Выше статуса

Подбежав к машине, замечаю, что не переобулась. Запрыгиваю за руль, сдергиваю шпильки, перемещая их на пассажирское сиденье рядом — не первый раз вести машину босиком. До упора выворачиваю регулятор громкости на магнитоле. Открываю окно. Среди столпившихся в уличной курилке сотрудников вылавливаю жадный взгляд Гуляева. Прикусываю нижнюю губу и подмигиваю. И тут же срываюсь с места, как только он делает попытку приблизиться. По пути подрезаю очередного, вяло плетущегося «оленя» на «пузотёрке». Он резким звуком автомобильного клаксона орёт мне в след, наверняка в самых красочных выражениях высказываясь в салоне о тупорылой обезьяне-блондинке за рулём. Я отвечаю мгновенно сконструированным «факом» высунутой из открытого окна руки. «Ибо нефиг!» Двигающаяся по встречке в этот момент блестящая чёрная «Acura » кидает в мой адрес пару одобрительных «би-би». За рулём «Acura» успеваю заметить улыбающуюся Снежану с поднятым вверх большим пальцем, и, притормозив, коротко бибкаю ей в ответ. «Олень» снова орёт недуром, почти вплотную притираясь капотом к моему заднему бамперу. Я ухмыляюсь, видя впереди мигающий зелёный, «оленю» обзор не доступен — мой «Прадик», ещё и с дополнительно увеличенным для лучшей проходимости зимних дорог клиренсом, значительно выше его «пузотёрки». Давлю босой ногой на газ так, что «Прадик» взрыкивает и пролетает перекрёсток уже при смене желтого на красный. Сзади — отчетливый визг «оленьих» тормозов, едва успевающих сработать перед пешеходным переходом. Изображаю повторный победоносный «фак». Перекрикивая музыку, на весь салон ору так кстати всплывшие переделанные фразы известной песни: «Съебись тупой олень по моему хотению! Съебись тупой олень в свою страну оленью!» Адреналин шкалит. «Хочу её!» Предохранители уже явно не вернуть. В ближайшее время — точно. На входе в школу обнаруживаю, что, как всегда, пропуск оставила у себя в кабинете. Уверенно подхожу к турникету. Бёдра упираются в заблокированные планки. Охранник открывает рот, намереваясь что-то высказать, но встречая мой высокомерно-властный взгляд, тут же меняет суровое выражение лица на подобострастно-лихую мину и без единого звука нажимает на кнопку, пропуская меня внутрь. Топчущиеся в ожидании, когда к ним спустятся сопровождающие, посетители, кивая на меня, издают недовольный ропот, который проходя сквозь уши охранника, возвращает его лицу выражение злобной неприступности. Бегу по первому этажу к лестнице. Звук рабочего чата суда в «телеграмм» заставляет отвлечься на телефон, и я едва не сшибаю появившуюся из кабинета с надписью «зам. директора по учебно-воспитательной работе Луговая И. С. » невысокую брюнетку со стопкой журналов в руках. Та выстреливает в меня пронзительным взглядом, но всё же молча отступает, давая возможность продолжить путь. Что-то в чертах её лица кажется мне смутно знакомым, но я не успеваю уловить, потому что оказываюсь у цели: «Кабинет физики». Я открываю дверь. Она сидит не за учительским столом у окна, а НА первой парте — прямо у входа в кабинет. Ждёт. Меня. — Ты приехала! — восторженно выдыхает, не двигаясь с места. Я поворачиваю ключ в замке. Встаю перед ней. Тренч падает на парту, туда же перемещается моя водолазка. Она хищно тянет руки к моей груди. Которая, как только её касаются тонкие пальцы, тут же отзывается сквозь эластичную ткань бюстгальтера набухшими бугорками сосков. Освобождаю от рубашки, удовлетворено отмечая отсутсвие под ней дополнительных предметов одежды, подхватываю под бёдра и уверенно двигаюсь в лаборантскую. Она вплетается пальцами в мои волосы, тянет, выгибается, подставляя шею моим губам, а сосками касаясь ключиц, вызывает внутри грудной клетки аритмию. Обе уже в лаборантской одновременно сбрасываем туфли. Опускаю её на пол. Провожу руками по её бёдрам снизу вверх, задирая