Последствия решений

Аманэ замер в ступоре, в то время как Цукаса начал вещать что-то внимательно слушавшему его Акире. — Ханако, пойдем… — Нэнэ осторожно попыталась поднять близнеца с пола, но старший Юги лишь с каждой секундой всё сильнее отчаивался. Он ведь все эти дни только и делал, что издевался над братом, чтобы не показать, как ему обидно от того, что сам Цукаса попадет в рай. Оставит его одного. Аманэ делал всё, чтобы вместо ада оказаться на небесах. И Аманэ добился своего — сейчас у него на руках было освобождение от загробного мира. И ему бы радоваться, вот только… От осознания того, что младший братишка собственно и не планировал отправляться в рай, начало жечь сердце. — А можно… — Аманэ осторожно поднялся, стирая влажные дорожки слез с лица, обращаясь к Акире, который после смеха на какую-то фразу младшего Юги наконец обратил на него внимание. Складывалось впечатление, что этого демона в целом раздражают все присутствующие, за исключением младшего близнеца. Аки был не против продолжить диалог с Тайной, но при этом недовольно поморщился. — А меня могут всё-таки забрать в ад? — Чего? — Аки, который точно не ожидал такого вопроса, вопросительно изогнул бровь. Аманэ с замиранием сердца ждал ответа, каждую секунду взглядом зацепляясь за младшего брата. Цукаса дергал Аки за футболку, постоянно что-то спрашивая. Аманэ вспомнилось его отношение к младшему брату при жизни: Цукаса также мог без конца задавать старшему близнецу вопросы, иногда перескакивая с одной темы на другую. Однако, Аманэ слишком завидовал брату, у которого всё замечательно получалось и каждый его вопрос заканчивался грубостью со стороны Аманэ. И только сейчас Аманэ понял… Цукаса перестал так делать. Он больше не подбегает к старшему брату, не закидывает его странными вопросами, не пытается обнять. Зато к демону, что исполнил мечту старшего Юги о рае, он пристает каждую секунду. Наверное, даже на Аманэ столько разных вопросов не сыпалось. Вот только демон не отталкивает преемника, он ласково гладит его по волосам, терпеливо отвечая на каждый вопрос. Аманэ вспомнил один важный момент, который был при самом появлении демона перед старшим близнецом. Демон сказал, что об услуге и освобождении Аманэ его попросил младший брат. Как выяснилось позже — просьба исходила именно от младшего близнеца, он сам это подтвердил. Вот почему Цукаса так похоже себя ведет с пришедшим демоном — близнец считается его младшим братом. Чувство ревности неожиданно кольнуло в самое сердце, стоило понять, что Цукаса, оказывается, не только его младший брат. И Аманэ это сильно не понравилось. — Что за тупой вопрос, на который я уже отвечал? — Аки… — Цукаса дернул демона за прядь волос, нахмурившись. Младший прекрасно знал, что Акира злится и еле сдерживается, чтобы не устроить в коридоре поле боя и не перебить всех, кто тут находится и не нравится самому демону. Цукаса бы и не возражал, если бы не присутствие в коридоре Аманэ. Сначала вопрос близнеца поставил и младшего в тупик, но Цукаса быстро понял. Аманэ просто волнуется, что его заберут в ад. Младший решил, что брата нужно успокоить и сказать, что ад ему теперь не грозит. Цукаса вздохнул, обернувшись на близнеца и подходя. Аманэ внимательно смотрел за братом, замирая. Он так надеялся, что всё это окажется неправдой… Что на самом деле Цукаса принадлежит лишь ему и никому больше. Вот только сердце подсказывало — не стоит врать самому себе. Цукаса встал напротив брата, успокаивающе улыбаясь. — Никто тебя в ад не заберет, тебе теперь дорога только в рай, не волнуйся. — Нет! — на словах брата нервы старшего Юги сдали. Аманэ неожиданно вскрикнул, хватая брата за воротник рубашки и прижимая к стене. Цукаса растерянно моргнул, не понимая, в чем он виноват на этот раз. А взгляд Аманэ тем временем полыхал огнем. Ему было больно и жутко от одной только мысли о том, что это тупик, конец. Что брата у него действительно забрали. Он не был готов к этому. Он не хотел этого. «Вот это да-а-а, он сейчас в большей ярости, чем все разы до этого.» Цукаса перепугано кивнул на слова Аластора, беспомощно посмотрев на Акиру. Он легко мог бы откинуть Аманэ демонической силой, но тогда близнец может пострадать. Вот только он понятия не имел, на что Аманэ злится в этот раз. Цукаса же исполнил его желание. Сделал так, что Аманэ попадет в рай. Так почему же старший на него злится больше, чем когда-либо? Цукаса не понимал, что он сделал не так на этот раз, ведь ему пришлось чуть ли не нарушить пару десятков правил ада, ради того, чтобы вытащить брата из списка смертников. — Достал! — Акира закатил глаза, щелкая пальцами и красный туман в эту же секунду