Интересно, смогу ли я полетать на дирижабле, если когда-нибудь стану богатой

Фэй пришла в себя на поляне с высокой и влажной от утренней росы травой. Сквозь крону деревьев в глаза настойчиво светил луч восходящего солнца. Прохладный ветер шевелил крону деревьев, пели птицы. Йегер чувствовала бег времени. Девочка резко села на остывшей за ночь земле и оглянулась. Вокруг был виден один лес. На ее шее был вязаный шарф, а мятое платье стало немного влажным от соприкосновения с травой. Через плечо была перекинута тканевая сумка, в которую они с Крюгером положили самые необходимые вещи, которые могли бы пригодиться в долгой дороге. А дорога действительно оказалась долгой. Сколько же прошло времени? Вдруг Фэй опоздала? Был ли Гриша уже на острове? Сколько Эрену лет? Стоп. Йегер замерла, всматриваясь в голубое утреннее небо. А как она выбралась? Значит ли ее обращение в человека, что Фэй съела шифтера? Как бы там ни было, проверять себя и резать ножом собственную руку, чтобы узнать, получится ли обратиться титаном, не хотелось. Фэй еще раз оглядела местность и решила двигаться на север. За полдня хождения по лесному массиву, ей подозрительно не встретились титаны. Однако несколько раз она видела останки людей. Иногда на глаза попадались вросшие в землю части тела, иногда кости. Когда Фэй наткнулась на совсем свежий труп разведчика без головы, необходимость в маскировке перевесила брезгливость, и девочка обыскала вещи отдавшего сердце за человечество солдата. На спине Йегер появился плащ с изображением крыльев свободы, на ногах и корпусе она закрепила устройство пространственного маневрирования. Сломанное и без газа в баллонах, но и так было не плохо. На пояс сумки девочка пристроила наполовину полную фляжку с питьевой водой. Фэй мысленно поблагодарила несчастного солдата и продолжила путь по лесу. На пятый час безостановочного движения пейзаж изменился. Деревьев стало меньше. Вскоре на горизонте появилась коричневая полоса, в которой позже стала усматриваться 50-метровая стена. Фэй останавилась у последнего дерева. Впереди до самой стены – открытая местность без единого даже самого маленького кустика. Если где-то рядом бродил хотя бы один титан, то шанс в таком состоянии добраться до стены упал до рекордного минусового значения. Но странная мысль появилась у Йегер в голове. Все титаны были с другой стороны стены. Там, где находились оставшиеся в живых разведчики. Фэй зацепилась за абсурдную появившуюся уверенность и ускорилась. Ворота виднелись чуть правее. Йегер побежала. Короткая челка прилипла ко лбу из-за пота. Сердце стучало гулко и быстро. Во рту появился железный привкус, и очень захотелось откашляться. Фэй уже приближалась к наглухо закрытым воротам, когда вдруг услышала это. Копыта лошадей, бренчание повозки и тяжелая громкая поступь гиганта. С другой стороны стены к воротам приближался разведотряд, преследуемый аномальной особью. Высотой метров тринадцать, у гиганта были разные по длине толстые ноги и очень короткие руки с шестью пальцами на каждой. Оскал на его лице помог Фэй вспомнить, как на «путях» она с особенной тщательностью вылепливала зубы этого уродца. Титан умудрялся бежать, хромая из-за непропорциональных ног. По этой же причине двигался он не так быстро, как мог бы с ровными конечностями. Разведчики продолжали подгонять лошадей и с максимальной скоростью они добрались до ворот. Сверху на стене начали появляться солдаты гарнизона, которые что-то кричали своим сослуживцам внизу. Ворота начали медленно открываться. Фэй побежала навстречу не замечающему ее отряду. Они должны были успеть, этот аномальный же слеплен совсем плохим скульптором! Тело гиганта было не поворотливо, а его короткий тонкий корпус слишком сильно раскачивался из стороны в сторону при беге. Ну падай же, думала Фэй. Падай! Титан почти схватил повозку с убитыми и пострадавшими солдатами, когда длинная нога зацепилась за короткую, а корпус слишком накренился в сторону. Баланс