Выше статуса

Ирина сидела на раскладном стуле около бассейна, покачивая ногой в такт музыке, и пристально следила за Алисой, которую буквально накануне конференции с помощью капельницы, обеспеченной Анатолием через одного из своих «знакомых» (осведомителей) из наркодиспансера, извлекли из алкогольного тумана. И поэтому после их разговора с Ангелиной, о содержании которого Ирина, как ни старалась, не смогла узнать ни от одной, ни от второй, она настойчиво порекомендовала Ангелине не оставлять Алису одну. Но та, подчиненная особенностям своего положения как председателя оргкомитета, снова куда-то исчезла. И опасаясь за Алису, невзирая на поздний час и дикую усталость, вызванную неслабой качкой в беспокойном сегодня море, Ирина не решалась покинуть вечеринку, где в силу огромного количества разнообразного алкоголя уже вовсю царила атмосфера панибратства. Алиса хмуро наблюдала за разгоряченными спиртными напитками научными и околонаучными деятелями, которые повиснув на бортиках бассейна, как Ангри Бёрдс (*) на проводах, вели неторопливую беседу. Температура воздуха на улице опустилась чуть ниже нуля и, подогретая до комфортных телу тридцати градусов вода в открытом бассейне, создавала легкую завесу из поднимавшегося к звездному небу пара. Ирина, снова почувствовав тошноту, добыла из очередного, лежащего на бумажной одноразовой тарелке канапе, половинку маринованного корнишона, с наслаждением хрустнула им и подошла к Алисе. — Лисик, может тоже немного поплаваем? Освежимся? — Так я не протухла еще, чтоб свежиться, да и ты, как я заметила, ни капли спиртного сегодня в рот не взяла. При упоминании алкоголя Ирину снова затошнило, и она поспешила отправить в рот оставшийся кусочек корнишона. «Вот это треш, как меня укачало! Старею что ли — вестибулярка подводить начала! Машину бы собственную умудриться не заблевать, пока до дома буду добираться! Олег, как назло, опять в Москву свалил! А может…» — Тогда давай домой поедем, — обратилась она к Алисе, — за руль моего Лексуса сядешь. — Езжай, если хочешь. Я останусь, дома тоска, а здесь хоть какая-то движуха! Да и Ангелину дождаться обещала. Не знаешь… Алиса обернулась и замолкла на полуслове. Ирина проследила за её взглядом. А «Ангри Бёрдс» как по команде «свиньи!» развернулись в ту же сторону. Полностью открывающие бёдра ярко-оранжевые мини-шорты, такого же цвета шапочка, облегающая гидромайка и белоснежные кроссовки. Она шла медленно, чуть поднимаясь на каждом шаге на носочки, специально поигрывая и квадрами, и двуглавыми, и икроножными, позволяя оценить каждую из формирующих рельеф мышц. Остановилась у бортика. Сбросила кроссовки. Движениями профессионального спортсмена встряхнула сначала ногами, потом, наклонившись вперед, руками и резко выпрямилась в струну, отчего её грудь, не скованная привычным минимайзером, а только едва поддерживаемая гидромайкой взметнулась за руками вверх, а мужская часть Ангри Бёрдс захлебнулись слюной. Снова наклонилась. Незаметный толчок ступнями от бортика, доли секунды в воздухе, как саблей разрезав руками лазурь воды, исчезла с её поверхности и вынырнула уже посреди бассейна в батерфляйском прыжке. Совершив им же несколько мощных гребков, наполовину выталкивающих тело из водной глади, перешла на кроль. Поворот на другом конце бассейна с переходом на спину, продемонстрировав половину бассейна кролем теперь уже на спине в рассыпающихся от движений руками брызгах соблазнительно обтянутую гидромайкой грудь, и завершила дистанцию эффектным брассом. Ангри бердс оставили нижние части своих клювов где-то на дне бассейна. К бортику тут же подскочили несколько мужчин, протягивая ей руки. У неё вполне достаточно было бы сил, чтобы той же струной вытолкнуть тело из чаши прямо на бортик. Но она не отказалась от предложенной помощи, и, вложив свои ладони в протянутые ей руки двух молодых парней, выбралась из воды. Сдернула шапочку, выпустив на волю блондинистые локоны. Театрально раскланялась. Выслушала аплодисменты, крики «браво» и «бис». Закуталась в накинутое на плечи заботливыми руками Полины полотенце, и, шепнув ей «подожди меня здесь, малышка, я быстро», подиумной походкой