Первый залп
16 октября 2022 г., 14:00
Следующие несколько дней были полны тревоги и напряжения. Генезис и Эквестрия готовились к войне.
На следующий день после пресс-конференции Луна Генезис отправилась в Кантерлот. Там принцесса провела ещё одну конференцию в конференц-зале Генезиса. Она рассказала тысячам обеспокоенных пони о рейдах и о том, как чейнджлинги Кризалис проверяли нашу оборону. Луна снова и снова подчёркивала, что Торакс и его сородичи сотрудничают с властями Эквестрии и уже удалились в свой улей. Она сообщила, что все чейнджлинги, обнаруженные на территории Эквестрии, относятся к выводку Кризалис.
Луна объявила, что через три дня Эквестрия отправит армию в бой. Хотя поначалу солдаты будут носить стандартную броню и снаряжение, компания TechInc вскоре обеспечит их винтовками и бронежилетами. Эти образцы оружия были представлены на всеобщее обозрение. Меня поразило, что в воздухе витает напряжение. Ведь веками армия Эквестрии была вооружена только копьями, мечами и луками, а теперь это оружие кажется смехотворно устаревшим на фоне новых разработок.
Луна сказала, что большинство солдат будет направлено на защиту городов и поселений от чейнджлингов. Рейнджеры же будут искать улей Кризалис. Он нужен ей для работы, и если мы уничтожим улей, Кризалис лишится своей операционной базы и не сможет вести успешную кампанию. Пока идёт война, Луна попросила жителей Эквестрии продолжать жить своей обычной жизнью. Она сказала, что не поддаваться страху – наша лучшая защита.
Луна предоставила подготовленную информацию и предложила аудитории задавать вопросы. Первый вопрос задал пони, который спросил, почему мы должны беспокоиться. Он отметил, что чейнджлинги полагаются на тактику внезапных нападений, а наша армия лучше обучена, оснащена и значительно превосходит численностью врагов. Луна согласилась с этим, но предупредила, что враги, которым нечего терять, часто более изобретательны и смелы, когда сражаются с превосходящим противником. Она сказала, что Кризалис подобна животному, которое, будучи загнанным в угол, может напасть и нанести серьёзный урон. Поэтому было бы мудро не недооценивать её.
Следующий выступающий, пожилой единорог, спросил, зачем нам новое оружие. Ему кажется, что компания TechInc пытается заменить магию. Глассай быстро ответил, что штурмовые винтовки не должны заменять магию. Он подчеркнул, что не каждый солдат может произносить заклинания. Цель, по его словам, состоит в том, чтобы объединить магическое и обычное оружие для победы над любым врагом, с которым может столкнуться армия. Луна также заявила, что в это время Эквестрия будет использовать его для обновления своих вооруженных сил, чтобы поддерживать их в наилучшей возможной форме.
Следующий оратор, грифон, спросил, почему принцесса Селестия и Носители до сих пор не остановили Кризалис. Луна с грустью сообщила, что они уже отправились на её поиски, но связь с ними была потеряна. У Луны не было другого выхода, кроме как объявить их пропавшими без вести и, вероятно, захваченными чейнджлингами.
— Селестию схватили?! — шепнула мне Бикбрейкер. — Но как они смогли заполучить ее?!
По залу прокатился испуганный шёпот. Луна изо всех сил старалась успокоить всех и объяснила, что она взяла на себя обязанности Селестии и отправила одно из лучших подразделений, чтобы найти и освободить Селестию и Носителей. Хотя разговоры стали тише, страх в воздухе оставался густым и тяжёлым.
Вопросы продолжались ещё полчаса. В конце Луна предупредила всех нас о том, что нужно быть внимательными к изменениям в поведении друзей и близких. Она сказала, что, хотя пони, ослы и другие могут победить чейнджлинга в бою один на один, нам стоит избегать конфликтов.
Когда конференция завершилась, Луна поблагодарила всех за то, что они пришли и были в безопасности. Она заверила присутствующих, что сделает всё возможное для обеспечения их безопасности. Однако, несмотря на её слова, я чувствую, что те, кто присутствовал на конференции, всё ещё опасаются того, что может произойти.
