Обязанности

- Как, ну вот как ты мог так облажаться!? - продолжает возмущаться Чифую по пути домой, - Ни одного правильного ответа. Ни одного! - машет руками, выражая недовольство, а щеки раскраснелись на январском морозе, и кончик носа красный-красный, - Да ты же никогда так из школы не выпустишься! - Апчхи! - подтверждает Баджи и шмыгает носом, натягивая шапку ещё ниже - по самые глаза, пока Мацуно продолжает что-то бурчать себе под нос про его успеваемость. А Баджи молчит. А Баджи думает, что это случилось только по вине Чифу, который запретил ему даже думать о сексе до зачёта. Как итог, Чифую получил проваленный ко всем чертям тест и больного на сперматоксикоз головного мозга подростка. А Баджи пытался. Он честно пытался вызубрить хоть один параграф, но воспаленный мозг подкидывал его скучающему воображению картинки не совсем пристойного содержания, а точнее совсем непристойного, с воробушком-Чифу в главной роли. В прочем, как и всегда. Но Баджи будет молчать, ибо получить по и так отмороженной тыкве не хочет. Он выразит свое негодование по-другому, и сегодня же, когда они прийдут к нему домой, первым делом он разденет своего мальчика, раздирая одежду, как мешающую упаковку сюрприза, и будет медленно доводить Чифу до края, он  заставит его молить о пощаде, о да, детка, он будет наслаждаться его просьбами и унижениями, заставит его прочувствовать всю боль своего положения, как когда перед ним целую неделю виляла, такая манящая своими округлостями, как запретный плод, задница, а он ходил и облизывался, вынашивая свой план мести. И да, таковой у него имелся. Но как и любому другому плану Баджи, этому также было не суждено осуществиться по одной простой и всегда одинаковой причине - критической несовместимостью с реальностью. - Я понял, теперь мы будем заниматься по-другому, Баджи-сан! - радостно воскликнул Чифую, - теперь никакой приставки, лапши и поцелуев до занятий или во время! И секса, как раньше, не будет до первого хорошего результата! - и кивнул самому себе, вполне удовлетворившись оглушительным молчанием со стороны Баджи. Ещё один, сука, стратег. А Баджи подвис. А Баджи подумал, а нахера вообще жить-то теперь, когда вместо мягких податливых губ его ждёт невъебно твёрдый гранит, придуманной каким-то ебнутым дибилом-педиком, науки математики. Вместо приставки - аксиомы, а вместо лапши - будьте добры, Баджи-сан, решите-ка примерчик, и голод как рукой снимет, клянусь своей дораяки! Когда же в его жизни-то закончиться эта блядская полоса челленджей!?   А Чифу уже недовольно выглядывал из-за его спины, ожидая, когда тот, наконец, откроет дверь, и они смогут позаниматься математикой (блять). Баджи достал ключи, смутно понимая, что момент, когда они достигли их дома и поднялись по лестнице на пятый этаж, просто выпал из его памяти. Списав все на побочный эффект от сперматоксикоза он распахнул двери пошире, чтобы могли втиснуться сразу два человека, и попутно скидывая куртку, пошёл на кухню включать отопление. Промерз. Слава всем богам, оно у них автономное. - Апчхи-чхи! - и Чифую косится на Баджи подозрительно, внимательно оглядывает его с головы до ног, продрогшего, холодного и голодного, и его взгляд из-под ресниц - как у побитой собачки, что виновато ластится к хозяину. Чифу вздыхает и идёт заваривать острую лапшу, которой в доме Баджи в избытке, - лучшее лекарство от кашля. Бормочет, что с Кейске все всегда не по плану, и, кажется, Баджи впервые этому рад, ведь лапша у них всегда, как и любовь, одна на двоих.