Последствия решений

Цукаса, сидя за столом в спальне, листал газету. Множества объявлений, разных объемов тексты, разного цвета картинки пестрили на страницах. Было, конечно, намного занимательнее использовать для поиска развлечений интернет, о котором младший узнал совершенно случайно, когда Аманэ пообещал, что скачает ему продолжение фильма про мальчика волшебника. Тогда младший и узнал, что такая интересная вещь находится в телефоне — прямоугольнике, в котором Сакура много месяцев назад показывала близнецу видео. Прошло всего с того момента чуть больше года, но Цукасе казалось, будто не менее нескольких десятков лет… Наверное, дело было в том, что жизнь мальчика разделилась на «до» и «после» с исчезновением Аластора. И если часть «до» была полна счастливых моментов, близких существ и разноцветных красок, то жизнь «после» была серой, бесцветной и пустой. Наверное, единственное, что осталось у Цукасы из той жизни — это демоническая сила и хоть какая-то надежда на счастливую жизнь, счастливое воссоединение с демонами… Но с каждым новым днем, с каждым новым часом, с каждой новой минутой и секундой эта надежда исчезала, забирая из жизни мальчика последние краски. Если бы не его магия, не собственный маленький демонёнок, то Цукаса давно бы, наверное, сдался. Именно демоническая сила показывала ему, что ещё есть за что сражаться. Что ещё есть те, кто его любит и ждут. Может быть Аманэ и старательно блокировал способность управлять демонической силой, но факт оставался фактом — младший чувствовал внутреннюю энергию, ощущал внутреннего маленького демона, который с каждым днем становился всё слабее. — Аманэ… — младший обернулся, складывая газету пополам и кладя рядом с собой на стол. Старший близнец, который до этого разбирался в каких-то странных бумагах на своей кровати, вопросительно посмотрел на пленника. Цукаса до сих пор не понял, что это за стопка макулатуры рядом с его близнецом, в каждый листок которой Аманэ так старательно вчитается. Собственно, интересовало его не это. — Можно мне телефон? — Нельзя, — Аманэ мотнул головой, и, завершив на этом так и не начавшийся разговор, вновь уткнулся в свои бумаги. Младший понял, что Аманэ не хочет давать ему телефон, потому что боится, что Цукаса с помощью него найдет способ вызволить самого себя. — И чего ты боишься? Что я наберу в… Как оно… Поиске? Наберу в поиске «Как выбраться из заточения родного брата-близнеца»? — Цукаса рассмеялся, положив руки на спинку сидения, развернувшись к брату всем корпусом. Ответа не последовало. Младший, приложив пальчик правой руки к губе, чуть оттолкнулся ногами, начиная раскачиваться вперед-назад на стуле, ножки которого громко ударяли по полу. — Или нет — нет! Есть вариант получше! М-м-м… «Как вызвать демона желаний, простая инструкция, если не имеешь при себе возможности управлять демонической силой, возможности зажечь свечи и нарисовать мелом знаки?» Цукаса хотел было дернуться к брату, но цепь на руках, держащая своё начало у батареи под столом, не дала ему этого сделать. Младший до сих пор скрипел зубами каждый раз, стоило ему увидеть в руках близнеца очередную ограничивающую его свободу, которой и так практически не осталось, вещь. Вот только обычно старший сковывал передвижение полностью лишь когда уходил из картины, в чем прок от цепи был сейчас… Хоть цепь на руках и позволяла свободно ими двигать, но вот выйти из-за стола возможности не было. И это неимоверно раздражало. — Если ты всё равно здесь торчишь, то какой смысл был меня сковывать? — Цукаса перескочил на другую тему, прищурившись, наблюдая за реакцией брата. Нулевой. Близнец даже не посмотрел на своего пленника, могло создаться ложное ощущение, что он его просто не услышал. Но по трясущимся рукам было видно, что всё же слова преемника его достигли. Младший издевательски улыбнулся, взяв два карандаша в руки, и начиная со всей дури отстукивать ими какой-то лишь ему знакомый такт, по столу. Особого шума его действия не создавали, поэтому младший решил добавить к ним ещё кое-что. — Ама-анэ! Ама-а-нэ-э! Аманэ-э! — А-а-а! Да что ж ты такой неугомонный! — Аманэ вскрикнул, откидывая до этого держащую бумажку и гневно глянув на брата. Цукаса невинно склонил голову, откладывая карандаши и затыкаясь. При жизни Цукаса