Рассвет нашего счастья

***

Омут глаз твоих и нежная улыбка —

Все так манит, преследует меня.

Мой талисман — ты золотая рыбка,

Без мыслей о тебе не проходит дня!

Девственна, как райская саванна...

Пьянящая, как крепкий, терпкий ром.

Твой взор ведет меня и прямиком в нирвану.

Ты мой самый прекрасный, вещий сон!

И в сердце пустоту любовь к тебе заполнит,

Расцвет душа моя, как сад,

И словно ручей, польеться песня,

С юга птицы снова прилетят…

***

      — Всё ещё не понимаю, как вам, господин Ренгоку, удалось уговорить госпожу Кочо перевести меня на домашнее лечение, — проговорила Сэцуко, шедшая рядом со столпом пламени, — казалось, будто она и остальные девочки будут держать меня в поместье, пока ни одна царапина не затянется.       — Ха-ха, это уж точно! Однако я пообещал, что буду тщательно следить за твоим самочувствием и не допускать к тяжелым физическим нагрузкам, пока твоя рана не заживет, — произнёс Кёджуро, добро оглядывая свою цугуко, — как ты сейчас себя чувствуешь? Может нам остановиться? — забеспокоился мужчина.       — Нет, все в порядке, правда. В этот раз меня доставили в лазарет быстрее, чем в прошлый, — встретившись взглядом с Ренгоку, продолжала девушка, — поэтому ходить я спокойно могу. Но от бега я бы уж точно воздержалась, хах.       — А я бы и не позволил, — мило улыбнувшись, Кёджуро снова смотрел вперёд пылающими глазами, — жалко, однако, не сможем посмотреть фейерверки в городе. Говорят, сегодня пускают. Я бы хотел взять тебя и Сенджуро с собой, но боюсь за твоё здоровье. Поэтому посмотрим с веранды. Может увидим чего!       — Что?! Фейерверки?! Как давно я их не видела! — раскинула руками Китамура, — помню, с папой ходили последний раз… м-м-м… лет пять назад. Чудесное зрелище! — воскликнула девушка, сверкая глазами, — господин Ренгоку, может лучше сходим? Тем более у вас сегодня праздник — не хотелось бы портить его. Думаю, полчаса до города пешком мне ничего не сделают, зато проведём восхитительно вечер! Уверена, Сенджуро будет искриться от счастья.       — Ну, раз ты так говоришь, то можно! Главное, чтобы с тобой все было в порядке.       — Не беспокойтесь, я же истребитель, как-никак, должна быть вынослива и готова ко всему! Даже к походу в город, — Сэцуко расплылась в нежной улыбке, разглядывая местные улицы и крыши.

