Судьба

На протяжении двух недель Алиса с Мартином не пересекались. Причиной тому стал плотный график Мартина. Девушка за это время успела соскучиться. Скучать. Это слово ничтожно мало, чтобы передать тугой узел беспорядочных эмоций, бьющихся внутри. В сухом переплетении букв не выразить неистовое желание увидеть его. Не на маленьком экране телевизора, а в реальности, услышать знакомый голос, угадать по нему настроение, запомнить слова, произнесенные как-то по-особенному, от которых по сердцу разливается тепло. Уилсон уже год была влюблена в Мартина, а призналась в этом лишь месяц назад. Сносило крышу от одного только его вида. И Мартин не чаял в девушке души, как выяснилось позже. Она часто вспоминала долгожданные дни, когда они встречались у нее дома. Адреналин в крови Алисы зашкаливал, усиливая все ее чувства и переживания. Обычно они занимались сексом в отелях. Алиса обожала, когда ее живот упирался в матрас, а грудь прыгала от каждого толчка. Секс в душевых кабинах они тоже любили, отчаянно наслаждались процессом и разносили по номеру сладострастные стоны. Алисе определенно нравилось всё. Об их романе знали только сами участники группы. Хотя многие фанаты догадывались, что их кумир завел интрижку. *** Мартин не отправлял и весточку о себе. Алиса бесконечно ломала голову, когда можно будет увидиться вновь. Даже не смотря на то, что сегодняшний рабочий день выдался особенно выматывающим, и ноги невыносимо покалывало от бесконечной ходьбы, Алисе хотелось как можно скорее увидеть любимого, почувствовать под ладонью мягкую щеку и увидеть глаза, от которых она таяла. Ничто не могло посягнуть на ее планы, пока из-за угла коридора вдруг не вынырнул Алан. Самое обидное, что все номера группа забронировала на одном этаже. Едкая улыбка красовалась на лице Алана. Он давно испытывал к Алисе симпатию и она догадывалась об этом, но так как это было не взаимно, всячески старалась игнорировать его. Она любила только Мартина. Девушка уже подошла к двери лифта, явно намереваясь поскорее добраться до нужного этажа, когда мужская рука грубо легла на талию и развернула к себе: — Куда-то спешишь? — Алан провёл рукой по женской спине. — А что такое? — Уилсон от испуга закатила глаза. Проведя жадным взглядом по алым губам, Алан облизнулся и втянул девушку в поцелуй. Алиса оттолкнула его, но это лишь сильнее возбуждало музыканта. Он прижал её к стене, поцелуями покрывая шею и ключицы. Девушка запустила руку в его волосы, пытаясь отстраниться, когда за их спинами раздался грубый с насмешливой окраской голос: — Извините, что помешал! Голос принадлежал Мартину. Уилсон сбило с толку его неожиданное появление. Со злостью оттолкнув Алана в сторону, она шла за удаляющейся фигурой любимого. — Мартин, стой, — крикнула она ему вслед, но слова, казалось, не достигли музыканта. Он стремительно приближался к выходу из отеля. Она положила руку ему на плечо, разворачивая к себе. — Послушай меня, — начала девушка. В следующую секунду музыкант приложил палец к губам, заставив Алису умолкнуть. — Зачем мне тебя слушать? — его голос был медленным и плавающим, а взгляд тяжелым, что говорило лишь об одном — Мартин был пьян. — Ты замечательно проводила время с Аланом. Так беги же к нему. — Я пыталась остановить его, — запротестовала Алиса. — Я никогда не смогла бы изменить тебе. — Я уже в этом не уверен, — отмахнулся Мартин. Расслабленный под воздействием алкоголя мозг отказывался воспринимать любые доводы. От одного взгляда на Алису в груди закипали обжигающие злость и обида, готовые вырваться наружу. Неужели не было тех двух недель, что так томительно длились? — Я-то думал, ты из-за обиды меня избегаешь, а ты, оказывается, с Аланом