Часть 3.2
25 апреля 2022 г., 00:00
3. С ума сходят медленно, верно?
(часть вторая)
Задание выдалось легким, и они отправились обратно в Коноху через четыре дня. Два чуунина, которые были в команде, пригласили его в бар по дороге, отпраздновать скорое завершение миссии. Наруто со смехом отказался, все еще будучи слишком молодым да и в целом не имея желания баловаться подобными вещами. Вечер в той деревне по пути домой был уютный и тихий, повсюду висели фонари и гирлянды для приближающегося местного фестиваля, и Наруто просто прогуливался по улочкам, наслаждаясь атмосферой. Быстрое движение теней в подворотне между двумя зданиями внезапно привлекло его внимание и заставило остановиться. Впрочем, вид происходящего заставил его с горящими щеками бежать прочь через несколько секунд после осознания. Пара, вероятно, была слегка навеселе не то от переизбытка саке, не то друг от друга. Наруто похлопал себя по щекам, приводя мысли в порядок, покачал головой и прислонился спиной к дереву. Он не заметил, как оказался на самой окраине деревни. Он тяжело и быстро дышал, сердце колотилось, как проклятое, и, казалось, мысли в голове крутились так же быстро и хаотично, как потоки чакры в рассенгане. Ему потребовалась минута, чтобы сосредоточиться на окружающем мире, унять смущение и выкинуть из головы образ интимного момента между двумя людьми. Вскоре, когда удалось более или менее восстановить самообладание, на смену смущению пришли замешательство и волнение. Эти взгляды между теми парнем и девушкой. Он видел однажды похожий взгляд раньше. Вот только где? Наруто нахмурился, перерывая воспоминания. Разочарование от тщетных попыток вспомнить мешалось с неспособностью выкинуть из головы выражения лиц парня и девушки и тем фактом, стучащим на подкорках сознания, что что-то ему это очень напоминало. Но он же не специально подглядывал за ними! Будь его воля, он бы ни за что не пожелал стать свидетелем такого шоу еще раз! Ладно, допустим, иногда он со смесью зависти и интереса наблюдал за тем, как флиртуют другие парочки. Было увлекательно время от времени перенимать от них некоторые бесценные детали для усовершенствования его сексуального дзюцу, но все же существовала ведь некая граница дозволенного... Внезапно Наруто почувствовал, как его сердце совершило кульбит - в тот же миг колени подогнулись, а мозг зацепился за одно конкретное воспоминание. Взгляд. Он помнил этот взгляд. Бушующий в темноте огонь, не желающий ничего иного, кроме как поглотить его, утолить бесконечную жажду, утонуть в удовольствии слишком близко граничащим с безумием и болью. Холодный узел сжался в животе, заставляя согнуться пополам и задохнуться от осознания. Как такое могло быть? Как он?.. Такого ведь никогда не случалось раньше! Этого и не должно было случаться! Святое дерьмо, как Какаши-сенсей мог так на него смотреть?! Он схватился за волосы, подтянул колени и зарылся в них лицом. Это было невозможно! Никто и никогда не смотрел на его трансформацию вот так! Она была просто отвлечением внимания. Вызывающим раздражение прикрытием. Разменной монетой в споре. Манипуляцией. Шуткой. Эффектом неожиданности. Парни сходили от нее с ума, но это всегда было... поверхностно. В этом был весь смысл иллюзии! Большую часть времени Наруто был уверен, что даже Эро-сеннин требовал, чтобы он трансформировался, только чтобы бесить его. Так, почему Какаши-сенсей?.. Когда здравомыслие окончательно его покинуло, он лениво задался вопросом, а сможет ли он сымитировать страстные взгляды той парочки в своем дзюцу? Справедливости ради, это было бы очень эффективно. Осознав, о чем вообще думает, Наруто коротко вскрикнул и с силой потянул себя за волосы. Остановись! Хватит об этом думать! Он использовал на Какаши-сенсее свою технику только для того, чтобы вынудить его показать свое лицо, вот и все! Это была просто шутка! Он даже не думал, что вообще могла сработать! Почему Какаши-сенсей отпрыгнул от ее прикосновений, как будто его