откинул старшего близнеца чуть ли не в другой конец комнаты. Акира удостоверился, что с младшим братом всё хорошо, и подошел к тайне, хватая его за шкирку, поднимая в воздух. — Слушай ты, прекрати наезжать. Он вытащил тебя из ада, никто тебя не заберет. Акира, когда всё высказал, откинул Тайну от себя, брезгливо отряхивая руки. — Я рад, что мы просто перенаправили тебя в рай. — Аки хлопнул в ладоши, а Аманэ глянул на близнеца. Тот игрался с черным туманом, наблюдая за развернувшейся сценой. — Потому что вытаскивать тебя с первой ступени ада к себе на восьмую, как хотел твой младший брат, было бы намного проблематичнее. — Аластор тоже так сказал! — кивнул Цукаса, перекатываясь с пятки на носок. Старший не сводил с близнеца взгляда, встречаясь с ним глазами. В этот момент Аманэ показалось, что они совсем одни остались с Цукасой в коридоре. Ни демона, ни друзей, ни голосов. Вот только мгновение длилось недолго. Младший будто совсем теперь о нем забыл. Преемник демона обращал внимание на своего демонического брата, обняв его за шею и повиснув на нем, продолжая что-то рассказывать в привычной своей детской манере. Аманэ нахмурился и вновь почувствовал, что начинает ревновать. Цукаса будто хочет нарочно старшего близнеца из себя вывести своим поведением. Аманэ молчит. Слова не приходят на ум, да от него никто и не ждет продолжения диалога. Коу с Нэнэ пытаются успокоить старшего близнеца, вот только вместо этого Аманэ начинает чувствовать себя всё хуже и хуже. Он осознает, что близнеца, своего младшего брата, он может потерять. И он вновь, как и в далеком прошлом, ощущает беспомощность. Родители близнецов всегда были равнодушными. Казалось бы, хоть за учебу они волнуются. Однако, всё было немного сложнее. Близнецы родились в одной семье, но по факту воспитывались в разных. Младший воспитывался демонами и хоть и не получал никакой заботы от родных родителей, ему всегда показывали свою любовь Аки с Аластором. Цукаса никогда не был один — у него всегда были те, кто действительно за него переживали. Аманэ же был в одиночестве. Да, у него были друзья, но старший никогда не говорил им о том, что чувствует. Одиночество. Ведь родители, которые должны были быть для близнецов самыми родными людьми, на самом деле являлись совершенно чужими. Аманэ не всегда учился плохо, пару раз он получал заслуженные хорошие оценки, но дома… Родители никак на это не реагировали. Им лишь важно было, чтобы дети получали хорошие оценки, но при этом взрослые считали, что поощрять за это не надо. Поэтому, понимая, что никакого отклика хорошим поведением не добьется он решил оставить всё, как есть — плохие оценки и неуправляемый характер. Но в действительности… Аманэ просто хотел, чтобы они обратили на него внимание. Хотя бы раз похвалили за что-то. Аманэ даже не был уверен, что они действительно его любят. Да и что значит это странное слово «любить» Аманэ тоже не понимал. Потому что от родителей он такого понимания не получил. И когда младший близнец к нему приставал Аманэ сильно раздражался и не понимал, что младшему от него, собственно, надо. Поэтому он пытался показать близнецу, что ненавидит его и терпеть не может. Однако, где-то в глубине своей детской души он всегда был счастлив, что хоть кто-то обращает на него внимание. Ведь именно Цукаса всегда говорил, что любит его. Вот только однажды он натворил то, что стало отправной точкой. Тогда Аманэ сильно напортачил — сжег любимую вещь своего близнеца и Цукаса сбежал из дома. И вернулся только на следующий день. Сначала Аманэ думал, что его пропажа брата не заденет, но всё оказалось с точностью наоборот — он сильно волновался. Сначала боялся подойти к родителям и попросить помощи, но в итоге желание узнать, что с близнецом всё в порядке оказалось сильнее. Вот только… Родители решили, что Цукаса вернется сам. Тринадцатилетний мальчик, ночь, темные улицы города. Аманэ и раньше чувствовал, что родителей интересует лишь их учеба, но считал, что равнодушие родителей относится лишь к старшему сыну. Как оказалось — нет. Им было всё — равно и на младшего. Мать с отцом не стали ничего предпринимать, а вот Аманэ, который, казалось бы, брата ненавидел, не смог просто сидеть дома и ждать. Он почти сразу же схватил курточку и убежал на поиски. Вот только так и не нашел. Младший близнец и правда вернулся домой сам на следующий день. Аманэ должен был бы радоваться, но от произошедшей ситуации он был сам не свой. Ведь чуть не потерял ненавистного брата… А действительно ли он его ненавидел? Или просто был слишком зол на родителей, на их равнодушие? Одно Аманэ с тех пор знает точно. Он не хочет потерять своего брата.

