Глава 5. Тренировка.
13 апреля 2022 г., 04:32
***
Первые лучи восходящего солнца резко ударили по большим глазам сквозь полотно сёдзи. Кёджуро недовольно прорычал, отворачиваясь от света, прижимая подушку ближе к себе. Его густые темные брови были недовольно нахмурены. Он выглядел, как маленький надутый ребёнок, которого мама рано будит на учебу. С кухни доносился звук шипения масла, скрежет металла и какие-то отдаленные голоса. Ренгоку благополучно проснулся — назойливый луч прервал дивный сон. Он начал прислушиваться, вникая в суть разговора, хотя ничего дельного не выяснил. Поняв и приняв тот факт, что погрузиться обратно в страну Морфея у него не получится, Кёджуро нехотя распахнул яркие желтые глаза, уставив взор в тускло освещённый коридор — видимо, Сенджуро забыл задвинуть фусума. Блондин потёр глаза тыльной стороной кисти и приподнялся на локтях. В доме было достаточно жарко и потому Ренгоку спал с нагим торсом. Он лениво потянулся к рядом лежавшему домашнему кимоно белого цвета. Окончательно поднявшись на ноги, Кёджуро завязал пояс на одежде и прошёлся по волосам рукой, зачёсывая прилично отросшую длину. «Надо бы подстричься», — думал мужчина, собирая небольшой хвостик сзади, туго затягивая резинкой пряди. Потупив ещё полсекунды на месте, Ренгоку решил отправиться на шум и приятный запах, который исходил из кухни. По пути он осторожно заглянул в комнату своей цугуко и обнаружил лишь аккуратно сложенный футон, и рядом лежащее стопкой бирюзовое хаори. Одобрительно кивнув и слегка улыбнувшись, он поспешил на голоса, которые уже звонче доносились из соседнего помещения. Застыв на пороге, будто вросший с корнем в него, блондин с любопытством наблюдал, как два человечка, маленьких по росту, с милым выражением лица, стояли возле печи: у темноволосой девушки в руке сковорода, а у светленького мальчика в руках миска с замешенным тестом, а на кухонном столике находилась тарелка, на которую выкладывали свежеиспеченные ароматные дораяки. Именно от них исходил тот приятный и мягкий запах, а от половника, который соприкасался со сковородой, или же от деревянной лопатки и тарелки — звук. Сэцуко старательно воссоздавала форму окружности тестом на раскалённой сковороде, а Сенджуро пристально наблюдал за ее действиями, зачерпывая половником новую порцию для выкладки. — Сэцуко, а ещё не пора переворачивать? — задался мальчик, не заметив присутствия брата. — Смотри, когда тесто вот здесь схватится, — показывая на верхнюю часть блинчика, начала брюнетка, — и эта, нижняя сторона, станет румянее, то тогда уже следует переворачивать. — Сейчас? — трепетно задавался мальчик. — Нет, ещё рано, — улыбаясь, отвечала Китамура. — Вот же, смотри, она стала румянее, — указывая пальцем на блинчик, переживал Сенджуро. Сэцуко ухмыльнулась, оглянув младшего Ренгоку добрым взглядом. Она осторожно поднесла два пальца к краю дораяки, резко хватая и переворачивая другой стороной. Они были так увлечены процессом, что не заметили даже сзади стоявшего Кёджуро, который заглядывал с интересом к ним в работу. — Смотрю, сегодня завтрак у нас довольно плотный! — подал голос мужчина, от чего Сэцуко вздрогнула и рефлекторно замахнулась свободной рукой. — Ой, господин Ренгоку, извините, мы даже не заметили вашего пробуждения, — виновато смотря на блондина, произнесла девушка. — Доброе утро, братец! — встречая Кёджуро с улыбкой, радостно воскликнул Сенджуро, — а мы дораяки готовим! Сэцуко показывает как их правильно делать. — Вот оно как! Что же, это здорово! Могу я уже поскорее отведать вашего творения? — мило улыбаясь, блондин посмотрел на тарелку, наполненную блинчиками. — Конечно, господин Ренгоку! Считайте, что это моя благодарность за обучение, хорошее отношение и крышу над головой, — смотря в широко распахнутые глаза Кёджуро, проговорила Китамура, возвращаясь к готовке. Ренгоку прикрыл глаза, потянувшись к горячему