раскаленной кочергой ударили? Через секунду Наруто пришло в голову, что на самом-то деле ему стоит быть благодарным за сдержанность мужчины. Потому что... А что, если бы это сработало? Что бы он делал, если бы Какаши-сенсей действительно?.. Действительно что? Поцеловал ее? Его — не важно! К сожалению, разум Наруто частенько спонтанно переключался между линиями мышления, и в следующую минуту он уже думал о том, что в том случае, если бы Какаши-сенсей действительно собирался бы его поцеловать, то в конце-то концов ему бы пришлось снять маску, верно?.. Разве не для этого он использовал свое дзюцу? Это бы, наверное, не было бы похоже на его первый поцелуй с парнем. Не то, чтобы тот опыт был хоть сколько-либо приятным или, по крайней мере, хотя бы согласованным между участниками. Но если бы он позволил Какаши-сенсею поце... О Боже, так, ему срочно нужно было перестать об этом думать! Лицо Какаши-сенсея не стоило такой цены! Не стоило же?.. Совершенно потрясенный собственными мечущимися мыслями, Наруто вскочил на ноги. Внутри него все искрилось от жизненной необходимости сделать что угодно, что могло бы отключить его мозг. Несколько секунд он всерьез подумывал о том, чтобы разбить лицо о дерево, но в конечном итоге пришел к заключению, что дерево в этой схватке проиграет. Кроме того, это могло повлечь множество вопросов, если кто-нибудь найдет его здесь без сознания. Он подумал об алкоголе, но это потребовало бы встречи с его товарищами, не говоря уже о том, что пришлось бы придумать объяснение тому, почему он внезапно превратился в безумного несовершеннолетнего алкоголика. Он подумывал о бегстве, но бросить парней было почти то же самое, что встретиться с ними лицом к лицу. Хотя... ему не нужно было убегать, он мог просто бежать. Почти рыдая от облегчения от своей блестящей идеи, он обратился в маленькую лисицу и бросился через холмы, окружающие деревню. Каждая клеточка его тела была сосредоточена на том, чтобы бежать так быстро, как только он мог, перепрыгивая через камни и позволяя траве хлестать по морде. Он приблизился к деревне, и, к счастью, бродячая собака начала преследовать его, еще больше отвлекая от предательских мыслей. Бедная собака. У нее не было ни единого шанса — Наруто охотился за ней до самого рассвета. Тем вечером его сокомандники перестарались с выпивкой, и в итоге всей компанией они плелись обратно в Коноху с таким видом, словно смерть стояла у порога. Ни один из них не заговорил о привале по крайней мере до обеда. Когда вечером они достигли ворот деревни, от полнейшего эмоционального краха Наруто спасало только то, что Какаши-сенсея он не увидит еще несколько недель. Хороший отдых за это время — как умственный, так и физический — несомненно пойдет на пользу, даже если в это время ему дадут еще несколько миссий. Через несколько дней он смирился с тем, что произошло, уверив себя в том, что сенсей хотел не его, а ее. Единственным недостатком этого принятия был необоснованный легкий укол ревности, который все никак не хотел уходить с подкорок сознания, постоянно всплывая надоедливой мыслью в самые неожиданные моменты. Наруто не мог перестать думать о том, что было бы совсем не плохо, получи он от кого-нибудь такой взгляд. Или будь он нужным кому-либо так сильно, что боль желания заставила бы их обоих сходить с ума от потребности друг в друге. Хината бы никогда на него так не взглянула, она была слишком нежной и заботливой для чего-то настолько грязного. Да и сам Наруто не был полностью уверен, что хочет видеть такое выражение в ее глазах, чувствовать безумие зубов и крови, рычащих в темноте. Он любил ее такой, какая она была, и такую полную перемену личности даже представлять было тревожно. В Сакуре было достаточно огня, чтобы позволить дьяволу сжечь ее душу, но Наруто даже не пытался представить их вместе: только последние несколько месяцев он, наконец, обуздал свои чувства к ней, глядя на нее теперь только как на друга, почти сестру. Он