Часть 6
6 июля 2022 г., 00:30
6. Ясноглазка
Реальность возвращалась медленно, болезненно, вытаскивая Наруто из сна шаг за шагом. Первое, что он осознал, были приглушенные, перекрывающиеся гулкой пустотой в голове звуки. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что голоса были снаружи. По крайней мере, он так думал. Наруто приоткрыл глаза, глядя на мутную темную массу перед глазами, потолок медленно вернулся на свое место, а шум вокруг начал образовываться в речь. — …и хватит это мусолить, Эйто, — раздраженно вздохнул мужской голос. — Он просыпается, сделай что-нибудь. — Вот дерьмо, а этот парень чертовски вынослив, — проворчал Эйто, и Наруто почувствовал, как чья-то рука схватила его за волосы на макушке. — Я буду под кайфом несколько недель от его чакры. — Отлично, значит, у тебя будет достаточно времени, чтобы отправить клона в пятый пункт и подготовить там все. Снег уже должен растаять. …снег?.. Наруто почувствовал, как заколебалось его сознание. Его чакра была истощена, руки и ноги не двигались. Он постарался пошевелить хотя бы пальцами, начиная ощущать под собой твердую шероховатую промозглую землю. Он смутно чувствовал, что что-то скользит по его груди, но никак не мог заставить зрение сфокусироваться, а тем более пошевелить головой, чтобы увидеть, что происходит. Он даже не был уверен, что все происходящее — не больной бред его разума. Что-то яркое мелькало со всех сторон, тревожа периферию, и создавалось странное впечатление, что он находился в комнате полной зажженных свечей. И что эта комната была под водой. — И скажи своему идиоту брату, чтобы он прислал нам припасы, пока он в Кокае, — продолжил неназванный голос. — Меня уже тошнит от той дряни, которую приносят твои собаки. — Иди нахуй, Джин! Это лучше, чем то дерьмо, которое ты… Голоса отнесло прочь, тьма снова поглотила сознание. Когда ему все же удалось открыть глаза, перед ним был уже тускло освещенный каменный потолок. Во рту стоял неприятный привкус, конечности будто налились свинцом, а в голове звучали огромные барабаны-тайко. Где-то слева от него по камню скрежетало нечто металлическое, но внезапно этот звук прекратился. Наруто изо всех сил попытался заставить свое тело пошевелиться, чтобы повернуться и посмотреть, что это такое. Но то, что он увидел… это было похоже на кадр из фильмов ужасов. В углу сгорбилось грязное существо, в ободранных лохмотьях. Раскачиваясь с ноги на ногу, оно звенело цепями, что сковывали его лодыжки, и эти цепи скрипели по каменному полу. Существо было тощим и жилистым, и то, что осталось от его волос, спутанными колтунами свисало с плеч. Все, что на нем было — подранные штаны, прочем, точно такие же были на самом Наруто. Существо что-то ело, крепко сжимая в когтистых руках и вгрызаясь в него лицом с отвратительным чавканьем. Наруто моргнул, пытаясь в полутьме сфокусировать свои глаза, и осторожно повернулся, чтобы не привлечь внимание существа. Ему нужно было собраться, сориентироваться в пространстве, если оно решит на него напасть. Зрению потребовалось несколько долгих секунд, чтобы прийти в норму, но он тут же пожалел о том, что теперь мог отчетливо видеть. Карабкаясь назад в ужасе и отвращении, он ударился о стену позади себя и согнулся пополам, его стошнило. Это было больно — казалось, все кишки выворачивались и лезли наружу, но ничего, кроме желчи из пустого желудка не выходило. Он пытался прокашляться, но внезапно что-то схватило его за шею и дернуло так сильно, что он пролетел по полу. Длинные зазубренные когти впились ему в плечо и глубоко разодрали щеку, отчаянно пытаясь добраться до глаз. Выругавшись, Наруто заставил свое вялое тело отбиваться, локтем ударив нападавшего. Создавалось впечатление, будто он молотил по трухлявому сгнившему дереву, и даже конечности существа казались узловатыми ветвями. Уклоняясь от цепких рук, Наруто схватил цепь, висящую у него на груди, и обернул ее вокруг кулака. Со всей силой, которую он мог собрать, он ударил в живот существа. Хотя это было не очень сильно, этого было достаточно, чтобы уложить нападавшего на спину, давая ему самому возможность вскарабкаться обратно к дальней стене. Цепь потянулась за ним, и Наруто почувствовал, как его губы скривились в рычании, когда он бросил взгляд, чтобы проследить, откуда она выходила — из стены и до тяжелого металлического ошейника вокруг своего горла. Отвратительное существо, что напало на него, присело на корточки и бросилось на цепь, скрежеща кровавыми зубами и пытаясь оттащить Наруто обратно, чтобы дотянуться до него. Его глаза были совершенно безумными и наполовину закатились назад, когда оно встретилось со взглядом Наруто. Наруто уперся ногами в каменистый пол пещеры, немного опустил подбородок и посмотрел на мерзкое человекоподобное существо с непоколебимой упрямой яростью. Он игнорировал кровь, стекающую по его лицу, крепко сжал цепь и отказывался сдвинуться с места. — Эйто был прав, ты дикий, — тихо засмеялся злобный голос. Наруто поглядел на человека, настолько толстого, что напоминал бочонок с вином, и переместился в выступ стены, чтобы держать обоих врагов в поле зрения. Тот, кого назвали Джин, вошел в комнату, хотя поворот пещеры вряд ли можно было так назвать. Его цепь была недостаточно длинной, чтобы отползти еще дальше, но, к счастью, цепь его «соседа по комнате», крюк которой быв вогнан в дальнюю стену, была еще короче. — Огр, что я говорил тебе о терпении? — спросил Джин, недовольно скривив губы и пнув Огра в живот так, что тот отлетел на несколько шагов и ударился о стену спиной. — Я всего лишь хотел его глаз, — прошипел Огр, скребя ногами по земле и съеживаясь в углу, как ошпаренная змея. — Ты сказал, что мне можно. Ты сказал, что он мой. Только один глаз. Я хочу всего один. Они такие красивые. Я хотел только один… только один… он мой… — он начал бормотать что-то совсем бессвязное, покачивался с ноги на ногу и царапал обломанными когтями каменный пол пещеры, ни на миг не сводя нетерпеливого взгляда с Наруто. — Заткнись, или я заберу твою еду, — выплюнул Джин. Огр взревел, светлой вспышкой в полумраке пещеры мелькнули его клыки, и существо жадно схватило наполовину съеденную руку, валяющуюся на полу. Он развернулся спиной и противно зачавкал. Джин был силен, это было очевидно по тому, как перекатывались мышцы под его одеждой. Наруто был уверен, что в таком истощенном состоянии он вряд ли смог бы одолеть этого