и румяному дораяки. Запах блинчика напоминал семейный очаг и уют. Сделав первый надкус, мужчина довольно промычал, давая понять, что десерт и впрямь тает во рту. — Это очень вкусно! — воскликнул Кёджуро, широко улыбаясь и взяв ещё один, — вкусно! — Рада, что вам понравилось, господин Ренгоку, — мило смущаясь, Сэцуко невольно пробежала глазами по блондину. — Мне очень понравилось! А вы двое что-нибудь ели? — беспокоившись о своём брате и о преемнице, вопросительно посмотрел на них мужчина, взяв с тарелки дораяки. — Ну, я поел, а вот Сэцуко… — мальчик почесал затылок, задумчиво посмотрев на брюнетку. Та виновато посмотрела в пол. — Так, давай, бросай готовку и садись завтракай, — подходя ближе к ребятам, строго посмотрел блондин, однако его взгляд смягчился, когда на него устремилась пара небесно чистых глаз, — нужно хорошо питаться, чтобы были силы! К тому же сегодня у нас будет первая тренировка. Для начала я сражусь с тобой в рукопашной, дабы выяснить, что необходимо подтянуть и отработать. Следом на деревянных катанах. Таким образом я выстрою график наших тренировок и упражнений. — Хорошо, господин Ренгоку. Сенджуро, потом можешь сам допечь оставшуюся порцию. На парочку дораяки должно хватить, — затушив огонь и выкладывая новый блинчик на тарелку, сказала Сэцуко. Мальчик кивнул. Кёджуро даже нравилась такая Китамура — домашняя, заботливая, вежливая, тактичная и приветливая. Однако в бою все намного иначе — там проскальзывают похабные словечки, стальные и холодные глаза, отрешенно взирающие на демонов, серьезность и решительность — в общем, изучить ее досконально Ренгоку пока не мог, хотя девушка вызывала в нем неподдельный интерес и некий азарт. Сенджуро же видел только одну сторону, которую считал очень радушной и милой. Она вызвалась добровольно сегодня приготовить завтрак для семьи Ренгоку и немного прибралась в столовой. Сэцуко села за стол, наблюдая, как Кёджуро с аппетитом принимает благодарность девушки. Она этому умилялась. Сенджуро сидел рядом с братом, потянувшись за румяным блинчиком, попутно смотря на брюнетку. Она облокотилась о кулак щекой, невольно бегая глазами то по помещению, то по лицу столпа пламени. Каждый раз замечая на себе взгляд пылающих зрачков, кровь к щекам брюнетки приливалась, из-за чего выглядела она крайне нелепо. Хотя это можно оправдать майской жарой на улице и душнотой в помещении — как же глупо. Китамура осторожно потянулась за блинчиком, выбрав, наверное, самый маленький и тонкий из всех, что лежали на посуде. За ее действиями следили две пары искрящихся глаз. Сэцуко поднесла дораяки ближе к себе, отрывая небольшой кусочек — благо в нем не было начинки. Она нерешительно положила его в рот, встретившись взглядом с двумя братьями. — Тебе нужно съесть минимум три таких блинчика, — подал голос Кёджуро, добавив, — не стесняйся. — Я три не съем, максимум два, — проговорила девушка, прожевав кусочек. — Сэцуко, нельзя морить себя голодом! Считай, что это мое первое наставление, как учителя, — по-доброму улыбаясь, сказал Ренгоку, пододвигая тарелку с дораяки на середину стола. — Ладно, — тяжело вздохнула Китамура, — господин Ренгоку, может я отнесу вашему отцу еду? Он утром ходил по дому, но на кухне не появлялся. Глаза Кёджуро немного забегали, а сам он замешкался, невольно хмыкнув: — Я сам схожу, не беспокойся. Голос был нерешительным и очень натянутым, из-за чего Сэцуко жалостно посмотрела на столпа. Она перечить не стала, лишь слабо кивнула головой. Сенджуро осторожно встал из-за стола, доев свою порцию и склонил голову набок, растворяюсь в милой улыбке: — Спасибо, дорогая Сэцуко, все было очень вкусно! Я пойду помою руки, помою посуду и подмету веранду. — Хорошо, братец! Если не составит труда, то достань нам деревянные катаны из кладовой. Если мне не изменяет память, то они должны лежать на верхней полке слева, — произнёс Кёджуро, провожая