развлекалась! — разгневанно говорил музыкант. — Значит за эти две недели, что мы не виделись, ты зря времени не теряла! — усмехнувшись, добавил он. — Вот именно, две недели, я ску… — Гор не дал ей закончить сказанное: — Или это был твой план? — произнес Мартин таким тоном, будто сделал будоражащее сознание открытие. — Проникнуть в группу и переспать со всеми по очереди? — Как ты можешь так говорить? — Алиса усилием воли подавила подступающие слезы. Подобные обвинения наносили невыносимую боль, а каждое слово, будто игла, впивалось в замершее сердце. — Давай поговорим утром? Ты сейчас пьян, тебе нужно посп… — Разве я не прав? — музыкант вновь не дал девушке договорить, продолжив ее уличать, — Я тебе надоел, и ты решила продолжить с Аланом? Кто дальше? Дэйв? Или Флетч? — Мартин, пожалуйста… — ответила Алиса сквозь слезы, — Все началось из-за Алана. Это он виноват. — Перестань оправдываться! — прикрикнул Мартин. — Ты думаешь, тебе есть прощение? — Нет. Конечно нет, — тихо произнесла она. — Тогда я пойду. — Скатертью дорога, — буркнул мужчина, смотря в спину уходящей Алисе. Он не планировал сдвигаться с места. Вечерний город, который всегда завораживал девушку, заставлял благоговейно вздыхать от разнообразия красок и приятной размеренности, сейчас словно умер. Превратился в ваакум, где не было ни звуков, ни света, ничего. Алиса стала отдельной от всего мира. Она не слышала, не видела. Двигалась по инерции, кажется, в сторону своего дома. Ее голова была пуста. Если не считать одной единственной мысли — Мартин все узнал. Не дал ей объясниться. Она не уповала на еще одну встречу с ним. После такого он даже и близко ее не подпустит. Все кончено. Оказавшись в квартире, Алиса уткнулась в подушку. Нет больше смысла сдерживать подступающую истерику. Никто не услышит ее громких всхлипываний. Только безмолвные стены станут ее утешением. Оставшуюся часть вечера девушка провела перед телевизором. Она не обращала внимания на программу, которую случайно включила. Ей было важно, чтобы что-нибудь мельтешило перед глазами, немного отвлекая от событий сегодняшнего дня. Она не сможет объясниться, не сможет выплеснуть всю душу Мартину. Теперь она его не найдет. Лить слезы уже не было сил. Единственное, что Алиса могла — это пялиться в пустоту и надеяться, что однажды боль утихнет, а любовь забудется. Громкий стук в дверь, прорвавшийся сквозь шум телевизора, заставил Алису вздрогнуть. Кого могло принести к ней в поздний час? С некоторой настороженностью она отворила дверь. На пороге, придерживаясь за стену, ее встретил Мартин. Резкий запах алкоголя ударил в ноздри. — Мартин? — удивленно произнесла Алиса. — Думала, так и будешь ходить безнаказанной? — музыкант крепко схватил девушку за руку, чем заставил ее насторожиться. — Ты ответишь за содеянное. — Что ты имеешь ввиду? — Алиса пыталась не показывать свой страх, хотя чувствовала, как мурашки стремительно пробежались по телу. — Сейчас увидишь. Мартин дернул девушку и повел ее за собой, не ослабляя хватку. Уилсон не хватило храбрости, чтобы вырваться. Даже кричать не могла. Легкие словно окаменели, не позволяя выдавить ни звука. Может, она уже смирилась со своей участью. Музыкант завел Алису в спальню. Он не стал включать свет. Тусклых лучей, которые бросал экран телевизора из небольшой гостиной, было ему достаточно. В растерянности девушка жалась в стену, словно надеясь ускользнуть сквозь них. Она не произнесла ни слова. Взгляд Мартина вселял страх. — Что ты сделаешь со мной? — сделав над собой усилие, выдавила Алиса. — Тебе стоит ответить за содеянное, — монотонно повторил Мартин. — Пожалуйста, не надо… Ты накажешь меня за обычный поцелуй? — голос Алисы запинался