Обязанности

Утро. Риндо, в одних трусах и растянутой майке старшего братика стоит у плиты, разбивая яйца в сковородку и закидывая вслед за ними кубики хлеба, подсушенного в духовке. В окно пробиваются лучи рассветного солнца, заставляя сонно прикрыть веки и зевнуть. Ещё так рано.   Просыпаться задолго до восхода уже привычка. В эти предрассветные часы, будто пропитанные магией насквозь, он может проявлять свою заботу о любимом старшем брате, таком сонном и тихом сейчас, когда в остальное время он превращается в самку дикого кабана на месячках, если что-то угрожает его "Ринни-Рину".   Будильник. Привычно матерящийся Ран. Звук разбитой к херам собачьим "адской трезвонилки". Идиллия.   Спустя минуту братик появляется в дверях, и, потирая глаза, зевает. - Доброе утро, Нии-сан! - поворачивает голову Риндо, лучезарно улыбаясь.   Запах яичницы и свежей выпечки наполняет лёгкие, заставляя Рана зажмуриться в предвкушении.   Он подходит ближе, придвигаясь к Риндо, и опоясывает его руками, обнимая со спины. Ложит подбородок на плечо, проводит пальцами по прессу, пробираясь под растянутую футболку, и чувствуя, как тактильный Ринни под его руками напрягается. Ухмыляется, спускаясь чуть ниже, поглаживая низ живота, касаясь почти невесомо, поддевает резинку боксеров и оттягивает, издеваясь.   Приподнимает бровь, удивлённо изгибая, и саркастически усмехается, когда Риндо, хлопнув его по руке, разворачивается. Смотрит зло из-под опущенных, темных и густых-густых ресниц и краснеет так, что у Рана дыхание перехватывает. Их лица разделяет каких-то десять чёртовых сантиметров. Близость обжигает горячим дыханием, сбившимся от его действий. Табун мурашек пробегает под кожей, оттаптывая нервные окончания. Это действует как наркотик, подсаживая Рана на иголку. - Ну и хули ты творишь, Нии-сан?   Ран пожимает плечами, и, рассеянно хмыкнув, огорченно отодвигается. В глазах мелькает досада. - Неужели понравилось, Ринни-Рин? Может, мне повторить? - нахально улыбается, надевая привычную маску ледяной отстранённости и сарказма.   Глаза Риндо мстительно сужаются, сверкая черным обсидианом, темнея. - Сгуляй-ка нахуй, дорогой братец. - рястягивает губы в улыбке и ставит перед ним порцию, громко звякнув тарелкой. Садится напротив.   Едят молча, сверлят друг друга глазами и не расцепляют хищных взглядов. На самом дне глаз старшего плескается самодовольство.   Медленно, плавніми движениями, он отставляет тарелку в сторону, и потягивается, заставляя короткую футболку приоткрыть кубики нижнего преса и край татуировки. Провоцирует. А Риндо давится слюной, ловя глазами каждый миллиметр открытой кожи и красивого тела. Слишком уж Ран горячий. И Ринни не остаётся в долгу. Встает из-за стола и собирает столовые приборы, чтобы поставить в раковину и слегка наклоняется, выставляя аппетитные ягодицы, заставляет брата жадно облизнуться на них. Прогибается в пояснице, тянется к крану и включает воду, издавая вздох. Кожей чувствует направленный на него плотоядный взгляд потемневших глаз.  А после разворачивается, и, встречаясь с бесстыдными глазами старшего братика, как ни в чем ни бывало поправляет майку, натягивая на бедра, замечая пробежавшее в них недовольство. Весело.   Ран перенимает эстафету и поднимает руку, проведя пальцами по волосам, слегка растрепывая. Знает, как сексуально сейчас выглядит. Щурится, будто кидает вызов. А потом вдруг делает каррикатурно большие и необычайно милые глаза, спрашивая: - Заплетёшь? - склоняет голову на бок, как-бы прося. И Риндо сдаётся, вздыхая, обходит брата сзади и выпускает пальцы в его осветленные пряди. Волосы Рана - как отдельное исскуство. Как жидкое золото, как расплавленный гагат. Тягучие, густые и тонкие. Пахнущие кокосовым шампунем. Риндо наклоняется, вдыхая такой знакомый аромат, и чувствует прилив нежности к любимому братику. Ран такой Ран. Такой самодовольный и саркастичний, холодно-агрессивно-опасный, такой сексуальный, но такой всегда аккуратный и нежный с ним. Только для него. Потому, что Риндо исключительный, и Ран это знает как никто другой. Всегда таким был. Они одна семья, самые близкие друг другу люди, возможно даже ближе, чем думает его маленький Ринни. Пальцы брата просачиваются сквозь его волосы, заплетая первую косу, невзначай задевая кожу, и Ран издаёт лёгкий стон и откидывается назад. Риндо краснеет по самые кончики ушей, а внизу живота затягивается знакомый жгучий узел, когда он, нервно дернувшись, снова касается его головы и Ран снова тихонечко стонет, теперь уже чуть более протяжно. - Ринни. - Чт..Что? - Риндо слегка запинается, испуганно дернувшись на этот необычно низкий и сладкий голос.   Ран поворачивается к нему на стуле, обхватывает ногами спинку и притягивает младшего к себе за шею. Взгляд Риндо сразу же теряется где-то в полу, а лицо загорается светофором. - Ринни, посмотри на меня. - тянет, приказывая, и Рин впервые ослушивается. - Ка-какого черта тебе надо, придурок? - хрипит, не в силах поднять взгляда. Не видит - слышит как брат улыбается, растягивая губы в хитрой усмешке. И, не удержавшись, выглядывает мельком из-под ресниц. Ран, словив его взгляд, резко приближается, сокращая расстояние до его лица, и легко, почти невесомо. касается губ губами. Замирает так на пару секунд, ожидая какой-либо реакции. А у Риндо в глазах взрываются фейерверки, разбиваются вдребезги вселённые, и все летит к чертям, когда он мягко обхватывает нижнюю губу Рана, приоткрывая рот, отвечает на поцелуй. Старший издает животный рык прямо ему в губы, заставляя мурашки пробежаться по телу от внезапной вибрации, и перехватывает инициативу, целуя уже более настойчиво, грубо. Руки внезапно оказываются на ягодицах, сжимая округлости и оставляя отметины, забираясь пальцами под боксеры и касаясь кожи обжигающе холодными кончиками. Риндо всхлипывает от новых ощущений и придвигается ближе. Старший встаёт, отодвигая стул, и прижимается всем телом, сокращая расстояние между ними до минимума. Снова жадно впивается в губы, вырывая хриплый стон, и опускается ниже, проводя языком по шее и прикусывая кожу на кадыке. Риндо закидывает голову и рвано вдыхает, наполняя лёгкие воздухом. Ран проводит дорожку укусов по ключицам, мягко толкая младшего братика к стене, разрывая поцелуй. Рин смотрит ошалевшими глазами, хлопает ресницами, открывает и закрывает рот, как рыба всушенная на берег, с припухшими от поцелуев губами. - Думаю, на сегодня урок окончен, Ринни.