бледноглазого человека, но он, по крайней мере, всегда мог попытаться выловить нужный момент для единственного точного удара. Однако его все еще настораживал тот факт, что он совсем не чувствовал этого ублюдка: ни чакры, ни эмоций — ничего! Он перенес свой вес на ступни, упираясь или в холодный пол, и прислонился спиной к стене; крепкая хватка на цепи, намотанной на руку, только немного позволяла чувствовать себя защищенным. — Пытаешься прощупать меня, ясноглазка? — Джин злобно ухмыльнулся, присев на корточки, и посмотрел Наруто в лицо. — Нам с тобой нужно будет поговорить кое о чем, но не сейчас, — он поднялся, бросил на Огра полный отвращения взгляд, а затем снова повернулся к Наруто. — Я вернусь через час, — пообещал он и неторопливо вышел из комнаты. Наруто задумался над его словами, не в состоянии полностью сосредоточиться ни на чем из-за того существа, что занимало комнату с ним. Почему ему дали час? Это слишком много времени для подготовленного человека, чтобы мысленно собраться перед любой пыткой, о которой говорил Джин. Или этот человек был настолько уверен, что сможет сломать Наруто в любом случае? Или ему нужно было время, чтобы самому подготовиться к тому, что он планировал? Быть может, это была тактика, чтобы напугать его, просто оставив наедине с Огром? Вопросы накапливались и клубились в голове, и с каждой минутой их становилось лишь больше, но не было ни единого ответа. Как долго он был без сознания? Где он? Как он сюда попал? Какой сегодня день? Да и день ли вообще? Куда делся второй человек, которого тот упомянул, Эйто? Насколько велика была эта пещера? Всего несколько ответвлений или многомильная система витков? Час уже прошел? Насколько глубоко они под землей? Сможет ли Какаши-сенсей найти его так глубоко?.. Наруто запретил себе даже думать об этом и раздраженно помотал головой, шипя сквозь зубы от злости на самого себя за эти мысли. Он не позволит им даже на миг промелькнуть в своем разуме, поселяя семя сомнения. Ему дали слишком много времени, чтобы подумать, чтобы извести себя этими вопросами, и он попался на такую очевидную уловку. В этом и состоял идиотский план Джина, ну конечно. Какаши-сенсей придет. Какаши-сенсей нашел бы его, даже будь он похоронен на тысяче миль под землей. Конечно, Наруто не мог не желать, чтобы сенсей просто появился прямо здесь и сейчас, но, к сожалению, это было невозможно. Скорее всего, его похитили не больше двенадцати часов назад, так что, как бы Наруто ни был уверен в Какаши-сенсее, не было смысла ждать его в ближайшие несколько дней. До зуда в голове хотелось поговорить с Курамой. Лис был едким и высокомерным, но всегда знал, что сказать, и отчасти был полезен… а еще Наруто чувствовал себя безумно виноватым за то, что запер его. Внимательно следя за спиной Огра, он переместил часть своего внимания внутрь подсознания, и в тот же миг его глаза расширились в изумленном ужасе от того, что он увидел. Или, вернее сказать, от того, чего он не увидел. Вместо огромной просторной комнаты он оказался в маленьком черном ящике, задыхаясь от ощущения ловушки. Место было настолько мало, что он сидел сгорбившись и до упора подтянув колени к подбородку. Врат тори не было видно, и он взмолился о том, чтобы они вообще не были разрушены. С другой стороны, если они где-то там — за пределами его коробки, — то лучше им пока там и оставаться. Кураме потребуется день или два, чтобы прорваться сквозь створы, которыми он его прижал. А если лис настолько зол, насколько Наруто мог представить, то, вероятно, и вовсе сможет вытянуть свою чакру из печати и вырваться. Что будет в таком случае — даже думать было страшно. Сбор чакры был невозможен в коробке, он не мог чувствовать ничего за пределами минимального количества, пойманного там. Он оставил комнату подсознания в покое на мгновение, пытаясь вспомнить, как он оказался таким. Ошейник натер его шею, и прикрепленная цепь скользнула по его груди, когда он переместил свой вес в немного более удобное положение. Это ощущение принесло нечеткое воспоминание, и он посмотрел на себя. Как бы сильно ему ни хотелось посмотреть, он также не хотел рисковать потерять бдительность, поэтому всё, что он мог, это пробежаться беглым взглядом по голому торсу. Это не помогло бы, даже если бы он не сводил глаз с черных татуировок. Он понятия не имел, что означают узоры и архаичные символы. Что он знал, так это то, что каждый из пяти треугольных рисунков был сосредоточен над жизненно важными точками; сердце, легкие, печень и почки. К счастью, печать вокруг его головы не была видна. Наруто снова внимательно поглядел на Огра, опасаясь пропустить момент нападения. Но тот оставался практически неподвижным. Наруто попытался собрать чакру, чтобы войти в режим Сеннина, но, как и ожидалось, его баланс был совершенно ни к черту. Пришлось оставить эту затею, пока не случилось чего похуже. Чтобы разобраться, потребуется больше времени и усилий, чем он думал изначально. Ситуация отдаленно напомнила ему миссию в Ходзуки-дзе, но с этой печатью он хотя бы мог чувствовать свой первоначальный запас чакры, как и запас чакры Курамы. А еще теперь у него точно бы получился тот карточный трюк. Эта мысль заставила на мгновение улыбнуться. Жаль, у него не было с собой карт… Наруто позволил этим мыслям немного развеять тот мрак, что царил внутри сознания, и сконцентрировал весь поток чакры, что был ему доступен, на кончике пальца. Результат, впрочем, был разочаровывающим. С цепи на его запястье едва осыпалось пару ржавых чешуек. Но так или иначе, ничего другого, кроме как продолжать пытаться, ему не оставалось. По его внутренним часам, обещанный ему час давно прошел, но человек все не появлялся, и от того Наруто вздрагивал и прятал цепь за спину при каждом шорохе и тени, что появлялись со стороны входа в пещеру. И к тому моменту, как ублюдок соизволил явиться, нервы Наруто были на пределе. — Подумал, что ты будешь скучать, так что пришел пораньше, — улыбнулся Джин, присаживаясь перед Наруто на корточки. …гребаный лживый кусок дерьма… — Почему бы нам не начать со знакомства? Я Джин, как твое имя? — Нет имени, — коротко отрезал Наруто, его голос был хриплым из-за жажды и долгого молчания. — Не нужно грубить, — обиженно протянул Джин, а в следующий момент ринулся на Наруто. Наруто же был достаточно быстр, чтобы тут же вскинуть скованные руки, пытаясь заблокировать атаку, но недостаточно силен, чтобы