***
Несмотря на то, что я занимаю высокий пост эмиссара Луны в Генезисе, мне почти нечего делать, ведь город готовится к войне. Я поставил перед собой задачу следить за любыми признаками проникновения чейнджлингов. Днём и ночью я разъезжал по городу, наблюдая, как сотрудники TechInc и их семьи занимаются своими делами. В это время инженеры, электрики и техники устанавливали новые устройства безопасности и сканеры. Ничего необычного не произошло, но однажды во время одной из моих прогулок по улицам мне в голову пришла мысль о том, как я могу помочь защитить Бикбрейкер от опасности. Когда Глассайю наконец удалось сделать перерыв между одной из его бесконечных встреч, я встретился с ним и предложил идею. Я сказал, что, хотя TechInc обладает лучшими технологиями в Эквестрии, объединение усилий с Medicomp может гарантировать, что тела пони и протезы из стали и плоти смогут полностью раскрыть свой потенциал. Кроме того, такое партнёрство предоставило бы потрясающую пиар-возможность. Можно было бы изобразить обе корпорации героическими партнёрами, которые отложили свои разногласия, чтобы помочь Эквестрии получить технологическое преимущество, необходимое для победы в войне. И, как я уже сказал, такая общественная доброжелательность сохранялась бы ещё долго после окончания войны. Незадолго до того, как Глассай принял участие в телефонной конференции с моим бывшим боссом, он вышел из комнаты для совещаний. Затем он попросил свою секретаршу подготовить пресс-релиз. В этом пресс-релизе сообщалось, что две компании решили объединить усилия на благо Эквестрии. После того как я завершил первый шаг, я спросил Бикбрейкер, не могла бы она позвонить Коин Каунтеру, чтобы узнать, возможно ли мне остаться в Генезисе как посланнику Medicomp. Она, конечно же, сразу поняла, что я собираюсь сделать, но всё равно позвонила, не выдавая моих коварных планов. Этот разговор длился целый час, но Бикбрейкер удалось договориться о моём пребывании в Генезисе. Я был так рад, что чуть не пустился в пляс, когда мы закончили разговор. Если мне удастся привезти сюда своих родителей, люди, которые мне дороже всего на свете, будут защищены от хаоса, который, несомненно, разразится на поверхности. Я позвонил и попросил маму и папу присоединиться ко мне в Генезис. Они сказали "нет". Когда я поднял телефон с пола, мой первый вопрос был: «Почему?» Мама объяснила, что они чувствуют себя в безопасности дома и что мне не нужно беспокоиться о них с папой. Они укрепили дом всевозможными заклинаниями и амулетами, чтобы защитить себя. Стараясь говорить спокойно, я напомнил маме, что чейнджлинги могут быть опаснее, чем мы думаем. Но, то ли из-за ностальгии по ушедшим временам, то ли из упрямства, родители отказались уезжать. Я почти разозлился из-за их упрямства, но мне удалось сохранить самообладание достаточно долго, чтобы договориться о компромиссе. Мы будем связываться каждый день, чтобы подтверждать пароль. Если война дойдет до того, что чейнджлинги напрямую нападут на Ланку, они приедут в Генезис. Мама и папа согласились с этими условиями. Хотя вопрос был улажен, я разозлился, когда повесил трубку. Бикбрейкер будет в безопасности, но мои родители всё ещё в большой опасности. Когда настал день, в который Луна разворачивала свою армию, я всё ещё очень волновался. Бикбрейкер уверяла меня, что мои родители, в конце концов, одумаются, но я не мог избавиться от страха, который, словно тёмный туман, преследовал меня. Это чувство не покидало меня, даже когда мы с Бикбрейкер отправились на смотровую площадку в аэропорту Генезиса. Кантерлот лежал под нами, и даже отсюда я мог видеть декорации, растяжки и праздничные мероприятия, организованные в городе. Похоже, чиновники Кантерлота хотели отметить развёртывание армии празднованием прошлых эпох, когда гражданские лица приветствовали своих защитников, отправлявшихся на войну. Когда цеппелин Луны приземлился рядом с Генезисом, толпа вокруг нас