никогда не мешал близнецу заниматься делами. Но, стоит уточнить, что при жизни его никогда не приковывали на одном месте. Однако, память с ехидным: «Да неужели?» любезно подкинула сцену из жизни, где старший связал своего близнеца на улице. Обида, которую Цукаса старался подавить, начала плавно перетекать в злость. После всего, что Аманэ с ним творил, после изгнания Аластора, он ещё надеется, что Цукаса ему довериться? Внутренний демон, впитывающий неожиданно появившиеся негативные чувства, злобно потер лапки. В такие моменты, когда Цукаса чувствовал, что он всё же не один, у него появлялась решимость и куда-то пропадал страх. Он не один, ведь у него есть демоническая сила. Сила, которую ему дал Аластор, самое близкое существо. Даже при блокировке мальчик ощущал её, ведь она была частью его самого. И, ощущая магию, Цукаса понимал, что Аластор всё ещё с ним… С ним часть любимого демона. Это давало моральные силы не сдаваться и жить дальше. — Что, мешаю тебе, да? — Цукаса мило улыбнулся. Старший лишь в ответ закатил глаза к потолку, вздыхая и вновь возвращаясь к бумагам. Младший повел плечами, дернул пару раз цепь, а затем начал горланить ещё громче, чем до этого. — Демоны! Де-емоны! Демоны-ы-ы! Демоны идут! Цукаса не знал, что взбесило близнеца сильнее — само наличие при его работе кричалки или то, что она была о демонах. Однако, по ярко сверкнувшим яростью янтарным глазам старшего брата, Цукаса понял, что он таки своей цели добился — окончательно достал близнеца. Младший отклонился чуть в сторону, когда Аманэ начал медленными шагами подходить к нему, внимательно проследил за его взглядом, когда Аманэ материализовал в своей руке повязку. «Душить меня, что ли, собирается?» Такая ничего хорошего не предвещающая мысль меткой стрелой вонзилась в сознание, но Цукаса понял, что даже если Аманэ сейчас попробует его убить — младший нисколько на это не обидится. Даже, наверное, от радости в этот момент у себя в мыслях запрыгает. Потому что смерть будет для него лучшим спасением. Цукаса даже подался вперед, тем самым оголяя шею от волос. «Ну же… Придуши меня этой повязкой…» Младший уже искренне поверил, что ему сейчас грозит легкая дорога в ад, но осознал, что ему такой поблажки никто давать не собирается, когда черная повязка оказалась у него во рту, а сам Аманэ завязывал её кончики на затылке пленника. Младший старается быть сильным, но Аманэ делает всё, чтобы сломать его волю и дух. Подпитывающая демоническую силу злость притупилась, уступая место страху и беспомощности. Цукаса замычал в кляп, а уголки глаз резко стали влажными. Аманэ, даже сам того не подозревая, каждый день ломает его надежду. Стоит только Цукасе подумать, что у него ещё есть моральные силы, как Аманэ забирает даже их отголоски. — А теперь, — Аманэ взял близнеца за плечи, разворачивая обратно к письменному столу и пододвигая к нему новую раскраску, которую Цукаса ещё даже не открывал. Просто не успел, потому что Аманэ принес её лишь сегодня. — Посиди тихо и позанимайся делом. Цукаса не стал оборачиваться, но судя по звуку шуршания бумаги, Аманэ вернулся к своим документам. Младший лишь тихо что-то пробурчал в платок у него во рту, положил руки на стол, а затем на них и голову, прикрывая глаза. Видимо, не настолько близнец довел своего старшего брата, чтобы тот дал ему долгожданную смерть. «Лучше бы не делал ничего…» Младший вновь сел, выпрямив спину и обернувшись на брата, дотронулся до повязки во рту, проводя по её поверхности пальцами и находя узел у себя на затылке. — Попробуешь его развязать и я займу твой нежный ротик кое-чем другим, — Аманэ, даже не посмотрев на близнеца, спокойно пригрозил, продолжая вчитываться в текст документа. Цукаса пару раз моргнул, сначала не понимая, какая именно альтернатива его ожидает, даже залез пальцами в сам узел, начиная развязывать. Уже, когда кончики повязки были отцеплены друг от друга, до младшего наконец дошло, что именно имел в виду близнец под «кое-чем другим». Из горла невольно вырвался хрип, когда повязка, до этого находившаяся во рту, оказалась у него в руках. Цукаса затравленно посмотрел на старшего, боясь даже пискнуть. Аманэ ничего не говорил. И Цукаса не мог знать, это от того, что близнец не знает о махинациях младшего брата, или он просто решил