The Monster Below: Nightfall (Монстр: Сумерки)

      Желая развеяться, я поспешил в офис службы безопасности «Монолита». Даже в этот поздний час сотрудники усердно работают, чтобы всё шло гладко. Как я и надеялся, Оникс Шилд был здесь, и он сразу заметил моё беспокойство. — Мистер Сильверспик? Что-то не так? — Да. Мои родители только что сильно заболели, и им пришлось уехать. — Оу, мне очень жаль это слышать. Если вам от этого станет легче, то могу сказать, что «кон круд» — это обычное явление на подобных съездах. Они должны прийти в себя в ближайшие дни. — Я надеюсь, что до этого не дойдёт... Оникс, у меня вопрос: если бы враждебные силы каким-то образом напали на нас, смогли бы мы дать им отпор? — Вы хотите сказать, что они могут вторгнуться? — Нет. Я просто хочу знать. — У нас есть нелетальное оружие, которое мы используем для борьбы с беспорядками. Оно поможет справиться с любым нападающим, чейнджлингом или кем-то ещё. Это была прекрасная возможность, и было бы глупо её упустить. Я использовал всё своё обаяние. — А как насчет смертоносного оружия? Есть ли здесь что-нибудь из этого класса? Оникс моргнул и потёр глаза. Затем он потряс головой, словно пытаясь прояснить мысли. Любой наблюдатель мог бы подумать, что у него болит голова. Однако я знаю, что это не так. Мой талант может повлиять на кого угодно, но те, кто обладает сильной волей – одни из немногих, кто способен противостоять ему. Оникс, кажется, относится именно к таким пони. — Нет. Мы не видели в этом необходимости. — А что, если на город нападут воздушные чудовища? Или частная армия попытается похитить технологию TechInc? — У нас есть и другие способы защиты: магия, оборонительные сооружения, встроенные в сам город, и так далее. Будьте уверены, Сильверспик, что если чейнджлинги всё же решатся атаковать Генезис, мы сможем их победить. Глассай не скупился, когда дело касалось безопасности своего города. Стоит ли мне больше использовать своё обаяние? Если я буду слишком настойчив с Оникс Щилдом, то могу потерять ценного союзника в поисках спрятанного оружия или, помоги мне Селестия, если чейнджлинги действительно в городе. Ведь наличие начальника службы безопасности на моей стороне было бы огромным преимуществом. — Очень хорошо. Будем надеяться, что этого никогда не случится. Оникс кивнул. — Именно так, — он щёлкнул копытами. — Пока не забыл, я лишаю ваших родителей доступа к секретной информации. Также нам нужны ваши биометрические данные для сканирующей системы Генезиса. Я хотел позвонить вам через час, чтобы назначить встречу, но если хотите, мы можем сделать это прямо сейчас. — Это для комнаты мозгового штурма? Оникс кивнул. — Мы должны были сделать это раньше, но у нас было очень много работы, связанной со съездом, — сказал он и направился по коридору. — Пожалуйста, следуйте за мной. Я уже почти бросился за ним, но потом понял: а что, если офицер – чейнджлинг? Или, если на то пошло, что если кто-то из службы безопасности? Они ведь могли бы легко использовать мои данные, чтобы создать мою копию и использовать её для создания хаоса. И я бы даже не узнал об этом. — Глассай утверждал, что эти сканеры – единственный путь в ту комнату. Так ли это? — Да, — уверенно ответил Оникс. — Он был создан специально для этой задачи. А теперь, прошу сюда. Стоит ли мне последовать за ним? Кажется, это единственный способ попасть в ту комнату. Даже если к этому моменту секретное оружие уже вывезли, я смогу подтвердить это позже и предоставить принцессам необходимые доказательства для вмешательства. Я последовал за Ониксом. Процесс сканирования довольно прост. Я просто прижался к различным сканерам и стараюсь не двигаться, пока лазеры и вспышки света двигаются вокруг меня, снимая показания и попадая в мои глазные яблоки. Менее чем за десять минут данные о моих мозговых волнах, радужной оболочке, груди и отпечатках копыт были записаны и введены в систему Генезиса. — Вот и всё, можно идти, — сказал Оникс, глядя на распечатанный документ. — Я знаю, что уже довольно поздно, но если хотите, я могу проводить вас в комнату для мозговых штурмов прямо сейчас. Предложение заманчиво, но я всё ещё хочу использовать эффект неожиданности, чтобы проникнуть туда позже. Если я сейчас спущусь в ту комнату, то глава службы безопасности «Генезиса» будет следить за мной, и за мной будет наблюдать ещё больше пони. Но если я подожду и прокрадусь туда глубокой ночью, то, вероятно, ничего не найду и только разозлю Глассайя, что затруднит дальнейшие расследования. — Да, — сказал я. — Было бы неплохо.

