Судьба

Миновал год. За это время произошло несколько событий. Почти полгода Алиса провела под наблюдением врачей — разумеется, не без настояний Мартина. Девушка не стала отказывать любимому. Неожиданная беременность невероятно обрадовала Уилсон: она и подумать не могла о таком чуде. Вскоре Алиса родила дочку, которую назвали Сьюзан. Группа выпустила альбом Black Celebration и отправилась в успешное европейское турне. По инициативе Дэйва ребята сняли большой дом со студией, где можно было и жить, а не скитаться по дорогим отелям. С малышкой, конечно, стало сложнее: трудно было побыть наедине или хотя бы говорить громко. Сьюзи очень походила на Мартина чертами лица.

***

И вот однажды дома остались только Алиса с Мартином. Она почти всё время проводила в четырёх стенах: готовила, убирала, сидела с дочерью. Совсем не такую жизнь девушка себе представляла, конечно. Они находились на кухне. Уилсон готовила обед, а Мартин сидел рядом на стуле, думая о чём-то своём. Девушка ходила туда-сюда, нарезала овощи — и всё это спиной к нему. Он внимательно разглядывал её утончённую фигуру, пока вдруг не выбросил посторонние мысли из головы. — Чего это ты попкой виляешь? Дразнишь меня? — прозвучал его голос. — Накажу, — усмехнулся он. Алиса обернулась и ответила: — Что? Я танцую. У меня сегодня хорошее настроение. Он встал со стула и накинулся на неё сзади. Девушка вздрогнула от неожиданности и отложила нож. Её слегка оголенные плечи возбуждали Мартина. Он, не сдержавшись, припал к ним, постепенно перемещаясь к шее. Кожа Алисы покрылась мурашками. — Ах, что ты делаешь? — мгновенно прохрипела она. Мартин был так близко, что девушка почувствовала исходящее от него тепло. В нос ударил запах чистоты и дорогого мыла. Алису бросило в жар от контраста с тяжелым, сложным парфюмом. Мужчина поднял руку и коснулся её щеки. И она позволила ему это сделать — не оттолкнула. Все барьеры, вся логика, все «но» только что рассыпались в прах. Они двинулись навстречу друг другу одновременно. Его губы нашли её без колебаний, без вопросов. Это был не нежный поцелуй, спрашивающий разрешения. Это было самое настоящее взятие. Стремительное, властное, безжалостное. В нём не было и тени сомнения. Мартин источал искры решительности и заставил её подчиниться. Он схватил её за талию и прижал к себе так сильно, что выбил весь воздух. И Уилсон ответила с той же яростью, зарывшись пальцами в его волосы. Мир сузился до точки соприкосновения губ, до вкуса его — мятного, головокружительного, родного — и до огненного вихря, крутящегося в животе. Они разомкнули губы. Алиса тяжело дышала, глядя на него и не веря, что только что пережила самый лучший поцелуй за последнее время. У неё снесло голову, а внизу живота появилось тянущее чувство желания. Музыкант повернул девушку к себе и принялся щекотать губами её шею. Она затаила дыхание, вцепившись в его широкие плечи. Схватив Алису, он уложил её прямо на стол. Невыключенная конфорка вырвала Уилсон из забытья. — Мартин, подожди, — девушка кивнула на плиту. Мужчина понял без слов и выполнил её просьбу. Они снова продолжили целоваться, как вдруг Алиса отстранилась, взволнованно шепча ему на ухо и перебирая пальцами его волосы: — А если кто-нибудь зайдёт? — Я вижу, ты хочешь всё прекратить? — его игривый тон сбил её с толку. — Нет, — тихо ответила она, заворожённая его взглядом. Сжав руки под её блузкой, Мартин приподнял бюстгальтер, открывая кожу для ласк. Затем быстро стянул с возлюбленной чёрные джинсы. Твёрдый стол явно не годился для нежности, поэтому Алиса приподнялась и прижалась к его торсу, обхватив ногами за пояс. Мартин увлёк её к кровати, на второй этаж. Его нежные поцелуи оставляли на коже влажные следы, дыхание девушки участилось. Со всей страстью впившись в шею, Мартин оставил красный засос, добившись первого протяжного стона. Затем переключился