затихла. Принцесса вышла на выдвижную платформу и взглянула на город. Камеры запечатлели, как она объявила королевский указ. Из-за войны между Эквестрией и Кризалис она приказала развернуть армию для защиты Эквестрии и завершения конфликта. После этого армия покинула Кантерлот. Сотни, а затем тысячи солдат, полностью вооружённых и облачённых в доспехи, покинули столицу Эквестрии. Они шли пешком, ехали на поезде, на воздушном корабле и летели на собственных крыльях. Их доспехи, мечи и стрелы сверкали на ярком солнце. Я никогда раньше не видел столько солдат в одном месте. Даже с высоты было видно, как они рассыпаются веером по сельской местности. Это зрелище внушало благоговейный трепет. Радостные крики толпы подтверждали это. Я позволил себе увлечься энтузиазмом. В конце концов, с такой хорошо оснащённой и обученной армией мы способны преодолеть любые препятствия на своём пути.***
Всем подразделениям вооружённых сил потребовалось три дня, чтобы добраться до места назначения, обустроиться и начать патрулирование. Мне позвонили родители и рассказали, что их гарнизон великолепен. Они в восторге от наших замечательных солдат. Папа даже пошутил, что мне нужно приехать и присоединиться к ним, чтобы быть в безопасности. И кажется, что в течение следующих нескольких дней он может оказаться прав. Нет никаких сообщений о боевых действиях. Не похоже, что мы находимся на войне. Глассай по-прежнему держит Генезис в напряжении, продолжая работу над бронёй и винтовками. В то же время он выводит детектор чейнджлингов на передний план в области исследований и разработок. Это позволит усовершенствовать его и наладить массовое производство как можно быстрее. Моя цель найти спрятанное оружие была отменена, и теперь я провожу большую часть времени, помогая Бикбрейкер с обустройством её новой лаборатории в Монолите. Я перемещаю оборудование на место, а Густи доставляет партии оборудования из лабораторий Medicomp в Мэйнхэттене. Когда всё было готово, у Бикбрейкер появилась собственная лаборатория, где она может спокойно работать без беспокойства коллег и генерального директора, требующего постоянных обновлений. Она пошутила, что ей, возможно, понадобится помощник, и спросила, не хочу ли я вернуться на свою старую работу. Это заманчивое предложение, но, к сожалению, я вынужден отказаться, потому что мои обязанности эмиссара сейчас важнее всего. Обеспечив безопасность Бикбрейкер и города, я отправился в ситуационную комнату, которая находится на вершине Монолита. Эта комната выполняет функции диспетчерской, где пилоты и инженеры контролируют работу города. Однако сейчас она была преобразована в центр управления, откуда Глассай может наблюдать за любыми рейдами и проблемами, возникающими на поверхности. Для этого на стене размещена карта Эквестрии, которая помогает ему отслеживать ситуацию. Кроме того, в комнате созданы условия для того, чтобы Генезис был в безопасности. Я решил заглянуть сюда, чтобы узнать, как идут дела. Но здесь оказалось больше народа, чем я ожидал. Глассай сейчас дежурит в кабине управления. Он несчастлив. — Глассай? Что-то не так? Он указал на карту. Красная точка освещает отдаленный уголок юго-востока. — Фермерское сообщество, — сказал Глассай. — Отряд заметил чейнджлинга, который пытался притвориться фермером. Однако ему удалось сбежать, прежде чем его удалось поймать. — Звучит не так уж плохо. Глассай покачал головой. — Это только начало, мой мальчик. Это лишь предвестник приближающегося шторма. Как только он это произнёс, консоль издала звуковой сигнал. Инженер что-то набрал на компьютере, и на карте появился красный огонёк. Пришли подробности: чейнджлинг был обнаружен на окраине отдалённой деревни. Он пытался высосать всю энергию из ослицы. К счастью, его успели увезти, и ослица, хоть и была напугана, не пострадала. Это очень тревожно – смотреть на карту и видеть, что каждая из двух красных точек обозначает атаку. Но я должен был предвидеть