***

      Проходя в дом, брюнетка сняла с себя бирюзовое хаори, аккуратно складывая его стопкой. Кёджуро повторил действия Китамуры, но сложить так же бережно, как Сэцуко, у него не получилось. Сенджуро, услышав шуршание одежды в прихожей, поспешил на шум. Его детские, невинные глаза горели, когда он увидел мечницу живой и мило улыбающейся.       — Сэцуко! Я так рад! Как ты? — мальчик крепко обнял девушка, на что та невольно шикнула, — ой, прости, пожалуйста, я не хотел…       — Всё хорошо, Сенджуро, не переживай, — брюнетка притянула его к себе, проходясь обмотанной бинтами рукой по густым волосам, — я в порядке, правда немного была не внимательна. Но мои раны не такие уж и серьезные.       — Это хорошо. Пойдёмте скорее за стол, я приготовил моцунабэ и мисо-суп! А ещё, братец, в честь твоего дня рождения я успел испечь дораяки по рецепту Сэцуко!       — Ого, здорово! Мне уже не терпится отведать твои блюда, Сенджуро! И когда ты только успел! — ответил Кёджуро, похлопав легонько младшего брата по голове, — кстати говоря, сегодня мы отправляемся в город на фейерверки, поэтому готовься!       — Правда?! Я уже забыл, когда последний раз видел их.       — Я тоже! — воскликнула Сэцуко, радостно прикладывая руки к щекам, — сегодня наконец-то смогу насладиться этим вблизи!       — Ха-ха, успеете ещё нарадоваться! Пойдёмте лучше уже к столу. Аппетит разыгрался! — потрепав обоих по головам и проходя на кухню, заявил Ренгоку.       Сэцуко растерянно посмотрела на спину мужчины, прикладывая руку к взъерошенным волосам. Она разгладила их и, указывая взглядом на кухню, они вместе с Сенджуро направились вслед за Кёджуро. Приятный запах, исходящий из свежих блюд, которые уже находились на столе, резко вонзился в ноздри, заставляя проронить слюну.       — Я быстренько в комнату метнусь, нужно переодеться, — указывая пальцем в сторону коридора, произнесла Китамура.       — Хорошо! Поторопись, а не то еда остынет! — одобрительно кивнул Кёджуро, присаживаясь за стол.       Девушка ненароком кивнула, устремившись в потёмки коридора. Она трепетно перебирала своё хаори в руках, предвкушая сегодняшний вечер. Сэцуко не терпелось уже поскорее увидеть красочное небо и радостные лица людей, которые с таким же энтузиазмом будут созерцать зрелище. Всё-таки с Кэйташи на фестивале они долго не пробыли и фейерверки увидели только под конец, однако сколько тогда было искрящихся глаз и пар улыбок вокруг. Непременно, этот вечер будет великолепным!       Около входа в свою комнату Китамура увидела темный крупный силуэт, который несуразно и довольно медленно приближался к ней. Сэцуко могла различить линии человеческого тела, держащего в руке глиняный кувшин. Девушка услышала недовольное мычание. Однако под лучами солнца, которые настойчиво пытались пробраться в коридор сквозь полотно фусума, брюнетка смогла опознать огненные волосы и хмурое выражение лица Шинджуро.       — Добрый день, господин Ренгоку! — уверенно подала голос Сэцуко, получив лишь осуждающий взгляд в свою сторону, — не хотели бы вы присоединиться к нам и пообедать?       — Нет, — буркнул мужчина, проходя мимо девушки.       — Может тогда…       — Замолчи! И так башка раскалывается, — грубо перебил тот, заворачивая в прихожую.       — «Что же с ним такое? Может из-за меня он так? — понурив голову, задумалась Сэцуко, — ладно, нужно переодеться по-быстрому.»

***

      Остановившись в проходе на кухню, Китамура лицезрела двух светловолосых братьев, которые мило дурачились за столом. Один тыкал пальцем другого — довольно забавно, хотя тот, что побольше считается столпом пламени, да и выглядит внушающие, однако внутри такой же ребёнок, как и Сенджуро. Немного понаблюдав за этим славным зрелищем, Сэцуко прошла в помещение, нарушая игру братьев, и растворилась в улыбке.       — Неужели вы так быстро поели? — поинтересовалась девушка, присаживаясь напротив.       — Да! Теперь осталось подождать тебя и мы готовы выдвигаться в город! Можешь не торопиться! — произнёс Кёджуро, оглядывая брюнетку, — обязательно попробуй мисо-суп! Очень вкусно!       — Хорошо, господин Ренгоку, — на лице появился слабый румянец, из-за чего Китамуре пришлось прикрыться волосами.       — Приятного тебе аппетита, Сэцуко! А я пока пойду, оповещу отца о нашем уходе, — привстав с места, сказал мужчина.       — А он ушел, — заталкивая в себя кусочек тофу, произнесла Сэцуко, — я его встретила в коридоре, но он был немногословен и просто завернул к выходу.       — Ну, тогда ладно! — присаживаясь обратно за стол, воскликнул блондин.       — Надеюсь, он не обмолвился в твою сторону парочкой грубых слов, — жалостно посмотрел на мечницу Сенджуро.       — А? Да не, все нормально, не беспокойся, — улыбнулась Сэцуко, — мисо-суп просто чудесный!       — Я рад, что вам обоим понравилось, — заискрился младший Ренгоку.       — Ха-ха, ещё как! Всё-таки мне крупно повезло с такими кулинарными гениями! — рассмеялся Кёджуро.       — Хах, скажите тоже, господин Ренгоку, — засмущалась девушка, пересекаясь взглядом с мужчиной.       — Не скромничай. Раз я так сказал, значит так и есть, — широко улыбнувшись, блондин обвёл глазами румяные щеки Китамуры.       Сэцуко едва кивнула, доедая свою порцию. Она часто встречалась с Кёджуро взглядом, из-за чего кровь невольно приливала к щекам. Под напором его широко распахнутых глаз девушка чувствовала себя голой. Однако её смущению пришел конец, когда около главного входа в дом затрещали доски пола и раздался громкий кашель.       — Кажется, наш батюшка вернулся, — вглядываясь в темноту коридора, доложил Сенджуро.       — Пожалуй, наведаюсь к нему, — сказал Кёджуро, вновь перемещая взор на Китамуру, — Сэцуко, как доешь, ждите меня вместе с Сенджуро перед домом. Главное, не торопись, поняла?       — Агась, — кивнула брюнетка, добро провожая взглядом пламенного столпа.