морально поиздеваться никак не реагируя. Цукаса непроизвольно начал учащенно дышать, боясь уйти в слезы и всхлипами привлечь внимание своего личного мучителя. Глаза забегали из стороны в сторону, а шестеренки в мозгу лихорадочно пытались решить, что младшему делать, ведь близнец может посмотреть на него в любой момент. Самым верным было бы обратно завязывать, что Цукаса и попытался сделать. Самому себе вставлять кляп в рот, а затем ещё и заплетающимися руками пытаясь справиться с непослушным узлом, было той ещё пыткой, которая к тому же оказалась провальной. Дрожащие руки просто не могли выполнить данное им задание, а нервное напряжение лишь подливало масло в огонь. — Знаешь, мне не нравится, что ты меня не слушаешься, — словно снизошедший предсмертный рок, Цукаса услышал сзади себя тихие шаги, а затем руки близнеца опустились на плечи преемника. Так и не завязанный кляп выпал из рук. Аманэ взял близнеца за волосы, чуть оттягивая к себе и шепча ужасные слова ему на ухо. — Непослушных мальчиков стоит воспитывать… А то вдруг после стирания памяти какие-то привычки от тебя прежнего останутся. — Хочешь сделать из меня идеального раба? — Цукаса усмехнулся, сразу же прогнувшись в пояснице, стоило Аманэ за дерзость наказать и сжать его многострадальный сосок. Младший подавил желание проклясть брата. Просто потому что это не было бы бросанием слов на ветер — в случае демонов любое проклятие имело вполне прямое действие. Однако, внутренний демон на это лишь зашипел. Он не разговаривал со своим хозяином, но Цукаса бы это шипение перевел как: «Стыд и позор такому преемнику!» Впрочем, Цукаса ненавидел за это сам себя — он злился в душе, но в итоге каждый раз эта злость переходила в очередные слезы. — А ты всё так же дерзишь… Ну ты же, судя по всему, требовал от меня сейчас внимания? — Аманэ рассмеялся, решая оставить вопрос без ответа. Потому что не знал, какие именно слова подобрать. В действительности в его целях совершенно не было превратить младшего в безэмоциональную зверушку. — Но не такого же! — Цукаса пискнул, собираясь привычно дернуться в любую из сторон и отбежать, но предательская цепь у батареи помешала ему исполнить задуманное. Он аж восхищался, как Аманэ умудрялся мастерски увильнуть от поставленного вопроса. Пальцы пленника нервно схватили руку старшего близнеца, вытаскивая из-под своей кофты. — Не смей меня трогать! — И мы вернулись к вопросу послушания… Прелестно, — Аманэ лишь цыкнул, но Цукаса готов дать голову на отсечение, что в этом звуке явно прослеживалась радостная нотка. Младший не успел и глазом моргнуть, как его руки оказались над головой, а конец цепи появился у Аманэ, намотанный на руку. «Да сколько же ты собираешься меня мучить…» Ответ приходил сам собой — сколько пожелает. И, как назло, продолжил пытку с того, где его прервали. Свободная от цепи рука старшего, огибая шею, начала плавно спускаться вниз. Цукаса прикрыл глаза, сосчитал до трех, а затем дернулся в сторону. Вот только это действие привело лишь к тому, что сцепленные над головой руки отвели ещё дальше назад. Не слишком больно, но начало приносить дискомфорт. — Каждый раз, когда ты будешь дергаться, я буду отводить твои руки чуть назад. Если ты вдруг их вывихнешь это будет целиком твоя вина, ведь был шанс оставить их в одном положении, — Аманэ рассмеялся, проводя по шее брата языком, заставляя того несильно вздрогнуть и дернуться. Аманэ хотел было исполнить угрозу и отвести руки брата назад, но решил, что Цукаса дернулся чисто механически — от остроты ощущений. Если старший будет заламывать руки на каждое непреднамеренное движение, то действительно может просто сломать брату руки. — А не пойти ли тебе знаешь куда?! — Цукаса тихо шипит, когда чувствует чужие пальцы на своей груди. Когда рука мучителя начала аккуратно массировать сосок, Цукаса непроизвольно дернулся. Ожидал уж было, что ему отведут руки назад, но в итоге этого не произошло. Аманэ просто продолжил терзать многострадальную зону пленника. — Куда? — Аманэ заинтересованно продолжает диалог, тогда как его рука решает не оставлять без внимания вторую розовую горошинку. Цукаса тихо стонет, запрокидывая голову. — Подальше от меня! — в сердцах выпаливает близнец, а Аманэ на пару секунд замирает, что дает Цукасе пару