Часть 5
21 июня 2022 г., 14:40
Примечания:
на самом деле это первая часть одной большой главы, которую пришлось разбить на две части, поэтому концовка, может быть, немного смазанная. а пришлось, потому что следующая часть несколько мрачновата и те, кто не хочет или не может сталкиваться со всякими дарками, могут просто пропустить ее (хотя я настоятельно рекомендую по крайней мере проглядеть).
кому интересно, изначально название двух объединенных глав было "Мой", но разделить пополам не получилось *пожимает плечами* поэтому у нас есть два разных названия.
5. Надпись на стене
Наруто проснулся с болезненным вздохом, моргая от опасно яркого сна. Он был весь в поту и тяжело дышал, сражаясь с одеялом, пытаясь выпутаться из его жаркого плена. Бормочущее фырканье в нескольких футах заставило его опасливо задержать дыхание. Сердце стучало в ушах. Вскоре тихое сопение соседки возобновилось, и Наруто быстро трансформировался в девушку, выскользнув из комнаты и направившись в уборную дальше по коридору. Он опустился на колени на холодный кафельный пол и прислонился все еще забинтованным лбом к стене, жалея о том, что эта ссадина уже зажила, и ничто теперь не могло отвлечь его от приводящего в бешенство результата сна. Сна, который никогда — никогда! — не должен был возникнуть в его голове. Боже, почему мы сегодня встали так рано, — проворчал Курама, приоткрывая глаза. — Так-так, и кто тебе снился? Наруто сосредоточился и в следующий миг оказался в своем подсознании. Слава Богу, здесь он все еще был в своем настоящем теле и в прежней одежде, а иначе разговор с Курамой был бы вообще невыносим. Он повернулся к лису в яростном смущении: Курама еще ни разу не дразнил его за мокрые сны, — в основном, конечно, потому что никогда не считал достойным даже просыпаться ради подобного, но все же! Какого черта ты не спишь? Я должен бодрствовать, пока ты на этой миссии, чтобы приглядывать за тобой, тупица, — ухмыльнулся Курама, щелкая кончиками своих хвостов, как раздраженный кот. — И, если хочешь, я могу быстро устранить твою маленькую проблемку. Что?.. Нет! Абсолютно точно нет. Просто оставь меня в покое! Поверь мне, это лучше, чем холодный душ в такую рань. Отвали! Это моя проблема, я сам разберусь со своим стояком! А ведь это гендзюцу должно было заставить тебя думать о Масато… Наруто внезапно почувствовал острый прилив отвращения и табун неприятных холодных иголок глубоко внутри… и еще ему захотелось блевать. Проблема решена, — тихо усмехнулся Курама. Наруто поглядел на его наглую морду и заинтересованно переспросил: Почему ты не сказал мне сразу? Потому что тебе не нужно было об этом думать, — ответил Курама, а затем прижал уши в волнении: — Он, вероятно, похитит тебя сегодня, полагая, что ты распушил хвост и готов для более сильного гендзюцу. Он обнюхивал твою юбку достаточно долго, чтобы никто не удивился, когда ты уйдешь с ним. Кстати об этом, забери тот кристалл, хорошенько вымой его и носи с собой, чтобы он ничего не заподозрил и… Эй, пацан, ты слушаешь меня? Да-да, я слушаю, — тихо отмахнулся Наруто, почесывая затылок и поднимаясь на ноги. Нервная дрожь пробежалась по его спине. — В конце концов, я здесь именно для этого. О? Ничего себе, — Курама наклонился вперед и уткнулся огромным носом в грудь Наруто. — Детеныш боится? — с покровительственным смешком фыркнул он. Немного, — мрачно ответил Наруто, отталкивая нос лиса без обычного энтузиазма. Глаза Курамы расширились в удивлении, а затем сощурились до злобных сердитых щелочек. Он с силой выдохнул, и порыв воздуха снес Наруто с ног, отбрасывая к стене. Эй, какого черта ты творишь? Это я хочу знать, какого черта творишь ты! — рявкнул Курама, сверкая клыками. — Что, был девчонкой так долго, что отрастил себе киску? Ты действительно думаешь, что эти парни смогут одолеть нас? Твою мать, меня пугает не это! — крикнул Наруто, вскакивая на ноги. — Одна куноичи уже мертва, — блять, она буквально была съедена! И если я облажаюсь, погибнет еще больше! Мне недостаточно выжить на этой миссии. Я не могу, понимаешь, просто не могу облажаться! Если бы это была просто бойня, все было бы проще в сотню раз, но в этот раз — я не могу налажать! Тогда возьми себя в руки и сделай, что должен! Дерьмо, женщина, поднимай свой зад и займись делом. Как думаешь, почему Хокаге отправила тебя на это здание?! Потому что она верит, что ты справишься! Твой разноглазый ублюдок добрался сюда вовремя и, заметь, он не отправил тебя собирать вещи, потому что он тоже верит, что ты справишься! Черт возьми, даже я верю, что ты можешь это сделать! — Курама зарычал и прижал Наруто одной лапой к полу, его когти впились по обе стороны от головы, и слюна едва не капала на лицо Наруто. — Так скажи мне, какого хрена тебе этого мало?! Ты прав, — кивнул Наруто, без тени страха глядя в пылающие глаза лиса и чувствуя, как глубоко внутри груди разгорается прежняя, такая нужная сейчас решимость. — Ты чертовски прав, Курама, — Наруто улыбнулся, обнажая клыки; алые тени вокруг его глаз зазолотились, и он оттолкнул от себя тяжелую лапу лиса. С возвращением, паршивец, — усмехнулся Курама, протягивая Наруто сжатую лапу, чтобы вдарить кулачками. — Мне было интересно, куда ты пропал на пару минут, мм? Недалеко, — рассмеялся Наруто, стукнув