Последствия решений

Академия Камомэ, 2020 год — Я вот не понимаю, тебе что, так сложно передо мной извиниться, хотя сам же мне и помешал? — вздохнул Цукаса, переставая удерживать брата у стены, убирая руки. На самом деле он мало верил, что близнец извинится… Просто хотел поговорить. Вот только даже при жизни с Аманэ было особо не побеседовать. Чего уж там, если Цукаса, будучи живым, больше боялся старшего брата, чем того же Акиры, который демоном являлся. — Даже после того как я спас от демона, который мог запросто тебя отправить в небытие? — Да я бы и без тебя справился! — хмыкнул Аманэ, гневно сверкнув глазами, не разрывая зрительного контакта с младшим братом. Преемник демона лишь вновь горестно вздохнул, понимая, что диалог будет выходить тупиковым в любом случае, ведь Аманэ интересует лишь он сам. Так было при жизни, так продолжается, и, когда они призраки. Даже удивительно, но такое скотское, как говорит Аластор, отношение у него только к близнецу. Со своей помощницей и парнем-экзорцистом Аманэ милый и дружелюбный. Хотя всё верно, ненавидит ведь он только своего брата. Цукаса надеялся, что после смерти всё изменится, и он брату хоть немного дорог, ведь старший близнец покончил с собой. Вот только Цукаса, стоило немного подумать над своим убийством, осознал. Аманэ не переживал о том, что убил брата — он боялся реакции родителей. Правда сейчас родители уже давно мертвы, брата никто не наказывает, но ненависть к Цукасе осталась. Видимо, Аманэ просто терпеть брата не может. По привычке. — За что ты так со мной, Аманэ? — Цукаса, спрятав руки за спину, спросил и склонил голову на бок. Его этот вопрос интересовал всегда, но получать ответ от брата всегда было больно. Он почему-то не сомневался, что сейчас ничего не изменится. Собственно, младший не ошибся. — Потому что из-за тебя я в рай не попаду! — Аманэ прошипел, хватая брата за воротник рубашки. Цукаса поморщился на слове «рай» и невольно засмотрелся в глаза брата, в которых горело пламя ярости и ненависти. Младший близнец о рае никогда не думал, хоть и знал о нем от Аластора и Акиры. И небесный мир его пугал своей… Обреченностью. Да, все хотели попасть в рай, ведь там ты проживаешь свои лучшие моменты. Вот только поправочка — свой лучший момент. Один и тот же. Каждый день, каждый час, каждый год. Постоянно один и тот же момент, словно ты заперт в дне сурка. Рай и счастливое воспоминание — это клетка, из которой ты не выберешься, даже если поймешь, что дни повторяются. На взгляд самого Цукасы, скорее такую жизнь после смерти можно было назвать адом. Ведь настоящий ад всё же не был таким — там была своя жизнь. Демоническая, но жизнь. Даже смертники, если хотели, могли подняться с первой ступени выше. Разумеется, не дальше пятой ступени иерархии, но они уже не горели в огне. Другое дело, что этой возможностью мало, кто из грешных душ пользовался. Именно поэтому при упоминании «райского места» у мальчика грозился начаться нервный тик — он заочно всей душой ненавидел небесный мир. — Но ты-то у нас такой правильный, конечно же попадешь в рай к родителям! — Аманэ, я попаду в… — хотел было возразить мальчик, но договорить не успел. Старший просто дал близнецу пощечину, а затем достал из гакурана нож. В итоге Аманэ одной рукой держал близнеца за рубашку, а второй рукой приставил лезвие ножа к горлу брата. Если бы не присутствие Аластора, то Цукаса бы, наверно, испугался. Ведь сцена чем-то напоминала его собственное убийство, вот только сейчас демон был с ним. Это сильно успокаивало мальчика — Аластор всегда защитит и поможет. С момента своей же смерти Цукаса четко понял одно — нужно всегда доверять демону, и больше он с Аластором не расставался. — Из-за твоего убийства, которое стало моим грехом, мне прямая дорога в ад! И теперь, чтобы не попасть в загробный мир, мне нужно исполнять роль Седьмой тайны! — Аманэ ещё сильнее зашипел, и Цукасе невольно вспомнились змеи в зоопарке, куда его однажды водил Акира. У этих существ были забавные языки, и они смешно, на взгляд младшего Юги, шипели, когда их высовывали. От счастливых воспоминаний уголки губ младшего близнеца непроизвольно поднялись вверх. Видимо, Аманэ принял улыбку брата на свой счет. — Весело тебе, да? Я буду торчать в аду с демонами вроде тебя, а ты будешь в раю с родителями, без меня! Никогда тебе этого не прощу! «А он не изменился… Не пытайся его переубедить, едва ли он тебя послушает. Только гадостей