на другую сторону, оставив там мягкий укус. Он жадно любовался своими отметинами. Музыкант добрался до груди, целуя каждую по очереди и оставляя влажные дорожки. Внутри у Алисы всё трепетало. Она схватила возлюбленного за волосы, затем опустила ладони на спину, пальцами забралась под край футболки и стянула ненужную вещь. Она жадно водила руками от плеч к торсу, ощущая под ладонями разгорячённое тело, тогда как он губами ласкал её, вызывая сдержанные стоны. Ему нравилось нагнетать: особое удовольствие доставляло её томительное ожидание. Он медленно целовал, аккуратно опускаясь к животу, чувствуя её трепет. Мартин языком щекотал рёбра, слегка покусывая их, и оставил ещё один засос. Алиса громко застонала, прикусив нижнюю губу. Его ладонь скользнула по её спине, поднялась к шее, убирая непослушную прядь за ухо. Мужчина взглянул на возлюбленную. Растерянность и страсть смешались в его зелёных глазах, пытливо вглядывавшихся в её вспыхнувшее лицо. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул Мартин. Алиса отчаянно замотала головой. Губы Мартина растянулись в игривой улыбке. Нет, нет! То, чего она хотела, невозможно было выразить словами. Улыбка, тронувшая его глаза, казалась какой-то неживой, и всё же — прежде чем он опустил ресницы — Алиса заметила, как в тёмных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Музыкант уткнулся в ложбинку между грудями и принялся исследовать её губами и кончиком языка. Его тёплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в девушке жгучие волны возбуждения. Затем руки снова скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бёдра. Мартин прижал Алису к стене. Она стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где-то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания — желания отдать себя без остатка. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какой нужна ему. В этот момент Алисе вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться лишь ему, только ему принадлежать до конца жизни. И это было правдой. Другого способа утолить нестерпимый голод тела и души не существовало. Мартин медленно притянул её к себе. Его настойчивые пальцы требовательно сжали её бёдра. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Алиса запрокинула голову, и сияющая волна волос упала ей на спину. Музыкант отстранился и шепнул: — Избавься от одежды, — его голос звучал грубо, но так приятно, что девушка таяла, стоило ему коснуться её слуха. Затем он отошёл к кровати. Лицо Мартина не выражало ровным счётом ничего. Алиса шумно вздохнула и подчинилась. Взявшись за края свитера, она медленно стянула его. Смутившись под взглядом своего «господина», она чувствовала, как её щёки заливаются краской. Мужчина достал из тумбочки пепельницу, поставил её на кровать, затем вытащил картонную прямоугольную пачку. Взяв зажигалку, он прикурил сигарету и зажал её в зубах. — Ну? Продолжай, сладкая, — музыкант присел на кровать. Кусая губу, Алиса медленно завела руку за спину, расстегнула бюстгальтер и, скинув его, слегка прикрыла грудь руками. Не довольный паузой мужчина, прервал тишину: — Не прикрывайся. Ты прекрасна, но я хочу, чтобы ты поторопилась. Потупив взор, она покорно убрала руки. Взявшись за чёрные трусики, она взволнованно стянула их. Стоя перед ним во всей красе, Алиса слегка прикусила нижнюю губу. Мартин пристально смотрел на неё, скользя взглядом сверху вниз и не оставляя без внимания ни один изгиб её тела. Он сделал несколько новых затяжек и выдохнул дым, затем отложил сигарету. Подойдя к Алисе, он развернул её спиной к себе и припал к ней поцелуями. Они были нежными, томными — словно он дразнил и играл с ней, заставляя её больно кусать губу. Его поцелуи доводили девушку до исступлённых, громких стонов. Мартин впился в её шею, специально медля. С особой, животной жадностью он накрыл губами её