Последствия решений

Просторная комната, выполненная в красочной гамме с веселыми зверушками на стенах. В детской близнецов всегда было светло, вечером особенно, благодаря дополнительному освещению. Вся комната заполнена шкафчиками и множеством игрушек. Одни игрушки маленькие, словно ожившие крошечные существа волшебной страны, а другие большие, с добродушными глазками бусинками. — Эй, Аманэ! — шестилетний мальчик забирается на кровать близнеца, заглядывая в его книгу. Аманэ вздыхает, понимая, что дочитать ему никто не даст, чего и следовало ожидать. Сегодня был последний день в детском саду, куда недавно сходил Цукаса, так что у младшего братишки было много впечатлений. Ходил лишь один младший по одной простой причине — старший Юги заболел, из-за чего уже целую неделю сидит дома. — Чего такое? — Аманэ улыбается и ласково треплет младшего брата по непослушным волосам. Цукаса весело смеется, обнимая близнеца и зарываясь носом ему в шею. Старший Юги поднимает руки, позволяя привычно себя обнять и начинает поглаживать младшего по волосам. — Цу, чего это ты? — Завтра собеседование в школу… — Цукаса шепчет, сильнее зарываясь носом близнецу в шею. Аманэ прокрутил фразу младшего брата у себя в голове и понятливо промычал. Он совсем забыл из-за своей болезни, что уже на следующий день родители поведут их записывать в школу. Цукаса всегда боялся нового коллектива, именно поэтому даже в садике он играл только со старшим братом. Тем более, что из-за его характера и попыток от любопытства влезть куда не следует младшего Юги недолюбливала воспитательница, в отличие от его старшего близнеца. Ведь Аманэ всегда слушался, выполнял все задания на уроках, в целом хорошо занимался. Как и дома, в дошкольном учебном заведении близнецы сильно отличались друг от друга, не столько внешностью, сколько характерами. Если Аманэ был достаточно спокойным и послушным ребенком, то его брат-близнец был полной противоположностью. Цукаса никогда не слушался взрослых, не занимался на уроках, сбегал с детской площадки и доставлял много проблем своей гиперактивностью воспитателям и учителям. Хоть воспитательница и не показывала открыто своё отношение к младшему близнецу, но её поведение говорило само за себя. Она ни раз, понимая, что Цукаса не намерен её слушаться, ставила его в угол и не разрешала играть с игрушками. Вроде бы совсем безобидное наказание, но для всегда любопытного и энергичного Цукасы данное наказание было соразмерно кандалам. Аманэ же, когда видел брата, вновь наказанного, в углу всегда приносил ему игрушки, чтобы тот сильно не страдал. В эти моменты глазки младшего светились таким счастьем, что Аманэ готов был сам пострадать, но вытащить его близнеца из невидимой клетки. Собственно, так всегда и происходило. Аманэ подходил к воспитателю и слезно просил выпустить его младшего брата. Как правило, девушка никогда не могла отказать любимому ребенку, и Цукаса уже через пару минут всегда был свободен. И если Аманэ сильно радовался, что он лучший в группе среди лучших, то младшего его положение худшего ребенка в группе совершенно не смущало. Как бы Аманэ не хвалили, как бы старшего не ставили в пример младшему, Цукаса продолжал любить своего близнеца. Его беспокоила лишь смена коллектива, который в детском саду менялся каждый год. Дети переходили из одной группы в другую и чаще всего не попадали в один и тот же коллектив. Кроме близнецов Юги. То ли родители постарались, то ли воспитательница (что было маловероятно, ибо она точно никогда не отказалась бы избавиться от младшего близнеца в своей группе), которая так же оставалась всегда с ними, но близнецы ежегодно оказывались вместе и искренне этому радовались. Так проходил каждый год и каждый день, пока не объявили о последнем дне в детском саду. И именно перед этим днем старший Юги и заболел. — Ты боишься, что всё будет, как в садике? — Аманэ улыбнулся, взяв младшего брата за щеки и заставляя посмотреть себе в глаза. Цукаса шмыгнул носом и неуверенно кивнул. Конечно, Аманэ задумывался о том, что всё же Цукасе хоть немного обидно, что в пример всегда ставят старшего. Просто младший никогда не