Зелёный президент

Президент решил на удачу обоссать колесо своего лимузина. Водитель начал истошно орать, а Мычалкин — отчаянно мычать. — Чесунок, блядь, — выругался президент, садясь рядом со своим пресс-секретарём. — Тебя, Мычало, хуй куда возьмут. А я? Я взял тебя. На какой помойке я тебя вообще нашёл? Мой прошлый вон, болтал много. Я его просил не говорить журналистам лишнего, а он? Сука! Свинья ёбаная… «Я же от твоего лица говорю»… Каждый пресс-секретарь, блядь, это… Громоотвод! Нет, блядь, надо меня прямо пересказывать! Наебать! Все хотят наебать!!! — кричал президент, подогретый алкоголем. — За что?! Я их кормлю! У того, блядь, мудака «ролексы» были… За зарплату что ли? — А-а-а-а… — ответил Мычалкин — Сколько у тебя пальцев на руках? Мычалкин растопырил ладонь. — А сколько там было лимонов? Раз — с бюджета спиздил, два — с бюджета спиздил, три — с бюджета спиздил, четыре — с бюджета спиздил. Итого — пять! Пять лимонов баксов спиздил! И не спросил ведь меня, можно ли… А вот ты, Мычало? Ничего не можешь, ничего не знаешь… Что ты вообще в правительстве делаешь? Ты же, блядь, пресс-секретарь! Тебе, козлу ёбаному, перед прессой за меня отдуваться! Президент был хорошо пьян, потому забыл, что у него на галстуке микрофон, и что прайм-тайм никто не вырубал. — Козлов этих ёбаных, блядь, везти, — приговаривал водитель, пока президент тряс своего пресс-секретаря. Мычалкин, как читатель наверняка догадался, это было его прозвище. Говорят, настоящая фамилия его была Писько, из-за чего журналисты смеялись, не успев даже задать вопросы, а тот в ответ продолжал невнятно что-то мычать, отдуваясь за своего шефа. — Наталка… — выдавил из себя Мычалкин. — Какая ещё Наталка? — спросил президент, всё ещё отряхиваясь от блевоты. — Какая, блядь, какая… — по ту сторону экрана папаша уже начинал разговаривать с телевизором. — Шнявка, какая ещё! Говорят, когда-то она и так, и сяк гнулась, и ноги хорошо раздвигала и сдвигала. В общем, отлично у неё всё получалось, была чемпионкой. Ну и как ей было не обратить внимание на странноватого пресс-секретаря, который сразу начал к ней неумело подкатывать. Впрочем, этого и не потрбовалось — она сама, увидев часики у него на руке, буквально ослепла от их блеска и бросилась ему сперва на шею, потом — и на лицо, как советовала одна богиня маркетинга. — Им, блядь, сукам, всё можно, — говорил папаша. — Вот смотри, сынишка… Сынишка! Сынишка! — звал папаша. — Як ты мене вже закумарив, га, — процедил он сквозь зубы, отвлекаясь от книги, которую с упоением читал. А это была стоящая вещь — бестселлер «Пять бутылок блейзера». Повесть о приключениях двух эмарей. Сынишка был в восторге от того, с какой любовью и нежностью описывал автор быт их родного города и очень жалел несчастного эмаря, которого в спектакле все лупцевали, и проклинал классручку — какая же она поехавшая! Тем временем, домой вернулась матуся. Папаша ласково называл её своей дурепой, а сынишка… Да никак не называл! Матуся была педагогом. Надо сказать, от бога. Хороша, всем хороша. — Чё, орлы, блядь? — спросила она, входя в комнату. — Здрастить… Здраститя… — Ты что, напился что ли, мудак блядь? — с презрением спросила матуся. — Ну чього ты, дурепа ты моя, — рассмеялся папаша, сгребая в объятия свою жену. — Я тоби зараз шось добре росповидаю… Давай? — Прекостулы! — матуся резко вырвалась из объятий папаши. — Ну чього ты гниваешься? — продолжал настаивать папаша. — Усэ життя мое испоганив, курва трахана, — процедила сквозь зубы женщина. — Ну чього ты, — улыбался мужчина, став каким-то навязчиво ласковым. Сынишка понял, что дело пахнет хуже писюнов и решил быстро зашкериться в своей комнате, но тут матуся его поймала. — На работу! Схватила за руку и поволокла куда-то за собой.