костяшками пальцев по гигантскому кулаку. Он прикрыл глаза и в следующее мгновение уставился на кафельную стену, к которой все еще прижимался лбом, ощущая внутри бурление общей с демоном чакры и успокаиваясь от ее дикого бега по каналам. Было еще слишком рано — весь персонал и посетители рекана все еще спали в своих комнатах или только начинали просыпаться. Серый предрассветный свет струился по коридорам, и Наруто отчасти наслаждался короткой паузой. Он снова вернулся в комнату, передвигаясь так тихо, как только мог в этом теле, взял свои вещи, приветственно кивнул просыпающейся девушке-повару, и поплелся обратно в столь необходимый душ. Он снял трансформацию, и чтобы гормоны снова не поймали его в ловушку, оставил воду холодной, быстро смывая с себя остатки сна. Было опасно вот так стоять почти на всеобщем обозрение в своем настоящем теле, но Наруто чувствовал, как необходимо ему было сделать передышку. Он выключил душ и насухо вытерся грубым вафельным полотенцем, прежде чем снова принять облик Нины и начать изворачиваться в поистине акробатических пируэтах, чтобы завязать чертов оби. На цыпочках вернувшись обратно в комнату, он покопался в своих немногочисленных вещах, доставая бинты, заколки и расческу. Минута на то, чтобы более или менее уложить волосы, еще минута, чтобы спрятать совершенно невредимый лоб под повязкой. Из вороха тряпок Наруто достал треклятый кристал и зло сунул его в карман, даже не глядя, и, на мгновение задумавшись, засунул за отворот оби маленькую книгу хокку — вряд ли у него будет время ее читать, но за неимением ничего лучшего, эта книга была его талисманом. Оправдание столь раннему подъему вполне можно было найти в искреннем раскаянии добросовестного работника, слишком рано ушедшего со службы накануне вечером. Наруто глубоко вдохнул свежий воздух и поторопился к хозяйственному помещению в дальней части рекана, служившему импровизированной прачечной. Стиральные машинки были старыми и ужасно тарахтящими, но уж лучше так, чем стирать вручную. К счастью, стирка на сегодня была его единственной задачей, это давало время посидеть и подумать над сложившейся ситуацией и над тем, как он сам будет выпутываться из этого вороха чувств и эмоций. Он забил машинки простынями и подумал об окровавленных полотенцах, которые, наверное, стоило бы забрать из комнаты Какаши-сенсея. Плевать, если кто-нибудь найдет их после сегодняшнего дня, но в те несколько часов, которые у них остались, все еще необходимо было поддерживать этот глупый маскарад. Наруто щедро насыпал порошка, повернул ручку и на мгновение прикрыл глаза, когда чертово орудие пыток загрохотало. Осторожно, чтобы не коснуться, он вынул кристал из кармана и тщательно очистил его в ближайшем умывальнике. Ярость, смущение, унижение, отвращение, замешательство — в нем бурлил вихрь эмоций, и ни одна из них никак не могла одержать верх. Он почувствовал, что ужасно устал от того, насколько все вдруг стало сложным, и дело было уже совсем не в миссии. Спрятав чистый кристал в карман, Наруто плеснул в лицо водой, проводя мокрыми ладонями по шее, и перекрыл кран. Не было никаких сомнений в том, что сегодняшний сон будет преследовать его еще долго, ровно как не было ни малейшего шанса от него избавиться. Он выругался, чувствуя, как его щеки начинают вновь гореть, а в животе стягивается горячий узел возбуждения, и раздраженно протопал на свежий воздух, усевшись на скамейку под окном и уставившись на все еще темный лес. Как ему мог присниться Какаши-сенсей? Из всех возможных людей — почему именно он?! Он же мужчина! Наруто несколько минут пытался прочувствовать это простое странное осознание, и с удивлением не обнаружил ни капли отторжения. Черт возьми! Это было совсем не противно и нисколько не отталкивало — зря он только надеялся. Почему он не мог просто выкинуть это из головы, как все мокрые сны до этого? Что, черт подери, с ним было не так?! Воспоминания о прикосновениях заставляли его мысленно съеживаться, но от них совсем не хотелось отстраниться или бежать куда подальше. Все так запуталось в странных противоречивых определениях, и Наруто больше не понимал, что есть что и что ему со всем этим «что» делать дальше. Конечно, ему нравилось находиться в компании Какаши-сенсея — это само собой разумеется. Черт, они были рядом друг с другом годами! Хотя за последние несколько месяцев, может, все и изменилось: они стали ближе, стали больше времени приводить вместе, и, казалось, Наруто наконец удалось хоть немного заглянуть за те стены, что возводил вокруг себя нелюдимый сенсей. Одно только осознание того, что он знал об этом человеке больше, чем всего-то несколько месяцев назад, вызывало в груди теплое — и немного жадное? — чувство. Да, Наруто было интересно. И ему хотелось увидеть больше. Мысли снова вернулись к картинкам сна, и пришлось спрятать горящее лицо в ладонях. Не настолько, блять, больше! Дерьмодерьмодерьмо. Это было очень — очень — плохо, сон был таким реалистичным, во всех подробностях, потому что… ну, они оба были мужчинами не стеснялись переодеваться друг при друге, и часто заходили в горячие источники после совместных миссий. Не то чтобы Наруто пристально разглядывал, но… Блять! Это было уже не нормально! Жгучее воспоминание о том дождливом