***

Аманэ стоял перед дверью клуба Радиовещания и нервно перебирал пальцами, сжимая в руках нож. Он понимал, что сам себя загнал в тупик, но он надеялся, что можно ещё как-то все исправить… Подняв кулак, Седьмой хотел было уже постучаться, но дверь клуба открылась сама. Оглядевшись по сторонам, младшего близнеца Аманэ заметил сразу — Цукаса листал какую-то книгу зависнув в воздухе спиной к нему и, похоже, пока не заметил, что к нему пришли. Старший осторожно подошел, заглядывая брату через плечо и обращая внимание на страницу. Детская сказка на каком-то непонятном языке. Аманэ тут же ударил себя по голове за такую оплошность. Несложно было догадаться, что книга была написана на языке демонов. Младший неожиданно захлопнул книгу, обернувшись на брата. — Аманэ, ты что-то хотел? — младший близнец привычно улыбнулся, а Аманэ вновь захотелось зарыдать. — Поговорить, — неуверенно произнес старший Юги, внимательно наблюдая за эмоциями своего младшего братишки. — Мне нужна твоя помощь с одной нечистью. — А-а-а… — Цукаса задумчиво протянул гласную, подкинув книгу в воздух, после чего её забрал в свои лапы черный туман. Младший задумчиво приложил пальчик к нижней губе, а затем пожал плечами и согласно кивнул. — Ладно, пойдем. Дальше шли в тишине. Вернее, это Аманэ хранил молчание, а Цукаса весело напевал какую-то незнакомую песенку. Видимо, тоже на демоническом языке. Только сейчас, собственно, старший стал понимать, как сильно влип. Он хотел всегда быть с братом, но сейчас у него хотят забрать близнеца демоны. Стоило подумать, что Цукаса действительно перестанет принадлежать лишь ему, как Аманэ вновь почувствовал, как из самого сердца поднимается раздражение. Цукаса и правда напевал песенку, которую пару раз ему напевал Акира, когда мальчику, ещё живому, было плохо. Она помогала ему, успокаивала и предавала сил. Сначала младший шел за близнецом почти что бездумно, но затем начал подозревать неладное, обращая внимания на грубости старшего брата. Вернее, их отсутствие. Да, это можно было списать на радость от того, что старший попадет в рай. Вот только Аманэ всегда, даже если счастлив, морально издевался над младшим. «А я гадал, как скоро ты почувствуешь подвох.» Согласие Аластора и понимание, что демон так же не уверен в происходящем, сильнее насторожили младшего Юги. Он сосредоточился, призывая туман и сжигая огнем маленькую прядку волос на челке своего близнеца. Прямо перед глазами Аманэ, чтобы сразу стало ясно, кто этот сделал. — Цу! — Аманэ вскрикнул, поднимая сгоревшую прядь волос на свет и глубоко вздыхая, успокаивая себя. Старший подумал, что сгоревшая прядка — это явно мелочь, учитывая демоническую силу младшего брата. А вот Цукасе такая реакция Седьмой тайны не понравилась. Никогда, ни разу в жизни и даже после смерти Аманэ не оставлял брата безнаказанным даже за безобидные шалости. Нервы напряглись, демоническая сущность мальчика кричала об опасности, а сам Цукаса остановился как вкопанный. — Цукаса, ты чего остановился? — Аманэ удивленно обернулся, когда заметил, что близнец перестал за ним лететь и даже песня исчезла. — Это ловушка, я прав? — задумчиво спросил младший Юги, а туман, который почувствовал спрятанный глубоко в душе страх своего хозяина, вырвался на волю, начав клубиться вокруг преемника. Аманэ простонал глубоко в душе, когда понял, что брат что-то заподозрил. От напряжения, ужаса, что у него отнимут младшего брата, Аманэ не мог говорить. Надеясь, что близнец поверит, старший отрицательно мотнул головой. Цукаса медленно поднял руку, указывая пальцем на дверь, куда и вел его до этого Аманэ. — Тогда почему в той комнате есть печати рассчитанные на демонов восьмой ступени ада? За время разговора, Цукаса успел послать туман проверить место назначения. И принесенный доклад верного помощника младшего не обрадовал. Он не знал, что задумал Аманэ, но ситуация ему сильно не нравилась. Ответа от старшего брата он так и не дождался, зато дождался действия. Аманэ, не отводя взгляда от преемника демона, достал из гакурана нож. И Цукаса бы мог и не реагировать, как всегда, ведь старший часто нападает на близнеца с ножом, чтобы запугать или заставить что-то сделать. Цукаса бы не волновался, если бы не одно обстоятельство, которое просто до дрожи пугало. — Зачем, Аманэ? Почему ты хочешь изгнать из меня демона? Что тебе сделал Аластор? — знакомое имя ударило в уши старшего Юги, и он сглотнул. Цукаса спрашивал прямо, не пытаясь тянуть с вопросами. А Аманэ не знал, что ему ответить. — Сначала ты мне ответь на вопросы. Пожалуйста, — Аманэ спрашивал уверенно, но предательская дрожь в голосе всё равно прозвучала. Старший хотел задать вопросы, но боялся получить на них ответы. Боялся услышать подтверждение своих ошибок. Цукаса, кажется, даже немного опешил от вежливого слова и встал прямо, а демонический туман ушел обратно в мальчика. Аманэ набрал в легкие воздуха, пряча руки за спину. — Почему ты не сказал мне про демона? «Опа… Приплыли.» — Почему? Ты сейчас серьезно? — Цукаса, как и Аластор, от вопроса старшего брата даже опешил. Он ожидал чего угодно: вопроса, почему мальчик не устроил брату освобождение от рая раньше или очередного наезда по какой-то важной для самого Аманэ теме. Вот только точно не вопрос об Аласторе. Цукаса осторожно перевел взгляд на окно, но почти сразу же вновь посмотрел на Тайну. — Я рассказал тебе, Аманэ. Сразу же, как услышал демона. Ты подумал, что я давлю на жалость. Прерывая твой следующий вопрос насчет Аластора, сразу же скажу, что пытался сказать тебе и потом, но всегда это заканчивалось твоей грубостью и порванными тобой рисунками. Ответ на вопрос, хоть и невидимо, но ударил Аманэ в самое сердце. Он считал эти моменты неважными, переживал больше из-за своих наказаний. Его лишали Астрономии, карманных денег, развлечений, а именно Цукаса из-за них страдал. Старший ведь на самом деле прекрасно осознавал, что творит и какую боль