Рассвет нашего счастья

***

      В ночь, когда Сэцуко очнулась от двухдневной дремы, Кёджуро отправился на новую миссию, из-за чего девочки и Аой не смогли доложить ему о пробуждении мечницы. Китамура благополучно отлежала три дня в поместье бабочки, а на четвертый отправилась обратно к семье Оды-сама. Они встретили девушку довольно радушно. Госпожа Ода очень переживала за Сэцуко. Она постоянная ходила в ее комнату, поила тёплым сэнча, заставляла есть, чтобы набрать прежние силы, вес и особо не гоняла по дому. Брюнетке было велено провести еще как минимум два дня в малоподвижном, спокойном состоянии. Зато Китамура наконец смогла насладиться чтением книг, будь то их родовое дыхание или же литературные произведения малоизвестных авторов. Но самое лучшее, безусловно, сон. Она, когда днём ложилась на бок, специально просила старушку лишний раз к ней не наведываться, чтобы не разрушить дивное сновидение, которое для Сэцуко было редкостью. Ода-сан с пониманием относилась на ее просьбы, даже, бывало, освобождала гостиную, куда лучи солнца не попадают.       Май был не за горами, и потому люди приветствовали жаркую погоду. Китамура, не стесняясь присутствия Оды-сама, ходила по дому в коротких тряпочных шортах и длинной серой футболке. Госпожа Ода это не особо одобряла, потому внушала мнение, что девушка должна покрывать все тело в независимости от температуры на улице или в помещении, а в обнаженном виде может появляться лишь при законном супруге. Однако Сэцуко принимала эту информацию, но никак не обрабатывала и выводов особо не делала. Все эти стереотипы и навязанное мнение слушать было невыносимо нудно.       Легкий утренний ветерок пробрался в комнату к спящей брюнетке. Она мило сопела, наслаждаясь идиллией сна. Ода-сан уже вовсю занималась домом: готовила, стирала, убирала, хотя время было около семи утра. Ода-сама ушел в город продавать вырезанные бамбуковые фигурки, оставив дом на целые сутки. Птички на улице звонко пели утреннюю песнь, располагаясь на крышах домов и на высоких деревьях.       Тройной легкий стук по сёдзи сморщенной рукой разлетелся эхом по комнате Сэцуко, однако она этого вовсе не заметила. Ода-сан, не услышав девичьего обыденного голоса, зашла в помещение, наблюдая за спящей Китамурой, которая крепко прижимала к себе подушку из бамбукового волокна. Старушка подошла ближе к футону девушки, осторожно присаживаясь рядом на колени и теребя ее плечо.       — Сэцуко милая, вставай, — ласково произносила хозяйка.       — Ч-ч-что такое? — спросонья бормотала та, зарываясь ещё больше в подушку.       — Дорогая, вставай. Там к тебе пришли, — настойчивее теребя невинное плечо, сказала Ода-сан.       — Ага… передайте им, что я сплю, — с закрытыми глазами бубнила Сэцуко.       — Там истребитель с катаной пришел. Может важное что.       — Какой ещё истребитель? У меня выходной, — вяло задалась девушка, вжимаясь в подушку.       — У него волосы яркие, ростом высокий и в хаори с язычками пламени на подоле, — доложила старушка, поглаживая растрепанные волосы Китамуры.       — А. это, видимо, пламенный столп… Стоп, что?! — резко подскочила Сэцуко, напугав Оду-сан, — что же вы раньше не сказали?       Хозяйка, осторожно вставая на ноги, взволнованно глядела на поднявшуюся в непонимании девушку. Брюнетка, собравшись с мыслями, рванула из комнаты, попутно расчесывая пористые волосы пальцами рук. Добравшись до входной двери, Сэцуко судорожно дотронулась до ручки, пуская ослепительные лучи солнца в дом. На веранде стоял Кёджуро, скрещивая руки на груди и широко улыбаясь. Его глаза были распахнуты и невольно оглядывали девушку с ног до головы, замечая ее сонное состояние.       — С добрым утром, юная Китамура! Рад видеть тебя на ногах, — подал голос мужчина, получив растерянный взгляд.       — Доброе утро, господин… ой, — взглянув на свои нагие ноги, Китамура замялась, покрываясь румянцем, — извините, я… сейчас… секунду, — быстро забегая в дом и захлопывая с громким звуком входную дверь, девушка чуть ли не вжалась в неё спиной.       Она выглядела крайне нелепо перед столпом. Ода-сан тревожно взирала на брюнетку, которая торопливо надевала на себя штаны, а поверх футболки бирюзовое хаори. Расправившись с этим, она мимолетно заглянула в зеркало, замечая явные следы сна и торчащие в разные стороны мелкие синеватые пряди. Быстро зачесав их гребнем, Сэцуко метнулась вновь к выходу, где ждал Кёджуро.       — Извините, пожалуйста, господин Ренгоку за ожидание и… — протараторила девушка, получив смешок в свою сторону.       — Ха-ха, не переживай, все в порядке, — успокаивал блондин, заглядывая в озадаченные глаза.       — Чем могу быть обязана? И… как вы узнали, где я живу? — вопросительно посмотрела Сэцуко.       — Твой ворон Уз подсказал, — отвечал мужчина, — я пришел с предложением стать твоим наставником! Ты произвела на меня очень хорошее впечатление на последней миссии. Твоё дыхание мне хоть и ново, но сильно напомнило моё — дыхание пламени. Ты отважно отстаивала человеческие жизни, несмотря на полученное ранение! Я добровольно хочу взять тебя в свои преемники. Если ты против — возражать не стану!       — Что? Серьезно? — восторженно произнесла девушка.       — Да, я говорю на полном серьезе, Сэцуко! — продолжая улыбаться, отвечал мужчина.       — Конечно! Это большая честь для меня, господин Ренгоку!       — Однако есть одно «но», — заставив голубые глаза внимательно рассматривать мужское лицо, продолжал Кёджуро, — тебе придётся поселиться на время тренировок в моем поместье.       — А разве ваша семья, господин Ренгоку, не будет против? — опешила девушка.       — Нет! Отцу скорее всего будет все равно, а вот моему младшему брату, Сенджуро, уже не терпится познакомиться с тобой! — воскликнул блондин, заглядывая в помещение за спиной Сэцуко, — что ж, иди собирай все необходимые вещи, а я подожду здесь!       — Как?! Уже?!       — Да! Чего тянуть? Твоя рана уже давно должна была зажить, поэтому тренироваться и ходить на миссии ты вполне можешь.       — Господин Ренгоку, — понурив голову и теребя пальцами кончик волос, начала Китамура, — при всем моем уважении, но… Ода-сама и Ода-сан… как они без меня здесь будут? Надо ещё поговорить с ними…       — Сэцуко, это ты решаешь. Мое дело предложить, а твоё дать окончательный ответ, — немного склонившись, чтобы быть на уровне с брюнеткой, продолжал Кёджуро, — но, знаешь, рано или поздно ты в любом случае покинешь их — появятся другие заботы. Ты вольна решать сама, что важно лично тебе.       — Я поняла вас… О, может, зайдёте? Как раз завтракать сейчас садимся. Извините, что не предложила раньше — растерялась немного…       — Ничего, все в порядке! Я с удовольствием. Еда в гостях всегда вкуснее! — улыбнулся Ренгоку, широко распахнув глаза.       — Проходите, — обратилась Сэцуко к Кёджуро, указывая в сторону кухни, — Ода-сан, вы не против, если господин Ренгоку позавтракает с нами?       На кухне из печи в ноздри впивался, будто стрелой приятный запах. Госпожа Ода готовила для Сэцуко тамагояки, даже не обратив внимания на гостя. Только, когда девичий звонкий голос послышался у входной двери, она заметила Кёджуро.       — Конечно, будьте добры, проходите, присаживайтесь, — ох, уж эти старушки! Вечно суетятся и хотят скормить все свои запасы, — Сэцуко, положи господину Ренгоку гюдона. Сомневаюсь, что вы насытитесь тамагояки.       — Да, мясо куда лучше будет! — согласился столп, присаживаясь за стол.       Китамура принесла большую миску и палочка, поставив перед Кёджуро. Он кивнул в знак благодарности, вдыхая запах блюда. Сэцуко отправила Оду-сан в спальню отдыхать, а сама доделывала себе омлет и параллельно заваривала молотый кофе.       — Передай госпоже Оде, что гюдон очень вкусный! — привлёк внимание Ренгоку, доев свою порцию достаточно быстро.       — А… ну, вообще его готовила я, — почесав затылок и немного смущаясь, произнесла Сэцуко.       — Ого, вот как! Это действительно вкусно!       — Благодарю, — отвернувшись от блондина, уголки рта брюнетки поползли вверх.       — Мой младший брат постоянно состряпает чего-нибудь необычного! Вы обязательно с ним должны подружиться.       — А вы, господин Ренгоку, готовите? — ставя на стол кружку с горячим кофе, задалась девушка.       — Достаточно редко. У меня это не особо получается, чего не скажешь о Сенджуро или о тебе, — улыбаясь, произнёс Кёджуро.       — Да бросьте, вы попробовали только одно блюдо и уже судите! Может я только его и умею готовить.       — Зато очень вкусно!       