знал, что даже если в жизни Сакуры когда-нибудь появится человек, на которого она будет смотреть тем-самым-взглядом, это точно будет не он. Наруто вздохнул и лег на кровать, позволяя своим мыслям дрейфовать вокруг двух близких ему девушек. И все было достаточно плохо. Те несколько свиданий, на которые он сводил Хинату, были такими... ну, неловкими? Он слишком мало о ней знал, она была слишком застенчивой, даже чтобы нормально разговаривать, и его так долго лелеемая безответная любовь к Сакуре слишком глубоко пустила корни, мешая ему двигаться дальше. Тем не менее, он и в правду любил Хинату, и было бы здорово однажды узнать ее получше. Они быстро отказались от сценария официальных свиданий и в следующий раз просто собирались все вместе, потусоваться и обсудить последние новости с ребятами, — так было удобнее для них обоих. Без тяжести ожидания за плечами, он с удовольствием наслаждался компанией Хинаты, как друга. Ее мягкая спокойная аура была приятным убежищем и переменой от всего того хаоса, который, казалось, окружал его самого. Это было похоже на то, как он чувствовал себя рядом с Какаши-сенсеем. Закинув руки за голову, Наруто лениво поднял ногу, на мгновение уставившись на пальцы, а затем с глухим стуком опустил ступню обратно, сталкиваясь с тем пренеприятнейшим фактом, что никто не собирался смотреть на него плотоядным, животным взглядом. Это разочаровывало. Но, возможно, он ошибался. Может быть, это он должен был быть тем, кто должен так смотреть? Он прикрыл глаза, задаваясь вопросом, каково это — быть тем, кто поглощает другого, пока от них обоих ничего не останется. Это было уравнение под названием «хотеть другого человека». У него было достаточно представлений и фантазий о поцелуях и прочих нежностях, он понимал, что хотел бы на самом деле когда-нибудь такое попробовать. Часть с «поглотить» была сложнее. Он мог вспомнить краткие вспышки ярости, наполненные жаждой крови, когда чакра Курамы сливалась с его собственной, отправляя за край сознания и контроля. К сожалению, эта конкретная часть «поглощения» не была такой же, как та эмоция, которую он пытался изучить. Он не хотел буквально съесть кого-то... и был уверен, что этот мифический кто-то тоже не был бы в восторге. Открыв глаза, Наруто нахмурился, пристально смотря в потолок. Что было у той парочки, за которыми он случайно подглядел, и у Какаши-сенсея, чего не было у него? Казалось, ответ прятался где-то глубоко внутри, почти как ощущение, без его явного понимания. Как... инстинкт? Наруто снова вздохнул, устав от размышлений, он перевернулся на бок и прикрыл глаза, думая о том, что ему, наверное, об этом лучше и не думать.***
Дни переходили в недели, и холод страха медленно проникал в его кости. Прошло больше месяца с тех пор, как Какаши-сенсей ушел на миссию. Нетерпение и беспокойство побеждали здравый смысл, и одним днем, решившись, Наруто побрел в кабинет Хокаге —выпрашивать хоть какую-нибудь информацию. И на следующий день. И после — снова. Он отказывался покидать ее кабинет, пока она не вышвыривала его прочь, попутно проломив пару стен, и через несколько упорных дней и один глаз, дергающийся в нервном тике при одном только упоминании его имени, он принялся настаивать, чтобы ему позволили отправиться на поиски Какаши-сенсея. Прошла неделя, и теперь прежде чем войти в кабинет Цунаде, он заранее переходил в режим Сеннина. — Почему ты не хочешь мне ничего говорить? — потребовал Наруто, ударяя ладонями по столу Хокаге. — Я уже сказала тебе — сказала убираться отсюда! — огрызнулась Цунаде, поднимаясь и замахиваясь на него печатью Хокаге. Наруто пришлось отступить на пару шагов назад, чтобы поймать предмет, тут же рассыпавшийся в его руках от силы ее броска. — Позволь мне отправиться на поиски! Его нет слишком долго! — настаивал он, прижимая к себе руку. Даже в режиме Сеннина это все равно было больно. Чертова женщина! — Пошел вон! — взревела она. — Цунаде-сама, — Шизуне ворвалась в комнату, огибая