от испуга. В один миг она захотела сбежать из собственной квартиры и принялась за попытку, медленно отходя к двери, однако Мартин толкнул ее обратно, повысив тон: — Не отпущу! — голос внушал страх. — Мартин, пожалуйста, отпусти меня, поговорим завтра… — горькие слезы начали течь по ее лицу. Впервые в своей жизни она видела его таким суровым и властным. Он проигнорировал и потащил ее за руку на кровать. Когда мужчина отошел от девушки, он встал у стола, медленно схватив первую попавшуюся одежду. — Прошу, не надо… — выпалила она. — Ни слова больше! — он бросил на нее свой холодный взгляд, заставляя ее содрогаться от происходящего. Но девушка ещё пуще прежнего начала волноваться и что-то тараторить о прощении. Мартин подходил к ней с блузкой в руках, решительно произнеся: — Заткнись, я сказал, иначе я сам заставлю тебя замолчать! Эти едкие слова, словно яд проникли в голову Алисы. Совсем не такого Марина она себе представляла в жизни. Девушка продолжала, по щекам катились слезы: — Мучить меня будешь? — она старалась как-то отвлечь его словами, Уилсон уже смирилась со своей участью, показывая слабость. — Если ты еще хоть раз откроешь свой милый ротик, то тебе придется им поработать, — голос звучал угрожающе. Девичья кровь застыла в жилах. Мартин ухмыляясь, обвёл затылок девушки шелковой блузкой, таким образом завязав ей рот. Алиса лежала на кровати, ёрзая. Когда он освободил себя от ремня, от страха девушку начало мутить. Она смиренно лежала, не дергалась, ибо наказания ей не избежать. Прикрыв глаза, она на миг осознала, насколько же беспомощна и ничтожна перед своим властным и опасным мужчиной. — Вытяни руки! — последовал грубый приказ, но Алиса отрицательно покачала головой. Ему было плевать, но она ничего не могла сделать, она скована, ей оставалось только повиноваться. Мужчина довольно приподнял руки девушки к изголовью кровати, связывая их первой попавшейся футболкой, тем самым лишая свободы действий. Для Мартина все происходило будто во сне. Только горячая ярость наполняла его сейчас, а горесть затуманивала разум. Почему? Почему та, что отдалась ему душой и сердцем, та, которую он впустил в свой мир, с которой хотел разделить свои радость и печать, предала его? Голову мужчины болезненно заполняли вопросы: он уделял мало внимания? Был не достаточно хорош в ухаживаниях, постели? Понятно было одно: эта девушка недостойна его любви. А если недостойна, значит Мартин покажет ей свою настоящую натуру. Он хотел выплеснуть всю свою злость на это хрупкое, несчастное тело, служившее ему пристанищем столь долгие месяцы. Он сел на плоский живот. Не всем весом, конечно. Дыхание девушки перехватывало, жар овладел ею. Мужские руки медленно, но очень ловко, добрались к низу живота и с треском разорвали на ней рубашку. Мартин смотрел на неё ухмыляясь, наслаждаясь её беспомощностью. Уилсон старалась оторвать от него взгляд, но внезапно увидела перед глазами ремень, он обвел им тонкую шею, затем произнёс: — Заслужила быть наказана, заслужила за поцелуй с ним! — он опустился на нее взглядом. В ту секунду Алиса покрылась мурашками от испуга, ибо мужчина схватил ремень, что висел на ее шее, и нанес три удара по нежной коже живота, дополнив: — Мои прошлые удары на твоих рёбрах всё ещё остались, — говорил он с неким торжеством в голосе. Алиса зажмурилась изо всех сил — такого унижения она ещё не испытывала. Она не хотела видеть следы от ударов на своей коже, не хотела ощущать на себе тяжесть мужского тела и шлепки ремня. Девушка ощущала, что над ней полностью взяли власть и не могла противостоять этому. Места ударов моментально краснели, мелкая дрожь продолжала сотрясать тело, но Мартина забавляло состояние