юбку. Да, она сегодня в юбке и… что?! В чулках! — Пальцы скользят ещё выше — к резинке чулок — задерживаются на обнаженной коже, кончиками ногтей вырисовывая легкие хаотичные дорожки, вмиг заполняемые мурашечными следами. Ещё выше — натыкаются на маленький треугольник уже влажного кружева, разбегаются от него цепляясь за тонкие веревочки — что?! Ещё и стринги! Ехидно улыбается. Вот же сучка — уверена была, что примчусь! — В школе отопление раньше дали… Жарко, — делает вид, что оправдывается. Мои пальцы, перебирая веревочки стрингов, ведут за собой мурашечные следы к упругим ягодицам, одной рукой оставаясь там, другой резко возвращаются, пробираясь под кружевной треугольник к чувствительной нежности, слегка сжимают её, вызывая сквозь выдох первый стон. Пальцы становятся настойчивей, ускоряя движения. Дыхание хриплыми клочками вырывается сквозь приоткрытые губы. На несколько секунд её тело заходится в сладких судорогах. От такой реакции на мои действия я сама уже совсем на грани. — Какая ты сегодня… Не успеваю договорить, потому что её губы оказываются на моих, а язык вступает в уже привычную борьбу за первенство с моим. В этот раз она побеждает. Или это я поддаюсь… потому что так хочу. Хочу подчиняться ей. Хочу, чтоб она была во мне. Хочу! Хочу! Хочу! Её изящным ловким пальцам хватает нескольких движений, чтобы вытащить наружу мой стон, который тут же растворяется в звуке сирены пожарной машины, сорвавшемся с её мобильника. Конец Pov. Ирина дергает за ручку. Дверь заперта. «И где, спрашивается, ребёнок? По расписанию урока у неё нет. Может в столовую пошла — время обеда». Ирина набирает номер сестры. Слышит за дверью разрывающий тишину знакомый звук пожарной сирены. На губах невольно проступает улыбка: «Ну точно ребёнок! Надо ж додуматься на мои входящие такой рингтон поставить! И объяснила — чтобы слышать тебя в любое время и в любом месте». На секунду Ирине кажется, что к этому резкому звуку добавляются ещё какие-то тягучие ноты. Стон?!!! Не успевает подключить свой музыкальный слух на предмет того, чтоб определить достоверно. «Убью Алиску! Сколько раз уже говорила — не заниматься сексом в школе! Им, блять, с Ольгой времени не хватает что ли! Нимфоманки чертовы! До дома дотерпеть не могут! После скандала этой дуры Сашки с её пьяным каминг-аутом на выпускном едва удалось слухи замять!» Ирина, не сбрасывая вызов, начинает злиться. «Стоп! Ольга же ещё не приехала! Бля, глюк наверно словила. Видимо, Алиска просто телефон в кабинете оставила…» Но тут гудки прерываются — Алиса отвечает на звонок. «О как!» — мелькает удивлённое. Движимая ещё ни разу не подводившим её шестым чувством, прежде чем ответить, Ирина отошла подальше от двери, чтобы её голоса точно никто не услышал и только тогда начала разговор: — Лисик, ты пообедать не хочешь? За тобой зайти? В этот раз Ирине даже не пришлось особо напрягать свой музыкальный слух, чтобы уловить, как телефон был переведён на громкую, и как фонят на заднем плане шорохи шагов и поправляемой одежды. Алиса положила телефон на парту и, продолжив застёгивать пуговицы на рубашке, ответила сестре: — Ты иди, возьми мне еды, я минут через 10 присоединюсь. В магаз за сигаретами выскочила. «Врет ведь! Зачем? Ладно, потом выясню». Ирина с трудом сдержалась, чтобы не воспользоваться собственным ключом от кабинета. — ОК, жду в столовой, не задерживайся сильно — еда остынет, — Ирина отключается. Спустя несколько минут, они стоят полностью одетые у двери кабинета. Алиса берётся за ключ. Блондинка тянется к её губам, почти прикоснувшись, слышит щелчок камеры смартфона. — Алиса! Какого черта! — Поставлю фото на твой контакт… Да не кипишуй ты так! Лица там полностью не видно, а твои губы, после того как они побывали на каждом миллиметре моего тела, угадаю только я… Виктория не успевает сделать и нескольких шагов от двери кабинета, как слышит позади себя: — Виктория Викторовна, здравствуйте! — Добрый день Юлия Юрьевна, — отвечает, обернувшись на голос и, сама не зная, зачем, начинает оправдывать своё появление в школе: — Вот решила заехать по пути на обед. Надо было с классным руководителем согласовать очередное практическое занятие, а у меня телефон разрядился.