Наруто и протягивая Хокаге бумаги, которые та в раздражении вырвала у нее из рук. — Скажи мне, куда он направился! — продолжал Наруто. — Шизуне, накачай этого сопляка и запри где-нибудь! — практически прорычала она, отворачиваясь к окну, чтобы прочитать послание. — Ч-чего?.. — Шизуне неловко засмеялась, глядя на Наруто и Цунаде так, будто оказалась между двумя запертыми в клетке тиграми. — Баа-чан! — заканючил Наруто. — Наруто! — рявкнула она, и сталь, звенящая в ее голосе, заставила Наруто отступиться. — Я посылаю тебя на юго-восток, к полуострову Чайной страны. — Что? Я отказываюсь... — Ты отправишься на юго-восток, черт бы тебя побрал! — Хокаге развернулась, ее расширенные в ужасе глаза и отчаяние в голосе послали вдоль позвоночника Наруто холодную липкую дрожь. — Ты найдешь этого дурака и вернешь домой живым! Он уставился на нее широко распахнутыми глазами, и все его существо на мгновение замерло, словно скованное льдом. Наруто почувствовал, как что-то глубоко под сердцем туго скрутилось, затягивая его разум в вихрь паники, сосредоточенной на одной единственной мысли. Обжигающая чакра Курамы затопила его чувства. Руки неосознанно, словно сами по себе, принялись формировать печать создания клонов, и вот его ноги уже коснулись земли за пределами деревни, далеко от южных врат Конохи. Курама, внимательно наблюдая, не сказал ни единого слова, позволяя Наруто тянуть из себя чакру без малейшего ограничения. Он сразу взял безумную скорость — мир размылся в серых цветах с неясными пятнами. Нервы безустанно кричали от необходимости уловить хоть малейший намек на присутствие Какаши-сенсея. Утро превратилось в ночь, но Наруто продолжал бежать в темноте, не останавливаясь больше чем на несколько минут для отдыха каждые несколько часов, чтобы перевести дух и вновь войти в режим Биджу. Страх выгрызал все внутри, лишая его жажды и голода. Выражение лица Цунаде и ее слова преследовали его, и он отчего-то никак не мог остановить свой разум от мыслей о глупых мифах о масках АНБУ. Он достиг полуострова и повернул на север, двигаясь вдоль границы. То, что должно было быть трехдневным путешествием, превратилось в однодневный марафон, и Наруто уже сейчас чувствовал, как силы покидали его. Луна высоко в небе, казалось, издевалась над ним, заливая пейзажи вокруг серебром и безучастно освещая дорогу. Наруто остановился. Он чувствовал, как усталость медленно, но верно превращала его кости в пыль. Внезапно его разум затопили воспоминания — где-то рассеялся клон, и он сам не понял, как его колени на мгновение подогнулись. Впрочем в следующее мгновение он уже сам стоял там, где секундой ранее его клон. Мозг, скрипя, обрабатывал поступившую информацию, но одно было ясно. Какаши-сенсей находился где-то рядом. Его чакра и жизненная сила мерцали словно свеча, умирающая на ветру. Где-то вдалеке за деревьями, в часе по общим меркам передвигалась небольшая группа людей. Наруто отсюда чувствовал их намерение убить. За кем они охотились — было понятно. Собравшись с силами, он отозвал всех клонов, чтобы тут же призвать новых и отправить их разбираться с врагом. Он споткнулся от усталости, внезапно нахлынувшей от развеянных клонов, и вновь потянулся к чакре Курамы, чтобы напитать силой вновь созданных. Так близко. Он был очень близко. Казалось, всего несколько шагов, на деле обернувшихся милями, и он увидел, как Какаши-сенсей падает на землю. Наруто смутно осознавал, что что-то кричал, из последних сил побежав вперёд, пока его сознание тонуло в страхе, понимая, что Какаши-сенсей умирал прямо у него на глазах. Падая на колени, Наруто поймал его безвольное тело, прижимая к груди, и в ужасе почувствовал, насколько то было ненормально горячим. Было настолько немыслимо и отвратительно неправильно, что кожа Какаши-сенсея не была на ощупь такой же прохладной, как обычно, что Наруто едва удержал в себе судорожное передергивание. Дыхание мужчины в его руках было коротким и рваным, его подбородок упирался