доставляет близнецу, но он слишком был поглощен собственными негативными чувствами: ненавистью и завистью. А сейчас понимал — в данной ситуации они ему не помогут. Он сам, своим отношением к брату, начал строить между ними стену. — Почему ты не рассказал мне, что попадешь в ад? Почему не предупредил, что в раю тебя не будет? — Аманэ осторожно задал следующий вопрос, и реакция ему не понравилась. Младший растерянно посмотрел на брата, будто и вовсе такого вопроса не ожидал. Цукаса даже не знал, что и ответить. Вернее знал, но разговоры о небесном мире всегда доводили его до нервного тика. Он надеялся, что, договорившись с Акирой насчет Аманэ, больше он о рае не услышит. Вот только Аманэ именно на последнем вопросе гневно сверкнул глазами. Вот только Цукаса всё равно не понимал, в чем он в случае с раем виноват. — Ты не сказал мне, что в рае тебя не будет! — Когда я попытался тебе сказать, что я попаду в ад, ты дал мне пощечину. И ещё сказал, что из-за меня в загробный мир попадешь. — Цукаса спокойно, словно маленькому ребенку, ответил. Аманэ сжал кулаки, а младший продолжил говорить. — Ты не спрашивал меня, куда попаду я сам. Ты просто сказал, что хочешь в рай. Я не понимаю, Аманэ, что я сделал не так? — Что ты сделал не так?! — Аманэ зашипел, подбегая к брату и прижимая к стене. Наверное, сейчас Аманэ злился больше, чем когда-либо. — Отмени освобождение от ада! «Я потерял нить его желаний. Абсолютно.» — Это невозможно. Акира тебе уже сказал, что рай — это путь в один конец. — каждое слово младшего брата пронзало душу старшего близнеца невидимыми кинжалами. Аманэ сильнее сжал воротник рубашки брата. — Из ада в рай попасть можно, наоборот — нет. Демоны не выносят тех, кто как-то связан с раем и двери загробного мира для них навсегда закрыты. Аманэ надеялся, что можно просто аннулировать документ об освобождении из ада. Он готов был даже вечно находится на первой ступени, но быть в одном мире с братом. Ведь тогда был шанс, что рано или поздно он до младшего брата доберется. Однако, после слов младшего сомнений не осталось — Цукаса попадет в другой мир, куда Аманэ не сможет попасть. Вот только Аманэ не собирался отпускать брата. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. — Я не отпущу тебя в ад, Цукаса. Ты никуда от меня не сбежишь. — Аманэ тихо прошептал, но младший сначала не уловил смысл слов брата. Вернее, смысл каждого отдельного слова-то он понял, а вот соединяться в конкретные фразы они не хотели. Цукаса совершенно не понимал, почему вдруг ему нельзя в ад и почему он не сможет сбежать от брата. Да и зачем ему бежать от него тоже в принципе не понимал. Аманэ хотел попасть в рай — Цукаса устроил. Всё получилось, старший скоро будет на небе. Что вдруг не понравилось близнецу, как и всегда, осталось загадкой. Аманэ, заметив, что близнец застрял в своих мыслях, собирался было нажать ему на лоб, заставляя заснуть, но Седьмого невидимая сила резко откинула на другой конец коридора. Хотя туман и ударил совсем несильно, но Аманэ продолжил лежать в прежнем положении, приоткрыв один глаз и наблюдая за младшим близнецом. — Спасибо, Аластор. — Цукаса облегченно вздохнул, понимая, что был на волосок от чего-то. Пока не понимал от чего, конечно. Интуиция подсказывала, что от изгнания, но логика не понимала, какой для Аманэ в этом смысл. Цукаса же и так уйдет в ад, какой резон отправлять его туда раньше времени. Вот только старший брат и правда зачем-то пытался усыпить преемника и у него бы вышло, если бы Аластор не взял контроль над телом и не воспользовался туманом. Демон, зная, что Цукаса не хочет причинять брату боль, откинул его далеко, но совершенно несильно. — Аластор, ты не переборщил? Аманэ же без сознания… «Хм… Я вложил совсем немного силы даже по меркам призраков. Он не должен был потерять сознание. Я бы и не брал контроль, если бы ты не ушел в прострацию. Я совсем не мог до тебя дозваться.» — Прости, я немного запаниковал от его слов. Мне послышалось, что он не отпустит меня в ад. Наверное, он имел в виду, что не пустит меня в рай… — Цукаса задумчиво махнул рукой, подходя к лежащему на полу близнецу и садясь на корточки. — Ты всё правильно услышал, Цу, — Аманэ схватил брата за руку, дернув на себя и меняясь с ним местами. Цукаса толком и осознать ничего не смог, когда сам оказался на полу, а Аманэ нависал над ним, держа в руке блокирующую печать. — Да ни за что! — Цукаса нахмурился, собираясь уже собственноручно ударить брата, но не успел даже представить эффект в голове, как неожиданно плечо пронзила невероятная боль. Мальчик вскрикнул, барахтаясь и успевая бросить взгляд над головой. Как он и ожидал по ощущениям: парень экзорцист Минамото со своей палкой, а на ней печать. Для изгнания демонов восьмой ступени. Ошибки быть не могло — единственной «жертвой захвата демона» был сам Цукаса. Изгонять демона можно было только из него. Стоило Цукасе отвлечься, как у него на щеке появилась белая блокирующая печать. Действие у неё было краткосрочное, но его, по мнению Аманэ, должно было хватить на приготовление близнеца к изгнанию. — Аманэ, остановись! Пожалуйста! Я уйду с Аластором в ад, больше никогда не буду к тебе приставать! Я знаю, как ты меня ненавидишь, и ты меня больше не увидишь, правда, я обещаю! Пожалуйста, Аманэ! Цукаса надеялся, что на близнеца сказанное подействует. Ведь всё, чего хочет Аманэ — это, чтобы с ним не было ненавистного младшего брата. Вернее, так думал сам младший брат. На самом же деле, Аманэ хотел совершенно другого, так что просьбы и обещания преемника никак бы его не спасли. Цукаса не успел ничего предпринять, как его усыпили, подхватывая на руки. — Он действительно привязан к своему демону… Ханако… — Коу, который наблюдал за всей этой сценой, хотел было что-то сказать другу, но Аманэ бросил на него раздраженный взгляд. Сейчас ему было неважно, насколько привязан близнец к демону. Ведь скоро этого демона с ним не будет.