мальчика добрым взглядом из кухни. — Конечно, дорогой брат! — блондинчик направился к выходу, постепенно исчезая в потёмках коридора. — Как спалось на новом месте? — переведя добрый взгляд на Китамуру, задался мужчина. — Если честно, то долго не могла уснуть. Однако, в целом, у вас достаточно уютно, господин Ренгоку. — Думаю, в скором времени ты обязательно привыкнешь! — улыбнулся Кёджуро и склонил голову набок. — Очень на это надеюсь, — кивнула Сэцуко, — когда начнём отработку ударов? — Сейчас! Надо бы переодеться, — отвечал блондин, резко вставая с места, из-за чего брюнетка дернулась. — А… да, точно! — повторив действия Ренгоку, неуверенно произнесла девушка.***
Облака непроизвольно плыли по голубому небу, иногда прикрывая весеннее солнце. Птицы сидели на ветвях деревьев, щебеча миру дивную, ласковую песнь. Слышались отчетливые, смелые удары ногами и руками. Сэцуко отскочила на несколько метров от Кёджуро, вставая в привычную стойку: руки выставлены перед собой, правая нога вперёд, левая назад. Она следила за действиями столпа пламени, пытаясь сконцентрироваться на своём дыхании. Немного повременив, девушка сделала первый выпад, быстро подлетая к противнику, пересекаясь взглядом, и замахнулась аккуратной рукой, чтобы нанести удар по затылку. Уклонился. Для Ренгоку атаки Китамуры были слишком медлительны, потому он с лёгкостью уворачивался, иногда, конечно, позволял ей подойти ближе и попробовать нанести легкий удар. Однако, в основном, земельную пыль собирало бирюзовое хаори. Блондин, в конце каждого отчаянного действия брюнетки, старался осторожно ронять ее на землю, а она каждый раз бесилась. — А-а, черт! Ещё раз! Сейчас я точно смогу вас повалить, господин Ренгоку! — заявила Сэцуко, принимая мужскую руку помощи и поднимаясь на ноги. — Ха-ха, постарайся, Сэцуко! Главное, сконцентрируйся на дыхании и старайся держать его ровно! И следи за движениями противника, анализируй и применяй их против него же самого, — улыбаясь, проговорил Кёджуро. — Да знаю я! — буркнула Китамура, мило нахмурившись, — мелких демонов я в два счета могу ранить с помощью атак теми же ногами, а к вам даже приблизиться с трудом получается, — виновато опустив голову, пробормотала та. — Сэцуко, — положив руку на девичье плечо, начал блондин, — для этого мы и тренируемся. Не забывай, что это самое начало наших занятий. Тебе ещё расти и расти, чтобы одолевать с помощью простейших атак не только мелких демонов, но и достаточно сильных, даже на ровне с лунами. — Спасибо, господин Ренгоку, — подняв голову, сказала девушка, — с моей стороны будет расточительством стоять без дела. Давайте продолжим? — Предлагаю перейти на деревянные катаны. Как ты смотришь на это? Разминку мы сделали в самом начале, думаю, пора проверить твои навыки фехтования. — Да, конечно! Сенджуро как раз нашёл муляж оружия, боккэн, и поспешил отдать старшему брату, который предлагал ему остаться и посмотреть за процессом. Мальчик был не против. Он любил наблюдать за тренировками столпа пламени, однако сам в мечниках себя не видел. Сенджуро сидел в позе бабочки на дощатом полу под навесом, который спасал его от солнца, и внимательно наблюдал за парочкой. Сэцуко взялась за рукоять двумя руками, немного размахивая палкой, чтобы привыкнуть. Кёджуро одобрительно кивнул и хмыкнул, давая знак к началу фехтования. Сперва Китамура старалась отбивать и блокировать атаки Ренгоку, но, привыкнув к деревянной катане, девушка все же решилась на выпад в сторону противника, совершая кульбит в прыжке. Она легко перелетела через блондина, приземляясь на ноги и сжимая рукоять крепче. Мужчина улыбнулся — для него достаточно медленно — он успел повернуться, замечая отчаянный удар, который должен был сбить его с ног, ибо палка молодой девушки била прямо по голени. Кёджуро отпрыгнул на метр и пристально взирал на дальнейшие действия брюнетки. Сэцуко, мило нахмурившись, встала