The Monster Below: Nightfall (Монстр: Сумерки)

      — Бикбрейкер? Ответа нет. Я осторожно постучал в дверь еще раз. — Бикбрейкер? Тишина. Я не ожидаю ответа от неё, особенно после случившегося прошлой ночью. Никто не должен видеть, как врачи и медсёстры пытаются спасти родителей, а затем с гневом и отчаянием объявляют о времени смерти. Это было ужасно. Медсёстры рассказали мне, что мониторы не сработали из-за ошибки. Они должны были быть включены, но по какой-то причине медсестра забыла это сделать. Бикбрейкер не нужно было видеть всё это. Она кричала на врачей и медсестёр, чтобы они продолжали попытки, но они были бессильны. Я видел, как у неё на глазах выступили слёзы, а затем на её лице появилось ошеломляющее непонимание от осознания, что её родителей больше нет. Её вой – звук души, раздираемой горем – останется со мной до самой смерти. Он был настолько сильным, что медсёстрам пришлось ввести Бикбрейкер транквилизатор, чтобы успокоить её. Мне довелось пережить смерть, тюремное заключение, отчаяние и увечья, но видеть, как Бикбрейкер теряет самообладание, было одним из самых пугающих моментов в моей жизни. Я замер на месте, не зная, как помочь. И только когда наркотики подействовали и успокоили её, я смог что-то сделать. Я отнёс Бикбрейкер в её комнату, уложил на кровать и оставил отдыхать. Это было незадолго до рассвета, а сейчас солнце уже садится, но нет никаких признаков того, что Бикбрейкер пришла в себя. Я сделал последнюю попытку разбудить её. Когда я понял, что она не реагирует, то оставил эти попытки. Возможно, она сейчас эмоционально опустошена, и ничто из того, что я могу сделать, не способно ей помочь. В данный момент я могу лишь дать ей свободу и быть готовым выслушать, когда она будет готова говорить. — Я вернусь завтра, Бикбрейкер, — сказал я. — Если захочешь поговорить раньше, я буду в своей комнате. Выйдя из комнаты Бикбрейкер, я сразу же направился к лестнице. Принцесса Луна, вероятно, ждала моего ежедневного отчёта, и я не хотел заставлять её ждать. Я пошёл в свою комнату и меньше чем через две минуты оказался на террасе Луны. Глассай был занят на совещании, поэтому на этот раз мы с Луной были наедине. — Мы почти закончили с зебрами, — сообщил я Луне. — Полковник сказал мне, что на этом этапе маловероятно найти выживших. Скоро мы вернёмся в Эквестрию. Луна кивнула, но её больше интересует моё состояние, чем мои слова. — Тебя что-то беспокоит, Сильверспик. Я кивнул. — Бикбрейкер. Мы нашли её родителей, но они... они не выжили. Луна закрыла глаза. — Мне очень жаль. Потеря родителей – это всегда тяжёлая утрата, даже если она была ожидаемой. Но, как бы жестоко это ни звучало, Сильверспик, сейчас у нас есть более важные дела. Я получила информацию о крупных туннелях, обнаруженных нашими войсками. Над столом возникла проекция туннеля. Как я и ожидал, он был огромным, а его потолок почти невозможно было увидеть даже при свете фонарей других солдат, которые проходили по глубоким неровным выемкам. Луна изучила проекцию. — Мои исследователи пока не пришли к выводу о том, как появились эти выемки. — Я бы не хотел с ним встречаться, что бы это ни было. — Как и все мы. Но если это существо появилось недавно, то Кризалис, должно быть, использовала помощь существа, которого мы ещё не видели. — Тогда что же нам делать? Луна ответила не сразу. — Полковник сообщил мне, что, по словам выживших зебр, никто не видел и не чувствовал, чтобы это существо прокладывало туннель под ними. Насколько нам известно, сейчас оно пытается пробиться под Мэйнхэттен. Учитывая попытки саботажа со стороны чейнджлингов, мы должны обеспечить безопасность наших граждан, чего бы это ни стоило, — сказала она, вставая. — Возвращайтесь на Генезис, пусть Глассай отвезёт тебя в Седловую Ланку. Мой родной город? — Конечно, но если можно… зачем нас туда отправлять? — Нам нужно будет наложить защитные заклинания вокруг наших крупных населённых пунктов, чтобы существо не разрушило их и чтобы чейнджлинги не проникли внутрь через проложенные туннели. Для этого потребуется много магии, и кристаллов, которые есть в Седловой Ланке, будет вполне достаточно. Я кивнул. — Хороший план. Принцесса, если позволите спросить… Мангус будет помогать нам там? — Это зависит от тебя. Мангус – сильный единорог; он может оказаться полезным в ручном труде, и он не приблизится к искуплению вины, сидя в камере. — Я знаю, просто… Принцесса, я уже говорил с Мангусом. Он не изменился. Рано или поздно он доставит неприятности. — Именно поэтому он останется под охраной. Он знает о последствиях неповиновения. — Это его не остановит. Луна нахмурилась. — Я видела, как Мангус причинял тебе страдания на протяжении всего твоего детства и во взрослой жизни. Мы с сестрой хотели оставить его в подземелье, но в итоге решили дать ему возможность исправиться. Я раздражаю Луну. Придётся тщательно выбирать слова. — Ваше высочество, при всём уважении, вы не знаете его так хорошо, как я. Я понимаю, как он мыслит. Он обязательно захочет отомстить за то, что мы с ним сделали. Сейчас он просто ждёт подходящего момента. — Мы знаем, что чувствует Мангус, Сильверспик. Мы с сестрой понимаем его гнев и стремление контролировать ситуацию. Для таких пони, как он, единственный путь к искуплению – это когда более сильные существа следят за тем, чтобы они не свернули с пути. — Но почему? Он убил сотни пони в Мэйнхэттене! Даже Тирек или Дискорд так не поступали! — Да, это так. И он заплатит за своё преступление. Даже если он уедет в Седловую Арабию, он никогда не будет свободен. Он будет вынужден служить другим до конца своих дней, пока не умрёт. Это будет тяжёлая жизнь, и любое непослушание будет строго наказываться. Это не путь к свободе, Сильверспик. Помни об этом… и помни, что и тебе был дан шанс на искупление грехов. Ты им воспользовался. Мы надеемся, что и Мангус воспользуется своим шансом и однажды изменит свою судьбу. Он никогда не изменится, я уверен. Но всё же приятно думать, что Мангусу в Седловой Арабии будет нелегко. Если я смогу вытерпеть Мангуса в течение нескольких месяцев, то это знание будет поддерживать меня в последующие годы.