наслушаешься.» Цукаса, слушая Аластора, кивнул у себя в сознании. В принципе, он и без демона это понял. — Тебе так хочется попасть в рай? — задумчиво спросил младший близнец, проводя пальчиком по холодному лезвию ножа. Про рай Цукаса знал относительно мало. Однако Акира отвечал за грешников, а в его списке, как сказал Аластор, родителей близнецов не было. Значит они попали в рай. Цукаса бы очень хотел с ними повидаться, но рай был своеобразной клеткой для душ — выхода из него не было. Как и входа для демонов. Хотя даже если бы у Цукасы была возможность попасть в небесное царство, он бы отказался — рай его откровенно пугал. Впрочем, преемнику демона туда доступа не было, так что Цукаса на этот счет особенно и не волновался. В отличие от Аманэ. — Разумеется! Или ты уже готов стать у родителей в раю единственным сыном? С самого начала сбросил меня со счетов, да? — Аманэ расхохотался, злобно усмехнувшись, но нож всё же убрал. Цукаса на вновь повторившемся слове «рай» нервно дернул глазом, сжимая рукой подол хакамы. Он уже ненавидел это место. Невольно в эту же минуту ему захотелось быстрее уйти в ад и забыть об этом ужасном месте из мечты Аманэ. Впрочем, младший не мог судить брата за желание попасть в рай — у каждого свой мир. Аманэ же тем временем как-то подозрительно улыбнулся. — Впрочем, у меня есть идея. «Даже интересно, что она из себя представляет.» Цукаса повел плечом, неуверенно кивнув, тем самым предлагая близнецу говорить. Аманэ хмыкнул, оттолкнув от себя младшего брата и отходя от него на небольшое расстояние. — Я прощу тебя, если ты мне поможешь с демонами. — Цукаса смотрел на ровную спину старшего брата. Что-то похожее он от брата и ждал. Правда Цукаса не мог понять, за что старший должен его прощать… Вернее, понимал, что за попадание по его вине в ад. Хотя Цукаса предпочел выкинуть из головы эти мысли, чаще всего логику старшего близнеца было не понять. Аманэ обернулся и подмигнул близнецу. — Эти демоны захватывают людей. Я уже отправил весточку своему другу экзорцисту, но любой чертов демон сильнее какой-либо тайны. Потому ты должен помочь! Откровенно говоря, за демонов стало обидно. Они ведь на самом деле бывают куда лучше людей, хоть данный факт и достаточно субъективен. Цукаса понял сразу, что если откажется, то брат возненавидит его ещё сильнее. Вот только экзорцизм не сулил ничего хорошего, хоть и отправлял смертников в ад — душа человека по итогу в загробный мир не отправлялась. Да и дело было не только в душе невинного человека… Младший помнил, что Аки говорил ему про экзорцизм. Когда проводят экзорцизм из захваченного человека, страдает только смертник, человек при этом чувствует лишь облегчение, что его освобождают. С преемниками всё наоборот. Преемнику плохо во время проведения экзорцизма, потому что он и сам в какой-то мере является демоном. Близнец, который и сам боялся просто упоминания любого изгнания, жалел демонов. Ведь убийство смертников им самим было мгновенным, а вот экзорцизм с издевательством над смертником мог длиться и десять часов. Иногда казалось, что людей данный процесс просто увлекал — издеваться над существом, считая, будто оно ничего не чувствует. Младший не хотел ввязываться. Потому Цукаса ненадолго завис, ожидая мнения Аластора. Всё же решать дальнейший ход задания без демона было плохой идеей. Пару секунд Аластор промолчал, но вскоре ответил. «Наше задание отправить в ад всех смертников, а они остались именно в этой школе. Если с помощью экзорцизма будет быстрее дело идти — я не против. Хоть скорее домой в ад вернемся. Достал уже этот мир человеческий.» — Хорошо… — неуверенно кивнул Цукаса, шмыгнув носом и тыкая пальчиком в пролетающий мимо черный огонек. Правда Цукаса не понимал, почему с помощью издевательств над смертниками это будет быстрее. Однако, Аластор успокоил, что тайнам нужно закончить всё быстро, а изгнание смертников всё же достаточно быстрый процесс, если намеренно его не растягивать. — Но если я узнаю, что ты кого-то убил… — Аманэ подошел к близнецу, хватая его за щеки и прищуриваясь. Цукаса расширил глаза, но замер, позволяя делать с собой что угодно. — То я тебя никогда не прощу, ты меня понял? Цукаса лишь согласно кивнул, а старший близнец, коротко хмыкнув, испарился в свой родной туалет. Цукаса наконец смог начать нормально двигаться, подлетая в воздух и скрестив руки на груди. Аластор, который толком в разговор не вмешивался, присвистнул. «Мда.»

