Рассвет нашего счастья

***

      — Дыхание льда, по рассказам моего покойного папы, передавалось в нашей семье по наследству, — начала Сэцуко, шедшая рядом с Кёджуро, который внимательно вслушивался в каждое сказанное ей слово, — мой дедушка был столпом льда и обучал моего папу с ранних лет. Однако ему не удалось пойти по стопам своего отца. Дыхание льда тесно связано с Дыханием воды, но в наших старых книжках об этом особо ничего не сказано, это лишь мои домыслы. Я смогла освоить всего шесть стилей, но их намного больше. Есть особая ката, девятая, про которую должен был мне рассказать папа, но полгода назад его не стало. Однако я не забросила начатое.       — Вот как! Надо будет спросить у моего отца про Дыхание льда, может быть он знает, — произнёс Кёджуро, оглянув девушку добрым взглядом.       — Ваш отец… он бывший столп пламени, господин Ренгоку? — задалась брюнетка.       — Да, именно! Но сейчас этот пост занимаю я, — ответил мужчина.       — Ясненько. Черт, уже полночь, а мы так и ни на кого не наткнулись, — произнесла Китамура, посмотрев на звездное небо.       — Предлагаю сделать небольшой отдых здесь, — указывая на огромный ствол дуба, где можно было спокойно усесться на корни, предложил блондин.       — Да, а то ноги страшно ноют, — пропела Сэцуко.       Парочка присела напротив друг друга. Ренгоку с широко распахнутыми глазами изучал напарницу, которая задумчиво глядела в небо. Ее глаза сверкали таинственным бликом, а уголки рта расплывались в милой улыбке.       — Сэцуко, — прервав неловкую тишину, начал Кёджуро, — расскажи мне про тот приём, за который я тебя упрекнул.       — А… ну, я его придумала, когда мне было ещё четырнадцать лет, — начала брюнетка, вглядываясь в пылающие глаза мужчины, — сначала у меня ничего толком не получилось. Благо была обычная палка, а то я бы себе точно что-нибудь отрубила, — хихикнула девушка, — а уже ближе к семнадцати у меня стало получаться. Однако папа всегда ругал меня и отчитывал, что на катане останутся зазубрины, или я сделаю неверное движение и конец. В общем, не одобрял он мою самодеятельность, так скажем. Приходилось тренироваться по ночам, когда он мирно дрых на своём футоне.       — Не могу не согласиться с твоим отцом. Это и впрямь опасный и, я бы сказал, глупый прием, чтобы выделиться перед противниками, — продолжая держать на своём лице милую улыбку, говорил Ренгоку, — однако у тебя и впрямь здорово и красиво получается. Видимо, ты очень легкая, раз можешь так ловко и плавно совершать данный приём.       — Ну, не знаю, — пожала руками Сэцуко, — хотя хозяйка поместья, в котором я живу, постоянно ругается, что мало ем, ха-ха.       — Мне даже интересно стало, — встав с места и подходя вплотную к девушке, на что получив непонимающий взгляд, Кёджуро осторожно ухватил Китамуру за талию крепкими руками, поднимая вверх, — ого, ты и впрямь очень легкая, — поставив вновь на ноги брюнетку, заявил мужчина.       — А… э… да… — растерялась Сэцуко, покрываясь румянцем, — предупреждайте, пожалуйста, заранее о… таких… м… действиях.       — Ха-ха, извини, — рассмеялся блондин, — что ж, думаю, нам снова пора выдвигаться в путь!       — Ага, — согласилась девушка, переступая через корни вековых деревьев.       В лесу по прежнему не происходило ничего сверхъестественного, лишь приглушённые звуки ночной жизни нарушали тишину и покой. Сэцуко шла первая, оглядываясь по сторонам и держа руку на рукояти клинка. Ее распущенные волосы ласкал прохладный ветерок. Кёджуро следовал за брюнеткой, скрестив руки на груди и изучая темноту леса. Он каждый раз невольно улыбался, когда девушка резко останавливалась и прислушивалась к каждому шороху листьев и опадающим трухлявым веткам.       — Знаешь, если ежесекундно останавливаться, то мы будем бродить здесь вечность, — произнёс мужчина.       — Просто не хочу упустить демонов, господин Ренгоку, — виновато понурила голову Сэцуко.       — Думаю, мы не упустим. Смотри, вон бежит, — указывая пальцем вперёд, где пронёсся тусклый силуэт, сказал, улыбнувшись, мужчина, — догонишь его?       — Да, конечно! — воскликнула Китамура, обнажив клинок и побежав в сторону мерзавца.       Она спокойно преодолевала препятствия в виде корней, не спуская глаз с противника, который зигзагом прыгал с одного ствола дерева на другое. Девушка старалась поддерживать дыхание, каждый раз впуская в легкие побольше кислорода. Ее скорость и желание обезглавить демона резко росло.       —«Давай, Сэцуко, ты справишься. Главное бежать и не оглядываться», — говорила про себя брюнетка, нахмурив брови.       Однако краем глаза мечница заметила движение в свою сторону, которое заставило ее немного занервничать. Демон. Ещё один. Прыгает прямо на неё, чтобы поскорее отведать молодую девичью плоть. Китамура стиснула зубы, понимая, что грязная пыль и здоровые лапы существа на своём нежном теле ей не избежать. Но в последний момент этот зеленокожий мерзавец истошно завопил, когда его голова отсоединилась от шеи благодаря алому клинку солнца пламенного столпа.       — Не сбавляй темп! — присоседившись к ней, бежал рядом Кёджуро, — походу это Низшая Луна! Смотри, какая резвая.       Сэцуко увидела, как демон резко скользнул в сторону и попытался скрыться от истребителей. Она чертыхнулась, но все же рванула следом.       — Я хочу сама убить Луну. Позвольте мне, господин Ренгоку! — произнесла девушка, взирая на блондина.       — Сэцуко, я могу сомневаться в твоих силах, поэтому лучшим действием для тебя будет — истреблять мелких демонов, а Луну одолею я. Когда станешь моим учеником, только тогда разрешу убивать более сильных демонов. Пока ты ещё не достигла нужного опыта. Я не могу рисковать юным мечником, пойми это, — произнёс Кёджуро, обнажая клинок.       —«Что значит: "станешь моим учеником"?» — вопросительно взглянула та, обдумывая слова мужчины в голове, — Хорошо, вас поняла!       Ренгоку одобрительно кивнул, ускорившись, и, сконцентрировавшись на дыхании, нагонял демона. Китамура восхищенно смотрела на уверенные, быстрые и точные движения столпа пламени. Она ни на минуту не сомневалась в хашира, прикрывая его спину. Ещё один мерзавец и ещё одна возможность показать себя. Девушка вжалась в клинок, с яростью в нежных глазах смотря на врага. Сталь небесного цвета вонзилась в шею существа.       — Дыхание льда. Пятая ката: Обморожение!       Демон в последний момент, ехидно ухмыльнувшись, вынул лезвие из тела, из-за чего его рука покрылась толстым слоем льда и раскололась на мелкие кусочки, а голова осталась на плечах. Сэцуко встревоженно смотрела в красные зрачки, не заметив мощного удара в рёбра. Боль. Резкая боль пронзила женское тело, от чего пришлось попятиться назад, придерживая больное место. Кровь.       — Сука… — прошипела сквозь зубы та, исподлобья косясь на приближающегося демона.       Он продолжал улыбаться, оскалив клыки и облизываясь. Конечность начала отрастать, а глаза засверкали ещё больше. Брюнетка отчаянно встала в стойку, пытаясь с помощью дыхания остановить поток алой крови, которая норовила выйти наружу и испачкать тёмную форму.       — Дыхание льда. Вторая ката, — произнесла Сэцуко, делая выпад в сторону демона, — Морозный вихрь!       