***

После того как Луна приказала Генезису вернуться в Эквестрию, полковник завершил военные операции в Зебрии. Последние отряды зебр вернулись на родину, а те, кто остался, нашли приют в гостиницах Генезиса. По приказу Глассая, проживание было бесплатным. Когда полковник и его войска разместились в цеппелинах и поднялись в воздух, огромные двигатели Генезиса взревели, и город отправился в трёхдневный путь обратно в Эквестрию. На следующее утро я прочитал в газете статью о новых мерах безопасности в Эквестрии. Они были довольно суровыми: в стране ввели комендантский час, после захода солнца никому не разрешалось выходить из дома. За соблюдением этого правила должны были следить гарнизоны, отвечающие за каждое поселение. Кроме того, всем жителям выдали идентификационные карты, которые проверяли на контрольно-пропускных пунктах, установленных вокруг поселений. Дополнительно проводились выборочные проверки с помощью детекторов чейнджлингов. В своём пресс-релизе Луна неоднократно подчеркнула, что не хочет принимать такие меры, но это единственный способ обеспечить безопасность всех нас, пока Кризалис и её подчинённые наращивают атаки. Однако в стенограмме не упоминается ни о больших туннелях, ни о том, кто мог их создать. Возможно, это попытка предотвратить панику среди населения, которое напугано существами, появляющимися из-под земли. Я отложил газету, потому что не хотел погружаться в негативные новости. Мне нужно было навестить Бикбрейкер, и я решил сделать это после девяти часов утра. Я спустился вниз и постучал в её дверь. — Бикбрейкер? Это я, Сильверспик. Ответа по-прежнему не было. Я подождал минуту и попробовал снова, но ответа по-прежнему не было. Это меня расстроило, но я не удивился. Я надеялся, что мне больше повезёт ближе к полудню. Чем дольше Бикбрейкер находится вдали от других пони, тем больше вероятность, что она впадет в депрессию, из которой не сможет выбраться. Видеть своих родителей живыми в один день, а на следующий проснуться и обнаружить, что они мертвы… Как бы на это отреагировал любой пони? Как бы отреагировал я? Я старался не думать об этом, пока гулял по Монолиту и любовался Седловой Ланкой. Это крупный и хорошо защищённый город, но Кризалис не может не знать, что уничтожение некоторых из самых мощных кристаллов в Эквестрии нанесёт серьёзный удар по нашей обороне. Защита города, конечно, очень сильна, но даже она не остановит Кризалис, если та решит, что кристаллы – слишком заманчивая цель. Путь обратно в мою комнату ещё никогда не казался таким долгим, а мои копыта не могли набрать номер на телефоне достаточно быстро. — Алло? — Мама? Мама, это Сильверспик! — Сильверспик? Где ты был? Мы не слышали о тебе уже несколько дней! Подожди. Что-то не так. Её голос слишком хриплый и влажный. — Какой пароль? — Квиверквилл. Ладно, по крайней мере, она не чейнджлинг. — Мам, ты в порядке? Ты говоришь не очень хорошо. Она снова кашлянула. — Просто свалилась с чем-то, вот и всё. Боюсь, что и твой отец тоже. Он отсыпается. Я как раз собиралась к нему присоединиться. Я не могу говорить об этом. — Послушай, мама, ты ведь читала о том, что случилось в королевстве зебр? — О да. Бедняжки; Седдл-Ланка собирается открыть несколько приютов для всех зебр, которые захотят здесь остаться. — Мама, я хочу, чтобы ты приехала в Генезис. — Сильверсп… — Кризалис становится всё более смелой, и нет никаких признаков, что она собирается остановиться. Сейчас мы направляемся к Седловой Ланке и должны быть там через несколько дней. Когда мы прибудем, пожалуйста, соберите все вещи. Я попрошу Гасти доставить вас сюда, и вы сможете остановиться в моём пентхаусе. Вы с папой обещали, что если ситуация ухудшится, вы прилетите. И вот этот момент настал. — Сильверспик, нам нельзя просто уйти. — Но вы не уходите. Вы отправляетесь в безопасное место. Если вы хотите помочь в военных действиях, я найду для вас занятие здесь. Но я не могу вас потерять, не сейчас. На другом конце молчат. — Мама? — Я обсужу это с твоим отцом… но ты прав. — она вздохнула. — А обещание есть обещание. Мы будем готовы к встрече с тобой. — Отлично. Выздоравливайте, хорошо? — Мы… мы постараемся. — Люблю тебя, мама. До встречи через несколько дней, — сказал я и повесил трубку. Слава Селестии, мне удалось её убедить. Если папа будет сопротивляться, я попытаюсь убедить и его. Но, по крайней мере, они приедут. Это уже начало... Но если чейнджлинги доберутся сюда, нам тоже придётся сражаться. В городе есть служба безопасности, но даже они не смогут защитить такой большой город. Защищаться придётся каждому пони по отдельности... Я должен найти способ изменить ситуацию, дать обычным пони возможность защитить себя. Но