был потерян, гигант с ужасным грохотом упал на землю, пропахивая своим зубастым ртом несколько метров чернозема. Фэй забежала в арку вслед за последней повозкой и запрыгнула в нее, приземляясь на чью-то уже холодную руку. Столп пыли на несколько секунд лишил ее обзора. Ворота закрылись. *** Шиганшина. Фэй рассматривала оживленный город перед собой. Туда-сюда бегали дети. Улицы казались знакомыми и незнакомыми одновременно. Атмосфера совсем не напоминала Либерио. Но Фэй все равно казалось, что она вернулась домой после долгого путешествия. Мальчик на углу держал в руках охапку газет и кричал о новом указе молодого короля Ури Рейсса о вспахивании участка земли недалеко от стены Роза. Фэй подошла в горланящему подростку и просмотрела одну из газет. 829 год Легкая грустная улыбка тронула губы Фэй. Значит, она скиталась в облике титана четырнадцать лет. До смерти большинства жителей этого прекрасного города и падения первой стены оставалось примерно 16 лет. Гриша был еще в Марлии. А шанс наткнуться здесь хоть на кого-то известного ее памяти был бесконечно…мал. Мимо Фэй прошла девочка примерно ее возраста. Может и постарше. Примерно лет десяти. Внешний вид выделял ее среди местных девочек-подростков. Вместо платья или юбки с рубахой, на девочке были надеты черные брюки и белая прямая рубашка. Каштановые волосы были собраны в высокий хвост, а лицо обрамляла длинная челка. Прямой крупный нос, квадратные очки. И уверенный взгляд карих глаз. Она явно была не совсем местная. В руках девочка держала карту, и, кажется, подросток уже долгое время пытался что-то найти, потому что из ее рта время от времени вырывались бранные словечки вперемешку с проклятиями. Фэй спрятала зеленый плащ поглубже в свою сумку ( УПМ она успела оставить на повозке с убитыми, прежде чем спрыгнуть с нее) и подошла к девчонке. – Привет! Что ищешь? Шатенка развернулась к Фэй с выражением неподдельного удивления. Кажется, она и не рассчитывала, что кто-то из местных мог предложить ей свою помощь. Девочка пихнула карту, которую держала в руках, Фэй в лицо и возмущенно проговорила: – Нет, ну это же даже не экскременты титана! Почему этого старика так сложно найти?! Фэй отняла от лица мятую бумажку, чтобы рассматреть вручную нарисованную карту, на которой карандашом была отмечена дорога от центральной площади до дома некоего «мудрого пердуна». Йегер фыркнула на забавную надпись и оглянулась вокруг. Искомый дом находился всего в десяти метрах от них. Молча она схватила девчонку за руку и повела за собой к небольшому ухоженному зданию. Улыбка на лице стала шире. Перед воротами Фэй останавилась, выпустила чужую ладонь из крепкой хватки и обернулась. Теперь она улыбалась так широко, что подросток напротив, кажется, начал увлеченно пересчитывать ее зубы. – Добро пожаловать в дом старого пердуна! Карие глаза за линзами очков немного расширились, а после девочка уверенно протянула свою правую ладонь и улыбнулась в ответ. – Ханджи Зоэ! Фэй пожала ей руку своими двумя. Их рукопожатие активно раскачивалось вверх-вниз-вверх-вниз. – Фэй Йегер! Классная карта, кстати. А этот старик больше мудрый или больше пердун? Ханджи сначала приняла гордый вид и немного выпятила грудь вперед, а после коротко посмеялась и задумчиво посмотрела Фэй в глаза, почесывая пальцами свой подбородок. Вдруг из открытой двери искомого дома донесся еще один голос. Мужской. – Несомненно мудрый, юная леди. На пороге стоял мужчина средних лет с довольно молодым лицом. У него были светло-карие глаза и каштановые волосы средней длины, а также усы и борода. На голове его держалась светло-коричневая шляпа. Одет он был в короткие серые брюки и коричневую рубашку. Ханджи активно замахала рукой и прокричала: – Здрасьте, доктор Арлерт! Арлерт? Вслед за мужчиной на пороге появилась, судя по всему, его дочь. Девушке на вид было лет шестнадцать. У нее были длинные блондинистые волосы и огромные голубые глаза. – Ну что же вы не заходите, юные