Выше статуса

…Загородный частный дом за глухим забором. Комната в доминирующих миндальных тонах, разбавленных графитом. На диване сидит очень красивая женщина. На вид примерно такого же возраста, как Ангелина, но совсем не похожа на неё. Жгучая брюнетка, яркий макияж подчеркивает правильные черты лица, классическая фигура — песочные часы. Алиса стоит напротив неё, слегка опираясь на подлокотник кресла. — Значит, ты хочешь такой секс, чтобы напрочь вышиб тебе мозг, вернее — те мысли, которыми он наполнен? — Да, и не оставил бы ничего, кроме слабости в мышцах и головокружения от экстаза. — И для этого ты готова… — Я готова на всё! Когда я общалась с вами в сети, я поняла, что вас не смущает мой возраст. — Абсолютно. Ни возраст, ни твоя девственность. Сразу предупрежу — и с тем, и с другим я умею решать проблемы. — Проблем не будет! — Я вижу, но это так, на всякий случай… Выпьешь со мной? Я люблю мартини. — Я пила только вино. Один раз. — Не волнуйся, это просто для твоего комфорта, я совсем не заинтересована в том, чтобы напоить тебя до беспамятства. Для меня секс — это взаимное удовольствие. И я его не получу, если рядом со мной будет неподвижное тело. А в твоей подвижности я не сомневаюсь. Ты ведь спортом занималась? — Лёгкая атлетика… Как вас зовут? — Давай на «ты», и можешь обращаться ко мне моим ником в инете — Лакшери — Лааакшериии… Ты действительно — Роскошная… Сделай со мной ВСЁ. — Иди ко мне, расслабься и ничего не бойся. Я помогу тебе, малышка… Алиса вернулась домой под утро. С размазанной по лицу бордовой помадой и такого же цвета отметинами на шее. Даже не пытаясь сохранить тишину, она сбросила туфли, пошатываясь проследовала в ванную, задевая бёдрами всё, что попадалось на её пути. Сдёрнула с себя толстовку, привычно потянулась руками за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер и совершенно не удивилась, не обнаружив его. Ещё секунда — и трусики полетели в корзину для белья. — Алисааа! Бляааа! Ирина стояла за её спиной, направив взгляд на только что сброшенную часть нижнего белья, на которой отчётливо проступали тёмно-красные пятна. Алиса обернулась. — О, Ирка! Ты чего уставилась? Месячных никогда не видела? — Какие, блять, месячные! Они у тебя закончились неделю назад! — заорала Ирина, — а это, - тыча пальцем в разбросанные по всему телу Алисы засосы, — тоже, блять, месячные! — Да хватит орать на меня! Да, я трахалась сегодня, и это было потрясающе! Так а что, мне резаться что ли надо было или сразу с утеса самоубийц вниз головой, чтоб совсем полегчало?! — И что тебе стало легче?! — Ты знаешь, стало! И я думаю закрепить эффект — с ней или с другой, с другими, не важно. Хотя… хотелось бы всё-таки с ней! Она красивая, опытная и сделала всё очень нежно, почти не больно. А какие у неё сиськи… м-м-м, на них можно спать, как на подушке. И губы… шелковые прям… ну а когда её язык… Алиса мечтательно закатила глаза. — Это сейчас чё за херня здесь происходит?! Обе девушки вздрогнули от неожиданности. В дверях стоял Олег. — Твоя сестра — лесбиянка?! Ирина метнулась к Олегу, выталкивая его из ванной и закрывая дверь. — Олеж, любимый, ты же видишь — она просто набухалась, не соображает совсем, пусть примет душ, проспится, а потом всё выяснится, я уверена, — Ирина ласково провела пальчиками по груди мужа, аккуратно спускаясь вниз, — пойдём в нашу спальню, у нас ещё целый час до будильника, — прямо в ухо выдохнула она мужчине. На что тот сжал её руку, направляя вниз живота, где её уже ждала начавшая твердеть от возбуждения плоть. Pov Виктория. Я продолжала методично избегать Алису. Узнав что в школе наши кабинеты находятся на разных этажах — я вела уроки на первом, кабинет физики располагался на третьем, я приходила в школу точно ко звонку, завершала урок на несколько минут раньше и сразу убегала, по пути буквально на пару минут заскочив в раздевалку переобуть шпильки на более удобную для машины обувь. Уже стремительно срывая авто с места, я несколько раз видела выбегавшую на крыльцо школы Алису. Прекрасно понимания, что мои действия выглядят как позорное бегство, решиться на разговор с Алисой я по-прежнему