это. В конце концов, мы ведём войну. Одна из сторон должна была сделать первый шаг, и Кризалис уже его сделала. Шторм, похоже, обрушился на сушу. Я старался не говорить за ужином о нападениях, чтобы не портить то, что станет одним из немногих моментов покоя, которые у нас с Бикбрейкер будут в неопределённом будущем. Но там, где мне хочется тишины и спокойствия, она не может перестать говорить. Учитывая, как плохо пришлось чейнджлингам в первый день войны, она задаётся вопросом, не являются ли эти нападения настоящими набегами чейнджлингов, которые отчаянно пытаются добыть еду. Если нам повезёт, предполагает она, они могут умереть с голоду, прежде чем смогут организовать масштабную атаку. Я надеюсь, что так и будет. На следующее утро в газетах с гордостью сообщили, что наши отважные солдаты показали свою силу, отбросив трусливых чейнджлингов. Все, кого я слышал в течение дня, были согласны с тем, что Кризалис и её чейнджлинги осознают свою ошибку, отступят и захотят заключить мир. И в течение нескольких дней после этого всё будет спокойно. Возможно, всё-таки всё будет хорошо.***
В конце первой недели войны мы узнали, что отдалённая деревня подверглась нападению более двадцати чейнджлингов Кризалис. Несмотря на то, что нападение было отбито, они успели похитить одну пони. Через несколько часов её нашли в коконе в соседнем лесу. Она была жива, но её состояние было критическим – от неё остались лишь кожа да кости. Всё больше сообщений о пострадавших деревнях. Двадцать или около того чейнджлингов проникали внутрь, хватали как можно больше пони и утаскивали их, используя свою невероятную скорость, чтобы опередить солдат, находящихся поблизости. Один торговый город на северной границе Эквестрии умолк. Затем всё больше городов переставали поддерживать связь. Когда отряды отправлялись на разведку, они либо обнаруживали жителей истощёнными и едва живыми, либо не находили никого. Вскоре мы заметили, что у чейнджлингов нет цели удерживать территорию или победить нашу армию. Они действовали по принципу «бей и беги»: наносили стремительные и мощные удары, чтобы захватить еду, а затем отступали в безопасное место. Я всё чаще звонил домой, и в каждом разговоре с родителями мне приходилось почти кричать, чтобы убедить их покинуть Седловую Ланку и присоединиться ко мне. Они не были слепы к опасности, но продолжали уверять меня, что они всё ещё используют заклинания и обереги в нашем семейном доме, выходя оттуда только при необходимости. Все общины, на которые были совершены набеги, как они указали, были маленькими и находились далеко от основных населённых пунктов Эквестрии. Седловая Ланка же была большой, и в ней разместились гарнизоны из сотен солдат. Для любой армии чейнджлингов было бы самоубийством начать штурм или даже попытаться проникнуть внутрь. Кроме того, пребывание дома и наше решение вдохновили других пони сделать то же самое, сделав Седловую Ланку примером мужества, который вдохновит другие сообщества поступить так же. Конечно, их безопасность важнее для меня, чем стремление вдохновить других пони пренебрегать здравым смыслом. Однако, как бы я ни старался их убедить, мои родители оставались непреклонны. В результате мы вынуждены были каждый день менять пароли, и каждый раз, когда я вешаю трубку, меня одолевает чувство тревоги. Луна не остаётся в стороне от происходящего. Она приказала армии усилить бдительность, установить защитные барьеры вокруг отдалённых городов и проводить круглосуточный мониторинг безопасности. К всеобщему облегчению, включая моё собственное, количество нападений значительно уменьшилось. Наши усилия сосредоточены на предотвращении набегов чейнджлингов. Затем пони начали пропадать. Кто-то уходил домой с работы или отправлялся на короткую прогулку, но больше не возвращался. Родители жеребёнка укладывали её спать, а через час обнаруживали, что она исчезла. Учитель мог пойти в туалет в университете и не вернуться. Пожилой пони