остановить ее. Его затылок больно ударился о стену, и он почувствовал, как тело против воли обмякло, а в глазах поползли белые пятна. Боль пронзила голову, вытесняя оттуда все мысли и заставляя зайтись кашлем и прижаться к холодному грязному полу. Вкус крови на языке перекрыл горьковато-кислый вкус желчи, и он сплюнул кровавый склизкий сгусток, проходясь языком по губе, треснувшей от удара. — Это просто имя, придурок, — насмешливо фыркнул Джин. — Но будь по-твоему, ясноглазка. Держу пари, ты сейчас очень скучаешь по дому, проклиная все и вся, что тебя вообще послали на эту бессмысленную миссию. Расскажи мне, каково у тебя дома? — попросил он, хватаясь за окровавленные пряди волос Наруто и возвращая его в сидячее положение, и заглянул прямо в лицо. — Торчать в этих пещерах так скучно, а ты так давно не был дома. Я знаю, ты скучаешь. Знаю, что думаешь об этом. Знаю, что дом — это единственное место, где бы ты сейчас желал оказаться. Пытаясь сморгнуть с глаз туман, Наруто запретил себе вслушиваться в его слова. Он боролся с всплывающими образами и картинками Конохи, и заставил себя поверить, что в груди совсем ничего не болит, не скребет и не ноет. — Скучаешь же, верно? — задумчиво продолжил Джин. Его серые глаза наблюдали за Наруто, внимательно выискивая малейшее движение, словно ястреб на охоте. — Семья? Друзья? Еда?.. О, вот оно что. Ну, ты прав, еда здесь отстойная. Все мои друзья тоже очень далеко отсюда, а семью свою я совсем не помню — они умерли, когда я был маленьким, — он внимательно сузил глаза, — а что на счет тебя, мм? Ты ведь знаешь, каково это, расти в одиночестве, не так ли, ясноглазка? Почему бы тебе не рассказать мне о своих родителях. Как они умерли? Наруто гневно зыркнул на него, собрал всю оставшуюся кровавую слюну во рту и плюнул ублюдку в лицо, злясь, впрочем, больше на самого себя за то, что позволил его словам пробраться так глубоко внутрь. Ему нужно было срочно сосредоточиться на чем-нибудь отвлеченном. — Ну и ну, разве я не говорил, что не нужно быть таким грубым? — спокойно переспросил Джин, стирая рукавом смесь крови и слюны со своего лица, а после — одним жестким движением впечатывая лицо Наруто в каменный пол и тут же поднимая обратно. Мир накренился и стал размытым, Наруто не мог контролировать свои конечности, безвольно повисая на руке этого человека. Казалось, его волосы оттягивались так сильно, что вот-вот скальп сорвется с макушки. Все правая сторона лица была липкой и скользкой. …сосредоточься… — Я пытаюсь вести вежливый разговор. Может быть, тебе показалось, что я интересуюсь какими-нибудь супер секретными данными шиноби, а? Наруто заставил свои мышцы напрячься, чтобы хоть на мгновение облегчить боль в шее и голове. …не слушай его, сосредоточья на чем-нибудь другом… — Ну, так ты долго не протянешь, ясноглазка, — вздохнул Джин. — Знаешь ли, Огр у нас дерганный немного. Я не могу все время сидеть тут с вами двумя и нянчиться, как с детьми малыми, а если ты продолжишь вести себя, как невежественный мудак, я могу вообще перестать приходить. Это, конечно, только твой выбор, но смотри, как бы о нем потом не пожалел. А сожаления эти, поверь мне, будут очень мучительными. Вроде тех, что ты испытываешь прямо сейчас: несправедливо выбранный для этой миссии, прикованный цепью к стене, одинокий и беспомощный. …я не беспомощен…не одинок… Какаши-сенсей найдет меня… — Может быть, тебя и дома ждут сожаления? Невысказанные слова? Неразрешенные обиды? Это всегда преследует до последнего вдоха, — тихо сказал Джин, наклоняясь чуть ближе к нему. — Я должен был это сказать. Я должен был это сделать. Что последнее они запомнят обо мне? Слова скрутились в груди в болезненный узел, и Наруто подавил желание вновь плюнуть ублюдку в лицо. Если его еще раз приложат головой о пол, он попросту потеряет сознание, а затем проснется без глаз, а то еще и без руки или ноги, отданной на съедение этой твари Огру. …никаких сожалений… Какаши-сенсей найдет меня… — Почему я не сказал им то, что хотел сказать? Что, если они никогда не узнают, что я чувствовал на самом деле? И что, если я никогда не узнаю, что на самом деле чувствовали они? …Какаши-сенсей найдет меня…он найдет меня…найдет, даже если… — Что если они никогда не простят меня? Наруто стиснул зубы от сковывающего все внутренности льда и злобно поглядел на Джина. …он простит меня…он всегда прощал меня… …пожалуйста, Боже, пусть он простит меня еще раз… — Да, ясноглазка, кажется, у тебя осталось много невысказанных слов, — улыбнулся Джин, отстраняясь от него и поднимаясь на ноги. — Я приду через час, и мы снова попробуем поговорить, — сказал он, прежде чем нырнуть за дверь. Рискнув на мгновение закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, Наруто вытер кровь с лица и попытался совладать со своими эмоциями. Он должен был сосредоточиться, он не мог позволить этому мудаку добраться до него! Резкий рывок за цепь вернул его в реальность, и он зарычал от злости на попытки Огра подтащить его ближе. Наруто уперся голыми пятками в грубый каменный пол и дернул цепь на себя так, что снова прислонился к стене, сопротивляясь силе существа. …Какаши-сенсей найдет меня…я должен быть готов…я должен сосредоточиться… Наруто не упускал Огра из виду, и хотя у него не было ни малейшего желания смотреть на голодное слюнявое выражение на морде твари, он не мог позволить себе отвлекаться. Он раздраженно почесал кожу под кандалами, очевидно, цепи каким-то образом блокировали его чакру. Однако это ощущение внезапно вызвало воспоминание, и Наруто постарался сосредоточиться на нем. Он заставил себя вспомнить то самое ощущение, которое было в нем при наложении печати, но перед глазами и в мыслях все расплывалось. Что же произошло? Кажется, Джин о чем-то говорил со вторым человеком. Что он сказал? Что-то насчет еды, что-то о… собаках, которые добывали еду, и он жаловался на то, что им давно не поставляли припасы. Точно! Он сказал… Ко… Кори… Кокай! Ну и что это, черт подери, такое? Наруто нахмурился, продолжая копаться в памяти. Название звучало очень знакомо. Кокай — значит «красное море», очевидно, это был прибрежный городок или деревня, но было что-то еще… «Красный», почему именно красный, и откуда он помнил это?.. Гаара! Ну конечно! Он был там в прошлом году на миссии и дразнил Казекаге, что от закатного солнца море такое же красное, как его волосы! Кокай был портовым городом в Стране