… — Да, да, конечно, — директриса, казалось, пропустила информацию мимо ушей: — Это хорошо, что вы заехали. У вас есть ещё несколько минут? Нужно обсудить один вопрос. И тут из кабинета физики появилась Алиса в мини юбке и на каблуках. — Здравствуйте, Юлия Юрьевна, — отправляет она приветствие директрисе и, заметив её удивленный взгляд, поясняет: — Восприняла вашу критику по поводу своего внешнего вида — в юбке вот сегодня. Директриса, вскинув брови, перевела взгляд с брюнетки на блондинку и обратно, отчего у обеих тут же возникло ощущение, что их только что спалили. — Юлия Юрьевна, я в столовую, вам взять что-нибудь? — поспешила Алиса заполнить повисшую паузу. — Нет, спасибо, я уже Ирину Сергеевну попросила, — и обращаясь к блондинке, — Виктория Викторовна, может вы к нам присоединитесь? У нас лучшее питание не толко среди школ, но и всех образовательных учреждений города! — с гордостью заключила директриса. — С удовольствием, — улыбнулась Виктория, — но в другой раз. Мне домой надо — дочку накормить, она через полчаса из школы придёт. Вы что-то хотели обсудить? — Да. Это не займёт много времени. — Виктория Викторовна, — как только женщины зашли в кабинет, директриса сразу же приступила к делу: — Наш Университет прислал приглашение принять участие в конференции. Они выступают в качестве местных организаторов. Предполагается участие и других вузов в формате веб- конференции. В общем — мероприятие значительное для нашего региона. Будет и юридическая секция. И участие школьников планируется впервые. Я думаю, среди учеников 11-б найдутся толковые ребята, но вы же понимаете, что сами они не справятся — уж слишком мало у них пока знаний и опыта. — Вы предлагаете мне взять под контроль подготовку докладов и соответсвенно выступлений? Директриса обратила на Викторию полный надежды взгляд. — Не буду скрывать, что мы были бы очень рады, если бы профессионал такого уровня, как вы, согласился взять на себя научное руководство, потому что именно с вами у нас будут все шансы выступить достойно. Но я понимаю, что вы и так загружены и в суде, и у нас с уроками, поэтому не смею настаивать, и если вы не готовы, я даже не буду извещать учеников о поступившем предложении, просто дадим ответ, что школу это мероприятие не интересует. Профессиональное самолюбие не позволило отказать, и Виктория ответила, не раздумывая: — Я готова, Юлия Юрьевна. Это важно дать ребятам возможность проявить себя на подобном уровне. Да и мне всегда интересно попробовать себя в чём-то новом, как говорится — выйти из зоны комфорта! Единственное условие — смогу «потянуть» не больше двух работ. Директриса даже не пыталась скрыть радости: — Значит договорились! Завтра на уроке вам требуется мое присутствие? — Нет, сделайте мне копию письма, я сама доведу эту информацию до ребят. Если вдруг желающих окажется слишком много, предложу коллективную работу по одной теме. — Виктория Викторовна, прекрасно выглядите сегодня, впрочем как и всегда, — неожиданно сделала комплимент директриса. Виктория лишь кивнула, посчитав её слова обычным проявлением вежливости, и собиралась уже попрощаться, как директриса совершенно не в тему продолжила: — Лаборантская в кабинете физики, как оранжерея — вся в фиалках. Красиво, конечно. Но они осыпаются, а Алиса совсем за ними не следит. А вторая учительница физики на курсах сейчас. Но забегает иногда среди дня — фиалки свои обихаживать… Блондинка снова лишь кивнула, не