как? Мы можем вооружить всех, но нам нужен запасной план – что-то, что мы сможем использовать в случае, если нас атакуют... Подожди! Вот оно! Я могу... — Мистер Сильверспик? — спросил охранник, когда я направился к двери. — Да? — ответил я. — Я один из охранников Мангуса Блюхорна. Он просил поговорить с вами, сказал, что это срочно. — Зачем? — поинтересовался я. — Он не сказал, — ответил охранник. Я хотел действовать, пока меня вдохновляло это желание. Однако в этой просьбе было что-то странное. Возможно, дело было в том, как стражник передал её, но у меня появилось сильное чувство, что я должен встретиться с Мангусом. Поэтому я пошёл за охранником к лифту и спустился в подземелье. Мангус нетерпеливо стучал копытами в камере. — Вовремя ты пришёл. — Что тебе нужно, Мангус? И побыстрее. — Куда пойти, на каких пони посмотреть? Я направился к выходу. — Постой! Поскольку эти чейнджлинги становятся всё более агрессивными, я подумал, что было бы хорошо попытаться найти какую-нибудь новую информацию о них. А раз это крупный и дорогой город, основанный богатой пони, то здесь должна быть большая библиотека редких книг, не так ли? Так почему бы нам не зайти туда и не посмотреть, что мы сможем обнаружить о чейнджлингах? Мангус не умеет читать мысли, но у меня до сих пор мороз по коже. Мы с ним подумали об одном и том же: если в этом городе есть библиотека редких текстов, то в ней должно быть больше книг, чем может прочитать один пони, не говоря уже о том, чтобы собрать их все. Я посмотрел на Мангуса и задумался. Я мог бы без труда найти кого-нибудь, кто помог бы мне в библиотеке, особенно если бы он узнал, что я ищу. Но Луна настаивала на том, чтобы Мангус покинул свою камеру. — Ну? — спросил Мангус. — Тебе нужна помощь? Я подумал об этом ещё несколько мгновений. — Хорошо, Мангус, — сказал я. — Мы сделаем это.

***

      В сопровождении четырёх охранников мы с Мангусом поднялись на лифте в библиотеку "Монолита". Эта библиотека, которую поддерживает "Генезис", была настоящим кладезем знаний. Здесь можно было найти книги на любой вкус: от материалов для учеников начальной школы до десятифунтовых справочников, которые под силу расшифровать только доктору философии. Если повезёт, ключ к тому, как остановить чейнджлингов, находится здесь. Осталось только найти его. — Собери, пожалуйста, всю информацию о чейнджлингах, которая есть в этой библиотеке, — попросил я Мангуса. — А когда закончишь, закажи, пожалуйста, как можно больше кофеиносодержащих напитков. — Зачем? — спросил он. Я хрустнул копытами: — Мы собираемся пробыть здесь некоторое время. Я думал, что Мангус будет ворчать и жаловаться на свою работу, но он сразу приступил к делу. Мы расположились в одной из комнат для индивидуальных занятий на втором этаже библиотеки. Я начал читать первую стопку книг, которую Мангус принёс. С каждой минутой стопка росла, поскольку он продолжал приносить всё новые материалы для чтения. Я был полностью поглощён своей работой, поэтому почти не обращал внимания на Мангуса. Я внимательно читал страницу за страницей, записывая каждую крупицу информации о чейнджлингах, которой он обладал. Как я и ожидал, многие сведения были уже известны широкой публике. Но это было ожидаемо, ведь эта информация была доступна всем. Я уверен, что в конце концов найду что-то новое и интересное. Первые пятьдесят книг не содержали полезной информации. Ближе к обеду я сделал перерыв, чтобы перекусить сэндвичем, а затем вернулся к стопке книг. Мангус, который, вероятно, перенёс не менее двухсот фунтов книг, ел свой гамбургер не спеша. — Ну что, — спросил он, — что-нибудь уже есть? Я отложил книгу в сторону и приступил к другой. — Нет. Я продолжал листать страницы книг до самого вечера, но, как и в первые 50 книг, не нашёл ничего нового. Этого я и ожидал, но всё равно было грустно пролистать столько страниц с тысячами слов и не найти ничего полезного. С наступлением ночи я продолжал читать, а Мангус всё приносил и приносил мне книги. Вскоре мы с ним остались в библиотеке одни. — И когда же ты собираешься закончить? — спросил Мангус, нагружая очередную тележку книгами, которые я уже прочитал. — Когда найду то, что ищу. — А не лучше ли тебе быть со своей кобылой? Я бросил на Мангуса самый сильный взгляд, на который только способен. — Но опять же… ей, наверное, не очень хорошо. — Ты думаешь? Мангус вернулся к своим книгам. В течение часа он не произносил ни слова, лишь молча появлялся и исчезал. Когда он сел отдохнуть, на его лице читалась необычайная угрюмость. — Знаешь, я понимаю, как тяжело терять близких. Когда я был в тюрьме, мои родители навестили меня только один раз. И они пришли не для того, чтобы поддержать меня, дать