Ветра! Воспоминания заволокло туманом, но теперь думать было гораздо проще. Другой голос, с которым говорили Джин и Эйто, принадлежал человеку, что истощил его чакру. Неудивительно, что Наруто его не видел, человек напитался его чакрой и ушел. Внезапно слово, услышанное не так давно, пронзило его разум. «Кайф», — так они сказали. — Прости, что заставил тебя так долго ждать, ясноглазка, — усмехнулся Джин, входя в пещеру. — Итак. На чем мы остановились? Наруто сердито посмотрел на мужчину, злясь на то, что весь его поток мыслей так резко прервали. Не прошло и получаса с тех пор, как Джин ушел, а желание осыпать его проклятиями было почти непреодолимым. Когда Наруто ждал, что он появится, он не появлялся, но стояло только пожелать остаться наедине с собственными мыслями, ублюдок был тут как тут. Как же это раздражало! Он крепко сжал цепь в руке и прислонился спиной к стене, отодвигаясь как можно дальше от присаживающегося перед ним на корточки Джина. — А, верно. Мы говорили о сожалениях, — он прищурил глаза, внимательно изучая лицо Наруто. — Кажется, ты медленно, но верно начинаешь смиряться с некоторыми из них, да? Это правильно, — кивнул Джин, усаживаясь на пятки. — Незачем цепляться за подобный мусор, особенно в твоей ситуации. Это только будет тянуть тебя вниз. Ты должен думать о чем-нибудь хорошем. О своем доме, о друзьях. Сейчас, уже зная, чего ожидать, Наруто демонстративно отказывался позволять своему разуму отвлекаться от одной единственной мысли, которая стала его якорем. …Какаши-сенсей найдет меня… — Ну, знаешь, драгоценные воспоминания, которые помогут тебе сохранить рассудок в таком месте. …Какаши-сенсей найдет меня… — Смех близких людей… …Какаши-сенсей найдет меня… — Вкус любимой еды… …Какаши-сенсей найдет меня… — Прикосновения любимого человека… Глаза Наруто в панике расширились, и концентрация пошатнулась. Он не мог больше заставлять себя повторять слова, которые поддерживали его, но внезапно ладонь Джина закрыла его обзор, и он погрузился во тьму.***
Острая боль в правом глазу заставила его рефлекторно дернуться назад, вырывая из беспамятства. Наруто почувствовал, как что-то острое и зазубренное царапнуло его по переносице, а лицо окатило зловонным дыханием. Задыхаясь от ужаса, он попятился назад, отбиваясь от яростных когтистых рук, стремящихся подтащить его ближе, волоча по земле. Наруто извернулся и вслепую двинул коленом, дав себе возможность отползти на безопасное расстояние и прийти в себя. Огр схватился за свою голову, яростно вереща и катаясь по полу от боли. Наруто торопливо карабкался к своей половине комнаты, но внезапно ошейник впился в трахею, опрокинув его на спину. Стиснув зубы от боли, он развернулся и дернул на себя свою цепь, подцепив ее ногой, чтобы Огр больше не мог за нее схватиться. — Мне нужен всего один! — закричало существо, схватившись за край цепи и изо всех сил потащив ее на себя. — Всего один глаз! Я ждал так долго, он мой! МОЙ! Они сказали, что отдадут его мне! Отдай! — Отвали! — хрипло крикнул Наруто, держась за свою цепь обеими руками и отбиваясь со всей скудной силой, что мог найти в подрагивающих конечностях. Но этого было достаточно, чтобы вырвать металлические звенья из лап Огра, и Наруто по инерции полетел в стену. Оправившись от удара, когда адреналин подскочил до предела, он обернул цепь вокруг костяшек пальцев и держал ее натянутой. Огр завизжал, когда его собственная цепь не позволила ему подобраться дальше, и остервенело бросился на нее, принимаясь грызть зубами, как бешеное животное. — Святое дерьмо, вы заткнетесь там или нет! — взревел Эйто, врываясь в пещеру и безжалостным пинком отправляя Огра обратно в его угол. — Блять, просто отдай ему свой глаз, и он оставит тебя в покое на целый чертов день, — равнодушно сказал другой широкоплечий мужчина, выглядывая из-за поворота и невпечатленно глядя на разворачивающуюся в пещере сцену. Затем он швырнул бурдюк с водой к ногам Наруто. — Вот, твой завтрак, обед и ужин. И постарайся не отдавать его Огру, а то больше ничего не получишь. Я вернусь через час, чтобы забрать его, — с этими словами он снова скрылся за поворотом. Наруто на самом деле не давал себе возможности даже подумать о голоде или жажде, но только подняв бурдюк, почувствовал, что грохнется от истощения прямо там, если немедленно не сделает хоть глоток. Он вытащил пробку и осторожно принюхался к содержимому, не обращая внимания на стокот когтей и болезненное поскуливание Огра, расхаживающего из угла в угол на своей стороне. Казалось, в воде не было никаких неестественных примесей, но это, конечно, ничего не значило. «Час» из уст этих людей ничего не значило, и Наруто бы совсем не удивился, вернись этот человек через секунду. Он плеснул себе несколько капель на ладонь, но ни цвет, ни текстура не были необычными. Наруто промыл царапины на щеке и руках — не особо помогло, но лучше, чем вообще ничего. От Огра постоянно исходил запах разложившийся плоти, и Наруто даже не сомневался, что инфекция от его когтей уже пошла по его крови, но более ранние травмы были не такими воспаленными и уже покрыты струпьями. На мгновение он задумался над тем, почему регенерация работала так же быстро, как если бы у него все еще был доступ к чакре Курамы. Несколько мгновений поколебавшись между пить или не-пить, он осторожно сделал несколько глотков. Вкус был привычен. Шли минуты, но он не чувствовал никаких изменений. Джин и Эйто безусловно были гребаными садистскими ублюдками, но даже так было слишком глупо накачивать его веществами, вместо того, чтобы просто приспустить с крюка цепь Огра, чтобы избавиться от него. Наруто почувствовал, как в ожидании до предела натягиваются его нервы. От души выругавшись на самого себя уже в который раз, он подтянул к груди колени, опираясь на них руками, и вжался спиной в стену, чтобы держать цепь натянутой. Он не мог тратить свое время, играя в глупые игры по их правилам, ему нужно было подумать. Он попытался вернуться к размышлениям, которые прервал Джин, вспоминая, о чем же они говорили до того, как он снова впал в бессознательность. Кажется, один из них упоминал о том, что пора отправляться дальше, потому что сошел снег, значит, место, куда они держали путь, было в горах. Наруто вспомнил, что видел горы с белыми вершинами снежных шапок из окон рекана, но ведь это были не единственные горные хребты в округе. И где они были сейчас? Когда Наруто сосредоточил