понимая, для чего ей эта информация. Тогда директриса приблизилась к Виктории и внезапно провела пальцами по её волосам, извлекая оттуда цветок фиалки со словами: — У второго учителя тоже есть ключ от кабинета… а ещё у завуча… А Алиса, она неплохой педагог и классный руководитель, но такая безалаберная… И немного помолчав, добавила вкрадчивым голосом: — И если у вас снова разрядится телефон, для того чтобы согласовать ваши занятия нам будет достаточно звонка вашего помощника. Вам совсем не обязательно тратить своё и так бесценное время, чтобы лично донести до классного руководителя необходимую информацию. — К сожалению, такой характер, — невозмутимо отреагировала блондинка, — привыкла всё контролировать лично, но я приму во внимание ваш совет! И уже у двери, будто вспомнив: — Цветы… они кстати не только в лаборантской. Душно в кабинете. Отопление ведь уже включили. А тут на улице неожиданно бабье лето приключилось. Так мы пока разговаривали, окна открыли проветрить. Сквозняк… И лепестки цветочные прямиком из лаборантской по всему кабинету разнесло… Всего хорошего Юлия Юрьевна! — Ну да, конечно, сквозняк… Покинув кабинет директора, Виктория, как по взлётке, устремилась по длинному школьному коридору, отбивая шпильками ритм пулемётной очереди. Узкие брюки в дополнение к высоким шпилькам подчеркивали напрягающиеся в движении мышцами рельефные бёдра. — Вот это квадры (*)! — услышала она восхищенное, пробегая мимо коротышки неопределенного возраста с футбольным мячом в руках, видимо местного физрука. Притормозив, развернулась к нему, и успев за одно мгновение просканировать взглядом его коренастую и слегка заплывшую фигуру, выпалила: — Завидуйте молча! И крутанувшись на своих шпильках, взглянув на экран айфона, контролируя время, почти бегом пустилась к выходу. И снова у неё на пути возникает невысокая брюнетка с пронзительным взглядом и не покидающим ощущением чего-то знакомого в ней, и в очередной раз Виктория в спешке отмахивается от этого чувства. — Капец! Она на таких шпильках ещё и бегает! — физрук, похоже, совсем спятил. — Завидуйте молча — съехидничала теперь уже брюнетка, со своим музыкальным слухом без труда копируя голос Виктории. А та, конечно же, услышала, но лишь передернула плечами и, не оборачиваясь, продолжила свой путь. Физрук несколько минут не мог сдвинуться с места демонстрируя всем своим видом известное выражение «обосрали — обтекай, обтечёшь — ещё придёшь». С тестом по обществу Полина справилась быстро. Но сдавать работу она не спешила. Убедившись, что учительница, заполняя журнал, опустила голову, Полина передвинула листочек на середину парты, а сама переместилась ближе к окну. — Благодарствую, — шепнули сзади. — Сочтёмся, — прошелестела в ответ Полина и повернула голову в окно. «Что?! Машина Быстровой? У нас же только завтра урок! Она сама полтора часа назад сказала — до завтра! Тогда что она тут делает?! Зачем приехала?.. Ведь все рабочие вопросы можно по телефону решить!.. Или к кому? А если к Алисе? Но ведь она ясно дала понять, что между ними всё в прошлом. И телефон ведь заблочила? И сегодня утром… когда моя рука… если б не эта Марина! Черт!» Горло зачесалось. Полина бросила взгляд на часы. До конца урока осталось пять минут. Потом перемена и ещё один урок — история. Можно чуть опоздать. Историчка простит, как и почти все учителя, Полину она любит. Со звонком Полина выхватила из рюкзака ашку, сунула её в рукав платья и кинув однокласснику «захвати мой рюкзак, плиз, я скоро», в числе первых выскочила из кабинета. Путь её лежал в небольшую каморку, сооружённую когда-то давно завхозом на самом верхнем этаже для хранения различного инвентаря. Однако там никто ничего не хранил с того момента, когда очередная проверка пожарного инспектора предписала эту каморку освободить. Каморка была совсем крошечная. Один