секунд такой необходимой передышки. Тело предательски горит, намекая на то, что оно хотело, чтобы пытка продолжилась. И это было просто отвратительно. Ведь если умом Цукаса понимал, что он всего происходящего не хочет, то вот тело было с разумом не согласно. Что самое ужасное… Чаще всего его поддерживали чувства. Если бы не ситуация с Аластором, если бы демоны совершенно не появились в его жизни — Цукаса бы был счастлив от такого внимания брата… Ведь мечтал о нем с самого детства. Хотя бы просто получить от старшего поглаживания по голове, чего уж говорить о поцелуях… И прежний Цукаса, стоило бы ему почувствовать на губах такой манящий поцелуй старшего брата, наверное, умер бы от счастья, даже забывая обо всем, что делал близнец с ним при жизни. Цукаса всё пытался понять: это такой странный вид Стокгольмского синдрома или он просто мазохист? А может быть у него и то и другое? И вот как раз чувства хотели довериться старшему… — О нет, мой милый. Ты только мой и я могу с тобой делать всё, что захочу, — Аманэ до тошноты ласково гладит брата по волосам, а Цукаса резко понимает, что чувствам верить как-то слишком опасно имея данного старшего брата. Кто знает, на какие ещё извращения он способен… После вибратора Цукаса уже не знает, что и думать. Радует лишь, что Аманэ не знаком с Акирой, а то демонический брат горазд на фантазии. Хотя складывалось ощущение, что Аманэ тоже недалеко от него ушел в этих фантазиях… Аманэ ждал от брата какой-либо реакции, но, похоже, Цукаса надолго провалился в свои мысли. — Все что захочу, Цукаса… — Аманэ рассмеялся, потянув брата за цепь, заставляя встать со стула и тем самым вырывая близнеца из его собственных мыслей. Младший послушно поднимается и неожиданно хватается за цепь, а затем дергает её на себя. Аманэ, не ожидавший сопротивления со стороны брата, чуть не врезается лбом в стену. Каждый день старшему кажется, что Цукаса сломан, что он будет беспрекословно подчиняться… Вот только младшему будто что-то давало силу и возвращало решительность. «Знать бы, что именно тебя подпитывает и дает тебе решимость… И искоренить.» Аманэ понимал, что эти мысли, вероятнее всего, ужасны. И их бы, как и мыслей о стирании памяти, не возникло, если бы Цукаса был послушным и податливым. Не только при сексе, но и в своей душе. Вот только Цукаса в плену никогда таким не был. Даже, когда он стонал и подчинялся, стоило брату им овладеть, Аманэ знал — в душе он сопротивляется. — Не смей меня дергать! — Цукаса оскалился, обнажая два острых клыка. Аманэ на мгновение показалось, что они у него на глазах немного удлинились. Осознание юркой змейкой ударило в голову, заставляя зрачки старшего Юги настороженно сузиться. Да, клыки у его брата были столько, сколько Аманэ сам себя помнит. Вот только кое-что смущало. Когда внутри младшего появился Аластор? В одиннадцать лет или… В детском возрасте? Возможно ли, что Аластор мог просто спать до одиннадцати лет, а появился гораздо раньше? Цукаса с ненавистью посмотрел на близнеца, которому принадлежал. Да, именно принадлежал, ведь старший обращался с родным братом, как с вещью. Будто у него нет чувств… Будто Цукаса является просто строптивым питомцем, которого надо приручить. Ненависть, злость, обида — это был опасный коктейль, свалившийся на младшего близнеца огромной волной цунами, заставляя его взор покрыться черной пеленой гнева. Если бы он не давал своим чувствам завладеть его разумом, то смог бы увидеть так некстати неожиданно появившийся огонек новой идеи в глазах старшего брата. Однако, Аманэ подозрительно молчал, заставляя Цукасу все же заподозрить неладное. А затем младшего неожиданно хватают за плечи и притягивают к себе, заставляя открыть рот. Цукаса непонимающе, находясь в прострации, пару раз моргает и теряется в происходящем, позволяя Аманэ потрогать белые клычки. — Они демонические? — Аманэ прищуривается, вглядываясь в выступающие клыки близнеца. Аманэ точно уверен, что у любого демона есть клыки — даже в человеческом обличье у Акиры они были. Цукаса лишь сейчас понимает, на что именно намекает старший брат и собирается испуганно шарахнуться, но ему не дают и на миллиметр отойти. — Отвечай! «У любого демона есть клыки». Такая простая и очевидная мысль врезается в сознание старшего близнеца. Аманэ задумчиво сжимает плечо младшего брата, смотря в его янтарные глаза. Если клыки всё же демонические… Это прекрасный шанс отрезать Цукасе моральный путь к демонам. Аманэ прекрасно знал желание младшего брата быть таким, как все. Если раньше это относилось к человеческому миру, то сейчас относится к миру демонов. Он помнит, как старательно младший братишка пытался влиться в человеческий коллектив и каждый раз, не без помощи своего брата-близнеца, терпел провал. Аманэ отрезал ему любые способы влиться в компанию. Сейчас даже сам Аманэ не понимал конкретную причину — всё дело было именно в отношении родителей к младшему брату, или в собственной ревности. На самом деле Аманэ подозревал, что свою роль сыграли оба этих фактора. На Цукасу всегда обращали больше внимания, его никогда не наказывали, он всегда был «идеальным» ребенком. Каждый раз родители хвастались своим друзьям, какой их младший сын умный, как он хорошо учится… Будто у них был всего лишь один ребенок. И Аманэ, каждый раз выслушивая похвалу родителей родному брату, злился. Он, словно чайник, с каждым новым словом, родителей закипал, волна раздражения и ненависти к близнецу буквально впиталась и въелась ему под кожу, отравляя кровь старшего близнеца ядом. Он будто был изгоем в собственной семье. И поэтому он решил отомстить брату тем же. Он знал, что единственное, что нужно Цукасе — внимание. Банальное внимание и любовь. Повлиять на родителей Аманэ никак не мог. Он никак не мог заставить их невзлюбить собственного сына. Такое было невозможно — мать и отец любили своих детей. Сейчас, уже лишившись всей своей семьи, Аманэ четко понимал — любили обоих. Вот только, на радость Аманэ, Цукаса не тянулся к родителям. Ему требовалось внимание именно своего старшего брата. И Аманэ давал ему своё внимание… Стараясь превратить его в жизнь в ад. В школе избавить близнеца от даже намека на дружбу тоже не составило труда — никто не рисковал связываться с Юги старшим. О да, Аманэ отлично умел запугать людей… Аманэ блестяще добился чего хотел — в школе близнеца не принимали, сторонились и избегали с ним любого общения. В итоге Цукаса был отрезан от человеческого мира. Аманэ, по сути, добился чего хотел с начальной школы. Вот только последствия его поступков, как и всегда, оказались для самого Аманэ плачевными. Цукаса, будучи слишком социальным, не нашел себе места в людском коллективе, но неожиданно обрел его в демоническом. Израненная старшим братом душа потянулась к миру демонов, где он сможет обрести новую жизнь. И Аманэ понимал, что сейчас он вновь разрушает мечты собственного младшего брата… Просто на этот раз это было сложнее — демонов невозможно было шантажировать, напугать или заставить уйти. Нет. Цукаса уже стал неотъемлемой частью их мира. Да и к тому же сам Цукаса считал, что он такой же, как они. Именно эта мысль подала старшему близнецу ужасную, но такую заманчивую на его взгляд идею. Аманэ помнил, как близнец, часто крутился перед зеркалом, рассматривая свои белые зубки. Скорее всего, даже если клыки были не демоническими, они давали брату почувствовать себя частью демонического мира. А если отпилить у него эти клыки… Цукаса начнет себя считать «бракованным» демоном, тяга к ним станет меньше и его станет проще приручить. Возможно, обойдется даже без стирания памяти… — Я не знаю! — Цукаса шипит, в то время как Аманэ хватает его за волосы, заставляя запрокинуть голову. Пульс учащается, из горла вырывается хрип, а затем и визг, стоит младшему увидеть, как у Аманэ в руке оказываются бокорезы. Цукаса сразу же понимает, для чего они понадобились близнецу. Он пытается вывернуться, но рука брата, удерживающая его голову, не дает выполнить задуманное. «Он совсем с ума сошел!» Последнее, что младший хочет делать, это верить, что Аманэ и впрямь собирается отпилить ему клыки. От невозможности происходящего Цукаса даже не сопротивляется, просто уходя в состояние шока. «Я ему что, кролик, чтобы мне зубы подпиливать?!» — Тише, потерпи, я их отрежу и будешь свободен, — Аманэ успокаивающе и мягко улыбается, но от его слов, подтверждающих и так очевидное, Цукаса срывается в окончательную панику. Цукасу трясло от неправильности происходящего. Вторая волна накрывает мальчика с головой, сметая гнев и оставляя жгучий