Убийственный цветок

      Горячий кофе с пончиком старались улучшить его неудачное утро. Сначала он чуть не проспал на, итак рано начинавшееся, утреннее дежурство, потом резко проснулся, когда отключили горячую воду по какой-то ошибке, пока он был в душе, затем какой-то мудак подрезал его на дороге, так что захотелось прилепить на крышу своей машины мигалки и устроить такую взбучку, что о ней бы знали на другом конце планеты, но это не в его возможностях. Пока он не на работе, всем всё равно до того, что на его полицейских документах чёрным по белому написано «лейтенант».       И вот вроде день США стал налаживаться с каждым укусом мягкой булочки с вытекающей начинкой в виде клубничного джема. Но вот в участок забегает его пусть и приёмная, но дочь - Япония. Её вид был крайне взволнованным и напуганным, под глазами были следы потёкшей от слёз туши.       Полицейский завернул недоеденную выпечку в её родную обёртку и поставил стакан с кофе на стол, вытерев рот от начинки. Девушка подошла к ресепшену и посмотрела на отца своими алыми глазами, которые быстро стали наливаться новыми слезами. — Юж.. Южный пропал — всё, что она смогла сказать, перед тем как начать всхлипывать и вытерать слёзы с бледных щёк.       Америка помолчал немного, обрабатывая информацию, будучи ещё не до конца готовым к работе в такую рань, но собрался с мыслями — Когда? Что произошло? — он достал пару салфеток и протянул их студентке.       Государство Япония шмыгнула и привела себя в порядок, вытерев глаза и вокруг них от следов макияжа — Я не знаю, как объяснить, он просто ушёл. И, и не вернулся — её немного трясло.       Соединённые Штаты вздохнул, встал из-за стола, обошёл его и аккуратно обнял своего ребёнка, поглаживая её по чёрным волосам с прижатыми к голове белоснежными ушами — Тише, детка, всё не так плохо, иди, умойся, я обязательно разберусь — он кинул взгляд на своего коллегу, мол, подмени меня на пару минут, тут такая ситуация. — Хорошо, покажешь, пожалуйста, где здесь есть уборная? — Конечно, пошли — блондин, на которого столько лет равнялся Южная Корея, повёл Японию через зал и по коридору, продолжая успокаивать. ***       Опоздание Японии на пары и полное отсутствие на них Южного никого в университете не шелохнуло, особенно работающего сегодня там психолога.       Китай как обычно сидел в своём кабинете, занимаясь другой его работой, относящейся к больнице, и иногда отвлекался на гнание куда подальше мыслей о КНДР, он как-никак решил попробовать оставить его хозяйничать во всём доме. Всё таки утром он соображает не так хорошо, как днём.       По громкоговорителю сообщили о срочном собрании после этой пары, наверняка, чтобы как обычно провести какую то лекцию или что-то наподобие, врача это все равно не касается, а если что-то важное и будет, его коллега и по совместительству друг, СССР, всё ему расскажет в первую же очередь.       КНР лишь недовольно цыкнул — это громогласное объявление мало того что на грамм ухудшило состояние его барабанных перепонок, так ещё и сбило с мысли, придётся перечитывать абзац, который он сам и написал в отчёте о состоянии пациента. Затем, снова поймав замысел своего предложения за хвост и дописав его, он поставил точку на строке ровно в тот момент, когда закончилась пара. Во время.       Через какие-то минуты за дверью уже были слышны все признаки пребывания там людей, большого количества людей. Малоприятная вещь, особенно когда нет возможности поперегрызать глотки хотя бы двоим из сотен студентов в их гигантском университете, а затем медленно, со всей аккуратностью и наслаждением вытащить органы и, не дотерпев того как сковорода разогреется, съесть весь этот шведский стол.       