Сэцуко засмущалась, расплываясь в милой улыбке. Вспомнив про омлет, она подошла к печи, затушив огонь. Переложив один кусок тамагояки на маленькую плошку, Китамура поставила на середину стола остальную порцию.       — Не желаете? Я все равно столько не съем, а расстраивать Оду-сан не хочется, — присаживаясь обратно за стол, предложила Сэцуко.       — Но одним куском ты же не наешься, — задумался Ренгоку, смотря в тарелку девушки.       — Наемся. У меня же ещё кофе.       — Я наверное воздержусь. И так неудобно получилось — пришел без приглашения, — произнёс Кёджуро, вставая с места, — я лучше подожду тебя на улице!       — Бросьте, господин Ренгоку! Оставайтесь. Я же вас сама пригласила в дом, поэтому всё, сидите тут, — приулыбнулась брюнетка, тыкая указательным пальцем по столу.       — Ха-ха, тут ты права. Кстати говоря, приятного тебе аппетита! — присаживаясь обратно, сказал мужчина.       — Спасибо, — поднося ко рту терпкий кофе, кивнула Сэцуко.       — Сэцуко, что ты решила в итоге? Пойдёшь сейчас? — переменившись в голосе, начал Кёджуро.       — Знаете, господин Ренгоку, мне даже как-то неудобно перед вами и перед своей семьей, — девушка знала, о чем говорит, — нельзя никак собираться где-нибудь и тренироваться?       — Нет, слишком далеко мы проживаем друг от друга. Тем более у меня будет проще заниматься с катаной, потому что достаточно большая площадь двора. Тебе выделю отдельную комнату, не переживай. Ты сможешь когда угодно наведываться к своим, будешь по прежнему выполнять миссии и обезглавливать демонов. Единственное, что изменится, это местоположение, из-за чего в первое время ворон Уз не сразу поймёт где тебя искать.       — Хорошо, я вас поняла. Пойду поговорю с Ода-сан.       Сэцуко положила грязную посуду в небольшой тазик и решилась на разговор со старушкой, которая тихо дремала у себя в покоях. Ещё раз оглянув мужчину, брюнетка нерешительно отодвинула сёдзи, заглядывая в помещение: ничем не примечательные стены бежевого цвета, сервант, на котором стопкой были сложены какие-то бумажки и книги в переплете, а на футоне лежала Ода-сан, мирно похрапывая во сне. Китамура неуверенно нарушила тишину, три раза постучав своей легкой рукой. Глаза хозяйки зашевелились сквозь веки, а брови слегка нахмурились. Она приоткрыла изумрудные очи, посмотрев на источник шума: девушка сидела на коленях, виновато понурив голову, не решаясь пересечься взглядом со старушкой.       — Что такое, Сэцуко? — аккуратно приподнимаясь, задалась хозяйка.       — Ода-сан, мне нужно с вами обсудить кое-что, — произнесла брюнетка.       — Конечно! Что случилось?! — насторожилась госпожа Ода, хватаясь руками за сердце.       — Ода-сан, мне придётся покинуть вас на неопределенный срок, — соизволив поднять голову, начала Сэцуко, — но я буду стараться наведываться к вам как можно чаще. Господин Ренгоку, пламенный столп, принимает меня в свои ученики. Я… надеюсь, что вы… ну…       Старушка тихо поднялась на ноги, растворяясь в милой улыбке, и неторопливо подходила к сидящей на полу девушке. Её морщинистая рука дотронулась до пористых волос, аккуратно проходясь по ним от темени до затылка. Ода-сан жалостными глазами смотрела на Китамуру. Такая взрослая и красивая девчушка. А ведь хозяйка до сих пор помнит ее детские шалости, звонкий смех в дальней комнате и умиляющие словечки, свойственные каждому ребёнку. Однако сейчас ее некогда искрящиеся мечтой и желанием глаза стали излучать серьезность и ответственность за свои действия. Она выросла и вольна выбирать тот путь, который захочет сама.       — Дорогая моя, я все понимаю. Иди, конечно, раз того желает твоя юная душа. Возражать и останавливать тебя я не имею право. Мне будет тебя не хватать… но старайся навещать нас почаще. Обязательно кушай, иначе сил тренироваться и сражаться не будет, — Ода-сан села на колени напротив Сэцуко, взяв ее руки в свои, — главное, слушай себя, своё сердце, милая. Держи всегда ухо востро и оберегай то, что тебе дорого. Мы с Одой будем писать письма. А теперь иди скорей собирай необходимые вещи, — старушка дрожащим пальцем вытирала наступающую слезу Китамуры, после приблизившись к ее уху, — и при юноше ходи в закрытой одежде.       — Хорошо, Ода-сан, — едва заметно улыбнувшись, отвечала брюнетка, — благодарю вас. Я буду скучать.