свое внимание на размышлениях, Огр снова подался вперед, напрягшись и приготовившись прыгнуть на цепь, он зарычал. Наруто с отвращением покосился на него и бросил в существо маленький камешек. Огр легко увернулся, шипя и выплевывая свою злость. Взяв камень побольше, Наруто задумчиво перекатил его между пальцами. Если его собирались переместить, ему нужно было оставить сообщение для Какаши-сенсея. Сосредоточив свою чакру в кончиках пальцев, он поцарапал слабую бороздку в камне. Получившаяся отметина была настолько неглубокой, что ее можно было рассмотреть, только наклонив маленький камень к свету, падающему от входа. И все же казалось, что чакра была чуть сильнее, чем когда он пытался перерезать свою цепь. В голове Наруто начал созревать план, и он снова швырнул камень в Огра, когда существо медленно двинулось вперед. — Разве мамочка не учила тебя не бросаться вещами, мм? — недовольно прорычал Эйто, заходя в комнату. Недовольно взглянув на них, он забирал пустой бурдюк. Он ушел, не сказав больше ни слова и не взглянув ни на одного из обитателей пещеры. Наруто был немного поражен, осознав, что на самом деле прошел час с тех пор, как Эйто впервые вошел. Либо он был единственным пунктуальным человеком среди всех, либо остальные двое просто любили поиздеваться. Наруто подозревал последнее. Он взял еще один маленький камешек, немного растерев его о пол, чтобы сделать поверхность более плоской. Перекатывая его на ладони, он мысленно представил себе изображение числа и кандзи. Он должен был быть осторожен, на поверхности камня было не так много места для послания, и текст должен был быть разборчивым. То, что его не учили коду АНБУ, не означало, что он не мог придумать свой собственный. Какаши-сенсей был достаточно умен, чтобы разгадать его. Поднеся руку к порезанной губе, он провел тыльной стороной камня по маленькой ране. Этого должно быть достаточно. У Эйто были охотничьи собаки, но у Какаши-сенсея были нинкены, и этого следа должно было быть достаточно. Наруто не был уверен, насколько тщательно ублюдки зачистят комнату перед уходом. Его запах уже был на Огре, так что они вряд ли заметят. Наруто сжал камешек в ладони и прищурился, глядя на Огра. Он не мог отвести взгляд от существа, снова готовящегося к броску, поэтому сосредоточился на своем подсознании. Огру не потребовалось много времени, чтобы понять, что Наруто снова собирается швырнуть в него чем-то. Быстрый взгляд на камень на свету показал кривенькую цифру 17 и кандзи, означающие «любовь». Вложив мысленную молитву в руку вместе с камнем, он бросил его в существо, прежде чем то добралось до его цепи. Огр зашипел и отпрянул от камня, поспешно возвращаясь на прежнее место. Несколько минут спустя, по той же схеме Наруто швырнул второе сообщение — число 24 и вихрь клана Узумаки — и камень, отскочив от стены, приземлился в нескольких шагах от первого в темном углу. — Да ты просто чудовище, ясноглазка, — хмыкнул Джин, подпирая вход, — бросаешь камни в несчастное животное. Наруто скользнул ядовитым взглядом по мужчине, продолжая молчать. Он уже ненавидел это идиотское прозвище и почти жалел, что не назвал любого другого имени… — Нам нужно серьезно поговорить о твоем поведении, — насмешливо сказал он, покачав головой, а затем мрачно улыбнулся и сформировал несколько печатей. — Но не сейчас. Может быть, через час?***
Первым, что почувствовал Наруто, снова придя в себя, было отвратительное чувство жара. Он никогда не был мерзляком, и, конечно, всегда изнывал от летней жары, но сейчас — он словно весь кипел изнутри, а вся его кожа была липкой от холодного пота. Его трясло. Затуманенный мозг пытался сложить детали пазла, но голова раскалывалась от боли. Он приоткрыл глаза и облизал пересохшие губы, тупо уставившись на слабо освещенную каменную стену, явно отличающуюся от той, на которую он, просыпаясь, смотрел раньше. Они сменили место. Отвратительно знакомый лязг металла, скрежетание цепи по полу, заставляли поморщиться, но он был осторожен, оставаясь неподвижным и контролируя свое дыхание. Если Огр все еще не тянул его на себя за цепь, Наруто не собирался давать ему повод начинать. Разум постепенно начинал проясняться. Так. Ну, по крайней мере оба его глаза и все конечности были на месте, это уже было хорошо. Снова сомкнув глаза, он проверил свое подсознание, врезаясь в уже знакомый крошечный темный ящик. В попытках собрать немного чакры он зло выругался, потерпев неудачу и разочаровавшись — он слишком привык всегда иметь под рукой большой запас чакры. От нахлынувшего разочарования пришлось бороться с собственным телом. Ну почему он был таким слабым! Джин играл с ним, как с последним идиотом, доставая его каждым словом, а единственная информация, которую ему удалось собрать, скорее всего, была совершенно бесполезной. Неужели это все, что он мог сделать? Всего лишь оставаться наживкой на конце крючка? Хотя он искренне верил, что Какаши-сенсей получит его сообщения и поймет их смысл, его раздражало то, что все, на что он был способен, это неподвижно лежать, ожидая следующего удара. Как было бы хорошо, будь здесь сейчас Какаши-сенсей с его острым слухом, чтобы хоть примерно понять, что происходит. Наруто задумчиво остановил поток сожалеющих мыслей. Нет, ему конечно, не сравниться со слухом Какаши-сенсея, но он, по крайней мере, мог попробовать. Терять ему было нечего. Он прикрыл глаза и направил крохотный поток чакры в слуховые каналы. Первым он обогнул комнату. Проигнорировал звуки собственного тела, он на мгновение задержался сознанием на скрежете металла о камень позади себя. Под весом Огра мягко перемещались его ноги, когда он раскачивался на месте. Не то. Больше. Ему нужно было услышать больше. Он мог слышать мягкий шипящий шум дыхания Огра и прикосновение спутанных волос к его грубой коже. Слабая ритмичная интонация привлекла его внимание, и он последовал за ней. Голоса. Они были искажены и отдалены, половина слов была скрыта скрежетом цепи Огра. Он даже не мог понять, кто говорит, но он сосредоточился на том, чтобы попытаться понять спорадическую речь. — …уйти дальше от… пока не… Куро-но-Ока? …Куро-но-Ока?.. — …передать твоему брату… несколько дней… никакой информации для Арай… …Арай?.. —… мы могли бы… снова… продолжать… с твоими собаками… —… твоя вина… ты убил всех… — Пошел ты! — отчетливо закричал Эйто. — Там было шесть нинкенов, обученных джоунином, что по-твоему я должен был