не могла. Закидывающим меня после каждого урока вопросами школьникам невозможность задерживаться я объясняла завалом на работе, образовавшимся, несмотря на заметно снизившееся, с позволения руководства, количество поступающих исков. А ребята действительно были смышлёными и заинтересованными. Мне понравилась с ними общаться, и это оказалось взаимно. Несколько лет назад я согласилась преподавать студентам. Но в академии мне дали спецкурс по арбитражному процессу для целевиков. В то время появилось требование высшего образования для ряда работников, находящихся на государственной и муниципальной службе, и они рванули в местную академию, где осели на двух её факультетах — юридическом и государственное и муниципальное управление. Им нужны были только корочки ВУЗа — кому для вышестоящей должности, кому, чтобы просто не вылететь с работы по окончанию срока контракта. На лекциях они присутствовали редко, приходили только на консультации и зачёты. Я над ними не глумилась, зачёты им эти ставила, прекрасно понимая, что никого из них ни в качестве представителей у себя в процессе, ни вообще в качестве юристов не увижу — не для того они поступали. Школьники, учитывая, что наша первая встреча состоялась в суде, когда я восседала в своём статусном одеянии — длинной чёрной мантии — по началу меня побаивались. За исключением старосты — Полины Абрамовой. Она всегда была внимательна на уроках, тщательно конспектировала, подходила первая, чтобы задать вопросы, смело вступала в дискуссию, когда я поднимала спорные темы. Как-то после судебного заседания она, как всегда, первая подлетела ко мне и с восхищением выпалила: — Виктория Викторовна, вы так на Фемиду похожи! Вам бы ещё меч и весы… — девчонка мечтательно закатила глаза. Я (сука такая) на автомате не упустила случая подстебаться: — Ага, предварительно раздев до полуголого состояния и завязав глаза! На что стоящие рядом парни, мгновенно оценив шутку, откровенно заржали, а девчонка тут же покраснела, закусив губу. Спохватившись (Вика, бля, жало своё прикусывай, ты не с коллегами в «чайной» и не с Мариной в кабинете), я моментально перевела тему в профессиональное русло. Напомнила, что судебные заседания открытые, и все желающие могут приходить на них, когда захотят, предварительно ознакомившись с графиком на сайте суда в Интернете. Разрешила приходить и к себе в кабинет вне уроков и заседаний, чтобы изучить профессию изнутри, но при условии, что это будет в составе группы не менее семи человек и предварительно согласовано с моей помощницей. Марина, конечно, бесилась появлению дополнительных обязанностей, заставлявших её иногда оставаться без обеда или на целых полчаса задерживаться на работе, вместо того, чтобы мчатся к своим собакам и собачникам, но осознавая, благодаря кому её не выкинули несколько лет назад, вслух мне ничего не высказывала. Конец Pov. Староста 11-б Полина Абрамова не только выглядела, но и фактически была старше своих одноклассников — ей уже исполнилось 18 лет. До 14 лет она профессионально занималась сноубордом. Но на соревнованиях неудачно упала, сломав обе ноги сразу в нескольких местах, отчего почти полгода не посещала школу — провела сначала в больнице, потом дома, а после — ещё несколько месяцев в реабилитационных центрах. Восстановиться для профессионального спорта ей так и не удалось — травмы оказались слишком серьёзными. И в школе пришлось из-за пропусков вернуться на год назад. В длительный период болезни от скуки щёлкая кнопками на пульте ТВ, Полина набрела на сериал «Форс мажоры» и увлеклась, почувствовав тягу к изучению права и профессии юриста. После было ещё много подобных зарубежных и российских сериалов, книг, даже речи Кони и Плевако А когда она узнала, что в одной из школ создаётся профильный класс, успешное окончание которого гарантирует бюджет в местной академии и дополнительные баллы в случае попытки поступить в МГУ, Полина, несмотря на значительное расстояние от своего дома до школы, уговорила родителей подать документы. И вот уже второй год она с упоением изучала историю, обществознание и основы права. Учительница, Анастасия Витальевна, Полине нравилась, объясняла она понятно, позволяла вступать в споры, относилась к ученикам как к студентам. Но как только стало известно, что вместо Анастасии Витальевны почти два месяца вести уроки у них будет действующий судья, девушка даже поверить не могла в такое счастье, замирая от предвкушения чего-то особенного. Впервые увидев её, Полина тут же залезла в телефоне на сайт Право.