Уилсон. Он быстро спустился к пуговице на джинсах девушки, освободив от ненужного элемента одежды. Встав с кровати, он разглядывал Алису, держа в руках ремень. Взмах по ягодице — через импровизированный кляп раздался стон, смешанный со звонким звуком шлепка. Музыкант выплескивал свою злость от разочарования, которая оседала багровыми пятнами на девичьей коже. Нанося удар за ударом, практически не вслушиваясь в стоны, наполненные болью, он и не думал останавливаться. Резко развернув Алису на живот, Мартин нанёс удар по спине, по всем участкам хрупкого тела. Словно оно было холстом для художника. Наконец он прекратил, когда утолил жажду наслаждения. Музыкант опустил руку ниже живота, сорвав с нее трусики. Обвел ягодицы, ощущая под ладонью дрожь хрупкого тела, резко повернул девушку на спину и проник в нее пальцами. Мужчина надавливал и заставлял девушку под ним выгибаться. Уилсон кричала через блузку, от боли во всём теле, пыталась вымолить прощение, чтобы мучитель остановился, но выходили лишь бессвязные стоны. Мартин, казалось, только наслаждался ее беспомощностью. Уилсон до боли сжимала чугунные прутья изголовья кровати. Это мучительно, унизительно. Алисе было противно от каждого стона, вырывавшегося через одежду. Неожиданно Мартин снял с ее губ блузку, она часто дышала и ловила воздух губами. Он хитро смотрел на ее страдания. Девушка взглянула в холодные, как лед, глаза мужчины. — Признайся мне, — его ехидный голос врезался в ее голову. — скажи, что ты принадлежишь мне, — он медленно двигал пальцами, но Алиса даже глаза открыть не могла. — Я…ах, — он надавил на эрогенную точку, как бы ускоряя её, и плотоядно улыбался, видя, как ее лицо искажалось от боли в перемешку с постыдным наслаждением. — Да, да, я принадлежу только тебе, но прошу, остановись. Пожалуйста. Сладкая правда. Мартин не слушал мольбы. Ему лишь льстило то, что она так нуждалась в нем, так зависела от него в данный момент. Он замедлял свои движения и все сильнее надавливал ладонью на ее промежность, от чего Алиса ерзала на кровати. Мужчина не произнес ни слова. Молча поднялся и вышел, оставив её одну. В одиночестве Алиса разрыдалась ещё сильнее. Казалось, невозможно представить большего унижения, чем то, что она испытала. Полуобнаженная, с багровыми отметинами от ремня, она никогда не ощущала себя настолько искалеченной снаружи и особенно внутри. Он ушёл, но продолжал мучить, даже на расстоянии. Прошло не меньше получаса, а Уилсон всё еще лежала, связанная, на кровати. Где же он? Когда вернётся? Как можно любить человека после того, что он сделал с ней? Прошёл час, прежде чем вернулся Мартин. — Как тебе, без меня? — словно в шутку спросил он, стоя у порога. — Мартин, пожалуйста, прекрати всё это, — слез уже не осталось, ее голос звучал хрипло из-за пересохшего горла. Уилсон вздрогнула, так и не заметив, как он лег почти вплотную к ней, касаясь ее груди своей и, опускаясь взглядом, целовал в шею, но постепенно девушка чувствовала, что поцелуи превращались в укусы. Она начала постанывать, не контролируя себя. Алиса проклинала себя. Лучше проглотить голосовые связки, чем показывать, что ей может быть приятно. Мужчина устроился сверху, ухмыляясь и смотря ей в глаза. — Чего тебе ещё надо? — испугавшись, запиналась девушка. — Пока ты не поймёшь, каково мне. Мне тоже больно видеть тебя с другим! — он схватил за ее подбородок, уже повысив интонацию. — Да, тебе больно, — Алиса снова боролась с подступающей истерикой, — но пойми, это был всего лишь поцелуй. — Какая же ты эгоистка, — бросил Мартин куда-то в пустоту, — Сначала ты влюбляешь в себя, а потом… — мужчина снова опустился губами на шею, переходя на ключицы. Алиса прикусила нижнюю