исчезла в темноте того же направления, откуда появилась перед своим эффектным заплывом. Всё это время Алиса не отрывала от неё взгляда. — Вот же позёрша! Эта твоя бывшая! — съязвила Ирина, успев схватить Алису за руку, как только девушка сделала шаг в сторону блондинки. — Для меня она никогда не станет бывшей! — Алиса вырвалась и зашагала в сторону тира, — пойду, Ангелину поищу. «Действительно, куда ж Ангелина подевалась-то! Надо её найти, чтоб она срочно увезла отсюда Алису после позёрского, хотя и несомненно эффектного заплыва этой бешеной блондинки», — подумала Ирина. Телефон Ангелины не отвечал, и Ирина побрела по усыпанным желтыми иголками лиственниц дорожкам, каждому встречному задавая вопрос о возможном местонахождении председателя оргкомитета. Но внятного ответа так и не получила — все её видели совсем недавно, но почему-то в совершенно разных местах. Несколько человек высказали мнение, что она собиралась поплавать в бассейне и махнули рукой в сторону одного из домиков, в котором вроде бы оборудована женская раздевалка. Не обнаружив на домике никаких обозначений, Ирина всё же решила зайти внутрь. В просторной прихожей было темно. Ирина нашарила на стене выключатель, щелкнула им пару раз, но помещение по-прежнему оставалось во мраке. Ирина едва различала очертания дверей. Она подошла к той, из-под которой пробивалась полоска света. — Ёбаная сука, бляяяять! — услышала Ирина и, не медля ни секунды, распахнула дверь. — Твою ж мать! — не сдержалась она от увиденного. В помещении витал яркий запах спиртного, но не перегара, а тот, что бывает если неосторожно опрокинуть наполненный крепким алкоголем бокал. Стоявшая посреди комнаты женщина в одних лишь ярко-оранжевых шортах сразу же резко развернулась к ней лицом. В одной руке она держала опустошенную наполовину бутылку виски, другой попыталась прикрыть обнаженную грудь. Рядом на полу валялись ещё одна бутылка — уже пустая, гидромайка и скомканное полотенце. — Какого хера! Стучаться, блять, не учили?! — А дверь, блять, запереть не судьба?! — в той же тональности парировала Ирина, сделав шаг вперед. Блондинка в свою очередь отступила, но не рассчитала расстояние и, ударившись спиной о стену, зашипела от боли, сразу же сделав внушительный глоток из бутылки. — Вам нужен врач! Я вызову! — Ирина опустила руку в карман куртки за телефоном. Она скривилась: — Не нужен! — Тогда я сама сейчас… заливаться спиртным — не вариант! — Ирина двинулась к ней. — Нет!.. я справлюсь! — она опустила бутылку на пол, освободив руку, и протестующе вытянула её вперед, — если действительно хотите помочь — убирайтесь отсюда нахрен и забудьте то, что увидели! — Идиотка бешеная! — рявкнула Ирина. Она сделала глубокий вдох, чтоб успокоиться, алкогольные пары рванулись вместе с воздухом в легкие, к горлу в очередной раз подкатила тошнота, лоб покрылся испариной, в глазах потемнело… — Ну и кому тут врач больше нужен! — услышала Ирина, словив губами брызги минералки, — голову не поднимайте резко. Ирина обнаружила себя лежащей на диване, окно было распахнуто настежь, и ночной воздух приятно холодил лицо. Быстрова, уже полностью одетая, по-турецки скрестив ноги, сидела на полу, у её изголовья. — Укачало на баркасе просто сегодня днем. Тошнило весь вечер. Корнишонами спасалась, — зачем-то принялась оправдываться Ирина перед ненавистной блондинкой, — а теперь вот обморок ещё! — Аааа, — протянула женщина, — ладно, раз вы пришли в себя, мне пора. Не вставайте пока… — А вы? — остановила её Ирина. — А что я? Вы же видите — я справилась. Она вскочила с пола одним стремительным движением, не опираясь на руки, и направилась к выходу, а Ирина успела заметить, как всего лишь на мгновение, но её лицо исказила гримаса боли. «Позёрша хренова!» — Тренировка селфхармом помогла справиться? — вырвалось у Ирины. — Ваша осведомленность поражает воображение, но не стоит демонстрировать её так открыто, Ирина Сергеевна! И лучше вам не садиться за руль в таком состоянии! — Хотите меня подвезти? — снова выдала Ирина неожиданную фразу. Казалось её язык жил в присутствии этой женщины своей собственной жизнью. — Не думаю, что нам будет комфортно