человек помещался туда свободно. Вдвоём было уже тесновато, но тоже терпимо. Главное — в ней имелось окно. Вездесущая Полина со своей невероятной способностью добывать информацию практически «из воздуха» об этом знала, как знала и то, что этой каморкой периодически пользуются учителя «для покурить». И где спрятан ключ, ей тоже было известно. По негласно заведённому правилу — если ключа на месте не было, значит помещение занято, и туда никто не совался, пока ключ снова не окажется в тайнике. Полина, предварительно оглядевшись по сторонам, чтобы не спалиться, вытянула из тайника ключ и, проникнув в каморку, заперлась. Вытащила ашку, с наслаждением втянула пар, наполнив тесное пространство ароматом шоколада и ванили. И тут же перед глазами возник образ этой восхитительной женщины, когда она так небрежно скинула пиджак, оставшись в полупрозрачном топе, позволявшем оценить и полностью открытые руки, и высокую грудь, и полоску живота с идеальной ямочкой пупка, в которую так и тянуло забраться кончиком языка. И даже эта сегодняшняя строгая водолазка темно-синего цвета с высоким воротом не менее сексуально подчеркивала все её прелести, чем полупрозрачный топ. Всплывающие в памяти образы начинают распалять воображение, вырисовывающее далеко не целомудренные картинки, в которые Полина погружается как в реалистичность 7-Д истории со своим участием. Туда, где рельефное тело выгибается в яростной страсти, отвечая на каждое её прикосновение. Где сквозь будоражащие нервные окончания стоны она различает своё имя. Услышав поворот ключа, Полина едва успевает убрать руку с ашкой за спину. Но запах то никуда не делся! — Полина Абрамова! Ты чего здесь… Алиса втянула носом воздух. — А что это мы там прячем? Опаньки — ашка! Ммм, шоколад — ваниль… сладенько. Даже слишком… Ну, что, сама родителям отдашь или мне это сделать? — Ну Алиса Сергеевна, — заныла Полина, — вы же сами! Я вас не один раз в соседнем дворе видела. Как вы на мотоцикле сигарету курили. — И дальше что? — Алиса ловко выхватила из рук Полины гаджет. — А ещё вы с Ольгой Станиславовной в лаборантской! Первого сентября! — Полина хитро уставилась на Алису. Алиса напряглась. — Чего мы с Ольгой… Станиславовной? — Я за учебниками после обеда приходила. А вы дверь не заперли… и я всё видела! — Ты видела… — осторожно повторила Алиса, не решаясь продолжить, потому что происходившее первого сентября в лаборантской видеть никому было нельзя! — Да! Видела! Как вы с Ольгой Станиславовной там курили! — выпалила Полина. Алиса выдохнула. Ну да, они с Ольгой в тот день курили в лаборантской. А перед этим… бляяя, зайди она минут на десять по-раньше! И узрела бы их не с сигаретами, а на диванчике в весьма пикантной позе. — А ты знаешь, что опасно быть такой всевидящей и всеслышащей? — Алиса прищурилась. — Знаю, — безмятежно откликнулась Полина. — Один человек меня уже предупреждал. — И что же? — Сами ж видите — жива пока, — Полина протянула руку к ашке. — Ключевое слово — «пока». Ладно, держи, но чтоб больше в школе я тебя с этим не наблюдала… И ключ верни на место! Алиса развернулась, намереваясь открыть дверь. Полина, воодушевленная победой с ашкой, легкомысленно поверила в свой звёздный час. — Алиса Сергеевна! Можно с вами посоветоваться? По личному вопросу. Это очень важно! — У кого-то урок сейчас? Нет? — Так 15 минут уже. Смысл туда идти. Вы потом историчке скажите, что вам моя помощь срочно понадобилась… Алиса Сергеевна, пожалуйста! — Не историчке, а Алёне Геннадиевне. Ладно. Только пойдём в класс. — Ну! — Алиса села за свой учительский стол. Полина устроилась за партой напротив. — Алиса Сергеевна, а почему вы сегодня в юбке? — неожиданно бросила Полина. — А ты почему сегодня в таком виде, как будто юбку вообще надеть забыла? — отбила Алиса. — А отвечать вопросом на вопрос не