дне, когда он впервые увидел ненасытный огонь желания в темном взгляде Какаши-сенсея, заставило тело вновь напрячься от смутной паники. Нет, ему нужно было успокоиться и подумать. Наруто нахмурился, пытаясь подобрать точные формулировки определения того, кем они с Какаши-сенсеем были друг для друга, но никак не мог остановиться на одном. Член семьи? Учитель? Руководитель? Друг? Что ж, может Какаши-сенсей и был его семьей, но они все же не были кровными родственниками, так что это точно не поможет разрушить нездоровое влечение и не возымеет должного влияния на совесть. «Учитель» тоже было крайне плохим сдерживающим фактором, особенно теперь, когда Наруто стал старше, как и категория «руководитель». Теперь их разница в возрасте была не такой уж смущающей, да и поведение Наруто никогда не было особенно почтительным, чтобы в прошлом помешать ему говорить прямо и высказывать все, что думал, прямо в лицо, а сейчас — чувствовать все то, что он чувствовал. «Друг»? А вот это почему-то звучало больно. Наруто вздрогнул от невидимой крепкой хватки кулаков на своей груди. Это и правда было ужасно больно! Если Какаши-сенсей когда-нибудь узнает, о чем он думает, Наруто может потерять его навсегда. Он на долю секунды задохнулся, словно его легкие забыли, как качать воздух, и, сжав ткань на болезненно заколовшей груди, прикрыл глаза. Он никогда больше не сможет даже приблизиться к Какаши-сенсею, даже если будет стоять от него в считанных дюймах. Не будет больше взаимных поддразниваний, обедов и ужинов, разговоров, доверия, скрытых под маской улыбок, игр в пятнашки, глупых споров о мелочах! Как невыносимо больно было об этом думать. Борясь с подступающей паникой за каждый вздох, он заставил себя успокоиться, перед глазами заплясали белые точки. Ему срочно нужно было найти способ стереть начисто все эти мысли до того, как Какаши-сенсей заподозрит, что с ним что-то происходит. Стиральная машинка с громкий писком остановилась, Наруто от испуга подскочил и поменял белье. Подхватив корзину с постиранным, он отправился к веревкам для сушки. Он не мог удержаться от чувств, но, по крайней мере, работа отвлекала от мыслей. Наруто пообещал себе, что разберется с ними, как только вернется домой, а сейчас не было времени на подобные развлечения, он должен был сосредоточиться на задании и сделать вид, что прошлой ночью ничего не произошло. Масато появился на горизонте несколько часов спустя, когда Наруто развешивал последнюю партию белья. И как бы Наруто ни презирал этого человека, он понимал, что должен был отреагировать на его «внезапное» появление именно так, как он хотел. — Доброе утро, Нина-чан, — тихо пропел Масато. Наруто издал короткий испуганный писк и подскочил на месте, разворачиваясь лицом к лицу и прикладывая ладонь к груди. Итак, вернемся в прежнему вопросу. Маленькая Фрезия, так кто все-таки тебе приснился? — лукаво спросил Курама. — Ах, Масато-сан, вы так меня напугали, — хихикнул он, опуская лицо с покрасневшими от злости на Кураму щеками. Мне приснилось «не твое гребаное дело», и перестань называть меня так! Я заставил тебя смутиться, а? — лис продолжал безжалостно ухмыляться. — Сегодня это будет делать восхитительно легко. Закрой пасть… — Прости-прости, — поклонился Масато, улыбаясь, и протягивая ей чашку дымящегося чая. — Я слышал, у тебя вчера приключилась беда, и подумал, что чашка чая тебе поможет. Тебе следует отдохнуть и сегодня тоже, если ты чувствуешь себя нехорошо, Нина-чан. — Масато-сан слишком добр ко мне, — застенчиво ответил Наруто, протягивая руки к чашке и заставляя свои пальцы расслабиться под прикосновением мужчины. — Ничего не могу с собой поделать, — тихо усмехнулся он, явно довольный тем, что нашел то, что искал в ее глазах. Он слегка наклонился с хорошо рассчитанным выражением доброты и тонкого желания. — Рядом с тобой я как во сне. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, я припоминаю, что прошлой ночью ты бормотал чье-то имя, — задумчиво сказал Курама, почесывая подбородок и виляя хвостами. Глаза Наруто невольно расширились, а его лицо вновь стало ярко-красным. Он крепко сжал керамическую чашку, все его тело напряглось. Не смей! — отрезал Наруто. — Вы не должны говорить такие слова кому-то вроде меня, — выдохнула Нина, отводя глаза и прижимая руку к щеке. — Как я и сказал, мне трудно с собой совладать, — победно ухмыльнулся Масато, убирая ладонь с ее щеки и касаясь губами костяшек пальцев. — Твои прекрасные глаза очаровали меня. — Нас увидят, — нервно пробормотал Наруто, не прилагая ни малейших усилий, чтобы отнять свою руку, и отлично понимая, что за углом пряталась Майя, затая дыхание и слушая каждое слово. Эта проклятая девчонка наверняка и помогла Масато устроить всю эту засаду. — Но я хочу, чтобы меня видели с тобой. А еще… а еще я хочу, чтобы ты ушла со мной, — закончил он, обхватывая ее узкую ладошку своими. — Я… даже не знаю, — запинаясь, произнес Наруто, позволяя своему лицу максимальное выражение противоречий. — Мои дела в Стране Земли идут хорошо, — сказал он, с неохотой убирая свои руки за спину, — вскоре я смогу вернуться домой. Было бы так здорово показать тебе Кристаллическую Шахту прежде, чем придет время уходить. — Я бы хотела увидеть ее, — застенчиво улыбнулась Нина, делая