в плечо Наруто, словно его легкие были обожжены, и он никак не мог сделать нормального вдоха. Наруто крепче прижал его к себе, удерживая в вертикальном положении. — Какаши-сенсей, держитесь! — умолял он. — Не отключайтесь! — Нет... пожалуйста, хватит, — хриплым шепотом, едва не задыхаясь, выдавил из себя Какаши. — Не... не заставляй меня вставать... прошу. Слепой ужас охватил сердце Наруто, он сжал горящее тело в своих руках так крепко, как только мог, словно это могло помочь удержать Какаши-сенсея от лап смерти. Этого не могло произойти! Какаши-сенсей был самым стойким человеком, которого он знал! Он не мог у... Вспышки воспоминаний о смерти другого его учителя во время нападения Пейна на Коноху безжалостно скреблись в черепной коробке. Нет! На этот раз он не опоздает! — Курама! Лис зарычал, без слов понимая, чего от него требуют, и вливая всю свою оставшуюся чакру в Наруто одним слитным яростным обжигающим потоком. Наруто никогда раньше не пытался использовать пространственно-временное дзюцу на таком большом расстоянии, и при том переносить вместе с собой еще кого-то. И все же их общей с Девятихвостым чакры хватило, чтобы переместиться к воротам Конохи, и следующий прыжок заставил буквально материализоваться в вестибюле больницы. Наруто чувствовал, как все тело немеет от чрезмерного использования чакры, как постепенно начинают отказывать ноги, руки, зрение, и все же из последних сил цеплялся за дрожащее тело в своих руках. Где-то глубоко в подсознании он чувствовал, как тяжело дышит Курама, вместе с ним цепляясь за остатки самообладания. — Помогите мне! — крикнул он удивленно уставившейся на него дежурной медсестре. Золотой плащ за его спиной исчез, заставляя себя чувствовать еще более истощенным. — Какаши-сенсей умирает, пожалуйста, скорее! Сакура влетела в вестибюль на полной скорости, и отчаянно паникующим разумом Наруто подумал, что она, должно быть, ждала его, предупрежденная Цунаде. Рухнув на колени, она приложила свои светящиеся ладони к спине Какаши-сенсея, и грубым командным голосом, не терпящим неповиновения, начала отдавать приказы засуетившимся медсестрам. Ее яростная решимость и твердая уверенность во взгляде были более обнадеживающими, чем любые мягкие слова утешения, но Наруто никак не мог успокоиться. Он не мог заставить свое сердце стучать медленнее, а мысли — закручиваться в едва сдерживаемой истерике. — Немедленно подготовьте третью операционную и вызовите команду Хироши-сана! — рявкнула Сакура, поворачиваясь к нему с обеспокоенным взглядом. — Наруто, ты можешь помочь мне перенести его? Он торопливо кивнул, отчаянно хватаясь за нить надежды, которую она протянула ему. Конечно. Сакура исцелит Какаши-сенсея. Это же Сакура. Она может исцелить кого угодно! Лучше бы этой третьей операционной быть не далеко, — проворчал Курама, скалясь от напряжения и призывая более глубокие запасы чакры только для того, чтобы поднять их непослушное и обессиленное тело. Наруто почувствовал, как его мышцы загорелись новой энергией — более горячей, хлещущей в каждой клеточке плоти, и словно все его органы вмиг опустили в жалящую кислоту. Он зацепил одну из рук Какаши-сенсея за свое плечо и подхватил под колени, поднимая и унося по коридору. Ты должен мне, сопляк. — Я знаю. Спасибо. Наруто позволил себе осторожную улыбку, полную благодарности и решимости, отчаянно цепляясь за эмоции, чтобы не потонуть в плещущемся внутри страхе. Следующие несколько минут были туманным следованием приказам Сакуры и флегматичным отрицанием собственной паники и всего, что не было бы счастливым концом затянувшегося кошмара. Отнеси его в операционную. Сними жилет. Уложи в каменную ванну в центре операционной. Осторожнее, не дай голове запрокинуться. Держи, пока ванна не наполнится. Внезапно глаза Какаши-сенсея распахнулись — огромные, полные тревоги. Бесконтрольный шаринган бешено вращался, не способный сконцентрироваться хоть на чем-нибудь, а может, это мозг не воспринимал