Ру. Информация, конечно же, была скупой — состояла всего из нескольких фраз: Виктория Викторовна Быстрова, судья областного арбитражного суда, назначена указом Президента … , член областной Квалификационной коллегии судей, член квалификационной комиссии адвокатов при адвокатской палате, дата рождения… чего? Ей 45?! Как этой женщине может быть 45?! 45 было вечно недовольной химичке с угрюмым пучком на голове, 45 было её, Полининой, тёте — маминой старшей сестре, добродушной толстушке с двойным подбородком и одышкой, знакомой продавщице маленького магазинчика на цокольном этаже их дома с ядреными красными волосами и жутко прокуренным голосом тоже было 45. Но как можно сравнивать их с этой женщиной! На первый взгляд её сложно было назвать красивой. Лисий разрез глаз, крупноватый нос, тяжелый подбородок и тонкие губы, которые она почему-то никогда не красила. Лёгкий, практически незаметный макияж. «Но как же она охренительна!» — отмечала Полина, невольно задерживаясь взглядом на её спортивной фигуре с узкими бёдрами, явно контрастирующими с высокой грудью не меньше пятого размера и отсутствием даже намёка на живот. Крашеные в естественно тёплый оттенок блонда волосы крупными локонами падали на плечи. Она цепляла совсем не внешней привлекательностью, а харизмой, сквозь панцирь неприступной стервозности и ледяного высокомерия едва проступающими, но оттого ещё более волнующими штрихами сексуальности. Что заставляло Полину до боли закусывать губы, испытывая острую потребность прикоснуться к этой женщине. Сегодня на Виктории были прямые брюки цвета марсала, и заправленная в них одной стороной изумрудная рубашка с закатанными до локтя рукавами. Несколько расстегнутых верхних пуговиц на рубашке открывали изящную шею с россыпью мелких родинок с правой стороны, дорожкой тянущихся от мочки уха вниз почти до самой ключицы, на которые Полина откровенно залипала. Привыкшая постоянно находиться в центре внимания Виктория, ничего особенно в пристальном взгляде ученицы не замечала и продолжала, медленно расхаживая на шпильках между рядами, увлечённо рассказывать о защите прав потребителей, иллюстрируя сухие нормы закона конкретными случаями из практики рассмотрения дел об административных правонарушениях. Полина между тем продолжала сверлить взглядом Викторию и от волнения крутила на пальце кольцо. Кольцо ей подарили родители на день рождения, но не рассчитали с размером — оно оказалось чуть великовато и постоянно норовило слететь. Его давно надо было отдать на уменьшение, но Полине вещица настолько нравилась, что она не могла расстаться с ней даже на секунду. Урок подходил к концу. Обычно Виктория уходила на несколько минут раньше. Но в этот раз тема прав потребителей всех особенно увлекла. На часы никто не смотрел, и звонок прозвучал неожиданно. Полина вздрогнула, кольцо крутанулось сильнее и, соскочив с пальца, отправилось прямиком под парту и дальше, так как парта последняя — к стоящему за ней шкафу. Полина полезла под парту в попытке отыскать злосчастное кольцо. Следующий урок - в этом же кабинете через большую перемену. Одноклассники, оставив вещи, рванули в столовую. Быстрова в спешке собирала в папку документы, постоянно оглядываясь на дверь. И тут в кабинет влетела Алиса. Не поздоровавшись с Викторией, она буквально с порога накинулась на женщину так, как будто она была одной из учениц её класса. — Ну наконец-то! Неуловимая Виктория Викторовна! А то я уж собралась к вам в заседание идти! Трубку вы не берёте! На сообщения вы не отвечаете! Полину женщины не заметили, да и она сама, затаившись под партой, предпочла себя не обнаруживать. — Позвольте узнать, Алиса Сергеевна, зачем это я вам так понадобилась? — Быстрова нервно царапала ногтями папку с