***

      Переминаясь с ноги на ногу и теребя подол хаори, Сэцуко вместе с Сенджуро стояли около ворот в поместье Ренгоку, ожидая Кёджуро. Солнце приближалась к границе горизонта, однако лучи по прежнему отдавали теплом.       — Знаешь, в городе должно быть много-много различной еды, — начала девушка, заглядывая в детские глазки мальчика, — можем подсмотреть чего, а потом приготовить.       — Звучит весело! Ты же дома будешь из-за раны?       — Ага, недельку так точно, — улыбнулась брюнетка, — поэтому у нас полно времени! Кстати говоря, помню, пять лет назад, когда я была с отцом на фестивале, там люди в ярких нарядах показывали разного рода представления. Надеюсь, что и сегодня мы увидим их!       — Да-а-а, это потрясающе! — завороженно взглянул Сенджуро, — о, дорогой брат идёт, — доложил блондинчик, увидев боковым зрением яркие волосы Кёджуро.       — Извиняюсь, что заставил вас так долго ждать! — начал мужчина, приближаясь к парочке, — что же, мы можем идти! Времени у нас предостаточно. Надеюсь, что мне не испортят выходной и не отправят на очередную миссию, ха-ха!       — Зачем тебе катана с собой? Неужели так мало истребителей, которые могут пойти за тебя, — понуро голову, подал голос Сенджуро.       — Это мой долг, братец, нарушив который, я предам прежде всего свою честь и достоинство! — с широкой улыбкой и горящими глазами говорил Кёджуро, — жизни людей и их спокойствие важнее, чем мимолетные вспышки в небе — посмотреть на них я ещё успею. Поэтому катана всегда под моей рукой! В случае чего я смогу с лёгкостью вас защитить или же невинных граждан!       — Я, наверное, слишком эгоистичен. Простите, что порой не осознаю таких простых вещей, — Сенджуро виновато поглядывал на Сэцуко и Кёджуро.       — Ха-ха, не бери в голову! — положив крепкую руку на маленькое плечо, начал мужчина, — мы все по-своему эгоистичны, Сенджуро, и хотим мирной, размеренной жизни, однако не всегда бывает так, как хочешь этого именно ты! Но, непременно, нужно стремиться к этому! Предлагаю сейчас нам забыть о всём плохом, что нас окружает и провести оставшийся день как можно красочней, договорились?       — Ага! — воскликнул мальчик, поменявшись в лице.       — Господин Ренгоку, уверена, что этот день вам принесёт только положительных эмоций! — взирая на Кёджуро чистыми глазами, улыбнулась Сэцуко.       Мужчина слабо кивнул, одобрительно прикрыв глаза, а уголки губ все так же устремлялись вверх. Блондин последний раз бросил взор на девушку перед тем, как направиться вдоль по тропе, призывая следовать за собой брата и цугуко.