надежду или любовь. Они сказали мне, что я им противен, и... Мангус боролся за то, чтобы его голос оставался ровным. — Они сказали, что больше не хотят меня видеть. Впервые в жизни я увидел, как по щеке Мангуса скатилась слеза. — С тех пор я не получал от них никаких вестей. Ни писем, ни визитов... Ничего, — он фыркнул и невесело усмехнулся. — Это должно вам понравиться. После всех этих лет, когда мне говорили, что я лучший единорог в Седловой Ланке, они отвернулись от меня, как только я совершил ошибку! Мангус остановился, с трудом переводя дыхание. Я ничего не сказал. Другое копыто вытерло слезу. — Прости… Не думаю, что я больше способен работать. Я кивнул охранникам, которые вывели Мангуса из комнаты, потрясённые тем, что увидели столь эмоциональную сторону социопата, пытавшегося стать богом.

***

      Я провёл в библиотеке ещё несколько часов, а затем вернулся в свою комнату. На рассвете я быстро позавтракал и отправился обратно в библиотеку, чтобы продолжить поиски. Но, как и вчера, я не нашёл ничего нового. Я думал, что это займёт немного времени, но поиски затянулись. Я надеялся найти хотя бы что-то полезное в одной из книг, однако, похоже, в библиотеке нет ничего, что могло бы мне помочь. В середине утра я снова позвал Мангуса, и он приступил к сбору книг. На этот раз он был более серьёзен и не пытался завести разговор или пошутить. Он не улыбался. Утро сменилось днём, а затем и вечером. Мангус собрал все книги о чейнджлингах, какие только были в библиотеке: это были исторические тексты и ветхие манускрипты, которыми никто не пользовался с тех пор, как их вытащили из сундука. — Кажется, это всё... — сказал он, вкатывая последнюю тележку. — У меня есть две книги по истории и вот этот старый журнал. — он достал небольшую книгу в переплёте из потрескавшейся кожи, обложка которой почти отвалилась, когда её положили на стол. — Почему это? — спросил я. — Библиотекари сказали, что эта книга относится к периоду войны между единорогами и драконами. Возможно, там есть что-то, что тебе пригодится. Я кивнул. — Спасибо, Мангус. Можешь идти. Охранники проводили его. Я продолжал читать до последнего посетителя библиотеки. Благодаря своему статусу эмиссара я мог оставаться там, даже когда все остальные уже уходили домой, и двери были заперты. Когда в кабинете стало темно, я зажёг фонарь и продолжил читать последние книги. Я надеялся и молился, чтобы всё это не было напрасно. Спустя несколько часов я вернул дневник в тележку. Это была моя последняя книга, и она оказалась совершенно пустой. В ней не было ни новых идей, ни открытий – ничего. Я прочитал более трёхсот книг, но всё было напрасно. Как же так? Здесь же должно быть что-то важное! Я протёр глаза, мне нужно было сделать перерыв. Я занимался этим уже несколько часов, но не мог остановиться, потому что, должно быть, что-то упустил. Как же я устал, о, Селестия! Возможно, сон – это лучшее, на что я сейчас способен... — Сильверспик? Я вскочил, сердце бешено заколотилось, но через мгновение успокоилось. Я узнал этот голос. Бикбрейкер стояла у входа в кабинет с фонарём в копыте. — Сильверспик? Ты в порядке? Разочарование дня растаяло, когда я подошёл к ней. — Это я должен у тебя спросить. Бикбрейкер фыркнула и потёрла глаза. — Я... я в порядке. Мне просто нужно было немного времени для себя. Я обнял её. — Я знаю. А теперь давай отправим тебя в постель. Тебе всё равно не стоит вставать так поздно. Она пытается улыбнуться, но её щёки покраснели и покрылись коркой из засохших слёз. — Именно это я и собиралась тебе сказать. Я отправилась на твои поиски, и один из охранников сообщил мне, что ты здесь, — она оглянулась по сторонам. — Что ты здесь делаешь? Я указал на полки вокруг нас: — Пытаюсь найти слабое место чейнджлингов, которое мы могли бы использовать. Но ничего нового. А теперь пойдём, я отведу тебя в твою комнату. Она покачала головой: — Нет. Я и так провела там слишком много времени. — Тогда, может быть, в мою комнату? Бикбрейкер стало легче от этой идеи: — Да. Было бы неплохо. Мы вместе вышли из библиотеки, попрощались со стражниками и направились в мой пентхаус. Там я зажёг несколько свечей, чтобы сделать атмосферу в комнате более тёплой и гостеприимной. — Ты голодна? — спросил я, задувая спичку. — Я могу распорядиться, чтобы принесли немного еды. — Нет, нет, это… ну, может быть, немного. — Бикбрейкер вытерла щёки. — Если честно, я просто хочу немного компании. — Буду рад помочь. Она улыбнулась: — Ты милый. — Стараюсь. Выбросив салфетку в мусорную корзину, Бикбрейкер села на диван: — Я слышала, как ты стучался. Я хотела поговорить с тобой. Правда, хотела. Но я просто… Я не могла. Я сел рядом с ней: — Бикбрейкер, пожалуйста, не надо. Ты сводишь себя с ума, думая так. — Но это правда. Это… — Это не твоя вина. Бикбрейкер изо всех сил старалась не заплакать: — Ты ошибаешься. Я могла бы найти их раньше… Я взял Бикбрейкер за плечи: — Не вини себя в их гибели, Бикбрейкер. Вини Кризалис. Это она виновата, а не ты. Это она забрала твоих родителей. Это она заслуживает страданий, а не ты. Она вздрогнула: — Я знаю. Но я… это просто… — она наконец-то сорвалась. Слезы падают на меня. — Это больно… Так больно! — губы Бикбрейкер задрожали. — Их больше нет… их больше нет… — она посмотрела на меня. — Скажи мне, что всё будет хорошо, Сильверспик. Пожалуйста, скажи мне, что всё будет хорошо! Мне всё равно, если ты солжёшь, пожалуйста, скажи мне, что всё будет хорошо! Могу ли я быть откровенным? Когда я находился в тюрьме, я читал книги об отношениях, и в них говорилось, что боль от потери любимого никогда не проходит, а в худшем случае может мучить годами. Даже если Бикбрейкер выздоровеет, нам всё равно предстоит война с Кризалис и чейнджлингами, а также со всеми теми, кто помог уничтожить королевство зебр. Залитые слезами глаза Бикбрейкер моят об ответе. — Да, — наконец сказал я. — Всё наладится. — Правда? — Да. История показывает, что все конфликты заканчиваются, и что… Снова навернулись слёзы: — Я не говорю о войне. Она меня не волнует. Я переключил фокус внимания: — Я не знаю, как долго ты будешь чувствовать себя так, Бикбрейкер, но я могу пообещать тебе вот что: я останусь с тобой. — Ты серьёзно? Не могу поверить, что она вообще задаёт этот вопрос. — Даже если бы тебя забрали в Тартар, я бы пришёл за тобой. По моему лицу текут слёзы, а Бикбрейкер смеётся: — Не нужно так мелодраматизировать. Я подставил копыто под её подбородок: — Ты… ты это серьёзно? Да. Я кивнул. Бикбрейкер осознала, что я сказал правду. Она попыталась заговорить, но не смогла подобрать слов. Вместо этого она снова начинает плакать, но это уже не слёзы горя. Я обхватил Бикбрейкер ногами и мы прижались друг к другу на диване. В темноте мерцали свечи. И пусть это ненадолго, но мир кажется не таким унылым.

***

      Я проснулся от тёплого солнечного света, который падал мне на лицо. Мой бок был теплее, чем обычно, потому что мы с Бикбрейкер лежали на диване, и её ноги всё ещё обнимали меня. Я старался не шевелиться, чтобы не разбудить её. Она выглядела такой спокойной и умиротворённой во сне. Интересно, видела ли она во сне своих родителей или мирное забвение помогло ей на время забыть о горе? В любом случае, мне хотелось, чтобы она ещё немного насладилась этим состоянием, прежде чем вернуться к заботам и проблемам мира. Я пошевелился и посмотрел в потолок. Мои усилия в библиотеке оказались тщетными, и я так и не смог найти способ помочь в военных действиях. Мне до сих пор не верилось, что всё было напрасно. Всегда есть новое решение, если рассмотреть все возможные варианты. И для нашей проблемы с чейнджлингами решение существует, я это знаю. Мне просто нужно его найти. Возможно, есть техника борьбы с ними, о которой раньше не знали, что-то, что я... Подожди. Подожди… О Селестия! Я ударил себя по лицу. Как я мог это упустить?! Я осторожно высвободился из объятий Бикбрейкер, поправил галстук и значок и вышел. Библиотека уже была открыта, и я поспешил внутрь, не обращая внимания на призывы библиотекаря вести себя тише. Мой кабинет был пуст, и я с ужасом обнаружил, что все вчерашние книги исчезли! Я бросился обратно в вестибюль, чтобы поговорить с дежурным библиотекарем. — Книги из шестого кабинета! Что с ними случилось?! — Мы убрали их, потому что думали, что вы закончили, — удивлённо сказала она. — Где они?! Их убрали?! — Мистер Сильверспик, я… — Где они?! — спросил я, перепрыгивая через стойку. Я побежал в подсобку, и библиотекарь поняла, что я не шучу. Она тоже отправилась в подсобку и вскоре вернулась с тележкой, полной свободных книг. Я быстро просматривал их, откладывая ненужные. — Мистер Сильверспик, во имя всего святого, что вы… Вот! Я схватил книгу. — Я верну её позже! — я выбежал и помчался обратно на вершину Монолита, в кабинет Глассая, где он как раз сел завтракать. — Глассааай! — Сильверспик? Что… Я схватил его. — Пойдём со мной! Мы должны поговорить с принцессой Луной! — Прямо сейчас? Разве она не спит… — Это срочно! Поняв, что я говорю серьёзно, Глассай попросил Стоунхуф пойти со мной. Я бежал вниз в свой пентхаус, оставив завтрак позади. Вбежав в спальню, я не старался вести себя тихо и выхватил коробку из-под кровати. — С… Сильверспик? — пробормотала Бикбрейкер с дивана. — Что… Я подошёл и нежно погладил её по щеке. — Спи, — прошептал я. — Мне нужно кое-что сделать, но я быстро вернусь. Обещаю. — я