страх. Цукаса лишь беспомощно вцепляется в руку собственного старшего брата, которая захватывает один из клыков. Сейчас Цукасу не волнует, действительно ли они были демоническими. Его до дрожи в сердце пугает сам факт их лишиться. Потому что клыки, хоть и появились с рождения, но давали ему ощущение, будто младшему было предназначено судьбой стать демоном. У мальчика перед глазами, в уголках которых начала собираться влага, предательски возникло воспоминание прошлого и веселые слова демонического брата: «У тебя клыки как у любого демона! Может, попробуем их удлинить?» Мозг пытался переключиться на что-то другое, но стоило Цукасе ощутить сжатие лезвиями инструмента собственной эмали, как паника накрыла с головой, предавая сил, и младший рванулся из хватки на голове из последних сил. Вот только Аманэ, почувствовав, как напряглось тело младшего, успел среагировать ещё до рывка пленника, со всей силы сжимая рукоятки. Раздался хруст ломающегося зуба, заставляя Аманэ победно улыбнуться. Цукаса, ещё не осознавая что произошло, отпрыгнул, закрывая рот рукой. Что-то было не так. Цукаса не мог понять, что именно, но довольный взгляд старшего близнеца четко ему это сказал. Отчаянное «Нет!», стоило младшему дотронуться до обрубка собственного клыка, пронеслось по всей комнате, казалось бы, крик впитался в каждую стену. Цукаса не знал, что ему делать и как реагировать, тупая боль в сердце отдавалась по всему организму. — Цукаса, всё хорошо… Это же совсем не больно… Давай я отстригу второй, и мы поиграем? — Аманэ сделал медленный шаг вперед, смотря на то, как с каждой секундной всё сильнее начинает трястись близнец. И всё бы ничего… Если бы не клубящийся вокруг пленника туман. Цукаса, словно через толщу воды, услышал, как собственная сила снесла с тумбочки пустой стакан, от чего тот разлетелся на тысячу кусочков. Или же это на множество кусочков разбился сам младший близнец? Цукаса ощутил, как мелкие осколки разочарования, боли и непонимания пронзили его душу. Хотелось кричать, биться в истерике и крушить всё. Вместе с этим клыком начал окончательно ломаться и сам Цукаса. И лишь демоническая сила, что окружила всё его тело, заставляя его ещё хоть немного держаться. Вера. Вера в демонов заставляла его не дать собственной энергии поглотить младшего и выйти из-под контроля. Сила демонов завязана на эмоциях… Любых, но больше всего её питает боль. И сейчас внутренний демон преемника смог вдоволь ею насладиться. Наверное, столько силы Цукаса никогда не ощущал. Потому что он никогда не позволял силе питаться своими эмоциями. Однако, сейчас все прошлые установки полетели к ангелам — Цукаса уже был не против перестать контролировать энергию и дать ей вдоволь развлечься. И первым делом она бы стала защищать своего хозяина привычным ей способом — убила агрессора. И на пару секунд эта мысль показалась ему настолько приятной, настолько заманчивой, настолько… Спасительной, что Цукаса сам себе ужаснулся. Как он мог даже подумать о том, чтобы убить собственного старшего брата? Внутренний голос, протыкая сердце шипами, ехидно вторило противоположное: «Но ведь он тебя убил… Дважды. Не ты ли говорил, что никогда не простишь ему расставание с Аластором?» Аластор. Аластор. Аластор. Такое далекое имя, будто из другой жизни, заставило мальчика подавиться воздухом. И взять себя в руки. Ведь Цукаса понятия не имел, чем может закончится бесконтрольная демоническая сила. — Цукаса… — Аманэ положил руку на плечо брата, заставляя тем самым Цукасу поднять на него глаза. Абсолютно черные, будто старший смотрел в саму бездну. — Я сделаю это быстро… Обещаю. «Что бы сказал Акира, если бы знал, что ты позволяешь ему с собой делать?» Внутренний голос, Цукаса не знал свой или внутреннего маленького демона, пытался достучаться. Голос всё же был его собственный — ведь внутренний демоненок был зачат из силы Аластора. Это был собственный демон младшего близнеца. Напоминание об Аласторе. «Что бы сказал Аластор?» Аластор. Аластор. Аластор. Одно это имя, было словно лекарство для израненной души младшего близнеца. Демоны… Демоны всегда были его спасением. Потому что он верил в них. А они верили в него. Это понимание неожиданно для самого преемника… Увеличило его силу. К сожалению для Аманэ — не только моральную, но и