***

Цукаса слышал знакомый голос, но словно через плохо работающий телевизор. Знакомый голос, который просил очнуться. Родной и любимый голос. «Цукаса, очнись. Мой шкодливый демоненок, пожалуйста, просыпайся!» Стоило младшему услышать голос своего демона, который обеспокоенно звал его, как близнец резко вынырнул из сна, поднимая голову. Зрение было слишком расфокусированным, не могло окончательно помочь мальчику увидеть, где он находится. Цукаса попробовал двинуть руками, но не смог. По ощущениям — они были связаны за спиной. Цукаса сглотнул, вспоминая, как он заснул и начиная осознавать, где он находится. Преемник пару раз моргнул, стараясь сделать зрение нормальным, но ничего не получалось. — Ал.а…стор… — Цукаса, закашлявшись, прошептал. Язык всё ещё путался, плечо, куда ударили током продолжало саднить. Однако, это было не самое страшное. — Надо же, ты даже с блокирующей печатью можешь дозваться до своего демона? — Цукаса услышал перед собой голос брата, много раз моргая и наконец настраивая нормальное зрение. Аманэ сидел перед ним на корточках, гладя по щеке и наблюдая за состоянием. — Ама… — Цукаса хотел было назвать имя брата, но не смог. Горло жгло, будто он выпил какую-то кислоту. Мальчик смог лишь произнести один слог и вновь закашлялся, пытаясь понять, что происходит у него с горлом. Даже, когда его ударили током способность говорить не пропадала. Цукаса высунул язык, тяжело дыша, тем самым пытаясь хоть немного пустить в рот холодного воздуха, и осторожно посмотрел на Аманэ. — Святая вода. Больно, но для изгнания демона эффективно… — Аманэ улыбнулся и потряс бутылкой с водой. Цукаса поморщился, дернув связанными руками. Правда затем вновь перевел глаза на бутылку, затем на улыбающегося Аманэ, затем вспомнил своё саднящее горло и в душе прокричал от ужаса, понимая, что близнец натворил. Видно, Аманэ прочитал осознание у брата на глазах. — Да, прости, но у тебя ритуал изгнания не такой, как у смертников. У тех демоны сидели неглубоко в теле и хватало просто побрызгать на них или вылить святую воду им на голову. Тебе же, чтобы добраться до твоего демона, придется на протяжении всего изгнания заливать воду в рот. — Не… Не на… — Цукаса замотал головой, пытаясь проговорить просьбу. Конечно, ничего не вышло. Святая вода не действовала на вместилище демонов, да и сидели смертники не так глубоко в теле. Преемники, разумеется, были исключениями. Акира не говорил про святую воду, видимо, чтобы не пугать мальчика. Так что саднящее горло стало для младшего близнеца открытием. — Я дам тебе передохнуть. Подготовься морально. — старший Юги вздохнул, вставая и отворачиваясь к комоду, перебирая печати. Коу с Нэнэ тоже на пленника не смотрели. Цукаса прищурился, кашляя и ожидая каких-то комментариев Аластора. Блокирующая печать действительно должна была ограничить доступ к демону, но ещё в прошлом с таблеткой такое не сработало. «Помнишь тренировки с Акирой? Успокойся. Я тебя подлечу.» 1968 год. За несколько часов до Нового Года. Цукаса всегда мечтал побывать в другой стране, ведь родители близнецов никогда не возили их на отдых. Вернее, себе-то они отпуск устраивали, а сыновья были просто, как постоянно мешающий фактор. Хотя младший уж давно не обижался на родителей — ведь у него были Аластор с Аки. Вот и сейчас Акира решил устроить своему названому младшему братишки сюрприз — он привез его в Испанию. В самый центр такой потрясающей страны. Мальчик помнил, что когда-то Акира уже спрашивал, где бы хотел побывать преемник демона и видимо запомнил страну. Более того, он как-то угадал, куда именно в этой стране хочет младший Юги — зоопарк. Цукаса был счастлив даже несмотря на то, что Аманэ вновь его бросил в праздник и ушел праздновать к друзьям. Даже в такой ситуации было хоть что-то приятное, ведь старший близнец не станет ругать его за позднее возвращение. — Ва-а-а, смотри, это жираф! — Цукаса взвизгнул от радости, подбегая к вольеру и залезая на него. Акира лишь улыбнулся, мотнув волосами, ведь мальчишка бегал от одного животного к другому каждую минуту. Акира уже сбился со счета, к скольким животными они подошли. Вот и сейчас Цукаса пару секунд со счастливыми глазками понаблюдал за жирафами, а затем бросился к следующему вольеру. Так быстро, что Акира даже удивился. — Эй, осторожнее, упадешь же! — Аки закатил глаза. Стоило ему это произнести, как младший близнец и правда запнулся о какую-то ветку и почти что полетел вниз, на асфальт. Акира вздохнул, махнув рукой, благодаря чему мальчика спас от падения и раны на коленке его красный туман. Никто не увидел, потому что зоопарк был закрыт для посещения в эту ночь. Разумеется, на демонов это не распространялось. Уж очень Аки хотелось порадовать мальчишку. — Ну я же просил тебя так не носиться, дьяволенок. Мальчишка хихикнул и нагло разлегся на тумане брата. Акира фыркнул, прищурившись и щелкая пальцами. В итоге из тумана вылезла рука, пригрозила удивленному мальчику пальцем и неожиданно начала щекотать. Цукаса расхохотался, дрыгая ногами в воздухе. Акире пришлось контролировать