The Monster Below: Nightfall (Монстр: Сумерки)

      Прежде чем я успел расспросить Глассайя о винтовке, в комнату ворвалась группа охранников. Они проверили тела и, убедившись, что всё в порядке, закричали, что можно входить. Затем появились медики. Они левитировали меня и положили на носилки, а затем вытащили винтовку из-под моих копыт. Я попытался возразить, сказать им, что мне нужно связаться с принцессой Луной, но Бикбрейкер велела немедленно обработать мои раны. Как только я оказался в коридоре, Глассай ушел в сопровождении своих охранников и с винтовкой. Как только мы добрались до медицинского крыла «Монолита», меня отвели в палату, где дежурный врач осмотрел меня. Диагноз врача не внушал оптимизма: я получил серьёзные рваные раны, несколько сломанных костей, порезал язык, у меня было внутреннее кровотечение и многочисленные порезы от ударов. Несмотря на это, доктор заверил меня, что некоторые операции и исцеляющие заклинания помогут мне. Однако он сказал, что им придётся оставить меня здесь на ночь и начать оперировать сразу же, если я хочу избежать необратимых увечий. Не желая выглядеть, как призрак Кантерлотской оперы, я согласился. Когда мы оказались в операционной, медсестра надела мне на лицо маску и попросила считать в обратном порядке от ста. Я начал считать, гадая, сколько времени потребуется, чтобы прошла сонливость…

***

      Я моргнул и спросил себя: «Уже всё? Который час?» Справа от меня плотные шторы не пропускали свет, поэтому я не мог определить время по настенным часам. Я находился в небольшой послеоперационной палате и пытался найти кнопку вызова. Внезапно дверь со скрипом открылась, и яркий свет заставил меня зажмуриться. — Сильверспик! Ты проснулся! Свет зажёгся, и мне пришлось закрыть глаза, когда Бикбрейкер подошла ко мне. — Как долго я был в отключке? — спросил я. — Всю прошлую ночь и весь сегодняшний день. — Что?! — Врачам пришлось потрудиться над тобой несколько часов, чтобы устранить все повреждения. Это было непросто, даже с использованием заклинаний. Я проспал целый день?! Я попытался встать с постели; я должен связаться с Луной! — Осторожно, — сказала Бикбрейкер, крепко прижав меня к матрасу, — твоему лицу нужно несколько дней на восстановление, и я не хочу, чтобы ты снова набивал себе синяки. — она дала мне зеркало. Я увидел в нём своё лицо, но не многочисленные шишки, синяки и чёрные отметины. Я покачал головой. — Я думал, магия может мгновенно исцелять раны. — Врачи не хотели рисковать и допустить ошибку, которая могла бы изуродовать тебя. Поэтому мы не торопились. К тому же, магия может исцелить только простые... — Подожди, ты сказала "мы"? — Понимаешь, им была нужна дополнительная помощь, и я не могла бросить тебя одного. Как я уже упоминала, лёгкие травмы можно вылечить быстро, но серьёзные требуют времени. Время... — Который сейчас час? — Восемь вечера. Как ты уже знаешь, ты проспал весь день. — она зевнула, и глубокие тени под её глазами стали ещё заметнее. — Как бы то ни было, как ты себя чувствуешь? Есть ли какие-то боли? — Немного. Как долго мне придется здесь оставаться? Достаточно ли я здоров, чтобы идти? Бикбрейкер снова зевнула. — Я думаю, что да, но я посоветуюсь с доктором, чтобы убедиться. Бикбрейкер позвала доктора. Осмотрев меня, он разрешил мне уйти, но предупредил, чтобы я был осторожнее и не ударился лицом, а то испортится результат его работы. Я пообещал быть аккуратным и, получив достаточно обезболивающих таблеток, отправился вместе с Бикбрейкер. Вскоре мы вернулись в мой пентхаус. Мне нужно было забрать шар Луны, прежде чем встретиться с Глассаем. Однако, когда я заглянул под кровать, я увидел, что Бикбрейкер стоит, прислонившись к двери, и её ноги дрожат. Бедняжка, ей нужно было вернуться в свой отель и отдохнуть, но это был долгий перелёт отсюда, который мог быть замедлен из-за усиленных мер безопасности после... Подожди... Ей не нужно никуда идти. — Бикбрейкер, а почему бы тебе не остаться здесь на ночь? Я могу спать в гостевой спальне. Она испытала такое облегчение, что чуть не упала в обморок. — Спасибо, Сильверспик. Это здорово... Я едва успел подхватить Бикбрейкер, когда она начала падать. Она уже храпела, когда я остановил её падение. Боже мой, она, должно быть, устала сильнее, чем показывала. Осторожно сняв с неё очки, я развязал ей галстук и уложил на кровать. Затем я натянул на неё одеяло и подоткнул его со всех сторон, стараясь быть как можно более аккуратным и мягким. Я достал коробку из-под кровати и, пожелав ей спокойной ночи, тихо выскользнул из комнаты.