находиться в одной машине. Да и не могу я за руль сесть — в моем виски крови практически не осталось! Обратитесь к сестре — я не заметила, чтоб она пила сегодня… Обернувшись уже у самого выхода блондинка вдруг кинула: — И тест сделайте. — На ковид что ли? Так вчера только все сдавали. У меня — отрицательный… — «Корона» тут вообще не причем! — ухмыльнулась блондинка, — другой тест! — Да какой еще… нееет! — Ирина схватила лежащий рядом телефон, нажала на бледно-розовый значок приложения, — да как это! — Ну вы же взрослая женщина — должны понимать, как это делается, — снова ухмыльнулась блондинка, — но если подзабыли, попросите свою подругу — учителя биологии — она в подробностях объяснит. «Анатолий. Чуть больше месяца назад. Видео с Приморки. Таблетка. Забыла… Мне же нельзя!» Ирина резко вскочила с дивана и тут же едва не рухнула на пол, но блондинка успела её подхватить. А та, оказавшись в её объятиях, уткнулась в мягкую ткань толстовки и вдруг разрыдалась. — Да что ж такое то! Повышенная тактильность прям у всех какая-то в отношении меня! — ощутимо напряглась блондинка, но Ирину не оттолкнула, — ладно, ладно, провожу вас до машины и водителя найду… идти-то сможете? Или ещё и нести вас придется?! — Смогу! — всхлипнула Ирина, отстраняясь. — Я сама справлюсь! — передразнила недавние слова блондинки и, сделав несколько шагов вперед, пошатнулась. — Справится она! Дура, — заключила блондинка. — От ебанутой слышу, — не осталась в долгу Ирина. — И не отрицала никогда… — хмыкнула женщина, и, подхватив Ирину под руку, вывела её из домика, другой рукой нажимая на смартфоне кнопку вызова: — Малышка, найди своего классного руководителя и скажи ей, чтоб срочно шла к машине сестры!.. Я сказала — срочно!.. Что? Нет я никуда не уезжаю. Мы с тобой здесь ночевать будем. И сбросив абонента, обратилась уже к Ирине: — Я надеюсь на принцип взаимности в части неразглашения неожиданно выявленных друг о друге сведений… Несколькими неделями ранее. Первым порывом после услышанного было немедленно позвонить Виктории и предупредить её о камерах. Но это значило разрушить достигнутую между ними хрупкую договоренность о встречах, сознательно отдалив её от себя, к чему Алиса после сегодняшнего дня абсолютно не была готова. — Рунис, ты же опером был? — обратилась она к рыжебородому. — Ну да, лет сто назад, хотя бывших оперов не бывает! — Но вряд ли с тех пор методы особо изменились. Скажи, как быстро реализуется полученная информация? — Ну, зависит как от целей её сбора, так и от серьезности самих сведений. Можно сразу в ход пустить. А если есть перспектива серьезной разработки, за которую в дальнейшем светит внеочередное звание или повышение в должности, тогда торопиться никто не будет — с момента её получения могут пройти не день и не два, даже не неделя, а несколько месяцев! Судя по количеству минувших с их бешеной гонки дней, зафиксированная камерами информация сразу в ход пущена не была. А может с этими камерами на Приморке Рунис что-то напутал, и их поставили позже? Или, как это обычно бывает с новым оборудованием — установить установили а наладить никак не могут — специалиста ждут. И по прошествии двух недель Алиса постепенно успокоила себя, отогнав настойчиво пытающиеся пролезть в мозг слова Руниса о перспективной разработке. Её любимая сдержала обещание не игнорить звонки, а если были заседания, то обязательно перезванивала сразу после. И они перекидывались парой слов в своей привычной манере, оттачивая друг на друге изысканность присущего каждой ехидства. Но от Яськи, с которой она тоже теперь общалась регулярно, хотя и по-прежнему в тайне от матери, никак не решаясь признаться, и которая последнее время практически постоянно жила у отца, Алиса знала, что её любимая появляется дома глубоко за полночь, без сил валится на кровать, а в семь утра снова мчится на работу, подчиняя уже третью неделю свою жизнь этому дикому ритму. Алиса так и не забрала свои вещи из квартиры Ольги, но Ольга неожиданно перестала бегать за ней с по-собачьи преданным взглядом, и общение между ними приняло вид коллег по работе. В дни своих уроков в школе Быстрова умудрялась выделять немного