делать?! …шесть нинкенов?.. — …заткнись. Кто знает… один выжил?.. …один выжил?.. Наруто подавил свои эмоции, стиснув зубы и сохранив концентрацию. — …найду этого гребаного… и все… Внимание Наруто было нарушено, когда его ошейник резко натянулся и заставил горло захрипеть, а его самого — больно проехаться по полу. Тяжёлые и усталые конечности реагировали медленно, как будто он тренировался несколько дней подряд, а не лежал на полу. В следующий миг наотмашь ему удалось ударить ногой в морду Огра, а затем болезненно зашипел, когда тварь впилась зубами ему в икру. Заставляя свое тяжелое тело повиноваться, Наруто развернулся и ударил другой пяткой в шею Огра. Сильные челюсти разжались, тварь отшатнулась в сторону, и Наруто отполз назад в зону ее недосягаемости. Руки почти не слушались, но он заставил их подтянуть цепь под себя и надежно обернул звенья вокруг на ладони. Он снова попытался упереться ногами в пол, но одна нога постоянно соскальзывала на лужах крови. Противостояние было прервано Джином, вошедшим в комнату и снова отпнувшим Огра к стене. Существо захрипело от натяжения ошейника и отскочило в угол, злобно глядя на них обоих. Наруто быстро вернулся в свой дальний угол и осторожно прислонился к стене. Его дыхание стало слишком быстрым. Почему он так устал от короткой стычки?.. — Тебе стоило последовать совету, — злорадно усмехнулся Джин. — Огр оставит тебя в покое, если ты подкупишь его едой, ясноглазка. Вот, приятного аппетита, — сказал он, бросая бурдюк с водой к ногам Наруто. — Я вернусь через час. Наруто не шевелясь наблюдал, как он уходит, а затем схватил бурдюк с водой и открутил пробку. Он чертовски хотел пить, но стиснул зубы и первым делом снова промыл свои раны. Порезы на лице и шее были ненормально горячими, и хотя они, казалось, заживали, припухлость и болезненность все еще сохранялись. Его ступня и икра сильно кровоточили, поэтому он оторвал полоски ткани от и без того порванных брюк, чтобы кое-как перевязать раны. Закончив с этим и не испытав никаких заметных побочных эффектов от дегустации воды, он выпил оставшуюся жидкость за один раз. Его желудок тут же взбунтовался, грозя вернуть все обратно, но Наруто прикрыл рот и сдержался. Через несколько минут он был рад этой поспешности, глядя на вальяжно возвращающегося Джина. Мужчина поднял пустой бурдюк с водой и присел на корточки перед Наруто, внимательно изучая его. — Хреново выглядишь, ясноглазка, — печально вздохнул он. — Тебе нужно получше заботиться о себе, иначе ты можешь заболеть. Разве тебе никто не говорил об этом? Наруто растянул губы в беззвучном рычании и отчаянно попытался отбросить любые воспоминания, терзающие его разум. — Ну, конечно, кто-то должен был тебе об этом сказать. Ты был полным сил и энергии, когда оказался здесь. Кто-то ведь наверняка заботился о тебе все это время. Наруто перенес вес на свою поврежденную ногу, чтобы сосредоточиться на боли, а не на том, что говорил Джин. — Почисти зубы перед сном. Одевайся теплее. Ешь больше овощей. Наруто едва заметно вздрогнул от последних слов. Образ Какаши-сенсея, оставлявшего для него еду и всегда говорившего, чтобы он питался не только раменом, болезненно впился в сознание. В последний раз, когда они виделись в Конохе, сенсей сказал ему то же самое. И в ту ночь, когда он остался с ним… Ладонь Джина снова была последним, что он увидел, прежде чем погрузиться в темноту, но, казалось, не прошло и мгновения, как низкий грохочущий звук вернул его сознание обратно. На доли секунды ему показалось, что пещера рушится. Быть похороненным заживо было бы совсем ужасно, и Наруто пытался заставить свое тело шевелиться и предпринять хоть что-нибудь, прежде чем это произойдет. Грохот становится все отчетливее и ближе, и глубокий первобытный страх затянул его в туманную, сбивающую с толку реальность. Дерьмо! Его собирались съесть! Наруто широко распахнутыми глазами уставился на дико рычащее животное, склонившееся над ним. Перед глазами все еще плыло, но мозг отчетливо посылал в неподвижные конечности приказы бежать как можно скорее. Волк над ним был огромным, худым, его морда было низко опущена, а уши прижимались к голове, словно он собирался атаковать. Безумные желтые глаза светились животной яростью, пасть была оскалена, а клыки занесены всего в нескольких дюймах над грудью Наруто. Шерсть на серой морде чудовища была покрыта красной липкой кровью, и Наруто почувствовал, как та горячими каплями стекает на его кожу. …черт возьми, его уже начали есть!.. Прежде, чем он успел даже попытаться прогнать туман из головы и сморгнуть пелену с глаз, откуда-то справа донесся знакомый вопль, и металлический ошейник впился в его горло. От недостатка кислорода все смешалось в единый хаос: размытые движения тел, какофония звуков, — а в следующий момент его цепь внезапно ослабла, оставив его давиться от боли на полу. Наруто, не озираясь, пополз обратно в свой угол, слыша звериное рычание и шипение, скулеж, скрежет когтей и металла по каменному полу, и, наконец, булькающий визгливый вой, когда одно из существ проиграло постыдно короткую схватку. Наруто подтащил свою цепь, готовясь обороняться, но в тайне надеясь на то, что волк все же вышел из этой схватки победителем. По крайней мере в его ослабленном состоянии победить собаку, пусть и настолько огромную, был хотя бы призрачный шанс. Дикие светящиеся желтые глаза встретились с его — мутные и распахнутые от ужаса — когда волк снова бросился на него. — Я же сказал вам заткнуться и… — недоговорив, Эйто остановился у входа. Его лицо побледнело при виде развернувшийся сцены. Волк не обратил никакого внимания на вошедшего человека, его огромные челюсти сжались на звеньях цепи, приваренных к ошейнику Наруто, а передние лапы прижимали его изломанное тело к стене. Наруто захрипел, когда вес животного ударил его в грудь, и приподнял колени в попытке сбросить его с себя. Пальцы неловко проскользнули сквозь пропитанный кровью мех. — Черт! Гребаные падальщики!.. — выплюнул Эйто, вытащив длинный охотничий нож из-под куртки и бросившись вперед. Наруто ахнул от боли и упал на спину, когда волк дернул головой и оттолкнулся от него, чтобы броситься в сторону Эйто. Тот тут же отскочил, в ужасе глядя на окровавленную оскалившуюся пасть. Наруто схватился за свою шею, чтобы ошейник снова не придушил его, но никакого ошейника на его шее уже не было — цепь вмиг была вырвана из его ослабших пальцев и