шею — во рту пересохло от желания. Затем перешёл к мочке уха, плечам, спускаясь всё ниже и ниже, к пояснице. Девушка прогнулась в спине, из её уст вырвался тихий стон. Мартин развернул Алису к себе лицом и по-собственнически очертил пальцами изгибы её тела, коснувшись самого чувствительного места. Алиса вздрогнула, цепляясь за стену. Брошенный на него взгляд выдавал крайнюю степень смущения, что не могло его не радовать. Уилсон снова прикусила нижнюю губу, закрыв глаза от перевозбуждения. От его действий дыхание участилось, удовольствие разливалось по телу. Она старалась изо всех сил сдерживаться, пока его пальцы путешествовали по её коже. Спазмы внизу живота сводили в приятном мучении. Сильные руки продолжали ласкать её — Алиса была готова раствориться в этих ласках. — Боже, зачем ты так сводишь меня с ума? — еле шевеля губами, тихо произнесла Уилсон, отведя взгляд в сторону и словно ожидая удара. Однако Мартин резко прервал момент и отдалился от неё. Остановившись чуть поодаль от кровати, он приказал: — Подойди ко мне и встань на колени! Она безмолвно принялась выполнять приказ, заметив, как он внимательно за ней наблюдает. Почти две минуты мужчина ничего не делал — он заставлял её томиться, умолять без слов. Колени слегка покраснели, в голове лихорадочно смешались мысли о том, что ждёт её дальше. Гор поднял Уилсон на руки и, развернувшись, уложил на кровать. Он поцеловал ключицу — она запрокинула голову от приятных ощущений. Губы были обжигающими. Поцелуй сменился прикосновением языка, затем лёгким укусом, от которого она вновь тихо застонала. Широкая горячая ладонь коснулась низа живота, вынудив задержать дыхание, а после опустилась ниже, к самому чувствительному месту. Откинув голову на подушки, Уилсон прикрыла глаза, сгорая от каждого прикосновения. Разум затуманился, осталось только дикое, неистовое, страстное желание получить удовольствие. Его дыхание обожгло живот. Язык провёл долгий, медленный путь от пупка вниз. Она сжала простыни, открыв рот в беззвучном стоне. Руки Мартина крепко держали её бёдра, не давая вырваться от волны нарастающего наслаждения. Он работал методично и безжалостно: то ускоряя темп, то нарочито сбавляя, пока ноги Алисы не задрожали, а внизу живота не закрутилась тугая пружина. Она была готова простонать его имя в сладостной истоме. Но он отстранился, оставив её на краю — опустошённую и дрожащую. Уилсон разочарованно выдохнула, приподнявшись на локтях. Мужчина поднял с пола её кофту и завязал ей глаза. Алиса погрузилась в темноту. Мартин осторожно припал к её шее, опускаясь к ключицам. Он продолжал осыпать тело возлюбленной поцелуями, иногда останавливаясь, чтобы оставить новую отметину. Мужчина умышленно терзал её, словно давая в полной мере прочувствовать те же эмоции, что несколько минут назад вызывала у него она сама. Затем перешёл к груди, поглаживая кожу вокруг сосков. Он сводил её с ума каждым движением, каждым мимолётным касанием. Лишённая возможности видеть, Алиса обострила осязание и слух — и музыкант этим исправно пользовался. Она лишь кусала губу, сдерживая стоны, и совсем не знала, где ожидать следующего прикосновения. От этой неизвестности игра превращалась в новую маленькую пытку, а прикосновения приносили ещё больше удовольствия. Всё, что ей оставалось, — ждать. Она слышала шаги: то совсем рядом, то в отдалении. Её хрупкое тело было так близко, оно принадлежало только ему — и это опьяняло разум, заставляло действовать. Мартин крутил на пальце наручники, ухмыляясь. — Подними руки вверх, — его голос прозвучал более настойчиво. Алиса соединила руки и подчинилась. Один щелчок — и её запястья сковали железные наручники. Мужчина не медлил. Его пальцы вновь скользнули внутрь, умело двигаясь вдоль влажных стенок. Алиса выдавила из себя его имя — оно зажгло в нём синее пламя, сжигающее дотла, без остатка. Внутри