времени, и Алиса учила её парковаться. Терпеливо выслушивая все слова Алисы об умственных способностях женщин с её цветом волос, она упорно продолжала косячить, пытаясь вписаться в рамки парковочного места. Тем не менее, количество попыток постепенно сокращалось, хаотичность сменялась выверенностью и, сидя на переднем сидении, Алисе уже не приходилось озвучивать каждое движение руля. Вскоре Алисе представилась возможность проверить в нестандартной ситуации, как Виктория усвоила навыки парковки. И помогла ей в этом сестра, сама того не зная, накануне вечером подготовив «сюрприз». Первый раз с тех пор как Алиса переселилась из коттеджа в сьемную квартиру, Ирина приехала к ней и, бросив красноречивый взгляд на окно, протянула ключи от машины. — Машина? Она здесь? Так быстро? Ты купила мне машину! — Ну пока не купила — арендовала. А постоянную с тобой вместе выберем чуть позже. — Тогда я хочу оригинального «японца», не старше прошлого года с минимальным пробегом с их аукциона… — радостно подхватила Алиса. — Без проблем, — согласно кивнула Ирина, — а пока на прокатной поездишь — я всё оформила, она твоя на два месяца. Алиса выглянула в окно, одновременно нажимая кнопку разблокировки на сигналке. Снова нажала её, не поверив увиденному. Потом — чтобы окончательно убедиться — ещё раз. Медленно отвернулась от окна и уставилась на Ирину. — В ноги можешь не падать. Обычного «спасибо» будет достаточно, — Ирина улыбалась. — Бля, систр, это чё вообще за барби-шоу! Ты серьезно думаешь, что после своего Харлея я пересяду на ЭТО! Может ещё и Кена мне подгонишь в качестве бонуса! — негодовала Алиса. Ирина встала рядом с ней у окна, забрала пульт, снова нажимая кнопку блокировки. Поместившийся между «Лексусом» Ирины и огромной «Тундрой» соседа по площадке суперкомпактный «Ниссан марч» нежно-розового цвета приветливо бипнул и подмигнул стопарями. Через обе его дверцы и капот пробегала дорожка с крупно нарисованными отпечатками кошачьих лап. А диски всех четырёх колес были выкрашены в ярко фиолетовый цвет. — Ну это единственный экземпляр, откликнувшийся на мое требование «срочно!». А чем тебя не устраивает? Вэдовый, (**) автомат, расход топлива небольшой… да на них полгорода ездит! Ну а что касается внешности, так в мужчинах и машинах это не главное! — Я в эту пудреницу не сяду! — Куда ты денешься — на следующей неделе дожди обещают и штормовой ветер. Так что, давай, осваивай, — и Ирина снова вложила ключи сестре в руки. Следующим утром Алиса оставила свой барби-мобиль посреди любимого парковочного места Быстровой, понимая, насколько это её выбесит, тем самым призывая любимую, разорвав шаблоны, продемонстрировать приобретенные ею навыки. «Да чё за хрень!» — Виктория подъехала ко второму уроку и, рискуя быть обсигналенной со всех сторон (что впрочем ее мало волновало), перекрыв выезд, встала посреди дороги, недоуменно воззрившись на расположившийся на её любимом месте «Марч», по цвету напоминающий клубнично-черничный чупа-чупс. Злорадно отметив его праворульность, а еще наличие с его левой стороны вплотную втиснувшегося «корейца», Виктория, потратив прилично времени, и, рискуя опоздать на урок, практически притёрлась своим боком к дверцам с лапками, заблокировав их намертво. Алиса, не скрывая улыбки, пронаблюдала за «местью» из окна и осталась вполне довольна прогрессом своей ученицы. Сама же, как только Быстрова скрылась в школе, перепарковала свою «пудреницу», легко проникнув в неё через дверь багажника, а потом снова скалилась в окно, когда Виктория, в растерянности замерев рядом со своим «Прадосом», пыталась сообразить, какие сверхъестественные силы извлекли «эту клубнично-черничную хрень» из ловушки. Узнав же впоследствии, кем срежиссирован сей спектакль, грозилась наслать полчища чаек, боингами носившихся по городу, чтоб они, открыв свои «бомболюки», изрядно подпортили «приторную обертку твоему чупа-чупсу». Алисе отчаянно не хватало её, их по-животному яростной, беспредельно неудержимой близости с резонирующими от стонов стенами. И Алиса чувствовала, что и она тоже с трудом сдерживает себя, когда после парковочных уроков жадно припадает в машине к её