вежливо! — Полина подхватила подачу. — А мы не на уроке этикета! — не задумываясь парировала Алиса. — И если это и есть твой важный вопрос, то историч… Алёна Геннадиевна сейчас узнает, что её любимая ученица предпочла новой теме общество ашки, — с этими словами Алиса направилась к двери кабинета. — Стойте! Полина вскочила со стула набрала в легкие побольше воздуха, шумно выдохнула и провозгласила: — Алиса Сергеевна, я — лесбиянка! — Оу! — Алиса медленно повернулась, — серьезное заявление. У тебя ж парень вроде был. С прошлого года на все тусовки с нашим классом ходил… Что изменилось то? — Алиса пока не могла уловить, к чему ученица завела этот разговор и именно с ней. — Меня привлекают женщины, вернее, одна женщина, — Полина сделала паузу, но поскольку Алиса с ответной репликой не спешила, продолжила: — И мне кажется, что она… Ну, ей тоже нравятся женщины. Вот. — Эммм… Это ты не про меня, надеюсь? — Алиса опасливо взглянула на Полину. — Я про Викторию Викторовну. «Ох и не хрена себе! Так эта мелкая к Быстровой решила подкатить!» Алиса вернулась к рабочему столу. — И с чего ты взяла, что её интересуют женщины? — Нууу, — выложить правду Полина не могла и потому на ходу принялась сочинять очевидную чушь: — Она ведь не замужем и никогда не была. И стиль одежды у неё такой… ну она, например, всегда в брюках… ещё строгая такая и разговаривает так властно, как мужчина. Алиса усмехнулась, приняв решение на данном этапе диалога сделать вид, что верит: — Да уж, Абрамова, не быть тебе Шерлоком Холмсом: она постоянно на машине, потому и в брюках, строгая и властная — должность у неё такая, а насчёт замужества… так ведь и я замужем никогда не была (на последней фразе Алиса слегка закусила губу — её-то причина отсутствия мужа как раз в догадках ученицы и заключалась) и тут же, отвлекая разговор от собственной персоны, продолжила, уже откровенно стебаясь: — И вообще, она тебе даже не в матери, а, скорее, в бабушки годится! И ты решила, что такая женщина на тебя поведётся?! — Но на вас же повелась! А вы всего на восемь лет меня старше! — с вызовом выдала девчонка в очевидной попытке застать Алису врасплох. И ей удалось. «Ахуеть, блять, это когда ж мы спалиться успели!» — на долю секунды Алиса не смогла скрыть растерянность, и отводя глаза, скользнула по рукам Полины — руки ученицы подрагивали. «Или … она блефует?! Ну я ей устрою сейчас!» — Ты чё мелешь! Постой… — Алиса провела носом рядом с волосами ученицы, делая вид, что принюхивается, — да ты обкуренная, похоже. Не только ашкой. А ну-ка пошли к завучу, поделишься с Ириной Сергеевной своими наблюдениями, — зашипела Алиса и схватила девчонку за запястье. Такой реакции Полина не ожидала. От её самоуверенности не осталось и следа. — Пожалуйста, не надо к Ирине Сергеевне, — девушка подняла на Алису умоляющие глаза, её начало трясти, — простите меня, Алиса Сергеевна… я … я, — Полина резко выкрутила руку, освобождаясь от алисиной хватки так, что от боли по её щекам заструились слёзы, и рванула прочь из кабинета. — Спасибо сестричка, — Алиса выдохнула, — одно твоё имя действует на людей магически! Алиса не настолько фанатично скрывала свою ориентацию, как играющая роль примерной гетеросексуальной жены Ольга, но в то же время и не афишировала её, стремясь привлекать как можно меньше внимания к этой стороне своей личности. Конечно же она понимала, что в школе об этом догадываются. Но благодаря сестре (а ещё отрицает, что она ведьма: да как иначе можно умудряться настолько филигранно рулить разномастным школьным сообществом!) все языки, которые теоретически могли бы об этом поведать, были засунуты глубоко в одно известное темное место. «Вот же маленькая мерзавка! Не может быть, чтоб так реалистично блефовала — всё-таки знает что-то! А если видела?!» (*) квадрицепс — четырёхглавая мышца бедра.