***

      Этот миг — завораживающий и греющий душу — когда солнце покидает свой пост, а на смену под торжественным и радушным приемом красочного неба приходит ночное светило. Это мимолетное зрелище столь так прекрасно и придаёт этому тусклому миру романтизма. Идти становится куда легче и спокойнее, попутно взирая на красоту природы, при этом подключив фантазию. Однако вечно таким чудесным явлением — закатом — не полюбуешься. Хотя оно и к лучшему, иначе, со временем, начнёт надоедать однообразие над головой.       В городе, как при параде — все ярко, красочно, завораживающе и светло, как днём. Повсюду торговцы с едой и сувенирами, красивые девушки в расписных кимоно и разного рода развлечения. Голову вскружит от такого обилия красок даже у самого угрюмого человека. Глаза Сэцуко разбегались — то на одно здание посмотрит, то на другое, то на роскошных танцовщиц, то на лавку с едой. На улице было столько народу, желающих увидеть обещанные фейерверки. Сенджуро все время держался то за Китамуру, то за Кёджуро, чтобы не потеряться в толпе. Он с блестящими глазами изучал здешних людей и представления, около которых собирался народ.       — Неужели здесь всегда настолько многолюдно? — дёрнув за рукав хаори Сэцуко, произнёс мальчик.       — Не думаю. Хотя в городах я бывала редко, — отвечала девушка.       — Сегодня ведь фестиваль! Поэтому так много людей! — воскликнул Кёджуро, посмотрев на парочку, — местные организации в разных городах проводят такие мероприятия и довольно часто! Думаю, это их рук дело! Однако не имеет значения, — оглянувшись, мужчина продолжил, — давайте пройдём чуть вперёд. Оттуда должно быть хорошо видно фейерверк!       — Сенджуро, давай руку, — протянув мальчику ладонь, сказала Сэцуко, улыбнувшись, — иначе мы потом тебя не найдём.       — Угу, — блондинчик слабо кивнул, послушно давая руку брюнетке.       Кёджуро ласково обвёл их глазами, вспоминая ту лунную ночь, когда застал обоих мирно спящих рядом с рукописной книжкой. И теперь он вновь изучал черты лица мечницы с неподдельным интересом. Казалось, будто её чистые и невинные глаза отражали всю красоту этого прекрасного мгновения. Под светом огней и ярких цветов её профиль заиграл совершенно по-другому — эта ласковая улыбка, которую излучала брюнетка, сводила с ума. Ренгоку не мог оторвать взора от её милой ямочки на щеке и аккуратного вздёрнутого носа. А когда Сэцуко встретилась с ним взглядом, то он ещё больше засмотрелся в этот голубой омут, который настойчиво манил и дурманил разум. На фоне всего прочего её волосы вороньего глаза волной лежали на плечах, а назойливая прядка — так хотелось убрать её обратно за ухо — мешала детально рассмотреть лицо юной Китамуры.       Широко распахнутые пламенные очи, которые ни на секунды не позволяли оторвать взгляда, излучали тепло. Под светом красных фонарей зрачки горели ещё большей решимостью и отвагой, заставляя сердце забиться чаще. Густые брови были слегка нахмурены, впрочем, как обычно. Добродушная улыбка, не сползающая с мужского лица, приносила спокойствие. Парочка огненных прядей, с которыми игрался легкий ветерок, завораживали своей насыщенностью. Беззаботность и умиротворение, царившее тогда, — то, чего не хватало в тяжкой жизни. И это мимолетное чувство, постигшее обоих, отдалось импульсом по всему телу.       — Смотрите! Запустили первый! — радостно воскликнул Сенджуро, указывая пальцем в небо и дергая за рукав Сэцуко.       — Сенджуро, залезай ко мне на плечи! — произнёс Кёджуро, присаживаясь, — так тебе будет лучше видно!       — Хорошо! — бросившись к брату, улыбнулся мальчик, забираясь на крепкие плечи и восторженно бегая глазами по яркому небу.       — Это и впрямь чудесно! — не спуская искрящихся глаз со вспышек, произнесла Сэцуко.       — Тебе хорошо видно? — поинтересовался мужчина, посматривая на Китамуру.       — Да, конечно, господин Ренгоку, — не сводя взора с неба, улыбнулась та, — не беспокойтесь!       Опять эти таинственные, голубые глаза, от которых невозможно оторваться. Они пьянят и манят своим блеском. Казалось, зрачки настолько прозрачны, что можно было лицезреть эту живописную эйфорию через них. Кёджуро продолжал добро улыбаться, придерживая за ноги брата, и изучать девичий профиль. Однако Сенджуро наклонился к брату, указывая на очередную яркую вспышку в небе, тем самым заставляя его отвести взгляд. И все же — так странно и нелепо путались мысли в голове, вдобавок с разных сторон доносились восторженные голоса, мешающие сосредоточиться на главном.

