Цукаса. Аманэ замер, стоя у него за спиной. Цукасе даже показалось, что возможно он смог достучаться до близнеца, но по его следующей фразе понял — нет. — Потому что иметь такого брата настоящее наказание, вот и почувствуй какого мне! — Аманэ наконец вернулся в поле зрения младшего брата, так что первое, что мальчик увидел — была ухмылка. Аманэ, как и всегда, пытался сделать брату как можно больнее. Правда до привязывания он ещё никогда не доходил. — Ведь я тоже привязан к тебе веревками, только ты их не видишь! — Будь у тебя возможность, ты бы отдал меня в другую семью? — Цукаса когда-то давно уже задавал близнецу этот вопрос, но иногда ему казалось, что Аманэ блефует. Все эти наказания, правило не возвращаться домой после девяти вечера, приготовление завтрака и обеда самим старшим казались на первый взгляд хоть какими-то проявлениями заботы и иногда, в минуты счастья наедине с Аластором и Аки Цукаса допускал мысль, что на самом деле Аманэ его любит, просто из-за разного отношения к близнецам родителей, он слишком озлобился. Вот только… Украденные деньги, шантаж, сожжённая книга и привязывания вечером на улице заставляли младшего откинуть мысли хоть о какой-то заботе со стороны старшего близнеца. Скорее всего, наказания и запреты являлись лишь способами не получить наказания от родителей, не уследив за младшим братом, а вовсе не проявлением хоть какой-то любви. Иногда казалось, что будь у Аманэ возможность, он бы отдал брата не задумываясь, даже в ад. — Даже демонам в ад? Повисла тишина. Аманэ после вопросов брата будто выпал из реальности, уходя глубоко в свои мысли. Цукаса, не имея возможности как-то толкнуть или привести брата в чувство, мог лишь тихо его позвать по имени, заставляя всё же что-то ответить. — Да ты бы даже демонам не нужен был. — спустя пару секунд всё же усмехнулся Аманэ. Цукаса, когда Аманэ только начал говорить, не поднял на брата голову, так что не увидел, что усмешка старшего близнеца была какой-то наигранной, будто Аманэ не хотел отвечать вопрос или вообще думать об этом. Сразу после этого, не желая говорить с братом, Аманэ ушел. Цукаса уже не пытался, да и не мог, остановить катящиеся по щекам слезинки, которые то и дело падали на плитку крыльца. Он и раньше считал, что нужен лишь демонам, но теперь ему сказал это сам Аманэ. От того стало ещё больнее на душе и Цукаса хотел завыть в голос, но вместо это он смог лишь тихо прошептать одно единственное имя: «Аластор». Прошло два часа. На улице стемнело, да и стало холодно. Цукаса, который был в одной футболке, начинал замерзать, но не мог обнять себя и хоть как-то согреться. Правда, благодаря тренировкам Акиры, он мог и без связи с Аластором, укрыть себя туманом. Стоило в сознании немного прояснится, как он вспомнил о сегодняшней тренировке. Конечно, сжигать веревки перед прозрачной дверью было рискованно, но и заболеть мальчик не хотел. Освободиться ему удалось лишь с четвертого раза, из-за истерики мальчика туман слушался как-то лениво, неохотно. Правда стоило близнецу развязаться, как перед ним возник красный туман и ласково собой оплетая мальчика, унес с собой. — Как ты узнал? — тихо спросил Цукаса, отпивая из кружки горячий чай. — Что у тебя без Аластора будет истерика? Или что тебя привяжут у дома? — изогнул бровь Акира, оперевшись головой на свою руку и пододвигая к мальчику тарелку с теплым супом. — Я видел твои перепуганные глаза всё время, что ты со мной разговаривал после принятия таблетки. Плюс я и сам бывший приемник, так что знаю, как это — остаться без связи со своим демоном. На счет веревок… Я не знал. Просто хотел проверить, как ты. Как видно, не зря. Прости, что так поздно. — Нет, всё нормально. — Цукаса постарался искренне улыбнуться, но по вновь выгнутой брови Аки понял, что не вышло. — А-а-а нормально, значит. И то, что ты сейчас чуть ли не в истерику каждую минуту готов пуститься тоже нормально? И то, что тебя у дома связали тоже нормально? — Акира как-то совсем непривычно расхохотался. Не было в его смехе привычных веселых ноток, скорее сожаление, что он оставил мальчика одного. — Паршивая у тебя семейка, Цуки. Я давно планировал тебя забрать, но не думал, что всё так критично. — Ты не прав, у меня в семье всё нормально… — хотел было возразить Цукаса, но Акира неожиданно ударил по столу, из-за чего мальчик невольно сжался. — Нормально?! Ты помнишь, как мы с тобой познакомились? Маленький одиннадцатилетний мальчик был один в темном и опасном переулке! А если бы Аластор ещё не проснулся и не научил бы тебя использовать силу демона, знаешь, что бы было? Тебя бы там и прикончили! Ты думаешь, я не