хотел срываться по этому поводу на Аманэ и волновать его. — Я не хочу, чтобы меня продолжали считать плохим… Я ведь хороший! — младший близнец склонил голову, сильнее стиснув старшего брата в объятьях. Аманэ поморщился от того, как сдавило спину, но ничего не сказал. — Ну, конечно же, ты хороший… — Аманэ рассмеялся, перебирая младшему близнецу волосы. Цукаса прикрыл глаза, слушая любимый голос старшего брата. Ведь такие минуты были очень дороги ему, хоть они всё время и проводили время вместе. — Цу, время садика закончилось. И было бы хорошо, если бы ты хоть попробовал учиться в школе. Ведь поиграть можно же и дома, а? — Наверное, ты прав… — Цукаса обреченно вздохнул, ведь учиться ему совершенно не нравилось. Сидеть за учебниками и тетрадками, не отвлекаясь ни на что вокруг, когда так много всего интересного тебя окружает! Однако, Аманэ всегда был прав и младший каждый раз к нему прислушивался. — Аманэ, почитаешь мне нашу сказку? — Куда ж я денусь… — старший хмыкнул, отцепляя от себя брата и потянувшись на книжную полку рукой, ловко схватив там достаточно потрепанную книжку, на обложке которой была маленькая звездочка. — Я же тебе её каждый вечер читаю, ещё не надоело? — Мне нравится, как ты читаешь… И я очень люблю звездочку! — Цукаса радостно улыбнулся, звонко хлопнув в ладоши. Аманэ мотнул волосами, понимая, что близнеца никак не переубедить. Книжка о потерянной звездочке была уже почти вся порвана, несколько раз при этом заклеена, но на близнецов по-прежнему с обложки смотрела игривым взглядом главная героиня — потерянная звездочка, которая на протяжении стольких глав ищет свою семью. Хоть старший и читал эту книжку вслух каждый день, но младший каждый день просил прочитать её вновь. Оба близнеца знали текст сказки наизусть, но именно при её чтении они становились словно ближе друг к другу, она будто соединяла их души. Аманэ задумчиво почесал нос, дожидаясь, пока брат устроится у него на коленях и закроет глаза, а затем начал хоть и медленно, но громко читать знакомую обоим близнецам историю. Цукаса же привычно начал погружаться в сон, как это было всегда, когда старший близнец читал книжку вслух… — Эй, Цуки! — младший услышал знакомый голос через пелену воспоминаний и резко вернулся в реальность. Аки держал в руке потрепанную временем книжку. Ту самую, что когда-то по вечерам вслух читал Аманэ. Видимо, достал её из рюкзака младшего близнеца. — Что это за старье? — Не трогай… — Цукаса прошептал просьбу, пытаясь дотянуться до книжки. Не выходило данное действие хотя бы потому, что демон был выше на две головы и Цукаса едва ли мог дотянуться до протянутой вверх руки, в которой и была сказка. — Акира, отдай! Аки смеялся, потрясывая в воздухе неожиданной находкой, заставляя Цукасу прыгать в попытках дотянуться до заветной вещи. — Ладно, держи. — Аки не стал долго мучить младшего брата и всё-таки отдал найденную книжку. Цукаса шмыгнул носом, прижав к себе потрепанную книжечку, гневно смотря на демона. Может быть это и действительно была просто старая потасканная книжка, которая никому уже и не нужна. Однако, для младшего она была настоящим сокровищем. Вещью, которая давала хоть маленькую надежду, с помощью воспоминаний, что брат его хоть немного любит. Хоть Цукаса и вырос, но значимость детской книжки для него не изменилась — он по-прежнему видел в ней мост, что соединял души близнецов. И хоть Аманэ давно уже про неё забыл, Цукаса помнил. Аки пару раз моргнул и опять расхохотался, ласково потрепав мальчика по черным волосам. — Прости, просто ты был таким милым! Сегодня они вновь тренировались по отправлению смертников в ад, хоть у близнеца обычно и выходило это самое отправление идеально. Вот только сегодня день не задался — у Цукасы не получилось выполнить ни одного задания демонов. Младший в душе чуть ли не выл, бесился, но ничего не мог с собой поделать, как бы он не старался у него ничего не выходило. Причина этого всего лишь одна — бессонница. — Цуки, что-то случилось? — смотря, как Цукаса вновь хватается за нож и делает бездонную дыру в одном из приготовленных Акирой смертников, демон чувствовал, что с мальчиком что-то не так. Потому что он был сам на себя не похож — хмурый, невеселый и какой-то обеспокоенный. Обычно убийство приносило Цукасе большую радость. — Да! — Цукаса взвыл, откидывая в сторону нож и падая на пол, закрывая глаза руками. — Я в последнее время совсем не могу заснуть…