в стойку, косясь на мужчину исподлобья. — «Так, если я нападу с правой стороны… — начала в голове девушка, — …а там слепая зона… нет, увернётся… ага, а если…» — Напоминаю, что это первая наша тренировка! — подал голос блондин, — право на ошибку у тебя есть! Мне главное понять, где и что конкретно хромает в твоём владении клинком, дабы в дальнейшем усовершенствовать твои силы! — Да, поняла вас! — кивнула брюнетка, после чего совершила резкий выпад, заставляя Кёджуро выставить перед собой оружие. Глухие удары дерева о дерево были слишком частые, как и движения парочки. Сенджуро не мог сосредоточиться на ком-то из них — слишком быстро. Сэцуко, в основном, целилась по ногам, а Ренгоку отбивал ее удары. Девушка отскочила на небольшое расстояние, собрала в легких побольше воздуха и поспешила снова на свою цель, однако сейчас она решила напасть сверху, делая прыжок. Брюнетка выставила боккэн перед собой, желая нанести столпу вертикальный удар. Но Кёджуро смог отбить приём, взяв палку двумя руками и подняв перед собой. Сэцуко, заметив действия мужчины, переменилась в лице, выставив ноги и отталкиваясь от деревяшки хашира. Она сделала сальто в воздухе, осторожно приземляясь на ноги. Брюнетка вжалась в резную рукоять, сглотнув ком в горле, и сощурила глаза — злосчастный луч солнца мешал разглядеть получше цель. — Ты можешь быстрее, Сэцуко, давай! — воскликнул Кёджуро, беззаботно улыбаясь. Китамура немного опешила и даже растерялась на полсекунды, но тут же рванула к Ренгоку, вцепившись в катану. Азарт в глазах и желание добиться поставленной цели — повалить противника на пол — перегородили прочие мысли и осознание, что это первая тренировка, которая особой важности за собой не несёт. Однако разум Сэцуко затуманила страсть ударов деревянных катан, прыжков, выпадов и, конечно, желание выиграть. Кёджуро продолжал отбивать удары юной мечницы. Он внимательно следил за каждым действием девушки, анализировав в своей голове все ее недочёты и пробелы. Однако мужчина, несомненно, внутри себя восхищался тем рвением, которое было у Сэцуко. Даже с первой их встречи он увидел в ней пыл и стремление к обезглавливанию демонов, трепетность и добродушие к окружающим. И она, казалось, такая маленькая и хрупкая со стороны девушка, идёт по головам, бьется до последней капли крови, играет с огнём, дабы добиться того, чего желает ее невинная девичья душа. — Эй, может быть вам сделать небольшой перерыв? — окрикнул Сенджуро, вставая с места, — вы уже достаточно давно тренируетесь. Небось проголодались… и силы на исходе… — Да, братец, сейчас уже… — отражая атаку брюнетки, параллельно откликался Кёджуро, —… идём. Сэцуко в последний момент перепрыгнула через блондина, в надежде нанести отчаянный удар палкой. Однако тот быстро среагировал, незаметно для девушки подставив деревянную катану к её горлу. Китамура остолбенела от неожиданности и растерянно взглянула на Ренгоку. Мужчина опустил боккэн, по доброму улыбаясь и заглядывая в небесные глаза брюнетки. Сэцуко виновато опустила голову, упрекая себя в мыслях за допущенные ошибки. Ей и до ипохондрика не далеко осталось. Слишком самокритична, хотя может это и к лучшему. Даже за первую несчастную тренировку она себя убивала: ни так ногу поставила, из-за чего выпад был медленным; ни так совершила прыжок, из-за чего промахнулась — в общем, самобичевания ей не занимать. — Ка-а-ар, Кёджуро Ренгоку, столп пламени, Глава объявляет о совете столпов, ка-а-ар! Просит вас немедленно явиться раньше захода солнца, — послышалось карканье ворона Уз, который приземлился на ветку одного из деревьев. — Совет столпов, говоришь? Что же, — мужчина прикрыл глаза, обращаясь к брату и к своей цугуко, — Сенджуро, Сэцуко, мне придётся оставить вас, возможно, до завтрашнего дня. Вы как, справитесь тут? — Конечно, господин Ренгоку! — начала воодушевлено девушка, отвечая улыбкой на милое