Эти мысли были очень лишними, он и так сегодня не успел вдоволь вкусить человеческую плоть. Теперь хочется сильнее в два раза. И Республики Корея нет под рукой, а ведь он позволял себя кусать и пить кровь. Наивный дурачок. Так брюнет его навсегда и запомнит. Если вообще будет о нём вспоминать. Нормальные люди же не вспоминают о яичнице с беконом и укропом, которую ели на завтрак?       Китайская Республика поймал себя на мысли, что опять волнуется за Северную Корею. Точнее, за то, чтобы он был верен надеждам психолога и не натворил ничего экстраординарного. Похоже, наивен здесь не только кудрявый крашеный блондин. Народная Республика усмехнулся и вздохнул - эта ошибка действительно сильно стала его менять. Под ошибкой подразумевается решение оставить одну из Корей в живых.       Хирург мог бы мысленно подискутировать сам с собой и подольше, но в дверь настойчиво постучали. — Войдите — устало выдохнул врач.       Белая дверь открылась и в кабинет вошёл Советский Союз, высокий мужчина по телосложению наверное даже получше Китая, со светло-русыми волосами в которых виднелись золотистые пряди, которые хотел в свою коллекцию каннибал, но не мог позволить себе провернуть такое с Союзом. У последнего так же была борода на оттенок темнее его волос и такой взгляд, который каждый трактовал бы по-разному, для кого то он суров и сразу понятно, что этот человек повидал многое, а для более близких физруку людей он казался строгим, но справедливым и заботливым. Совет выглядел слишком взволнованным. Значит, необычная лекция. — Здравствуй, не отвлекаю? — социалист закрыл за собой дверь, спрашивая разрешения на присесть и, очевидно, поделиться новостями. — Для тебя я всегда найду время, даже если придётся увеличить сутки до 25 часов, ты знаешь. Садись, чашку чая? — брюнет встал из-за стола. — Не откажусь — СССР опустил свои уши, больше сравнимые с медвежьими, чем кошачьими, как у его товарища и большинства людей. — Я весь во внимании, что ты хотел мне поведать? — КНР достал пару кружек, чай с сахаром и включил чайник, вернулся обратно на своё кресло. — Ещё один ученик пропал — библиотекарь, работу которого Советский совмещал с основной, нервно вздохнул и посмотрел на друга, который застыл с выражением глубокого шока на лице. — Ещё один? — тихо переспросил на выдохе врач. Шатен кратко кивнул — Это Южная Корея, я подумал, что ты должен знать. Китайская Республика сглотнул и молчал около минуты, сверля взглядом стол, затем тихо выдал — Значит, он всё-таки не вернулся — закрыл лицо руками и, ещё немного помолчав, всхлипнул. Союз прикусил губу, он как никто другой знал об отношениях психолога со студентом, самолично застукал обоих за поцелуем, забыв постучаться в кабинет — Прости, мне не истоило быть таким резким.       Вот вроде кажется, ну, пропал и пропал, может найдётся ещё, но для жителей этого городка всё иначе. Они все уверены в том, что это серийный убийца, на протяжении 15ти лет ни одна такая пропажа не вернулась. Такая реакция Народной Республики на эту новость вполне обоснована.       Физрук встал и подошёл к коллеге, затем, потупив пару секунд, обнял его. Воспользовался тем же методом, что и хирург, после новости о пропаже КНДР. Последний был Совету как сын. Китай шмыгнул носом и вытер лицо — Извини за сцену — Всё в порядке, и ты извини меня, мне надо было сообщить о таком более деликатно. Врач рвано выдохнул — Чёрт возьми, а я же мог просто проводить его. — Это не твоя вина — социалист отстранился и посмотрел на товарища — Я ни на что не намекаю, но может психологу стоит посетить своего коллегу по специальности? А то у него и до нервного срыва всё дойдёт. — Я в норме — КНР дрожал как лист осины на ветру, затем он не сдержался и слёзы с новой силой побежали по щекам — Я. Я в порядке — судорожно стал вытирать влагу со своего лица. — Ох, блять — СССР впервые видел друга таким, хотя чего он ожидал, когда его жены не стало он сам выглядел не лучше. Ничего лучше этой мысли в голове не появилось — Я сейчас, принесу тебе воды.       