поступающую информацию. Даже на пороге смерти Какаши-сенсей был достаточно силен, чтобы бороться с попытками Наруто удержать его в воде, отчаянно пытаясь вырваться. Наруто, опасаясь сломать ему что-нибудь, сцепил его локти и навалился всем телом на плечи, умоляюще шепча: — Какаши-сенсей! Послушай меня, эй, ты должен оставаться в воде, слышишь меня? Перестань брыкаться. — Держи его, Наруто, не дай ему подняться! — ровным уверенным тоном приказала Сакура, полностью сосредоточившись на манипулировании чакры в печатях, создаваемых командой Хироши-сана. Разные глаза смотрели на него сверху вниз в ошеломленном отчаянии, едва ли осознавая, что происходит. Все еще горячие дрожащие пальцы впились в оголенное предплечье. — Я пытаюсь, Сакура! Сколько еще? — спросил он, желая, чтобы Какаши-сенсей узнал его, услышал, вернулся из темноты, которая грозила его поглотить. — Почти готово, просто держи его, — быстро ответила она. — Какаши-сенсей, пожалуйста, ты не должен двигаться, — снова зашептал ему Наруто. — Лежи спокойно. Ты в безопасности, слышишь меня? И вот свет понимания в его глазах вернулся. Тусклый, где-то глубоко-глубоко, полный болезненной борьбы, но он был там — на дне его глаз. — Я... — прохрипел его голос, больше похожий на скрежет метала по камню, и его тело наконец обмякло. — Да, ты, — кивнул Наруто. Слезы облегчения потекли по его щекам, и он осторожно ослабил хватку на горящей коже сенсея. Лицо Какаши, казалось, исказилось в попытке глотнуть больше воздуха, как будто он пытался что-то сказать. Наруто наклонился ближе, пытаясь расслышать, и удивленно моргнул, когда рука мужчины скользнула к его затылку. Неуклюжие ослабленные пальцы запутались в его волосах, и Наруто был слишком сбит с толку, чтобы понимать, что происходит, поэтому просто поддался слабому давлению руки, которая соединила их с Какаши-сенсеем лбы вместе. Наруто почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо и как запылали в смущении щеки. ...стоп... что происходит?.. — Наруто, — едва слышно выдавил из себя Какаши, глядя в широко распахнутые глаза. — Я надеру твою гребаную задницу!.. Клянусь! — ...что? — он непонимающе хлопнул глазами, глядя на то, как рука мужчины скользнула в ванну с тихим плеском воды, под его маской растянулась странная удовлетворенная улыбка, и глаза закрылись. — Погоди, о чем ты? Что я сделал не так?! Наруто охватило чувство спокойствия, пронизанное остаточным страхом. Он откинулся на пятки, уставившись в стену и все еще удерживая тело Какаши в руках, уверенный в том, что сенсей точно выживет — хотя бы для того, чтобы исполнить свое обещание. Измученный и сбитый с толку, а теперь еще и не до конца уверенный в том, что доживет до следующего дня рождения, Наруто просто сидел и пытался не разрыдаться. — Эй, Наруто, возьми себя в руки, — окликнула его Сакура. Ее тон был добрым, но настойчивым, словно отрезвляющая пощечина. Она подхватила его под руку, помогая подняться на ноги. — Пойдем, дальше по коридору есть свободная палата, я постелю тебе там. — Сакура, я не хочу умирать, — прохныкал он, умоляюще глядя на нее, пытаясь устоять на бескостных ногах. — О чем ты говоришь? — спросила она, приобнимая его за плечи и глядя со смущенным беспокойством. — Какаши-сенсей собирается убить меня, Сакура-чан! Он хочет меня убить! Я умру. Я еще не хочу умирать! — бормотал он, подлетевшим от испуга голосом. — Что? Зачем бы ему это делать? — переспросила Сакура, нахмуренно на него глядя. — Я не знаю! Но он только что сказал это. Сказал, что... — Наруто, — оборвала его Сакура, усаживая на кровать в маленькой пустой палате. — Какаши-сенсей был в бреду. Прямо как ты сейчас. Он не собирается тебя убивать. — Честно? — переспросил он, падая на кровать лицом в подушку. — Честно, — устало выдохнула она, ее голос сквозил нежной улыбкой. — А теперь отдыхай. Наруто смутно осознавал, как тонкое больничное одеяло накрыло его спину, и даже попытался поблагодарить в ответ, но сон одолел его раньше.