***

      Не прошло и десяти минут, как мы с Ониксом миновали уличные фонари и офисные здания, в которых пони усердно работали. Как только корабль службы безопасности прибыл к главному исследовательскому центру, мы, не мешкая, прошли через охрану и спустились на нижний этаж. Когда я подошёл к двери в комнату для мозгового штурма, то увидел, что датчики ожили. Один за другим красные огоньки сменились зелёными. Это означало, что меня уже ждали. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась почти бесшумно. Оторвавшись от датчиков, я вошёл в самую охраняемую и ценную комнату всего Генезиса. Но, оказавшись в ней, я не нашёл... ничего из того, чего ожидал. Меня не встретили ни прототипы, ни удивительные механизмы, ни военное оружие. На самом деле, это место похоже на любую другую комнату для мозгового штурма, которые можно найти в обычном корпоративном офисе. Стены здесь блестящие, в центре стоит металлический стол с удобными и дорогими стульями. Но нет ничего, что объясняло бы паранойю и секретность, царящие в этом месте. Ну, не совсем. В задней части целая стена картотечных шкафов. Оникс достал ключ и открыл шкафы, позволив мне ознакомиться с документами, которые там хранились. — Я надеюсь, что вы сохраните это в тайне. — За исключением случаев, когда принцессы попросят о встрече с ними. Я закрыл один шкаф и открыл другой. В этом шкафу я нашёл чертежи, схемы и идеи для мозгового штурма, связанные с устройствами, которые уже создала компания TechInc. И только когда я добрался до последнего ряда шкафов, я нашёл идеи для вещей, которые ещё не были разработаны. Я внимательно изучил их. У TechInc много планов на ближайшие годы. В списках описаны рыночные стратегии и разработка продуктов, а также предварительные планы по расширению операций по всей Эквестрии. Всё это напоминает сюжет фильма ужасов про злую корпорацию. Однако в этой ситуации нет никаких признаков злонамеренности. Я не нашёл ни одного файла или документа об оружии или опасных устройствах. Всё выглядит законным. Все разработки либо связаны с медициной, либо представляют собой безвредные повседневные технологии. Удивительно, что уже ведутся разработки механических органов. Но есть и другие вещи, которые мне пока не понятны, например, «автомобили» и «вертолёты». Они, кажется, связаны с транспортом, но я не уверен. — Вы удовлетворены? Дойдя до конца шкафа, я задвинул его и закрыл. — Типо того. — Нашли то, что искали? — Я не уверен, — сказал я, оглядывая комнату. — Я не вижу никаких других почти невидимых стен, но есть что-то... Подождите-ка. Что это такое? — Если вы не возражаете, я спрошу, что вы надеялись найти? Этаж… на плитке едва заметные потертости. — Я... я не совсем уверен, — сказал я. — Моя работа – искать в Генезисе всё, что может представлять опасность. — Ну, здесь вы ничего этого не найдете. Я могу вам это обещать. — Я надеюсь, ты прав, — мне сложно поддерживать разговор, не вызывая подозрений, но я стараюсь делать вид, что с интересом осматриваю комнату, хотя на самом деле я пытаюсь получше разглядеть царапину. Насколько я могу судить, она свежая, не выцветшая и не разглаженная, как те, что остаются после долгого времени. — Если вы хотите продолжить осмотр, я могу пригласить другого офицера, который будет сопровождать вас. — Нет, все в порядке. Я увидел все, что мне было нужно. Мы ушли, и дверь за нами тихо закрылась. Когда мы поднимались на лифте наверх, я был спокоен и уверен в себе. Однако меня не покидало ощущение, что здесь что-то не так. Идеально чистая комната в стиле хай-тек с единственной царапиной на полу привлекла бы внимание только пони с обсессивно-компульсивным расстройством. Но разве в комнате, которая была безупречно чистой, не следовало сразу же убрать эту царапину? И, возможно, даже более важный вопрос: когда она была создана?