тянулась к пасти животного. Волк тем временем метнулся к Эйто. На мгновение комнату заволокло дымом, а в следующий миг вместо волка цепь сжимал Какаши, который, не сбавляя темпа, несся к Эйто. Серая, вся в крови, шкура была накинута на его плечи и спину, как у аборигенов племен. Босой, с обнаженной грудью, в рвущихся на лодыжках штанах, он был покрыт грязью и кровью с головы до ног. Наруто зажмурился, пытаясь прогнать пелену с глаз. Боги, прошло от силы два или три дня, какого черта Какаши-сенсей сделал с собой?! У Какаши было преимущество — Эйто был застигнут врасплох, и, размахивая сломанным ошейником, как цепом, он использовал этот краткий миг, чтобы отбросить человека назад к неподвижному телу Огра. Однако Эйто быстро пришел в себя и, уклоняясь, зацепил ножом звено цепи. Воткнув нож щель между камнями, он закрепил цепь и нацелил удар ногой в колено Какаши-сенсея. Тот заблокировал его выпад предплечьем, отступив в сторону и обхватив другой рукой цепь, чтобы выдернуть ее из стены. Вместе с цепью назад полетел нож, и Эйто, гневно зашипев, крутанулся в сторону, вскидывая руку, чтобы перехватить лезвие. Какаши не остановился ни на секунду, сделав шаг вперед и повернув запястьем, чтобы раскрутить конец цепи назад для новой атаки. У Эйто в руке был еще один нож, когда он, уклоняясь, отступил к стене напротив входа, чтобы блокировать нападение, и Наруто, наконец, хорошо рассмотрел лицо Какаши-сенсея, прикрытое изодранной маской. Глаза были такими же дикими, как у волка, но что удивило и напугало Наруто, так это явные признаки истощения. Какаши-сенсей был без протектора, и Наруто отрешенно подумал о том, сколько же он использовал свой шаринган за последние несколько дней. Времени на размышления не было. Эйто снова зацепил свой нож за звенья цепи, когда она пронеслась мимо, и дернул ее на себя, разворачиваясь, чтобы направить локоть в челюсть Какаши. Движение на периферии зрения Наруто отвлекло его внимание от боя, и он увидел Джина, стоящего в проходе. Человек с бледными глазами начал формировать печати, наблюдая за спиной Какаши. …Черт!. Наруто был уверен, что Какаши-сенсей скоро выиграет бой, и Эйто будет мертв, но теперь, когда Джин был здесь, ситуация стала гораздо более опасной. Пальцы Джина начали чернеть, как будто чернильные пятна расползались по всем его рукам и выше, к запястьям, а странные треугольные формы светились красными пятнами на его ладонях. Они были такими же, как те следы, то Наруто нашел на своем теле… В следующий миг в разуме Наруто что-то щелкнуло, и время остановилось. В нем начала закипать всепоглощающая ярость, моментально рассеивающая туман в голове. Он должен был встать и прекратить это! Его кровь вскипела, воспламенилась, словно масло, и покрывала его плоть волдырями. …Грязные ублюдки и пальцем не тронут Какаши-сенсея!.. Его разум лихорадочно кричал от ярости и неконтролируемого гнева. Внутри темного тесного ящика что-то царапалось и пиналось, ловушка, в которой он был заключен все это время, трескалась. Цвета, запахи, звуки — все это становилось четче, ярче. Ярость проникала в него и, словно яд, сжигала каждую клеточку тела. …Ни единым, блять, пальцем!.. Рев и грохот в его голове резонировали и разносились эхом, перекрывая любые звуки из вне, как будто внутри выли два голоса, переполненные неумолимой ненавистью и непреклонной злобой, в то время, как хлынувшая чакра разрывала кожу. Время вернулось в движение, и Наруто бросился через комнату, царапая землю отросшими когтями, чтобы удержать равновесие. Руки Джина были черными до самых предплечий. Тот шагнул вперед, чтобы присоединиться к бою, но смог сделать только один шаг, прежде чем Наруто оказался на нем, выталкивая их обоих в другую часть пещеры. Наруто схватил Джина за предплечья и подтянул свои колени, чтобы надежно упереть их во впадины его плеч. Глаза Джина расширились от ужаса и паники. Он дернулся, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. В следующий миг Наруто опрокинул его на живот, и Джин заорал, когда под весом Наруто и от силы удара его плечевые суставы хрустнули под чужими острыми коленями. Звук ломающейся кости был отвратительно приятным, но не таким приятным, как вид закатившихся глаз Джина, когда он потерял сознание. Наруто тяжело дышал и задыхался, гнев угасал, оставляя его нечеловечески истощенным. Все болело. Его мозг снова затуманился, и он закашлялся, чувствуя вкус теплого металла, стекающего по его губам. Казалось, что в его груди была дыра. Он посмотрел вниз. Черт возьми, у него в груди была дыра! Где-то далеко, на подкорках сознания, он понял, что травма была в том же месте, что и одна из чернильных меток Джина. Это было хреново. Повсюду была кровь. Вероятно, ему следовало бы что-нибудь с этим сделать. Его руки безвольно свисали по бокам, и все тело дрожало, когда он попытался подняться. Равновесие пошатнулось. Перед глазами все поплыло. Ему лучше просто оставаться на месте. Оставаться неподвижным и дышать. Но дышать было больнее всего. Ему казалось, что он тонет, захлебываясь жидкостью, заполнившей его легкие. То ли в пещере, то ли в его глазах становилось все темнее. Ему нужно было оставаться в сознании. Ему нужно было, чтобы Какаши-сенсей немедленно оказался тут и остановил кровотечение. Вот прямо сейчас. Что-то прохладное обернулось вокруг плеч, мягко оттаскивая его от Джина. — О, вот ты где… — с улыбкой прохрипел Наруто, откидывая голову на руку Какаши, когда тот осторожно уложил его на землю. — Я как раз… думал о тебе… — Не разговаривай, — тихо и твердо велел Какаши-сенсей, отрывая остатки одежды, чтобы прикрыть его рану. Наруто попытался, но у него не получилось перестать улыбаться. Он наблюдал за лицом склонившегося над ним Какаши-сенсея, и боль уже не имела значения. Все было кончено. Какаши-сенсей нашел его. Кошмар закончился. Что-то зашевелилось на дне его разума. Нет. Еще не все. Он должен был успеть сделать еще кое-что важное. — По-подожди… — Наруто закашлялся, пытаясь заставить свой голос работать, но лишь снова захлебнулся кровью. — Кое-что… — Наруто, прошу, перестань говорить, — взмолился Какаши, плотно обматывая его грудь длинным куском грязной ткани. Ладони и пальцы Какаши-сенсея были блаженно прохладными на его все еще кипящем теле. Наруто хотел послушаться. Хотел сделать то, что просил его сенсей, он просто действительно не мог больше говорить. Слезы застилали его взгляд, и он проморгался, собирая