***

      Можно было ещё долго гулять, наслаждаясь атмосферой города, участвовать в различных мероприятиях и закупаться очередным барахлом, которое будет пылиться где-то на полке. Якитори и карааге, как и восхвалял их Кёджуро, были действительно отменные. А торговцы лавок и хозяева заведений — очень прекрасной и веселой души люди, с которыми нескучно было проводить время. Думаю, все трое получили максимально положительные эмоции и — перевозбуждение, сытые —возвращаются домой.       Луна освещает местные просторы и раскидистую тропу вдоль бескрайних полей и темных лесов. Перекличка сов и умиротворённая трескотня ночной жизни нарушала идиллию тишины, расплываясь по всей окраине тонким звучанием. Вековые деревья под лунным сиянием отличаются особой таинственностью своего рельефного ствола. Даже назойливый корешок, мельчающую веточку, каждый маленький листочек обрамляет приглушенный из-за крон свет.       Шепчущиеся голоса, которые великолепно гармонируют с благодатью ночи, расслабленно движутся по местным улицам деревни. На руках у пламенного столпа мило сопит светловолосой мальчик с яркими красными концами на некоторых прядях. Параллельно мужчина внимал словам юной девушки, шедшей рядом. Однако говорить обоим пришлой крайне тихо, чтобы не разбудить уставшего Сенджуро.       — …и тогда я услышала хруст веток, а потом… бам! — вполголоса, достаточно бурно рассказывала Сэцуко историю из жизни истребителя, — он, значит, на меня выпрыгнул, но не учёл того, что я неплохо владею клинком и дыханием, хах. В конечном итоге я спасла заплутавшую девочку и всю её семью. Она чем-то напомнила мне меня — такая же с виду маленькая и хрупкая, но в душе бойкая и смелая.       — Довольно увлекательная история. Знаешь, я заметил, что, когда ты улыбаешься, у тебя проявляется с одной стороны ямочка на щеке. Так забавно, — уголки рта Кёджуро полезли вверх, а красные зрачки изучали рельеф девичьего лица.       — Правда? Я как-то и не придавала этому особого значения… спасибо, что подметили, — почёсывая затылок и немного смущаясь, ответила Китамура.       — Ха-ха, это да, — преследуя облака на ночном небе, говорил Ренгоку, — мы уже почти пришли. Не поможешь дверь открыть?       — Да, конечно, — Сэцуко было рванула вперёд, как ощутила на своём плече тяжелую руку.       — Не торопись так, иначе твоя рана может открыться.       — Извините, господин Ренгоку, — понурив голову, томный взгляд упал на землю.       — Не за чем извиняться, Сэцуко. Немного забылась — с кем не бывает. Впрочем, на такое небо засмотришься и забудешь собственное имя, — Кёджуро в мыслях соединял звезды между собой.       — Вы несомненно правы.       Одарив напоследок доброй улыбкой брюнетку, мужчина прошёл во двор своего поместья, поглаживая спящего мальчика по голове. Китамура последовала за ними, всматриваясь в утомленное, спящее лицо Сенджуро, и в белое хаори, которое оживлял легкий ветерок. Сэцуко опередила пламенного столпа, открывая входную дверь. Он с расслабленным лицом кивнул в знак благодарности, направляясь прямиком в комнату младшего брата.       Сквозь тонкое полотно сёдзи сочился лунный свет, придавая антураж помещению. Около стены мирно лежал не застеленный футон, а рядом тонкое бамбуковое одеяло. Аккуратно укладывая Сенджуро на матрас, придерживая за голову, Кёджуро ласково провёл по его густым волосам тяжёлой рукой, поворачиваясь в сторону фусума, где, растворяясь в милой улыбке и опираясь о створку, стояла Сэцуко, наблюдая за нежностью братьев. Ренгоку оставил мальчика, подходя к брюнетке и заглядывая в лучистые, добрые глаза, напоминающие загадочный, странствующий айсберг в океане или прекрасный апатит. Волосы плавно разливались волной по плечам, смешная и наскоро собранная гулька украшала прическу, отливаясь синевой сапфира и придавая разнообразия смолистым прядям. И кожа, которую освещает слабо луна, кажется такой нежной и гладкой — нет ни единой морщинки — единственное, мелкий шрамик под правым глазом и милая ямочка на левой щеке.       — Сэцуко, хочешь я покажу одно прекрасное место? Уверен, тебе должно понравиться, — закрывая стенку фусума и говоря обыденным басистым голосом, предложил Кёджуро, — сегодня довольно красивая луна. Мне бы не хотелось любоваться этим в одиночестве.       — Я только за, господин Ренгоку, но… вы же сами говорили, что мне лучше лишний раз не ходить, — задумалась девушка.       — Думаю, донести тебя я вправе — ты довольно легкая, чему я убедился в нашу первую совместную миссию. Поэтому труда мне это не составит. Однако решать тебе, я не настаиваю.       — Мне будет как-то неудобно перед вами…       — Не утруждай себя, Сэцуко. Я же сам предложил, — проговорил блондин, наблюдая за смущенным лицом молодой мечницы.       