***

      Даже в этот поздний час в вестибюле Глассайя кипит работа. Лифт доставляет пони в офис и обратно, а за порядком следят около дюжины охранников. Судя по строгим костюмам, эти пони – чиновники компании, которые пытаются исправить ущерб, причинённый Хранителями. Секретарь едва может держать голову поднятой, когда я подхожу. Она, вероятно, ничего так не хочет, как погрузиться в спокойствие вместо того, чтобы общаться с очередным пони, который хочет увидеть Глассайя. Я буду краток в этом вопросе. — Я бы хотел увидеть Глассайя, пожалуйста. Она зевнула. — Извините, но сюда допускаются только высшие руководители. Никаких исключений. — Я здесь по поручению принцесс, и моя задача – выполнять их работу. Это означает, что я могу пойти туда, куда мне необходимо. Несмотря на то, что она не выспалась, секретарша могла бы заметить, что я не бездельничаю. — Прекрасно. Но учтите, что он может наброситься на вас. Он не спал всю ночь. Не прошло и тридцати секунд, как я оказался в кабинете Глассайя. Он был заполнен десятками охранников и руководителей. За окнами виднелись многочисленные цеппелины и дирижабли, улетающие в ночь. Не прошло и трёх дней, как их пассажиры мечтали добраться сюда, а теперь они мечтают поскорее улететь. Я поднялся на вершину пирамиды, где Глассай внимательно слушал своих советников и сопровождающих. Они предоставляли ему статистические данные о том, как это событие повлияет на общественное мнение, и обсуждали необходимые меры по устранению ущерба. Также они заверяли его и, возможно, демонстрировали новые меры безопасности для общественности. Заметив меня, Глассай стал более оживлённым. — Оставьте нас, — сказал он. — Сэр, — сказал один из сопровождающих, — это не может ждать... — Только если кто-то не собирается умирать или наш город не упадёт с неба. А теперь уходите. Мы разберемся с этим завтра утром. Руководители, советники и охранники покинули помещение, бросив на меня недружелюбные взгляды из-за того, что я прервал их работу. И только когда мы остались вдвоём, Глассай поднялся из-за своего стола. — Как твое лицо, Сильверспик? — Лучше. — Хорошо... Я так понимаю, ты здесь из-за винтовки. Я кивнул. — И я предполагаю, что принцесса Луна желает дружески поболтать об этом. Я снова кивнул. Глассай вздохнул. — Давай не будем откладывать это. Где мы это сделаем? — В твоей спальне. — А как все будет? — Будет проще, если я просто покажу тебе. Глассай спустился по ступенькам к себе в комнату и упал на кровать. Сейчас ему нужно было сделать всё возможное, чтобы не уснуть, пока я не возьму шар из коробки. — Что это? — Это помогает мне общаться с принцессой. Потри своё копыто три раза. Понимая, что события развиваются так, как они должны развиваться, Глассай решился на этот шаг. Через мгновение он потерял сознание, и его измождённое тело обмякло на шёлковых простынях. Я выглянул за дверь, чтобы убедиться, что за нами не наблюдают, а затем сделал то же самое, что и Глассай. Мир вокруг меня стал размытым, и я снова оказался в астральном мире. Глассай стоял рядом со мной, недоумевая, что происходит. — Сильверспик, что случилось? Почему все расплывается? — Ты спишь, — сказал я. — Правда? — он посмотрел на свое тело. — Подожди, это что... — Да. — Тогда как я... — Наверное, лучше не думать об этом. Я почувствовал приближение Луны. Воздух задрожал, а затем расступился, когда она появилась из туннеля мерцающей энергии. Она… Постой. Что-то не так. Кажется, она предпочла бы быть где угодно, только не здесь. — Ваше высочество, — спросил я, — что-то не так? — Зачем ты вызвал меня сюда? — спросила Луна. Лучше перейдем к делу. — Луна, я хотел бы вас познакомить... — Глассай. Да, я знаю его. Глассай съежился. — Ваше высочество, — продолжил я, — Прошлой ночью на Генезис было совершено нападение со стороны... — Хранителей традиций. Да, мои посланники сообщили мне. Так вот почему ты позвал меня сюда? — Нет, — ответил я, желая сохранить статус-кво. — Глассай спас мне жизнь и жизнь Бикбрейкер, но не с помощью своих магических способностей. Он сделал это с помощью оружия. На мгновение воцарилась тишина. Луна обдумывала мои слова. — Идите со