***

      Лучи палящего солнца нагревали бескрайние поля и просачивались сквозь кроны деревьев редкого леса. На лбу появлялись испарины, а одежду хоть выжимай. Безумная жажда сводила с ума; хотелось как можно быстрее освежиться под струей прохладной воды.       Сэцуко беззаботно шла по тропе рядом с Кёджуро, держа в руках небольшую тряпочную сумку с вещами. Темные волосы с синим отливом были собраны в высокий хвост, а передние пряди выпущены на свободу. Под своё бирюзовое хаори девушка надела легкую белую футболку, а штаны были от привычной формы истребителя демонов. Парочка мирно шла, попутно беседуя о всевозможных вещах, начиная с детства юной Китамуры и заканчивая любимым блюдом обоих. Теперь Сэцуко знает, что пламенный столп предпочитает сладкий картофельный мисо-суп. А мужчина выяснил, что мечница любит онигири и молотый кофе, хотя эта информация не имеет никакого значения в их сотрудничестве. Однако узнать друг друга получше все же пришлось бы, чтобы найти общий язык.       — Думаю, мой брат очень радушно нас встретит! Обязательно что-то да и приготовит! — смотря прямо и улыбаясь, произнёс блондин.       — А он знает, что я приду?       — Конечно! Перед уходом я ему сказал.       — А если бы я не согласилась пойти с вами? — задумчиво взглянув на Кёджуро, спросила Сэцуко.       — Значит, мне бы досталось больше, ха-ха! Кстати говоря, мы почти дошли. Мое родовое поместье уже совсем близко.       Аккуратно выложенная дорожка вела парочку по улицам небольшой деревни. На одной из них Сэцуко вглядывалась в прозрачную воду реки, которая разлилась на этом месте. Длинная лодка с торговцем проплыла мимо глаз девушки, оставляя небрежные разводы на воде. Кёджуро с неподдельным интересом наблюдал, как девушка внимательно изучала здешние места. Это даже пробуждало в нем умилительную улыбку. Китамура, подобно маленькому, любопытному ребёнку, перемещала взор с одного здания на другое. Когда парочка завернула на другую улицу, то на глаза бросился мальчик с яркими волосами и метлой в руке. На вид ему лет одиннадцать. Он спокойно подметал дорожку к дому, понуро голову, думая о своём, не заметив прихода гостей.       — Сенджуро! — окрикнул Ренгоку мальчика, получив испуганный взгляд от рядом идущей девушки.       — Дорогой брат! — увидев Кёджуро, он выпустил метлу из рук и побежал в объятия брата.       — Знакомься, Сенджуро, это Сэцуко! — освобождая младшего брата из крепких объятий, обратил его внимание на брюнетку мужчина.       — Приветик, Сенджуро! — мило улыбнулась Китамура, немного наклонив голову набок.       — Привет, Сэцуко! Дорогой брат, ты про неё мне рассказывал? Она будет твоим цугуко? — улыбнулся в ответ Сенджуро, изучая широко распахнутыми глазами гостью.       — Все верно! Сэцуко будет жить у нас на момент тренировок. Вы обязательно с ней поладите! — произнёс мужчина, снова осмотрев девушку.       — Тогда пойдемте скорее в дом! Заодно покажем все и расскажем Сэцуко. И, братец, как ты велел, я освободил твою комнату для Сэцуко, там осталось только подмести и пройтись влажной тряпкой по поверхностям, — обратился мальчик, поднимая с земли метлу.       — Хорошо! Спасибо, Сенджуро! Пойдём, Сэцуко, — поворачиваясь к девушке, сказал Кёджуро.       — Угу, — пробубнила та, сжав в руках сумку с вещами и последовав за блондинами.       На территории поместья было достаточно чисто. Растения аккуратно подрезаны, пыль от ходьбы по выложенной камешками дорожки была подметена, белье бережно развешано сушиться — Сэцуко даже на минуту подумала, что тут живет писанная красавица-хозяйка, однако Кёджуро рассказал о смерти своей матери и, что сам он холост. Всю работу по дому выполняет Сенджуро, хотя и столп пламени иногда помогает. А про отца Ренгоку особо не беседовал — может стыдно, может просто больно. Хотя по трём словам: «отцу все равно», Сэцуко, как никак, но вывод сделала.       