***

Следующий день стал для преемника демона желаний настоящей пыткой. Ему пришлось ловить смертников, при этом всего минут за десять, иначе Аманэ злился. Проблема со временем слишком выматывала младшего. Даже при помощи силы Аластора, управиться за такой короткий срок было слишком сложно. Спасибо Аластору, который подсказывал, как близнецу лучше поступить. Вот только даже если Цукаса успевал вовремя, Аманэ всё равно на него злился. Цукаса, в который раз ощутил отношение к себе брата, когда увидел, что парнишку Минамото старший близнец никогда не торопит. Первый раз мальчишку сильно расстроило, второй раз стало всё равно, и он воспринимал происходящее, как свою работу. Сложнее было смотреть на проведение экзорцизма, которое всегда проходило одинаково. Сначала смертника садили на стул с блокирующей печатью, поливали святой водой, затем читали заклинание изгнания на латыни, а в конце изводили демона какой-то палкой с током. Именно изводили, потому что Цукаса собственной демонической сущностью ощущал, как смертнику больно и невыносимо. Смертник кричал, бился в чужом человеческом теле в конвульсиях, но ничего не мог сделать. Вся ирония была в том, что на человеке была демоническая печать и смертнику приходилось мучиться больше, чем нужно. Он мог сдаться за несколько минут экзорцизма, но по итогу его держали в теле ещё несколько часов. Затем печать снимали, и он мог испариться в ад. Иногда Цукаса, когда крики смертника становились для него уж слишком невыносимыми, нарочно делал надрез на блокирующей печати с помощью тумана и демон возвращался в ад раньше положенного, не испытывая много мучений. Правда один раз старший близнец заметил надрез на печати и всё это привело к печальным последствиям. Вернее, к привычному скандалу. — Ты думаешь, я не пойму, что это сделал ты? — Аманэ зашипел, хватая брата за воротник рубашки и приставляя тому нож к горлу. Цукаса не сопротивлялся, прекрасно осознавая, насколько старший брат в ярости. Лучше было, как в детстве, переждать все обвинения. — Решил, что тебе тут всё позволено? Пусть эти демоны страдают, как страдаю сейчас я из-за работы, которую они мне и подкинули! Между прочим, из-за тебя! Так им и надо! Цукаса молчал, хоть и прекрасно осознавал, что близнец может просто его убить. Младший ещё много лет назад понял — Аманэ с легкостью воткнет ему в шею или любое другое место нож. И если бы не Аластор, то Цукаса от этого понимания и ножа у горла давно бы ушел в истерику. Успокаивало младшего понимание того, что в случае убийства Цукаса просто попадет в ад. Вот только спокойствие мальчика лишь подливало огонь в очаг ненависти самого Аманэ. — Если ты ещё хоть раз такое сделаешь… — Аманэ прищурился, а затем злобно улыбнулся, вынуждая младшего близнеца от такой улыбки нервно сглотнуть. — Я посажу тебя на этот стул для изгнания и лично проверю на тебе, как этот ток действует на призраков. Понял меня? Цукаса лишь кивнул, не зная, чего ещё можно ожидать от брата. Если уж на то пошло, сам младший больше хотел быстрой смерти и попадания в незнакомый и родной ад, чем мучения от тока, пусть и настроенного на призраков и не действующего на преемника демона. Всё же получить такую заботу от брата желания не было. Аманэ усмехнулся, отпуская воротник своего близнеца и отходя к Нэнэ и Коу, а младший мелко задрожал, понимая, что придется слушать крики смертников от нескончаемой боли изгнания. — Что это за книга? — казалось бы совсем забывая про младшего брата, любопытно спросил Седьмой, указывая на небольшую книгу на столе экзорциста. Цукаса давно заметил, что, когда смертников ловить не надо, он сам скорее в комнате в качестве интерьера. Самое ужасное — сам уйти он не мог, ведь почти по всей комнате были блокирующие демонов печати. Приходилось ждать, пока одну такую снимут с двери. По понятным причинам, с почти что завершившейся демонической инициацией, Цукаса беспрепятственно обойти печати не мог. Да и обратиться было с просьбой нельзя. Во-первых — такая просьба для призрака слишком странная, во-вторых — на младшего просто не хотели обращать внимания. Девчонка и экзорцист из-за страха, Аманэ из-за ненависти. — А, это книга демонологии. Благодаря ей мы и знаем немного об иерархии демонов и ритуале изгнания. — улыбнувшись, ответил Минамото, отклеивая старую печать от своего посоха. — В ней ещё много, что написано, но всё на латыни. Призывы некоторых демонов и сведения о преемниках. — Что за преемники? — услышал голос брата Цукаса, вздрогнув. Младший не рисковал читать эту книгу, потому что легко мог за это получить током от Аманэ. Да и у него была своя демоническая книга в полном объеме. Оригинальный, так сказать, экземпляр. — Это души людей, которые принимают в своё сердце демонов. — ответил Коу, задумчиво садясь на стул, сдирая с его спинки приклеенную печать. — Преемники проходят демоническую инициацию и занимают место в аду своего демона после её завершения. — Я слышала от Тэру-семпая, что из них тоже можно изгнать демона, но пока что данный факт неизвестен, потому что за всё время преемника находили всего один раз. И то, он там всех перебил. Тэру мне даже говорил, как его звали. Амира, Анира… — Акира. — участливо подсказал Цукаса, ссылаясь на то, что всё равно его никто в комнате не замечает. Как и произошло. На первый взгляд. Нэнэ с Ханако привычно не обратили внимание, что он что-то ляпнул. А вот Коу, который прекрасно помнил имя прошлого демонического преемника, насторожился.

***

На следующий день всё пошло по кругу. Цукаса поймал смертника, нарвался на привычный скандал с Аманэ из-за времени, а затем было много криков демона, который от изгнания бился в агонии. Младший сначала пытался абстрагироваться от происходящего, но собственная демоническая сущность давала знать. Он не мог выдерживать пыток смертника, ведь и сам практически являлся демоном. «Тебе необязательно на это смотреть. Ты можешь выйти.» Цукаса согласно кивнул, мигом вылетая из комнаты. Младшему, конечно, пришлось испортить блокирующую печать, но именно над дверью была вентиляция. Компашка подумает, что смертник, уходящий в вентиляцию, попытался изначально уйти через дверь и потому сломал печать. Спустившись по стене на пол, Цукаса прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он устал слышать крики смертника, который был готов уйти из человека ещё несколько часов назад. Конечно, демонический язык понимал лишь сам преемник. Потом нынешняя захваченная девчонка будет искренне благодарить троицу за освобождение, а Цукаса будет ещё несколько часов слышать у себя в голове истошные и обреченные крики бывшего в ней демона. Цукаса уже несколько раз пожалел, что согласился на помощь с экзорцизмом. Намного лучше и гуманнее, как странно бы это не звучало, было просто убивать смертников. Да, человек при этом умрет, но почему должен страдать смертник, над которым при экзорцизме банально издеваются? Это напоминало момент смерти самого младшего — сначала Аманэ над ним морально поиздевался, делая вид, что просто играет и убивать не собирается, а потом воткнул нож в шею. Цукаса прекрасно помнил тот страх и отчаянье, которое испытал, когда понимал, что скоро его убьют. Смертники на экзорцизме чувствовали, по ощущениям демонической сущности младшего, что-то похожее. Безысходность и боль. Как физическую, так и моральную. Радовало, что инициация не давала о себе знать, а это означало одно — скоро Цукаса станет полноценным демоном. И можно будет не боятся изгнания. Зато благодаря этой ситуации младший понял одну вещь — близнец в аду окончательно озвереет. Цукаса любит брата, но терпеть его ненависть дома был не готов, даже если они будут на разных ступенях. Он был уверен, Аманэ доберется до него даже на восьмой ступени ада. И продолжит обвинять… — Эй, Аластор. — Цукаса позвал демона, прижав к себе коленки и открывая глаза. Он принял решение, и оно казалось единственным правильным. Брат страдает из-за его смерти, но у младшего был шанс повлиять на происходящее. Тем более, что Аманэ точно против не будет — он сам ему это сказал. — Ты сможешь связаться с Акирой?