мной. Мы шли за принцессой ночи по запутанному коридору, пока не оказались в прекрасном саду, полном ярких цветов. В центре сада стояла беседка, покрытая виноградными лозами, листьями и плющом. Беседка находилась под яркими лучами утреннего солнца. Именно здесь Луна показала нам свою способность изменять астральный план. — Где мы сейчас находимся? — спросил Глассай. Луна ничего не ответила и прошла в беседку. Там она присела за мраморный столик. Мы с Глассаем последовали её примеру. Нас окружал отфильтрованный зелёный свет. — Винтовка, — сказала Луна Глассайю. — Представьте ее в своем воображении. Глассай закрыл глаза. На столе появилась точная копия оружия. — Ее ты видел, Сильверспик? — Да. Луна взяла винтовку и осмотрела ее. — Глассай, объясни. — С чего начать свой рассказ? — спросил Глассай, готовый принять любую судьбу, которую уготовила ему Луна. — Должен ли я рассказать о причинах, по которым создал это оружие? Или о самом оружии? — О самом оружии. Глассай указал на винтовку. Луна отдала оружие обратно ему. — Это штурмовая винтовка TI класса А, которая создана для борьбы с большинством противников, с которыми солдат может столкнуться в бою. Пули, выпущенные из этой винтовки, способны пробить большинство бронежилетов и шкуру диких зверей. — он перевернул пистолет. — Лёгкий дизайн и конструкция облегчают его транспортировку и сборку, а также модификацию, благодаря возможности использования различного навесного оборудования и нескольких типов боеприпасов. Одним словом, это самое совершенное огнестрельное оружие, когда-либо созданное. Луна не впечатлилась. — А зачем оно было сделано? — Ваше высочество, это был специальный заказ от соседних стран. В последнее время до нас дошли слухи об агрессивных действиях различных племён драконов. Они хотели получить огнестрельное оружие, чтобы иметь возможность защитить себя. — Я не понимаю, как винтовки могут отпугнуть разъярённых драконов. — Помимо прочего, мы разрабатываем и другое оружие, созданное специально для борьбы с драконами. Наши соседи захотели модернизировать свою армию на случай военного конфликта, и мы решили предложить им стандартизированное оружие. — И ты держал его в секрете от нас. — Мои юристы заверили меня, что производство и продажа огнестрельного оружия – это абсолютно законное право всех компаний и частных лиц, ваше высочество. — Да, это верно, — согласилась Луна. — Но применение оружия противоречит нашим главным принципам дружбы, доверия и сострадания. — Всё это не имеет значения, если есть дракон, который может сжечь вашу деревню дотла. Или Алмазные Псы, которые могут напасть на отдалённый аванпост. Или морские змеи, которые могут захватить корабль и съесть всех на борту. Хотя я мечтаю о том, чтобы мир был идеальным местом, я не слеп и вижу, что существует множество существ, животных и других созданий, которые не разделяют наших ценностей. — Я понимаю. Но мы с сестрой видели, к чему приводит гонка вооружений. Она неизбежно ведёт к тому, что дружба сменяется недоверием, страхом и подозрительностью. — глаза Луны затуманились. — Я видела результаты таких действий, Глассай. Задолго до того, как мы с сестрой попали в Эквестрию, я наблюдала, как этот мир был охвачен пламенем войны. Войны, которые начались из-за того, что некоторые параноидальные нации неправильно истолковали невинные поступки. Эти войны привели к тому, что земля была залита кровью бесчисленных пони. Глассайю потребовалось всё его мужество, чтобы не отступить. — Теперь взгляните сюда. Это неразумно. Я не хочу войны. А что, если наши соседи правы? Что, если драконы что-то задумали? — Мы сразимся с ними, если будет необходимость, но не раньше. — Сможем ли мы противостоять им, если они решатся на это? Я не сомневаюсь в способностях наших войск, но времена меняются, ваше высочество. С каждым днём технологии становятся всё более развитыми. За сто лет магия может устареть. — он положил винтовку на стол. — Пуля может оказаться ценнее любого заклинания. Мне лучше вмешаться и разрядить напряжение. — Глассай, — спросил я, — кто-нибудь из наших соседей знал о том, что Кризалис собирается напасть? — Кризалис? Что она