неё было так горячо и узко, что сдерживаться становилось невозможно. — Умоляю… Пожар между ног разгорался всё сильнее, пока Мартин нарочно мучил девушку, сам наслаждаясь её томными вздохами и мольбами. Несдержанный стон словил затуманенный разум Мартина, послуживший сигналом для продолжения. Он покрывал её ключицы поцелуями, затрагивая каждый участок вокруг, сминал ягодицы, сопровождая это громкими шлепками. Затем резко — слишком резко — ворвался внутрь, двигаясь так быстро, как только мог. — А теперь открой рот, — мужчина остановился и посмотрел на её сжатые губы. Девушка подняла голову и медленно разжала их, не смея возражать. Погладив её по голове, Мартин перекинул волосы с правого плеча на левое. Взяв в руки кляп, он вставил его в рот девушки. — Не шевелись! — приказал он повышенным тоном. Алиса напряглась, покрываясь мурашками. Мартин наклонился и провёл языком по её пупку. Девушка судорожно втянула живот, заёрзав на простыне. Он прижимал Алису к себе и напирал, придерживая за талию. Нависая над ней, провёл тыльной стороной ладони по её щеке, шее, затем чуть коснулся груди и, обхватив за плечи, слегка толкнул вперёд. Какое-то время Мартин просто смотрел на неё, словно издевался. Уилсон смиренно лежала в растерянности. Она чувствовала, как его мягкая рука приближается к её скулам, и послушно зажмурилась. Мужчина скользил подушечками пальцев по её щекам, потом наклонился, мягко поцеловал в висок, провёл губами вдоль линии скул и перешёл на шею. Дыхание Алисы сорвалось во вздохи. Мартин захватывал губами нежную кожу, и она тихо застонала — это заставляло его усилить атаку. Он впивался в её шею всё страстнее, оставляя красные засосы, а потом проводил по ним языком, словно пытаясь слизнуть. Точно так же присасываясь, он массировал языком ещё один след покрупнее, затем прокладывал им путь к центру, обводил по кругу еле заметный бугорок горла и погружал кончик языка в яремную ямку. Та же участь ждала грудь. Мартин выводил круги вокруг соска, пока тот не становился ещё твёрже и выше, после чего обхватывал его губами. Зубы касались загрубевшей кожи, но он не кусал, а скорее позволял соску вырваться, вскользь пройдя через преграду. Зажав сосок между пальцами, он медленно водил по нему языком, а потом, крепче сжав, переключался на другую грудь, покрывая её поцелуями. Уилсон издала стон, больше похожий на крик. Губы мужчины растянулись в довольной улыбке. Мартин опускался всё ниже, к животу. Языком он скользил выше и проходился по заветному месту. Девушка заметно вздрагивала, пытаясь уйти от касаний. Через пару мгновений Алиса ощутила его горячие ладони на своей талии. Он шире раздвинул её ноги, сильнее вдавливая в постель. Язык снова мягко скользил по промежности. Мартин слышал её громкое дыхание, переходящее в мычание. Устремив взгляд на довольную любовницу, музыкант принялся вылизывать её изнутри, вталкивая язык то быстро и глубоко, то медленно, проникая лишь кончиком. Алиса тихонько захныкала. Она была готова разорваться на кусочки. Кончик языка теребил горошину, заставляя девушку изгибаться и втягивать живот от напряжения. Удовольствие нарастало слишком быстро. Она ощутила боль в запястьях, но через мгновение это чувство ушло, когда она достигла высшей точки. Алиса не воспринимала ничего вокруг — весь её мир сфокусировался на тугом узелке внизу живота, готовом прорваться лавиной наивысшего наслаждения. Вновь прекратив ласкать любимую, Мартин отошёл в сторону. Комнату заполнили звуки учащённого сердцебиения — едва слышимые, манящие. Вскоре их прервал хлёсткий треск кожаной плётки. Алиса представила, как Мартин растягивает в руках новую игрушку, и в предвкушении задержала дыхание. Плётка стала инструментом в руках музыканта. Стоны и крики дополняли сладостную мелодию желания и возбуждения. Алиса чувствовала, как нечто холодное касается её шеи, затем