демоническую. — Ты больше ко мне не притронешься! — Аманэ опасливо отшатнулся, когда увидел, как начинают ломаться, под крик младшего близнеца. «Да что же даёт тебе силу?!» Аманэ хотел было схватить брата за руку, но его пригвоздили магией к соседней стене. Цукаса, тяжело дыша не от усталости, а от гнева, лишь тихо шипел. Хотя нет… Усталость у него была. Моральная. Но пока у него была вера, он старался заглушать это чувство и не поддаваться ему. — Сколько можно, Аманэ? Сколько можно?! Крик, подкрепленный всей вырвавшейся на свободу боли, отскочил от стен, оглушая старшего близнеца. — Я убью тебя, если не отпустишь! — Цукаса сильнее сжал кулак, крепче прижимая брата к стене, в то время как его глаза становились всё чернее и чернее. Свет во всех комнатах заморгал, лампочки разлетелись вдребезги, в стекла в окнах расплавились. Аманэ перепугался. Перепугался так же, как при встрече с Аластором, потому что сейчас Цукаса был его точной копией. Не по внешности, нет, а по силе и атмосфере. Промелькнувшая в сознании мысль заставила его подавить усмешку: «Так вот что означает преемник…» Это было так страшно и, с другой стороны, так… Прекрасно. И вот тут до Аманэ дошло, кто, сам того не подозревая, даёт близнецу моральных сил. Аластор поддерживает близнеца даже на расстоянии. «Потрясающая связь… И так заманчиво её разорвать…» — Хорошо, — Аманэ постарался, чтобы его голос не дрогнул. Он лишь облегченно вздохнул, когда натиски невидимой силы мягко опустили его на пол. Цукаса непонимающе поднял взгляд на брата, стоя у противоположной стены. Сейчас Аманэ понимал — нельзя делать резких движений. Цукаса стал ещё сильнее, что не предвещало ничего хорошего. Сила будто была единым целым с его пленником и защищала в критических ситуациях. Аманэ сначала и подумать не мог, что Цукаса так отреагирует на исчезновение клыка… Но это означало одно — в чем-то Аманэ был прав и клыки что-то для брата значили. «А стирание памяти не будет для этой силы, как самая большая опасность? Черт…» — Ты… Меня отпустишь? — у Цукасы от предвкушения, радости, волнения сел голос. И хоть в голове и промелькнула мысль, что не может Аманэ так просто сдаться, но она быстро была изгнана более радужными. Аманэ мягко улыбнулся кивнув. «Я… Вернусь к Аластору!» «Смогу обнять Аки!» «Вернусь к Аластору…» Аманэ наблюдал за братом, делая медленный шаг вперед. Цукаса, представляя воссоединение с демонами, не отреагировал. — Но для этого тебе нужно взять меня за руку… — Аманэ протянул близнецу руку, подмигнув. И вот тут Цукаса вырвался из своих мыслей. Протягивать близнецу собственную ладонь желания не было. И сейчас в нем боролись два противоположных суждения: «Нельзя брать его за руку… Вдруг это ловушка?» и «Но если не попробуем, не узнаем… Ведь условия выхода у любой картины свои. Разве есть ещё выбор?» Выбора, действительно, не было. Аманэ крепко сжал вложенную руку брата. — Цукаса… Прости меня, — Аманэ произнес неожиданно ни разу не сбившись, заставляя Цукасу удивленно поднять на него глаза. Рука Аманэ оказалась… Теплой. Даже для призрака теплой. Он когда-нибудь держал Аманэ за руку? Ощущение было столь незнакомым и таким приятным. Впервые услышав искренние извинения, потеплело в груди ещё сильнее. От такого простого и неожиданного тепла в душе мальчика расцвел красивый золотистый цветок, осыпая всё вокруг яркими звездами. На пару секунд в голову проскользнула змейкой мысль, что возможно… Цукаса бы хотел подержать брата за руку так ещё немного. А Аманэ удивлялся… Его близнец был таким решительным, смелым и при этом таким… Наивным и чувствительным ко всяким мелочам. Именно поэтому старший и предложил взяться за руку… Для младшего это было сродни мимолетному, но такому приятному поцелую. Потому что Цукаса был слишком чувствительным. И сей чувство его всегда и губило. «Прости меня… Действительно прости. За всё, что я сделал… И что ещё сделаю…» Цукаса не успел осознать, когда его голова встретилась со стеной. Не успел отреагировать и защититься, теряя сознание, и падая прямо близнецу на грудь, лишь крепче сжимая руку брата во сне. Аманэ подхватил брата, мягко опуская на кровать и сковывая цепями по рукам и ногам. Погладил по волосам, убирая челку с закрытых глаз и наблюдая, как шевелятся при сне ресницы близнеца.

