Перламутр

— Неужели в Инадзуме всегда столь оживленно? – поинтересовался Чжун Ли, заметив чуть поодаль плотную толпу людей. Он прибыл на остров этим утром, совершенно спонтанно решив для себя, что ему немедленно надо увидеть Эи. И не так сложно было договориться с ближайшим товарным судном, что так удачно направлялся в дальнее государство, сколь сложно было уговорить не ожидавшую визита женщину покинуть свое гнездо и отправиться с гостем на прогулку. Недовольство её исходило темными волнами до тех пор, пока Чжун Ли не купил для неё несколько сладких закусок. Подкупил. Как бы Эи не раздражалась от любых «неожиданностей», порой подавить её гнев проще, чем взять в руки палочки. Сейчас они просто стояли сверху городской лестницы и наблюдали за оживленными инадзумцами. Эи нехотя торопливо проглотила моти и тяжело вздохнула. — После открытия границ стало довольно шумно. Но, если честно, что угодно, способное вызвать такой ажиотаж, на совести Мико. Она всегда была любительницей поразвлечься да организовать какое-нибудь мероприятие. — Разве это плохо? — с улыбкой поинтересовался Чжун Ли. — Это не плохо. Мне нравится наблюдать за тем, как оживляется народ. Но лишь до тех пор, пока Мико не взваливает на меня огромное количество бумаг для получения разрешений на те или иные вещи. — Хоть ты так говоришь, Эи, тебе это, похоже, нравится. Женщина неопределённо повела плечом и оставила сие замечание без ответа. Но от глаз старого Архонта не укрылось то, с каким интересом его спутница наблюдала за толпой людей около лавки «Издательского дома Яэ». Эи определенно не могла быть против того, как иностранцы и общая перемена настроения повлияли на её народ. Более оживлённые и счастливые, они с радостью принимали гостей и устраивали мероприятия одни за другим. А Яэ Мико отлично поддерживала и даже подпитывала их настрой. Пусть и отвыкшая от подобного, она не могла быть против. — Не хочешь сходить туда, где не столь оживленно? — предложил неожиданно мужчина. Что ж, с момента, как он прибыл на остров, наедине они смогли побыть лишь в здании сёгуната. И сейчас, прогуливаясь по улице, они просто не могли не привлекать внимание горожан. Их великая Наруками Огосе вновь в компании таинственного статного мужчины из чуждого государства. Чтобы какой-то смертный иностранец привлёк внимание их Божества? И сколько бы раз люди не видели их вместе, удивление никуда не исчезало. Остров Сэйрай. Первое, что пришло в голову Эи. Уж тут точно не получится встретить здесь неожиданных зевак. Остров отражает лишь боль и гнев, но лучшего места для уединения придумать нельзя. В глазах Чжун Ли нет разочарования, лишь неподдельный интерес. Он бережно берёт хрупкую, но таящую в себе огромную силу, ладонь в свою, пока они неторопливо бредут вдоль берега одного из участков острова. Вдали виднелись брошенные дома. — Возможно, не самое хорошее место для свидания, — мягко улыбнулась Эи. С этим островом у неё не было связано ни одного приятного воспоминания. Её народ, последствия её глупых решений, горе её нации и её дитя, оставленное в этом навеки забытом месте. — Этот остров — часть истории Инадзумы, — не согласился Чжун Ли. Они остановились подняли сыну взор к яростному небу. — Какая бы эта история не была, не отрекайся от неё. Я бы хотел узнать побольше о твоем прошлом и прошлом твоего народа. И видеть все это воочию ценнее сотни прочитанных книг. Он сделал шаг вперед и повернулся к своей возлюбленной, опуская вторую руку ей на талию. В тени чёрных небес его янтарные глаза сверкали озорными огоньками. — Раз уж мы на свидании, как ты смела заметить, не против ли ты составить мне компанию в импровизированном танце? Не сдержав лёгкого смешка в ответ на такое неожиданное и даже нелепое предложение, Эи мягко сжала свободной ладонью чужое плечо и прильнула к телу мужчины. — Моракс, ты где-то потерял несколько тысяч лет своей жизни? — насмешливо поинтересовалась она, но покорно сделала шаг вперед, когда её партнер шагнул назад. — Разве нужно быть ребёнком, чтобы желать танца со своей возлюбленной? — в ответ спросил он и повел более уверенно. Их глаза неотрывно смотрели друг на друга, а ноги плавно скользили по песку, синхронно перебирая шаги в танце. Пусть и совершенно не романтичная обстановка окружала их, но редкая возможность всецело отдаться чувствам и позволить миру видеть их позволяла закрыть на мелочи глаза. Пусть по меркам людей они и были слишком стары для подобных детских утех, в их отношениях течение времени не ощущалось вовсе, и каждая встреча возвращала их в те времена, когда молодая кагемуся безмятежно пила чай в компании архонтов, восседая рядом с тем, с кем с первых дней знакомства стала познавать человеческие чувства. — Однажды Гуй Чжун сказала мне, — вдруг вновь заговорил Чжун Ли, и рука с талии Эи переместилась на поясницу, вовлекая в более крепкие объятия, — что настанет день, когда мне придется разделить с кем-то боль и горечь чужого народа. До сих пор такой возможности у меня не было. Но знай, моя дорогая Эи, — его губы прильнули ко лбу, оставляя нежный поцелуй, — когда ты будешь готова разделить свою ношу со мной, я буду рядом. Столь неожиданные и глубокие слова болезненно сдавили сердце женщины. Она ничего не смогла ответить. До сих пор она несла все потери в одиночку. И сбросить этот груз было выше её сил. А Моракс, словно почувствовав её боль, не отразившуюся даже в глазах, склонился, на сей раз целуя сухие уголки. — Я буду ждать этого дня.