леди? Проходите, выпьем чаю. *** Говард Арлерт – гений своего времени, специалист в культивировании злаковых растений, оказался невероятно приятным собеседником. Дедушка Армина, а это был именно он, в свое время отвергнул предложение бывшего Короля стать личным садовником Его величества, за что был сослан из Сины в такой далекий город, как Шиганшина. Однако именно здесь Говард обрел счастье и шанс на спокойную достойную жизнь. Арлерт разработал новую систему посева злаковых культур, благодаря чему урожай за стеной Мария увеличился в три раза, а сам Говард стал уважаем всеми жителями региона. Здесь же молодой еще Арлерт встретил любовь всей своей жизни, подарившую ему дочь. К сожалению, через некоторое время после рождения дочери, супруга скончалась от неизвестной болезни. С тех пор Арлерт стал интересоваться больше медициной и лекарственными растениями. Изучением и разведением лекарственных растений занимались и родители Ханджи Зоэ – самая известная пара медиков за стеной Роза. Собственно, за очередной консультацией и с еще одним письмом от родителей к Арлерту и прибыла Зоэ, которая никогда не упускала возможности удовлетворить собственное любопытство в вопросах науки. Ханджи обожала разговаривать с умными и увлечёнными своим делом людьми. И чем запутанней был предмет разговора, тем больше у девочки загорались научным азартом глаза. Фэй стала свидетелем очень долгой беседы двух, возможно, самых светлых умов этого столетия. Вопросы обсуждались разные: возможности создания вакцины от краснухи, необходимый объем треножной травы для настойки от бессонницы, лечение болей в суставах крапивой и многое другое. Ближе к вечеру, когда все насущные вопросы были обговорены, Говард Арлерт рассказал девочкам о некогда существовавшем море. Йегер зевала, развалившись в удобном кресле, а Ханджи лежала на полу, болтая согнутыми в коленях ногами. Море, по словам Арлерта, было очень соленое и синее. А еще там плавали огромные киты. Глаза Фэй понемногу слипались. Этой ночью ей снился большой кит, на котором они с Ханджи летали над Парадизом, словно на дирижабле. *** Фэй проснулась с криками первых петухов за окном. Небо только начинала светлеть. Серые облака медленно плыли по блеклому голубому полотну. Уже с раннего утра Шиганшина оживала. Матери занимались готовкой еды, мужчины рубили дрова для топки печек. Рука и нога Ханджи были перекинуты через живот Фэй в подобие объятий. Вместо подушки она использовала плечо Йегер. Рот Зоэ был приоткрыт, она забавно сопела во сне. Фэй аккуратно выбралась из кровати, в которую их, судя по всему, ночью перенес Говард. Она старалась не разбудить Ханджи, которая, потеряв теплую подушку, недовольно нахмурилась и перевернулась на другой бок. Йегер ступала по немного скрипящим половицам босыми ногами. Выйдя из небольшой гостевой комнаты в еще полумрачную кухню, Фэй увидела за столом доктора Арлерта. Он цедил из кружки горячий чай, читая газету. Молча он кивнул на чайник перед собой и свободную пустую кружку рядом. Йегер подошла к мужчине и опустилась на стул напротив. Что-то казалось не совсем правильным, но Фэй не могла понять, что именно. Кружка наполнилась до краев горячим напитком с приятным запахом. Фэй обняла посудину двумя руками и сдула образующийся пар в сторону. Несколько мгновений они сидели в тишине. – Вы знаете, я видел много прекрасных одежд в Сине, но такое интересное шитье, как на Вашем платье, вижу впервые. Глаза Говарда хитро прищурились, мужчина мягко улыбнулся и продолжил. – И не сочтите за грубость, мисс Йегер, мы хотели оказать Вам должное гостеприимство и привести в порядок Вашу одежду с дороги. Чистые вещи сейчас сохнут на улице. Фэй медленно перевела взгляд на окно, где на ветру развевался зеленый плащ с крыльями свободы. Ужас охватил ее. Попалась. И дня не прошло, а она уже так легко себя подставила. Арлерт же продолжил смотреть на нее с той же улыбкой и прищуренными глазами, а потом покачал головой в разные стороны