Дверь за библиотекарем закрылась и брюнет облегчённо выдохнул, не ожидал, что так переиграет, да и вообще пойдёт на подобное унижение, но надо, сам решил грохнуть своего партнёра. Больше было не по себе из-за того, что он вообще сначала забыл о том, что это за эмоция и как она проявляется. Но ему всё-таки поверили, значит, пока он идёт удачно.       Главный театр заканчивать надо, но из образа 'скорбящего' ему пока выходить не стоит, будет не контрастное изменение поведения. Зато он вспомнил, какого это - просто сидеть и ощущать горячие капли на своих щеках, а затем чувствовать на них же засохшие остатки слёз. Отвратительно. Шатен быстро зашёл обратно, чуть не расплескав по кафелю воду из пластикового стакана. Китайская Республика посмотрел на него и они встретились немного неловкими взглядами, наверняка думая об одном и том же - «а кто бы вытирал пол, если бы на нём всё-таки оказалась вода?». — Так, как ты? — Союз поставил холодный стакан на стол перед психологом. По пластику медленно стекали маленькие капли воды. — Мне уже лучше, спасибо — Народная Республика аккуратно прикоснулся к стакану, взял его и выпил залпом, шмыгнув — Так, может мы всё-таки приступим к чаю? — Да, конечно, извини меня, я действительно должен был подумать перед тем как сообщать о Южном — Давай забудем о нём, пожалуйста, и перейдём на более нейтральную тему — хирург ещё раз тихо шмыгнул, отведя взгляд в пол. — Да, конечно — физрук сел напротив коллеги. Китай стал медленно разливать кипяток по кружкам дрожащей рукой, разводя в нём чай — Больше никаких новостей? Совет отрицательно покачал головой — Разве что, сегодня день пропажи Северного, ровно две недели назад он стал числится пропавшим. — Давай не грустном, нам обоим это ни к чему. — врач размешивал сахар в одной из кружек, тихо постукивая ложкой о края сосуда. — Да, извини — опустив уши ещё сильнее, сказал социалист — Тогда, о чём мы могли бы поговорить? — Через сколько у тебя следующая пара? — Минут 15, а что? Выгоняешь? — Не хочу, чтобы ты опоздал — ответил КНР, передвигая кружку со сладким горячим чаем на противоположный конец стола поближе к СССР. — Спасибо — библиотекарь обвил тёплую чашку обеими руками и не спеша поднёс к губам — А как ты думаешь, почему люди стали пропадать активнее, чем раньше? И чего можно ждать дальше? — Хм, а ты прав, раньше подобное случалось раз в один или несколько месяцев. — брюнет вздохнул на чашку из которой стремился пар — Может, убийц теперь двое? Или, это какая-то секта, которая захотела большего внимания? — А может убийца устал сидеть безнаказанным и делает всё, чтобы его быстрее поймали? — тихо усмехнулся Советский.       Китайская Республика ответил на шутку приятеля только слабой улыбкой и сделал глоток чая. Кипяток быстро прошёл по языку и глотке, оставив после себя ощутимое жжение.       Через несколько минут Союз покинул психолога и ещё заходил к нему в течении дня, но мозг последнего продолжал уверенно впихивать мысли о Северной Корее на постоянной основе. И в итоге, Народной Республике даже пришлось уйти пораньше, списав это на то, что ему надо провести очередную операцию. Ага, только операция мысленная и над теми чувствами, которые ему совсем не свойственны, и вообще было бы лучше навсегда убить их в своём сознании.       Хирург вернулся домой необычно рано. Чёртов КНДР. Чёртово чувство беспокойства. Чёртова эмпатия. Он вздохнул и открыл дверь ключами, прошёл в дом и закрыл дверь. Разулся. Подозрительно тихо. Даже как-то слишком. Тихо.       Китая мгновенно озарило. Какой же он наивный кусок идиота! Как он вообще додумался до такой гениальной мысли как оставить того, кто его боится и хочет уйти, без какого либо контроля?! Тупой. Он просто неизмеримо тупой.       