туман, чтобы преемник не свалился на землю. Правда в итоге стоило демону на пару секунд отвернуться, оставляя мальчика без присмотра, как Цукаса резко попытался сбежать. Видимо, решил поиграть. Акира не был против, так что начал гоняться за близнецом. Вот только не уследил, и мальчик всё же грохнулся, а на коленке образовалась рана. Акира вновь вздохнул, подхватывая непоседливого мальчишку на руки и неся к закрытой кафешке. Открыть дверь для него проблемой не оказалось. Вскоре Цукаса сидел на стуле, а Акира пододвинул к нему кружку с какао. Рану они решили не перевязывать, а воспользоваться ею для тренировки. Аластор сам это сказал, а двое мальчишек не смогли его ослушаться. — Смотри. Сейчас ты должен открыть свой разум и Аластор залечит твою рану, — Акира хлопнул в ладоши. Цукаса кивнул. На удивление у него всё вышло с первого раза — коленка после тренировки была чистой и здоровой. Ему всего лишь нужно было пустить демона к себе в сознание и дать ему контроль над телом. Контроль — такое слово, но Цукаса не боялся. Потому что Аластор никогда не причинит ему вреда. — Аки, а почему ты привел меня сюда? — Цукаса, отпивая из чашки горячий шоколад, заинтересованно спросил. Акира рассмеялся, склонив голову. — Потому что я тобой горжусь. Ты ведь так отлично год закончил в школе! — Акира хитро подмигнул. На самом деле демоны хвалили мальчика за учебу постоянно, но Цукаса всё равно был счастлив. Он был самым счастливым на свете! Потому что из родной семьи его никто не хвалил. Он в который раз благодарил судьбу, что она подарила ему Аки и Аластора. С которыми он никогда не расстанется! Настоящее время. Детское воспоминание ударило в самое сердце. Он прекрасно помнил своё счастье, когда праздновал наступление Нового Года с существами, которым он дорог. От того было ещё паршивее осознавать, что его хотят лишить одного из этих существ. Цукаса неуверенно кивнул, пытаясь успокоить нервы и наблюдая за присутствующими. В этот раз он был бы счастлив, если бы на него никто не обращал внимания, воспринимая, как и раньше частью интерьера. Вот только мальчик понимал — на него не обращают внимания до поры до времени, давая передохнуть. Или попрощаться с Аластором. Вот только прощаться с демоном Цукаса не собирался — он не даст с собой такое сотворить. Перебьет всех, кроме Аманэ, но не даст. Как Акира в своё время. Аластор же тем временем направлял свою силу по телу мальчика, восстанавливая поврежденное от воды горло и испаряя губительную для них обоих воду. Цукаса облегченно вздохнул, когда больное место обдало приятным холодком. Горло регенерировало, он вновь мог говорить. Вот только проверять способность к разговору было слишком опасно. Цукаса прищурился, оглядывая помещение, разыскивая варианты побега. Аманэ, который бездумно перебирал печати, заметил изменения в поведении брата. Несколько минут назад он был растерянным, испуганным, а сейчас во взгляде младшего брата появилась решимость. Аманэ сильно изменения не понравились — так не должно быть, когда ты в такой ситуации. — Коу, преемники могут регенерировать? — старший глянул на парня, замечая и изменения в поведении. — Да кто их знает… Наверное да. — Минамото пожал плечами, опираясь на стену. Аманэ вдохнул, взяв со стола новую бутылку со святой водой и подходя к брату. Цукаса расширил глаза, начиная обеспокоенно дергать руками и пытаться выбраться из веревок. Безрезультатно. — Зря ты воду позволил из себя испарить… Теперь придется её больше выпить, чем надо было, — старший развел руками, открывая бутылку и наклоняясь к близнецу. Младший вскрикнул, призывая туман, который готов был откинуть всех присутствующих по разным углам, но Аманэ успел вовремя. Он за пару секунд залил перепуганному и испуганно кричащему пленнику в рот святую воду. Цукаса закашлялся, вновь ощущая жжение во рту, поэтому норовил выплюнуть. Старший молниеносно зажал рот рукой, мотая волосами. — Глотай, Цукаса. Всё равно ты её выпьешь. Цукаса замотал головой, зажмуриваясь, но прекрасно при этом понимал — заставят выпить. Вырубят и зальют. Всё начнется снова. Мальчик простонал, прощаясь со здоровым горлом и глотая ядовитую для него воду. Вновь почувствовал жжение в горле, но намного сильнее. Закашлялся, закрыв один глаз и смотря на Аманэ. — Умница. Потом нужно будет всего лишь ещё половину бутылки выпить. — Аманэ улыбнулся, ласково и успокаивающе потрепав близнеца по волосам. Старший прекрасно понимал, что брату от этого легче не станет, но хотелось хоть как-то… Уменьшить переживания. Аманэ вновь опустился перед братом на колени, взяв за щеки и смотря брату в глаза. — Больше не испаряй воду из организма, иначе вновь придется её пить в том же количестве. А если ты будешь каждый раз пить заново, то тебе всегда будет больно, понимаешь? Цукаса шмыгнул носом, сжав связанные руки в кулаки. Хотелось больше не пить. Вернее, не так, хотелось совсем больше изгнание не проводить. Вот только деваться было некуда — из печати не сбежать. Даже способность к разговору с Аластором и возможность контролировать туман была в данной ситуации