и тихо спросил: – Что же ты пережила, бедная девочка? Йегер закусила губу и уставилась не мигающим взглядом в кружку. Пальцы крепче обхватили железные грани. Впервые с момента обмана смерти кто-то пожалел ее. Фэй сморгнула с глаз непрошеные слезы, и упрямо протерла ладонями лицо. Еще даже ничего не было сделано. Гриша, наверное, сейчас находился на пике своей революционной карьеры. А она, глупенькая девочка, так нелепо подставилась первому попавшемуся человеку, который выразил свою заботу по отношению к ней. Но Фэй знала, что этому человеку можно было доверять. Именно он чуть позже будет рассказывать про китов Армину и Эрену. И это он должен был остаться единственный взрослым рядом с детьми, потерявшими свои дома и родных. Йегер признавала – ей нужна была помощь и поддержка. Фэй резко повернулась корпусом к Арлерту, из-за чего короткая челка немного хлестнула кожу на лбу, и скороговоркой, пока не передумала, забормотала: – Я видела море. Оно большое и синее. И соленое. Говорят, там есть киты. А еще за стенами есть горящая земля – пустыни. И ледяные реки. Я еще почти ничего из этого не видела, но когда-нибудь, может быть не я, но мой племянник точно побывает во всех уголках земли. И знаете, если у вас вдруг будет внук, я хочу, чтобы они дружили с моим племянником. И вообще… Фэй запнулась, смотря на не удивленное и даже умиротворенное лицо мужчины перед собой. Сколько же ему было известно? Набрав побольше воздуха в легкие, Йегер продолжила: – Спасибо за Ваше гостеприимство! Вы очень хороший человек, я буду помнить Вашу доброту до самой смерти! Она склонила голову и чуть не ударилась лбом о чашку. Теперь ей осталось дождаться вердикта. Кем был Арлерт во всей этой истории? Спасителем? Палачом? Помощником? Доктор опустил руку на голову ребенка и мягко похлопал по ней несколько раз. – Благая цель никогда не должна подвергаться осуждению. Даже Вашему собственному, юная леди. Как я понял, у Вас здесь мало знакомых, верно? Вы упомянули племянника, значит у Вас здесь есть сестра? Или брат? Фэй опустила взгляд и тихо ответила: – Нет. Брата тоже здесь пока нет. Мужчина некоторое время молчал, постукивая пальцами по деревянной поверхности стола, а после сказал: – Я не буду расспрашивать вас о подробностях испытаний, выпавших на Вашу долю. Более того, насколько я понял, вы нуждаетесь в помощи. Думаю, – мужчина хитро прищурился – я могу предложить некую поддержку, взамен на несколько ответов на очень интересующие меня мирские, – Говард сделал акцент на этом слове – вопросы. Йегер неверяще смотрела на мужчину перед собой. Он что, никому не сдаст ее, да еще и поможет? И это все за несколько минут диалога о мире за стенами? Арлерты действительно интересные личности, подумала Фэй. Она слезла со стула и, быстро перебирая ногами, подошла к своей сумке, сиротливо лежащей на кресле, в котором она вчера уснула. Йегер достала небольшую книгу, и вернулась с ней обратно на свое место. Ей ведь действительно нужна была помощь, особенно с одним насущным вопросом. – Мистер Арлерт, так получилось, что в данный момент у меня нет ни одного официального документа, который бы подтвердил мое право пребывания на поверхности, а не в Подземном городе, например. Возможно, у Вас найдутся знакомые, которые могли бы помочь решить данную проблему? Говард откинулся на спинку стула, и некоторое время его глаза фиксировались на передовой странице газеты. Слова девочки не были похожи на речь восьмилетнего ребенка. Ее история наверняка была чем-то необычным. Но он сам пообещал не задавать ей личные вопросы. В любом случае, Йегер Говарду симпатизировала. Кем бы она ни была, в ней чувствовалось желание свершения положительных перемен и отсутствие угрозы. Таким людям стоило помогать. – У меня есть пара хороших знакомых в Сине, еще со времен моей молодости. Не думаю, что они откажут в помощи с документами. Но что насчет места жительства? Вы уже определились, куда хотите направиться и чем конкретно