документами. — Я уже неделю за вами бегаю, чтобы согласовать с вами план вашего спецкурса! — Но директор сказала мне, что это полностью в моей компетенции. И вмешиваться туда никто не будет. — А я и не собираюсь вторгаться в вашу компетенцию, но как классный руководитель я должна обладать информацией, чем на протяжении полутора месяцев будут заниматься мои дети. — Едва ли эта информация чем-то будет полезна учителю физики… но хорошо, завтра мой помощник свяжется с вами и передаст вам перечень планируемых мной к изучению тем. — К вашему сведению, перед тем как уйти на физмат, я закончила два курса на юридическом. Так что смогу отличить гражданское право от гражданского процесса! — Оу! Два курса! Ну да, что там мне со своим двенадцатилетним стажем в должности судьи! — Викки, может хватит стебаться! После той ночи я грёбаных два месяца искала тебя по всему Питеру! И нашла здесь, в своём родном городе! Но ты бегаешь от меня! — голос Алисы почти срывался. Виктория же напротив, встретившись с Алисой взглядом, абсолютно спокойно, даже безразлично произнесла: — А разве, удалив свой номер из твоего айфона, я не достаточно ясно дала тебе понять, что эту ночь следует забыть. И да, это не вопрос. Но если всё же вы, Алиса Сергеевна, не поняли, повторю — всё, что было в Питере, там и останется. Я не имею привычки возвращаться в прошлое. И прошу вас больше меня не задерживать, через полтора часа заседание, а мне бы ещё пообедать хотелось. Виктория стремительно покинула кабинет, Алиса рванула за ней. Потрясённая последними услышанными фразами, Полина, подхватив блеснувшее около ножки шкафа кольцо, выбралась из-под парты. «А Сашкин гей радар-то работает!» …Весной всей параллелью тогда ещё десятых классов они ходили в местный университет на день открытых дверей. Полина встретила там Сашку. Раньше Сашка занималась с Полиной в одной секции, но если Полине пришлось оставить спорт из-за травмы, то Сашка, не добившись особых результатов, в 16 лет бросила сама. Сашка заканчивала второй курс иняза. Пару лет назад в школе на выпускном, находясь в изрядном подпитии, она совершила каминг-аут и попыталась поцеловать одноклассницу Леру — скромную тихоню-медалистку. Та её оттолкнула, а потом полчаса ревела в объятиях биологички Ольги Станиславовны. Сашка же, тыкала в них пальцем и орала — почему ей можно а мне нельзя! Когда Сашка начала выкрикивать, что-то типа «бросай её, я в постели лучше», завуч Ирина Сергеевна, быстро кому-то позвонила и буквально через несколько минут появилась пара крепких парней, которые просто вынесли Сашку из зала. Сашка, заметив Полину в университете, тут же подскочила к ней, указывая в толпу одноклассников: — А это чё за девчонка? Новенькая? Я её в школе не помню. — Какая? — Ну та, темноволосая красотка, что в конверсах и синем худи. — Так это наша классуха — Алиса Сергеевна! — Вау! А девушка у неё есть? Полина даже поперхнулась: — Ты чего, она же сама девушка! На что Сашка как ни в чем не бывало заметила: — Так ведь и я девушка, но это не мешает мне этих самых девушек иметь, причём во всех смыслах этого слова. А за вашей классухой за версту лесбийский вайб тянется! Мой гей радар не обманешь! Как её вообще в школу-то взяли? — Луговая её сестра, — машинально ответила Полина. — Ааа, тогда понятно. Сестричка этой стервы значит! Пожалуй, воздержусь от подкатов, слишком опасно с ней будет, — и торжествующими голосом добавила: — А в нашей школе значит теперь две училки-лесбиянки! — Чего?! — Ну классуха ваша, и Ольга — биологичка. Они, небось, пара уже. Лерка-то биологичкина в Питер укатила. — Ты охренела, Сашка, совсем! Тебе от недотраха в каждой симпатичной бабе лесбиянка мерещится что ли! — Я тебе говорю! — Сашка не унималась, — мой гей радар ни разу ещё не ошибся! Я тогда на выпускном к Лерке целоваться полезла, потому что влюблена в неё была с восьмого класса, она вроде сначала взаимностью отвечала, а потом эта сучка на биологичку запала и весь выпускной год с ней протрахалась! И Луговая, стерва, знала всё, но молчала почему-то! Но теперь понятно — потому что у неё самой сестра — лесбиянка! Сашка была настолько убедительна, что