задремал в доме престарелых, а позже его опекуны нашли пустую инвалидную коляску. Во всех этих случаях не было никаких признаков борьбы. Окна были закрыты, крови не было, и даже следов взлома не обнаружили. Отчёты продолжают поступать. Пони исчезают без какой-либо очевидной закономерности. Даже сообщества, защищённые щитами, не могут чувствовать себя в безопасности. Но сейчас это не имеет значения, потому что начинается паника. Испуганные семьи закрывают свои дома и превращают их в крепости. Небоскрёбы и магазины окружены сильнейшей магией, чтобы создать места укрытия от невидимого ужаса, который поселился среди них. Вскоре мы получили фотографии и репортажи о пустых днём и покинутых ночью городах. Слова Луны о том, что нельзя поддаваться страху, сейчас звучат неубедительно и не вызывают отклика.***
В то время как Эквестрия с трудом справляется с набегами, Генезис остаётся островком спокойствия, не затронутым хаосом. Однако, несмотря на то, что это убежище, оно также испытывает страх. Мои торопливые прогулки по городу и визиты в центр управления Глассайя показывают, что никто не знает, что делать, куда идти или как остановить Кризалис и её приспешников. Глассай заставил своих исследователей и рабочих трудиться как можно быстрее, чтобы массово производить детекторы для обнаружения чейнджлингов, броню и винтовки. Но это мало кого воодушевляет, в том числе и Луну. Она изо всех сил пытается удержать всё от развала, а это непростая задача без Селестии или Носителей. После того как мне сообщили о пропаже ещё двадцати пони, я решил отдохнуть и направился в квартиру Бикбрейкер. Однако она не открыла мне дверь. Тогда я отпер её, так как она дала мне копию своего ключа. Я вошёл и обнаружил, что квартира пуста. Лаборатория тоже была пуста. Возможно, и она хотела сбежать от войны? Но куда бы она пошла? На её месте я бы хотел быть подальше от всех остальных в обстановке, которая напоминала бы мне о более счастливых временах… И здесь есть только одно место, которое могло бы создать такую атмосферу. Я доехал на такси до единственного парка Генезиса, который находится в отдалённом уголке города, рядом с его границами и ближайшими пригородами. Я шёл по многочисленным тропинкам, проходящим мимо густых деревьев и пышной листвы, и видел там множество пони, которые, вероятно, искали здесь передышку от повседневных забот. Наконец я нашёл Бикбрейкер на скамейке в дальнем конце парка. Казалось, она не нашла здесь утешения: она была более нервной и напряжённой, чем я видел её за долгое время. — Бикбрейкер? — спросил я. — Что случилось? Она вытерла глаза. — Просто захотела убежать от всего этого мрака и обреченности, понимаешь? — Есть что-то еще? — спросил я. — Ты хотела бы о чем-то поговорить? Она заволновалась. Она прикусила губу, а затем, наконец, сдалась. — О, Сильверспик, мои родители. Я сел рядом с ней. — Что случилось? Она вытерла глаза. — Я не получала от них вестей уже несколько месяцев. Сильверспик... Что, если чейнджлинги Кризалис заполучили моих родителей?! Мой желудок скрутился в узел. — Ты не пробовала в последнее время звонить им? — Я не смогла бы этого сделать! Зебры не пользуются телефонами. Если бы они попали в беду, мы бы послали гонца или сделали что-то подобное, но мы этого не сделали! — она пыталась восстановить дыхание, которое сбилось. Я взял ее за плечи и стал говорить своим самым спокойным голосом. — Бикбрейкер, сколько там живет зебр? Несколько тысяч? Она кивнула и вытерла слезу. — Понимаешь, несколько сотен чейнджлингов не смогли бы всех их уничтожить, не оставив при этом кого-то, кто смог бы сбежать и позвать на помощь. А раз у нас нет таких сбежавших, значит, всё, вероятно, в порядке. Она глубоко задышала. — Да, наверное… Но что, если что-то случилось? Что, если они попали в плен? Что, если с моими родителями… — Тогда мы им поможем. — но как? Подумай, Сильверспик. Что ты можешь сделать, чтобы попытаться помочь? Какие у тебя есть