дел... — Она стремится захватить Эквестрию и разрушить её изнутри, — сказала Луна, теряя самообладание. — Мы пока не сообщали об этом общественности, чтобы не вызвать панику. А теперь ответьте на вопрос Сильверспика. Потрясенный этим внезапным откровением, Глассай поправил очки. — Н... нет. Если кто-то и был в курсе, то мне не сообщил. — он бросил взгляд на оружие. — Хотя, если она что-то предпримет, спрос на личную охрану, вероятно, увеличится. — И это принесёт вам дополнительный доход. — Ну, когда вы так говорите, это звучит заманчиво. — Жадность – это плохо, Глассай, — сказала Луна. — Но ещё хуже, когда жадность порождается страданиями других. — Ваше высочество, я создаю оружие, которое может помочь как отдельным людям, так и целым народам защититься от угроз! Битсы, полученные от этих сделок, позволили нам реализовать мирные проекты, способные принести пользу миллионам пони. Вы уже знаете о моём искусственном глазе? Или, может быть, о том искусственном теле, которое мы представили вчера? Всё это стало возможным благодаря битсам, полученным за производство огнестрельного оружия. — Но вы скрывали от нас это военное оружие! — Я боялся, что вы и ваша сестра отреагируете слишком бурно и закроете нас. Вот почему! — объяснил Глассай. — Вы всё равно могли бы заниматься своими медицинскими проектами, — сказала Луна. — Ваши исследования были бы… — Было бы слишком поздно! Луна сделала паузу. — Что вы имеете в виду? Глассай сделал глубокий вдох. — Четыре года назад я проходил плановое обследование у врача, — тихо сказал он. — Единственным необычным результатом обследования было обнаружение чёрного пятна глубоко в моём теле. Анализы подтвердили, что это редкий вид рака, который очень устойчив к лечению. Мне дали прогноз от пяти до восьми лет жизни. Я перепробовал всё: лекарства, магию, травы – но ничто не помогало. Обратился даже в Medicomp, но даже с их чудесами они не смогли ничего сделать. Часы тикали, я смотрел смерти в лицо и ничего не мог поделать. Тогда я увидел, как далеко ты готов зайти, чтобы получить желаемое, Сильверспик, и понял: если я хочу жить, мне придётся последовать твоему примеру. — Я прекратил все контакты и отменил все услуги, которые были мне положены. Я собрал все свои сбережения и основал компанию, которая должна была создавать самые удивительные вещи, которые когда-либо видел мир. Эти чудеса захотели бы увидеть все. Когда прибыль начала расти, я инвестировал эти средства в наше медицинское подразделение. Я надеялся найти лекарство от заболевания, которое причиняло мне столько страданий. — Средства, которые мы получили, позволили мне заменить мой отказывающий глаз. Однако этого было недостаточно для создания тела. Всё, что мы могли делать – это рисовать схемы и каракули на бумаге. Но потом поступил запрос на оружие, и это было как благословение с небес. Все деньги, которые я когда-либо мог пожелать, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Чтобы купить жизнь и обмануть смерть, чтобы она не забрала меня раньше времени. Вот почему, ваше высочество, я не сказал ни вам, ни кому-либо ещё. Потому что даже с самыми лучшими намерениями вы бы закрыли наши проекты, иссушили наш доход и убили меня. Луна продолжает молчать. — Но как тебе удалось сохранить это в секрете? — спросил я. — Я говорю о винтовке. — Потому что о ней знают лишь немногие. Винтовки разрабатываются и производятся на небольшом предприятии, расположенном в самой глубине Генезиса, среди двигателей, которые поддерживают жизнь в моём городе. Схемы мы хранили в той комнате планирования… вот почему мне пришлось достать их до того, как ты осмотрел её. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему. — он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты должен понять, Сильверспик, я не хотел тебя обманывать. Правда. Но как бы далеко ты зашел, чтобы спасти себя или Бикбрейкер, если бы у кого-нибудь из вас было то, что ношу я? Я посмотрел ему в глаза. — В самые глубины Тартара, если придется. Луна нарушила свое молчание. — Глассай, как продвинулось ваше оружейное заведение? — Достаточно, чтобы иметь в разработке всё это оружие. — он сосредоточился, и на стол упало несколько образцов. — Взрывчатка, оружие, стреляющее взрывчаткой; взрывчатка с замедленным действием и даже сверхсильная взрывчатка, которая способна пробить шкуру дракона. Я хотел рассмотреть некоторые из этих орудий, но Луна остановила меня, чтобы она могла изучить их сама. Она внимательно осматривала каждое оружие, проводя глазами по переключателям, насечкам и спусковым крючкам. — Если бы Кантерлот стал нашим партнёром, — предложил Глассай, – мы могли бы объединить усилия, чтобы обеспечить… — Тишина. Я не знаю, сколько времени мы уже сидим, пока Луна разглядывает оружие. Она не издаёт ни звука и не произносит ни слова, пока думает. Глассай и я ждем. Когда Луна заговорила, ее голос стал медленным и контролируемым. — Глассай, как далеко продвинулась ваша компания в производстве этого оружия? Он быстро ответил. — Производство винтовок уже налажено, и мы близки к массовому выпуску этих взрывчатых веществ. Кроме того, у нас есть планы по разработке энергетического оружия, и мы работаем над созданием современных бронежилетов. — он представил образ серых подушечек, больше похожих на футбольную экипировку, чем на защитное снаряжение для боя. — Он всё ещё находится на ранней стадии разработки, но уже предлагает значительное улучшение по сравнению со стальной бронёй. Он лёгкий, но в то же время прочный и гибкий. Легко выдерживает удары когтями и может выдержать незначительный огонь из оружия. Луна размышляет о броне. Я тоже. Похоже, что броня довольно лёгкая и гибкая. Возможно, Глассай не преувеличивает свои способности. — Эта броня, — сказала Луна, — она готова к производству? — Мы уже близки к завершению. Нам понадобится всего несколько дней на исследования и разработку, чтобы запустить его в производство. А как только это произойдёт, мы сможем выпустить столько экземпляров, сколько потребуется. — он попытался улыбнуться. — Мы даже можем изготовить набор специально для вас, ваше высочество. Он будет лучшим в линейке, более мощным и продвинутым, чем стандартный выпуск. Только самое лучшее для принцессы. Луна не поколебима. — Сильверспик сказал мне, что вы создали детектор чейнджлингов. Это верно? — Да, но он все еще находится в стадии тестирования. — Тогда все развитие должно быть сосредоточено на нем. — Почему? При всем моем уважении, ваше высочество, винтовки и доспехи у нас самые лучшие... — Королева Кризалис снова напала прошлой ночью, — произнесла Луна, и в её голосе вновь прозвучало нетерпение. — Она отправила чейнджлингов атаковать Понивилль. Мы успели спасти жителей, но большая часть города была разрушена. Она ушла, оставив после себя это. Перед нами предстала картина. На ней был изображён замок Твайлайт Спаркл, который теперь был в руинах после ожесточённой битвы. На вершине самой высокой башни развевалось чёрное знамя. — В обществе чейнджлингов установка знамени на территории врага – это одновременно вызов и предупреждение, — объяснила Луна. — Это говорит правителю захваченной территории, что они готовы к битве и намерены сделать эту землю своей. Иными словами... это объявление войны. Все безмолвствуют. — Что нам делать? — спросил я наконец. — Вчера я бы отругала тебя, Глассай, за создание этого оружия. Но, похоже, судьба распорядилась иначе, и мы, в свою очередь, должны ответить на её вызов. — она взяла винтовку. — Мне всё ещё не хочется, чтобы это оружие существовало, но я не слепа к реальности, с которой мы столкнулись. Королева Кризалис объявила нам войну. — Но почему? — спросил я. — Насколько нам известно, её силы не так велики. У нас есть полностью укомплектованные армии, а у них нет ни единого шанса против нас. — В честном сражении это так. Но Кризалис умна и коварна. Она будет пытаться проникнуть в наше общество, заменить на ключевых постах тех, кто ей мешает, и ослабить нас изнутри. А когда мы ослабеем, она призовет всех своих союзников и монстров. Мы должны подготовиться сейчас, пока не стало слишком поздно. — Но как насчет вашей сестры? А Носители? Луна изо всех сил старается держать себя в копытах. — Я не получала вестей ни от кого из них уже три дня, и я не могу обнаружить их в астральном мире. Я не знаю, живы они или нет. — она сглотнула. — Поэтому ответственность за защиту Эквестрии теперь лежит на мне. И как бы мне ни хотелось избежать этого, я больше не могу это игнорировать… Глассай, нам нужна ваша помощь. Глассай, всё ещё пребывая под впечатлением от слов Луны, выпрямился в своём кресле. — Всё, что принадлежит мне, принадлежит и вам, ваше высочество. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. — Как и я, — сказал я. — Селестия бы поступила так же. Если бы была объявлена война, она бы быстро положила ей конец и помогла бы всем, чем смогла бы. Я тоже должен поступить так же. — Хорошо. Мы с Сильверспиком, Глассаем и моими советниками обсудим нашу договорённость и разработаем план атаки. А вы пока останетесь в Генезисе. Вы будете выступать в роли посланника между Генезисом и Кантерлотом. — Конечно. — Очень хорошо. Я поговорю с вами завтра. Внезапно я увидел туннель, который возник за пределами беседки. Это был знак того, что мне пора возвращаться. Я быстро вышел, и астральный план стал размываться, когда я достиг конца туннеля. В мгновение ока я оказался в спальне Глассайя. Я уложил его тело на кровать, стараясь не разбудить. Он пускал слюни, но я оставил его в покое и вернулся в свой пентхаус. Когда я заглянул в спальню, то увидел Бикбрейкер. Она всё ещё спала на моей кровати. Я решил не будить её, ведь, возможно, это была её последняя спокойная ночь за долгое время. Убрав коробку в шкаф, я пошёл в комнату для гостей. Я проспал весь день и ночь и совсем не чувствовал усталости. Поэтому я придвинул стул к окну и дал волю своим мыслям. В основном я думал о том, что сказала Луна. Несмотря на то, что она предупредила меня о возможной войне, это казалось нереальным. Я никогда раньше не видел войну и не могу вспомнить, когда она происходила в последний раз. Вероятно, это будет война не армий, а шпионажа, уловок и агентов с обеих сторон, которые будут пытаться превзойти друг друга. В такой обстановке быстро может возникнуть паранойя, о которой говорила Луна, особенно если Селестия и Носители пропадут. Селестия никогда бы не сдалась и не попала в плен к врагу. Это просто невозможно. Да, в прошлом она терпела неудачи, но это были исключительные обстоятельства. Пока она путешествует с другими пони, она в безопасности. Однако, если бы она исчезла, это могло бы привести к плохим последствиям для Эквестрии. Хотя Генезис, возможно, стал бы менее подозрительным, а Глассай установил бы детекторы для защиты от чейнджлингов, это не могло бы полностью предотвратить опасность. В таком случае, Эквестрия могла бы стать штаб-квартирой операций Луны. Врагам было бы трудно добраться сюда, особенно если город будет постоянно в движении и под круглосуточным наблюдением. Если бы такой переезд всё же произошёл, мне пришлось бы попросить кое-кого об услуге и гарантировать, что Бикбрейкер и мои родители смогут остаться здесь. Они были бы в безопасности, а я мог бы сосредоточиться на работе. Зазвонил телефон, и я поспешно поднял трубку. — Да? — Мистер Сильверпик, это коммуникационный центр «Генезиса». Вам поступает междугородний звонок из Седловой Ланки. Соединить? — Да, конечно. Телефон издал треск, и в трубке раздался уже знакомый голос. — Сильверспик?! — Папа! Вы в порядке? Что-то случилось? — Не с нами, но как насчёт тебя? Мы слышали, что некоторые из тех Хранителей напали на Генезис! Мы пытались держаться весь день! — Не волнуйся, я в порядке. — Слава Селестии. Послушай, мы с твоей матерью хотим, чтобы ты вернулся домой. — Я бы хотел, папа, но... ну, я все еще нужен здесь. — Что? Почему? Я не могу сказать ему правду. — Я нужен им для работы над каким-то проектом TechInc. Больше я ничего не могу вам сказать. — Хорошо, тогда просто возвращайся, как только это будет возможно. — Так и сделаю. Обещаю — И возьми с собой Бикбрейкер. Мы хотим, чтобы вы оба были здесь. — Если я смогу уговорить её пойти со мной, то я так и сделаю, — сказал я и уже собирался закончить разговор, как вдруг меня осенило. — Папа, какой пароль? — Твоя мама сказала, что ты спросишь об этом. Это Квиверквилл. Я улыбнулся. — Спасибо. Береги себя. — Ты тоже.

