Заветное желание иволги

Под водой было спокойно. Кругом лишь тишь да одиночество. Все, что беспокоило раньше, осталось там, на поверхности. Тонешь в невесомости, словно в космосе. Глубоководные звуки похожи на шумы звезд, а завывания китов на космические песни. Вот только, здесь нет звезд и метеоров. Зато есть она. Тьма. Наверху мороз, холод и тревога, а здесь, отчего-то, так тепло. Легкие заполняются водой, в глазах начинает темнеть. Вот бы остаться здесь навсегда. Среди пузырьков, ледяной воды и приглушенных звуков. И никакие заботы тебе не страшны. Ты растворишься в глубине, став единым целым с безмолвной пустотой. — Скажи мне свое самое заветное желание? Но ответа не последовало. Некая сила отогнала тьму прочь и понеслась ввысь. А вот и звезды.

***

— Что ты хотел мне показать? — Это. Я нашел его утром в лесу. Похоже, тогда он уже был без сознания. — Еще один? Разве он не должен был уже истлеть? — Я не знаю. Кажется, он пришел сюда сам. — Сам? Ты шутишь? Он жив хоть? — Сердцебиение и пульс есть. Видимо, он просто в глубокой отключке. — Эй, зачем ты привел его сюда! Если Господин узнает о чужаке, с нас семь шкур спустят! — А что мне оставалось делать? Он лежал там, промокший и совсем один. Да, и к тому же, он явно случайный заблудший. Гляди, у него в сумке просто листы и ручки. — Он не может быть случайным, Джейк. Если он все еще не истлел, то, вероятно, в этом напрямую замешан Господин. Мне лишняя морока ни к херам, ни к бабочкам. — Каким еще бабочкам? Ладно, неважно...И куда тогда мне его девать, не на кухне же прятать? — Может, просто бросишь там, где нашел? — Нет, я не могу. Мы уже занесли его сюда. Слушай, а давай отнесем его в твои покои? Это самое безопасное место в особняке. — Послушай! Я не собираюсь в это ввязываться. — Но тебе придется. Он точно знает о нем, и он придет. И спросит именно тебя, ты же знаешь. — Бля, ладно, хорошо! — Да хватит уже материться! — Прости. — С ним... с ним ведь случится то же самое, что и с нами, да? — ...