***

Поздним вечером Цукаса ковырялся ложкой в каше, так и не проглотив ни одной ложки. Без сомнения, Аманэ готовил вкусно. Хоть чаще всего старший близнеца и игнорировал, но поручение родителей о заботе о своем нерадивом младшем брате всегда исполнял. Так что и готовил еду, из-за чего младшему приходилось съедать, даже если очень не хочется, лишь бы угодить брату. Вот только сегодня из-за бессонницы, которая мучила младшего Юги который день, ничего в рот не лезло. Аластор говорил, что причина всему — демоническая инициация. Не только организм подстраивается под демоническую сущность, но и психика. Вот только, хоть Цукаса и понимал, что такое надо просто перетерпеть, но в день была слишком большая нагрузка. Школа, тренировки с Аластором и Аки, домашнее задание дома за себя и Аманэ. Морально младший просто от всего этого устал. Ему хотелось спать, но уснуть он не мог. — Тебе что, эту кашу за шиворот засунуть? — Аманэ изогнул бровь, наблюдая за манипуляциями брата с ложкой. Цукаса встрепенулся, стоило ему увидеть, как брат встает. Младший не сомневался, если не съесть свою порцию, Аманэ воплотит угрозу в реальность. Пришлось пересилить себя и проглотить пару ложек каши, чтобы близнец успокоился. Аманэ убедившись, что близнец кушать пошел в спальню. Цукаса проследил за ним взглядом и еле смог сдержать рвотный позыв. Пришлось вызвать туман, который забрал кашу с тарелки, так что посуда оказалась пустой. Цукаса облегченно выдохнул. Правда проблема оставалась — бессонница. Жутко хотелось спать, но стоило только сомкнуть глаза, как по телу будто проходил ток. Аластор говорил, что надо просто расслабиться и заснуть, но Цукаса не мог. Тогда ему в голову пришла идея… Младший слез со своего стула, убирая тарелку в раковину, затем доставая из рюкзака знакомую книжку. Раньше именно под неё у Цукасы получалось заснуть, может быть, и сейчас сказка поможет ему. Младший очень на это надеялся, хотя тихий голос Аластора сказал обратное. «Парень, плохая идея. Ты об этом сильно пожалеешь.» — Эй, Аманэ. — Цукаса осторожно постучался в спальню, заходя. Аманэ тем временем рисовал карту вместо той, что Цукаса несколько лет назад сжег. И вот тут младший понял, что плохая идея была заходить именно в этот момент. Хоть и прошло два года, но Аманэ по-прежнему сердился на близнеца за потерю своей вещи. Вот только отступать было поздно. Так что Цукаса осторожно вытащил из-за спины книгу о потерянной звездочке. Голос неожиданно начал переходить на дрожь. — Ты можешь мне почитать? — Эту детскую сказку? — Аманэ удивленно покосился на принесенную книжку, а затем посмотрел на место, где раньше располагалась сожжённая карта созвездий. И неожиданно притворно ласково улыбнулся и кивнул, заставив сердце младшего близнеца вновь начать быстро-быстро биться от счастья. И только Аластор, что видел всё глазами Цукасы и не был ослеплен любовью к старшему Юги, видел странный алчный блеск в глазах старшего близнеца. Цукаса радостно подбежал к брату, Аманэ протянул руки, собираясь взять книгу. «Парень, остановись, не давай ему книгу! Цукаса!» Цукаса сначала не предавал требованиям демона какого-либо значения, пока Аластор не назвал его по имени. Обычно внутренний демон никогда этого не делает. Вот только осознать, что-либо было уже поздно — раскрытая книга находилась в руках Аманэ. И именно в этот момент Цукаса понял, что всегда надо доверять Аластору, а не родному брату. Так отчетливо осознал эту простую истину, стоило ему увидеть в свободной руке близнеца горящую спичку. — Аманэ, не надо! — Цукаса было захотел вырвать из рук брата книгу о звездочке, но не смог. Аманэ лишь усмехнулся и без какого-либо труда смог оттолкнуть близнеца, из-за чего тот упал на пол, больно ударившись головой. Хоть и было больно, но сейчас младшего беспокоило другое — горящая страница книги. Прошло всего пару