Things Just Ain't the Same Any Time the Hunter Gets Captured by the Game

4. Веди себя так, будто ничего не происходит

      Какаши прибыл в офис Хокаге с большим энтузиазмом, чем обычно. После недели в коме, почти трех недель на больничной койке и еще двух недель отдыха и реабилитации, пробыв в страданиях от нестабилизированной системы чакра-каналов, теперь он, наконец, снова был в строю.              Если бы ему назначили еще хоть один день увольнительной, он бы сошел с ума. Черт возьми, он был готов даже к тому, что ему дадут миссию D-ранга по очистке сточных канав — и он бы принял ее с благодарностью и припеваючи отправился на задание — настолько он был в отчаянии.       — Боже-Боже, посмотри на себя, разве ты не цветешь и пахнешь? — с ухмылкой протянула Цунаде, откидываясь в высоком кресле.       — Я всегда стремлюсь выполнять свои обязанности шиноби Конохи, Хокаге-сама, — с чрезмерно милой улыбкой ответил Какаши.       — Стоит почаще сажать тебя под домашний арест. Твой энтузиазм растет в геометрической прогрессии, — рассмеялась она, протягивая ему лист с заданием и конверт с официальной печатью.       — Я был бы бесконечно благодарен, если бы вы этого не делали, Хокаге-сама, — Какаши поклонился, принял из ее рук бумаги и пробежался глазами, удивляясь тому, как далеко за пределы Иши его посылают на этот раз. — Засекреченная разведмиссия над торговлей людьми. Разве не над этим делом работают Страна Земли и Страна Ветра? Я знаю, что в последнее время между скрытыми деревнями было много совместных миссий, но почему они просят нашей помощи в этом деле?       — Некоторые ниндзя-отступники, с которыми ты столкнулся на своем последнем задании, были причастным к этому делу. Согласно протоколам допросов выживших, до того, как ты вмешался, они готовили политический переворот и прибыли туда для переговоров. И если бы эти переговоры оказались успешными, они бы заполучили морской порт для своих… «деловых операций», — с отвращением выплюнула Цунаде. — Суна и Ива уже больше года пытаются выяснить, кто стоит во главе этого кольца. В последнее время внутри группы что-то происходит. Скорее всего они пытаются переместить зону действия.       — Что ж, это объясняет, почему в том районе было больше шиноби уровня джоунина, чем я ожидал. Если им удастся расширить радиус похищений до Чайной Страны, это поставит под угрозу наши собственные границы.       — Именно, — кивнула Цунаде, переплетя пальцы и уткнувшись в них подбородком. — Это официально вовлекает нас в миссию, которую уже ведут Суна и Ива. Они собрали достаточно информации, чтобы указать нам на нынешнее местоположение, которое используют для поиска потенциальных жертв. — Цунаде поднялась, подошла к карте, висящей на стене, и указала пальцем в точку чуть южнее границы Страны Огня. — Это рекан на территории Страны Земли. В сезонное время у них большой поток посетителей, поэтому каждое лето они нанимают временных работников, которые и становятся жертвами похищений. Ты будешь путешествовать как гражданский, твои новые документы в конверте. Как только будешь готов, Сай доставит вас в торговый город недалеко от нашей границы. И на все про все вам три дня.       — Большинство задач — миссии разведывательного типа, — заметил Какаши, убирая документы во внутренний карман. — Я возглавляю разведотряд?       — Ты и есть разведотряд, — ровно ответила Цунаде. — Мы посылаем по одному человеку, сменяя каждые несколько дней разными шиноби всех трех скрытых деревень, чтобы избежать любых подозрений. Преступники слишком осторожны, их нельзя недооценивать. Они всегда действуют разными путями, но сюжет похищений примерно один, независимо от жертвы: за молодой девушкой наблюдают, прилюдно оказывают знаки внимания, пока присутствие и ухаживания преступника не перестают вызывать подозрений, и все заканчивается тем, что жертва добровольно находится рядом с похитителем. — Цунаде вздохнула, крепко стискивая кулаки, и вернулась за свой стол. — Затем ее заманивают дальше, подчиняя сознание легким необнаруживаемым гипнотическим дзюцу, чаще всего в сочетании с малыми дозами наркотиков, чтобы подавить волю и сделать гендзюцу более эффективным. Преступники добиваются того, чтобы жертва пошла с ними добровольно, и никто ничего не заподозрил. Как только они оказываются на безопасном расстоянии от любопытных глаз, они накладывают более сильное гендзюцу, чтобы усыпить цель для транспортировки клонами, которые не оставляют за собой никаких следов. В течение последних почти полутора лет Суна и Ива посылали шиноби-куноичи в качестве приманок в несколько потенциальных точек работы похитителей. У них было прикрытие, группы наблюдения — большинство из которых были бывшими или действующими членами АНБУ, но… Четырех подосланных девушек похищали разными способами, в разных местах, никак не связанных между собой. Первых трех оставляли, как только дело доходило до передачи тела клонам, стоило только преступникам понять, что за ними ведется наблюдение. Последнюю четвертую девушку пасли несколько дней, пока все следы похитителей просто не исчезли. Вскоре поисковый отряд нашел… ее останки, разбросанные вдоль границ обеих стран, — тихо закончила Хокаге, отворачиваясь, прежде чем на её лице отразился гнев. — От нее не много осталось, но можно с уверенностью сказать, что ее держали в плену несколько дней, прежде чем она была убита. При анализе крови обнаружили следы седативных средств и сыворотки правды, так что мы точно знаем, что ее допрашивали. Неизвестно, как много информации им удалось получить. Этих ублюдков нужно остановить в ближайшее время, и сейчас — в этом рекане, возможно, наш лучший шанс, прежде чем они найдут новое место, и придется начинать слежку с самого начала.       — Кто мои контакты?       — Шиноби из Суны передаст тебе дополнительную информацию, и… ну, полагаю, Наруто ты знаешь, — ответила Цунаде, скрещивая руки на груди.       — Наруто в группе наблюдения? — удивленно переспросил Какаши.       — Наруто — приманка.       — Ясно… Наруто — приманка?! — воскликнул он.       Цунаде твердо поглядела ему в глаза, и Какаши понял, что ей это не нравится куда больше, чем ему самому.       — Его объемы чакры позволяют ему постоянно удерживать свою трансформацию без дополнительных стимуляторов, это идеально подходит для заманивания похитителей, несмотря на то, что меня это тоже беспокоит. Со слов Наруто, Девятихвостый заверил нас, что сможет почувствовать и развеять любое гендзюцу прежде, чем оно сможет добраться до концентрации Наруто и разрушить трансформацию. Яманака поместят несколько блоков на его сознание, а Сакура прямо сейчас собирает набор противоядий для вас обоих.       — Он поставит под угрозу всю миссию, он слишком безрассуден для этого задания!       — Три месяца назад я была бы полностью с тобой согласна, но не сейчас, — сказала она с легкой улыбкой, качая головой. — Этот пацан быстро растет.       — Хокаге-сама, — Какаши упрямо смотрел ей в глаза, игнорируя ее сжимающиеся на потрескивающем столе кулаки и давя в себе чувство страха, — у нас есть достаточно опытных куноичи для этого задания…       — Я не пошлю их на верную смерть! — рявкнула она, хлопнув по столу руками и непреклонно глядя в ответ. — Одна из них уже мертва, и именно поэтому я выбрала его! Он единственный человек, который точно выживет, что бы ни случилось. Он выживет, потому что я верю в него, потому что вся Коноха верит в него! Он справится, даже если для этого ему, прости Господи, ему придется поумнеть, — она сделала длинную паузу, глубоко вдыхая и выдыхая, успокаиваясь; ее голос опасно понизился. — Он вернется, а если нет, то ты вернешь его мне, Хатаке, даже если тебе придется спуститься за ним в Ад и выйти обратно.       Какаши молчал, все еще заглушая внутри желание продолжить спор, но в то же время отчетливо понимая, что в этом не было никакого смысла. Все что он делал сейчас — зря тратил время на лишние задержки. Эти жертвенные миссии были темной стороной работы шиноби, и он уже получил их щедрую долю в свое время.       Так или иначе, Наруто уже был привлечен к этой миссии, и Какаши понимал, что если он сейчас начнет сопротивляться, то его просто могут снять с задания. Одна только эта мысль была еще более пугающей, чем представления о том, чем может закончиться сама миссия, если все выйдет из-под контроля.       — Я понял, — согласился Какаши. Сталь в голосе укрепила его решимость, и он развернулся, собираясь покинуть ее кабинет. Цунаде обреченно поглядела ему в спину, но так ничего и не сказала.       Сакура уже ждала его в коридоре в нескольких шагах от двери.       — Я упаковала все известные противоядия, — сказала она, протягивая ему маленькие свертки ткани. — И написала несколько рецептов смесей на всякий случай, так что… — Какаши заметил, что на протяжении всего разговора она не поднимала взгляд, — …так что постарайтесь быть как можно более точными, если придется что-нибудь смешать.       — Не беспокойся, — кивнул он, а затем отшатнулся на полшага назад, когда Сакура внезапно подалась вперед и уткнулась любом ему в грудь. Какаши чувствовал, как она дрожит, но не позволил ослабиться своей решимости внутри.       — Верните его, Какаши-сенсей, — тихо попросила она.       — Конечно.       — Она… та четвертая куноичи, — Сакура всхлипнула, — она была съедена. Кто-то съел ее! — ее слова потонули в задушенном яростном шепоте ругательств и страхе, и девушка подняла взгляд, смотря на него с мольбой в бледно-зеленых глазах. — Пообещайте, что вернете его этого идиота обратно целым и невредимым!       — Я обещаю, — кивнул он, не отводя от нее взгляд и изо всех сил стараясь не позволить льду сковать легкие.       Сакура несколько раз моргнула, пряча непролитые слезы, и отпустила его жилет, отступая назад, Какаши знал, что она продолжала искать в его лице малейший намек на неуверенность. Тонкая неискренняя улыбка тронула ее губы, и Сакура, расправив плечи и подняв подбородок, пошла дальше. Почти на выходе из Резиденции Какаши почувствовал, как на его губах расползается улыбка — они больше не были его милыми беспомощными котятами. Наблюдать за тем, как следующее поколение с уверенностью опасного хищника готово ринуться во взрослую жизнь, было поистине пугающим и восхитительным зрелищем.       Подготовка заняла больше времени, чем обычно. В этот раз он путешествовал как гражданское лицо, поэтому все его вещи должны были соответствовать прикрытию. Какаши не раздумывая сорвал с полки несколько книг Ича-Ича. Свертки с лекарствами, что дала ему Сакура, были убраны в потайной карман сумки, и ничто в целом не указывало на его принадлежность к миру шиноби.       Перед уходом Какаши бросил взгляд в зеркало. Оттуда на него смотрел усталый мужчина в темно-синей рубахе, поношенном дорожном плаще и таких же брюках; с бинтовой повязкой на левом глазу и, конечно, в простой маске. Под повязкой выступал шрам, и маска вполне себе оправдывалась как прикрытие еще большему количеству шрамов на лице простого путника.       Сай ждал его у входа к главным воротам Конохи, лениво вертя чернильную кисть между мальцев. Его лицо и позы были такими же нечитаемыми, как если бы он был сделан из мрамора, и все же его вращающие кисть пальцы буквально кричали о беспокойстве. Не говоря ни слова, Сай развернул пустой свиток, и вскоре гигантский орел опустился рядом с ними, подставляя спину.       Часы дороги прошли в тишине. Не в первый раз Какаши был благодарен АНБУ за спокойный темперамент Сая. В разговоре не было необходимости, они лишь выполняли свой долг, — делали то, что нужно было делать. На закате, нырнув в облака, они опустились на окраине шумного города, приземлившись на поляне подальше от главной дороги.       — Вот, — Сай протянул ему закладку с нарисованным на ней крохотным соколом. — Я буду патрулировать границы на протяжении всей миссии. Если появится необходимость, снимите печать с края бумаги, и я узнаю, где вы находитесь, — он замолчал и на секунду виновато опустил глаза. — Мне было велено следовать за одним из ваших нинкенов, но я подумал, что было бы неплохо иметь запасной план на всякий случай.       — Все в порядке, — кивнул Какаши и коротко коснулся плеча Сая, прежде чем спрыгнуть на землю. — Я свяжусь с тобой, как только все уляжется.       — В таком случае, удачной охоты, — нейтрально обронил Сай.       Какаши остановился и, развернувшись, послал ему осторожную улыбку:       — Я верну его, Сай, не беспокойся, — теплый ветер шелестел листьями в высоких кронах деревьев, и все же его острый слух уловил тихие слова благодарности, прежде чем черно-белый орел вновь взмыл в небо.       Он с ходу взял быстрый темп, на всякий случай останавливаясь в некоторых городках и деревнях по дороге, чтобы запастись провизией. Невозможность мчаться со всех ног так, чтобы ландшафт смазывался в единое пятно, удручала. Дорога тянулась медленно и скучно, и даже собственные мысли занимали его лишь на короткий промежуток светового дня.       Слова Сакуры никак не желали покинуть его голову, а та мысль, что во всей возникшей ситуации виноват был его собственный совет, данный Наруто, буквально сжигала его изнутри. Он покачал головой, стараясь отодвинуть в сторону эти сбивающие с толку чувства. Сейчас он не мог позволить себе раздражаться или отвлекаться на бесполезные эмоции. С каждым шагом к цели он заставлял себя смотреть в глаза собственным демонам, а затем надежно запирал их глубоко внутри.       Ему потребовалось два с половиной дня, чтобы добраться до маленькой, но шумной деревушки, спрятанной у подножия гор, и еще несколько часов, чтобы дойти до конечного пункта назначения. Свет позднего полудня отбрасывал длинные тени деревьев, и Какаши на мгновение замер посреди дороги, оглядывая рекан и пристроенную рядом чайную, — где-то там внутри уже был Наруто. Наглость и дерзость преступников заставляли кровь клокотать внутри — место находилось буквально в часе ходьбы от границ Страны Земли.       Оплатив комнату длительного пребывания, Какаши бросил свою сумку на пол и решил использовать прилегающие горячие источники, чтобы избавиться от пыли и пота долгого путешествия.       Вскоре к нему присоединился незнакомец, завязав разговор, и они небрежно болтали о том и о сем несколько часов. К концу, казалось бы, бессмысленного разговора, у него была вся необходимая информация о текущей ситуации в гостинице. Все происходило по той же схеме, что и при других исчезновениях, так что похитители сделают свой ход в течение следующих нескольких дней. Какаши вышел из горячей природной ванны, завернулся в халат и двинулся в свою комнату, обдумывая все то, что только ему передал шиноби Суны.       В небольшом чайном домике в тот вечер было немноголюдно. Все помещение было уставлено невысокими традиционными столиками, на стенах висели фрески и вышитые заботливой рукой полотна. За прилавком сидела невысокая полная женщина, предположительно, хозяйка. Какаши сел у окна, поджав под себя ноги, и поверх меню бросил оценивающий взгляд на человека, которого ему описал шиноби Суны: темноволосый, широкоплечий, он сидел с ленивым добродушным выражением полной безобидности и наслаждался своим чаем. Его одежда была богатой, но не вычурной, и все же человеком он представлялся небедным.       Помимо них было еще четверо мужчин: один сидел в одиночестве в углу, темноту которого разбавляла масляная лампа, а трое других сгорбились вместе над столиком, что-то экспрессивно обсуждая, иногда срываясь на смех и громкие споры. За занавеской на кухне хлопнула дверь, по ногам пронесся сквозняк, и Какаши с улыбкой уловил запах солнечного света, потоком примешавшийся ко всем остальным запахам помещения. Он отчасти был благодарен за то, что Наруто в своей конспирации не зашел настолько далеко, чтобы маскировать свой запах.       Вспышка золота из-за угла заставила его повернуться и уставиться прямо в широко распахнутые глаза Наруто в другом конце комнаты. Ее длинные светлые волосы были свободно заколоты гребнем и двумя серебристыми шпильками, поблескивающими в закатных лучах красными камушками. Ее тело было затянуто в повседневное серое кимоно и светлый оби, подвязывающий внушительную грудь, но в остальном она выглядела непримечательно, полностью подражая статусу работника обычного загородного рекана.       — Как… приятно приветствовать вас, — пропела девушка, едва удержавшись от того, чтобы окликнуть его по имени, и одаривая яркой приветливой и немного натянутой улыбкой.       Какаши заставил себя прохладно улыбнуться в ответ и беспечно отвернулся.       …Придушить бы этого идиота…       Он мысленно приготовился к неизбежной встрече с этой проклятой трансформацией, так долго преследовавшей его во снах, но увидеть ее было даже более удивительно, чем он ожидал. Ее манеры, широко распахнутые наивные глаза, кокетливое лицо — все это было смешано с намеками на скрытую гладкую покладистость и доверие, ни единой чертой не походящие на ту опасную, дикую лисицу, которой он так опасался.       Но шок Какаши заключался преимущественно в том, что он больше не испытывал к ней влечения. Да, конечно, он все это время усердно медитировал, стараясь подавить свои эмоции и чувства, но было необычно обнаружить, что его старания действительно принесли плоды, а желание улеглось. Если подумать, это была их с Наруто первая встреча с того тревожного неловкого утра, так что, может быть, он окончательно пришел в себя?..       