Пропуская Китамуру в дом следом за младшим братом, Кёджуро осторожно задвинула сёдзи, оглядывая их прихожую, будто все в помещении ему ново. Сенджуро бурно проводил экскурсию для Сэцуко, где на какое-то время она будет проживать.       — Смотри, тут кухня вместе со столовой, — раскидывая руками, чтобы его поняли, объяснял мальчик, заводя девушку в комнату, — а там ванная комната и уборная, — указывая пальцем на резную дверь, пояснял блондин, оглядывая добрым взглядом старшего брата.       Они двинулись в тесный коридор. Отворив фусума, Сенджуро провёл Сэцуко в просторную комнату, чуть больше, чем ее в поместье. На полках стояло очень много пыльных, старых книг с рукописью; элементы декора в виде горшков с цветами или статуэтки стояли на большом комоде.       — Это моя комната, — заявил Кёджуро, нарушая тишину и напугав своим громким голосом ребят, — но отдаю ее тебе на момент обучения, а сам буду ночевать вместе с Сенджуро.       — Я очень вам признательна, господин Ренгоку, — девушка улыбнулась и поклонилась, — вы очень любезны и добры, как и ты, Сенджуро. Я буду стараться не подавать лишний раз голос, чтобы не нарушать ваш покой. Буду вас тревожить исключительно вопросами по обучению.       — Ха-ха, Сэцуко, не беспокойся так, — подойдя ближе и положив тяжёлую руку на гладкое женское плечо, начал успокаивать мужчина, заглядывая в растерянные глаза, — я хоть и столп пламени, но все же являюсь таким же человеком, который будет только рад беседам, не касательно учебы. Думаю, скоро ты привыкнешь.       — Да, дорогая Сэцуко, не волнуйся, — мило улыбнулся Сенджуро, — я очень рад, что ты теперь будешь жить с нами!       — Ну да, но это временно, — пожала плечами девушка, неуверенно убирая прядь темный волос за ухо.       — Ага… — немного приуныв, пробубнил себе под мальчик, — о, пойдём, покажем Сэцуко задний двор! — вновь широко распахнув детские, искрящиеся глаза, произнёс Сенджуро.       — Да! Вы идите, а я пойду скажу отцу о Сэцуко, — разворачиваясь к выходу, сообщил Кёджуро.       — Хорошо, дорогой брат, — ответил младший Ренгоку, а Китамура одобрительно кивнула.       Свет в эту часть дома почти не попадал, и, казалось, что коридор ведёт прямо в тьму, где бродит всякая нечисть. Лишь приоткрытая створка фусума пропускала в комнату надоедливый свет. Кёджуро остановился напротив покоев отца, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. Его улыбка на минуту испарилась, а взгляд отчаянно смотрел в пол. Приподняв руку и прикоснувшись к холодному полотну, тройной стук нарушил тишину, глухим эхом вонзаясь в уши. Уголки губ снова приподнялись, наигранно демонстрируя радость и оптимизм на лице, а глаза раскрылись, заглядывая в помещение.       — Дорогой отец! — уверено начал блондин, распахнув створку и открывая себе взор на спиной лежащего мужчину.       — Че тебе надо? — отрешенно и совсем без интереса в голосе произнёс отец, не удосужившись даже повернуться лицом, — я вроде бы ясно выразился… ко мне не заходить! Проваливай!       — Я… отец, я нашёл себе преемника, — невзирая на вышесказанные слова, Кёджуро решил подать голос.       — Мне насрать… Поди вон, пока я не запустил в тебя что-нибудь тяжёлое! — огрызнулся Шинджуро.       — Хорошо. Как скажите, отец. Чуть позже будет готова ед…       — Да блять, заткнись уже и иди с глаз долой! — резко развернулся мужчина, сурово смотря на старшего сына.       — Извините, дорогой отец, — обреченно прикрыв глаза, но попрежнему продолжая улыбаться, Кёджуро поспешил покинуть комнату.       