заняться? Фэй задумалась. – Да, я хотела бы попасть в разведкорпус. Но пока что я слишком мала даже для поступления в кадетское училище, поэтому сейчас я бы хотела обучиться основам медицины и узнать побольше о местных технических разработках. Мне интересна наука, – девочка улыбнулась увереннее. Контакт был налажен, а важная проблема решена. Поэтому Фэй не сомневаясь пододвинула книгу в бордовой обложке к Арлерту. Дверца, ведущая в комнату, немного скрипнула, но никто из них не обратил на это внимание. – Здесь рассказы о мире за стенами. В этой книге изложено гораздо больше информации, чем содержится в мой голове. Мужчина благоговейно провел рукой по немного шершавой обложке. В этот момент он думал о том, что эту книгу он будет хранить очень бережно, а потом обязательно передаст ее своему внуку, который, возможно, будет мечтать о соленом озере и ледяных реках также сильно, как и сам Говард. Они разговаривали еще некоторое время на нейтральные темы. Обсуждали состояние медицины и вооружения в государстве. Арлерт, уловив в словах собеседницы чрезвычайный интерес к военной сфере, предупредил Фэй об отрицательном отношении нынешней власти к вопросу разработки оружия и посоветовал не лезть в инженерию открыто, пока ситуация не изменится, а изучать вопрос самостоятельно. Позже к ним присоединились бодрая Ханджи и, как еще вчера выяснилось имя будущей матери Армина – Лили. В дорогу с собой Лили собрала девочкам целую корзину с еще теплыми булочками. Старший Арлерт передал через Зоэ несколько писем ее родителям, в одном из которых попросил тех присмотреть за дальней родственницей и разрешить Фэй обучаться у них азам медицины до поступления в кадетский корпус. Также он пообещал написать знакомым из Сины и прислать Фэй в скором времени официальные бумаги, закрепляющие ее право на проживание в землях стены Роза. Прощание вышло теплым. Пока Ханджи активно выпытывала у Лили подробности начинки пирожков, Фэй крепко обняла присевшего на корточки Говарда, в кулаках сминая его рубашку. Йегер даже и мечтать не могла о таком волшебном помощнике. Они договарились часто писать друг другу. Арлерты с улыбками махали им руками, пока силуэты Ханджи и Фэй не исчезли за поворотом. *** Два дня дороги в сторону Троста, недалеко от которого и проживала чета Зоэ, прошли спокойно. Девочки быстро нашли общий язык и стали подругами. Ханджи без умолку болтала и обсуждала вслух все даже самые безумные, особенно безумные, идеи. А Фэй была благодарным и внимательным слушателем. Иногда она задавала такие запутанные вопросы Зоэ, что глаза той загорались еще больше, и она принималась рассуждать о вариантах ответов с диким азартом и увлечением в глазах. Ветер с запахом крови налетел на них в третий день. В пустынной улочке очередного городка они наткнулись на мужчину без сознания. Из-под странной светлой шляпы сосульками на лицо спадали темные пряди волос. Его бежевый длинный плащ в нескольких местах был порван. Но больше всего внимание привлекла колотая рана в животе и кровоточащий затылок. Незнакомец явно был без сознания. И от него ужасно несло перегаром. Фэй всмотрелась в лицо мужчины. Они с Ханджи не сговариваясь опустились у тела раненого. Зоэ принялась перевязывать белым платком, которым были накрыты пирожки, его голову, а Йегер рассматривала рану на животе. Приподняв края рубашки, она поняла, что глубокий порез тянулся через весь правый бок, крови вытекло слишком много. Таким темпом мужчина не должен был протянуть и 10 минут. А, нет, может и протянул бы. Фэй еще раз мимолетно коснулась взглядом незнакомца. Она узнала его лицо. Кенни Аккерман, а это был несомненно он, пусть и моложе того, что встречал Эрен в будущем, судя по всему, напился в каком-то баре и вступил в драку с целой оравой таких же пьянчуг. Кто-то из них решил не мелочиться и воспользовался ножом. Пусть на Аккерманах все и заживает как на собаках, думала Йегер, но если не остановить кровь, то даже представителю сильнейшей расы