губам. Алиса почти перестала ревновать её к Полине. И практически не задирала девушку на тех редких уроках, которые она посещала, путаясь в формулах в попытке решить у доски простейшую задачу. Алиса видела, что девчонка тоже поглощена научной работой. Она постоянно залипала в планшете, но не в соцсетях, а в научных статьях и на профессиональных форумах. Или неожиданно остановившись посреди школьного коридора и, не обращая внимание на суету вокруг, выдергивала телефон и начинала быстро-быстро накидывать в нём предложения, а разговоры с Быстровой с ходу начинала подобными фразами: «Виктория Викторовна, а если в доклад включить ссылку на решение ЕСЧП (1)? Оно, правда, совсем свежее и ещё не опубликовано на русском, но на их официальном сайте и в английской, и во во французской версии уже висит. Я английский текст перевела… сейчас на вашу электронку скину…» И несмотря на свое убеждение, что такое рвение во многом продиктовано и подпитывается поставленной целью — добиться Быстровой — не могла не проникнуться к ней уважением. И иногда даже ловила мысль, а может девчонка действительно влюбилась, очарованная этой бешеной блондинкой с первого взгляда, так же как она чуть больше года назад в Питере. Алиса, решив что пора устроить любимой женщине сюрприз, чтобы хоть на немного вырвать её из того бешеного цейтнота, куда эта невероятно амбициозная женщина сама себя загнала, направилась в суд, на ходу придумав достоверную версию своего появления у Быстровой на работе. Но в тот день с самого начала всё пошло не так… Погода позволяла, и Алиса, оставив «пудреницу» у дома, отправилась к Быстровой на своем Харлее. Она лихо проскользнула за чёрной «Инфинити», судя по наличию нескольких нулей в номере, служебной, пока бдительные приставы не успели опустить шлагбаум. Один из них — высокий худощавый мужчина — тут же выскочил из здания суда: — Это парковка только для сотрудников суда, посетители могут оставлять свой транспорт на общественной стоянке в пятидесяти метрах направо от здания. — Мой класс регулярно посещает практические занятии у судьи Быстровой. Так что меня тоже можно считать сотрудником, а байк я поставлю рядом с её машиной, он никому не помешает. Мне необходимо довести срочную информацию до своих учеников, — Алиса сняла шлем. Мужчина окатил её потоком негодования своих глаз необычного цвета океанской сини. «Такие глаза… они… Яська! Да ну!» Неприятная догадка просквозила и тут же подтвердилась злобно произнесенными им словами: — Твои ученики, значит, у Быстровой! А ты, выходит, та самая байкерша, с которой спит моя жена! — Во-первых, она не ваша жена и никогда ею не будет! А во-вторых, у вас есть доказательства? — Алиса пыталась сохранять внешнее спокойствие, но внутри неё всё тряслось в ожидании его ответа, а в голову тут же вернулись мысли о перспективной разработке. — Насчёт того, что не будет — я бы поспорил, и доказательства — они появятся, если не отвалишь от нее! — А вы наверно тот, который воспользовался её нервным срывом? Вот никогда не понимала, в чём прелесть иметь бревно? Или мужчинам в принципе не важно, куда сунуть свой пенис?! — раздраженно продолжила Алиса. — А вот когда вызлишься на неё так, как я, а она при этом будет в полной твоей власти — типа в состоянии «нервный срыв» — он сделал пальцами кавычки — поймёшь. И её покорность тебя ещё сильнее возбудит. А вызлить она может. Ещё как! Да и потом — если баба, с таким телом и в такой физической форме, что позволяет её почти в любую позу поставить, сама прыгает ко мне в постель, почему я должен отказываться?! А у Быстровой фишка такая — она сексом часто стресс снимает. Спортом чаще, но и секс не отстаёт. А иногда — сначала спортзал, а после сексом догоняется! И чем стресс сильнее, тем она неистовей в постели. Помню, как-то ей очень серьезное решение отменили из-за нарушения процессуальных норм, причём там совсем не её косяк был — кто-то из рукожопых секретарей случайно (а может и не случайно) аудиопротокол итогового заседания с сервака удалил, а стороны на него в кассации ссылаться стали… А она к отменам своих судебных актов очень болезненно относится. Так вот, после этой отмены она