убежал, прежде чем она успела что-то сказать. Глассай, наверное, решил, что я сошёл с ума, когда я потащил его в комнату безопасности. Там Оникс Щилд показал нам одну из защищённых комнат для допросов. В ней можно проводить встречи в полной тайне. — Никто сюда не зайдёт, пока это место не разрушится, — сказал я. Оникс кивнул, хотя он не привык, чтобы я отдавал приказы. Когда мы с Глассаем оказались внутри, а Стоун Хуф охраняла дверь, я запер её и сел на пол. Затем я достал сферу. — Я буду первым, — сказал я Глассаю. — Три его примерно десять секунд. Не дожидаясь ответа, я потёр, и через мгновение комната перешла в бесплотное состояние. — Принцесса Луна! — позвал я. Прошло около тридцати секунд, прежде чем Луна появилась. Она была недовольна, вероятно, я отвлёк её от отдыха или важной встречи. — В чём дело, Сильверспик? — спросила она. — Принцесса, я нашёл! — я протянул ей книгу, или, по крайней мере, её бесплотную версию. — Я придумал, как остановить чейнджлингов! Это привлекло её внимание. — Ну же. — Подождите. Нам нужно дождаться Глассая. Он должен это услышать. Наконец появился Глассай, и Луна пригласила нас на террасу. Когда мы устроились поудобнее, я начал говорить: — Весь вчерашний день я провёл, просматривая всё, что есть в библиотеке Генезиса о чейнджлингах: их историю, наши бои с ними – чтобы найти ту информацию, которую мы упустили из виду, ту, что может переломить ход этой войны в нашу пользу. — Все книги о чейнджлингах уже просмотрены, Сильверспик, — сказала Луна, нетерпеливо ожидая, когда я перейду к делу. — Даже архивы Кантерлота были прочесаны сверху донизу. — Может быть, и нет, — я протянул ей книгу. — Мангус нашёл её в отделе редких книг. Это... — Мангус? Что этот негодяй делал в библиотеке? — потребовал Глассай. — Это он предложил мне порыться там, и я поручил ему принести мне книги, — я положил книгу на стол и открыл её. — Это дневник солдата, чьё подразделение участвовало в стычке с чейнджлингами много веков назад в Замерзших Пустошах. — Несомненно, это интересный исторический очерк, — сказала Луна, — но... — Но большинство его отряда приняли за чейнджлингов, — я перевернул страницу. — Их убивали одного за другим, пока он и ещё один солдат не объединили свои силы и не создали заклинание. Оно не только разоблачало чейнджлингов, но и контролировало их! — захлопнул книгу я. — Вот оно! Это ключ к тому, чтобы остановить их! Луна и Глассай замолчали, их рты слегка приоткрыты, ошеломлённые этой идеей. — А что это было за заклинание? — спросил Глассай. — Я… я не знаю, — сказал я, протягивая ему дневник. — Страницы были вырваны. Но это доказательство того, что существует заклинание, которое может не только обнаруживать чейнджлингов, но и управлять ими! Если бы мы смогли воссоздать это заклинание, то смогли бы применить его, взять под контроль Кризалис и её приспешников и заставить их сдаться! Луна замолчала, обдумывая эту мысль. О нет, только не говори мне, что она сомневается. Я не могу позволить ей сомневаться! Глассай! Он разумный! Он поддержит меня! — Глассай, что вы думаете? — Это интригующая идея, — признал он. — Но будет сложно, если не сказать невозможно, воссоздать заклинание, которое давно забыто. Интересно, почему это заклинание было утеряно? — Глассай перевёл взгляд на Луну. — Ваше высочество, это вы или ваша сестра забрали его? — Нет, — сказала Луна. — Но возможно ли воссоздать заклинание? — спросил я. — Должен же быть способ! — Это будет очень сложно, — сказала Луна. — И меня беспокоит, почему заклинание исчезло. Оно было бы очень полезным... но опасность злоупотребления им слишком велика. Возможно, именно поэтому оно было уничтожено. — Да, — ответил я. — Но, принцесса, это заклинание способно положить конец всему за один день! Завтра война может завершиться! Луна попыталась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Возможно, она хотела сказать, что это заклинание слишком опасно. Но моя логика была безупречной. Ведь если бы мы использовали это заклинание, мы могли бы спасти множество жизней, возможно, миллионы. — Я могу собрать наших величайших единорогов и попросить их создать такое заклинание, — сказала Луна. — Это займёт время, но это возможно. — Почему вы не сделали этого раньше? — спросил Глассай. — Потому что магия, способная охватить целый континент, опасна, — сказала Луна. — Чем мощнее заклинание, тем больше шансов, что что-то пойдёт не так и приведёт к фатальным последствиям. — Оно необязательно быть очень мощным, — сказал я. — В Седловой Ланке есть одни из самых сильных кристаллов в мире. Если создать заклинание, которое могло бы охватывать, скажем, милю или две, мы могли бы объединить несколько самых мощных кристаллов с одним