***

Наконец, через пару дней, все смертники были в аду. Через три дня должна была завершиться и демоническая инициация, чему Цукаса был несказанно рад. Сейчас младший был в радиоклубе. Он без умолку, в привычном себе характере, болтал с Аластором. «Эй, а давай-ка демонический этикет повторим. Тебе в ад через три дня.» Аластор рассмеялся, а Цукаса застонал, перевернувшись в воздухе. В демонической книжке был этикет, но Аластор в основном рассказывал сам. Демон знал, что Цукаса не очень-то любил правила, поэтому придумывал интересные задания, чтобы у мальчика не пропал интерес. Благо, за столько лет в нем Аластор хорошо узнал своего преемника, так что выбрать для него подходящую манеру проведения обучения проблемой не было. Все же мальчик согласился, но с условием, что сначала Аластор расскажет ему их историю. Хоть у самого младшего Юги и была книга, в которой была эта же сказка, но Цукаса любил слушать историю именно, когда её рассказывал Аластор. «Опять сказку? Ты же уже её столько раз слушал.» От Аластора после просьбы преемника послышался смешок. Цукаса сделал ладошки в просящем жесте, зависнув вниз головой под потолком. Демон, как и всегда, сдался. Он никогда не мог ему отказать — слишком был привязан к мальчику. А Цукаса был привязан к нему. Его немного беспокоило, что в аду им придется расстаться, но демон успокоил — Цукаса сможет с ним общаться, когда пожелает. Младший повис в воздухе, закрывая глаза и слушая привычный голос демона, который всегда был таким родным и теплым. В такие моменты, особенно после криков смертников, Цукаса был по-настоящему счастлив. Вот только их прервали. Из коридора донесся какой-то шум, гам и будто что-то упало. Цукаса подлетел к двери, высунулся и замер. — Что у вас происходит? — неуверенно спросил младший, замечая знакомую троицу, которая стояла в боевой готовности. Каждый раз, когда что-то происходит, эта компашка нарушает покой школы. А ведь младший так хотел сказку дослушать. — А, Цу… — Аманэ хмыкнул. Цукаса спустился вниз, становясь с ним на одном уровне. Старший указал кивком на конец коридора. — У нас в школе демон, и он, по словам Коу, сильнее любого смертника. — Стоп-стоп-стоп! Я с миром к вам! — стоило Цукасе услышать знакомый из детства голос, как он чуть ли не заверещал от радости, но решил повременить. Тем более, что Минамото наставил на появившегося гостя свою палку, будто у него меч. С печатью от демонов первой ступени. Цукаса покачал головой, ведь вряд ли она им поможет при серьезно настроенном к драке Аки. — Демон и с миром? — с подозрением прищурился Аманэ, в упор смотря на Акиру. Аки присвистнул, тыкая пальчиком в кончик палки экзорциста. Ему, мягко говоря, данная печать не была опасна. Цукаса хотел броситься к демону на шею, но понимал, что Аки сейчас говорит не с ним. — Лови! — Акира улыбнулся, кидая Седьмой тайне горящий клочок бумаги. Цукаса прекрасно знал, что в аду просто документы такие странные. Аманэ поймал его, боясь обжечься, но по итогу у него в руках горящая бумага стала обычным листком. — Я отвечаю за грешников в аду и обычно будущим смертникам поблажек не даю, но ко мне пришла личная просьба от младшего брата, я не мог её не выполнить. Это освобождение, ты можешь не бояться попасть в ад. Аманэ изогнул бровь, явно не очень веря в происходящее. Цукаса осторожно заглянул в бумажку ему через плечо. Ошибки быть не могло — документ был подтвержден правителем загробного мира. Путь в ад для старшего близнеца отныне был закрыт. — Правда, я попаду в рай? — прошептал Аманэ, улыбнувшись. Цукаса подошел к Акире, смотря в глаза старшего брата. И младшему самому стало тепло на душе, когда он понял, что Аманэ радуется. — Ну конечно, но я не советую заставлять ангелов ждать. В отличие от демонов, которые могут ждать хоть пару тысяч лет будущего смертника или преемника, у ангелов на самом деле терпение вовсе не ангельское. — Акира рассмеялся, весело подмигнул младшему Юги. Цукаса в который раз обрадовался, что у него такой прекрасный старший брат, который выполнил просьбу даже наперекор своим принципам. Потому что обычно Акира не помогает смертникам избежать ада. — Кстати, путь в рай — это дорога в один конец. Зато Тайной работать