человечества может не поздоровиться. Фэй испытывала к этому мужчине смешанные чувства, но просто оставить его умирать она не могла. Йегер повернулась к напряженно смотрящей на вытекающую кровь из раны Зоэ и спокойно попросила: – Ханджи, подашь соль, которую в Мирте купили вчера? Меня когда-то отец одному фокусу научил. Зоэ нахмурившись протянула небольшой мешочек с таким дефицитном в стране товаром. Фэй развязала узел мешочка, и, плавно переворачивая тканевый пакетик, высыпала соль на глубокую ножевую рану мужчины. Аккерман нахмурился и что-то бессознательно простонал. Глаза Ханджи с любопытством наблюдали за тем, как соль впитывала красные капли, а кровь перестала вытекать струей из раны. Вскоре кровотечение совсем останавилось. Фэй надеялась, что внутренние органы не повреждены, потому что о том, что нужно делать в таких случаях, она не знала. Ханджи с восторгом рассматривала мешочек с солью, несколько раз поболтав им перед собственным лицом. – Обалдеть, – в ее голосе слышался неприкрытый восторг, – это же так элементарно! – И очень больно, на самом-то деле, – пояснила Йегер. – Но папа рассказывал, что раньше такое использовалось солдатами в экстренных ситуациях. Ханджи опустилась ниже к телу мужчины, чтобы повнимательнее рассмотреть эффект от соли, в то время как Фэй решила привести старшего Аккермана в чувства. Йегер несильно замахнувшись отвесила мужчине пощёчину. Зоэ на это немного удивленно дернулась, во все глаза смотря на новоиспечённую подругу. А Фэй, еще раз замахнулась рукой. – Аккерман, подъем! Ее ладонь поймали почти у самого лица. Кенни смотрел на девчонку недовольно все еще немного пьяными глазами. Было видно, что он еще не до конца пришел в себя. Фэй, приподняв бровь, наклонилась к самому лицу мужчины и очень громко, чтобы неповадно было, четко произнесла: – Ты, пьяница, чуть не сдох от потери крови! Скажи спасибо двум девочкам, что по доброте душевной решили задержать твой отход в мир иной. Каждое слово она проорала с расстановкой. И с каждым звуком лицо напротив морщилось все сильнее и сильнее. Фэй выдернула свою руку из мужской хватки и похлопала его по плечу. – Дальше сам справишься. Но ты в долгу перед нами, дядя. Йегер подялась с земли и отряхнулась. Ханджи поднялась вслед за ней, прихватив корзину с оставшимися пирожками, а потом, задумавшись на секунду, развернулась к еще не протрезвевшему и молчаливому мужчине, лежащему на земле, и впихнула в его рот один пирог, единственный подгоревший из всех. Аккерман промычал что-то непонятное и откинулся головой на стену здания за спиной. Недалеко патрулировал отряд полиции, путь которого, вероятно, должен был пройти и мимо развалившегося Кенни. Его жизни уже ничего не угрожало. Чтобы не наткнуться на ненужные вопросы от представителей власти, Ханджи и Фэй быстро убежали через другую сторону улочки. Пробежав метров семьсот, они останавились отдышаться на площади, залитой светом уходящего солнца. – Востооорг! – прокричала Ханджи, хлопая в ладоши. Фэй не очень поняла, чем смогла вызвать такую радость у Зоэ, но та только продолжила чуть ли не прыгать рядом с ней. – Дальше ты сам справишься, дядя, – передразнила немного пониженным голосом Ханджи, – скажи спасибо двум девочкам, что задержали твой уход в мир иной хааакхх, – она подавилась собственным смехом и начала кашлять. Фэй сама улыбнулась и фыркнула в ответ. Грустно, конечно, что так она научилась разговаривать, наслушавшись диалогов марлийских патрулей с жителями Либерио. И вряд ли этим можно было гордиться. Но если это так веселит подругу, то почему бы и нет. Когда Ханджи успокоилась, девочки решили найти место для ночлега. До пригорода Троста оставался день пути. За ужином Фэй смотрела на Зоэ, активно делящуюся впечатлениями от прошедшего дня, и думала, что раньше она даже и не мечтала о том, что однажды у нее появится подруга, с которой можно будет вместе пугать местных криминальных авторитетов. Фэй улыбнулась своим мыслям. Забавно.