ключиц и живота, а после и вовсе проникает внутрь. Девушка выгнулась, подобно кошке — грациозно и игриво. Она хотела перехватить инициативу, несмотря на своё уязвимое положение, но тут же резкий шлепок напомнил ей, кто здесь главный. Левое бедро обожгла мгновенная боль. Подобно хищнику, загнавшему добычу, он сделал несколько кругов вокруг кровати, довольно глядя на девушку и нанося удар за ударом. Со временем плётку сменил ремень. Мартин неспешно подошёл к Алисе. Жаль, она этого не видела, но почувствовала его рядом. Мужчина резко развернул её на живот. Кончиком ремня он едва касался спины, проводя им по лопаткам и пояснице. Тело Алисы покрывалось мелкими мурашками — ощущения напоминали лёгкую щекотку. Она вздрогнула, когда почувствовала ремень, опустившийся на ягодицу. Мартин схватил её за волосы, открыв для себя новые места для игр. Он ласкал её соски, в то время как вторая рука наносила звонкие шлепки ремнём по упругим ягодицам. Ещё секунда — и девушка точно потеряла бы сознание от блаженства. Мартин отпустил тёмные волосы и склонился над её хрупкой спиной, прикоснулся губами к нежной коже и скользнул языком от шеи по позвоночнику, оставляя влажный след. Влага холодила разгорячённую кожу, и от этих ощущений голос Уилсон сорвался. Слишком хорошо. — Не двигайся, — приглушённо сказал мужчина. Всего через минуту капля воска от свечи, мягко и интимно освещавшей комнату, скатилась и упала прямо на спину Алисы, обжигая её. Она замерла, ощущая, как горячая жидкость растекается капля за каплей, почти мгновенно застывая. Мартин аккуратно разливал тающий воск по бархатистой коже. Приятное тепло пробежало по телу, и эти ощущения были настолько яркими, что даже жжение от расплавленного воска казалось ничем по сравнению с ними. Алиса замычала — в её голосе слышались нотки мольбы, и это ещё больше возбуждало. Мартин потянул девушку на себя и поднёс плётку к её горлу. Уилсон чувствовала, как кружится голова, а хриплый голос мужчины проникает в сознание сквозь пелену удовольствия. — Ты забываешься, сладкая. Я не разрешал издавать ни звука. Девушка замычала в ответ. — Ты так сильно хочешь меня? — он сжимал её ягодицы, оставляя белые следы от крепких пальцев. Уилсон кивнула. Её плечи вздымались; она запрокинула голову, когда вновь растаявший воск потёк по её коже. Мартин отложил свечу. Он быстро избавился от брюк вместе с боксерами и медленно вошёл в девушку, продвигаясь вперёд и параллельно поглаживая руками изящный изгиб её спины. Он полностью прижался к ней своим телом, и как только она попыталась ускользнуть, решив начать долгожданный процесс самостоятельно, он до боли сжал её грудь, не позволяя двигаться. Мужчина с размаху шлёпнул Алису по ягодице. От этого удара по всему телу девушки пробежали мурашки. Уилсон приподнялась, и Мартин тут же накрыл её грудь ладонями, гладил, сжимал пальцами соски. Алиса, всё ещё изнывая от наслаждения, подала назад. Пот катился градом. Мартин потянул её за длинные волосы и горячо шепнул: — Разрешаю тебе стонать, — мужчина словно играл с ней. Ловкие руки Мартина снова легли на грудь девушки, изучая податливое тело; задержавшись на левом соске, развернули её обратно. Горящих следов коснулся влажный язык. Мартин провёл им по каждому из них, успокаивая, обласкивая, несильно покусывая, зализывая языком — и так по кругу. Алиса подалась вперёд, выгибая спину, — это всё, на что она была способна. Однако оказалось, что не только на это. Мартин отбросил ненужный кляп с её губ. Уилсон горячо задышала, низ живота невыносимо тянуло, и она заскулила: — Прошу, возьми меня всю без остатка, мой господин, — она потеряла способность думать, отдавшись эмоциям и желаниям. — Пожалуйста. Мужчина резко перебил возлюбленную: — Как? — глухо прошептал музыкант. — Чёрт тебя дери! — застонала она. — Трахни меня грубо. — Алиса уже давно находилась в каком-то