теперь не надо — ад тебе больше не грозит. — Аманэ, ты счастлив? — младший подлетел к брату, заглядывая ему в глаза. Ему хотелось знать, что близнец действительно рад и может быть хоть немного перестал после этого его ненавидеть. — Ты теперь не попадешь в ад! — Ну конечно же я счастлив! — Аманэ, наверное, в первые за столько десятков лет, искренне тепло улыбнулся брату, прижимая к себе освобождение от ада. Младший склонил голову, улыбнувшись в ответ и протянув руки для объятий. Он надеялся, что хоть теперь, в последние дни, когда они видятся, близнец обнимет его… На прощание. Аманэ пару секунд смотрел на открытые руки мальчика, а затем вздохнул и крепко обнял. — Теперь мы в раю будем вместе, Цукаса, как раньше! После слов Аманэ в коридоре повисла тишина. Цукаса расширил глаза, не зная, как реагировать. Осторожно отстранился, прерывая объятья. Акира лишь хмыкнул, отвернув глаза к окну. Коу, который давно понял, кем является младший Юги, кивнул Яширо. — Ханако… — Нэнэ с Коу, осторожно подходя, взяли друга за плечи с разных сторон. Аманэ не понимал, почему их голоса стали какими-то успокаивающими, будто что-то произошло. Вот только и сам старший заметил кое-что странное в действиях младшего брата — он молчал и сам же, первый, прервал объятья, которые хотел получить от старшего близнеца столько лет. — Цукаса… — Аманэ неожиданно схватил младшего брата за плечи, заглядывая в глаза, которые светились привычным счастьем. Раньше старший думал, что от понимания того, что сам он в отличие от Аманэ попадет в рай, но… Аманэ почему-то начало казаться, что он в чем-то ошибся. В чем-то очень важном, но пока не мог понять в чем. — Ты же тоже попадешь в рай? Старший заметил, как при упоминании рая Цукаса почему-то поморщился. И вспомнил, что видит такую его реакцию не в первый раз… Аманэ вглядывался в янтарные глаза близнеца, которые неожиданно стали какими-то растерянными, а затем забегали из стороны в сторону. Аманэ почувствовал, что сердце сдавили тиски, а взгляд брата вдруг перестал бегать и стал ясным, в глазах младшего близнеца отразилось понимание. — Не беспокойся, ты будешь в раю единственным ребенком! — Цукаса весело ответил, положив руку старшему брату на голову и взлохмачивая волосы. — Теперь я всё-таки не такой ужасный брат, да ведь, Аманэ? Ты стал ненавидеть меня хоть немного меньше? Вот только Аманэ уже не мог говорить — он упал на пол, из глав впервые за столько лет полились слезы. Неожиданно ему вспомнилось всё — рассказ Коу про демонов, странные вопросы брата про другую семью, неожиданная увлеченность близнеца книгами про ад, которые он брал в библиотеке и читал перед сном на диване в гостиной. И один единственный вопрос, важность которого Аманэ в своё время не осознал. «Ты бы отдал меня даже демонам в ад?» Всё встало на свои места, пазлы соединились правильными сторонами. Цукаса преемник демона. — Ну вот, видишь. Теперь ты будешь счастлив в раю, с нашими родителями. И ненавистного брата с тобой не будет. Так что плакать не надо. — Цукаса, замечая слезы брата, счастливо улыбаясь гладил его по голове. Аманэ, посмотрев в глаза своего близнеца понял одно — младший думает, что его брат плачет от счастья. Но на самом деле каждое слово младшего близнеца отдавалось болью в сердце. Ведь Аманэ никогда не мог подумать, что когда-нибудь кто-то сможет их разлучить. Что брата, вновь по вине самого старшего, у Аманэ заберут. Ведь всё время, с появления брата, как призрака, Аманэ на него злился. Потому что сам он должен попасть в ад, а Цукаса попадет в рай. Он снова потеряет своего младшего близнеца… Поэтому он злился, что Цукаса, который вроде бы его любит, не пытался вытащить старшего близнеца из ада. Вот только при этом Аманэ совершил главную ошибку — он с ним не поговорил. Стал вести себя так же, как и при жизни. Младший думал, что Аманэ плачет от радости и своего счастья, ведь по мнению Цукасы всё именно так, как хотел сам старший близнец. Однако, на самом деле у Аманэ была истерика от осознания того, что он вновь потерял близнеца. Именно поэтому старшему было так больно и каждое слово о своей же ненависти к брату из уст младшего близнеца резало душу на мелкие кусочки. Но Цукаса об этом знать не мог.