***

      Мы быстро вернулись к Монолиту. Пожелав Ониксу спокойной ночи, я отправился в свой пентхаус в надежде на спокойный сон. Но даже после того, как я попытался расслабиться, приняв горячую ванну, беспокойство не покидало меня. Когда в последний раз болели мои родители? Что они делают сейчас? Возможно, они всё ещё в пути, на пути в Седловую Ланку. Но что, если во время полёта им станет хуже? И что, если Гасти решит приземлиться в ближайшем населённом пункте для лечения? Может ли его радиосигнал достичь такого места? А если с ними что-нибудь случится до того, как я туда доберусь? И как я туда попаду? Ночь казалась бесконечной. Казалось, что прошли годы, прежде чем первые солнечные лучи осветили комнату. Однако новый день не принёс облегчения. Мне с трудом удалось встать с постели, и всё, чего я хотел – это упасть в обморок и проспать весь день. Но у меня всё ещё была работа, которая не могла ждать. Когда я вошёл в покои Глассая и поднялся по лестнице, он уже проснулся и заканчивал завтракать. Глассай был удивлён, увидев меня. Как, впрочем, и Стоунхуф: никто не ожидал, что я приду так рано. — Сильверспик? Что ты здесь делаешь в такую рань? — спросил Глассай, оглядев меня. — Боже мой, ты выглядишь ужасно. Плохо спал? Я потер свои налитые кровью глаза. — У меня была тяжелая ночь. — Дорогой, в таком состоянии тебе нельзя отправляться в турне. Тебе необходимо выспаться. Возвращайся в свою комнату, мы заберём тебя завтра. Я хочу сказать «да», но не могу. Я и так уже долго не решался на это. Когда я покончу с этим, то наконец смогу получить ответы на свои вопросы. — Прошлой ночью я был в комнате для мозгового штурма, — сообщил я. — Ничего подозрительного я не заметил. Но я всё ещё сомневаюсь, что всё так, как кажется на первый взгляд. Глассай оказался гораздо более спокойным, чем я ожидал. Он совсем не выглядел обеспокоенным. — Что ты имеешь в виду? Пошло все в Тартар. Я включаю обаяние. — Глассай, есть ли в этом городе какое-нибудь смертоносное оружие? — Прости? — Я заметил на полу в исследовательской комнате свежие следы. Они могли появиться только в том случае, если по полу тащили какой-то тяжёлый предмет. Вы что-нибудь здесь убирали до того, как я пришёл? — Сильверспик, ты устал. Тебе нужно... — Ответь на мой вопрос. Стоунхуф, раздосадованная, направилась ко мне, но Глассай преградил ей путь, протянув копыто. Он глубоко вздохнул. — Сильверспик, в «Генезисе» нет смертоносного оружия. Оно никогда не было и не будет – пока я здесь. Что-то в его голосе говорит о том, что он не совсем честен. — Я тебе не верю. Глаза Стоунхуф сузились. — Сильверспик, я понимаю, что задавать вопросы — это твоя работа, — сказал Глассай. — Но ты же не будешь допрашивать меня как обвиняемого преступника? — Я не обвиняю тебя в том, что ты один из них, но мне кажется, что ты что-то скрываешь. Либо это, либо кто-то из твоих сотрудников ведёт себя странно. — Ты утверждаешь, что мои сотрудники пытались саботировать меня? Если это так, то хочу сообщить тебе, что мы тщательно проверяем биографии всех кандидатов на работу. За два года с момента основания компании у нас ни разу не было зафиксировано краж или других преступлений, совершённых на территории компании. — Тогда что было вынесено из той комнаты? — Возможно, просто старые файлы, самые первые наши разработки. Как ты знаешь, у нас не так много свободного места. — Тогда я хотел бы увидеть эти файлы как можно скорее. — Конечно. Я могу распорядиться, чтобы их принесли в твою комнату, если пожелаешь. — Как я могу быть уверен, что это те, которые были удалены? Глассай нахмурился. — Я могу только дать тебе честное слово, что это будут они. Я должен продолжать давить на него, потому что он что-то скрывает. Я знаю это! При должном напоре я мог бы заставить его открыться и рассказать мне все свои тайны... Но я не могу так поступить. Одна из вещей, которой я научился, развивая свой талант в детстве – это понимать, когда нужно остановиться. Если я буду использовать свой талант мирно и без агрессии, то почти всегда смогу достичь желаемых результатов. Однако если я буду применять его агрессивно, то пони могут замкнуться и больше не захотят иметь со мной ничего общего. А судя по тому, как раздражён Глассай, он почти дошёл до этого состояния. — Ладно. Глассай кивнул, затем повернулся к Стоунхуф. — Пусть эти шкафы перенесут в пентхаус Сильверспика как можно скорее, — сказал Глассай, когда она ушла, и поставил свой чай на стол. Его копыта слегка подрагивали. — Я думаю, нам обоим нужно немного времени, чтобы прийти в себя, Сильверспик. Может быть, лучше перенести экскурсию на завтра? Он ушел, не дожидаясь моего ответа. Я не видел причин оставаться и вышел из комнаты. По пути в свой пентхаус я пытался держать глаза открытыми. Мне следовало дождаться, пока я хорошенько высплюсь, прежде чем пытаться получить ответы от Глассайя. Когда я вошёл в его кабинет, то был уставшим и раздражённым. Мне повезло, что он не выгнал меня из Генезиса на месте. Я был слишком настойчив и груб, и теперь мне нужно приложить больше усилий, чтобы вернуть его доверие. Несмотря на усталость, которая затуманивает мой разум, я уверен в том, что видел, и знаю, что Глассай что-то от меня скрывает. Наконец я добрался до спальни и, пошатываясь, побрёл к своей кровати. Мне нужно связаться с принцессой Луной и рассказать ей, что произошло… но с этим придётся подождать. Сейчас мне нужно поспать. Я проскользнул под простыни, поставил будильник на шесть и упал на поду...

