"Ты не так меня понял..."

- Алло, старик, ты где? - Все еще во дворе Клифа. - Ты сумасшедший! Иди домой! - Нет, Гейб, я хочу увидеть его сегодня. Выдав пару непечатных комментариев, Новак бросил трубку. Да, отчасти он прав – бродить по ночи во дворе, не зная точного адреса проживания Клифа и, на данный момент, Люцифера, чистой воды сумасбродство. Однако это был самый точный адрес, который смог вспомнить Дин, а сам Костерман не взял трубку – видимо, в смене сейчас. Мелкий противный дождь пробирался холодными каплями за шиворот. Я стал под навес у подъезда и прислушался к доносящейся откуда-то музыке. Флейте. Судьба, не иначе! Я уверен, абсолютно уверен – это Люцифер играет на флейте! Живая мелодия так органично вплетается в звучащую запись песни! Это он! Внезапно я вспомнил: я так и не сказал Люцу, что Кас хотел бы пригласить его на пару репетиций к себе… Сэм Винчестер – идиот… Выбежав из-под навеса, я лихорадочно оглядел освещенные окна дома. Музыка доносится слева. Всего три окна горят. Прекрасно. Это точно этот подъезд! Буквально через пять минут подошел жилец дома, и я юркнул в подъезд вслед за ним. Второй этаж… Нет, музыка доносится откуда-то выше. Третий. Припал ухом к двери слева… Есть! Это здесь играют на флейте! Инструмент затих, и я прислушался к словам песни: - Once a flawless wish became my sin

Мое непорочное желание обратилось грехом -

Rise from the memories I held

Восстает из удерживаемых мной воспоминаний.

I only wish you'll understand

Если бы ты только понял,

Why its grudge comes now

Почему обида пришла сейчас.

I only wish you will take my hand

Если бы ты только взял меня за руку

And lead me through the cold within me*

И провел через мой внутренний холод.

Я решительно занес руку над дверным звонком. Выдохнул. Нажал. Музыка тут же была остановлена. Мягкие шаги приближались к двери – кажется, я их скорее чувствовал, нежели слышал. Звук проворачиваемого замка будто был растянут на минуты, часы, дни, ведь секунды не могут длиться так долго. Но, наконец, дверь распахнулась. Я увидел Люцифера всего на несколько мгновений – поняв, кто стоит перед ним, он захлопнул двери. - Нет, Люц, постой! – я всей грудью ударился в закрывшуюся дверь. – Умоляю, мне нужно поговорить с тобой! Ответом мне послужили поспешно удаляющиеся вглубь квартиры шаги. Я с тяжелым вздохом прислонился лбом к двери. Перед глазами все еще стоял Люц: осунувшийся, пергаментно-бледный, с тусклыми и будто выцветшими глазами, с щетиной и абсолютным равнодушием во взгляде. - Люцифер, прошу тебя! Я пришел кое-что сказать тебе! Ни единого звука, ни единого шороха или вздоха… Я простоял у квартиры еще минут двадцать. На часах – начало второго ночи. Пожалуй, стоит пойти домой. Чтобы завтра обязательно вернуться. *** - Привет, Винчестер! – сегодня дверь открыл мне Клиф. - Привет! Люцифер дома? Видя, что Костерман замялся, я поспешно добавил: - Клиф, мне нужно с ним поговорить… - Прости, Сэм….он сказал, что слишком плохо себя чувствует для визитов. Еще с утра попросил никого к нему не пускать. Лежит бледный, как смерть, губы подрагивают… От психолога отказывается, говорить со мной начистоту тоже не желает…Ума не приложу, что с ним делать. Я очень за него переживаю, старик. - Да, я тоже… - растерянно произнес я. – Можно попросить тебя об одолжении? - Конечно! - Сообщи мне, как только ему станет лучше. - Без проблем! - И еще кое-что, - чуть не забыл! – Передай ему это. Тут его справка, он должен ознакомиться с ней, и предложение работы, которое может его заинтересовать. - Хорошо. Сэм? Я обернулся на выходе. - Спасибо, что не оставляешь его одного. Я смог только выдавить из себя вымученную улыбку. Как раз я-то его и оставил! Я даже не сразу понял, что щиплет глаза… И с каких пор я такой сентиментальный? *** - О господи, Сэм, ну ты и придурок! Радоваться надо, ты хоть на человека похож становишься! – не отрываясь от тирамису, воскликнул Гейб в ответ на мой пересказ об утреннем визите. – Слезы отнюдь не прерогатива девушек, поверь мне. «Это да», - мысленно согласился я, вспомнив своего брата. Несмотря на многолетний исключительно маскулинный и брутальный его образ (так умело разрушенный Кастиэлем), слез Дин никогда не стеснялся и не таил. - О, кштати, как там у ваш ш Бэкки, у? – старательно двигая челюстями, поинтересовался Новак. - Идиот, - с невольной улыбкой отмахнулся я от друга. - Ну, ты хоть шнова улыбнулша. - Да прожуй ты сначала, обжора! Что там в универе? - Нормально, - отхлебнул кофе Гейб. – Кроль с Кевом соревнуются, кто же больше подколов устроит нашему Гартецу, тот изо всех сил пытается сделать то же. - И ты не участвуешь? - Я и так победил, - самодовольно пожал он плечами. Я уставился на Новака, высоко подняв брови. - Как ты думаешь, кто подкинул Гарту идейку об «ответной охоте»? Я хохотнул. - Ни хрена, правда, у него не выходит…один на один с Кевом еще бы потянул, но Кро силен, умен, хитер и нагл. Уважаю! Вдруг искорки веселья и задора погасли в его глазах, и он непривычно серьезно произнес: - Возвращайтесь, Сэм. Без вас с Люцем скучно. Если бы все было так просто… *** Итак, если я не ошибся с просчетом графика, сегодня Клиф в сутках. А значит, я могу попытать счастья еще раз. В этот раз я простоял под подъездом, ожидая кого-нибудь выходящего или входящего в дом, так долго, что успел основательно промерзнуть. Но мучения увенчались успехом – я, наконец, внутри! Заветная квартира. Звонок. И мучительное ожидание…Осторожные шаги подкрадываются к двери. - Если это ты, Сэм, то убирайся, - слабый хриплый голос звучит для меня ничуть не тише грома. - Люцифер, молю, нам нужно поговорить… - Нет. - Пожалуйста! Я не за прощением пришел! Я пришел ради признания! - Да что ты? – холодный яд в его голосе накрыл меня волной презрения. - Прошу тебя, Люц… В ответ – такая знакомая тишина. Я присел на ведущую наверх ступеньку в шаге от двери и, неожиданно для себя, принялся что-то петь. Сам не знаю, почему я начал напевать эту песню… Кажется, я слышал ее однажды в кофейне. Удивительно, что запомнил слова. Хотя, певец из меня, мягко говоря, никакой, но мне нужно было вылить все свое сожаление и боль. Хотя бы так. Я отчаянно верил, что Люцифер не ушел в глубь квартиры, как в первый мой визит, а все еще стоит в коридоре, прямо за дверью, и слышит меня. - Like frozen leaves