полубреду. Разведя её бёдра в стороны, музыкант забрался сверху, улыбнулся и вошёл глубоким, властным толчком, заполнив её полностью. Алиса ахнула от наслаждения и легко приняла его. Внутри неё было слишком хорошо. Так тепло и влажно, что просто сносило крышу. Она выгнулась и опустила плечи на шёлковое покрывало, ощутив столь желанный контакт. Он дал ей время привыкнуть, двигаясь медленно, — и рисковал кончить неприлично быстро, если бы ускорился. Они замерли на мгновение, но затем Уилсон потянулась к нему губами для поцелуя. Мартин ответил и начал двигаться — не спеша, почти мучительно медленно. От каждого толчка стоны вырывались наружу. Его руки отпустили девушку, опустившись на бёдра, чтобы изменить угол и углубить проникновение. Его имя на пухлых губах, сорвавшееся в хриплом крике, словно дало ему новый импульс. Он выпрямился на руках, его движения вмиг потеряли остатки медлительности, превратившись в неистовый, повелительный ритм. Толчки стали глубже прежних, они били в самую суть, в самую сокровенную, забытую точку её существа. Руки сжали бёдра сильнее. Останутся синяки — отметины этой ярости. Но жалела ли она? В эту секунду, когда по телу разливалось неимоверное удовольствие, — абсолютно нет. Уилсон отдавалась этой страсти полностью, желая получить всё по максимуму. Её ноги обвились вокруг его спины, притягивая ближе, встречая каждое его движение движением таза. Их губы столкнулись в новом, безудержном поцелуе. Мартин вновь изменил угол, и другая, острая волна удовольствия ударила в мозг. Алиса вскрикнула, выгнувшись и вцепившись ногтями в его плечи. Казалось, тело вот-вот разорвётся от до жути божественного напряжения. Он освободил её от веса своего тела и, перекинув стройные ноги через свои бёдра, чуть ускорился. Дыхание Алисы стало более рваным и громким. Слишком сильно. Горячо. Просунув руки ей под поясницу, он приподнял её тело и, приблизив к себе, впился губами в шею. Ускоряясь, он возбуждал девушку ещё сильнее. Мужчина наполнял её всю, заставляя буквально изворачиваться под ним. Несомненно, будь её глаза развязаны, в них можно было бы прочесть, как хорошо ей было. — Иди сюда, — через мгновение приказал он и отбросил блузку с глаз девушки. Подчинившись, Алиса медленно уселась на любимого. Она прокладывала дорожку из поцелуев по его телу, скользила по нему волосами и грудью. Он выгибался навстречу её прикосновениям, затем провёл ладонью по стройной талии и удобно усадил её на себя, начиная двигаться. Девушка откликалась, опускаясь на его плечи, приподнимаясь к его губам. Он отвечал на поцелуй, набирая скорость. Дыхание девушки сбилось, и скованные руки она с силой скинула на его шею, сдерживая рвущиеся из груди стоны. Алиса понимала, что сейчас вся власть в её руках. Она начала с неторопливых движений, то ускоряясь, то замедляясь. Быстро привыкнув к растяжению, она получала удовольствие от каждого плавного толчка. Громкие и неистовые стоны наполнили комнату. Мартин двигал бёдрами ей навстречу, лаская ладонями грудь, спину, бёдра, ягодицы. Он исследовал каждый сантиметр её нежной кожи, и позволил девушке доминировать — подбирать тот темп, который нравился ей. Мужчина подстраивался и получал удовольствие. На миг Мартин остановился, освободил руки возлюбленной, и Алиса наклонилась вперёд, обхватила руками его шею и выбрала самый удобный для них двоих темп. Она прижималась грудью, целовала в щёку. Этот момент стал почти слишком интимным. Уилсон протяжно выдыхала, низ живота сладко тянуло. Тугой узел вот-вот развяжется, выпуская из клетки поток блаженства. Мартин ухватил её за плечи. Ей понадобилось всего десять толчков, чтобы по телу поплыло наслаждение. Девушка обессиленно упала на него, прикусив кожу на его плече. Она чувствовала, как тепло разливалось внутри — его тепло, — и как стекала с неё белая жидкость. Он устало поцеловал её в щёку, а