глоток чая и — как и ожидалось — едва не морщась от слегка соленого послевкусия. Черт возьми, это было плохо! Что бы ни было в чае, вероятно, это будет куда сильнее афродизиака и гендзюцу. — Тогда позволь мне показать тебе. Просто подумай об этом, Нина-тян, — Масато с мольбой во взгляде улыбнулся. — Да… хорошо, — кивнул Наруто, склоняя голову с польщенной улыбкой и делая еще несколько глотков чая, чтобы скрыть свое смущение. Он чувствовал расползающуюся внутри головы пустоту, и так мучительно просто было поддаться этой легкости. Не то же самое чувство, что вчера, а намного сильнее, настойчивее. Внезапно из-за двери в рекан раздалось вежливое покашливание, и Наруто едва не выронил чашку, на самом деле вздрогнув от неожиданности. Черт, это было плохо, он терял концентрацию слишком быстро! Какаши-сенсею лучше заказать свой завтрак прямо сейчас! Наруто почувствовал, как его щеки снова вспыхнули, и внутренне проклял взметнувшуюся в душе бурю от одной только мысли о том, чтобы скоро увидеть сенсея. Плохо, очень плохо! Ха, посмотри-ка, мне даже ничего не пришлось говорить, — злобно рассмеялся Курама. Заткнись! — О, мне так жаль, Масато-сан, но Нина-тян срочно нужна на кухне, — поклонившись, сказала Майя. Она толкнула Наруто в бок, подмигнула и указала на дверь их прачечной. — Не беспокойся, я закончу за тебя со стиркой. …храни тебя Боже… — Да, спасибо, Майя-тян, конечно, — ответил Наруто несколько растерянно, его щеки продолжали гореть, но он заставил себя растянуть губы в легкомысленной, сожалеющей об уходе улыбке. — Прошу прощения, Масато-сан, но я действительно должна идти, — Нина поклонилась мужчине, затем еще раз Майе и убежала. Короткая перебежка до кухни была настоящей полосой препятствий, и Наруто чувствовал, как закипал от ярости, смешанной с действием наркотика внутри. Каждый встречный сотрудник не преминул заметить, как хорошо она выглядит, как светится ее лицо, ведь «…о, Нина-тян, должно быть, хорошие новости?..» — ведь они конечно, уже все услышали от Майи. Оставшийся чай Наруто выплеснул в первое попавшееся ведро для мойки полов, и уже следуя по коридору с подносом завтрака, задавался вопросом, как много времени потребуется, чтобы вывести эту дрянь из его организма. — Я принесла ваш завтрак, Кё-сан, — протянула Нина-тян, стоя на коленях у раздвижной двери с подносом перед собой. — Входи, пожалуйста, — раздался голос Какаши, хотя его ответ отчего-то больше звучал как вопрос. — Прошу прощения за столь раннее вторжение, — поклонился Наруто, не запирая за собой дверь и входя. Эта комната создавала впечатление убежища, безопасного островка, а Какаши-сенсей — был человеком, который мог решить любую проблему. — Вы снова читаете о животных? — спросил она, ставя поднос и перемещая тарелки и блюда на стол. — Верно, — медленно кивнул Какаши, закрыв книгу и отложив ее на полку. — Кажется, тебе уже лучше, чем прошлым вечером. Как твоя голова? — А? — Наруто моргнул, вспоминая о вчерашней «травме» и проводя пальцами по повязкам, о которых уже совсем забыл. — О, мне уже гораздо лучше. Немного побаливает, но никакого головокружения. — Позволь мне взглянуть, — вздохнул Какаши, протягивая руки, чтобы снять бинты, пока она сидела там. — Я приношу столько хлопот Кё-сану, — печально вздохнула она. Пальцы Какаши-сенсея были нежными и прохладными по ощупь. Каждое его прикосновение было приятно. — Я хотела вернуть Вам ваши бинты, — она выудила из отворота оби рулоны ткани. — В этом не было необходимости, но спасибо, — кивнул он, доставая из рукава кунай. Наруто не вздрогнул, наблюдая за тем, как острие в мгновение ока скользнуло к его лбу и оставило глубокую царапину там, где ее не будет видно, поскольку он все еще носил лейкопластырь. Какаши-сенсей собрал несколько капель его крови так незаметно, что Наруто, с затуманенными мозгами, даже не понял, что происходило. Он думал о том, что сегодня Какаши-сенсей ничего не сказал ему — ему, не Нине. Наверное, что-то сказать нужно было ему самому, но Наруто никак не мог придумать, что… — Погляди-ка, та рана, которую ты получила вчера, оказалась глубже, чем я думал, — рассеянно пробормотал он, поворачиваясь и роясь в своем рюкзаке. — К счастью у меня есть мазь. Будет немного щипать, потерпи, — он достал крошечную баночку, открутил крышку и зачерпнул пальцами: — Скажи «а-а», — шепнул он. — Заче… — у затуманенного разума не было ни шанса успеть обработать происходящее, и вот Наруто уже отплевывался от кислотно жгучего вкуса на языке, с трудом осознавая, что Какаши-сенсей, кажется, только что засунул палец ему в рот, и никак не в силах определить: хорошо это было или плохо. — Так, потерпи, будет немного больно, — сказал Какаши, заклеивая его уже затягивающуюся царапину на лбу обратно. — Все в порядке, — ответил Наруто со смущенным смехом. Постепенно кислый вкус на его языке начинал исчезать с дурманом в голове. Наруто почувствовал, как его щеки и шея загораются алым, и удержался от того, чтобы вырваться из рук сенсея и убежать, сверкая пятками. Святое дерьмо, это было плохо, очень очень плохо, даже если ему это и нравилось! — Так необходимо было засовывать свои грязные пальцы мне в рот? Ты не мог положить эту гадость на ложку или?.. — Ну вот и все, готово, — сказал Какаши, надежно фиксируя