некоторое время после разговора с ней Полина наблюдала за Алисой, но ничего особенного, прямо указывающего на не традиционные особенности их классной руководительницы ни во внешности, ни в её поведении выделить ей не удалось. В отличие от Сашки, которая даже внешне напоминала парня, Алиса — невысокая и тоненькая как тростинка, с изящными чертами лица, на котором выделялись большие серо-голубые глаза и пухлые губы. Ну и что, что короткая стрижка — это ж сейчас в тренде. Подумаешь, часто ходит в брюках, а за яркие худи с надписями и грубые ботинки ей директриса не раз замечания делала, да так вся молодёжь сейчас одевается, а Алисе всего-то 26. А когда Алиса на своём чёрном Харлее и в такого же цвета байкерской одежде, контрастирующей с ярко-алым, с дьявольскими рожками сверху шлеме, подъезжала к школе, половина учебного заведения встречала её на крыльце, а оставшаяся часть даже во время урока прилипала к окнам. И наблюдала. Как она эффектно перед торможением разворачивает издававший победный рык байк, откидывает боковую подставку, носочками (полностью поставить ступни рост не позволяет) грубых ботинок упираясь в асфальт, медленно снимает шлем, встряхивает головой, формируя причёску. И наконец, одним движением перекинув ногу, грациозно соскакивает с байка, вешает на руку шлем и сквозь расступающуюся по пути толпу зрителей стремительно поднимается по ступенькам школьного крыльца. После нескольких сорванных этим представлением уроков директриса настоятельно попросила Алису парковаться в соседнем со школой дворе. Да в таких образах, как казалось Полине, Алиса выглядела, наоборот, более гетеро, чем все вместе взятые гомофобы в мире. В конце концов Полина оставила затею учуять от Алисы такой открытый, по Сашкиному мнению, лесби-вайб и полностью погрузилась в учёбу. Но сегодня этот её тон по отношению к Виктории. Эти её недвусмысленные «Викки…питерские ночи…бегаешь от меня». Полина снова в задумчивости крутила на пальце кольцо: «Сашка, всё-таки права насчёт неё. И Виктория… Алиса, получается, её бывшая? И… у меня тогда есть шанс?» Pov Виктория. Профильный 11-б класс не получился многочисленным. Их набралось всего 17 человек, в то время как во втором профильном — математическом — 28 и это уже после конкурса. Создавался класс перед самым началом учебного года и под определённого педагога, ту самую подругу — преподавателя местного Университета, которой моя коллега Ленка просила помочь заменой. В силу финансовых и эпидемиологических проблем последние несколько лет мало кто из выпускников решался выезжать в ведущие вузы Москвы и Питера. Основная часть оседала на факультетах местного Университета. И созданием в школах профильных классов с приглашением университетских преподавателей ВУЗ получал подготовленных первокурсников. Подруга моей коллеги вела в 11-б все основные профильные предметы, но почему-то не взяла классное руководство. И почти весь десятый класс за ними по очереди присматривали то директриса, то завуч, пока в последней четверти в школе неожиданно не появилась новая учительница физики из Питера Алиса Сергеевна Лисицина, которая и оказалась в результате классным руководителем гуманитарного класса. Свою классную Алису Сергеевну, несмотря на её взрывной характер и порой резкость в выражениях, весь их немногочисленный класс уважал и любил. Понимая их гуманитарный уклон, по своему предмету она не свирепствовала. Отстаивая интересы учеников, Алиса, невзирая на авторитеты, могла пойти на открытый конфликт даже с руководством. Часто собирала ребят вне школы для неформального общения, отчего их класс буквально за пару месяцев приобрёл в школе славу самого дружного и сплочённого коллектива. Сам по себе факт окончания этого класса гарантировал зачисление на юридический факультет местного Университета. Всю эту информацию вывалила на меня Полина Абрамова, староста 11-б, когда мы пили кофе в моём кабинете. Я в тот день рассматривала дело о защите деловой репутации. Довольно скандальное, как и все подобные дела. Осложнялось оно тем, что в ответчиках были губернатор и пара местных изданий — представителей желтой прессы. Губернатор, само