секунд, как абсолютно все страницы охватило пламя. Цукаса понимал, что ему не хватит моральных сил, чтобы призвать туман, всё что он мог — смотреть на догорающие обрывки счастливых детских воспоминаний о единстве и дружбе с братом, которые теперь будет не восстановить. — Я всё думал, как тебе отомстить за мой плакат, который уже не восстановить. Совсе-е-м забыл про эту книгу! — Аманэ рассмеялся, выкидывая оставшееся от некогда любимой книги близнецов. — А теперь проваливай! Аманэ отвернулся, вновь продолжая рисовать плакат, а Цукаса подполз к тому, что осталось от книги. Выгоревшая обложка. Младший, что старался никогда не плакать при старшем брате, всё же не выдержал — слезы начали подступать к глазам, стало больно дышать, соленые капли потекли по щекам. Правда уже через пару секунд младший осознал, что находится на первом этаже на диване — его туда туманом перенес Аластор. Младший наконец смог дать волю слезам, падая головой на подушку и всхлипывая. «Эй, парень… Цукаса… Хочешь я расскажу тебе сказку?» Цукаса сначала не понял, что сказал демон. Ему казалось, что послышалось. Но Аластор и правда задал такой вопрос. — Ты знаешь сказку о потерянной звездочке? — Цукаса спросил надрывающимся голосом с громким всхлипом, вытирая слезы с лица. «Нет, но у нас существует сказка про маленького шкодливого демоненка. Думаю, она тебе понравится.» Цукаса захотел вновь зарыдать, но резко услышал, что Аластор и правда начал рассказывать демоническую сказку. Его тембр голоса отличался от Аманэ, но сейчас Цукасе казалось, что лучшего голоса он никогда и не слышал. Сказка была новой, но она начала греть душу с первых же предложений. Младший закрыл глаза, прижимая к себе руки и вслушиваясь в голос демона. Чем больше младший общался с Аластором и Акирой, тем ближе ему становился ад. После нескольких предложений сказки демона Цукаса почувствовал это особенно чутко всей своей раненой душой, стоило ему погрузиться глубже в историю о маленьком демоненке, который искал свою семью. И этот маленький демон так напоминал младшему его самого. С каждым новым днем мысль об Аде всё больше занимала мысли младшего близнеца. Под размеренный голос Аластора, представляя себе происходящее в сказке, Цукаса наконец смог заснуть.

***

— Черт, я опаздываю! Проспа-а-ал! — Цукаса носился из одного места в другой, собирая вещи по всему дому в рюкзак. Обычно младший просыпался раньше всего дома, но сегодня привычное пробуждение дало сбой — близнец проспал назначенную встречу. Аки говорил, что организм во время сна после бессонницы будет восстанавливаться и сей процесс может затянуться, но Цукаса тогда не предал словам демона значения. А зря. Хоть сегодня и было воскресенье, а значит школы не было, но тренировки с Акирой никто не отменял. Что радовало самого младшего — ему стало намного лучше. Хоть где-то в глубине души потерянная книжка и отзывалась тупой болью в сердце, но после сказки Аластора младшему стало лучше. «Не паникуй, у тебя ещё пара минут. Если решишь бежать своим ходом — опоздаешь. Призови туман.» Цукаса согласно кивнул, закидывая рюкзак на плечо и щелкая пальцами, призывая черный туман. Прошла всего секунда, как знакомая чернота окутала мальчика и перенесла прямо в комнату пыток знакомого демона. А дальше всё пошло по обычному сценарию выходного дня с Аки — новый смертник, новый нож, новое убийство невинной души, новое отправление смертника в ад. Цукаса уже настолько привык к такому, что справлялся с поставленной демоном задачей за несколько секунд, ведь нужно было всего лишь убить. Ничего сложного для младшего в этом не было. Тем более, что смертники хоть и могли использовать демоническую силу, но она была настолько катастрофически мала, что не оставляла на младшем даже царапины. — Аки-и! — Цукаса приземлился на диван в гостиной, вытирая салфеткой руки от крови. Тренировка прошла успешно, Цукаса выполнил всё абсолютно идеально. Акира был рад, что его брат пришел в норму. Демон, что в этот момент разделывал от безделья руку убитого мальчиком смертника, обернулся, склонив голову. Цукаса задумчиво повел плечом, наблюдая за манипуляциями Аки и вспоминая