Врач в лёгкой панике, размеренно обдумывая ситуацию и его дальнейшие действия, быстрыми шагами ходил по помещению первого этажа. Затем добрался до второго этажа и распахнул дверь в свою спальню.       Тот, кого КНР успел уже проклянуть и оскорбить несколько раз, спокойно спал на широкой кровати брюнета, сжимая какую то книгу тонкими пальцами, покрытыми веснушками. Его растрепанные кудри распластались по всей подушке и немного дрожали от ветра, поступающего из открытого окна.       Китайская Республика тихо вздохнул. Может, он немного паникёр. Нет, он просто паникёр. Но ведь это была такая идеальная возможность для студента сбежать. Он либо глупый, что навряд ли, либо сильно боится, либо просто не хотел убегать.       Психолог решил не задумываться об этом и прошёл в комнату ближе к кровати, сел на неё, смотря на главную причину его проблем. Он может просто задушить его или свернуть шею. Прямо сейчас. Никто ни о чём не узнает. Никогда. Ему даже не нужно его мясо, да и времени у него теперь достаточно. Народная Республика склонился над студентом и поднёс руки к его шее.       В глаза бросился не заживший след от его клыков на невинной коже покрытой веснушками. Хирург прикусил губу, застыв. Неожиданно для последнего, Демократическая Республика во сне вздрогнул и отвернул голову от солнечных лучей надвигающегося заката, лёг на спину. Китай отдёрнул руки и отвернулся от него, закрыв рот рукой. Чёрт возьми.       Врач вздохнул и наконец смирился с тем, что не способен на это. Он слишком слаб даже для того, чтобы контролировать свою жизнь, что говорить о чужих? Он стал просто осматривать астматика, уже даже не думая о том, чтобы убить его, и наконец заметил, что тот спал с книгой. Нет, с блокнотом, который ему дал как раз КНР. Он аккуратно прикоснулся к нему пальцами, затем вытянул из-под лёгкой руки. Даже если это и неправильно, угрызений совести он не почувствует.       Брюнет открыл первую страницу и его встретил красивый рисунок. Его же? Китайская Республика стал вглядываться в лист бумаги и это действительно был он, а не какой то левый мужчина, похожий на него. Тот же самый шрам на шее. Это ни с чем не спутать. Следующие пара страниц были похожи на первую, но автор видимо экспериментировал с ракурсами и эмоциями. Последнее показалось человеку, который не имеет эмоций, забавным.       Затем одна страница была в каких то завиточках и узорах, в некоторых из них можно было разглядеть цветы. А вот следующий рисунок заставил психопата слегка покраснеть и почти мгновенно захлопнуть блокнот, затем осторожно сложить его обратно хозяину под руку. Там был изображён опять хирург, но без верхней одежды. Хотя, клыки, открытые в улыбке, там были прорисованы красиво.       На этом моменте психолог решил быстро переодеться из рабочей одежды в домашнюю и оставить Корею спать, что он и сделал, закрыв окно и плотно прикрыв за собой дверь, когда уходил. Он спустился вниз и у него проявилось единственное чувство, которое не было заблокировано его болезнью и ощущалось им чуть ли не постоянно - чувство голода.       Похоже, время для его любимого занятия. Он одел фартук, чтобы не запачкать свою белоснежную футболку в процессе каким нибудь острым соусом, которые очень приветстовались им,  как и все специи, дарившие  еде яркий вкус. ***       КНДР приоткрыл глаза и его взор устремился в белый потолок. Он действительно уснул, хотя планировал всего лишь немного полежать, прикрыв глаза. Сжал рукой блокнот и посмотрел на него, вздохнул и сел, поправляя большую кофту на себе. Студент встал, потянулся и пошёл вниз, держа и прижимая кладезь рисунков к себе. Он аккуратно прошёл босыми ногами по коридору второго этажа и заметил свет внизу. Китай уже вернулся?       