собой, на заседания не приходил — не царское дело — но его наёмные работники служебные обязанности исполняли добросовестно. Со стороны же истца, одной из известных в городе строительных фирм, приезжали московские юристы, что уже говорило само за себя. Поэтому на каждом заседании разворачивалось настоящее словесное побоище. Толку от него было мало, но внешне выглядело очень эффектно. Я, практически уже уверенная в своём решении спора, лениво взирала на всё это действо, изредка вклиниваясь в их словесные перепалки дежурными фразами: «Суду понятна ваша правовая позиция, ваши доводы суд оценит в судебном акте, эти доводы представители уже озвучивали неоднократно и т.п.». Но вот школьники, раскрыв рты, приросли к своим местам, будто находились под гипнозом. А после заседания, ошалев от неожиданности оглашённого мной результата, они завалили меня вопросами. Тут подлетела Марина, с виноватым видом она стала нарезать вокруг меня круги, умоляя отпустить её по-раньше, потому что в субботу выставка, а собаки совсем не готовы — не пострижены, не помыты, а приезжает какой-то супер эксперт. Дальше Марина начала сыпать профессиональными кинологическими терминами типа «крафт», «цациб» и тд. Я махнула на неё рукой, что означало: «Вали отсюда». Ибо за несколько дней перед собачьей выставкой толку от неё всё равно никакого. Уже одной ногой на низком старте, Марина выпалила автоматной очередью, в надежде, что я, под впечатлением от только что закончившегося заседания не успею уловить смысл сказанного: — Вик, там дела с подшивки специалисты принесли и ещё документы из канцелярии, но на завтра ничего, а завтра я всё разберу, а если не разберу, то там ничего срочного, а в понедельник точно, но там правда ничего срочного. — Это значит — у меня на столе лежит две кучи дел и ещё куча с документами! А ну пошла разгребать! — Ну, Вииик! — Марина заныла, — ну я собак на стрижку за две недели записывала! Как я с ними нестриженными в ринг выйду! — Это меня не еб… Короче, не волнует! Я что — должна до понедельника перед собой кучи наблюдать! — иногда к Марине я бываю непреклонна, иначе на голову сядет и в ответ посылать начнёт на несколько веселых букв. Марина поочерёдно металась глазами то на экран смартфона, то на входную дверь, видимо решая, перенести запись, или рискуя рабочим местом, всё-таки свалить. — А давайте я помогу. Это же, наверно, не сложно — дела разложить, — неожиданно раздался голос Полины Абрамовой. Марина тут же воспаряла и протараторила: — Да ерунда на самом деле! На каждом документе стоит входящий штамп с номером дела, для которого этот документ предназначается. Разложить документы по делам, потом дела поставить в шкаф по датам. И всё! И они вместе с Полиной вопросительно-жалостливо воззрились на меня. Я на несколько секунд сделала задумчивый вид, потом, вздохнув, кивнула. С делами Полина справилась довольно быстро. Я успела написать всего пару судебных актов, когда она радостно объявила, что закончила и с гордостью продемонстрировала стройные корешки дел за стеклянными дверцами шкафа. В благодарность за работу и прикрытую задницу своего помощника я предложила Полине выпить со мной кофе, на что та с готовностью согласилась. Я приготовила в кофемашине два американо, выцепила из Марининого стола коробку с чоко паями, пастилу и ещё какие-то орешки, и мы устроились за столом. Полина болтала без умолку, беспечно раскрывая мне все школьные секреты, которые я в своей манере периодически комментировала едкими шутками. Солнце после обеда отчаянно лупило своими лучами прямо в окно моего кабинета, не спасали даже жалюзи. Централизованная сплит-система опять не работала, а открыть окно больше чем на форточку не позволял ветер. Да, вот такая у нас бывает погода: ядрёное солнце на безоблачном небе и одновременно сносящий всё на своём пути ледяной ветрище. В кабинете становилось душно. — А завуч наша… — продолжала Полина. Я скинула пиджак на спинку кресла, оставшись в лёгком топе. — А ты откуда всё это знаешь? — перебивая, задала я вопрос Полине, стараясь не обращать внимания на то, каким взглядом девчонка окинула довольно заметные