***

      Зазвонил будильник. Аргх... уже? Я приоткрыл глаза и посмотрел на будильник. Было шесть часов вечера. Мне казалось, что прошло всего несколько секунд с тех пор, как я лёг спать. Мои глаза были ещё тяжёлыми, и я чувствовал слабость, но в целом мне стало лучше. Однако меня так и тянуло нажать на кнопку повтора. И в этом нет ничего плохого – иногда хочется поймать ещё несколько минут сна. Подожди... Бибрейкер. Я собирался вместе с ней посмотреть церемонию закрытия! Я встал с кровати и поспешил в ванную. Там я принял душ, чтобы привести себя в порядок. Несколько взмахов расчески – и мои волосы уже не выглядят так, словно я не мыл голову несколько дней. Затем я надел пальто и повязал галстук и был готов присутствовать на церемонии закрытия. Однако перед тем, как уйти, мне нужно было сделать ещё кое-что: хотя сон и помог мне привести мысли в порядок, одна проблема всё ещё не давала мне покоя, и я должен был её решить. Подойдя к позолоченному телефону в гостиной, я взял трубку и набрал номер. Линия занята. Давай, давай... пожалуйста, возьми трубку. Пожалуйста... — Алло? Может, он и уставший, но мамин голос ни с чем не спутаешь. — Мама? Это я, Сильверспик! Вы в порядке? — Сильверспик? — Прости, если я тебя разбудил, но я должен знать, что вы вернулись. — Не беспокойся, с нами всё хорошо. Мы с твоим отцом просто хотим немного поспать. — Ладно, я оставлю вас наедине. — я почти повесил трубку. — Какой пароль? — Пароль? Ах да, пароль. Квиверквилл. Хорошо, она помнит пароль. Однако эта пауза меня беспокоит. Усталость и болезнь могли замедлить ход её мыслей, но я должен быть уверен, что разговариваю со своей настоящей матерью. — Какое было мое любимое блюдо, которое я получал каждый год на свой день рождения? — О, это? Сливочно-томатный суп. Я хихикнул; я разговариваю с мамой, а не с самозванкой. — Я обязательно приготовлю тебе что-нибудь, когда приду в гости. Вам двоим становится лучше. Мама зевнула. — С нами все будет хорошо, не волнуйся. Поговорим с тобой позже. Щелчок, и линия оборвалась.