она устроилась на кровати рядом с ним, под одеялом. Минут пять они лежали молча, приходя в себя после эйфории. Плач ребёнка раздался, когда они переодевались. Алиса успела надеть только футболку Мартина и сразу побежала к дочери. Она взяла Сьюзи на руки и начала укачивать; малышка постепенно успокаивалась. Девушка подошла к Мартину с ребёнком и сказала: — Папа, подержи дочь и дай мне одеться. — Погода хорошая, — он улыбнулся малышке, переведя счастливый взгляд на Алису. — Пойдём-ка мы с дочкой прогуляемся, пока мама будет одеваться. Часы показывали начало двенадцатого. Алиса сходила в душ, переоделась в домашнее, затем спустилась доваривать обед, включив конфорку. За это время вернулся Алан. — Ой, привет. Не заметил тебя здесь, — поздоровался он, улыбаясь ей. — Скоро будем обедать, когда остальные присоединятся. Алиса даже не взглянула на Алана. Она думала: если не обращать на него внимания, клавишник потеряет интерес и уйдёт. К сожалению, сегодня он был слишком упёртым. — Знаешь, ты гораздо красивее, когда занимаешься чем-то другим… — музыкант схватил девушку за руку, приближаясь к ней. — Что ты делаешь? Прекрати, слышишь! — возмутилась Уилсон, отталкивая его. — Не могу. Мы уже долго живём под одной крышей. Я вижу, как ты ходишь, как ты дышишь, как мелькаешь перед моими глазами. Я старался сдерживать эмоции, но они сильнее меня! Алан потянулся к Алисе, чтобы поцеловать. Реакция девушки не заставила себя ждать. Она дала ему звонкую пощёчину и отступила на шаг. Алиса знала, что Мартин не так далеко и сможет её защитить, если понадобится, но это не мешало сердцу взволнованно биться о рёбра. — А ты сегодня очень игривая, — клавишник выпрямился и ощупал пальцами покрасневшее место удара. — Алан, не надо! — гневно произнесла она. Алиса не успела моргнуть, как Алан оказался рядом. Её лицо почти упиралось ему в грудь. Он поцеловал её в губы — жёстко и неуклюже. Пальцы обвили её талию, не выпуская из насильственных объятий. — Перестань немедленно! — пробормотала она, когда сумела немного отстраниться, и стала звать на помощь. — Помогите! Кто-нибудь! — кричала она во весь голос. В ту же секунду Алан снова впился в её губы, не давая закричать, но Алиса не ответила на поцелуй. Она услышала, как открылась входная дверь. Тотчас обернулась и громко произнесла: — Марти, это ты? Помоги, прошу. — Что происходит? — Алиса услышала голос любимого. В это время Алан произнёс в негодовании: — Всё равно будешь моей! Появившийся сзади Мартин схватил Алана за плечо и оттолкнул его от Алисы. — Сволочь ты! Мартин сжал ладонь в кулак и замахнулся на Алана. Тот, ожидая удара, попятился назад, но споткнулся об одну из игрушек Сьюзи, разбросанных по всему дому, и упал на пол. Алиса забежала за спину Мартина. Напряжённая обстановка говорила об одном — всё идёт к драке. Однако Мартин поступил совершенно иначе, чем удивил не только Алису, но и самого Алана. Он подал коллеге руку и помог подняться. Затем обратился к нему: — Я долго терпел, думал, может, мозгов наберёшься, поймёшь грань, но это уже слишком! Слёзы текли по щекам девушки, а Мартин покинул комнату. Алиса направилась за ним, останавливая: — Марти, ты куда? Музыкант ничего не ответил. Девушка пошла за ним, чтобы объясниться. — Ты обиделся на меня? — она опустила взгляд. — Снова решил, что я тебе изменяю? — Не представляю, что могло бы произойти, если бы я не успел вовремя, — произнёс Мартин. Он был охвачен гневом, несмотря на спокойный голос. Алиса поняла это по пачке сигарет, которую Мартин нещадно сминал в руке. — Мне страшно, — нервно ответила Алиса, на секунду представив, если бы Мартин не пришёл. — Но ты не ответил на вопрос. — Да, я и правда на секунду подумал об этом, — наконец он закурил первую сигарету. — Но твои крики… слишком натуральные, чтобы быть фальшивыми. Он снова к тебе приставал? Алиса коротко кивнула. Слёзы