удивительна. Аманэ перед новой порцией воды действительно давал брату передышку, но недолгую. Боялся, что близнец что-нибудь придумает. Хотя Цукаса и морщился от боли после святой воды, было видно, что едва ли он после этого сдастся. Аманэ невольно улыбнулся — его брат всегда был такой. Он никогда не отступал. Стоило Аманэ вновь начать подходить к младшему со святой водой, как пленник резко зашипел, пытаясь выбраться из веревок с помощью демонической силы. Конечно, не вышло. Потому что святая вода слишком ослабила демонический организм. Старший заставил брата поднять голову. Цукаса замотал волосами, пытаясь вырваться. Старший хмыкнул, готовясь вливать насильно. «Пей, Цукаса. Иначе твой братец вместо половины бутылки, зальет тебе пять бутылок. Чисто, чтобы наказать.» Цукаса простонал в мыслях. У него ещё после прошлого раза горло не прошло. Более того, чем больше проходило времени, тем лучше Цукаса понимал, что боль в горле после святой воды — цветочки. Ведь с каждой новой минутой младший чувствовал жгучую боль не только в глотке, но и в других частях организма. Такую боль, что хотелось заново умереть, лишь бы не чувствовать её. Было больно и мерзко. Наверное, даже больше, чем при собственной смерти. Потому что там боль была всего на несколько мгновений, а здесь… Она была нескончаемая. На самом деле, мальчику хотелось закричать. Ведь ему было страшно. До ужаса страшно. Хочется вырваться из печати да веревок и сбежать. Скрыться ото всех, и обнять Акиру, который всегда его поддерживает. Вот только такое было невозможно. Ведь он понимал, что находится в западне… И выхода нет. Остается лишь безропотно подчиняться старшему близнецу, лишь всё сильнее сжимая руки в кулаки. Стоило Аманэ поднять его лицо, как Цукаса всё же не выдерживает и вздрагивает. Однако, ничего не говорит, хотя очень хочет. Возможно, потому что горло не позволит, а возможно, потому что бессмысленно. Он молчит даже, когда Аманэ осторожно тянет его за волосы, заставляя запрокинуть голову. Цукасе ничего не остается, кроме как послушно выпить оставшуюся в бутылке воду. Тело пробивает дрожь, когда младший ощущает, как предательская вода стекает по стенкам горла, обжигая всё, чего касается. Младшего вновь пробивает на кашель. Он закрывает глаза, пытаясь наглотаться холодного воздуха. Аманэ смотрит на брата и осознает, что таким он его никогда не видел. Цукаса был потерянным, безропотным и послушным. Видимо, из-за обреченности ситуации. Где-то в глубине души старшего брата запульсировала ноющая боль, а в голове пронеслась мысль, что близнец всего этого не заслужил. И Аманэ с этой мыслью согласился… Однако, не мог отступить, но не мог и вести себя по-прежнему — грубить близнецу, который и так сейчас находится в таком положении, которое для него, наверное, хуже смерти. — Цукаса, — Аманэ ласково гладит по волосам близнеца, пытаясь сделать голос максимально ласковым и добрым, ради того, чтобы успокоить брата. Вот только дает данный поступок обратный эффект — Цукаса смотрит на близнеца и хмурится, явно насторожившись от такого тона со стороны всегда грубого старшего близнеца. — Если будет больно — кричи. Младший пару раз хлопает глазами, а затем вскрикивает охрипшим голосом, когда Коу прислоняет к его шее свой посох. Ток пробивается в каждую клеточку пленника, заставляя кричать практически до потери голоса. Боль от оружия для экзорцизма затмевает боль даже от воды. Второй раз не заставил себя долго ждать. И вновь в шею, заставляя боль расцвести горячим жгучим цветком прямо в душе. Ведь цель экзорцизма именно такая — добраться до демона. Демон младшего Юги находился в душе, в самой её глубине. Цукаса ужаснулся, понимая, что они Аластора даже не затронули — весь удар пришелся именно на его преемника. Демон сидел намного глубже. А значит и следующий ток будет направлен намного глубже в душу. И правда — следующий удар был с такой острой болью, что младший даже дернулся, а из горла вырвался хрип. Потому что кричать Цукаса уже не мог. Боль была такой сильной и ударила прямо под сердце, желая проникнуть туда, под самую кожу. От такой сильной боли мальчик всё же не выдержал, и слезы потекли по щекам. Аластор молчал, что беспокоило мальчика даже сильнее собственного состояния. Они добрались до него? Его демону больно? При следующем ударе током Цукаса дернул руками в веревках, всхлипнул и заплакал уже в голос, он был на грани истерики, но пока кое-как сдерживался. Цукаса привык к унижениям и оскорблениям со стороны брата, но именно изгнание пугало его больше всего. А ведь Аманэ терпеть не мог, когда младший плачет. Цукаса думал, что Аманэ снова, как в детстве, начнет смеяться над ним, но ошибся. Рука старшего брата опустилась на щеку, успокаивающе поглаживая. Младший втянул носом воздух, открывая глаза и впервые увидел в глазах брата что-то, помимо ненависти. Беспокойство. Аманэ действительно переживал. Вот только ситуацию это не изменило — новый разряд тока ударил вновь в душу, но уже намного глубже. Цукаса страдал, щеки не высыхали от слез, а ритуал изгнания всё продолжался. Младший