Разящая сталь грозно ударила демона, ослепляя исходящим из неё светом и пронизывая холодом. Обезглавить противника ей удалось, однако рана с каждым разом все больше и больше нарывала и отдавалась импульсами по всему телу. Черт, сейчас самый неподходящий момент опускать руки. Сэцуко, придерживая больное место рукой, устремилась в сторону, куда побежал Ренгоку. Она преодолевала мощные корни деревьев, однако с каждым приземлением приходила новая порция боли. И наконец, увидев вдалеке яркое сияние, которое могла наблюдать в прошлой битве, уголки губ Китамуры приподнялись вверх и взгляд стал живее.       Кёджуро в последний момент догнал демона, вступив с тем в схватку. Четвёртая Низшая Луна, Мукаго, вяло вёл бой, словно не хотел этого. Он постоянно пытался побыстрее улизнуть, лишь бы яркий, красный, пылающий клинок не задел его шею. Каждый раз уродец уклонялся от стали, а его глаза судорожно бегали в поисках укрытия.       — Дыхание пламени. Вторая ката: Восход пылающего солнца!       Ренгоку приблизился к Мукаго почти вплотную, нанося удар катаной снизу вверх. Яркое пламя озарило лес. Глаза Сэцуко не отлипали от мужчины, стараясь запомнить каждое действие, каждый шаг. Блондин пересекся со взглядом демона, увидев наступающую соленую воду в них. Однако какой-либо эмпатии, по отношению к этой твари, у Кёджуро не было, лишь четкая цель — обезглавить врага и наблюдать, как его тело расщепляется на мелкие кусочки от пламени клинка.       — Не-е-е-т! — истошно вопила Луна, жалостно смотря в глаза смерти, и проклиная всеми возможными словами мечников, — я не хочу умира-а-ть! Не-е-т! Твари! Сволочи-и-и!       Голова пепельных волос вместе с рогами отлетела на небольшое расстояние. Демон продолжал кричать и плакать, пока от него не осталась груда пыли. Скольких людей он убил, истерзал… Он, безусловно, заслуживает смерти, несмотря на то, кем являлся при жизни нормального человека. Кёджуро, услышав позади приближающиеся шаги, резко развернулся, держа клинок наготове. Сэцуко было вздрогнула от неожиданности, но сразу пришла в себя.       — У тебя рана? — обратился к ней мужчина, взглянув на окровавленную девичью руку, которая судорожно прижималась к больному месту.       — Да, но это пустяки, — немного шикнув от очередного импульса, отвечала девушка.       — Сконцентрируйся на боли и дыши чаще! Давай! Найди повреждённую вену и останови кровь, — приказал Ренгоку.       — Я… я пыталась. Немного получилось, но все равно… — Китамура закашляла, — болит. Черт, видимо, вклад внёс ещё прошлый демон, который схватил меня…       — Думаю, нам нужно вернуться в ту деревню и подождать помощи там! Идти сама можешь? — задался мужчина, приблизившись к Сэцуко.       — Да, наверное… — проговорила мечница, немного пошатнувшись на месте.       — Давай я тебя донесу. Так будет намного быстрее и рисков на ухудшение твоего состояния будет меньше! — воскликнул Кёджуро, излучая светом своих широко распахнутых глаз.       — Думаю, это не лучшее реш… — не успев договорить, девушка почувствовала прикосновение тяжёлых рук в области талии и колен, а после не ощущала землю у себя под ногами.       — Держись за меня! — произнёс Ренгоку, направившись в сторону деревни.       