***

      За дверью меня ждёт картотечный шкаф. Я не хочу сейчас с ним разбираться, поэтому я оставил его в пентхаусе, закрыл за собой дверь и поспешил к одному из дирижаблей здания. Через несколько мгновений я уже лечу в сторону конференц-центра. Я поблагодарил Селестия за то, что мои родители вернулись целыми и невредимыми. Надеюсь, что небольшой отдых в знакомых местах поможет им оправиться от болезни, которую они обнаружили. Вскоре корабль причалил к конференц-центру, который был переполнен, как и в день открытия. Но сегодня здесь пони было ещё больше. Глассай намекал, что сегодня вечером произойдёт что-то важное, и, казалось, никто не хотел это пропустить. Корабль приземлился в месте, где мы должны были совершить посадку, и я поспешил к передней части конференц-зала. Благодаря моему пропуску, я могу пройти в VIP-зону, минуя толпу у главного входа. Бикбрейкер где-то здесь, и я продолжил её поиски. Чёрт возьми, мне следовало бы предложить встретиться в каком-нибудь другом месте, найти её в этой толпе будет трудно, если не невозможно. — Сильверспик! Я повернулся на голос Бикбрейкер и заметил ее у входа. — Бикбрейкер! Сюда! Она поспешила сквозь толпу. Охрана заметила её приближение и была готова вежливо попросить её уйти, но, увидев меня и мой значок, охранники отошли в сторону, позволив ей подойти ко мне. — Слава богу! — воскликнула Бикбрейкер, пытаясь восстановить дыхание. — Я переживала, что не смогу вовремя тебя найти! — Я думал о том же, — сказал я, подняв оцепление, чтобы она могла пройти. — Спасибо... Эй, ты же не подкупал этих парней, не так ли? — прошептала Бикбрейкер. Я покачал головой. — Статус посла принцесс имеет свои привилегии. Бикбрейкер посмотрела на мой значок. — Думаешь, я смогу достать один из них? Я хихикнул. — Ну что ж, пойдём внутрь, — сказала Бикбрейкер и огляделась по сторонам. — Кстати, а где твои родители? Они уже здесь? — Нет... Они заболели и отправились домой прошлой ночью. — Заболели? Чем? — Я без понятия, — сказал я. — Но они были измотаны; они едва могли стоять или ходить. Удивительно наблюдать, как Бикбрейкер вспоминает все свои знания, полученные в медицинском учебном заведении. — Похоже на тяжёлый случай гриппа. Но это не редкость, я и сама сталкивалась с этим на съездах. Ты чувствуешь себя истощённым, но через день или два снова восстанавливаешься. А в тяжёлых случаях – через три дня. — Есть ли другие заболевания, похожие на грипп, которыми они могли заразиться? — Насколько я могу припомнить, нет. Громко зазвенил колокольчик. Похоже, церемония скоро начнется. Я дал знак двум охранникам и спросил, не могут ли они проводить нас на церемонию закрытия. Они кивнули и пошли впереди, а мы с Бикбрейкер последовали за ними. По мере того как мы шли, я старался не думать о своих родителях. Бикбрейкер ж опытный врач и медицинский специалист, и она убеждена, что с ними всё будет хорошо. Я доверяю её мнению. Если она считает, что с ними всё в порядке, значит, так и есть.