сначала два часа в спортзале убивалась, потом на кухне алкоголем закидывалась и истерила, а после такое в постели устроила! — он мечтательно закатил глаза, — мне прям захотелось ту секретутку отыскать и отблагодарить! Алиса молчала, до боли в пальцах сжимая шлем. А он, безошибочно считывая её реакцию, с наслаждением продолжал, словно предчувствуя её визит, заранее подготовил свою речь: — Не питай иллюзий, девочка! Быстрова — не лесби, даже, не би! И оргазмы в постели со мной не имитировала, а реально испытывала. Но любит эксперименты и новые ощущения. Признаюсь, тут я подкачал слегка — не всегда поспеваю за её буйной фантазией — сомневаюсь, что вообще за ней кто-то угонится — вот и не успел вовремя сориентироваться — тебя пропустил. Да и не думал, что она с женщиной решит — до тебя у неё их не было. Отношения не могут быть построены исключительно на сексе. А что её с тобой связывает, кроме секса — да ничего! Профессии абсолютно разные, общих интересов тоже никаких! Мы с ней — одно поколение, почти одного возраста, у нас одно место работы, много общих знакомых. И главное — у нас общий ребенок! А ты? Как только её желание кидаться на тебя с первой секунды поутихнет, она тут же начнёт тебя избегать. У неё бывает. Раз в полгода или год. Я знаю. Когда она в отпуск уезжает. Но она всегда возвращается… — И вы уверены, что она возвращается к вам?! — решилась возразить Алиса. — К кому же ещё? В свою зону комфорта. — Какая же это зона комфорта, если из неё хочется сбежать?! — Ту что она сама себе создала… сейчас я тебе продемонстрирую! Он достал телефон. Нажал на вызов. Перевел на громкую связь. — Виктория, привет! — Привет, Юр, говори быстрее — у меня школьники. — Яська звонила — у них в школе соревнования — спортивная семья. Она хочет поучаствовать. В команде должно быть три человека. Она с тобой не разговаривала об этом? — Нет пока — я поздно пришла вчера с работы — у неё уже глаза закрывались. Да и какие соревнования, Юр! С моей работой! — А она была уверена, что ты согласишься. Меня уговорила. Мы с ней название команды и девиз уже почти придумали. — Блин! А когда хоть они? — Так в субботу вроде. С утра. А потом можно будет в пиццерию зайти — отметить победу или заесть поражение… — Ладно. Девиз мне сбрось, чтоб я не заикалась там. Футболки одинаковые куплю нам сегодня. Ближе к субботе созвонимся… Алиса по-прежнему не могла найти слов, чтобы достойно возразить, в то время как его наполненная самодовольством речь продолжалась. — Вот видишь, — обратился он к Алисе, — Запомни, девочка — её работа, НАШ ребенок и наши с ней отношения — это её зона комфорта, куда она всегда возвращается. После отпускных куражей, после всех своих заебонов. Вот уже десять лет. Вернётся и в этот раз — после тебя. А ради своего ребенка женщина на многое пойдёт и отказаться тоже способна от многого. А эта женщина ещё и ради работы. Ребенок и работа… — И вы?! — Да и я! Потому что, я всё это не рушу, а удачно дополняю. Стабильность, обеспечивающая незыблемость её статуса. А что можешь дать ей ты, кроме сексуальных встреч украдкой за семью заборами? Сможет, да и захочет ли ради этого она отказаться от всего, что сейчас имеет?! Думаешь, смогла её подчинить? Нет! Это она удачно в образ вошла со своей способностью подстроиться как под ситуацию, так и под конкретного человека. И так же легко этот образ покинет. Как только ситуация либо человек перестанут её волновать либо быть ей необходимы. Он покровительственно потрепал её по плечу: — Так что лучше оставь её, найди себе равную — по ориентации, по возрасту, по жизненным установкам. Алиса видела, что он не врет и не преувеличивает. Она действительно всегда возвращается к нему. К мужчине, равному ей по возрасту и общим знакомым, с которым у неё любимый ребёнок. Уверенно заявляется в любое время суток. И узнав про Ольгу, она тоже помчалась к нему и с легкостью легла с ним в постель. Без любви и без желания. Но легла. Значит он прав, а она лукавила? Когда говорила, что встречалась с ним только, чтобы получить ребёнка. Ведь тогда бы не призналась, что ребенок его. И сейчас так легко не согласилась бы на эту «спортивную семью». Значит