14 лет рабства
31 марта 2022 г., 23:04
Не слышно ни звука.
Мелкие песчинки впиваются в кожу. Фэй приходит в себя сидя на коленях в бескрайней пустыне. Над головой млечный путь, вся земля вокруг – песок.
Фэй не помнит, зачем она здесь оказалась и как. Но ноющее чувство в груди подсказывает встать и идти.
С шумным выдохом девочка поднимается с колен и медленно покачиваясь начинает движение к точке, где млечный путь, кажется, соприкасается с землей.
Звезды над головой создают достаточную видимость для движения в пустоте.
Тяжесть на сердце и врожденное упорство толкают в спину и запрещают останавливаться.
Минуты. Часы. Дни.
Она идет и не оглядывается назад. Взгляд прикован к горизонту. Иногда очередная звезда на черном небе загорается и стремительно падает где-то там, у края земли, который не становится ни на метр ближе за все время, что Фэй продолжает движение.
Часы. Дни. Месяцы.
Фэй знает, что останавливаться и падать нельзя.
Следы.
Еле заметные следы маленькой человеческой ноги пересекают путь Фэй и заставляют ту изменить направление движения на 90 градусов вправо и последовать за уликами человеческого существования.
Вскоре словно из-под земли перед Фэй вырастает огромный валун, а следы исчезают прямо перед ним.
Фэй обматывает откуда-то взявшийся шарф вокруг шеи на еще один оборот, чтобы не мешался. Приподнимает юбку от мятого простенького платья и забирается на каменную глыбу.
Когда она окидывает взглядом пространство перед собой, дыхание застывает где-то в глотке, а глаза открываются так широко, что от напряжения веки начинают дрожать.
Перед ней – титаны.
Очень много титанов.
Все они вылеплены из песка, имеют разные размеры и формы.
Ненастоящие?
Лица непропорциональных песочных фигур обращены к небу. Они неподвижны и совершенно не вызывают паники. Но такое масштабное зрелище выглядит… захватывающе.
Фэй спускается с горной породы и проходит мимо нескольких фигур, прикасается к ним руками, но никакой реакции за этим не следует.
Обычный песок.
Вдруг глаза улавливают движение справа. Фей резко поворачивается и вглядывается в песок пустыни. Показалось?
Плеск воды.
Не раздумывая, Фэй обегает фигуру очередного песочного гиганта и чуть не врезается в девушку. Йегер никак не может вспомнить, где же ее уже видела.
В старых одеждах, обладательница прямых светлых волос и больших пустых голубых глаз медленно переставляет босые ступни по песку. На ее ногах кандалы, в ее руках полное ведро воды. Тело дугой наклонено в сторону от тяжести ноши. Рот незнакомки
приоткрыт, но из него не выходит и звука.
Фэй преграждает ей дорогу, но девушка словно не замечает Йегер и проходит мимо. Фэй хочется крикнуть, но изо рта не вырывается даже хрип.
Все, что остается – последовать за прародительницей.
Секунда, две.
Фэй вспоминает.
Имир выливает ведро воды под ноги одной из песчаных скульптур и начинает лепить из мокрого песка пальцы ног для будущего гиганта.
Фэй подбегает к девушке и падает перед ней на колени, но та будто не видит ее.
Фэй пытается кричать, но ни один звук не прерывает устоявшуюся абсолютную тишину.
Фэй хватается за рукав рубахи прародительницы, но та лишь заканчивает с лепкой одной ноги титана и переходит к другой.
Из глаз Фэй льются слезы. Глаза Имир пусты.
Дни. Месяцы. Года.
С того момента Фэй следует за Имир по всей пустыне, идя след в след и не отставая больше, чем на пару метров.
Посреди пустыни обнаруживается световой столб. Произрастает он прямо из-под песчаной земли и тянется до самого неба. Смотреть на него долго не получается – слишком слепит глаза. Именно к нему Имир подходит каждый раз, чтобы набрать в свое ведро воды.
Сначала Фэй только наблюдает, но потом начинает делать то же, что и сама прародительница.
Они превращают песок в фигуры будущих людоедов.
Йегер вылепливает себе из песка ведро, которое позже застывает и становится похоже на настоящий предмет бытового обихода.
Когда она первый раз подходит к источнику местной воды вслед за Имир, ей кажется,
что прародительница ненадолго замирает перед световым столбом. Ждет.
Фэй вытягивает руку с ведром к свету и погружает кисть в оказавшийся теплым столб. Рука опускается под тяжестью, и когда Фэй отходит на шаг назад и достает руку из источника, в ее ведре – вода. Имир не оборачиваясь также набирает жидкость в свое ведро, и они продолжают путь.
Дни. Месяцы. Года.
Однажды в пустыни появляется Крюгер. Словно загипнотизированный, он неподвижно стоит на коленях, взгляд направлен в небо. От глаз отходят полоски в стороны, вместо целой левой руки у него обрубок. На месте правой ступни – тоже пустота.
Фэй подбегает к нему первая, падает рядом и обхватывает руками его лицо. Крюгер, кажется, постарел.
Вслед за Фэй к носителю Атакующего подходит Имир и выливает на песок рядом воду из ведра. Мнет в ладони мокрую кашу и начинает лепить из песка руку. Фэй несколько секунд неотрывно смотрит на прародительницу, а после обходит Крюгера с другой стороны и принимается за его ногу.
Вскоре все конечности у мужчины восстановлены. Фэй успевает оторвать от бахромы шарфа нитку и обвязать ее вокруг запястья Крюгера. В следующую секунду руки Фэй уже нащупывают пустоту. Филин исчезает быстро и тихо.
Дни, месяцы, года.
Иногда в пустыни появляются покалеченные носители силы титанов. Имир и Фэй залечивают их раны песком с водой.
В месте, где вечно царствует ночь, Фэй не знает усталости, сна и отдыха. Она не чувствует течения времени. Вокруг сплошная тихая бесконечность. И эту
тишину иногда нарушает лишь лязг железных браслетов, соединенных цепью,
закрепленных на ногах Имир.
Фэй смотрит на кандалы и задумчиво ковыряет мокрый песок собственноручно сделанной лопаткой. Имир в паре метрах от нее вылепливает оружие для молотоборца.
Йегер садится рядом с прародительницей и создает из мокрого песка кувалду. Оружие обретает форму и плотность. В руках уже не песок, а ударный инструмент. Фэй поднимается на ноги и замахивается, примеряясь.
Удар.
И еще один.
Оковы спадают.
Это оказалось не так и сложно, думает Фэй. Она медленно подбирает с земли свое ведро и направляется к источнику за водой. Назад она, как и всегда, не оглядывается.
Имир смотрит вслед.
Фэй доходит до столба света и протягивает руку к теплу.
Имир смотрит.