последние силы, чтобы поднять дрожащую руку к его лицу. — Открой, — прошептал Наруто, проводя пальцем по шраму на закрытом глазе Какаши. Кроваво-красный шаринган тут же распахнулся, и Наруто из последних сил произнес слова, зная, что Какаши-сенсей прочитает их по губам: — «Куро-но-Ока», «Арай». А затем все исчезло. Боль. Вина. Сожаления. Страх и ненависть. Ярость. Отвращение. И даже это ужасное прозвище… Ясноглазка. Он почувствовал, как улыбка тронула его губы, и он позволил пальцам снова коснуться шрама под шаринганом, прежде чем рука безжизненно упала на землю. В некотором смысле это было забавно. Он никогда не замечал этого раньше… …у тебя такие красивые глаза… Наруто чувствовал себя таким виноватым, но таким восхитительно счастливым от того, что разноцветные глаза Какаши-сенсея были последним, что он увидел, прежде чем темнота поглотила его. Какаши стоял на коленях несколько долгих мгновений, совершенно неподвижный. …нет-нет-нет, прошу!.. Он почувствовал, как внутри него что-то с треском надломилось, а следующий момент понял, что буквально не может дышать. …он не мог вот так… Он закрыл глаза и яростно мотал головой из стороны в сторону, пытаясь заставить свое тело перестать трястись, как лист на ветру. Упрямое сердце стучало где-то в горле. Истощение поглощало его медленно, но необратимо. Его руки действовали сами по себе, скользнув под спину Наруто и запустив пальцы во влажные светлые волосы, чтобы поддержать его шею, поднять и прижать безвольное тело к себе. Слишком тонкий. Слишком хрупкий. …Я никогда не должен был отпускать тебя… Какаши уткнулся лицом в плечо Наруто и закричал. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он, наконец, успокоился, ненавидя тот факт, что теплый запах Наруто помог ему собраться с мыслями. Он давно уже был на пределе своих возможностей, и ему стоило выбраться наружу, пока он не рухнул без сознания. Потребовалось сосредоточиться, чтобы поднять бессознательного Наруто на руки, но он стиснул зубы и, спотыкаясь, спустился по тускло освещенному извилистому проходу. Свежий утренний воздух снаружи пещеры холодил кожу, резко контрастируя с горячим лихорадочным телом, прижатым к его груди. Какаши прислонился к гранитному выступу, позволив грубому камню спиться в спину. Теперь оставалось только ждать. Усадив Наруто боком к себе на ноги, он немного приподнял колени, чтобы поддержать его, и прижал светловолосую голову к своей шее. С такой травмой Наруто нужно было оставаться в полусидячем положении, и, по крайней мере, так Какаши мог убедиться, что тот не захлебнется собственной крови. Печальное оправдание для единственной цели — держать Наруто как можно ближе к себе. Он чувствовал его редкое дыхание у своей шеи. Чувствовал, как судорожно поднимается и опускается грудь в попытках сделать вдох. Чувствовал жар воспаленной кожи. Он чувствовал жизнь. Жизнь, которая каким-то образом просочилась сквозь ледяную стену и свила гнездо в пустом пространстве его собственного сердца, которое он так тщательно охранял. Какаши нащупал волчью шкуру, которая упала на землю рядом с ним, и обернул ее вокруг плеч Наруто, чтобы защитить от ветра. Тяжелый животный запах шкуры удержит большинство хищников подальше и перебьет их собственные запахи. Как оказалось, крайне полезная вещь, позволившая ему подобраться достаточно близко и убить сторожевых собак так, чтобы они не поняли, что он человек, и не подняли тревогу. Хороший план, исключая то, что ему пришлось избавиться от большей части своей одежды, смыть с себя все запахи и изваляться в едких травах и грязи. … боже, ему нужен был чертов душ… Какаши крепко обвил руками тело Наруто и прикрыл шаринган, чтобы сохранить последние силы. Онемение и слабость пробирались в его кости, и бессознательность звала в свои объятия песней сирен. Прерывистое дыхание, проходящее через его горло, не давало ему поддаться опьяняющей мелодии сна. Саю лучше было бы поторопиться, его маленький чернильный сокол с закладки унесся слишком быстро, и оставалось только надеяться, что со своим хозяином он вернется так же скоро. До тех пор со сном придется подождать. Использование Камуи было необходимым маневром, но обошлось ему слишком дорого, учитывая его уже и без того истощенное состояние. Это был лучший вариант быстрого освобождения Наруто, не тратя время на создание печатей. Ему пришлось подавить почти всю свою чакру и оставаться в трансформации, пока сенсор полностью не купился на его засаду и легкомысленно не вошел в комнату, привлеченный шумом. Он знал, что в конце концов появится второй человек, но он надеялся убить первого до того, как прибудет его напарник. К чему он не был готов, так это к тому, что Наруто, окончательно съехав с катушек, ринется в бой, тогда как минутой ранее едва мог сидеть. Он уложил второго человека, едва тот вошел в помещение, дав Какаши такую необходимую возможность закончить свою собственную битву. Справедливости ради, зная Наруто, стоило быть готовым к тому, что он вытащит какой-нибудь чудодейственный запас силы и спасет всех их в последний момент. Этот дурак всегда был готов пожертвовать своим здоровьем и безопасностью, чтобы защитить других. Не важно. Он больше не мог позволить Наруто продолжать так поступать. Стоит прижать его за глотку и выбить обещание, если потребуется… Неясная тень промелькнула в уголке глаза, и он вздрогнул, моментально возвращаясь в сознание. …Неужели прошло уже так много времени?.. Мысли медленно и лениво клубились в голове. Нет, не имеет значения, сколько времени прошло. Большой белый ястреб даже не успел как следует приземлиться, но Сай спрыгнул с его спины и пробежал несколько шагов, опускаясь на колени рядом с ними. Морщась и стиснув зубы, Какаши заставил свою руку оторваться от земли и поддержать сползающего Наруто. — Три тела внутри, — сказал он прежде, чем Сай успел начать задавать вопросы, его голос звучал хрипло и до жалкого слабо. — Один мертв, один почти и один жив. Хотя бы одного доставить живым. Кроме того, отправь сообщение отрядам. Местоположение: Куро-но-Ока, имя: Арай. — Принято, — кивнул Сай, его спокойный голос слишком заметно контрастировал с испуганным беспокойством глазах. — Эй, посмотри, — усмехнулся Какаши, пытаясь подбодрить Сая. — Мне потребовалось почти десять дней… но я вернул его целым и невредимым… Теперь наша Сакура не оторвет мне руки. И если Сай вообще что-то ответил, Какаши этого уже не слышал.