***

Первое, что почувствовал Чонвон, открыв глаза, была страшная усталость. Глаза зудели так, словно их протерли луком. — Где.. Разноцветные пятна никак не хотели превращаться в отчетливую картинку.  А каша, в мысли. Наконец, сфокусировав взгляд, он увидел фигуру, что склонилась и с любопытством таращилась на него. — Надо же, живой. Разум Чонвона, еще не проснувшийся окончательно, пытался мыслить логически. Похоже, он в каком-то помещении. Но последним местом, которое он посетил, перед тем, как потерять сознание, было озеро. Затем был остров. А потом... А потом он проснулся в непонятном месте с незнакомцем. — Эй, ты меня слышишь? Ты точно не овощ? Незнакомец щелкнул пальцами перед лицом Чонвона, пытаясь привлечь к себе внимание. — Где...я? Парень осмотрел место, в котором проснулся. Удивительно, или же не очень, но первая мысль, что пришла в его голову была....мысль о том, что он умер. Нет, дело было вовсе не в суицидальных наклонностях, которых Чонвон точно не испытывал. Психолог, к которому он как-то ходил даже выписал ему справку, что тот совершенно здоров, просто очень восприимчив к стрессу. Подумаешь, что через месяц этого врача арестовали за поддельные документы и лицензию. Чонвон же не суицидник, он просто сначала делает, а потом думает. Мысль о том, что он умер, возникла в голове, лишь потому, что уж очень сильно все происходящее напоминало какой-нибудь вебтун о перерождении, что были безумно популярны в последнее время, и парень сам даже читал парочку подобных работ. Да и интерьер вокруг напоминал что угодно, но точно не типичные корейские апартаменты. Это была чья-то спальная комната. Или же, здесь более уместно говорить опочевальня? Настолько изысканно и роскошно она выглядела, что Чонвон на секунду действительно поверил, что перенесся в замок из мира фэнтези. Комната была небольшая, зато невероятно красивая. Стены были самых нежнейших бежевых тонов, картины неизвестных художников удачно дополняли интерьер. Задрав голову, Чонвон слегка опешил, увидев огромного ангела, что грустными глазами, казалось, смотрел с масляной картины прямо на него. Тут и там висели подсвечники с самыми настоящими восковыми свечами. Окно в стороне от Чонвона было плотно занавешено тяжелыми шторами, что совсем не пропускали солнечных лучей. Источником света служила керосиновая лампа на спальном столике и, конечно же, горящие свечи. Однако, судя по тому, что лампа не горела, а сквозь шторы пробивались частицы света, на улице был день. В зеркалах, что были вставлены прямо в дверцы гардеробного шкафа, отражался чайный столик с изысканным сервизом и вазой с лилиями. Сам же Чонвон сейчас лежал на массивной деревянной кровати, окруженный множеством мягких перьевых подушек и большим покрывалом. На нем вручную были вышиты узоры, изображающие всевозможных птиц. Мысль о попаданчестве в европейский замок пока не стоит выбрасывать из головы. — Ты находишься не где-нибудь, а в самом поместье "Нидум", в котором всегда готовы оказать помощь нуждающимся и обездоленным, - незнакомец раскинул руки в стороны, словно хвастаясь своими владениями. Его собеседник глядел на него совершенно пустым взглядом. — А? Парень, что стоял перед ним выглядел довольно необычно. Это был молодой человек, нет, скорее, подросток. Лицо с выразительными чертами обрамляли пряди оттенка чистой бронзы, которые незнакомец периодически убирал за ухо. Под губами, что прогнулись в легкой улыбке, спряталась родинка. Темно-карие глаза смотрели с дружелюбием, однако, в самой их глубине, можно было заметить вкрапления некой загадочной эмоции, которую Чонвон был не в силах распознать. Его одежда также выглядела экзотично. Хотя, на первый взгляд, все казалось довольно приличным. Идеально белая рубашка без единого намека на складки была заправлена в черные брюки. Манжеты украшали золотые запонки с узором, который было очень трудно рассмотреть. Однако же, необычной была не сама одежда, а ее фасон. Манижка из коленкора, что украшала верхнюю часть костюма, была тщательно открахмалена. Перчатки, закрывающие ладони, брюки с заутюженными складками - все это выглядело очень благородным и опрятным, но...