Демократическая Республика тихо спустился вниз и прошёл на кухню, посмотрел на накрытый стол и на врача, вытирающего руки полотенцем. — Я уже хотел идти будить тебя — сказал КНР, жестом приглашая кудрявого сесть за стол. Последний молча это сделал и положил блокнот рядом с собой. — Итак, какого тебе сегодня было, будучи хозяином во всём доме? — сев напротив, спросил брюнет Корея прокашлялся — Ну, дом то всё равно твой, так что я даже не знаю как ответить на это. Я просто делал, что обычно, рисовал там, но теперь мог делать это где хочу. — И больше ничего? — Я нашёл у тебя в ванной тряпку и протёр везде пыль, вот. — пожал плечами. — Хорошо, ты голоден? — Да, очень       Китайская Республика снял крышку, которую используют чтобы еда не остывала, с тарелки, стоявшей как раз рядом с Северным. В нос ежесекундно пробился приятный запах от тушеного мяса и гарнира к нему в виде риса в соусе. — Приятного — психолог поднял крышку так, чтобы капли воды, образовавшейся из горячего пара, не упали на стол или, не дай Бог, в тарелку и убрал её.       Астматик взял в руки нож с палочками и стал аккуратно резать мясо на кусочки. Взял один, аккуратно поднёс к губам и, немного подув на него, съел кусочек немного грубоватого по текстуре мяса.       Народная Республика молча и внимательно наблюдал за ним, впиваясь взглядом в каждую деталь. Затем, дав ещё времени на то, чтобы тщательнее распробовать его блюдо, спросил — Ну, как тебе? — Как обычно, довольно вкусно, а что? Хирург расплылся в широкой улыбке — То, что ты сейчас съел — мясо твоего брата Корейская Республика выронил палочки и приложил руку ко рту — Ты же шутишь? — Ни капли) — отделяя интонацией слова сообщил Китай и только сейчас принялся за свою тарелку, с явным удовольствием снимая зубами мясо с деревянных палочек. Художник посидел так пару минут, подавляя желание выблевать всё, что есть в желудке — О Боже. — Знаешь, а я понимаю, то что ты чувствуешь — усмехнулся врач — Мне тоже приходилось пробовать своего брата, та ещё гниль — Ты. Ужасен — выпалил Северная Корея. КНР перестал улыбаться и пожал плечами — Как скажешь, мне не обязательна твоя симпатия — продолжил молча есть, уже не смотря на КНДР.       Последний потупил пару секунд, а затем его нахлынули стыд, страх и отвращение, которое от него и не уходило, перемешались в мозгу и остались в подсознании, неприятно давя на горло. Он смотрел то на брюнета, то на свою тарелку, еда в которой стала остывать.       Парень подумал немного, затем послал всё к чёрту и стал жадно есть, под предводительством заунывного желания желудка. Китайская Республика поднял на него глаза и слабо улыбнулся.       Прожевав и ослабив чувство голода, студент вновь посмотрел на психолога, вытерев рукой уголки рта, и тихо сказал — Слушай, извини, я не подумал и случайно выпалил, ты не ужасный и готовишь хорошо, я просто. — Я уже сказал, что не нуждаюсь в этих словах — перебил его Народная Республика. Демократическая Республика помолчал немного — Я думаю, что каждому будет приятно знать, что он хороший человек. Хирург поднял взгляд с тарелки и изучил им кудрявого, но прочитать его проведение до конца почему-то не смог — Ты проявляешь ко мне такую эмпатию или просто подлизываешься? Корея помолчал немного — Я думаю, что всё же проявляю эмпатию. Китай молча подумал около минуты, а потом тихо спросил — Ты правда думаешь, что я хорошо готовлю? Северный оживился — Да, конечно, если честно, я до того как начал жить у тебя, даже и не знал, что еда может приобретать такие вкусы, я раньше думал, что это просто как топливо для организма, а сейчас понимаю, что это может доставлять удовольствие. Врач улыбнулся — А что насчёт твоего брата? Астматик помолчал — Я. Ахуел. Правда. Но пошёл он к чёрту, я всё равно его ненавижу. — Так держать — он усмехнулся — А по вкусу как? Первый раз вкушения человеческой плоти самый запоминающийся. — Это. Было неплохо. Но не думаю, что буду ещё такое есть, если не буду умирать от голода. — Я тоже так думал. Будешь, ещё как будешь, не сомневайся.       