знаю, что тебя старший брат выгнал? — Акира впервые за несколько лет их общения срывался на крики и возмущения. Цукасе даже начало казаться, что демон действительно волнуется за него. — Аки… Почему тебя так задевает моя ситуация в семье? — тихо спросил Цукаса, переводя глаза с супа на демона. Акира вдохнул, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза рукой. — Потому что у меня она тоже когда-то была. И так же был старший брат-близнец. — рассмеялся Акира, открывая глаза и смотря на мальчика. Цукаса опешил, хлопая глазками. — Да-да, представь, какая была радость у моих знатных родителей, целых два наследника мальчика! Один-то точно станет прекрасным наследником! Как назло, им стал я. — Почему это плохо? — спросил Цукаса, склоняя голову. — Ты же должен гордиться, что родители так решили. — Потому что старший брат для меня был дороже наследия и власти, я просто хотел быть с ним. И хорошо учился, получал лучшие достижения во всем я также ради него. Думал, он будет мной гордиться. Вот только реальность оказалась иной. Мой же старший брат меня люто ненавидел. Цукаса при рассказе несколько раз вздрагивал. Их ситуация в жизни действительно была очень похожей. А Цукаса и представить не мог, что пережил веселый на вид демон, помимо изгнания. — Один раз он убил мою лошадь, которую мне подарили на день Рождение, чтобы я не смог выиграть в гонки. Он считал, что эта лошадь была лишь средством достижения цели, но нет. Она была моей подругой, хоть и не разговаривала. Друзей у меня не было, все боялись моего брата. Говорили, что те, кто захотят со мной подружиться, будут прокляты. Так что после смерти Кирин, моей лошадки, я остался совсем один. — Аки продолжил спокойно рассказывать, но Цукаса прекрасно понимал, что эти воспоминания приносят ему огромную боль.- Вот в этот период у меня и появился демон, Азазель, который стал мне другом, братом и отцом в одном флаконе. Так шли годы, пока однажды я не совершил ошибку. Цукаса поерзал, когда Акира замолчал. Он в нетерпении схватил демона за руку, прося продолжить рассказывать. Аки улыбнулся. — Благодаря Азазелю я преуспевал во всем. И чем больше проходило лет, тем сильнее меня начинал ненавидеть старший брат. Хоть демон и предупреждал меня о чувствах брата, я ему не верил. Однажды, с приторной улыбочкой, мой брат спросил, как мне всё так блестяще удается. Как думаешь, что я ответил? — Акира иронично улыбнулся, истерически хохотнув. — Что тебе помогает демон. — прошептал младший, прикрывая глаза и мотая волосами. Насколько же надо быть жестоким старшим братом, чтобы так поступать со своей семьей… — В точку. Я ему все рассказал, а у него был друг экзорцист. Тогда мой брат узнал, что изгнание демона из приемника вызывает обратную инициацию, от которой бывший приемник без заботы со стороны родных людей может сойти с ума, он придумал план. — Аки продолжал говорить, а у Цукасы в горле образовался комок страха. Уж очень жизнь Акиры напоминала его собственную. И с каждой его фразой становилось понятно, почему у Аки столько жестокости и ненависти к людям. — Моему брату пришла в голову потрясающая идея! Изгнать из меня демона и благодаря инициации сделать так, чтобы все думали, что я сошел с ума. Даже если бы я всё же остался в здравом рассудке, ему предложили, за помощь в его продвижении к семейной власти, отдать меня на опыты. Ведь даже о смертниках тогда ничего неизвестно было, а тут аж сам приемник! Я знал, что меня ждет, брат сам рассказал. После изгнания меня посадили бы на цепь и исследовали, как подопытную крысу, нисколько не думая о том, что я лишь двенадцатилетний ребенок. Вот Цуки, какие люди, и не только экзорцисты, на самом деле. — Но ведь Аманэ… — хотел было возразить Цукаса, но Акира поднял свою руку, прерывая мальчика. — Подумай, что бы выбрал твой брат, если бы ему дали такой выбор после твоего изгнания: много денег и ты в храме после изгнания на цепи, или забрать тебя домой? — Акира улыбнулся, задумчиво поведя плечом. Цукаса шмыгнул носом, хотя прекрасно знал ответ. Сколько раз Аманэ крал у него деньги или доставал их шантажом… Ответ более, чем очевиден. — Мы оба знаем ответ, Цукаса. Люди алчные и жадные существа, которые готовы пожертвовать своей семьей ради цели. Именно поэтому я сегодня спущусь в ад для разговора с нашим повелителем, чтобы привести тебя в наш дом до завершения демонической инициации, хоть это и против правил. — Акира хмыкнул, вставая и призывая свой туман. — До моего возвращения, не возвращайся к себе домой, будь здесь. Иначе, после всех закидонов твоего старшего брата, он, чего доброго, просто в порыве ненависти тебя убьет.