ресурсы, контакты, возможности? — Подожди! Вот что я тебе скажу: когда в следующий раз увижу Глассайя, спрошу его, не может ли он отправить гонца на родину зебры и узнать, всё ли там в порядке. Бикбрейкер шмыгнула носом. — Ты сделаешь это? — Конечно. Это меньшее, что я могу сделать. Я почти видел, как напряжение исходило от Бикбрейкер, когда она немного расслабилась. Я взглянул на горизонт за краем купола. Мы сидим вместе. Фонари в парке уже зажглись. Солнце вот-вот скроется за горизонтом. — Знаешь, я только что понял одну вещь, — сказал я. — Я никогда не спрашивал тебя о твоём доме. Где ты живёшь, чем занимаешься, какую пищу предпочитаешь — мне это неизвестно. — Здесь у нас есть картофель фри, бургеры, изысканные блюда из ресторанов Кантерлота и Мэйнхэттена. Но я даже не представляю, что едят зебры. Бикбрейкер благодарна за то, что отвлеклась. — Зебры по своей сути являются фуражирами. В основном они питаются тем, что даёт нам саванна: ягодами, фруктами, овощами и так далее. Мы не занимаемся сельским хозяйством, потому что наши племена кочуют в зависимости от времени года. Только некоторые сообщества оседают и выращивают выносливые растения, такие как картофель, корнеплоды и другие. Ты когда-нибудь пробовал печёные на костре кабачки, приправленные зеленью? Они довольно восхитительны. Я попрошу своих родителей приготовить что-нибудь для тебя... Правда, предупреждаю, что, когда ты с ними познакомишься, они, возможно, спросят меня, будешь ли ты моим мужем. — Что? — Они всегда мечтали, чтобы их единственная дочь вышла замуж за хорошего. Наверное, они были бы в шоке, если бы узнали, что я собираюсь выйти замуж за пони. Мое сердце заколотилось. — Они будут возражать? — М-м-м... Не знаю. Такие отношения никому не запрещены, но, кажется, последний раз они случались очень давно. — Мне бы пришлось... э-э, присоединиться к твоему племени, если бы мы захотели... ну, понимаешь... пожениться? — О, да, это были бы традиционные церемонии. Одежда из шкур животных, краска для тела, танцы у костра и так далее. Ничего слишком вычурного. — Звучит не так уж плохо. — После чего нам пришлось бы отправиться в джунгли и убить тигра, чтобы доказать нашу храбрость. — Это... подожди, что?! — она не может быть серьезной! Она... о, подлый маленький дьяволенок. Она улыбнулась. Потом она посмеялась. — Просто шучу. Никто больше так не делает. Я вытер пот. — Ну, хорошо. Я ничего не знаю о том, как убивать тигров. — Я тоже. Мы разделили смешок. Солнце село за горизонт. На соседнем дереве защебетала птица. — Бикбрейкер? — Да? — Как бы ты ответила своим родителям, если бы они сказали, что хотят, чтобы мы поженились? Она озадаченно посмотрела на меня. — Ну, я бы сказала им правду. Что мы не такие. — Ой. — Почему ты спрашиваешь? — Ничего, ничего, — быстро сказал я. — Я имею в виду... Я не хочу делать ничего такого, что могло бы их смутить или создать неправильное первое впечатление. — Не думаю, что ты сможешь смутить их, даже если захочешь. У них и раньше бывали гости, которые не были знакомы с нашей культурой. Они получают удовольствие, наблюдая за тем, как эти гости пытаются вписаться в неё. В любом случае, ты бы только добродушно их рассмешил. — Приятно это знать. Мы замолчали, когда небо над нами потемнело. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что мне нравится находиться здесь с Бикбрейкер, и я уверен, что ей тоже. — Сильверспик? — Да? — Ты пришел в парк искать меня, не так ли? — Ну... Да. — Ты захотел отвлечь меня от всего, что меня беспокоило, не так ли? Как на это тактично ответить? Несмотря на все мои навыки и практику, я в недоумении... Она взяла мое копыто и поцеловало его. — Я ценю это. Мои щеки покраснели.***