***

      — Сильверспик, ты не спишь? Что... Постой, что произошло? Я моргнул, и дневной свет хлынул в комнату через окно. Я сижу в кресле у окна. Должно быть, я задремал вскоре после телефонного звонка. — Сильверспик? — Иду, — сказал я и встал. Часы показывали девять утра. Я вытер глаза, открыл дверь и увидел Бикбрейкер. Она выглядела свежей и отдохнувшей, без следов усталости. — Ты выглядишь лучше, — сказал я. — Спасибо. Удивительно, что даже при всех достижениях современной медицины, крепкий ночной сон остаётся лучшим средством от всех недугов. Я кивнул. — Тут не поспоришь, — согласился я и уже хотел спросить Бибрейкер, как она себя чувствует, но понял, что сейчас не время для этого, особенно когда она выглядит такой грустной. — Бикбрейкер? Что-то не так? Бикбрейкер жестом пригласила меня следовать за ней. Мы пришли в столовую, где на столе лежала газета. В ней была статья о нападении хранителей традиций, но она была маленькой и спрятанной в углу. В верхней части страницы выделялся огромный заголовок о том, что Кризалис объявила войну. — Отвратительный способ начать день, — сказала Бикбрейкер. Я знал, что это случится. Возможно, я был единственным пони во всём Генезисе, кто знал о Кризалис и её тайных замыслах. Но увидеть заголовок, осознать, что момент наконец наступил... это... — Это кажется нереальным, не так ли? — спросила Бикбрейкер. — Всё быстро закончится, — успокоил я её. — На их стороне есть только горстка чейнджлингов, а у нас – целая армия. Она попала в серьёзную передрягу. Бикбрейкер села, без особого энтузиазма помешивая овсянку. — Я надеюсь, что это так, — заметила она и попыталась сменить тему. — Я хочу сказать спасибо за то, что позволил мне провести здесь прошлую ночь. — она покраснеела. — Это ведь ты уложил меня спать, верно? Трудно не улыбнуться. — Это ничего не значит, — сказал я, пододвигая миску и насыпая себе немного овсянки. — Бикбрейкер, тебе нужно в ближайшее время возвращаться в Мейнхэттен? Если начнётся война, чейнджлингам будет гораздо труднее захватить плавучий город, чем Мейнхэттен или любое другое место на земле. И... Я был бы очень рад, если бы ты осталась здесь. Она перестала помешивать овсянку. — Я бы с удовольствием, но, увы, у меня очень много дел в Мэйнхэттене. Нужно закончить проекты, отправить отчёты и так далее. — Я знаю, но... послушай. Я просто не хочу, чтобы ты возвращалась. — А может быть, мы могли бы придумать код или нечто подобное? — предложила Бикбрейкер. — Это будет наш маленький секрет, который будет известен только нам, чтобы доказать, что мы не чейнджлинги. Например, пароль или что-то в этом духе. Неужели это судьба подталкивает меня в правильном направлении? Я приму это как "да". — Хорошая идея. Как насчёт... "Стальная нога". Это первая вещь, которую ты изначальна сделала в свое время. Бикбрейкер усмехнулась. — Рада что... — Что происходит? Она не ответила. — Бикбрейкер? Она посмотрела мне за спину. Я обернулся и понял, что её привлекло. За куполом Генезиса был пришвартован огромный дирижабль. Это был не обычный грузовой или пассажирский корабль, а нечто более величественное и изящное, окружённое несколькими дирижаблями меньшего размера. Даже с такого расстояния были видны орудийные башни, установленные по бокам. — Что это? — спросила Бикбрейкер. Только когда дирижабль повернулся, сбоку стали видны знаки отличия солнца и луны.