Остаток совместного ужина оба провели в практической тишине, иногда перекидываясь какими-то словами. Затем КНР убрал со стола со своим помощником в лице Корейской Республики и запустил всю посуду мыться самостоятельно в посудомоечной машинке. — Уже поздновато, как смотришь на то, чтобы лечь спать?  — спросил брюнет, вешая фартук на крючок. — По-моему, рано, но решать все равно тебе — художник пожал плечами. — Тогда твои предложения, что мы могли бы сделать — Я. Не знаю, как сказать, ты наверное откажешь мне и я  понимаю, что это тупая просьба. — Давай без этой воды — перебил его Китайская Республика. — Я хочу на улицу, хочу снова подышать свежим ночным воздухом и посмотреть на звёзды — Северная Корея опустил голову. Психолог помолчал, обдумывая ситуацию, затем сказал — Как я могу быть уверен в тебе? — Я. Только хочу посмотреть на небо. Можешь даже просто вывести меня за порог на одну минуту — пожал плечами. Народная Республика сел на стул и задумался — Думаю, что могу кое что для тебя сделать и это не помешает нам обоим, но с условием — ты никуда от меня не отходишь и. — Веду себя так тихо, будто меня вообще не существует — КНДР закончил мысль за хирурга. — Да, именно так, пошли. ***       Китай захлопнул дверь машины — Мы на месте — дождавшись пока студент выйдет и подойдёт к нему, он закрыл машину ключами.       Демократическая республика осмотрел местность, куда его привезли. Небольшое озеро окружённое лесом. Водяную гладь освещала белая луна, ветер трепал макушки деревьев и тихо свистел им колыбельную, под пение сверчков. Тишина и благодать. И это чудо находится в 20ти минутах езды от оживлённого города, удивительно.       Кудрявый поёжился от холода и посмотрел на врача, ожидая указаний. Последний задумчиво исследовал взглядом каменный берег. — Пошли, прогуляемся, что ли. — КНР перевёл взор на Корею и положил руку на его плечо. — Ага — Северный покивал головой и они направились гулять по берегу, приминая ногами траву к земле. Пока не дошли до деревянного причала.       Астматик присел на его краю и скинул ноги вниз, до воды было ещё далеко. Стал тереть ладони друг о друга, пытаясь согреться. — Не ожидал, что будет так холодно — Корейская республика тихо усмехнулся.       Вдруг что-то тёплое опустилось на его плечи, а рядом с ним сел Китайская республика без своей куртки. Её рукава подобно первому трофею Геракла свисали с плеч художника. — Ээ, спасибо — Северная Корея немного смутился. — Не бери в голову — отмахнулся от очередного проявления чуждой ему эмпатии психолог.       КНДР улыбнулся, согреваясь и болтая ногами над тёмной пугающей глубиной. Маньяк и его жертва просто продолжали вместе молча смотреть на ночную природу, ощущая щекочущий холод в лёгких. Студент упал назад и лёг на доски, закинув руки за голову и смотря в звёздное небо — Вау, Пегас. — О чём ты? — Народная республика в недоумении обернулся. -Я про созвездие, вот оно, наверх посмотри.       Хирург лёг рядом с Демократической республикой и стал всматриваться в чёрное небесное полотно. — Вот, эта звезда, которая поярче — кудрявый провёл пальцем по небосводу до конечной звезды созвездия — это Эниф. Вот, ты разве не видишь это скопление звёзд? — Вижу, вроде, но это же просто небесные тела состоящие из газа и плазмы, которые возможно уже умерли, а их свет доходит до земли спустя много миллионов световых лет. — Ну. Может и так, но ведь они же образуют созвездия, вот например ещё водолей — Корея указал на фигуру из звёзд на небе. — Никогда не понимал этого… Может и не пойму. Так, на кого ты всё-таки учишься? — На стоматолога, я же говорил — А астрология? — Это просто хобби, как и рисование, как и ботаника. — Северный усмехнулся и сел, продолжая болтать ногами. — Как