Собравшись с силами, Какаши взглядом стал лениво блуждать по окрестностям за окном.       — Ну же, Нина-тян, почему ты никогда не приветствуешь меня так? — поддразнил ее человек достаточно громким голосом, чтобы слышали все посетители, пока Наруто опускался на колени, ставя на столик его еду и напитки.       — Потому что я вижу Масато-сана так часто, что если бы я приветствовала вас каждый раз, то давно бы охрипла и потеряла голос, — застенчиво ответила «Нина». — А если я не смогу поприветствовать Масато-сана, я заплачу от горя. Масато-сан ведь не хочет заставить Нину плакать, нет? — она дразняще надулась, прежде чем плавным движением подняться и направиться к столику Какаши.       Ее ответ прозвучал громко, и отовсюду послышались веселые смешки от других посетителей. Очевидно, эта маленька игра между ними была здесь местным развлечением.       — Прошу прощения, если смутила вас, — сказала она, опускаясь на колени с милой улыбкой и ставя перед Какаши чашку его дымящегося чая. — Меня зовут Нина, я тут новенькая.              — Все в порядке, — пожал плечами Какаши, натягивая дружелюбное выражение лица. — Я Кё.       — Кё-сан останется с нами на ужин? — нетерпеливо переспросила она.       — Нет, нет, я предпочитаю есть в своей комнате, — ответил он, стараясь не звучать грубо.       — Кё-сан такой застенчивый, — она сморщила носик, очаровательно засмеялась и поднялась, чтобы уйти на кухню.       Какаши послал ей вслед слабую улыбку. Где, черт возьми, этот сопляк научился так хихикать? Было трудно признать, но из Наруто получилась отменная приманка. Пожалуй, даже слишком хорошая. Большинство посетителей чайной с тоской и пламенем в глазах следили за гибкими плавными движениями и округлыми формами жизнерадостной блондинки, острой на язычок. Однако тот, кого назвали Масато, наблюдал за ней с явным вниманием, и Наруто любезно задерживался за его столиком намеренно долго.       Какаши быстро расправился с чаем, оставил деньги на столе и удалился в комнату.       Он перепроверил свои вещи, но никто, кажется, не трогал их. Это было хорошей новостью, значит, его ни в чем не заподозрили. Он вытащил одну из книг Ича и затаился, ожидая, пока ему принесут ужин. Прошло достаточно много времени с тех пор, как он брал миссию по слежке, и, пожалуй, даже было немного приятно вернуться в старые времена.       То как Хокаге-сама описала «исчезновение» похитителя и жертвы беспокоило его, заставляло задуматься и быть настороже. Это потребует значительное количество времени и усилий, а в том случае, если они используют дзюцу призыва или пространственно-временное перемещение, погоня может накрыться медным тазом, даже не начавшись. Слишком рискованно.       Вскоре он почувствовал знакомую ки, замершую у его двери, и удивленно вскинул брови. Какого черта Наруто собрался делать?..       — Я принесла ваш ужин, Кё-сан, — раздался из-за двери вежливый голос Нины.       — А, да, спасибо, — ответил он, закрывая книгу и убирая ее на полку.       — Извините за вторжение, — улыбнулась она, открывая дверь и стоя на коленях, а затем подняла поднос с его ужином и чаем, и вошла в комнату.       — Ты проделала такой долгий путь от кухни сюда, чтобы накрыть мой стол, это так мило с твоей стороны, — сказал он, положив локоть на стол, подпирая подбородок. — Разве Суна не передала тебе, что я приду? — спросил он едва слышно, когда Наруто опустился на колени рядом со столом.       — Я хотела извиниться за то, что дразнила вас, Кё-сан. Подумала, что могла разозлить вас своей плохой привычной болтать. Все говорят, что у меня язык как помело. Я не хотела нагрубить, — она покорно склонила голову и принялась переставлять тарелки с подноса на стол. — Мы не были уверены, что получится связаться. Ублюдки пасут территорию двадцать четыре на семь. Какаши-сенсей, надолго ты здесь? — прошептала она так же тихо.       — Тебе совсем не за что извиняться. Нина-тян — это Нина-тян, приятно быть самим собой, — он, улыбнувшись, пожал плечами. — Пока миссия не закончится, полагаю.       Она вскинула голову, свисающие на лицо пряди мазнули Какаши по щекам, и в ее глазах засветилось облегчение:       — Спасибо, Кё-сан, — сказала она, ее улыбка сияла, словно солнце, норовя ослепить. — Ты мое наблюдение!       — Ну-ну, я же сказал, верно? Это не проблема, — он поддался внезапному импульсу, протянул руку и легонько постучал Наруто пальцем по лбу, когда тот снова склонил голову. — Верно. Не беспокойся, — ее улыбка слегка дрогнула в замешательстве, девушка резко отпрянула и попыталась торопливо встать с вежливым поклоном.       — Кё-сан слишком добр ко мне. Что ж, больше не буду вас беспокоить, пожалуйста, наслаждайтесь ужином, — протараторила она с горящими от смущения щеками, а затем выскочила из комнаты, затворяя за собой дверь.       Ну, и что это было?..       Какаши посмотрел на свою руку, сгибая пальцы и задаваясь вопросом, а не пропустил ли он электрическую искру, случайно ужалив Наруто. Кажется, нет — чакра была спокойна и мерно колыхалась внутри. Он покачал головой, снимая маску, чтобы поесть.       Наруто что, был в теле женщины слишком долго, и теперь неосознанно начал реагировать так же, как и они? В таком случае ему поскорее нужно было избавиться от этой трансформации! Какаши на мгновение задержался на этой мысли, удивляясь тому, что вообще об этом подумал. Затем он покачал головой и вернулся к еде. Эта миссия заставляла его нервничать.       Остаток вечера он провел за чтением на веранде рекана напротив своей комнаты. Несколько раз, когда цель проходила мимо, он перелистывал вставленную фальшивую страницу, на тот случай, если кто-либо мог взглянуть вниз и увидеть, что он читает.       Какаши собирался покончить с чтением и лечь спать, когда учуял знакомый запах, и со стороны чайной до острого слуха донесся хихикающий шепот двух людей, стоящих вдалеке на крыльце.       Он закрыл книгу и с праздным любопытством оглядел пару. Хотя в опустившихся сумерках он не видел четкого образа чайной, освещенная лампадками дорожка, которая соединяла ее с реканом, и две фигуры, медленно двинувшиеся по ней, были отчетливо заметны. Их голоса были слишком тихими, чтобы разобрать слова, но язык тела Наруто давал понять, что Масато щедр на комплименты. Двое других девушек-служанок, неуклюже спрятавшись за кустами, едва ли не танцевали на месте от счастья, глядя на то, как Масато поднес руку их подружки Нины-тян к губам, чтобы пожелать ей спокойной ночи.       По какой-то неясной причине это зрелище привело Какаши в бешенство. Этот спектакль был тщательно спланирован, отыгран на отлично на глазах у благодарной публики, которая, едва только двое влюбленных разойдутся, бросятся к остальным работникам гостиницы разносить слухи.       Наруто, тем не менее, отреагировал согласно своей роли, как по сценарию — он поднял свободную руку к губам и смущенно пустил взгляд. Как только Масато отпустил ее, она поклонилась и с торопливой взволнованной вежливостью поспешила обратно в чайную. Какаши усилием воли ослабил хватку на книге, уже трещащей у переплета, поднялся на ноги и пошел обратно в свою комнату.       Он погрузился в беспокойный сон, пока подстёгиваемое инстинктами ощущение того, что что-то происходит, не проползло по его нервам, окончательно вырывая из сна и заставляя подсознательно сфокусировать чакру, чтобы обострить слух. Кто-то стоял вдоль линии деревьев на окраине территорий рекана. Раздался мягкий шаркающий звук — открылась соседняя дверь, и легкие шаги понесли своего владельца с крыльца.              Единственным, кто жил в комнатах долгого пребывания, кроме него самого, был Масато, и через несколько коротких секунд Какаши уже следовал за ним. Он притаился и сосредоточился, чтобы услышать их разговор.       — Сколько еще времени тебе нужно? — недовольно спросил скрипучий голос.       — День или два, и я попробую, — ответил Масато.       — Хорошо, только не повреди товар.       — Отсоси, ублюдок, я знаю, что делаю.       Масато заторопился обратно в комнату, и его собеседник исчез вдали. Какаши продолжал неподвижно глядеть в темноту, прислушиваясь к стрекоту сверчков. Он чувствовал, как его волосы становятся дыбом от волнения, и уже заранее знал, что не сможет вернуться ко сну.       Его разум блуждал по ненужным ему путям, но он силой воли заставил себя вернуться к реальности.       