прошлого смертника. Это была девочка его возраста, вроде бы она даже училась в параллельном классе. Прошлая мертвая невинная душа, не смертник, разумеется. — Слушай, а нет другого выхода, кроме как убивать невинного человека? — Есть, конечно. — Аки пожал плечами, выбрасывая отрубленную руку в контейнер к остальным конечностям и садясь на соседнее кресло. Призвал красный туман, щелкнув пальцами и на столе перед мальчиком появился завтрак. — Ты же наверняка плохо ел эти дни. Тебе надо подкрепиться, демоническая инициация сложно дается человеку. — Ты так и не сказал о другом варианте избавления человека от смертника… — Цукаса нахмурился, начиная подозревать неладное. Обычно Акира отвечает на вопросы прямо, особенно если они касаются тренировок, но в этот раз он почему-то начал юлить и переводить тему. — Ну… Он действительно есть. Слышал что-нибудь об экзорцистах? Они существуют уже много веков. — Аки задумчиво посмотрел брату в глаза, ища у него во взгляде ответ на поставленный вопрос. Цукаса неуверенно кивнул. Он знал о них, но лишь в теории. Когда-то давно именно они заблокировали связь близнеца с Аластором, но Цукаса был слишком маленьким и совсем тот день не помнил. — Многие семьи экзорцистов из поколения в поколение охотятся на нечисть… Призраков, оборотней; и демонов, в том числе. Правда с призраками всё относительно для них легко, а вот справляться с нами у них получается плохо. И я сейчас имею в виду не нас с тобой, как потенциальных демонов восьмой ступени Ада, а даже обычных смертников. — Акира прищурился и хитро улыбнулся. У Цукасы от такой задорной улыбки и у самого невольно уголки губ поднялись вверх. — В теории, они могут изгнать смертников, если экзорцистов много. Так сказать, взять числом. Однако, это не наш с тобой вариант. Раз экзорцисты сами за смертников не взялись, значит они о них не знают. И идти рассказывать о смертниках кому-то из нас двоих этим людям это идти на самоубийство. Ведь я демон. — Но ведь я могу пойти! — Цукаса подскочил, подняв руку вверх. Ему нравилось отправлять души смертников в ад, да и с отправлением на тот свет невинных душ он тоже смирился, но всё же ему хотелось попробовать избежать того, чтобы пострадали невинные. — Можешь. — Акира вновь улыбнулся, потрепав мальчишку по волосам. — Вот только для тебя это плохо кончится. Они сразу же поймут, кто ты. Что ты приемник. Потому что обычный двенадцатилетний мальчик, не связанный с экзорцизмом, столько знать про демонов не может. И поверь, они Аластора с тобой не оставят. Экзорцизм страшная вещь, Цукаса. — Почему? — младший спросил, одновременно с этим нервно сглотнув вяжущую слюну. Акира почти никогда не называл его полным именем, а значит сейчас он не пытается перевести этот разговор в шутку. — Потому что они демонов изгоняют специальным прибором, который бьет током. Для человека он, по сути, безобиден, если его захватили демоны и личности как таковой у человека уже просто нет. Тогда это действительно спасение. Чего не скажешь об изгнании демона из приемника. Я же говорил, что безобиден этот изгоняющий ток только для захваченного демоном человека? Потому что у них демон находится и захватывает разум. — Акира улыбнулся, положив ладонь мальчику на грудь. Цукаса вздрогнул, сжавшись, ожидая продолжения. — Твой же демон сидит в душе, в самом сердце. Он не захватил тебя и не подчинил. Просто вы, благодаря демонической инициации, начали сливаться душой. Да, в случае изгнания из тебя Аластора у них всё получится, но при этом ты будешь ощущать всё то, что чувствует твой демон. Дикую боль, опустошение и одиночество, ты потеряешь частицу себя. Это будет настоящий ад для тебя, который не идет ни в какое сравнение с тем, откуда пришли мы. К тому же после изгнания пойдет обратная инициация и тебе станет ещё хуже. Скажи, ты правда хочешь рискнуть обратиться к экзорцистам? — Нет… Уже не хочу. — Цукаса судорожно сглотнул, крепко обняв себя. Он не хотел терять Аластора, ведь тогда у него никого не останется. Только Аманэ, который его ненавидит. — Аки… Откуда ты знаешь о том, что чувствует в момент изгнания приемник? Аластор говорил, что ещё никогда