контуры оголившихся бицепсов, задержалась в зоне декольте и опустилась на тонкую полоску пресса, предательски открывшегося между нижним краем топа и поясом брюк. Стремясь избежать этого взгляда, я пошла к шкафу, который находился у девушки за спиной, сделав вид, что мне нужно достать оттуда назначенные к рассмотрению на завтра дела. — Да я просто очень внимательная. Знаете тест, где всякие числа разбросаны в большом квадрате, и надо их найти и показать по порядку? Так вот — я его быстрее всех всегда прохожу, — не оборачиваясь, ответила Полина и с гордостью добавила: — А ещё — у меня способность оказываться в нужное время в нужном месте! — А ты понимаешь, что такая способность может сделать тебя опасным свидетелем? — с усмешкой произнесла я: — И кому-нибудь захочется тебя убрать! Я подкралась сзади и в шутку сделала попытку провести удушающий приём, приблизив предплечье к шее школьницы. Она не отклонила голову назад, а наоборот, подалась вперёд, отчего её подбородок дернулся, а губы упёрлись в мою руку прямо внутри локтевого сгиба. Я вздрогнула и на мгновение замерла. Полина же, втягивая губами кожу и выпуская зубы, и не собиралась отстранятся. — Полииина! — ошалело вскрикнув, я резко отскочила назад. Угол стола тут же впился в мою задницу, отчего следующие слова я уже прошипела от боли: — Тебе пора домой, а мне нужно ещё дела на завтра почитать. Полина, не смея взглянуть на меня, собралась в одну секунду, испуганно застыла у двери. — Дорогу к выходу из здания сама найдёшь. Возьми мой ключ-карту, оставишь внизу у приставов. — А как же вы? — мямлит уже дрожащим голосом, видимо дошло, что сейчас натворила. Я же, наоборот, стараясь не акцентировать, спокойно отвечаю: — У Марины в столе запасной должен быть — на всякий случай… Вали уже, мне работать надо. До встречи в школе. — До свидания, Виктория Викторовна, — пролепетала девчонка и выскользнула за дверь. Потирая ушибленную задницу, я устало опустилась в кресло. «Быстрова, бля! Это с каких пор у тебя кинк на малолетних особей женского пола! Педофилка пенсионного возраста! Доиграешься! От Алисы трусливым зайцем скачешь, никак разобраться не можешь! На старости лет в полной заднице решила оказаться! Лишат статуса, с утёса вниз головой сигать пойдёшь?! А Яська!!! И вообще — чего они все лезут ко мне! Им что — ровесниц не хватает, малолеткам этим?! Нашли мамочку! Да я даже к собственному ребёнку материнские чувства с трудом проявляю. Я старая и злобная ехидна, я их сожру! И бОрзые все какие. Я в их возрасте глаза не то что на учителя, но и на кого-то старше меня больше, чем на пять лет поднять боялась. А тут… Алиска в баре меня сняла за пять минут, а эта сегодня сначала раздела взглядом, а потом чуть засос не сотворила! Ну я ещё понимаю, подкати ко мне помощник транспортного прокурора — худая высокая блондинка около сорока с необычным разрезом глаз или… Вот представитель городского КУМИ — синеглазая красавица- брюнетка чуть старше меня, которая часто позволяет себе приходить не готовой к моим заседаниям: чувствует, зараза, даже через мою беспристрастность, что я ей симпатизирую и только вздохнув, начну искать время в графике в ответ на очередное ходатайство об отложении. Эк меня заносит! Да это ж обычный недотрах! Вот ебачий ослик! Ну как теперь работать! В зал пойду. К Санычу». Я печально покосилась на стопку рассмотренных дел, вздохнула. «Придётся завтра до ночи опять сидеть. Решения они сами собой не отпишутся! Может и к лучшему, что Яська меня на дачу вытаскивает. Просто секса у меня давно не было! Та Питерская стажировка оказалась последней реальной встречей с коллегами, после неё всё общение второй год проходит в формате веб-конференций. Отпуск по тем же причинам ничем, кроме десятка штрафов за превышение скорости на прокатной машине, не ознаменовался. Субботняя дача в компании с бывшим должна помочь! Завтра один день осталось потерпеть. А может прям сейчас его номер набрать? А что, он примчится. Сразу. Нет. Завтра на работу к 8-30. Значит сегодня — зал и Саныч. А вот в субботу… А в субботу набухаюсь и натрахаюсь так, чтоб в воскресенье вообще не встать!» Конец POV.