лицо столпа, — можете на нас положиться. — Дорогой брат, сказать нашему батюшке о твоём уходе? — подбежав ближе к мужчине, задался мальчик, смотря жалостными глазами. — Не думаю, что эта информация ему будет нужна. Лучше приготовьте чего-нибудь вкусненького к моему приходу, ха-ха! — рассмеялся Кёджуро, вручая младшему брату деревянную палку, — прибери боккэны в кладовку — они нам больше не потребуются. Будем использовать в дальнейшем только клинок ничирин, поняла, Сэцуко? — вполоборота спросил столп. — Да, господин Ренгоку! Я, пожалуй, буду еще отрабатывать удары в вашем отсутствии. — Хорошо! Не переусердствуй! Так, мне пора. Не скучайте тут и присматривайте за домом! — приказал мужчина, оставляя ребят на заднем дворе. Хашира прекрасно знал, что каждое собрание столпов подразумевает под собой немало времени, потому может придётся ночевать там, а не у себя в поместье. Он также шёл на совет с целью рассказать про свою новую цугуко, в какой-то степени даже похвастаться этим перед другими столпами. Хотя Кёджуро не выделялся чрезмерным бахвальством, но осведомить всех коллег, безусловно, хотелось. — Сенджуро, а моя катана попрежнему в комнате? — обратилась Сэцуко к мальчику, который провожал брата скучающим взглядом. — А? Да, конечно! Я никуда её не перекладывал, не волнуйся, — робко ответил блондинчик, перебирая пальцы рук, — ты что, хочешь продолжить тренировку без брата? — Ага, чтобы не терять хват! — гордо воскликнула девушка. — Может перекусишь чего? А то ты заметно худая. Так и сил можно всех лишиться. — Да… наверное, ты прав, — почесав затылок и согласившись со словами Сенджуро, чтобы не огорчать и лишний раз не волновать его, брюнетка мило улыбнулась, — тогда сделаем перерыв, а потом я продолжу отработку ударов, хорошо? — Угу, — слабо кивнул мальчик, задумчиво прислонив руку к подбородку, — нужно будет еще сходить за водой, но с этим я и сам управлюсь. — Давай я помогу? Вдвоём больше наберём, — отозвалась Китамура. — Ну, хорошо. Только ближе к вечеру сходим, а сейчас перекусим.***
Сэцуко уже делала сотый взмах небесной сталью, если не больше. Она упорно и серьезно подходила к отработке ударов и потому выполняла их, чередуя, по несколько раз — сперва клинком рассекал невидимого противника сверху вниз, изгибая кисть руки и оставляя слабое голубое свечение; затем резал по диагонали и вдоль; в прыжке с разворотом; сальто назад и удар — и так, пока конечности не начали гудеть. Сенджуро был тем временем в палисаднике, расчищая дорожку от накопившейся пыли. От скуки он иногда пинал мелкие камешки. — «Может поработать над девятой катой? — думала про себя Китамура, совершая очередной удар клинком, — хотя отец говорил… да блин, неважно! Нужно попытаться хотя бы. А может мне лучше дождаться Ренгоку и тогда…» — Тебя кто вообще учил так держать катану? — прервал мысли девушки чей-то суровый и басистый голос, заставив впасть в ступор, — ну? Я к тебе обращаюсь. Сэцуко повернулась к веранде, увидев мужчину средних лет, одетого в белое кимоно. Его брови были нахмурены, а глаза немного щурились, отрешенно посматривая на юную мечницу. Руки жадно сжимали горлышко пустой бутылки. — Немая что ли? — бурчал Шинджуро, не отпуская из виду Сэцуко. — Нет, я… извините… — растерялась брюнетка, — доброго дня, господин… Ренгоку. Меня зовут… — Мне плевать, — перебил мужчина, переменив взгляд на оружие в девичьей руке, — однако настолько убого владения клинком я ещё не видел. — А… что не так? — вопросительно глянула Сэцуко, опуская сталь. — Ты бы ещё за конец цука взялась, а лучше вообще за каширу двумя пальцами. И что это за стойка? Ноги ещё бы шире расставила и на шпагат бы села, — плюхаясь на деревянный пол, ворчал Шинджуро, — повторюсь: кто тот недомечник, обучавший тебя такому дерьму? — Мой усопший отец был одним из лучших истребителей демонов и мог с лёгкостью стать столпом! — Но не смог… а то и видно. Наверняка