пластырь на голове и убирая все свои вещи. — Не с широко раскрытой дверью, — прошептал он, отводя от Наруто взгляд. — Он использовал гендзюцу? — Спасибо, Кё-сан, — сказал Наруто, кланяясь и отрицательно мотая головой на заданный вопрос, понимая, что Какаши-сенсей за весь день ни разу не посмотрел ему в глаза. Первые ледяные волны паники посылали неприятные искры по всему телу. Наруто вытащил свою книгу хокку из-за спины и просунул ее под столом, упирая в колено Какаши-сенсея. — Я выучил ее наизусть, так что не притворяйся, что забыл о своем обещании. …почему ты не смотришь на меня?.. — Нет нужды в благодарностях, Нина-тян, — ответил Какаши, все еще не глядя на нее. — Я не забыл, — прошептал он. Кончики его пальцев коснулись пальцев Наруто под столом, он положил ладонь на книгу и придвинул ее к себе. Наруто почувствовал, как книга выскользнула из-под его прикосновения, и ему вдруг захотелось протянуть под столом руку и схватить ладонь Какаши-сенсея. Схватить и никогда не отпускать, а еще, может быть, попросить прощения, затянуть в драку или сделать хоть что-нибудь — что-угодно! — чтобы заставить Какаши посмотреть ему в чертовы глаза. …пожалуйста, я не могу потерять тебя!.. — Я буду ждать, — тихо сказал Наруто, вставая и отчаянно желая найти способ остаться. И Какаши, наконец, поднял взгляд. Наруто почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом от того, насколько пронзительным был его взгляд. Там была непоколебимая сталь, как острый блеск холодного оружия в темноте, или… Нет, почему это было так похоже на оскалившиеся клыки?.. — Обещаю, я найду тебя. — Приятного аппетита, Кё-сан, — улыбнулся Наруто, поворачиваясь, чтобы выйти прочь, но позволяя теплому сиянию, просачивающемуся в его кости, излучаться из него, заменяя наигранное счастье напоказ. Какаши найдет его, где бы он ни был, и они оба вернутся в деревню с успешной миссией за плечами. Этот факт был таким же неоспоримым, как закаты, рассветы, приливы и отливы. Наруто знал, мог сразиться с чем и с кем угодно, пока был уверен в том, что Какаши-сенсей будет следовать за ним по пятам. Он закрыл за собой дверь, а затем вернулся на кухню с легкостью в шагах и улыбке. Были и другие гости, которые ожидали завтрака. Масато потребовался всего час, чтобы заказать еду, и слово о его предложении распространилось по цепочке сплетен персонала рекана еще дальше, как лесной пожар в ветреный день. Наруто легко сохранял свою головокружительную скрытную улыбку под любопытными взглядами, преследующими на каждом шагу и за каждой долбанной цветочной кадкой. Даже строгая набожная хозяйка одобрительно кивнула ему, когда он прошел мимо нее по коридору в сторону комнаты Масато. Глубоко же внутри его тошнило от осознания того, что этих людей так безжалостно обманывали, но Наруто не позволил улыбке на своем лице увять ни на секунду — Нина должна улыбаться, должна быть счастлива. А он должен был убедиться, что вскоре весь этот Ад благополучно закончится. — Я принесла вашу еду, Масато-сан, — сказал он с застенчивым восторгом в голосе. …успокойся, заставь свое лицо сиять, сделай вид, что ты счастлив… счастлива… — А, входи-входи, Нина-тян, — радостно ответил Масато. Я расскажу тебе секрет, — голос Курамы тихо рокотал, в нем не было обычного злого юмора, но от этого становилось только страшнее. Наруто поежился. — Извините за вторжение, — сказала она, открыв дверь и войдя внутрь, и встала на колени у низкого стола после тщательно выверенного испуганного взгляда на комнату. — Масато-сан уходит прямо сейчас? — разочарование в его голосе было реальным. С минуты на минуту все начнется. То, ради чего они с Какаши-сенсеем прошли весь этот цирк. Прекрати, — Наруто зашипел, зная, что лис наслаждался чувством собственной важности. — Боюсь, что да, — вздохнул Масато, лениво водя пальцем по краю чашки. Прошлой ночью ты ни разу не пробормотал ничьего имени. — Когда вы вернетесь? — спросил Наруто, опустив грустные глаза после того, как отставил пустой поднос в сторону. Он крепко сжал пальцы в ткани своего кимоно, чувствуя, что его щеки начинают нагреваться. Он должен был позволить этому ублюдку поцеловать себя, должен был, потому что был на миссии, потому что Масато должен был поверить, что жертва полностью в его власти. — Я могу не вернуться, — Масато сделал короткую паузу и взял ее подбородок в ладони. — Пойдем со мной, Нина-тян. Прошу. Ты не успел. Будильник разбудил тебя раньше. — Я… — Наруто почувствовал, как его пульс участился, и он прикрыл глаза, когда Масато начал наклоняться вперед. Он должен был позволить ему все, притвориться, что ничего не происходит, всего на мгновение… Но кое-что ты все же сказал. — Пойдем со мной, — голос Масато был мягким и умоляющим, его губы были в нескольких дюймах от губ Наруто, но Наруто не слушал его. Ты сказал: «Пожалуйста… не останавливайся…» Дыхание Наруто замерло в тихом вздохе ярких воспоминаний, его тело непроизвольно слегка наклонилось вперед. …Какаши… — Ах, извините меня, — несколько сухо произнес голос Какаши-сенсея из дверного проема. Самовнушённая иллюзия Наруто вмиг разбилась на миллионы крошечных испуганных кусочков, он хлопнул руками по рту, оборачиваясь, чтобы посмотреть на центр видения. Унижение, ярость и облегчение — Наруто был в шаге от того, чтобы скатиться в паническую истерику, и он быстро закрыл лицо, отвернувшись, но подглядывая краем глаза. Тот факт, что он действительно хотел вскочить и поцеловать Какаши за то, что он спас его, совсем не помогал ситуации. Масато быстро собрался, выпрямился, выглядя не слишком довольным тем, что его прервали. — Что-то случилось? — коротко вежливо спросил он. — Не совсем, — пожал плечами Какаши, озадаченный, протягивая кристалл, который Масато дал Наруто вчера. — Я нашел это у вашей двери. — Это мое! — Наруто ахнул от искреннего удивления, схватившись за карман, в котором должен был лежать подарок, и вскочил на ноги. Несмотря на то, что он тщательно вымыл его, мысль о том что Какаши-сенсей прикасался к этому мерзкому кристаллу, была почти тошнотворной. Он стянул его, когда пихал пальцы тебе в рот, — Курама ухмыльнулся и захихикал. — У парня безупречное чувство времени, тебе придется очень хорошо его поблагодарить, когда все закончится. Заткнись! И он называет безрассудным меня?! О чем, черт возьми, он думал?! — Спасибо, что вернули его, — ровным тоном сказал Масато, подходя к двери и принимая предложенный кристалл. Наруто пришлось по-настоящему бороться с желанием вырвать его из рук Масато, когда человек повернулся и протянул его. Наруто крепко обхватил его пальцами, желая, немедленно промыть руки Какаши-сенсея. Масато обхватил руки Нины, скользя большим пальцем по тыльной стороне ладони, и Наруто внезапно пожалел, что не может помыть даже свои… Держу пари, он будет не против снова что-нибудь засунуть тебе в рот, если ты, конечно, хорошенько попросишь, — ухмыльнулся Курама. О БОЖЕ, ЗАТКНИСЬ! — Д-да, спасибо. Это… это очень ценно для меня, — сказал Наруто, когда его лицо вновь загорелось от слов проклятого лиса. Пока Масато стоял спиной к Какаши, он поймал взгляд Наруто и посмотрел на него — напряженно и вопросительно с едва заметным поднятием плеч. Выражение лица сменилось мягкой вежливостью, когда Масато отпустил Нину и снова повернулся к нему. Он стоял немного перед Наруто, жест как акт демонстрации собственничества и принадлежности. Это заставило Наруто ощетиниться, но он подавил это чувство мерзости и почти незаметно покачал головой. — Что ж, я рад, что смог вернуть вам его, — дружелюбно сказал Какаши. — Прошу прощения, что прервал вас, — он слегка поклонился и ушел. — Мой маленький подарок так много значит для тебя? — тихо спросил Масато, его голос слегка дрожал от надежды, пока он продолжал стоять к ней спиной. — Это правда, Масато-сан, — ответила Нина. Волосы на затылке встали дыбом от ощущения чакры Масато, складывающего печати. Наруто мог видеть, как мышцы на плечах человека дергаются, и неосознанно напрягся, мысленно потянувшись к сознанию Курамы, чтобы зацепиться за него. — Тогда пойдем со мной, Нина-тян, — сказал он, поворачиваясь, чтобы провести кончиками пальцев по ее лбу и вниз до линии челюсти. Наруто расфокусировал взгляд, когда Курама обернул несколько своих хвостов вокруг него, и он смутно осознавал текущую чакру гендзюцу, скользящую по его нервам в мягком облаке красного меха. Лис легко смахнул воздействие, задумчиво нахмурившись, заматывая свои хвосты вокруг Наруто. Просто соглашайся со всем, что он говорит, и веди себя немного мечтательно, как ты вел себя из-за той дряни, которую он подлил в чай, — сказал Курама. — Не беспокойся, ублюдок уже наверняка уверен, что ты в его лапах. Гребаный девятый круг Ада, — проворчал Наруто, бросив грозный взгляд на забавного и хихикающего лиса. Итак, Какаши теперь ангел-хранитель или все же демон-соблазнитель? — лис, ухмыльнувшись, мотнул хвостами. — Я согласна, — сказал Наруто, старательно ошеломленно моргая глазами и глядя на кристалл в своих глазах, его предательское лицо покраснело в миллионный раз за день. — Я пойду с вами, Масато-сан, — повторил он, глядя на лицо мужчины с удовлетворенной улыбкой, как будто не было ничего приятнее, чем произносить эти слова. Клянусь, Курама, я выбью из тебя все дерьмо до последней капли, когда это закончится. — Ты даже не представляешь, как я счастлив, — Масато коснулся тыльной стороной пальцев ее щеки и улыбнулся, словно только что выиграл приз. — Мне нужно уйти до полудня, так что тебе нужно поторопиться, чтобы попрощаться со всеми. Ой, как мило, забавный щеночек. Давненько мы не играли с тобой, жду с нетерпением, когда в очередной раз надеру зад тебе. — Конечно! — Наруто кивнул и направился к двери, на мгновение обернувшись и послав еще одну улыбку Масато. Он сделал это! Всего в нескольких дюймах от проклятого завершения этой миссии! — Я ухожу с Масато-саном! Он закрыл дверь и торопливым шагом направился в свою комнату, стараясь сохранить эту глупую улыбку счастья на лице, хотя на самом деле все его внутренности начали сжиматься от адреналина. Сборы не заняли много времени, у него почти ничего не было с собой, кроме нескольких смен одежды. Урегулирование его счета с хозяйкой и все надлежащие прощания с персоналом заняли больше всего времени. Но, так или иначе, во-первых, нужно было играть до самого конца, а во-вторых, Масато все равно никуда бы без него не ушел. На дворе был почти полдень, когда он вышел через парадную дверь в своей неприметной дорожной одежде. Прошло не больше нескольких часов пути, полных