С первыми лучами солнца, когда персонал только начинал просыпаться, недовольно ворча, Какаши оделся и вышел прогуляться по окрестностям. Он старался выбирать случайное направление и выглядеть неприметно, шатаясь по узеньким тропинкам, которые окружали чайную и горячие источники.       К тому моменту, как пришло время возвращаться, у него было полное понимание того, какими дорожками воспользовался вчерашний поздний визитер Масато. Они были хороши: почти не оставили следов, вошли и вышли разными путями, испарились, никем не замеченные — уровень мастерства исключительных охотников и воров. Хокаге-сама не преувеличивала, прося их не недооценивать.       Эти ребята действовали осторожно, профессионально. Похищенные девушки — их бизнес, и они с точно таким же оценочным взглядом относились к ним. Даже их запахи были замаскированы, Какаши подозревал, что их одежда была вымочена в травах так, чтобы они могли сливаться с общей картиной ароматов местности.       Какаши стоял в конце тропинки, которая вела обратно к рекану, и с нечитаемым выражением лица глядел на распахнутые настежь окна чайной. Точеная женская фигурка облокотилась о подоконник, выглядывая наружу и глядя на далекие всегда снежные сопки гор, ее золотистые волосы переливались в утреннем свете, а лицо было расслабленным и спокойным.       С Ниной, играющей в скромницу, вскоре Масато придется сделать что-то, что заставит ее потерять бдительность, иначе гендзюцу не будет эффективно настолько, насколько они рассчитывают. Какаши прикрыл глаза, чувствуя, как глубоко внутри нечто, схожее с жаждой крови, ощетинивается и скалит зубы. Он уловил слабый звук голоса, зовущего Нину-тян обратно к столу на завтрак, и она, обернувшись внутрь чайной и улыбнувшись, отошла от окна.       Какаши оставался неподвижным в течение следующих нескольких минут, просто не в силах заставить себя пошевелиться, утопая в собственных противоречивых ощущениях, глядя на пустое окно.       Ублюдки не посмеют и пальцем тронуть Наруто.       Он просто не позволит этого.       Какаши повернулся и молча двинулся в свою комнату. Зная, что завтрак на кухне только начинал готовиться, он прошелся по нескольким залам рекана, пытаясь успокоить нервы.       Это действительно было чудесное место. Повсюду в интерьере дерево, потемневшее от времени и уходовых масел, и тканевые картины, выполненные пусть не именитыми мастерами, но с любовью и старанием. Даже цветочные композиции, разбросанные по столикам и подоконникам, были сделаны с особым старанием и опытными руками. Ну, большинство из них. Какаши усмехнулся, останавливаясь возле вазы с цветами и задумываясь над тем, кому так не повезло обучать Наруто этому искусству.       Внезапно в затылке закололо от приближения другого человека, заставляя Какаши удивленно поднять взгляд. Всегда было что-то сюрреалистичное в том, чтобы видеть человека сразу после того, как подумал о нем.       — Доброе утро, Кё-сан, — весело сказа Нина, повернув из-за угла и остановившись при виде него. В рука у нее была большая стопка простыней — явно больше, чем могла унести девушка ее комплекции. — Надеюсь, вы хорошо спали.       — Доброе утро, — ответил он с любезной улыбкой, убирая руки в карманы. — Все хорошо, спасибо. Ты сегодня не работаешь в чайной?       — Нет, по выходным я помогаю в рекане.       — А-а, так Нина-тян будет приносить мне мою еду следующие два дня. Просто замечательно, — сухо кивнул он, стараясь звучать так, будто не был полностью увлечен разговором с ней, и словно не замечал того, что Масато, вышедший из комнаты в нескольких дверях от них, замер и прислушался.       — Верно, — кивнула Нина, склонив голову и лукаво улыбнувшись его тону. — И Кё-сан будет толстым-толстым и никогда не уйдет от нас.       — Посмотрим, — с легким смешком протянул он, проходя мимо нее. — Будь готов, сегодня или завтра он начнет действовать, — прошипел он, а затем вежливо кивнул молодому человеку, идущему к ним навстречу.       У Какаши не было причин идти в чайную, если Наруто там не работал, но и образ полного отшельника ему не подходил. Поэтому он сидел у открытого окна, за тем же столиком, что и вчера, и смотрел на заснеженные горы вдали, на которые утром из этого же окна смотрел Наруто. Он проигрывал в голове все возможные сценарии, какие только могли с ними произойти в ближайшие несколько дней.       Угловой столик по видимому был давно закреплен за Масато, давно тут гостящим, но сейчас столик пустовал, и Какаши поборол желание нервно постучать ногтем по краю керамической чашки.              Вернувшись в комнату, он снова проверил свои вещи, и все снова было на своих местах, и следующие несколько часов он посвятил тому, чтобы разобраться в свертках и свитках, которые дала ему Сакура. Все печати внутри были классифицированы по основному типу эффективности, а затем дополнительно еще и по конкретным компонентам препаратов. Информация о токсинах была ограничена тем, как идентифицировать их и отличить от всех остальных, и коротко о том, как ослабить результат действия.       — Кё-сан, я принесла вашу еду, — прервал его голос Нины.       — Входи, — сказал Какаши, пряча свитки в рукав кимоно.       — Голодны? — вежливо улыбнулась она, открыв дверь и войдя в комнату. — Какаши-сенсей, ты можешь сегодня посидеть снаружи? Он не любит загонять меня в угол в коридорах, где хозяйка может нас увидеть, — прошептала она, опускаясь на колени перед столом, чтобы подать завтрак. Какаши мог видеть едва заметное нервное напряжение в шее и на играющих желваках.       — Кажется, я припоминаю, как ты угрожала откормить меня, — протянул он с намеком на веселье, подперев подбородок рукой и глядя на заказанную еду. — Тогда буду читать в саду. Там хороший обзор.       Поза Наруто резко изменилась, он напрягся и бросил на сенсея сердитый испуганный взгляд, прежде чем через силу сделать вздох, когда мимо открытой двери прошлась пара работниц.       — Ах, Кё-сан ставит передо мной действительно сложную задачу, но я не намерена сдаваться, — засмеялась она. — Ты не притащил сюда свою коллекцию порно! — яростно прошипел Наруто, глядя на Какаши в упор, как только на горизонте снова стало чисто.       — Уверен, у тебя достаточно упорства, чтобы достичь своей цели, — ответил он с терпеливой улыбкой. — А что такое? Хочешь одолжить парочку в качестве методического пособия?.. — резкий взмах пустого подноса над его головой оборвал предложение, и Какаши подавил желание засмеяться.       — В таком случае, приятного аппетита, Кё-сан, — пропела она, поднимаясь. — Надеюсь, ты подавишься, — прорычал Наруто, разворачиваясь на пятках и сердито топая прочь.       Какаши провел ладонью по ровному срезу волос на макушке и тихо усмехнулся закрытой двери. По крайней мере, это на некоторое время отвлечет Наруто от смутных мыслей. Когда парень сосредотачивался на заданиях, то становился слишком дерганным и напряженным, и легкая встряска всегда помогала ему вновь стать самим собой. Какаши вернулся к еде, молясь, чтобы Наруто не подсыпал туда твердых, как камень, кусочков сахара, чтобы отыграться на его зубах.       Вскоре, как и было оговорено, он сидел на маленькой скамейке в саду под корявым деревом, ветви которого стелились низко, едва ли касаясь земли, и защищали от яркого солнца. Несколько часов спустя, Наруто и миниатюрная брюнетка, одетая точно так же, вошли в сад, неся на сгибе рук корзины с цветами. По смутно похожему лицу женщины, которую он встретил вчера в чайной, вторая девушка была дочкой владелицы.       Какаши потребовалась вся его сила воли, чтобы не расхохотаться прямо там, пока Майя давала Наруто советы, какие цветы лучше выбрать, чтобы создать подходящую композицию. Кажется, их новая работница была исключительно необразованной в этой форме искусства. Он перевернул очередную фальшивую страницу книги, притворяясь, что полностью игнорирует их.       Вся легкость исчезла в одно мгновение, как только ветер донес со стороны рекана знакомый запах. Какаши почувствовал, как его его тело непроизвольно подобралось, словно готовясь к броску. Масато подошел к девушкам, расплылся в улыбке и с вежливым интересом спросил, что они делают. Наруто кивал с оттенком застенчивости на все его вопросы. Какаши вновь был поражен, увидев, как натурально порозовели ее щеки от застенчивости, когда Масато заглянул в их корзины, полные цветов. Но более того, он был поражен собственным гневом, нарастающим, словно волна на тихой глади океана.       — А, вы, милые дамы, сегодня заняты икебаной? — кивнул он, выпрямившись и оглянув сад. — Это настоящее искусство, верно? Нина-чан, могу я попросить тебя кое о чем? — Он выбрал красную розу и протянул ее Наруто. — Сегодня, используй эту в своем букете.       — Я… Но этот цветок не совсем подходит мне, Масато-сан, — ответила она, опуская голову, и ее румянец стал глубже. — Слишком значимый для такого маленького человека, как я.       Какаши почувствовал, как его глаз дернулся от волнения и… отвращения? Он попытался поскорее обуздать свои порывистые эмоции, злясь на себя за то, что вообще пустил их в свой разум безо всякой на то причины. Ему действительно было интересно, как Наруто заставляет свое лицо так своевременно покрываться румянцем. Изменение его трансформации было опасно, особенно когда он находился так близко к их цели, способной распознавать движение чакры по телу. Даже если Масато не был сенсором, все равно он был достаточно опытным ниндзя, чтобы уловить всплеск чакры при изменении.       — Нина-тян, ты не должна говорить такие вещи. Я думаю, любой со мной согласится, что красота этого цветка подходит тебе как нельзя лучше, — улыбнулся Масато, оглядывая напарницу Наруто и, казалось бы, ничего не замечающего Какаши. — Цвет в самый раз. Ничто другое тебе не подойдет. Разве не так?       Девушка рядом с ними одарила покрасневшего Наруто милой понимающей улыбкой и кивнула. Мужчина только довольно улыбнулся, притянув Нину-тян к себе. Какаши поднял взгляд от книги с нейтральным интересом, когда Масато повернулся к нему с вопросительным выражением на лице. Он сделал паузу и задумчиво прищурился, оглядывая Наруто с головы до пят с почти клинической сдержанностью.       — Прямо сейчас роза подходит разве что к ее цвету ее лица, — сухо усмехнулся он и небрежно пожал плечами. — Она больше похожа на фрезию, но это, вероятно, из-за цвета ее волос, — добавил он безразлично, возвращаясь к своей книге. Было так трудно проглотить смех при возмущенном лице Наруто, но он только перелистнул очередную фальшивую вставку-страницу в своей книге и продолжил притворяться, что увлечен чтением.       — У этого человека ни капли романтики в душе, — прошептал Масато на ухо Наруто, осторожно заправляя розу в прядь волос. — Я оставлю вас, дамы, всего доброго, — он улыбнулся и зашагал обратно в рекан.       …У меня в мизинце больше романтики, чем у тебя во всем твоем существе, гребаный ты…       Нина-тян и ее подруга брюнетка хихикали и шептались, торопливо заканчивая собирать цветы. Они шли обратно по узкой каменной дорожке, которая вилась мимо скамейки, на которой сидел Какаши, и мерзкий маленький бесенок за его плечом буквально кричал о том, чтобы он выставил ногу вперед, заставив Наруто пропахать носом добрые пару метров, а этот глупый цветок выпасть из из его волос. Он резко одернул себя, смущенный количеством внезапной агрессии.       В следующий момент резкая боль пронзила его ногу, и его беспричинный гнев тут же испарился. Этот мелкий ублюдок чуть не отдавил ему пальцы ног, когда они проходили мимо, но Какаши заставил себя сохранить лицо.       Масато не было в чайной, когда он принялся за предобеденный чай. Это не было удивительным, но вынуждало поторопиться и скорее вернуться в рекан, и стоило ему войти в свою комнату, сразу раздался вежливый знакомый стук.       — Я принесла ваш обед, Кё-сан, — весело прощебетал голос Нины.       — Да, входи, — ответил Какаши, усевшись за стол и уткнувшись подбородком в ладонь.       — Простите за вторжение, — так же радостно ответила она, открывая дверь и поднимаясь с колен, чтобы войти. — Беру свои слова обратно, Какаши-сеней, даже не пытайся вытащить свою задницу наружу, — сердито прошептала она, опускаясь, чтобы подать еду к столу. Роза все еще была заправлена за ее ухо, и это раздражало Какаши — что ж, темно-красный на самом деле не плохо оттенял ее загорелую кожу.       — Кажется, я должен извиниться за то, что сказал ранее, Нина-тян — цвет тебе очень идет, — задумчиво пробормотал он. — Человек спросил мое мнение, что я должен был делать? — сардонически спросил он.       — Кё-сан слишком добр, нет необходимости извиняться передо мной. Надеюсь, вы хорошо провели день в саду, и мне жаль, если мы помешали вам читать своими разговорами, — она коротко поклонилась. — Что на счет того, чтобы просто проигнорировать его? Или сказать «Да»? Что угодно!       — Я был готов к этому, собираясь читать снаружи. Меня это не беспокоит, — пожал он плечами. — Ладно-ладно, в следующий раз буду вести себя как хладнокровный ублюдок, — сладко улыбнувшись, сказал Какаши.       — О, думаю, нужно приложить много усилий, чтобы вывести Кё-сана из себя. Мне нужно научиться быть такой же спокойной, как вы, — Нина весело рассмеялась, убирая свой пустой поднос со стола. — В какой еще следующий раз?! Никакого следующего раза! Сиди здесь и не высовывайся, я сам все сделаю, понял?       — Нина-тян любит бросать вызов самой себе, это достойно уважения, — с иронией хмыкнул Какаши. — Этого не будет, — прошептал он с притворной улыбкой, — и кстати. Перестань изменять свою трансформацию, чтобы краснеть каждый раз, он может это засечь.       — Ах, Кё-сан, вы дразнитесь и разбиваете Нине-тян сердце, — она драматично надулась, приложив хрупкую ладошку к своей пышной груди. — Я ничего не делаю! Это Курама, засранец, дразнит меня, — недовольно проворчала она.       — Прости-прости, оставлю твое сердце в покое, — холодно сказал он. — Вау, а он хорош. Скажи ему, чтобы продолжал в том же духе.       — Кё-сан ужасный лжец, — озорно хихикнула она, поднимаясь с легкой досадой во взгляде. — Приятного аппетита, — Нина поклонилась и закрыла за собой дверь.       Какаши покачал головой и усмехнулся, стягивая свою маску, чтобы поесть. Его зубы больно хрустнули на первой же ложке, а глаза расширились, и все же он заставил себя проглотить кусок сахара, спрятанный в рисе.       ..Я убью этого паршивца…       Он запил рис чаем и тщательно изучил оставшуюся часть еды, чтобы избежать любой другой попытки этого детского саботажа.       День протекал спокойно, если не сказать скучно. Настолько, что порой даже казалось, будто они тут действительно ради отдыха.       Какаши прогуливался по дорожкам в саду вокруг гостиницы, когда случайно заметил Масато, разговаривающего с Ниной на крыльце возле хозяйственных помещений, где на улице сушилось белье. Позабытая корзина с еще не развешенными простынями стояла рядом с ногами девушки, а широкоплечий мужчина заслонял обзор на то, что там происходило. Какаши воспротивился желанию ускорить шаг, продолжая пялиться в книгу и, ничего не видя, прогуливаться дальше.       На таком расстоянии от парочки он совсем не слышал, о чем они говорили, но ясно было то, что Масато говорил тоном ласковым и заискивающим, и в целом производил впечатление доброго и взволнованного чувствами человека. Мужчина наклонился и протянул девушке завернутый в ткань предмет, разматывая его и предлагая ей. Она протянула руку, чтобы поднять подарок к послеполуденному солнцу. Отблеск солнца на мгновение ослепил ее глаза, пока мужчина молниеносно складывал печати гендзюцу. Какаши удивленно хмыкнул: ублюдок действительно был хорош.       Он почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом, когда легкие иголки текущей чакры закололи его нервы, а Масато в это время гладил пальцами подбородок Наруто. Каждый инстинкт в теле Какаши кричал о необходимости вытащить оттуда мальчишку, и ему пришлось с силой прикусить язык, чтобы сохранить на лице нейтрально любопытное выражение лица, проходя мимо. Через доли секунды все было кончено, и Наруто сжимал свой подарок-кристал в руках, прислоняя к груди.       — …Я подумал, тебе должно понравиться, — закончил Масато свою речь, доносившуюся с подветренной стороны куда лучше.       — Ах, я так благодарна вам, — она моргнула, глядя на кристалл в изумленном восторге, и ее щеки вспыхнули. — Масато-сан слишком великодушен к такой девушке, как я, — ее глаза метнулись к приближающемуся Какаши, затем снова к Масато, и наконец, опустились на ее руки, лихорадочно сжимающие кристалл, как самое ценное, что было у нее в жизни.       — Ладно, возвращайся к своим обязанностям, — поклонился Масато, его спина напряглась, когда он понял, что за ним наблюдают.       Его движения были максимально мягкими, предсказуемыми, но Какаши знал, что это все игра. Масато хотел, чтобы его застукали за таким интимным флиртом с ней наедине, точно так же, как хотел, чтобы люди видели, что он ухаживает за ней открыто. Вся эта игра придаст моменту, когда она уйдет с ним, реалистичности, правдоподобия, словно жертва сама этого хочет.       Масато прошел мимо Какаши, мельком взглянув на него с добродушной улыбкой, пружинистым шагом, и Какаши улыбнулся в ответ, продолжая идти по своим делам.       