рекой лились по щекам. До плохого не дошло, но всё равно Алисе было трудно сдержать эмоции. Она не могла из-за одной мелкой выходки Уайлдера снова потерять Мартина. — Огороди меня от него, или мы с дочкой пойдём жить в другое место. Уж лучше в каком-нибудь отеле, чем здесь, — произнесла она требовательным тоном, стараясь держать себя в руках. — Она и моя дочь, поэтому я тоже буду решать. — Я согласна на всё, и я только твоя, — она взяла его лицо в свои руки и спросила: — Ты услышал? — Да. Только моя, — он облизал пересохшие губы и погладил её плечи. — И она хочет быть наказана, — Алиса улыбнулась довольной улыбкой. — Тебе так нравится, когда я наказываю тебя, когда доминирую? — Да. Года два назад, когда ты впервые предложил и рассказал обо всём, я испугалась, но сейчас мне это так нравится, — она улыбнулась ему. — А если я очень больно накажу? Что тогда? — прошептал он ей на ухо и чмокнул в щеку. — Всё равно буду подчиняться. Всё, как ты скажешь, — её рука коснулась его подбородка, затем скользнула к щеке, ощутив гладкую кожу. Он улыбнулся. — А помнишь, как мы впервые познакомились? — вдруг спросил Мартин. — Конечно. По-моему, ты тогда был пьян, после концерта. Я когда увидела вас четверых вместе, то сразу обратила на тебя внимание — твоя кожаная одежда, яркий макияж, твои губы и глаза. Я просто замерла. И сейчас так же — без изменений, — она утвердительно качнула головой, опустив ресницы. — Да, и я тогда тоже влюбился. Не сразу, со временем. Я ещё помню, где мы с тобой впервые встретились, — он буквально чувствовал в воздухе запах адреналина, хлынувшего в кровь Алисы, и эти ощущения будоражили сознание. Тогда она боялась его, но в то же время румянец на щеках и опущенный взгляд точно свидетельствовали о том, что в тот момент она вспоминала их близость. Он тоже её помнил. Эти воспоминания пленяли и возбуждали, зазывая повторить, но не в этот раз. Он помнил, какое наслаждение испытывал, входя в её мягкое, расслабленное тело. Помнил, какой тихой и податливой она была, как лежала не шелохнувшись. — И где же? — её рука обхватила его подбородок, заставляя любимого смотреть на неё. — В шумной гримёрной, — он взял её за руку и мягко поцеловал. Алиса впилась в его губы. Поцелуй продолжался некоторое время, пока Мартин не отстранился: — Нет, хватит. И кстати, у тебя там обед сгорел. Алиса вбежала в дом и сразу понеслась на кухню, стараясь не разбудить дочь. Она разочарованно вздохнула, увидев грязь вокруг плиты. Девушка взяла мокрую губку и протёрла поверхность. Ей так надоело собственное неумение готовить, что она опечалилась. Потом почувствовала на своей талии умелые руки и обернулась. — Мартин… почему я такая неуклюжая? Зачем я тебе такая? — девушка уронила слезу. — Не говори так. Научишься, — он встал перед ней так, что их губы почти соприкасались. Мартин поцеловал её в плечо. — О нет, только не сейчас, — она резко отстранилась. — Если бы ты разрешил мне закончить, этого бы не случилось. — Алиса переживала. От злости она бросила губку, и та приземлилась прямо в раковину. — То есть я виноват? — музыкант отошёл от девушки. — Нет, прости, я не то имела в виду. Не обижайся, милый, — Алиса коснулась его руки, затем погладила по плечу. — Мне сейчас очень тяжело. Я надеялась, ты меня поддержишь. Кроме тебя — некому. — Она села на стул. Он глубоко вздохнул и ответил: — Да, понимаю. Это всё обстоятельства и… Я не должен был оставлять тебя одну. Ты расстраиваешься из-за Алана. — Да, это слишком. И я очень хочу жить где-нибудь в другом месте, — она замерла, оценивающе глядя ему в глаза. Она верила, что в скором времени любимый её порадует. — Придётся ещё потерпеть. У нас тур по Европе и параллельно запись альбома, — Мартин снова тяжело вздохнул, обняв Алису за спину. Но через минуту она встала, выражая недовольство. Совсем не такую жизнь она себе представляла.