глупой праздной болтовни, прежде чем Масато воздействовал на него спящим гендзюцу. Курама быстро обвил хвосты вокруг Наруто в своем подсознании, и Наруто услужливо отключился в руках Масато. Лис не отпустил его сразу, хотя мгновенно отмахнулся от гендзюцу. Наруто подождал несколько минут, когда его безвольное тело было бесцеремонно перекинуто через плечо Масато, пока человек бегом не сошел с дороги и не скрылся за деревьями. Эй, что там происходит? — спросил Наруто, слегка потянув за пучок мягких красных хвостов-стен, окружающих его. Подави свою чакру и сосредоточься на этом как можно больше, — медленно ответил Курама. — Что бы ни случилось, ты не можешь позволить своему физическому телу реагировать. Я помогу тебе, но не смогу перехватить контроль полностью, иначе они заметят изменения. Почему? Что они собираются делать? Эй! Заткнись и не двигайся! — зарычал Курама, сжимая свои хвосты и топя Наруто в море красного меха. Наруто издал приглушенный протестующий вопль, когда лис начал насильственно отключать его чувство связи между подсознанием и телом, но перестал бороться, когда почувствовал тонкую вибрацию своего тела. Эта странная дрожь неуклонно усиливалась, и он понял, что Курама рычит. Пораженный количеством агрессии в звуке, он закрыл глаза и сосредоточился на приглушении своей чакры настолько, насколько мог, не теряя трансформации. Вся эта практика с карточным трюком пришлась как нельзя кстати. — Так-так, ну, и какая она на вкус? — перепросил совсем рядом скрипучий голос. Наруто заметил, что Масато остановился при звуке голоса. Было странно быть отгороженным от своего собственного тела, как будто он стоял в нескольких футах от самого себя, способный чувствовать, но неспособный реагировать. — Какой-то одноглазый придурок помешал мне, — ответил Масато, презрительно сплюнув. — Черт, ненавижу реканы! Это место сбора непроходимых тупиц, желающих сунуть нос не в свое дело. Наруто почувствовал, как чьи-то руки скользнули вверх по его икрам, и он яростно забился в крепкой хватке Курамы. — Боже, она была почти моей, — сердито продолжал Масато. — Прям совсем близко, черт возьми! Я мог бы захлопнуть дверь и оказаться по самые яйца у нее во рту за три секунды! Нужно вернуться и перерезать горло этому седому засранцу! Прекрати бороться, черт возьми! — зашипел лис. — Если они увидят, что ты начинаешь дергаться, они могут накачать тебя наркотиками, и тогда все будет кончено! Наруто выдохнул воздух через нос в отчаянной попытке удержаться от рвоты, стиснул зубы и закрыл глаза, когда мужские грубые пальцы двинулись вдоль его бедер. Ощупывание продолжалось по его спине, вокруг талии, через грудь и, наконец, закончилось тем, что его подбородок был поднят на мгновение, пока внимательные глаза осматривали его травму на лбу. — Что за царапина на лбу? — недовольно переспросил скрипучий голос. — Она неуклюжая, — пожал плечами Масато. — Даже не смотри на меня так, ублюдок! Ее ноги связаны, видишь, она все еще целка! Ярость возмущения вскипела в Наруто, когда его лицо было отпущено, а по заду прилетел жгучий шлепок. — Пошли, — сказал скрипучий голос. Наруто чувствовал, как его руки свободно болтаются вдоль тела, когда Масато снова побежал, запрыгивая на ветви деревьев, а Курама выпустил свои хвосты достаточно, чтобы сформировать маленькую спиральную клетку. Это помогало сохранить контроль. Я надеюсь, что ты, грязный ублюдок, действительно вернешься за Какаши! — Наруто гневно кричал, сжав кулаки, в пределах своей личной клетки Биджу. — Я надеюсь, что вы оба столкнетесь с ним, потому что это вам перережут глотки, вы, больные извращенцы! Чувствуешь себя лучше? — Курама щелкнул ушами, его тон был сухим и даже строгим, а грохочущее рычание начало ослабевать, но не исчезло полностью. Нет! — рявкнул Наруто, усаживаясь на его хвост. Курама вытянулся, как кошка, устраиваясь и положив подбородок на сложенные рядом лапы, и уставился в стену перед собой. Наруто потребовалось довольно много времени, чтобы остыть и успокоить свой мятежный желудок, все еще желающий вывернуться наизнанку, стоило только вспомнить, что происходило с телом. Он откинулся на один из мохнатых прутьев, закрученных вокруг него спиралью, и наклонил голову, оглядывая голые стены. Все это было знакомо, он был тут бесчисленное количество раз, но никогда не в ловушке. Не то чтобы он не мог выбраться, если бы захотел, и все же… Здесь как-то пустовато, — задумчиво произнес Наруто. Мы внутри твоей головы, конечно, здесь пусто, — сказал Курама, закатив глаза и повернувшись, чтобы посмотреть на Наруто. Ха-ха, очень смешно, — саркастически парировал он. — Ладно, я серьезно. Здесь вообще ничего нет. Я знаю. Я тоже серьезно. Интересно, смогу ли я провести сюда кабельное, — продолжил Наруто, игнорируя насмешку. Повтори-ка, — Курама поднял голову и недоверчиво нахмурился на Наруто. Или, может быть, диван или кровать… Где ты, черт возьми, по-твоему находишься? Это печать, а не квартира! Но это все еще в моем подсознании, верно? — Наруто постучал пальцем по виску, глядя на лиса с долей веселья. — Это означает, что я могу менять все так, как захочу. Дай-ка попробовать… Не смей, — категорически перебил Курама, сжимая хвосты, окружающие его. — Даже не думай возиться со структурой своего