не было случая изгнания демона из подобного мне… А ты рассказываешь и описываешь всё так, будто. — Будто почувствовал всё на себе? Ты прав, так и есть. Я бывший приемник демона с девятой ступени. — Акира грустно улыбнулся. И Цукаса впервые увидел совсем другого Аки — не веселого и всегда энергичного демона, а ребенка, который в прошлом был таким же — человеком и дружил с демоном. Вот почему в первое их знакомство Цукаса почувствовал некое родство с Акирой — они были в похожих ситуациях. — Да, из меня пытались изгнать демона. Более того, мой же родной старший брат. У него был друг экзорцист. Акира усмехнулся, а Цукаса невольно затаил дыхание. Представить, что твой собственный брат подвергнет тебя такому аду. Мальчик даже не представлял, через что пришлось пройти демону, сидящему перед ним. Хоть это и было очень много лет назад, но было ясно одно — Акира по-прежнему страдает от этих воспоминаний. «Ну хоть в одном радует отношение Аманэ ко мне, если и узнает — он точно не станет изгонять из меня демона. Я не буду в похожей ситуации.» — Я точно не помню года, происходило это очень давно. Зато я прекрасно помню свои ощущения при изгнании. Это было мучительно больно, будто всё твоё человеческое тело пронзают тысячи ножей, а одновременно с этим тебе отрубают руки, ноги и голову. Вот такие ощущения от проходящего экзорцизма. На самом деле, мне тогда сильно повезло, у меня именно в момент изгнания завершалась инициация и фактически в последний момент я стал демоном. — Аки неожиданно хлопнул в ладоши, а затем хитро улыбнулся, сверкнув глазами. — Я убил почти их всех своей демонической силой. Кроме одного, друга моего брата. Его фамилия как-то на «М» начиналась… Микамото, Миамото, Минамото… В общем, неважно. Главное то, что его потомки до сих пор ходят по земле. На сколько я знаю, после меня приемников больше не ловили, так что повторных изгнаний не случалось.  — Жуть… — Цукаса присвистнул, хватая столовый прибор и съедая одним махом несколько ложек каши. — Ты прав, тогда нам лучше обходить экзорцистов стороной… — То-то же! — Акира хмыкнул, вставая и игриво подмигивая. — Если хочешь, можешь сегодня остаться на ночь у меня. Завтра я отведу тебя в школу. Где твоя комната ты знаешь. Цукаса улыбнулся, кивая и доедая завтрак. Идти домой действительно не хотелось. Хоть младший и понимал, что дома ему сильно попадет от старшего близнеца, который постоянно следил, чтобы брат не возвращался домой позже десяти (и то, даже в это время Цукаса мог нарваться на скандал, но хоть не на домашний арест), однако моральных сил встречаться с Аманэ после вчерашнего у мальчика не было. Хотелось немного передохнуть от вечных издевательств старшего близнеца. Хотя бы на один день и одну ночь. — Эй, Цуки, тебе это нужно? — мальчик обернулся, обращая внимание на Акиру. Видимо, тот уже успел порыться в рюкзаке у младшего. Цукаса часто говорил ему этого не делать, но Аки никогда не слушался. Вот и сейчас он умудрился найти остатки драгоценной когда-то для мальчика книжки. Видимо, впопыхах младший засунул её в свой портфель. — Нет, можешь выкинуть. — Цукаса тихо прошептал отворачиваясь. В груди от осознания того, что он сейчас натворил сильно сдавило, но Цукаса решил, что это правильно. Даже Аластор не стал комментировать. Книга была единственной настоящей ниточкой любви близнецов и Аманэ собственноручно её разрезал ножницами. Старший не хотел иметь такую надежду, а младший больше не хотел постоянно, изо дня в день приобретать надежду и вновь её терять. Если для Аманэ книжка и их связь ничего не значила, то с этим надо просто смириться. И разорвать любую надежду на связь с братом. Пора поставить в его доверии к близнецу точку. Конечно, Цукаса по-прежнему будет любить своего старшего брата, но доверие к нему постоянно приносит лишь душевную боль и страдания. Кто действительно никогда его не предавал и не издевался — Аластор. Сразу же младшему вспомнилась прошлая ночь и сказка о маленьком демоне. Аластор всегда находил способы успокоить мальчика, всегда был с ним и поддерживал его. Вот кому действительно можно доверять. «Да, так будет лучше… Так ведь, Аманэ?»