это действительно то, от чего она никогда не откажется?! Алиса выловила из памяти свои же слова про десяток мужиков и вдруг поняла, что озвучила их только потому, что она ждала их в свое оправдание. На самом деле не готова Алиса делить её ни с этим десятком, ни с одним из них. Но что, если для неё эти так неосторожно вырвавшиеся слова обрели теперь смысл всепозволяющей мантры?! Алиса в ярости сверкнула глазами, дернула плечом, стряхивая его руку, и рванулась в здание суда. — Давай, вперёд, знойная брюнетка! Забеси её как следует перед сложным заседанием! Чтоб она тебя матами как ножами закидала! А может повезет — еще и с лестницы спустит! — пустил он ей вдогонку еле слышно и последовал за ней, незаметно подавая знак коллегам, чтобы не задерживали. Алиса схватила оставленную одним из посетителей на стойке карту-ключ и, не став дожидаться лифта, взлетела по лестнице на пятый этаж, распахнула дверь кабинета: — Викки! И застыла на пороге, упираясь в невидимую преграду, выстроенную перед ней недоумевающим каштановым взглядом медленно развернувшейся от монитора Марины. Из смежной комнаты тут же выскочила Полина. — Алиса Сергеевна? Вы вроде сказали, что будете ждать всех в школе… — Я… — резко начала Алиса, но не успев до конца восстановить дыхание от бега по этажам закашлялась. Марина, ловко лавируя своей солидной тушкой сквозь узкий кабинет, подплыла к девушке, протягивая ей стакан с водой. — Алиса… — Виктория вышла следом за Полиной, обеспокоенно посмотрела на Алису — …Сергеевна, что-то случилось? Алиса промочив горло и взглядом поблагодарив Марину, обрела способность изложить придуманную утром версию: — Весь класс срочно должен быть в школе. Вы должны писать сочинение — пробник. Абрамова, я понимаю, у тебя конференция! Но ты староста, а до тебя дозвониться невозможно! Ты считаешь это нормальным, когда классный руководитель из-за этого должен мчатся сломя голову через весь город! — распалялась Алиса. «Вот же актриса! Пиздит и сама себе верит!» — Марина незаметно своим крутым бедром качнула полку, откуда с грохотом не замедлил опуститься на пол внушительных размеров дырокол. Алиса тут же замолчала. — Полина, догони одноклассников — они в гардеробе, еще не успели уйти, и сообщи им про дополнительный урок… — вступила Виктория. — Но у нас же завтра… — Полина недоуменно листала заметки в телефоне. — Абрамова, ты слышала о чем тебя попросила Виктория Викторовна? — опомнилась Алиса, — и давай, шевелись, пока никто не успел уйти! — Но можно же в группу скинуть… — Абрамова! Пререкаться будешь! — раздраженно выкрикнула Алиса. — Малышка, пожалуйста, — мягко поддержала ее Виктория. — Виктория Викторовна, а я в канцелярию спущусь — там доки на послеобеда притащили! — подхватилась Марина, — Полина, го со мной, а то у тебя электронный ключ глючит, еще застрянешь где-нибудь между этажами! Выходя из кабинета, Марина как бы случайно повернула защелку, отчего дверь заблокировалась. — Марина Леонидовна, дверь кажется захлопнулась! Надо открыть… — Полина взмахнула пушистыми ресничками. — Так, малышка, тебе сказали — догнать своих дноклов, дуй давай! Какую хрень ты им будешь нести, не моя забота. Лучше тебе просто возглавить это стадо и погнать его в школу без лишних подробностей. Твои вещи ведь сегодня тоже в гардеробе? Полина кивнула. Обратив внимание, что девчонка не вполне серьезно её воспринимает, Марина добавила: — Спорить со мной не советую — иначе после рабочего дня проникнуть к Быстровой больше не сможешь! Полина, вздохнув, снова кивнула. — И с дверью я сама разберусь. Заберу документы и разблокирую. За несколько минут ничего не случится! Как только дверь закрылась, и щелчок замка дал понять, что они заперты, Алиса сжала блондинку в объятиях — Моя Викки! Моя! — повторяла девушка, с жадностью покрывая поцелуями её лицо, шею, выступающие из-под распахнутого ворота рубашки ключицы. Блондинка, закрыв глаза, наслаждалась, потом поймала её губы своими, и они не разрывали поцелуя, пока обе не ощутили тот переломный момент, после которого уже невозможно будет остановиться. — Что случилось? — едва справилась с дыханием женщина. — Я… — Алиса отошла за дополнительный