***

— Ты с ума сошел?! — Коу привычно всплеснул руками, стоило задать Седьмому вопрос. — Да с чего ты решил, что проблема в демонах? — Потому что из-за них он не сдается. Каковы шансы, что при стирании памяти не сработает защитный механизм не только демонической силы, но и связи с демонами? — Аманэ откинулся на спинку стула, на котором сидел. — Так может быть не стоит рисковать? Просто отпусти его! — Яширо, приложив два пальца к вискам, устало предложила. Но тут же перестала влезать в разговор парней, когда Ханако посмотрел на неё злым, пробирающим до самых костей, взглядом. — Не-е-т, если не оборвать его связь с демонами, то стирание памяти не поможет. Он будет чисто интуитивно привязан к ним. Да какой нормальный ребенок в одиннадцать лет станет разговаривать с демоном об аде, а не впадет в истерику?! — Аманэ истерически хохотнул. — Преемник, я полагаю? — Коу рассмеялся, хотя на самом деле пытался заглушить им волнение. То, что просит друг было возможно, но… На этот раз Минамото помогать не хотел. — И вот как раз в этом проблема! Демоническая сила часть его самого! Она соединяет его с Аластором! По вспыхнувшим ярко-янтарным глазах призрака Коу понял, ляпнул лишнее. — У тебя же есть младшая сестра, да, парень? — Аманэ прищурился, подаваясь вперед, заставляя Коу сглотнуть. Нехорошее предчувствие сдавило сердце в тиски. — Ты же не хочешь, чтобы у неё в нашей школе возникли проблемы? — Кажется, настоящий демон вовсе не твой близнец… — Минамото устало вздохнул. Ему было жалко Цукасу, но собственная сестра была дороже. «Да и в конце концов… Он же его старший брат… Не к экзорцистам же попал…» Вот только возможно плен у экзорцистов был бы куда милосерднее.

***

Цукаса с трудом открыл глаза, поворочавшись в кровати. Воспоминания приходили постепенно, Цукаса очень смутно помнил всё, что произошло до его пробуждения. Зато он четко осознал, что что-то не так. И дело не в цепях, звук которых он уловил первыми при движении. И не во втором спиленном клыке, на обрубок которого языком наткнулся младший у себя во рту. Это «что-то» было глубоко внутри, словно кровоточащая рана или вырванное сердце. Где-то под сердцем появилось неожиданное беспокойство из-за чего-то недостающего. Словно в душе не сходились паззлы. Цукаса не мог понять, что именно ему не достает, но четко осознавал, что это что-то жизненно важное. — Ты очнулся? — Аманэ оперся на косяк двери, задумчиво смотря на близнеца. Цукаса приподнялся на локтях, гневно смотря в сторону брата. Воспоминания вернулись, а вместе с ними вернулась и ненависть с обидой. Аманэ лишь рассмеялся, подходя и потрепав брата по непослушным волосам. — Ну ты же такой наивный… Всерьез решил, что я тебя отпущу. Надо было сразу же меня убить, а не играть в шантаж. Цукаса задохнулся от неприятных слов, но на место гнева вновь пришло иррациональное волнение, что что-то не так. Что-то не так в нем. Это странное чувство не покидало мальчика без малого три дня, проведенных в цепях. И лишь на следующий день, когда Цукаса узнал, чего именно ему не достает, он сорвался в истерику. Страх, паника, осознание, шок, неверие и пустота в душе начали проедать мальчика изнутри. Это было хуже издевательств Аманэ при жизни, хуже изнасилования, хуже отрубленных клыков. Это была его разорванная связь с Аластором.