Ренгоку, будучи в коридоре, задвинул фусума и тяжело вздохнул, изучая дощечки пола усталым взглядом. Направляясь обратно к Сенджуро и Сэцуко, он попутно снимал белое хаори с язычками пламени на подоле, немного встряхивая его и складывая себе на предплечье, оставаясь в форме истребителя. В мыслях предательски путались слова отца, звоном отдаваясь в ушах, из-за чего голова начинала болеть, виски гудеть, а веки тяжелеть. Однако, увидев во дворе маленькую девушку с темными волосами, которые отливали синевой сапфира и рядом своего младшего милого брата, бурно рассказывавшего что-то, Кёджуро растворился в улыбке. Он склонил голову и скрестил руки, наблюдая в сторонке за отчаянными попытками Сенджуро донести до Сэцуко свои мысли.       Китамура с интересом смотрела на высокое дерево в саду, на которое пальцем показывал младший Ренгоку. Она каждый раз умилялась мальчику, когда тот показывал их двор, дом снаружи, глицинию, которую Шинджуро посадил возле поместья ещё очень давно, чтобы обезопасить семью.       — С веранды очень красивый вид на закат! — произнёс Сенджуро, вглядываясь в чистый небосклон.       — Не сомневаюсь, — улыбнулась брюнетка, повторяя действия мальчика, — твой брат рассказывал, что ты прирожденный повар, Сенджуро!       — Он слишком преувеличивает, — блондинчик немного смутился, — просто больше некому в нашей семье готовить, вот я и несу ответственность за это. Дорогой брат истребитель и столп, ему некогда этим заниматься, а наш отец… ну, он немногословен и редко выходит к нам…       — Эй, Сенджуро! — окликнул Кёджуро брата, стоя на прежнем месте, — может Сэцуко разложит вещи, а уже после будешь ей экскурсию проводить?       — Дорогой брат! Да, конечно, я совсем забыл про твою сумку, Сэцуко… извини, — мальчик виновато опустил голову.       — А? Сумка? А, да! Ничего, все хорошо. Я сама уже про неё забыла, — хихикнув, брюнетка почесала затылок, переводя взгляд на столпа пламени, — господин Ренгоку, ваш отец… он не против меня? В смысле, моего проживания в вашем поместье?       Кёджуро прикрыл глаза, продолжая держать обыденную улыбку:       — Признаюсь честно, — подходя ближе к ребятам, начал мужчина, — ему все равно. Однако лучше не попадайся ему лишний раз на глаза, он может быть груб и бестактен. Если что я постараюсь это уладить, договорились?       — Да, конечно! Как скажите, господин Ренгоку.       — Тогда завтра мы начнём тренировку, а сегодня ты в спокойной обстановке разложишь вещи и поужинаешь с нами! — произнес мужчина, по доброму взглянув на девушку, а после на младшего брата, — Сенджуро, сегодня ужин будет на веранде! Посмотрим закат!       Мальчик заметно улыбнулся, подлетая к старшему брату с объятиями, а Китамура молча умилялась. Сэцуко может и хотела задать парочку вопросов, касательно отца Кёджуро и Сенджуро, но решила промолчать — это не ее дело. Однако она вспоминала то выражение лица, те слёзные глаза маленького блондинчика, когда он дрожащим голосом упомянул об отце.

***

      Ужинать в новой компании для девушки было нелегко, а особенно принять тот факт, что теперь она живет в абсолютно чужом доме. Закат был и впрямь чудесным, как и еда — Сенджуро сделал безумно вкусную лапшу удон, от которой текли слюнки. Кёджуро, заталкивая в себя очередную порцию, каждый раз восклицал: «вкусно!», а Сэцуко тихо хихикала на его слово, отворачиваясь в сторону, чтобы никто этого не увидел. Шинджуро лениво поглядывал из своей комнаты за молодыми, монотонно изучая гостью издалека. Однако вскоре он ушел обратно к себе на покой. Благо никто не заметил его равнодушного взора и все прошло гладко.       Ночь была ясная, а лунный свет вместе с керосиновой лампой освещали новую комнату Сэцуко. Она стояла около выхода, изучая звезды. Пламенный столп вместе с младшим братом уже мирно лежали на футонах в соседней комнате, ожидая чудных сновидений.       — Надеюсь, что все будет хорошо и я быстро уживусь здесь, папа. Как ты и велел, я нашла наставника хашира. Мне тебя не хватает… — разговаривая с ночным небом вполголоса, Сэцуко прикрывала глаза, затворяя створку сёдзи, — спокойной ночи, Кэйташи…