Пылающие, глубокие глаза и чуткий, радостный голос внушали доверие и успокаивали душу. Искренняя мужская улыбка дарила такую же на бледном лице молодой девушки, а в голубом омуте очей заиграл интерес и желание насладиться полночью вместе с блондином. Однако нерешительность в движениях Китамуры все же присутствовала — пальцы рук нервно теребили подол бирюзового хаори, а сама брюнетка переминалась с ноги на ногу, пыталась смотреть куда угодно, чтобы не смущаться под воздействием весёлого взгляда. Сэцуко быстро приняла предложение Кёджуро, одобрительно кивнув. Уголок губ мечницы пополз невольно вверх, заставляя милую впадину на щеке, ямочку, проявиться.       Потупив ещё немного, но уже на улице, под лунным светом, который обрамлял лица молодых людей, парочка всё-таки решилась направиться в сторону места, где, по рассказам Ренгоку, самый лучший обзор на ночное небо и бескрайние просторы. Изначально Китамура отказывалась от помощи в передвижении по густому лесу, ибо было чертовски неудобно перед мужчиной. Однако очередной злосчастный корешок помешал спокойной ходьбе, запутав ноги мечницы в свои объятия. Казалось, что соприкоснуться с землей нежной кожей лица было неизбежно, но крепкой хваткой за талию обрушилась мужская рука, предотвращая падение. Кёджуро, шедший рядом, успел среагировать и помочь девушке, под просветом луны взирая на её ошарашенные глаза своими искрящимися.       — Всё-таки не хочу рисковать твоим здоровьем. Позволь донести тебя до места — так будет быстрее и безопаснее, — проходясь по молодому лицу ласковым взглядом, блондин, не треплясь, взял Сэцуко на руки, ощутив на себе взволнованную пару глаз.       Нежные и аккуратные руки обвили сильную шею, а ноги беззаботно болтались над землей. Странное, непередаваемое и никогда ранее не испытываемое чувство, осевшее глубоко внутри, выдавало себя румянцем на девичьих щеках. Хотелось ощущать чаще дуновение ветра, которое взъерошило волосы цвета ночи. Хотелось неуверенно посматривать на густые брови, которые мило хмурились, когда мужчина был крайне сосредоточен в своих действиях. В целом, хотелось изучать это оптимистичное лицо и длинные, густые, яркие волосы, которые грели так же, как и пламя костра.       Мысли о том, что кто-то может быть сильнее, нежели Сэцуко, обрывались при первом появлении. Девушка всегда чувствовала себя независимой, смелой и мужественной на фоне других. В семье Оды она была добытчиком, которым восхищались и одаривали почётом, внушая, что это — истинное призвание юной Китамуры. Однако сейчас, находясь уже второй раз в крепких руках, которые легко держали на вису нежное тело, раненая и под влиянием трепетного взгляда, девушка чувствовала себя слабее и женственнее. От рельефного тела мужчины исходила безопасность и успокоение, которого не хватало невинной душе.       Лес начал редеть под покровом тьмы. Луна с каждым шагом освещала все сильнее местность. Трескотня цикад и шуршание какого-то дикого зверя в глубине чащи мирно прекращали этот ночной шум. И вот, обогнув последний тонкий ствол дерева, перед парочкой открылся неописуемый пейзаж. Огромное ночное светило и маленькие светляки — звезды — хаотично растянулись на просторах неба. Слоистые облака в малом количестве препятствовали всему изучению таинственного мира над головой. Сэцуко завораживающе смотрела вдаль, где раскинулась широкая река, которая, словно зеркало, отражала всю суть красоты ночи; виднелись дома деревень, где из труб валил дым; темные леса, населявшие земли — в общем, благодать.       — Это… это потрясающе… — нервно бегая блестящими глазами, вполголоса выдала девушка.       — Да! Я знал, что тебе понравится! — пуская Китамуру на ноги, начал Кёджуро, — знаешь, иногда нужно отвлечься от всего и дать мыслям расслабиться, как и конечностям. Поэтому я, бывает, наведываюсь сюда, чтобы зарядиться этими широтами и красотами нашего мира!       Ренгоку прошёл мимо брюнетки, спустившись чуть вниз по склону холма, и присел на свежую траву возле старого дерева. Повернувшись обратно к Сэцуко, он ласково обвёл её лицо, подзывая присесть рядом, качнув головой. Немного замешкавшись, она смогла сделать неуверенный шаг навстречу, попутно теребя подол хаори и внимая взгляду мужчины. Аккуратно усевшись рядом, брюнетка нежно улыбнулась на улыбку блондина, рассматривая алые зрачки, которые не сводили взора с чистых, голубых.       Её глаза — невинные, славные и манящие — пересекаются с отважными, страстными и пьянящими. Мурашки — вовсе не от холода — пробирают всё тело, заставляя обнять саму себя. Волосы сливаются с таинственностью ночи, а синий отлив, похожий на бездонный океан полный льда, придает контраста. Рядом, словно язычки пламени, лежат волной яркие пряди — хочется пропустить их меж пальцев, — которые гоняет назойливый майский ветерок. Густые двойные брови расслаблены и, кажется, впервые настолько беспечны за все время. А быть может Сэцуко попросту раньше этого не замечала. Нежная улыбка манит, преследует уже который день девушку — ей она нравится.       Казалось, что миг, любопытство, с которым каждый изучал лица друга друга, длились вечность и беспрерывно. Никто, ничто не мешал и не мешало насладиться этим небытием под звёздным небом. Романтизм и легкомыслие окутало парочку с головой, забирая в свои объятия. Хотелось продлить это мгновение, эти отрешенные от мира взгляды и утонуть в загадочной бездне — полностью отдаться ночной мгле.       