стол, нарочно создавая в виде него преграду между ними, — я не могу так больше! Я забираю тебя! — Алис… — женщина без труда преодолела разделяющее их расстояние, взяла Алису за руку, прикоснулась губами к её запястью. — У меня тяжелое дело после обеда. Уже всю башку сломала — никак определиться не могу с решением! Вся надежда на дополнительные документы. Иначе опять на интуиции резолютивку выносить придется, а потом с отпиской полного текста мучиться… А после заседания надо будет обзор по госзакупкам добить — шеф уже дважды за эту неделю напомнил… у него плановый президиум горит… я ему обещала сегодня — не могу подвести. — Викки! У тебя ведь завтра школа, значит заседаний нет! И у тебя третий урок, а у меня четвёртый! Успеем выспаться! — настойчиво прорывалась Алиса сквозь сомнения любимой женщины. — Но я очень поздно освобожусь и у меня еще… — уже не так уверенно продолжала отбиваться блондинка. — У тебя ещё тренировка? — Да. — Тогда после, я подожду… А может пропустишь тренировку? Совсем ведь вымоталась уже… — Не волнуйся — после спортзала я всегда готова на подвиги. Если, конечно, этот день не совпадает с целенаправленным изгнанием вселившихся в течение рабочего времени бесов. Так что бревно тебе не грозит! — А я и не волнуюсь, потому что своими оч.умелыми ручками любое бревно способна превратить в ведьменскую метлу! — расплылась в самодовольной улыбке Алиса. — Тогда жди меня в одиннадцать у спортзала. Я оставлю машину открытой… — блондинка не отпускала алисину руку. — Просто у меня есть сюрприз для тебя… — Ладно. В десять-тридцать. Я тогда на дорожку не пойду сегодня… Алис… Блондинка вплотную подошла к девушке, запуская горячие ладони под свитер, к обнаженной коже. — Снова без лифчика… обожаю… — Викки! Черт! Остановись! Иначе я возьму тебя прямо здесь и сейчас! И никакие Марина с Полиной мне не помешают! — Да что за рукожопы ставили эти замки! — услышали они нарочито громкий возглас Марины в коридоре, и тут же отстранились друг от друга. — А я предупреждала тебя, что брюнетки жуткие собственницы! Вот только интересно, к кому она тебя так приревновала?! Что готова была и сама спалиться, и тебя спалить! — принялась Марина за промывку мозгов своему начальнику. — Марина! У тебя обеспечение иска, вчерашней датой поступившее! Сегодня по нему определение должно быть. А там конь еще не валялся! Чем меня постоянно с кем-нибудь шипперить, займись уже делом! — Пф! — Марина фыркнула, щелкнула чайником, — женщина и гений не трудятся (2). Так что, ещё великий Ницше в 19 веке предоставил мне двойную причину, чтобы не работать! — Как бы ты не сопротивлялась направлению гравитации, вверх ты всё равно не упадешь (2), не надейся, поэтому… — Ладно, ладно, сдаюсь — гений у нас ты! А конь, кстати, зашел уже, чтоб валяться… А вот где от гения «спасибо» за неожиданно заблокированную дверь? — Марина! — Чего? Определяшку через полчасика тебе нарисую. Доки на послеобеда из канцелярии забрала и в электронное дело уже отсканировала. Аудиозаписи вчерашних заседаний на сервак в общую базу скинула, проверила — все сохранились, качество отличное. — Марин! — перебили её. — Ну?! — Спасибо… — Обращайтесь… но не слишком часто! Кстати, Вик, я задержусь завтра с утра — в аэропорт надо сгонять — щенка от элитной суки из Москвы везут. В клубе встретить попросили… — Ну раз от элитной суки, то сгоняй, конечно! Меня завтра до двух тоже не будет — уроки в школе. — Отлично! Значит, я предупрежу, что наш кабинет завтра до обеда — на лопате, чтоб никто не ломился! (*) Ангри Бердс, свиньи — персонажи видео игры. (**) «вэдовая» — 4 WD — полный привод авто. Повышает проходимость в условиях бездорожья. (1) ЕСЧП — Европейский суд по правам человека, международный орган, до известных событий его решения для нашей страны были обязательны. (2) словесная игра по афоризмам Фридриха Ницше: «Женщина и гений не трудятся. Женщина была до сих пор величайшей роскошью человечества. Каждый раз, когда мы делаем все, что в наших силах, мы не трудимся. Труд — лишь средство, приводящее к этим мгновениям». «Только человек сопротивляется направлению гравитации: ему постоянно хочется падать — вверх».