был трусом и бездарностью. Даже свою дочь катану держать правильно не смог научить. И какой после этого из него «лучший истребитель»? — отвернув голову, с хрипотой процедил мужчина, — пф, никчёмность… — Не смейте порочить честь моего отца! — Сэцуко враждебно обвела глазами блондина, сжимая в кулак кисть. — В стойку встань, — монотонно приказал Шинджуро, получив озадаченный взгляд в свою сторону, — я что-то непонятное сказал? В стойку встань! Китамура поежилась на месте, немного потупив взор на землю. Она в недоумении поддалась воле мужчины, вставая в обыденную оборонительную стойку. Руки вжались в рукоять клинка, на что старший Ренгоку неодобрительно посмотрел. — Ближе к гарде руками возьмись и ногу правую на ширину плеч поставь, — заметил мужчина, — а теперь попробуй сделать удар. Разве не легче? — Легче…— пробубнила под нос девушка. — Надеюсь, этот олух научит тебя хотя бы чему-то… — вяло промямлил бывший столп, вставая с места. — Вы про Кёджуро? — замешкалась Сэцуко. — Да, про этого бездаря. Умотал опять на этот чертов совет никчемных истребителей… кретин, — добавил Шинджуро, собираясь покинуть брюнетку. — Зачем вы так о сыне? — озадаченно посмотрела мечница на мужскую спину. — Иначе он не заслужил… — бросил на прощание блондин, скрываясь в тени помещения и оставляя позади себя затуманенное лицо юной девушки.***
Вечер оставлял на небе яркие разбросанные разводы цветов — от нежного желтого и до фиолетового градиента — а редкие облака придавали романтизма и легкомыслия, которых так не хватало в тяжёлой жизни простых смертных. Ветерок отдавал прохладой, нежно щекотал конечности и игрался с пористыми волосами. Солнце едва освещало линии лица и бирюзовое хаори. Аккуратные пальцы держали рукописную книгу в переплете, а другие перебирали огненные непослушные локоны маленького мальчика. Сэцуко предложила Сенджуро почитать один из романов, подаренных Одой-сан. Китамура не могла смотреть на унылые, вялые, скучавшие глаза, подметающие задний двор. Она призвала к себе младшего Ренгоку, а тот с неподдельной детской радостью и широкой улыбкой присел рядом, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Сэцуко выбрала самую безобидную и поучительную историю о двух влюблённых для блондинчика, чтобы не травмировать и не нагружать его неокрепшую психику. Она чувствовала себя старшей сестрой, глядя на него. Казалось, так глупо находиться в чужом доме и приобщать к себе чужого брата, сына, однако ее так умиляли эти жалостные и яркие глаза, потому хотелось заботиться, как о собственном. — Сэцуко, — подал голос Сенджуро, поворачиваясь к ней лицом, — а зачем герой решил взять её к себе домой жить? — Потому что они любили друг друга и хотели завести семью, — отвечала девушка, улыбаясь мальчику. — А вы с братом… тоже друг друга любите? — задумчиво спросил мальчик, ощутив на себе растерянный взгляд. — А… нет, ты чего! Просто он выбрал меня в качестве преемника. У нас с твоим братом исключительно товарищеские отношения. Через какое-то время я переберусь обратно к себе, — нервно сжимая пальцами книгу, пояснила брюнетка. — Жалко, с тобой куда веселее в доме. Брат вечно на миссиях, а я один. — Ну, не забывай, что я тоже истребитель — в любое время могу получить задание и уйти. — Это да, но всё-таки… — мальчик отвернул голову, бегая глазами по небу, — было бы здорово… — Слушай, давай в дом пойдём, а то уже холодком подуло, — закрывая книгу и используя как закладку свой палец, произнесла Сэцуко. — Да, конечно! — согласился мальчик, поднимаясь на ноги.***
Луна и фонари слабо освещали длинные раскидистые улицы деревни, по которым уверенно шёл пламенный столп. Его волосы, будто язычки пламени, развевались на ветру. Сам он непременно хотел уже очутиться в уютном футоне и заснуть крепким, дивным сном. Однако дорога казалась ему нескончаемо долгой — так утомительно. Сегодняшний совет был нацелен на распределение территорий, на которых столпам велено будет защищать людей. Кёджуро внимательно слушал каждое брошенное Оякатой-сама слово, вникая в его суть. Безупречный голос Главы так успокаивал и грел душу, в унисон сплетаясь с ночной тишью и робким скрежетом цикад.***