уже не знал, сколько времени прошло — минута, час, день? Всё, что он ощущал — это боль. Каждую секунду его будто резали ножами, вырезали внутренности. — Ханако… — Коу осторожно позвал друга, указывая на часы. Это дало Цукасе передышку, и он опустил голову, тяжело дыша. Пытался мысленно позвать Аластора, но тот не отвечал. Успокаивало лишь то, что мальчик по-прежнему чувствовал его. Демоническая сущность младшего ненавидела всех, кто его мучает. Если бы не печать, внутренний, ещё совсем маленький демон напал бы и растерзал всех. Вот только такое было невозможно. Сил, чтобы пытаться выбраться из ловушки, у мальчика не было. — Прошло двенадцать часов. Это бессмысленно. Мы имеем дело не с захваченным, а с преемником. — И что с того? — Аманэ устало потер виски, наблюдая за безвольно сидящем братом. Цукаса уже давно перестал как-либо пытаться выбраться, только лишь иногда кричал и поскуливал. — Дети, которых мы спасли, хотели избавиться от демона. Они сами этого хотели, понимаешь? — Минамото отклеил от посоха старую печать и приклеил новую. Её приходилось менять каждый третий раз. — Твой брат же всеми силами цепляется за своего демона. Он сам его не отпускает. Чувствуешь разницу? Аманэ кивнул, но упрямо показал вновь на близнеца. Цукаса поймал взглядом посох и его вновь бросило в слезы, но теперь он ещё и лихорадочно задрожал. Он устал от боли, устал сдерживать слезы. Просто устал. — Ам… Анэ… Не надо… Боль…ше… — Цукаса закашлялся, но попытался достучаться до брата. Хотя от каждого произнесенного слова горло будто лезвием ножа резали. — Я про… Шу… Те… Бя… — Цу, — старший вздохнул, садясь перед братом на колени и смотря ему в глаза. Такие родные янтарные глаза, которые сейчас были мокрыми от слез. — Отпусти демона и всё закончится. Цукаса вновь разрыдался, но отрицательно помотал волосами. Он думал, что если Аластор исчезнет, его постигнет возможная судьба Акиры — плен у экзорцистов. Конечно, Цукаса не мог знать о том, что на самом деле творится в голове у старшего. А вот Аластор, будучи демоном желаний, понимал и поэтому молчал. «Эй, парень.» Мальчик резко расширил глаза. За столько часов, Аластор не проронил ни слова. Появление демона всколыхнуло такое забытое за часы изгнания чувство радости и искреннего счастья. Он думал, что теперь они вместе что-нибудь придумают. Однако, каждое новое слово демона лишь резало сердце младшего близнеца на куски. «Цукаса, послушай меня. Мы неправильно поняли его желание. Твоему брату нужен ты. Он не успокоится, пока ты вновь не будешь принадлежать лишь ему. Изгнание преемника может продолжаться вечно, пока один из нас не решит оставить другого.» Мальчик тяжело задышал, уже догадываясь, что решил демон. В голове проносилось лишь одно слово: «Нет!» «Он не сдаст тебя экзорцистам. Я, конечно, могу завершить твою инициацию, но тогда ты убьешь здесь всех. Включая своего брата. А этого ты не хочешь даже после попытки изгнания из себя демона, я ведь прав?» Цукаса сжал пальцы в кулаках. Ситуация действительно была практически безвыходной: либо инициация, либо изгнание. Всё. Потому что Аманэ не отступится и не отпустит. За столько времени Цукаса осознал это четко. «Поэтому я уйду.» Цукаса закричал, стоило ему услышать три простых слова. Закричал надрывно, из последних оставшихся сил. Пытался вырваться из веревок, но ничего не выходило. Аманэ внимательно смотрел на брата, но пока ничего не предпринимал. Хотя и понимал, что Цукаса общается с демоном, вот только уж очень растерянные у него были глаза. «Цукаса! Дослушай! Я уйду, чтобы эта пытка над тобой закончилась. Потому что не хочу, чтобы ты страдал. Так будет лучше для тебя.» Младший уже не мог кричать. Он совершенно ничего не мог. Со словами Аластора у него в душе что-то оборвалось, и он понял что это конец.

***

То, что демон из брата ушел, Аманэ понял сразу. Глаза Цукасы сначала стали черными, а затем вновь привычного янтарного цвета. Да и тихая истерика и бесконечный поток слез говорили сами за себя. Младший беззвучно плакал, опустив голову и ощущая пустоту в душе и сердце. Ощущение, что он теперь совсем один. Впервые за столько лет он остался без Аластора. И это убило его второй раз. Теперь навсегда. — Всё хорошо, Цу, — Аманэ тихо прошептал, развязывая брату руки. Младший не ответил, даже взгляда не поднял. Старший вздохнул, подхватывая близнеца на руки. Цукаса зажмурил глаза, уткнулся брату в шею и завопил у себя в сознании, тем самым передавая всю боль, что сейчас чувствует. — Теперь всё хорошо. — Аманэ… — Цукаса медленно отстранился, внимательно посмотрев в некогда любимые и такие дорогие глаза старшего брата. Аманэ сглотнул, когда увидел взгляд брата. Совершенно другой. Не было никаких задорных искорок в глазах, только боль. Абсолютная. — Я никогда тебя не прощу. После этих слов Цукаса потерял сознание, вцепляясь перед этим сильнее в рубашку близнеца, боясь упасть. По щекам старшего близнеца вновь потекли слезы, но он вытер их о своё плечо, прижимая к себе младшего брата. Попрощавшись с Коу, старший близнец переместился к себе на границу.