это? Ты не собираешься доводить это до профессионализма? — Китай сел и посмотрел на астматика. — Нет, хобби на то и хобби, чтобы быть увлечением, не связанным с работой. — У меня никогда не было чего-то подобного. Я как учился на врача всю жизнь, так и учусь, до сих пор. И всё. — КНР пожал плечами, уставившись в озёрные воды. — А как же твой дар повора? — Вынужденный навык, нужный мне для жизни это хобби? — Да, если он был развит, как у тебя, ты хорошо готовишь. И тебе же нравится это делать? — Ну да — наклонив голову на бок, врач посмотрел на Корейскую республику. — Значит, это твоё хобби — усмехнулся художник. — Удивительно — своим вечно равнодушным тоном закончил их диалог Китайская республика.       Северная Корея аккуратно положил голову на плечо психолога и, не получив никакого возражения, закрыл глаза, с наслаждением слушая звуки ночи. Народная республика же смотрел на всю бесспорно красивую картину дивного вечера, открытую его глазам. На небольшое подрагивание воды, на листочки ивы, покачивающейся на ветру, и на кудри КНДР, которые ветер тоже не упустил возможности потрепать. Хирург прикоснулся пальцами к волосам студента и запустил в них руку, стал гладить и немного крутить. — А хочешь я расскажу тебе больше? — Демократическая республика отстранился от Китая и посмотрел на него. — Смотря о чём. — Ну. — замечая его равнодушие ко всему, кудрявый замялся — О космосе и звёздах. — Только если это будет научным, в другое я не верю. — врач пожал плечами. — Хорошо, смотри — Корея лёг на доски и КНР последовал его примеру, оба уставились в необъятную пелену неба. — Видишь вот эту яркую красную звезду? — он указал пальцем на мерцающую точку — Её цвет говорит о том, что она более холодная, в отличии, например, от этой, голубой. Белые, кстати, самые горячие.       Китайская республика прищурился и посмотрел туда, куда указывал Северный, пытаясь понять какую из сотен звёзд имел ввиду астматик. Затем он сел и погрузился взглядом в мутную воду. Корейский республика сел рядом и вопросительно посмотрел на психолога. — Я. Не различаю половину палитры цветов. — тихо объяснил Народная республика. — Ты.. Дальтоник? — Да, у меня дефект зрения. Протанопия. Отсутствие красного пигмента в колбочках моего глазного аппарата. — Печально. А как ты тогда видишь кровь? — Для меня одна тёмно-жёлтого цвета. Такого. Грязного. Или как это называется. Но если для тебя это звучит странно, то я уже привык видеть её такой, так что меня больше интересует сам факт её наличия. — хирург провёл хищным взглядом по открытой шее художника, под тонкой кожей которого скрывалась артерия с потоком крови первой группы — Я даже отсюда чувствую как быстро течёт кровь в твоих венах и как стучит твоё сердце, вырвав которое я смогу наслаждаться её ритмичными брызгами.       Северная Корея сглотнул и отвёл взгляд от безумных глаз Китая и такой же улыбки больших острых зубов. — А если я сделаю так. — врач приблизился к бледной шее КНДР, раскрыв пасть и согнув уши под углом — начнёт биться ещё сильнее, само вырываясь из груди.       Студент окрасился румянцем и постарался отдалиться от КНР, но всё ещё ощущал на себе его тяжёлое горячее дыхание. Он совсем забыл, в какой ситуации оказался пару недель назад.       Китайская республика укусил кудрявого за шею, не так сильно чтобы убить, но достаточно для появления крови на его теле и зубах психолога. Эта жизненно важная жидкость Демократической республики действительно полюбилась хирургу. Только почувствовав вкус крови, он начал вгрызаться в место около шеи Кореи, желая её, или же его, всё больше.       Народная республика оторвался от плоти, чужая кровь капала с губ на доски, и поднял глаза на испуганное лицо Северного. — Мне нравится твой страх — Китай впился в губы астматика, пачкая его собственной кровью и только углубляя поцелуй. Он повалил Корейскую республику на причал, куртка оказалась под ними, а кровь стекала на одежду.       