«— Достопочтенный Глава, разрешите вас на пару слов! — произнёс Ренгоку, дождавшись, пока его товарищи покинут помещение. — Что такое, Кёджуро? — его голос ласково и трепетно, словно колыбель, гладил уши. — Ояката-сама, хотел поделиться с вами новостью о своей новой преемнице! Её имя Сэцуко Китамура. Мне выпала честь её тренировать. Правда такого дыхания, как у неё я ещё не встречал. Возможно, вам известно что-то о дыхании льда, — продолжая сохранять на себе безупречную улыбку, рассказывал блондин. — Сэцуко Китамура… Китамура… знакомая фамилия, — Убуяшики преподнёс задумчиво к подбородку руку, — если моя память мне не изменяет, то я знаю мечника, который владел дыханием льда. Было бы славно взглянуть на эту девушку. Кёджуро, — добавил Глава, тепло улыбнувшись, — думаю, ты сможешь её обучить многому. Канроджи тому пример. — Позвольте выразить искреннюю благодарность, Глава! Ренгоку добро оглядел Кагая, поклонившись, и поспешил удалиться вслед за своими коллегами, которые любовались ночным небом и беседовали друг с другом. Шинобу хитро оглядела выходящего из поместья Убуяшики мужчину, параллельно общаясь с Мицури. — Я тут услыхал, что ты, Кёджуро, нашёл себе цугуко, так ведь? — поинтересовался Узуй, с надменно поднятой головой. — Именно! — воскликнул блондин, приближаясь к товарищу. — И кто же этот мечник, получивший такую блестящую возможность тренироваться у столпа пламени? — с ноткой ехидности в голосе задался Тенген. — Юная девушка, Сэцуко Китамура, владеющая дыханием льда! — с гордостью в голосе ответил Кёджуро. — Дыхание льда? Чё-то я раньше о таком не слышал, — переспросил Санеми, лениво переведя взгляд на Ренгоку. — Неужели это та самая мечница, которая недавно оправлялась у нас в поместье бабочки? — спокойно и размеренно процедила Шинобу, — Канзаки мне про неё сообщила. Кёджуро, я погляжу, вы первых встречных берёте к себе в преемники? — Нет, Кочо, однако мне показалась эта девушка весьма решительной и волевой — истребителем, способным пожертвовать жизнью ради спасения мирных и невинных людей! — отвечал Ренгоку. — Вот оно как. Что же, не терпится глянуть на Китамуру в действии. А пока могу искренне пожелать вам удачи, — добродушно улыбнулась девушка, будоража поджилки своим монотонным голосом. — Благодарю! — прикрыв мимолетно глаза, продолжал мужчина, — раз совет окончен, то я, пожалуй, вернусь обратно в своё поместье. — Как? Даже не останетесь на чашечку чая? — кротко спросила Шинобу, осматривая столпов, — как-никак, мы редко с вами собираемся целым составом. И шанс того, что в следующий раз соберёмся все вместе — невелик… — «Ох, Шинобу такая ду-у-ушка, — пропела у себя в голове Мицури, немного смущаясь, — надеюсь, Кёджуро останется с нами.» — Кочо, при всем моем уважении к вам, но сегодня я планировал отоспаться в теплом футоне! — стараясь как можно вежливее уйти от предложения девушки, начал блондин, — думаю, нам подвернётся ещё такой случай. — Полностью солидарен с Кёджуро, — отрешенно произнёс Гию, стоя в стороне, — я тоже пойду. — Как скажите, Ренгоку, Томиока. Возражать не стану. Тогда хорошей дороги вам и доброй ночи. — Доброй ночи, — отрезал столп пламени, направляясь к воротом из поместья и невольно поглаживая рукой рукоять клинка.»***