Проходя мимо заставшей Нины, Какаши бросил на нее быстрый взгляд, на мгновение пересекаясь взглядами, прежде чем отвернуться. Что бы сейчас ни произошло, какое бы дзюцу ни использовал ублюдок, он ничего не мог сделать, не рассекретив их миссию. К сожалению, для заказа ужина было еще слишком рано, и все, что оставалось, это дождаться возможности поговорить с Наруто наедине.       Он обошел крыльцо, вернулся на лестницу, продолжая идти дальше. Наруто все еще нужно было закончить развешивать постиранное белье и убирать высохшее, поэтому Какаши просто бродил по коридорам, разглядывая новые цветочные композиции, чтобы скоротать время и, возможно, перехватить его по дороге обратно.       Они столкнулись по пути обратно в комнату, и результат этой встречи встревожил Какаши только сильнее. В тот момент, когда она заметила его, ее рот приоткрылся в попытке выдавить из себя несколько слов, она сделала шаг вперед, захлопнула рот ладошкой, ее лицо стало ярко-красным, а глаза расширились от ужаса и недоверия. Какаши сделал шаг навстречу, но девушка развернулась на пятках и поспешила прочь. Он уставился на пустой коридор, застыв на месте, гадая, что за гендзюцу использовал Масато.       В любом случае, что бы он ни использовал, это не должно было сработать, ведь внутри Наруто был Кьюби. Однако же, кристалл, который дал ему Масато, беспокоил Какаши, и холодное чувство страха медленно, но верно закрадывалось в его нутро. Он попросил хозяйку рекана принести еду в его комнату, не желая тратить время, сидя в чайной, пока Наруто продолжал вести себя так странно.       Вернувшись в свою комнату, он прикрыл глаза и с силой потянул себя за волосы, пытаясь быстро собраться с мыслями. Порывшись в своем рюкзаке, Какаши вытащил свиток, который собрала для них Сакура, и развернул его, перебирая содержимое. В голове тем временем разворачивались худшие сценарии. Обратив внимание на одну из печатей, он просмотрел заметки, написанные ее острым аккуратным почерком, и сделал несколько поспешных приготовлений.       Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы вытащить из печати все, что могло понадобиться, и достать с полки несколько полотенец. Он сел лицом к стене, а не к двери как обычно, пряча все, что могло пригодиться, под стол. Это заставит Наруто встать спиной ко входу, когда он зайдет, и скрыть их от случайных посторонних глаз.       — Я принесла вашу еду, Кё-сан, — голос Нины донесся с той стороны двери, и был слегка напряженным.       — Входи.       Она вошла, но все так же не поднимала на него взгляда. Какаши пробило нервным холодом, но он не подал виду. Наруто был хорош в своей роли все это время, но сейчас его вуаль легкого смущения спала, но Какаши знал его слишком долго, чтобы вот так просто обмануться. Нина-тян глубоко вздохнула и рассеянно потерла нос, прежде чем повернуться и поднять свой поднос.       Ее движения были неосторожные, резкие, а щеки раскраснелись. Зрачки были расширены, взгляд метался и вздрагивал, словно пытался избежать встречи со взглядом Какаши. На ее лице было выражение, граничащее с болью, концентрацией и паникой, которые отчаянно старались скрыть.       — Простите за вторжение, — пробормотала она, все еще не поднимая взгляда, а Какаши подумал о том, не устала ли она повторять одно и тоже каждый раз. — У нас серьезная проблема! — прошипел Наруто.       — Ты выглядишь раскрасневшейся, Нина-тян. Провела много времени на солнце сегодня? — ровным голосом спросил Какаши. — Что это было за гендзюцу?       — Совсем нет. Я наслаждаюсь каждым солнечным днем, — задумчиво сказала она, перенося еду с подноса на стол дрожащими руками. — Я не знаю. Курама ведет себя как мудак и ничего мне не говорит.       — Человек должен наслаждаться в умеренных количествах, иначе ничего хорошего от этого не получит, — ответил он несколько строго, словно отчитывая девушку, а внутри кипя от желания захлопнуть за ней двери, которую она всегда оставляла открытой. — Спроси его, было ли это постгипнотическое принуждение. Ты уже отнес еду Масато?       — Кё-сан говорит, как доктор. Но думаю, я просто устала, не о чем беспокоиться, — она легко рассмеялась. — Да, — фыркнул Наруто, — и это было отвратительно, никогда больше не упоминай об этом. Курама говорит, что это был сублинису… Что? На каком языке вы оба разговариваете? Что это значит? Как долго мне еще тут торчать? — В ее голосе послышалась легкая паника, и она осмелилась лишь коротко гневно взглянуть на него с мучительной смесью эмоций во взгляде.       — Я не врач, но, знаешь, ты выглядишь не очень хорошо. Может, тебе лучше присесть? — предложил Какаши, глядя прямо на Наруто острым непоколебимым взглядом, и как только стихли шаги в коридоре, продолжил: — Не долго. Я позабочусь об этом, не беспокойся. А сейчас… небольшой старый трюк АНБУ, постарайся сосредоточиться на движении своей чакры, — прошептал он, протягивая руку и хватая Нину за затылок, прежде чем она успела хотя бы дернуться.       — Что?..       Усилив хватку, Какаши ударил Наруто лбом о стол. Она вскрикнула от боли и упала на бок, схватившись за голову. Ее золотые волосы рассыпались вокруг ореолом ангела, и заколки с тонким звоном рассыпались по полу. Роза из ее волос упала на пол, где Какаши тут же совершенно случайно раздавил ее, двигаясь к Наруто.       — Нина-тян, ты в порядке?! — воскликнул он, в его голосе не было ничего, кроме беспокойства. Какаши вцепился пальцами в тонкую руку Наруто и наклонился с внимательным взглядом. Стянув повязку с шарингана, он почувствовал, как чакра Наруто колеблется, угрожая нарушить ее трансформацию. — Наруто, сосредоточься!       — Я… я в порядке, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Я убью тебя, Какаши! — ядовито прошипел Наруто.       — Ох, я же советовал тебе присесть, — пожурил он, растягивая на губах улыбку без капли раскаяния, и с удивлением отмечая отсутствие уважительного звания к своему имени в конце. Улыбка исчезла с его лица, когда он осторожно потянул ее обратно в сидящее положение.       — У вас все в порядке? — раздался озабоченный голос из-за открытой двери.       — Да-да, все в порядке, в порядке, — Какаши одарил любопытного прохожего дружелюбной улыбкой, в которой чувствовалось раздражение. Эта улыбка производила впечатление того, что он не особо хотел иметь дело с внезапно грохнувшейся в обморок служанкой, но и не делала из него хладнокровного человека. Он был нейтральным. И что более важно — безобидным. — Она на мгновение потеряла сознание, споткнулась и ударилась головой, — пожал он плечами, доставая из рюкзака аптечку.       — О, нет! Нина-тян, что случилось?! — миниатюрная брюнетка, которая была с Наруто сегодня в саду, быстро поклонилась, принося гостю извинения, и вбежала внутрь, рухнув перед девушкой на колени.       — Я споткнулась и ударилась лбом о стол, — подыграл Наруто с подавляемым раздражением, отводя взгляд в сторону, словно желая поскорее исчезнуть отсюда. Она попыталась прикрыть лицо, но ойкнула, задев ссадину.       — Бедняжка, — Майя вздохнула и повернулась к Какаши, еще раз кланяясь. — Позвольте мне извиниться за доставленные неудобства, Кё-сан.       — Все в порядке, — он пожал плечами все с той же дружелюбной улыбкой, которую ранее подарил прохожему. — Всякое случается от переутомления, но… ты не могла бы принести немного льда?       — Конечно! Я сейчас же принесу, — она торопливо подскочила и выбежала из комнаты, оставив дверь открытой. Любопытный прохожий прошел мимо, убедившись, что о ситуации позаботились, и не беспокоясь о том, что его назовут любознательным грубияном.       — Какой к черту старый трюк АНБУ, старая ты задница! — Наруто бросил на него гневный взгляд.       — Но сработало же? Заставило тебя отвлечься от проблемы, чтобы собраться с мыслями. Плюс, это обеспечит тебе отдых на весь остаток вечера и ночь.       — Как, черт возьми, это должно помочь по-твоему?! Я живу в проклятой общей комнате!       Какаши на мгновение напрягся, потрясенно уставившись на Наруто, прежде чем услышал торопливые возвращающиеся шаги и вернул себе ничего не значащее выражение лица.       — Ну, вот и все, — сказал он, заканчивая с бинтами на ее голове. — К утру ты будешь в порядке, все не так плохо, как может показаться.       — Простите, что так напрягаем вас, Кё-сан, — Майя поклонилась, снова войдя внутрь и передав ему пакет со льдом. — Вы слишком добры к нам.       — Ничего-ничего, мне совсем не сложно, — ответил он с легким весельем, прикладывая лед ко лбу Наруто и придерживая на месте. Затем он чуть наклонился к Майе и тихим голосом пробормотал: — Могу я попросить тебя прикрыть двери? Я думаю, Нина-тян сегодня достаточно перенесла.       — О, — она кивнула, заслышав звук шагов других посетителей, — тогда я отведу ее в нашу комнату, мы и так уже побеспокоили вас, Кё-сан.       — Перестань, — лениво отмахнулся он, протягивая руку, чтобы налить в крохотную чашку несколько глотков чая. — Единственное, что меня беспокоит, так это то, что она снова грохнется у моей двери, так и не придя в себя окончательно, — он осторожно передал чашку Наруто. — Скажем так, я уже чувствую себя ответственным.       — Мы не достойны вашей щедрости, Кё-сан, — тихо сказала Майя, после минутного колебания кивнула и поднялась. — Тогда я оставлю Нину-тян под вашим наблюдением, пока она не придет в себя, чтобы вернуться в комнату. Большое вам спасибо. Мне нужно вернуться к работе.       Какаши вздохнул с оттенком смирения, затем небрежно усмехнулся, достал свою книгу, словно собираясь начать читать, и наблюдал за девушкой:       — Ну, это определенно делает сегодняшний день интересным, хоть и в вышей степени неожиданным. Я отправлю ее к вам, как только ей станет лучше.       — Мне очень жаль, Кё-сан, — смиренно прошептал Наруто, и как только дверь за Майей закрылась, Нина исчезла в облаке дыма. — О, Боже. Какаши-сенсей, скажи мне, что можешь вылечить это, — тихо захныкал Наруто, поставив чашку, и прислонился головой к столу, тяжело дыша.       Он раскраснелся, руки его подрагивали; он все еще был одет в кимоно, и там, где были внушительные объемы Нины, оно теперь сползло, оголяя его плечи. Какаши отчасти удивился тому, что Наруто действительно носил чертово платье и даже подвязывался оби. Не халтурил пацан.       — Не беспокойся об этом, пей свой чай. Поговорим, когда почувствуешь себя лучше, Нина-тян, — сказал Какаши, доставая припрятанные противоядия и чувствуя, как его затапливает странное чувство благодарности от того, что он наконец-то видел настоящего Наруто. — Я могу это исправить, — пообещал он, вытаскивая нож и проводя лезвием по пальцу Наруто.       — О, нет… Только не говори мне, что это что-то с кровопусканием, — захныкал Наруто, подозрительно глядя на бумагу с печатями, куда Какаши капнул несколько капель его крови. — Достаточно с меня трюков АНБУ на сегодня.       — Ну, за этот трюк любезно поблагодаришь Сакуру, — ответил Какаши, внимательно оглядывая ампулы.       К счастью, то, чем накачали Наруто, было мягким афродизиаком, да и сама дозировка была небольшой, а гендзюцу скорее всего использовалось, чтобы направить искусственное возбуждение на конкретного человека. Препарат воздействовал на разум и женское начало в теле жертвы, и опытная куноичи могла бы справиться с последствиями намного легче чисто на физиологическом уровне. Но Наруто женщиной не был, да и к тому же был слишком молод для того, чтобы контролировать себя в подобных обстоятельствах. Бога ради, он был подростком с бушующими гормонами, и то, что он сейчас испытывал, было самым настоящим мозгоебством, причем в буквальном смысле.       — Забираю все свои слова обратно, — печально простонал Наруто, закрывая глаза и съеживаясь. — Пусть это будет кровопускание, еще один трюк АНБУ, что угодно, только поскорее, Какаши-сенсей.       — Тебе повезло, что мы настолько подготовились, — вздохнул Какаши, глядя на скрючившегося мальчишку с искренней жалостью и подсознательно отметив возвращение своего уважительного титула в речи Наруто. — Та побрякушка, которую он тебе дал, все еще у тебя?       — Этот идиотский кристал? Я завернул его в тряпку и спрятал в комнате, после того, как… — он замолчал, неловко указывая на низ своего живота, и зло вздохнул с долей отвращения к собственному непослушному телу.       — Хорошо, — кинул Какаши, смешивая красный порошок противоядия с водой. — Я думаю, что этот кристалл, вероятно, и был источником афродизиака, впитавшегося через кожу при контакте.       — А это что за красная дрянь?       — Это решение твоей маленькой проблемы. Не самое приятное, что тебе доводилось переживать, но все закончится через несколько минут, — улыбнулся Какаши, наблюдая, как порошок растворяется.       — Нет ничего хуже того, что я чувствую прямо сейчас! — зашипел Наруто, отнимая ненужный пакет льда от своего лба и присаживаясь. — Как оно действует?       — Не уверен, но тебе придется вести себя тихо в любом случае, — сказал Какаши, протягивая Наруто чашку. — Выпей одним глотком. Я позабочусь об остальном.       Наруто кивнул, запрокинув голову и глотнув, и Какаши тут же вытащил заготовленные полотенца. Одно он перекинул через собственное плечо, а второе передал Наруто. Все случилось не слишком быстро, но вот Наруто сошел с лица и отчаянно схватился за полотенце. Он согнулся пополам — все его тело затряслось, и вскоре на белой ткани начали проступать кровавые разводы.       — О, Нина-тян, ты хочешь знать, о чем я читаю? — небрежно, но громким голосом спросил Какаши, поддерживая Наруто и обнимая его за плечи, притягивая его к себе так, чтобы он наполовину лежал на его коленях. Наруто тут же уперся в него ладонью, продолжая глушить в себе пугающие звуки. — Так, ну это трактат о миграции тюленей. Ты знаешь, как выглядят тюлени? — продолжил он, перекрывая бессвязные шумы и надеясь, что эта беспокойная Майя займется своими делами и перестанет шастать под дверью. Локти Наруто впились в его бедро и колено с одной стороны, в то время как его колени прижались к лодыжке с другой. — О, ты выглядишь растерянной, давай я попробую тебе объяснить.       Какаши продолжал бросать скучные мало связанные общей темой факты, не обращая особого внимания на то, что говорит, вместо этого сосредоточившись на дрожащем, задыхающемся теле, отчаянно к нему жавшемся прямо сейчас. Он снял чистое полотенце со своего плеча и перекинул его через шею Наруто. Второе полотенце представляло из себя кровавую тряпку, и Какаши мысленно понадеялся, что вред, причиненный противоядием, не настолько силен, чтобы разодрать Наруто всю пищеварительную систему. Он продолжал бубнить про мигрирующих животных, потирая ладонью вдоль позвоночника Наруто, надеясь хоть как-нибудь облегчит его страдания.       Минута шла за минутой, и каждая секунда агонии высасывала из Наруто все больше сил, пока он едва мог удержать край полотенца, чтобы протереть рот. Какаши обхватил его рукой под грудью, чтобы обессиленное тело не сползло с его коленей, и на задворках сознания отметил, что под его рукой слишком явно прощупываются кости.       Спазмы, наконец, прекратились, и Какаши вытер его рот и шею от кровавых разводов.       — Нина-тян, кажется, я наскучил тебе настолько, что ты начала засыпать, — усмехнулся он, осторожно забрав полотенце из рук Наруто и отбросив его под стол. — Полагаю, это действительно не самая интересная тема. Не думай об этом много, иначе твоя голова разболится еще сильнее. Вот, выпей чая.       Безвольные руки Наруто упали на пол, он хватал воздух ртом, не в силах надышаться, и все его тело бесконтрольно дрожало. Какаши прислонил ладонь к его горячему лбу, проверяя температуру, а затем подтянул Наруто чуть повыше так, чтобы его голова лежала на бедре, а не болталась рядом с ним, как у тряпичной куклы, которой обрезали нитки. Светлые волосы прилипли к белым влажным от пота щекам, и Наруто безжизненно уставился в стену, не имея сил даже осознать, что почти лежал на своем сенсее.       — Можем мы просто… никогда, никогда не повторять этого… пожалуйста, — слабо пробормотал он, прикрывая глаза.       — Считай это наказанием, за то, что ты так хорошо усовершенствовал свое маленькое мерзкое дзюцу, — усмехнулся Какаши, отведя пряди с его лица и промокнув лоб чистым уголком полотенца.       — Я так ненавижу тебя прямо сейчас. Можно мне избить тебя… ну, когда мои руки снова смогут двигаться? — вежливо попросил Наруто со слабой улыбкой.       — Давай так, — сказал Какаши, передавая ему чашку чая и поддерживая его руки, и помог сделать несколько глотков. — Когда мы вернемся домой, устроим спарринг.       — Могу я использовать режим Сеннина?       — Мм… Согласен, — пожал плечами Какаши.       — Боже, я так люблю тебя.       — Непостоянен, как осеннее небо, — цинично протянул Какаши. Наруто лукаво улыбнулся и укусил его за запястье. — О, черт возьми! — Какаши тихо рассмеялся и отдернул руку, расплескивая остатки чая на кимоно Наруто. — Все, поднимайся, неблагодарный сопляк, ты в полном порядке. У нас все равно мало времени, — без злобы выругался он, стукнув Наруто по забинтованному лбу и спихнув его с колен.       — Майя подслушивала, да, — фыркнул Наруто с оттенком раздражения, оттолкнувшись дрожащими руками, чтобы сесть на пятки. — Клянусь, эта девчонка в один прекрасный день споткнется о собственный нос.       — Напоминает мне кое-кого, — рассмеялся Какаши, подвигая ближе к Наруто столик с остывающей едой.       — Я не настолько плох! — запротестовал он, стаскивая полотенце со своей шеи и складывая его, а затем принимаясь за мисо-суп.       Какаши выгнул бровь и бросил на него бесстрастный взгляд.       — … в основном… — неохотно исправился Наруто.       Какаши промолчал.       — …большую часть времени… — Наруто отвел взгляд и поднес чашку к губам.       Какаши продолжал молчать.       — …заткнись, — проворчал Наруто, допивая бульон и пораженно пожимая плечами.       Из последних сил сопротивляясь желанию рассмеяться, Какаши улыбнулся и протянул Наруто остаток своего ужина.       — Это все мне? — переспросил тот, меняя пустую миску на тарелку с едой.       — Тебе это, судя по всему, нужно гораздо больше чем мне, ты сбросил вес. Какого черта ты тут делаешь вообще? — нахмурился Какаши.       — Я ем как девчонка, — сухо ответил Наруто, с наслаждением набрасываясь на еду.       — Туше, — фыркнул Какаши, бросая раздраженный взгляд на дверь. — Твоя маленькая подружка вернулась. Самое подходящее время уйти. Ты можешь встать?       Наруто замолотил ложкой по тарелке и запихал в себя остатки лепешки до последней крохи.       — Да, я в порядке, — кивнул он, быстро вскочив, но тут же немного покачнулся на ногах, которые оказались не так подготовлены к резкой нагрузке, как он рассчитывал.       Какаши выругался сквозь зубы и, стоя на коленях, рефлекторно потянулся к нему руками, хватая за слишком тощую талию, чтобы удержать на ногах. Наруто схватился за поддерживающие его руки, улыбнулся и его щеки вспыхнули. Прежде чем отстраниться, Какаши еще мгновение позволил себе держать его, ожидая, пока восстановится окончательное равновесие.       — Извини, черт, — улыбнулся Наруто, о переминаясь с ноги на ногу. Он поймал неуверенный взгляд сенсея, снова постарался ободряюще улыбнуться и развеять опасения своим состоянием и сложил печать, перед тем как исчезнуть в облаке дыма, явив на своем месте Нину.       — Выглядишь получше, Нина-тян, — сказал он, возвращаясь за стол и пряча за свою спину окровавленные полотенца. — Пришла в себя?       — Думаю, да, — она смущенно рассмеялась, нетерпеливо отмахиваясь от оставшегося после трансформации дыма. — Большое спасибо за вашу помощь и терпение, Кё-сан.       И словно по команде в дверь вежливо поскреблись:       — Простите за вторжение, я хотела проверить Нину-тян, — послышался голос Майи, полный осторожной мягкости.       — Входи, — позвал Какаши, и когда дверь открылась, Майя набросилась на Наруто с неудержимой заботой. — Проследите, чтобы она сразу же легла в постель. Горячая еда и хороший сон должны вернуть ее дерзость обратно, — по-доброму усмехнулся он, отмахиваясь от их благодарностей.       Как только дверь закрылась, Какаши безжизненно плюхнулся на пол и облегченно вздохнул. Услышав его рекомендации, Майя вошла в роль наседки: она тут же обняла свою подругу за талию, стараясь перенять на себя ее вес, что выглядело комично, учитывая их разницу в росте.       Гнев начал терзать Какаши, когда он подумал о том, как эта добрая милая девочка была так бессердечно обманута Масато. По тому, как Майя отреагировала в саду, было ясно, что она была совершенно очарована поступком этого ублюдка и была в восторге от перспективы своей новоявленной подруги связать свою жизнь с таким человеком. Если бы Наруто не было на этой миссии, целью могла стать сама Майя — это очевидно.       Какаши сел, достал грязные окровавленные полотенца и запечатал их в теперь пустующий свиток, чтобы скрыть улики и отвлечься от своих мыслей. Он сделал паузу, переведя взгляд на оставшееся чистое полотенце и улыбнулся — Наруто сложил его уголок к уголку, даже не задумываясь об этом. Воспоминание о том, как он швырялся мокрой одеждой в его квартирке в тот дождливый день, заставили Какаши слабо рассмеяться, и он покачал головой с тонкой улыбкой, запихивая полотенце на дно корзины с грязным бельем в углу комнаты. Наруто действительно быстро рос, как и сказала Цунаде-сама… Хотя эта правильная привычка аккуратности, скорее всего, была вызвана его пребыванием здесь и необходимостью не быть пойманным на неряшливости.       Поставив поднос с пустой посудой в коридор, он вытащил свой футон, лег на него и закинул руки за голову. Запах травы и солнечного света тяжелым присутствием осел в комнате, но Какаши не возражал — это почему-то помогало ему расслабиться. Он почти не спал прошлой ночью, и ему нужно было быть полностью в форме на следующее утро — вряд ли у него будет много возможностей по-настоящему отдохнуть в течение следующих нескольких дней. Этот теплый аромат настолько укоренился в его сознании, что он, вероятно, мог бы уловить его, если бы он был спрятан в толпе тысяч людей.       Казалось, теперь он мог найти его где угодно.       Какаши проснулся за час до рассвета, задыхаясь от стонов, застрявших в глотке, и царапая футон, согнувшись пополам в отчаянной попытке предотвратить очевидную, стоящую колом потребность своего тела. Он прикусил нижнюю губу и спрятал лицо в ладонях, впиваясь ногтями в кожу головы, жмуря глаза и заставляя себя отчаянно сопротивляться этому желанию. Несколько долгих минут он лежал неподвижно, свернувшись калачиком на боку, тяжело дыша в прохладном утреннем воздухе.       …пошло-ка ты, тело, нахрен, этот раунд за мной…       Он поморщился от болезненных судорог в бедрах, перекатившись на колени и прижавшись лбом к мягкому футону.       …да, правильно, пусть это будет тебе уроком…       …никаких больше дерьмовых снов…       Прошло еще несколько минут, пока он с трудом не поднялся на ноги и не принялся расхаживать по комнате, пытаясь отвлечься. Что ж, «хромать» было бы более подходящим термином, учитывая количество пыток, которые свалились на его голову.       Этот сон так отличался от всех предыдущих. В нем больше не было ее… Как он мог даже думать о Наруто так.       Холодный узел в животе начал загораться новым желанием, и он сжал кулаки по бокам, съеживаясь от приступа боли, но отказываясь позволить своему отвратительному телу снова предать разум. Какаши стиснул зубы и заставил себя продолжать яростно вышагивать по комнате. Ладно, это был не первый раз, когда его спящий мозг решил забрести на запретную территорию, мечтая о… ну, мужчине, — но это был первый раз, когда он не смог избавиться от жгучей аберрантной похоти, столкнувшись лицом к лицу с болезненной реальностью, и не в силах отпустить сон. Видения тонкого тела под его руками никак не желали уходить. Почему? Он не знал.       Какаши понимал, что должен отринуть эти мысли, что снова должен смотреть на Наруто так, как смотрел при их первой встрече. Он не мог продолжать в том же духе, это становилось отвратительным. Наруто был его учеником, черт возьми! Его другом! Его напарником! Его будущим Хокаге, черт возьми! Он ни за что не позволит своему телу превратить чувства, которые он испытывал к Наруто, во что-то, что разлучит их навсегда! Он этого не допустит! Ни за что! Не с Наруто!       — Хватит-хватит-хватит, идиот! — тихо прорычал Какаши, дергая себя за волосы. — Сейчас не время отвлекаться на подобную чушь! Это был всего лишь сон! Ты должен вести себя так, будто ничего не случилось и этого никогда не случится! Потому что это не то, чего ты хочешь! Нет.       Если он не соберется, не возьмет себя в руки прямо сейчас, то потеряет нечто куда большее, чем свой разум. Он был на миссии. На задании. Опасность была реальнее некуда. Он должен был сосредоточиться! Расчет был на то, что Масато похитит Наруто сегодня, и он не мог позволить себе отвлечься из-за глупого приступа похотливого безумия. К сожалению, прокручивание моментов взаимодействия между Наруто и Масато совсем не помогало ему сосредоточиться, а лишь заставляло кровь вскипать от ярости.       Подойдя к двери, которая вела на веранду, Какаши заставил себя осторожно открыть ее, вместо того, чтобы пнуть ее со всей дури, как хотелось в глубине души. Ему нужен был воздух, а вся ситуация просто выходила из-под контроля.       Сквозь свежий ветерок слишком знакомый запах прокрался к его обонянию, и он увидел гибкую фигурку, быстро идущую к маленькому сараю, в котором находились стиральные машины рекана. Отступив от двери, Какаши прислонился к стене и скользнул по ней на пол, бездумно сидя и пялясь в стену.       …серьезно, судьба… ты не можешь быть такой гребаной сукой…       Вести себя так, словно ничего не происходило, было самым невозможным из всех заданий, которые только были в его жизни.