Он постепенно ускорял бег, из-за чего Сэцуко ощущала резкий поток холодного воздуха в лицо. Одной рукой она держалась за крепкую шею блондина, а другой за свою рану. Ей было очень некомфортно и неловко перед столпом — никогда в такой ситуации девушка ранее не оказывалась. Да и что тут говорить — она никогда не ощущала так близко противоположный пол. Это для Китамуры казалось слишком интимным, потому она постоянно ёжилась и старалась лишний раз не дышать, а глаза предательски падали на лицо улыбающегося Кёджуро. Он, безусловно, замечал ее смущение, но решил не придавать этому значение. От тела исходило тепло и некая забота, а руки старались не надавливать сильно на кожу, чтобы не причинить дискомфорт.       — Мы уже близко! Как ты, Сэцуко? — обратился на бегу мужчина, продолжая смотреть вперёд и приноситься мимо деревьев.       — Терпимо, — пробормотала девушка, взглянув на свою окровавленную руку, которая держала открытую рану.       — Хорошо! Осталось ещё немного, — произнёс Ренгоку, мимолетно посмотрев на молодое лицо мечницы.       Вдалеке показался приглушённый из-за ветвей свет от деревни. Благо по пути не встретилось ни одного демона, лишь пара мелких веток в лицо. Кёджуро сбавил скорость, переходя на обычный, широкий шаг. Ветер уже не тревожил так, как во время бега, однако темные волосы были взъерошены. Сэцуко часто щурилась от резких импульсов боли в разных местах ее тела. Ноги немного тряслись: то ли от ночного холода, то ли от не очень удобного положения.       Парочка перешла границу деревни. Никого, как ни странно, на просторных улицах не было, лишь в каких-то домах горел тусклый свет сквозь тонкое полотно. Кёджуро оглядывал каждое второе здание в поисках живых людей. В одном из, так называемых, идзакаев стоял за баром низкорослый мужчина средних лет, а за столом сидели другие люди, которые решили смочить горло чем-то крепким и терпким в свой выходной. Ренгоку едва улыбнулся, зайдя вместе с Сэцуко на руках в заведение. Он оглянул одобрительно помещение, подходя ближе к мужчине, который протирал от влаги бокалы.       — Доброй ночи! Не могли бы вы присмотреть за юной девушкой и постараться помочь до прихода специально обученных людей! — обратился к бармену Кёджуро, сажая на стул Китамуру.       — Да, конечно! Вы же истребители? — прохрипел мужчина.       — Именно! В схватке с демонами она получила ранение и не в силах пока вступать в бой. Однако я продолжу очищать лес, пока не буду уверен, что деревне ничего не угрожает! — воскликнул блондин, ощутив на себе девичьи глаза.       — Ох, как скажите, господин. Я позову жену, она поможет девушке, — дрожащим голосом проговорил мужчина, оставив бокал, и удалился в соседнюю комнату.       — Сэцуко, сиди пока здесь, а я пойду обратно. Думаю, мы с тобой обезглавили всех, но проверить надо! — доложил Кёджуро, разворачиваясь к выходу, — я сообщу ворону о нашем положении, а он донесёт мое послание до Какуши.       — Хорошо, господин Ренгоку. Благодарю вас, — девушка слегка улыбнулась на прощание, но снова скорчилась от резкой боли в области рёбер.       Мужчина ушел, оставив Китамуру, словно ненужный балласт. Хотя и рисковать ей он тоже не мог, поэтому это было оправдано. Оставалось лишь ждать бригаду зачистки. Сэцуко, понуро голову, анализировала свои достижения в этой миссии. Каждый раз она отчитывала себя после завершения задания, но сегодня вдвойне. Так тошно быть обузой. Однако она убила немало демонов, из-за чего уголки рта поползли вверх. Но вместе с этим получила серьезное ранение, потому ругала себя. Ведь, будь Сэцуко повнимательнее и посерьёзней, этого бы не произошло. Да и скрывала от Кёджуро рану, тянув до последнего момента. Благо скоро рассвет, придут люди на помощь и, если бы не пламенный столп, брюнетка скорее всего отключилась в богом забытом месте, в этих густых дебрях, где сплошь и рядом бродили демоны.       —«Черт, почему так больно то? — произнесла про себя Сэцуко, шипя и прижимая руку к рваной ране, — только бы не помереть так глупо. Твою мать, ещё и слабость, и веки тяжелеют. Нет, ты не сдашься просто так, ты сильная. Если бы папа научил меня лучше концентрироваться на дыхании, то ничего такого бы не было.»       — Девушка, может быть вам воды? — подойдя к вялой брюнетке, задался рыжеволосый парень, который, видимо, со своими друзьями отдыхал в заведении.       — Нет, благодарю, но… я… я нормально, — тяжело выдала та, хватаясь за голову рукой.       — Точно? Может нам…       — Ох, ты как, дорогуша? Давай-ка я осмотрю твою рану, — проговорила светловолосая женщина, вбегая в зал, — сейчас обработаем и все будет хорошо!       — Да… большое… спа…       Темнота. Веки не выдержали и предательски обрушились на глаза. Виски гудели, а конечности ослабли. Благо Сэцуко сидела на стуле, иначе сотрясения было бы не избежать. Она потеряла достаточно много крови, из-за чего организм просто не справлялся, чтобы поскорее залечить рану. Не рассчитала до конца свои силы, однако продержалась она достойно. Китамура не должна умереть — дома ждут господин и госпожа Ода, которые ни на секунду не сомневаются в ней, ее способностях и силе. Она стала частью их небольшой семьи: Ода-сан весь подростковый возраст учила Сэцуко простым, домашним делам: уборка, готовка, стирка, а также брала ее с собой в лес по ягоды. Старушка на каждый день рождение брюнетки дарила ей рукописные книги, красивые гребни для волос, а господин Ода радовал чудесными фигурками из бамбука, будь то какой-нибудь зверёк или красивая ойран. Они очень любили ее, как свою, поэтому умереть от какого-то жалкого ранения нельзя.

***

      Багряный закат забирал вместе с собой последние лучики солнца. Ночная жизнь вот-вот начнёт шуршать где-то в кустах, а светлячки будут освещать дорогу заплутавшим путникам. Но, единственное, что портит эту идиллию, всякая нечисть, которая так и норовит унести парочку людских жизней под звёздами и лунным светом. К счастью, истребители каждый раз выходят на миссии и стараются обезглавить всех демонов и защитить народ.       Поместье бабочки — лучшее место, где, по крайней мере, могла очутиться Сэцуко. Прошло уже два дня, а девушка так и не приходила в сознание. Девочки, которые работали здесь, обработали и забинтовали ее рваную рану. Однако брюнетка до сих пор лежала с закрытыми глазами в полной тишине и в уединении с собой и со своими мыслями. Работницы часто навещали ее, проверяя пульс и дыхание.       Ренгоку осмотрел весь лес, что располагался возле злополучной деревушки, и, убедившись в безопасности местных, вернулся к девушке, к которой прибыла бригада помощи. Он часто посещал поместье, расспрашивая про самочувствие юной Китамуры.       — Как она? Ещё не приходила в себя? — отыскав в тесных коридорах Аой, допрашивал мужчина.       — Господин Ренгоку, мы сообщим вам первому о ее пробуждении, — отрешенно смотрела Канзаки на Кёджуро.       — Хорошо! Надеюсь, скоро смогу увидеть ее в добром здравии, — улыбнулся блондин.       — Рана не настолько тяжелая. Она должна в скором времени очнуться, — произнесла на прощание девушка, исчезая в темноте коридора.       