губу, осознавая, как новая волна унижений накатывала на нее. Он в миг остановился. — Перестань, не надо… — Алиса больше не могла бороться. Девушка с ужасом гадала, что ее может ожидать дальше. — Прошу, — в недоумении Алиса смотрела на него, — Просто остановись. Его лицо возвышалось над ней, такое властное. — А ты ведь повторяешься, — он играл чувственными нотками в голосе, ухудшая состояние девушки. Мартин и не думал останавливаться. Он чуть опустился и девушка наблюдала за тем, как осталась без нижнего белья, как он сам расстегивал ширинку своих джинс и грубо вошел в нее одним резким и быстрым рывком. Не дав и доли секунды привыкнуть к нему, начал резко двигаться в ней. Он даже смазкой не потрудился воспользоваться. Алиса, задохнувшись от обжигающей боли, протестующе дернулась, но мужчина лишь крепче прижал ее к себе. Прервался, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Мартин поглаживал напряженные девичьи бедра. И начал двигаться резко, каждый раз выскальзывая из ее тела почти полностью и входя до предела, потом быстрее. Зачем сдерживать себя? Мужчина позволял себе всё, когда она была рядом. Увеличивая темп, он слушал хриплые стоны вырывающиеся из её груди. Чувство власти, оно опьяняло Мартина. Смирившись со своей участью, Алиса закрыла глаза, ощущая, как каждый новый толчок отдавался жгучей болью во всем теле. На секунду, ей показалось, как странные теплые струйки текут по ее ягодицам. Девушка закричала сквозь слезы. Губы давно искусаны до крови. Руки музыканта медленно скользили по хрупкой спине, пальцы обвивали горло, сдавливая. Она задыхалась, перед глазами плыли прозрачные кляксы. Мужчина лишь сильнее сжимал женскую талию. Мысли в его голове путались, мозг был затуманен наслаждением, чувством власти и алкоголем. Цепкие пальцы впились в бедра Алисы, голова чуть откинулась назад, но он по-прежнему не отрывал глаз от ее лица. Она же чувствовала, как от влажного трения его плоти внутри волнами проносилась обжигающая боль. Мужчина вбивался в нее грубыми толчками, насаживал на себя до предела, заполнял собой, и сквозь притупившуюся боль она ощущала, как внутри что-то начало гореть, сжималось, пульсировало. Ей было неприятно, она хотела, чтобы он прекратил. — Мартин, пожалуйста, остановись… — прокричала девушка. От постоянного напряжения она медленно теряла себя, давно хотелось забыться, отречься от всех ощущений, эмоций. — Я не разрешал говорить! — прорычал Мартин и опустил голову на её живот, поцеловал места ударов, не замедляя темп. Ярость, с которой Мартин целовал девушку, возвращала ее в реальность. Он был беспощаден в поцелуе и не позволял ей отстраниться, прижав девичий затылок своей рукой, а другой обхватив за талию. Какая-то часть его разума требовала прекратить, остановить эту пытку, но внутри девушки было настолько восхитительно, что он каждый раз проникал всё резче, абсолютно не слушая ее мольбы. — Черт, до чего же в тебе так хорошо. Грязно. Мерзко. Она пыталась ногами оттолкнуть Мартина, но это оказалось невероятно сложно. Этим действием девушка его больше возбудила, и отчаянный крик Алисы от очередного толчка Мартина вынудил разорвать объятия, оставляя Уилсон в полнейшем шоке. — Знаешь что, ты мне надоела, — изъявил мужчина, одеваясь. Алиса лежала на кровати, смотря в потолок, но эти слова заставили ее нехотя взглянуть на него. — Что? — произнесла Алиса вполголоса. — В каком смысле? — ей трудно давались слова. — В прямом, ты мне надоела! — Мартин резко подошёл к изголовью кровати и освободил руки девушки. Стертые запястья отозвались колющей болью. Музыкант развернулся к ней спиной. Уилсон смотрела ему вслед, ожидая, какое следующее наказание придумает ей Мартин. Он