Замерзшими листьями

We are falling

Мы опадаем

On to the soil so barren and cold

На холодную бесплодную землю.

The hidden beauty

Сокрытая красота

Forever gone

Исчезла навеки.

The river's frozen once again

Река замерзла вновь.

So came this time

Вот и настал тот час,

When moonlight blackened my heart:

Когда лунный свет очернил мое сердце:

I can't stand this pain

Я не могу больше терпеть эту боль.

The chain is broken

Разорвана цепь,

It's tearing open my scars:

Это вскрывает мои шрамы.

I want to feel the flame...again

Я жажду почувствовать пламя…вновь.

The shine behind

Сияние в толще

The frozen stream

Заледеневшего потока

Reminds me of your eyes

Напоминает мне твои глаза.

The spark of hope

Искра надежды

Still in my heart

Еще горит в моем сердце.

Shall dreams become true under the ice?**

Станут ли мечты явью под слоем льда?

Я закончил петь, и подъезд погрузился в тишину. Через пару долгих минут замок в двери щелкнул, и на площадку вышел Люцифер: опухшие и покрасневшие глаза были наполнены слезами, небрежно наброшенная рубашка обнажала болезненно-бледное тело. Его всего мелко трясло. – Ты хочешь почувствовать то же, что я в ту ночь? – глухо спросил он. Я молча кивнул. Он взял с какой-то полки в коридоре нож, сделал глубокий надрез на вене и, измазав пальцы кровью, провел по моим губам. Я вздрогнул. - Это. Под тяжелым взглядом Люцифера я слизал кровь и прикрыл глаза от осознания того ужаса, что я натворил тогда. - Открой глаза. Я послушно выполнил требование и увидел, как парень собирает с нижнего века свои слезы и оставляет их на моих губах. Я снова снял языком жидкость. - Люцифер… - И так каждый день. Дверь захлопнулась перед моим носом. Я безвольно сполз по ней на пол. Все скрылось за пеленой жгучих слез, безудержным градом бежавших по лицу и оставлявших выжженные борозды в сердце. Не знаю, сколько я прорыдал у квартиры. Меня била крупная дрожь. Было омерзительно от самого себя. Хотелось заснуть. Надолго. Так надолго, как никогда еще не засыпал. Во рту стоял вкус крови и слез, в голове – отрешенный, полный безразличия голос «и так каждый день». Я не помню, как вышел из подъезда... Как добрался до дороги… Как из-за угла выскочила машина... Помню только удар, женский вскрик и какое-то странное спокойствие: «Ну вот и усну. Я ведь хотел этого». *Песня «Memories» группы The Sins of Thy Beloved ** Песня «The River Flows Frozen» группы Eternal Tears of Sorrow (акустическая версия)