главным кристаллом, который управлял бы ими всеми. Затем мы могли бы усилить это заклинание так, чтобы оно охватывало всю Эквестрию. При этом заклинание было бы простым и не имело бы побочных эффектов, если только оно будет достаточно мощным. Луна хранила молчание в течение нескольких минут. Мы с Глассаем обменивались взглядами, ожидая, когда она начнёт говорить. — Этот план... выглядит перспективным. Если мы спасём жизни, это будет стоить затраченных усилий. Однако есть одна большая проблема: если кристалл контроля окажется не в тех копытах, тот, кто его использует, сможет поработить всех жителей Эквестрии. — Вот почему его необходимо охранять вооружёнными солдатами, — сказал я. — Пусть его защитят ваши самые лучшие и подготовленные воины. Храните его в самом надёжном месте, меняйте комбинацию замка каждые сутки и обеспечьте, чтобы её знали только двое – вы и пони, который будет выбирать комбинацию наугад. Снова наступила тишина. — Пожалуйста, сделай это, — подумал я. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — Глассай? — Да, Ваше Высочество? — Прикажите Генезису отправиться в Седловую Ланку со всей возможной скоростью. Я отправлю к вам своих самых элитных стражников и заклинателей как можно быстрее. Глассай усмехнулся. — Безусловно. И я могу вас заверить, что мы предпримем все необходимые меры предосторожности, включая обеспечение полной конфиденциальности этой информации. — Хорошо. Очень важно, чтобы никто об этом не узнал, — попыталась улыбнуться Луна, но её улыбка получилась неестественной. Что-то беспокоило её, что-то пугающее. — Принцесса? Что-то случилось? Луна была смущена тем, что её узнали. Она покраснела и с трудом скрывала свои чувства. Какой бы секрет она ни хранила, он тяготил её, и она хотела поделиться им с нами, но не могла решить, можно ли нам доверять. — Сегодня утром подразделение безопасности на самой северной границе обнаружило кого-то, кто пытался проникнуть в Эквестрию, — сказала Луна. — Это не был чейнджлинг и не один из их агентов. — Тогда кто же это был? — спросил Глассай. — Когда Носители и моя сестра отправились в бывший улей Кризалис, Твайлайт взяла с собой своего личного помощника Спайка. Спайк? Я читал о нём, но никогда не видел знаменитого дракона. — Когда сотрудники отдела обнаружили его, он был сильно истощён и тяжело ранен, — продолжила рассказ Луна. — Он попросил о встрече со мной, прежде чем его начнут лечить. Но прежде чем мы смогли поговорить, он потерял сознание. Он сказал, что на мою сестру Твайлайт и остальных напали, — Луна вздрогнула. — Он передал мне свои воспоминания. Луна осветила рог, и над столом появилось изображение, напоминающее фильм. Это были воспоминания Спайка. Мы увидели события его глазами. Он находился в туннеле, который освещала магия. Перед ним были Твайлайт Спаркл, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай и другие Носители. Но где же была Селестия? Её не было видно. Она должна была находиться позади группы или ещё дальше. Носители вышли из туннеля и оказались в пещере, заполненной засохшей смолой. Вероятно, это было сердце улья чейнджлингов, потому что там стоял внушительный трон, богато украшенный и созданный из смолы, словно предназначенный для королевы. Однако самих чейнджлингов видно не было, а в воздухе царила тишина. Спайк поинтересовался, куда все подевались. Твайлайт Спаркл призвала всех быть начеку и готовыми к возможным ловушкам. Носители рассредоточились, готовые ко всему, что могло им встретиться на пути. Я наблюдал глазами Спайка, как он, осторожно ступая среди остальных, выпускает из пасти ярко-зелёное пламя. Его великолепное зрение позволяло ему заглядывать в каждый уголок. В этот момент Твайлайт, стоя совсем рядом, спросила Селестию, может ли та осветить комнату. Яркий свет, который озарил пространство позади Спайка, рассеял все тени и показал, что здесь действительно ничего не было. Постой! Мне показалось, что я заметил что-то в туннеле. Спайк тоже заметил это и прищурился, пытаясь рассмотреть, что находится в темноте вдалеке. Он призвал всех быть осторожными, так как ему показалось, что он увидел что-то важное. Из туннеля вырвалась вспышка красной магии, отбросив Эпплджек и Пинки Пай к стене. Они упали на пол, и я не мог понять, живы они или нет. Спайк забеспокоился, а Рэйнбоу Дэш закричала, предупреждая об опасности. Весь Тартар содрогнулся, когда в камеру ворвалось огромное существо. Оно было настолько быстрым, что Спайк не успел его рассмотреть. Мы видели лишь, что оно было гигантским, возможно, размером с туннель в царстве зебр. Но это было не единственное существо: появились ещё четыре монстра. Их рёв заглушил крики Твайлайт и других Носителей. Луч