не проронил ни слова, не взглянул на нее. Найдя на полу свои вещи, он наспех оделся и покинул квартиру. На минуту Алиса задержала глаза на двери комнаты и зарыдала. На кого теперь она похожа? В таком состоянии она даже на помощь позвать не сможет. Не сможет рассказать, что с ней произошло. Рефлекторно девушка поднялась с кровати и отправилась в душ. Она сняла разорванную одежду и встав под теплой водой, начала потихоньку успокаиваться. Алиса сидела под душем минут десять, смывая слезы, капли крови. Колени ныли, всё тело кричало от боли. Вода постепенно унимала всё. Она бесконечно вспоминала о том, что сейчас произошло. Девушка от злости и своего ничтожного состояния обеими руками стукнула по стеклянной перегородке пару раз, от чего она вдребезги разлетелась. Алиса долго смотрела на результаты своей работы, не совсем осознавая, что наделала. Ее разум уже давно был далеко. Только мысль об одном единственном человеке удерживала ее от полного забвения. Она не давала покоя. Не давала забыться. — Я не хочу о нем думать… — едва слышимо произнесла девушка. Вода скрыла все ее слова. Образ Мартина всегда будет с ней, в ее мыслях, воспоминаниях. От них не избавиться просто так. Только если… Уилсон увидела выход из сложившейся ситуации. Она посмотрела на самый крупный осколок и машинально потянулась к нему. «Конец довольно острый, можно пораниться, если вовремя не убрать», — промелькнуло где-то в подкорке сознания. Это была бы лёгкая смерть. Алиса поднесла осколок к запястью. Её мучения прекратились и некому было бы ее спасать. Так даже лучше. Не было никаких причин, чтобы не совершать задуманное. Человек, которому она хотела посвятить свою любовь, покинул ее, оставив только физическую боль. Но это не так сильно беспокоило ее. Душевные раны, нанесенные Мартином, никогда не затянуться. Каждый день они будут напоминать о перенесенном унижении и страхе. Она боялась жить с таким грузом, попросту не хотела. Теперь ее ничто не останавливало. Уилсон одним легким движением провела осколком вдоль по запястью, не ощутив совершенно ничего. Кровь активно засочилась из пореза и вода тут же смыла все еще следы. То же самое Алиса проделала с другой рукой. Так оставалось меньше шансов на спасение. Сердце бешено стучало. Потеряв равновесие, через мгновение, Уилсон упала на плитку в душевой кабине. Так она лежала бесконечные минуты. Тем временем, в соседней квартире женщина очень озадачилась, когда услышала звук, сильно напоминающий звук разбившегося стекла. Мнительная по своей природе, она решила сразу проверить, не случилось ли чего плохого. С растущим в душе подозрением она постучала в дверь квартиры Алисы, откуда и шли звуки, но никакого ответа не последовала. Она продолжала стучать, пока не поняла, что дверь, оказывается, не заперта. Женщина неуверенно толкнула ее, но не спешила заходить. Пару раз она позвала хозяйку квартиры и снова не получила ответ. Из ванной доносился шум воды, дверь была приоткрыта. Необъяснимый страх охватил женщину. Она чувствовала, что произошло нечто плохое. Медленно приближаясь к ванной комнате, она заметила неподвижное тело Алисы на полу в небольшой луже крови. Дрожь охватила тело женщины, но не ее разум. Быстро сориентировавшись, она сразу же позвонила в скорую. Она оказала первую помощь, вспоминая, как это делается в фильмах. Всё, что ей попалось под руку — полотенце и рубашка самой Алисы, она завязала ими запястья, пока ждала скорую. Услышав сирену, женщина выбежала на встречу машине. Только через время Алису увезли в реанимацию. Страшно представить, что могло произойти в доме, будь сейчас дневное время, когда народ узнал бы о шокирующей новости. Сразу поползли бы слухи о сумасшедшей.