***

      В следующий час все были очень заняты, пытаясь выяснить, что происходит. Я позвонил в информационный центр Монолита, чтобы узнать, что принцесса Луна прибыла в Генезис. Когда цеппелин причалил, всё стало по-настоящему хаотично. Луна направилась к Монолиту в сопровождении множества королевских гвардейцев и офицеров технической полиции. — Такое зрелище нечасто увидишь, — сказала Бикбрейкер, наблюдая за движением процессии из моего пентхауса. Отсюда нам приходилось использовать бинокль, чтобы следить за приближением Луны к основанию Монолита. Как только Луна оказалась внутри, мы поднялись наверх, в вестибюль Глассая. За стойкой стояла новая секретарша, которая, вероятно, пришла заменить бедную пони, которая почти заснула здесь, когда я был здесь в прошлый раз. — Я бы хотел поговорить со Глассаем, пожалуйста, — сказал я. — Извините, сэр, но его здесь нет. Он внизу, в конференц-зале на 50-м этаже. Через несколько минут после того, как мы с Бикбрейкер приехали на лифте, мы вышли в коридор, который был забит репортёрами с камерами и блокнотами. Бикбрейкер осталась рядом со мной, пока я пробирался сквозь толпу, используя свой пропуск, чтобы пройти. Было много ворчания и сердитых взглядов в нашу сторону, но мне нужно было поговорить с Глассайем и понять, что происходит. Мы прошли в конференц-зал и увидели, что он ещё более переполнен, потому что репортёры установили свои камеры и боролись за лучшие места. Однако они не могли подойти слишком близко к сцене: королевская стража стояла в очереди, чтобы никто не смог пройти мимо принцессы и Глассайя, которые разговаривали возле подиума. После завершения беседы Луна поднялась на трибуну. В зале воцарилась тишина, когда Луна вышла к микрофону. Загорелись красные огоньки и камеры сфокусировались на принцессе. — Граждане Эквестрии! — обратилась к собравшимся Луна. — Вчера королева чейнджлингов Кризалис напала на Понивилль. К счастью, никто не пострадал, но на вершине замка принцессы Твайлайт Спаркл был водружён флаг. Два охранника держат в руках этот предмет, чтобы камеры могли его зафиксировать. — В их культуре водружение знамени на вершине здания власти считается прямым вызовом. — Луна остановилась и сделала глубокий вдох. — Иными словами, это официальное объявление войны. В комнате воцарилась тишина. — Я хочу подчеркнуть, что это действительно означает объявление войны со стороны всех чейнджлингов. Торакс и его подданные по-прежнему остаются нашими союзниками, и он согласился вывести всех своих подданных с наших границ на время кризиса. Наш конфликт связан с королевой Кризалис и её последователями. И я здесь, чтобы заверить каждого жителя Эквестрии, пони или любого другого, что мы с сестрой сделаем всё возможное, чтобы защитить жизни всех, кто живёт в пределах наших границ. Отчасти это будет достигнуто благодаря объединению усилий с TechInc, — Луна указала на Глассайя. — С технологиями TechInc у нас будет значительное преимущество перед королевой Кризалис и теми чейнджлингами, что ей служат. — Мы уже начали готовиться к конфликту. Даже сейчас, пока мы разговариваем, Кантерлот отправляет гонцов в каждый город, поселение и общину, чтобы дать инструкции о том, как защититься от Кризалис и её последователей. Я прошу вас продолжать жить обычной жизнью. Если мы поддадимся страху, это только укрепит Кризалис и её приспешников. В такое сложное время очень важно, чтобы мы оставались сильными и поддерживали друг друга. На этом всё. Комната наполнилась вопросами, но Луна извинилась и сказала, что у неё и Глассайя есть важные дела, и они поспешно удалились. — У вас когда-нибудь возникало чувство, что ты становишься свидетелем события, которое войдёт в учебники истории? — поинтересовалась Бикбрейкер.