подсознания, пока действует трансформация, а ты делаешь вид, что находишься в отключке. Это самая глупая вещь, которую ты только мог бы сделать, — продолжил он язвительно, разворачивая свои хвосты, чтобы снова сформировать клетку. — И я не хочу ничего менять здесь! Почему нет? — с любопытством спросил Наруто, глядя вверх с того места, где он лежал на спине, совершенно не обращая внимания на грубое обращение. — Тебе не скучно здесь? Я почти всегда сплю, — едко сказал лис. — Но если я хочу развлечься, мне достаточно просто открыть глаза. Ты выставляешь себя дураком ежечасно, так что мне обычно не приходится долго ждать, чтобы хорошенько поразвлечься. Эй, это не правда! Курама щелкнул ухом и многозначительно поднял бровь. …Ну, не ежечасно, — проворчал Наруто. Он вздохнул и стал блуждать взглядом по пустым стенам. — Ты действительно ничего не хочешь? Все в порядке. Я должен выпускать тебя почаще. Сомневаюсь, что весь остальной мир это оценит. Нет, я имею в виду, мы могли бы меняться местами, — сказал Наруто, садясь и размахивая пальцем между ними. — Ты мог бы пойти куда-нибудь и завести друзей или… пообщаться? Наступило долгое молчание, пока лис смотрел на Наруто так, словно у него что-то с лицом. Ты серьезно настолько тупой? Ну, тебе разве здесь не одиноко? Я буквально живу внутри тебя, — сказал Курама медленно и осторожно, как будто объяснял что-то сложное раздражающему ребенку. — Мне не бывает одиноко, потому что я никогда не бываю одинок. Наруто обдумывал это в течение минуты: Но ты же не будешь внутри меня вечно. Ты… просто заткнись, ладно? Как насчет хотя бы картин на стенах? Думаю, у меня могла бы получиться приличная каллиграфия, если Сай мне поможет, и… Знаешь что? — спросил Курама, возбужденно улыбаясь. Что? — переспросил Наруто, оживляясь. Заткнись! — зашипел Курама, топя Наруто хвостами. Прошло много времени, прежде чем лис вновь поднял свои хвосты, формируя прежнюю спиральную клетку. Наруто сплел пальцы за головой, лежа на спине и глядя в потолок за пушистыми красными полосами. Он чувствовал холод на своей коже, и хотя он не мог открыть глаза своего реального тела, он знал, что солнце садится. Через несколько минут постоянное мягкое рычание на заднем плане стало громче, и он оглянулся, когда мех вдоль позвоночника Курамы встал дыбом. Мы приближаемся? — тихо спросил он. Да. Ну, тогда, думаю, нам лучше подготовиться, — сказал Наруто, поднимаясь на ноги, когда почувствовал, что Масато остановился. Нет, оставайся на месте, — проворчал Курама, крепко обхватив Наруто хвостами. — Мы привезли товар, неповрежденный, как и было условлено, — сказал скрипучий голос слева от Наруто. Он мог слышать мягкие шаги, кружащие вокруг, его голова все еще лежала на спине Масато. Он закрыл глаза в своем подсознании, когда пальцы схватили его за подбородок, поднимая и осматривая лицо. — Прелестная вещица, — произнес мужской голос, прежде чем отпустить ее. — Заплати им. Она стоит своих денег. Наруто почувствовал, как его тело переваливают на другое плечо как раз перед тем, как острая боль пронзила его икру. Расстояние между его подсознанием и телом быстро увеличивалось, а голова, казалось, начала наполняться ватой. Хвосты Курамы упали, лис злобно выругался, и Наруто рухнул на колени в попытках удержать трансформацию от развеяния, сражаясь с туманом в сознании. Он смутно различал звуки разрываемой плоти и тела, падающие на землю с влажным булькающим кашлем. Масато все же перерезали глотку. Мышцы онемели, а мозг отказывался работать. Усталость наваливалась слишком быстро для простого наркотика. Наруто был вынужден выталкивать все больше и больше чакры, чтобы поддерживать свою трансформацию. Осознание поразило его в тот же момент, когда он услышал, как Курама эхом повторяет то, о чем он думал. Черт, он высасывает твою чакру! Стиснув зубы, Наруто вспыхнул своей чакрой и попытался вырваться из рук своего похитителя. Этого было достаточно, чтобы отвлечь человека и нарушить его концентрацию, и Наруто использовал этот момент, чтобы отбросить Кураму назад в глубину сознания и захлопнуть за ним ворота тори. Без мягких хвостов вокруг стало холодно и больно, словно тысячи игл впились в мозг. Какого черта ты делаешь?! — закричал Курама, царапая пол и толкаясь, чтобы попытаться освободиться от ворот. Наруто скользнул рукой к животу, не отводя извиняющегося взгляда от разъяренного лиса. Не надо! — взревел Курама, его глаза расширились в неверии. Все в порядке, — тихо сказал Наруто, поворачивая печать и запирая ворота между ними. — Какой ты прыткий, — усмехнулся мужчина, впиваясь ногтями в ногу Наруто, чтобы возобновить высасывание чакры. — Не получится, маленький шиноби. Ты попался. Наруто почувствовал, как весь мир по краям начал рушиться, и последний раз взглянул на Кураму. Остановись! Я не позволю им найти тебя, — твердо сказал он. Ты, кусок… Слова Курамы были прерваны — Наруто опустил врата тори вокруг себя, чтобы запечатать свою чакру от лиса. Он слышал приглушенные ревущие проклятия за вратами, но ничего не видел, кроме окружавших его теней. Его рука безжизненно упала, и он больше не мог чувствовать свое собственное тело. Бессознательность тянула его вниз, словно огромный якорь. Он молча пообещал Кураме, что как-нибудь потом загладит свою вину.