Наконец Сэцуко прервала эту идиллию, поддаваясь влиянию луны и звёзд. Она осторожно приняла лежачее положение, согнув ноги в коленях и изучая далекие миры и просторы неба. Звезды сами выстраивались в созвездия, придавая живучести и интереса. Кёджуро, замешкавшись и потупив взгляд в землю, повторил действия мечницы, подкладывая руки под голову заместо подушки. Он так же млел в ночи, внимая тишине и ровному дыханию рядом.       — Ренгоку, — не отрывая взгляда от хаотично разбросанных созвездий, начала Китамура, заставляя блондина повернуть в её сторону голову, — у вас есть мечта?       Ухмыльнувшись такому, казалось, простому, но крайне рассудительному вопросу, Кёджуро вновь всматривался в небосклон, растворяясь в милой улыбке.       — Я хочу прожить светлую, честную жизнь, наслаждаясь и радуясь каждым моментам, сделать как можно больше на благо человечества и умереть в глубокой старости, — вновь одаривая тёплой улыбкой и встречаясь взглядом с голубыми глазами, ответил блондин, — а у тебя?       — Хочу жить в мире без демонов и защитить то, что мне дороже всего. Быть счастливой и, наверное, любимой. А ещё создать семью, точно! Но это в последнюю очередь.       — Я уверен, Сэцуко, что, сплотившись, все мы сможем остановить Кибуцуджи Музана и прожить остаток дней спокойно и размеренно. Главное, верить в лучшее и стремиться к поставленной цели! Не дай своему рвению угаснуть! — последние слова Кёджуро отдались эхом в ушах Сэцуко.       — Господин Ренгоку, вы как всегда правы. Спасибо! — нежно улыбаясь и погружаясь в пылающие глаза, произнесла девушка.       — Тебе спасибо, милая Сэцуко! Это лучшее мое двадцатилетие! Я готов пережить этот день ещё несколько раз и так же засматриваться в твои бездонные глаза! Мне они так нравятся! — искренне произнёс мужчина, продолжая смущать свою цугуко.       — Я… м… правда? Разве мои глаза настолько красивы? — отводя взгляд, нерешительно произнесла та.       — Несомненно! Я честный и прямолинейный человек, поэтому врать не стану. Ты себя ужасно недооцениваешь, Сэцуко.       — Есть такое… Ренгоку… мне очень приятно. Спасибо!       — Смотри, какая яркая звезда вон там! Твои глаза горят так же! — указывая пальцем в небо, воскликнул Кёджуро.       Блёклый свет освещал и без того бледное девичье лицо. Мягкая улыбка не могла слезть, а щеки румянились. Было так неловко, неожиданно и чертовски отрадно, слушая комплимент в свою сторону. И вроде хотелось что-то сказать, ответить тем же, сказать тёплые слова в сторону мужчины, но дара речи, словно не существовало вовсе и словарный запас стал резко скудным. Может лучше и впрямь помолчать, не нарушая больше ночную жизнь? Звезды светились ярче, как и глаза юной мечницы, которые ненароком оглядывали профиль столпа пламени и восхищались чертами лица.       — «Неужели у него такие длинные ресницы?»       Вблизи они казались действительно густыми и чересчур длинными, легко доставая до бровей. И этот взгляд — полный огня — начал соблазнять ещё больше, нежели ранее. Нутро странно заныло, когда Кёджуро принял сидячее положение и повернулся к девушке с обыденной улыбкой.       — Думаю, нам пора. Уже слишком поздно.       Ощущение того, что ночь разбросает их по разным комнатам, было такое мерзкое. Сегодняшний день подарил обоим непередаваемые чувства, которые с каждой минутой бесконтрольно управляли сами эмоциями и действиями. Это будто сладкий сон, где яркие краски разливаются по серому миру, неся за собой добродушную улыбку и блеск невинных глаз. Миг, когда не нужно держаться за рукоять клинка, перебирая в мыслях план своих действий и вспоминая все выученные приемы — перед тобой нет омерзительного демона, который начнёт язвить, ухмыляться и пытаться поскорее убить, а затем поглотить без остатка твою молодую плоть. Есть лишь страстное умиротворение и покой. Может ещё немного поутопать вдвоём в этой звездной эйфории, искав надежду в ночном небе? Нет, к сожалению, времени слишком мало.       — Давай руку, — предлагая помощь, чтобы встать, протягивая конечность, произнёс Кёджуро.       Отрешаться от предложения Сэцуко не стала, посчитав, что иногда стоит довериться. Осторожно схватив мужскую руку, девушка на полсекунды поежилась и поддалась тяге. Однако, не рассчитав силы, Ренгоку слишком резко притянул Китамуру к себе, из-за чего та врезалась в его торс — так нелепо и странно заглядывать в её глаза на таком близком расстоянии. Она казалась ещё меньше, чем Сенджуро и более хрупкая, мягкая, похожая на аккуратную, фарфоровую куколку. Непонимающе взирая друг другу в глаза, их руки продолжали держаться, пока шум из леса и звуки птиц не привели обоих в сознание.       — Прошу, извините… я не…       — Ха-ха, всё в порядке! Я не рассчитал силу. Сэцуко, — заставляя глаза искриться, начал Кёджуро, — тебе понравилось здесь?       — Да, это чудесное место, господин Ренгоку!       — Можем ещё раз прийти сюда, если ты этого пожелаешь.       — Я буду только рада.