И вот, стоя под резной дверью в свой родной дом, Кёджуро слегка поежился, словно ощутил рядом присутствие сразу нескольких демонов. Благо это было не так. С некой периодичностью ветер игрался с его яркими волосами, как бы пытаясь развязать небольшой тугой хвост сзади. Слегка толкнув крепкой рукой дверь, запуская в помещение майский холодок, уголки рта мужчины приподнялись вверх. Где-то в глубине заиграло облегчение и умиротворение, сердце стучало в обыденном ритме, а сильные мышцы наконец расслабились. Глаза устало пробегают по кухне, устремляя свой взор на свет — манящий, нежный — исходящий из дальней комнаты. Поспешив прямиком туда, попутно снимая с себя хаори и ножны, где спрятана прочная сталь, Кёджуро мысленно пел себе на ночь сладкую колыбель, развязывая бережный хвост и потирая переносицу. Свет становился все ярче, пока вспышкой не выстрелил в глаза, открывая белый занавес. Тонкая девичья рука лежала на пылающих волосах, прижимая ближе к себе маленькую голову. Казалось, крохотный котёнок калачиком прильнул в нежные объятия юной девушки, зарываясь в руках, спасая себя от света. Переплетенная, рукописная книга была раскрыта на очень славной странице — портрет внешности молодых супруг очередного романа, написанного неизвестным автором — взяв в руки и детально рассмотрев картинку, можно было найти немало схожестей главной героини с мило сопящей брюнеткой, которая видела уже третий сон. Волосы — пористые, чернее смоли и отблеск, ярче сапфира — волной лежали на дощатом полу, а некоторые пряди предательски лезли в лицо. Линии вздернутого носика, милой ямочки на щеке и маленького шрамика под правым глазом обводил яркий свет, из-за чего в таком положении их было отчетливо видно. А этот малыш возле неё — тихо сопит, прижимая ножки к себе, иногда невольно подёргиваясь во сне и щурясь от злосчастного освещения. Кёджуро молча стоял в проходе, не решаясь сделать и шага в сторону. Он за свою жизнь не видел ничего теплее и нежнее — услада для глаз. Полсекунды хватило, чтобы блондин в лице Сэцуко узнал свою мать. Его будто тяжестью по голове ударило, а все тело бросило в жар. Ренгоку опешил и резко отмахнулся, ссылаясь на усталость. Однако эти черты лица, аккуратные пальцы рук, да и кимоно — все напоминало о матери. И едва пошатнувшись на месте, Кёджуро всё-таки удалось прийти в себя, опираясь о скользящую ставню фусума. — «Нужно перетащить Сенджуро в свою комнату, — думал про себя столп пламени, делая первый шаг к спящей парочке, — только… не хотелось бы их будить. Такие славные…» Он опять расплылся в милой улыбке, присаживаясь на корточки рядом с ними. Самой большой проблемой в изъятии маленького мальчика из трепетных объятий была женская рука. Блондин, решив, что стоит начать с устранения препятствия, медленно потянулся к запястью Сэцуко. Он коснулся ее тёплой кожи, немного замешкавшись, и обвил маленькую ручку своей крепкой. Брюнетка резко распахнула глаза, сжав кисть в кулак, и правой ногой, замахиваясь, нанесла тяжёлый удар по плечу Кёджуро. Тот невольно шикнул, разжимая руку и хватаясь за больное место. — Господи… извините, пожалуйста, я не хотела, — вполголоса начала Китамура, привстав с места и замечая спящего Сенджуро. — Ничего, все нормально. Кстати говоря, хорошая бдительность и удар, — улыбнувшись, отметил блондин, — я хотел перенести Сенджуро в его комнату. — А, да. Конечно, господин Ренгоку. Извините ещё раз, — проговорила Сэцуко, поднимаясь на ноги, — может вам помочь? — Не думаю, ложись спать, — аккуратно взяв на руки брата и до конца приоткрыв створку фусума ногой, Кёджуро удалился из комнаты. — «Черт, как же мы так умудрились уснуть-то? — девушка обратила внимание на лежавшую на полу книгу, — точно, «Алые розы», перечитываю уже десятый раз. Наскучит такое», — подобрав рукопись и пролистав парочку страничек, Сэцуко закрыла ее, поставив на настенную полку к другим своим книгам. Погасив свет и принимая вновь лежачее положение на боку, Китамура изучала каждый сантиметр помещения. Лунный свет проходил сквозь тонкую бумагу сёдзи, помогая лучше видеть очертания предметов. Однако такое «увлекательное» занятие продлилось недолго — сон всё-таки сморил юную мечницу, а вместе с ней отправился в страну Морфея столп пламени, лежавший за стенкой.