Северная Корея сжал дрожащими руками рубашку врача и, быстро напомнив себе о том с кем он связался, почти успокоился. Он провёл трясущимися руками по чёрным как уголь растрепанным волосам КНР и стал отвечать ему. Всё равно терять нечего, даже если после этого его убьют, а тело выкинут в воду.       Китайская республика удивился, но отступать не стал и только сильнее прижал КНДР к доскам. Спустя пару секунд психолог отстал от губ студента и, встретившись с ним взглядом, уткнулся носом в его шею, вдыхая запах Демократической республики и его крови, попутно слизывая её.       Подняв голову, Народная республика хотел опять поцеловать кудрявого, но его планы прервала капля воды, упавшая и разбившаяся о нос хирурга. Чёрт его дёрнул не посмотреть погоду, хотя, кто знал, что пойдёт дождь. Даже не дождь, целый ливень.       Китай встал на ноги и поднял Корею с причала. Северный закрыл голову курткой врача. А дождь всё усиливался и КНР, несмотря на это, преспокойно пошёл к своей машине, только тихо бранясь под нос о том что придётся мыть волосы. Астматик побежал за ним, дрожа от холода и стараясь не уронить чужую куртку.       Добравшись до машины, Китайская республика открыл её ключами и открыл заднюю дверь для художника. Тот сел и вопросительно посмотрел на психолога, скрывающегося от дождя не на месте водителя, а на заднем сидении вместе с Корейской республикой. — Я хочу продолжить здесь — Народная республика посадил Северную Корею на свои колени и положил руки на его щёки, поцеловал в губы.       Смотреть за тем, как КНДР немного вертит головой, покрываясь густым румянцем и двигая носом от смущения, для хирурга было занимательно. — Зачем ты всё это делаешь? — студент недоверчиво посмотрел на Китая. — Ты имеешь такой широкий спектр эмоций — врач взял Демократическую республику за щёки одной рукой и поднял его к своему лицу — Можешь чувствовать так много, а я совсем нисколько, это так. Забавно, не правда ли? И что же ещё ты можешь мне показать? — он кратко поцеловал кудрявого в веснушчатый нос. — Ты уже видел все мои эмоции, мне нечего тебе показать. — Ну ладно — КНР пожал плечами — Может тогда расскажешь о себе ещё что-то, пока дождь не спадёт? — Ну да, могу, наверное. — Корея задумался и положил голову на плечо Китайской республики, закрыл глаза — М! Я вспомнил. У меня есть ещё пара хобби: я собираю подписи людей и ещё мне нравится сравнивать окружающих с растениями, хоть это и звучит странно. — Я коллекционирую вещи и волосы своих жертв, не мне судить о странностях. — Жутковато. Но по крайней мере я буду знать, что будет дальше когда ты отрежешь мои волосы. — Верно. А как ты сравниваешь людей с растениями? — психолог облокотился на дверь и Северный устроился на нём поудобнее. — Ну, по характеристикам. Тебя я, например, могу сравнить с. Наверное сарраценией. — Это что? — Такое плотоядное растение. Оно завлекает своим ярким окрасом насекомых и когда те садятся на его стенки, то прилипают и растение их переваривает. Убийственный цветок — астматик тихо усмехнулся и начал засыпать. — Интересно — Народная республика задумался над смыслом такого выбора, но услышал тихое сопение рядом. Видимо, звуки капель дождя, бьющих по крыше, это хорошая колыбельная.       Хирург аккуратно положил Корейскую республику на сидение и накрыл его своей курткой. Затем вышел из машины и пересел на водительское место, завёл машину, включил подогрев и, переключив передачу, стал думать как лучше выехать на шоссе по этой грязной из-за дождя дороге. ***       На прикроватной тумбочке затрезвонил телефон. Он приоткрыл глаза и потянулся к вибрирующему гаджету. Кто звонит ему посреди ночи? — Слушаю — сонно ответил он в трубку. — Я знаю, кто убил Южного…