таким устаревшим. Казалось, этот человек сошел со старых картин Викторианского периода. Лицо с аристократичными чертами еще больше подталкивало к такой мысли. С первого взгляда было понятно, что эта личность была точь-в-точь подстать комнате: красива, но загадочна. Здесь определенно было что-то не так. — Хорошо, позволь мне сперва представиться, - юноша поднес ладонь к лицу и деловито прокашлялся. — Меня зовут Нишимура Рики. Однако, ты, как гость этого места, можешь звать меня просто Ники. Я первый и единственный камердинер этого особняка. "Иностранец? Но с таким чистым корейским?" Чонвон приподнялся с кровати. Необычный разговорный тон для человека с таким статусом удивил его. Становилось все более и более интересно. Между тем тот, кто назвался Нишимурой Рики продолжил: — По совершенно непонятной для нас причине, этим утром мы нашли тебя без сознания на территории поместья и доставили сюда. Не переживай, мы проверили и, кажется, у тебя было лишь небольшое переохлаждение. — Постойте. То есть, то озеро - ваша территория? Мальчик с каре одарил его непонимающим взглядом. — Какое озеро? Тебя нашли прямо посреди нашего леса. — Странно. Я не помню, чтобы слышал об этом месте. Ответьте, как, еще раз, оно называется? Ники сглотнул и заправил выпавшую прядь волос. — Поместье "Нидум". Дом, где всем всегда рады. Место тихое, на картах не значится. Тут он резко замолчал и бросил взгляд по сторонам, словно выслушивая что-то. — Тем более, Господин не любит лишней суеты, - внезапно, голос Ники почти перешел на шепот. — Вот оно что. Чонвон озадаченно посмотрел куда-то в сторону. "Может, это отель такой стилизованный?" — Могу я встретиться с вашим "Господином" и лично поблагодарить за то, что вы доставили меня сюда и проявили такую заботу? В ответ на этот вопрос глаза мальчика полезли на лоб, что очень смутило Чонвона. "Что такого я сказал?" — Э...К сожалению, Господин в данный момент не на месте, - ответил он растерянно. Затем, будто вспомнив что-то необычайно приятное, его голос вернул привычную уверенность. — Но, ты можешь обращаться ко мне, как к его доверенному лицу. Тут камердинер широко улыбнулся. — Я - верный помощник, что всегда сопровождает Господина, отвечает за внешний вид, и, даже, следит за убранством в его покоях. — А, так вы его горничная? Лицо Ники стало алым, как спелая вишня. — Да пошел..... В-вовсе нет! Я камердинер, это абсолютно разные вещи! — Хорошо - хорошо, как вам угодно. Чонвон смерил его недоверчивым взглядом. — А что, ты типо думаешь, я выгляжу недостаточно зрелым, да?! - в тоне мальчика стали сквозить нагловатые нотки. — Да нет. Подросток - камердинер, что носит запонки и живет в комнате XIX века. В роскошном замке. Каждый день такое вижу. На самом деле, Чонвону было слегка некомфортно от того, что к нему, не смотря на разницу в возрасте, обращались на "ты".  Еще и почти обматерили. Хотя, неужели только это казалось ему необычным? — Тогда, позвольте мне выразить вам свою сердечную признательность за оказанный прием. Я обязательно расскажу своим знакомым о том, какое замечательное это место. Писатель устал от любезностей (впрочем, любезным пытался быть здесь только он) и пустой болтовни. Пора завязывать со всем этим. — Простите, но мне надо спешить, - Чонвон аккуратно скинул с себя тяжелое одеяло и принялся рыскать по комнате. — Где же он, - еле слышно твердил он. Всевозможные книги и какие-то бумаги, что валялись на деревянном полу, источали странную ауру. Подобное ощущаешь, когда приходишь в музей и видишь экспонаты многовековой давности. Человек из другой эпохи просто не знаком с этими запахами. — Не это ищешь? - Ники самодовольно улыбнулся. В его руках покачивался рюкзак Чонвона со всеми важными вещами. — Да! Это мои вещи. Не могли бы вы вернуть мне его. — Забирай, - он кинул рюкзак на пол, словно мусорный пакет, - Мне все равно ничего там не понравилось. "Просто игнорируй его" - повторял раз за разом Чонвон у себя в мыслях. К счастью, получив рюкзак, он с облегчением заметил, что все было на месте. — Спасибо, что позаботились и о моих вещах тоже, но, боюсь, мне надо возвращаться в город. У меня очень много дел. Чонвон сделал низкий поклон и уже было направился к двери, как его остановил разачарованный голос. — Почему же ты уходишь? Мальчик-камердинер смотрел на него широко распахнутыми глазами, но и в этот раз эмоции в них прочесть было невозможно. Презрение? Насмешка? Страх? — А что, это место далеко от города? Нет остановки? - Чонвону уже было все равно, каким образом он доберется до дома, лишь бы только добраться. — Не-а, просто грустненько, что ты уже уходишь, - Ники теперь уже сам лежал на кровати, где недавно проснулся писатель, - Я надеялся, что наконец-то станет весело. — Мне правда жаль, но у меня сейчас не самый легкий период. — Я понимаю, я не держу тебя. Ты же не пленник здесь. Ники вальяжно помахал ладонью в сторону двери. — Можешь идти. Наверное, в этом доме было в порядке вещей разговаривать с гостями лежа на кровати с закинутыми на стену ногами. Да еще и вести себя так, будто это они здесь прислуга. Чонвон выдохнул. "Наконец-то." — Благодарю. И его темная макушка скрылась за массивной тисовой дверью. Хозяин комнаты улыбнулся ему вслед своей самой широкой улыбкой. Пальцы ловко крутили в руках серенький "Самсунг" с фотографией какой-то женщины с ребенком в чехле. — Веселье начинается.