золотисто-жёлтой магии пронзил одно из чудовищ сквозь стену, и часть камеры обрушилась. Другие существа вновь использовали свою красную магию, наполнив воздух громким криком боли. Твайлайт крикнула имя Селестии. Когда чудовища повернулись к ней, она приказала Спайку бежать. Он замешкался, но затем отступил, когда одно из существ направилось к нему. В свете одного из заклинаний Твайлайт я на мгновение увидел пещерную пасть, полную сотен зазубренных зубов неправильной формы. А потом воспоминания закончились. Глассай с трудом произнес слова. — Что это было, Селестия меня побери?! — Поначалу мы были в сомнениях, — произнесла Луна, пребывая в потрясении от увиденного. — Но мы с моими советниками тщательно изучили воспоминания Спайка, и теперь у нас нет никаких сомнений… То, что мы только увидели – это арх-драконы. — Арх-драконы? — Раса драконов очень древняя, могущественная и хитрая. Они существуют уже много веков, и нет никого, кто мог бы сравниться с ними в физической и магической силе. Когда мы с сестрой родились, они уже были могущественными существами. — Магия? Нелепость! — сказал Глассай. — Драконы не могут использовать магию! — Арх-драконы могут, и с ужасным эффектом... как вы только что видели. Арх-драконы... подожди, я уже слышал это название. — Они участвовали в войне между единорогами и драконами? — спросил я. Луна кивнула. — Они были предводителями драконов. В то время их раса практически исчезла, и мы думали, что они побеждены навсегда. Однако теперь мы знаем, что они выжили. Похоже, королева Кризалис объединила свои силы с ними. Как мы только что видели, их первый план действий – устроить засаду на носителей магии и мою сестру. — Чтобы убить их? Луна покачала головой. — Если Кризалис похожа на других тиранов, она захочет отомстить тем, кто причинил ей вред. Но если Носители и моя сестра мертвы, она не сможет этого сделать. Я не могу быть уверена, но возможно, они живы, и находятся в таком глубоком магическом сне, что даже один удар сердца может быть для них смертельным. Поэтому я не могу обнаружить их в этом состоянии. — Это объясняет, почему мы не слышали о них раньше. Но как они смогли победить Селестию? — спросил я. — Ведь она самая могущественная волшебница на планете! Разве ей не под силу было бы одолеть их? — Мы с сестрой, Сильверспик, могущественны, но не всемогущи. Если бы у неё было достаточно времени на подготовку, Селестия смогла бы противостоять им. Однако, если бы её застали врасплох, она потерпела бы поражение, как и любой другой пони. — Тогда мы должны найти её! — сказал я. — Мы должны выследить этих тварей и... — Арх-драконы – не те враги, к которым стоит относиться легкомысленно, Сильверспик. Всего десять из них чуть не уничтожили эту землю давным-давно. — Но их можно убить. — Да, можно. Ни одно существо не может быть неуязвимым, но мои родители рассказывали, что даже самые могущественные аликорны с трудом побеждали их. Их удары могут раздробить камень, а их заклинания направлены на уничтожение, что позволяет им легко завоёвывать и разрушать. Она встала и продолжила: — Мы не можем сражаться с ними напрямую, не сейчас. Даже если они ослабли после многовековой спячки, они всё равно способны уничтожить наши армии и оставить нас без защиты. Как бы ни было больно это признавать, но мы не можем выделить ресурсы для спасения Носителей или моей сестры до тех пор, пока не укрепим нашу оборону любой ценой. — Глассай, продолжайте двигаться к Седловой Ланке. Если нам удастся нейтрализовать основное преимущество чейнджлингов, то мы получим преимущество и сможем сосредоточиться на драконах. — Понял. — Принцесса, — спросил я, — что, если эти драконы нападут до того, как мы успеем завершить чипирование? Луна покачала головой. — Тогда да помогут нам всем небеса.

***

      Когда я вернулся в пентхаус, Бикбрейкер уже проснулась и сидела за обеденным столом. Она гораздо лучше выглядела, чем прошлой ночью: не совсем исцелилась, но успокоилась. — Я заказала завтрак, — сказала она. — Позаботилась о том, чтобы тебе тоже хватило. Я сел. — Спасибо. — Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто только что увидел призрака. Стоит ли рассказать Бикбрейкер о словах Луны? О том, что в Эквестрии появились монстры, которые способны поставить её на колени? Нет, я не могу обременять её этой информацией. Не сейчас. Когда-нибудь она узнает об этом, как и вся Эквестрия, но сейчас ей нужны покой и поддержка, которые я могу ей дать. — Я в порядке, — сказал я. — Просто возникли некоторые дела. Ничего такого, с чем бы мы не справились. Она не была убеждена. — Ты уверен? Я взял её за копыто и улыбнулся ей с теплотой и нежностью, насколько это было возможно. — Да, я уверен.