Мне было приятно видеть, что Бикбрейкер немного воспрянула духом, когда я провожал её до комнаты. Эта радость оставалась со мной, когда я шёл к каюте Глассайя, а затем в эфирный сад, чтобы обсудить с Луной последние обновления оружия и инструментов TechInc. К моему удивлению, когда мы вошли в беседку, принцесса улыбалась. — Ваше высочество? Вы кажетесь довольно жизнерадостной сегодня. — Потому что у нас есть важная информация, которая может изменить ход этой войны, — сказала Луна. — Команда, занимающаяся расследованием последних исчезновений, выяснила, как чейнджлинги похищают пони. — она представила себе экран, на котором была изображена спальня, разорванная на части. В центре комнаты, на месте, где должен был лежать ковёр, зияла дыра. — Чейнджлинги рыли туннели под Эквестрией. Некоторые из этих туннелей проходят под домами и другими строениями. Мы не могли найти их раньше из-за мощной магии, которая скрывает эти проходы. Спальня исчезла, ее место заняла карта Мэйнхэттена, перечеркнутая десятками красных линий. — Это все туннели, которые нам удалось обнаружить в Мэйнхэттене, — сказала Луна. — По нашим оценкам, их протяжённость составляет сотни, если не тысячи миль. Подозреваю, что они ведут к недавно созданному рою, который скрывается где-то в глубине и темноте. Но пока мы не сможем подтвердить эту гипотезу, я приказала нашим войскам молчать об этих туннелях. Если нам удастся застать противника врасплох, наши шансы на победу увеличатся вдвое. А если мы захватим королеву Кризалис, то они останутся без лидера и рассеются, что положит конец войне. — Глассай, нам нужно ваше снаряжение и оружие как можно скорее, — сказала Луна. — Как только мы поймём, где находится улей, нам придётся сразу же атаковать. — Не беспокойтесь, ваше высочество. Я распоряжусь увеличить производство в два раза уже сегодня. Луна удовлетворенно кивнула. — Хорошо. Я исследовал туннели в надежде найти Седловую Ланку. К счастью, здесь нет железнодорожных путей. Но куда ведут эти тоннели? Где-то поблизости должен быть улей, и Кризалис могла бы использовать его как оперативную базу. Но что, если она не в Эквестрии? — Принцесса? Луна посмотрела на меня. — Бикбрейкер сказала мне, что не получала никаких известий от своих родителей, которые находятся на родине зебр. Интересно, не устроила ли там Кризалис улей? Луна изучила карту. — Это возможно... Но мы уже много месяцев не получали вестей от зебр, — её надежда сменилась мрачной решимостью. — Глассай, пусть Генезис отправится на родину зебр как можно скорее. Я не могу отправить туда никого из наших людей, поэтому эту миссию придётся выполнить Генезису. — Так и будет, Ваше Высочество, хотя нам понадобится три дня, чтобы на максимальной скорости добраться до родины зебр. — Поняла. Но прошу вас, не рискуйте напрасно и не подвергайте себя опасности. Если ситуация будет развиваться не в нашу пользу, немедленно отступайте. Я отправлю несколько отрядов, но пока они будут в пути, вы можете бояться, что помощь не придёт вовремя. Мы не можем допустить, чтобы вы потеряли свой город. Глассай кивнул. — Будет сделано. — Хорошо. Пока я не сообщу результаты наших поисков общественности, прошу вас не распространяться о том, что здесь сегодня произошло. Это ясно? Я кивнул, и Глассай сделал то же самое. — И наконец, я хотела бы обсудить с вами ещё один вопрос, который, возможно, повлияет на тебя, Сильверспик. — Меня, ваше высочество? — Генерал нуждается в любой помощи, которую мы можем предоставить, не только в производстве брони и оружия, но и в поиске тех, кто готов сражаться. Поэтому я отправляю кого-нибудь присоединиться к вам. — Кого? — спросил я. Луна оглянулась назад и кивнула. Кто-то приближается к террасе, и его тень ложится на стену из листьев. Из-за яркого солнца их сложно разглядеть, но мои глаза уже привыкли к свету, и я… Нет. Нет, нет, нет, это не может быть правдой. Моё сердце стучит так громко, что я едва могу расслышать взволнованный голос Глассая, который стоит рядом со мной. — Ваше высочество, это же... — Да, — сказала Луна. — Это он. Мангус Блюхорн, чувствуя на себе три пары пристальных взглядов, отступает, словно отвратительное насекомое, в темноту, из которой он появился.