***

      Стоя посередине тёмного коридора, открывая створку фусума в свою комнату, Сэцуко провожала добрым взглядом Кёджуро. Он не решался направиться к себе на тёплый футон, пока девушка окончательно не скроется за скользящей дверью.       — Доброй ночи, господин Ренгоку. Благодарю за день и ещё раз с днём рождения вас, — шепотом произнесла на прощание Китамура, прикрывая расписную створку.       — Сладких снов, милая Сэцуко, — одобрительно прикрыв глаза, мужчина растворился в улыбке.       Фусума полностью закрылись, оставив блондина наедине со своими мыслями. Однако взор резко метнулся в темноту коридора, а рука невольно легла на рукоять алой стали. Кёджуро опешил и выпрямился, увидев своего отца. Хмурое лицо и суровый взгляд прошёл мимо веселых глаз.       — Всё хорошо, дорогой отец? Вам не спится? — отчаянно смотря в отцовскую спину, задался столп пламени.       — Отвянь, — недовольно хмыкнув, Шинджуро скрылся на кухне.       Столп обреченно выдохнул, направляясь в комнату младшего брата, попутно снимая с себя хаори. Усталыми глазами он бродил по дощатому полу, переваривая в себе слова отца. Однако оптимистичная улыбка не сползала с лица, вплоть до сна.       День выдался довольно тяжёлым, как в физическом, так и в эмоциональном плане. Оба долго не могли уснуть, рассуждая каждый о своём. Мысли о том, что перед ними возникла стена, тяжестью ударили по голове, а нутро заныло ещё больше, просясь увидеть вновь дивный омут искрящихся глаз.