Кёджуро едва заметно кивнул с обыденной ему улыбкой и направился к выходу. Сэцуко мирно лежала с перевязкой на левом ребре и тихо сопела. Глаза сквозь веки слегка подрагивали, бровки хмурились, а маленький носик зашевелился. Девушка осторожно распахнула пару голубых, щурясь после долгой дремы. Она поднесла тыльную сторону руки ко лбу, смотря в темный потолок. Пролежав в небытие ещё пару секунд и собираясь с мыслями, Китамура аккуратно приподнялась на локтях. Жгучая боль резко отдалась по телу, от чего Сэцуко шикнула, хватаясь рукой за повреждённое место. Марля. Значит она может спокойно выдохнуть, ведь жизни больше ничего не угрожает. Однако вопрос, который мучал больше всего: что это за место? Брюнетка пыталась восстановить в голове события: сначала деревня, затем лес, демоны, пламенный столп, Низшая Луна, рваная рана и заведение — место, где она отключилась.       —«Может это больница для истребителей? — думала про себя Сэцуко, сидев на кровати и опираясь лбом в ладони, — так, раз здесь есть ещё люди, а вернее раненые, тогда выходит больница. Хорошо, с этим разобрались. Стоп, где моя катана и хаори?»       Девушка испуганно оглядывала место, где лежала минуту назад. Она, придерживая ребро, опустилась на пол, заглядывая под кровать — ничего. Встав на ноги, Китамура посмотрела на тумбочку рядом с постелью — тоже нет. Сэцуко встревоженно бегала глазами по помещению. Ее привлёк приглушённый свет, которых исходил из коридора. Невзирая на дискомфорт в области ребра, она пошла к выходу, стараясь делать шаги как можно тише, однако деревянные полы назло, противно скрипели. Идя по тусклому коридору, Сэцуко нервно заглядывала в каждые незапертые комнаты. Послышались чьи-то отдаленные голоса — девушка последовала к ним.       — Суми, а ты убралась сегодня в свободной палате? — обратилась Аой к своим помощницам.       — Да, правда… там осталось пройтись влажной тряпкой в некоторых местах, но постели я застелила и подмела полы, — ответила девочка, теребя голубой пояс руками.       — Завтра обязательно все доделай, сейчас уже довольно поздно, — раскладывая чистые вещи в шкаф, сказала Канзаки.       — Хорошо, Аой.       — А… эм… извините, — растерянно произнесла Сэцуко, стоя в дверях и забирая все внимание девочек на себя.       — Ты что?! Тебе нельзя пока еще ходить! Рана может открыться, — встревоженно сказала Нахо.       — Мы тебя проведём обратно, — мило улыбнулась Киё.       — Не стоит. Все в порядке, — замешкалась Китамура, — а можно у вас кое-что спросить?       — Конечно, спрашивай все, что угодно! — воскликнула Суми.       — Я правильно понимаю, что нахожусь в лазарете? — посматривая на добрые лица, задалась Сэцуко.       — Да, в поместье бабочки. Ты два дня без сознания пролежала. Видимо, потеряла много крови, — ответила Аой, скрещивая руки на груди.       — Ч-что? Два дня? — озадаченно переспросила брюнетка, — а сколько мне ещё здесь лежать?       — Думаю, ещё парочку дней подержим тебя у нас, а потом на домашнее лечение отправим.       — А нельзя меня завтра отправить? Дома меня ждут, переживают.       — Им скорее всего доложили о твоём прибывания здесь, не беспокойся, — проговорила Канзаки.       — А где моя катана и хаори? — вопросительно посмотрела Китамура.       — Как поправишься, мы отдадим тебе твои вещи. Они в надежном месте. Твоё хаори мы постирали и подлатали в некоторых местах, поэтому волноваться тебе незачем.       — Благодарю вас! А господин Ренгоку… он… с ним все хорошо? — задалась Сэцуко, вспоминая прошлую миссию.       — На нем ни царапины. Кстати говоря, он интересовался твоим самочувствием. Надо будет сообщить ему, что ты очнулась, — припоминала Аой, поднося задумчиво руку к подбородку.       — Хорошо, спасибо вам ещё раз и добрых снов, — Китамура поклонилась, собираясь покинуть комнату.       — Мы тебя доведём, — произнесла милым голосом Суми, — отказы не принимаются!       — Как скажите, — улыбнулась Сэцуко.