The Monster Below: Nightfall (Монстр: Сумерки)

      Всё вокруг погружено во тьму. Мои веки тяжелы, словно свинец, когда я с усилием открыk глаза. Я в спальне пентхауса. Кризалис рядом нет. Нет и Магнуса с Бикбрейкер. Тишина. Я попытался выбраться из кровати, но вместо плавного скольжения между простынями с грохотом упал на пол. Я замер от напряжения. Никто не вошел. С трудом поднявшись на копыта, я схватил телефон. Чёрт возьми, я не помню номер Кантерлота! Придется звонить через оператора... Но гудка нет. Я проверил кабель на задней панели... Блин! Он перерезан! Ладно, не паникуй. Пойду к соседям, воспользуюсь их телефоном. Я подошел к двери, приоткрыл её и прокрался в гостиную. — Добрый вечер, мой слуга. Надеюсь, ты хорошо выспался? Кризалис развалилась на диване с бокалом игристого вина в копыте. Рядом – шестеро королевских гвардейцев из Кантерлота. Они бросились ко мне, окружив кольцом. — Это твоя новая охрана, — сказала Кризалис. — Твоя «принцесса» любезно прислала их для твоей защиты. Всё-таки ты очень ценен. На первый взгляд не отличить, что стражи – поддельные. Но их глаза горят, как у зверей, полные ярости, жаждущей вырваться наружу. Кризалис ухмыльнулся, пока зелёная магия окутывала её, превращая в точную копию Стоунхуф. — Пошли, слуга. Пора забрать мой кристалл. Гвардейцы маршируют, заставив меня идти в ногу. Их злобные взгляды не оставляют сомнений: если ослушаться – будет больно. Кризалис повела нашу группу в коридор. — Надеюсь, не нужно напоминать, что случится, если привлечёшь лишнее внимание? — Сильверспик! Бикбрейкер! Обернувшись, я увидел, как она подбегает к нам. На мгновение я забыл о Кризалис и её планах. Бикбрейкер жива, без единой царапины. Ни следа от раны на боку, ни намёка на воспоминания о прошлой ночи. — Сейчас Сильверспик занят, — сказала Кризалис, идеально имитируя голос Стоунхуф. — Нам надо... — Он просил меня сообщить о состоянии его родителей, — перебила Бикбрейкер. — Уж на это время найдётся. Родители! Они здесь! Слава Селестии! Я чуть не упал на пол... Стоп. Я же не просил её рассказывать о... О нет... Значит, где-то бродит пони-оборотень, притворяющийся мной! — Сильверспик, ты в порядке? Кризалис бросила на меня убийственный взгляд: раскроешь обман – Бикбрейкер не выйдет живой из этого коридора. — Да, — ответил, изображая, будто в курсе её «новостей». — Просто вспомнил о неотложном деле. Тяжёлый день выдался. — Ещё какой. Врачи просили передать: импланты установлены успешно! Они останутся на ночь в реанимации, но завтра им должно стать лучше... Эй, ты точно в порядке? Я думала, ты обрадуешься. Я натянуто улыбанулся. — Я просто устал. Всё нормально. — Тогда после ужина взбодришься. Ты же забронировал столик, да? — Э-э... Конечно! Ещё раз уточню у Глассая, может, он сможет выбить нам место получше. Бикбрейкер сморщила лоб. — Ты уже это сделал. Стражи напряглись. — Да, да, — быстро поправился я. — Но возникла накладка. Одна наглая парочка заняла VIP-зону. Всё сбилось из-за них. — О... Тогда поедим в другом месте. Или за обычным столиком. В конце концов, это просто ужин. — Бикбрейкер бросила недовольный взгляд на стражей, не подозревая, что Королева пони-оборотней стоит в двух шагах. — Только скажи, что они не будут торчать у нас над головами пока мы едим. — Боюсь, что да, — ответил я. — Приказы Луны. Они здесь, чтобы охранять меня. — Ну, можешь сделать их чуть менее назойливыми? То, что они тебя охраняют, не значит, что они могут вести себя как придурки со всеми остальными. Глассай целый день выслушивает жалобы. — Я позабочусь об этом. Бикбрейкер кивнула. — Ладно. Значит, встретимся здесь через час... Договорились? Я кивнул, хотя понимаю, что, скорее всего, встречаться с ней буду не я. — Тогда до встречи! И кто знает? Может, у тебя еще останется время закончить то, что ты планировал. — Нам пора, — прорычала Кризалис. Бикбрейкер бросила на нее взгляд. — Хорошо. — затем, обращаясь ко мне: — Увидимся позже, Сильверспик! Нет! Не могу позволить ей уйти! Это мой единственный шанс дать ей понять, что что-то не так! Я должен предупредить её, но как? Надо... Стой! — Э-э, Бикбрейкер? Бикбрейкер останавилась на полпути по коридору. — Да? Кризалис снова бросаила на меня ледяной взгляд. — Чуть не забыл спросить... какой у нас пароль? Бикбрейкер вернулась. — Зебровая трава, — прошептала она. — Спасибо, — сказал я. — Просто хотел убедиться. — я включил своё обаяние на минимальную силу – ту, что использую, чтобы слегка подтолкнуть ситуацию, а не заставлять кого-то действовать против воли. — Нам стоит проверять пароль время от времени, ради безопасности. — Хорошо, — ответила Бикбрейкер. Если мое обаяние подействовало, она не подала вида, бросив взгляд на часы. — Ладно, мне пора готовиться. Увидимся через час! — она быстрым шагом удалилась. — Не заставляй меня ждать! Я сохранил фальшивую улыбку. — Не буду. Бикбрейкер повернулась за угол и исчезла. Кризалис мгновенно оказываалась передо мной. — Твой пароль. Назови. Сейчас же. — Величественная Ночь Луны, — сказал я. Кризалис усмеханулась. — Твой двойник будет рад это услышать. Мне захотелось усмехнуться в ответ, но я сдержался. Стражи снова окружили меня, и я вынужден идти за Кризалис и охраной по коридору. Она, слава Селестии, не заметила, что я использовал обаяние. Надеюсь, Бикбрейкер поймёт, что что-то не так, когда мой двойник назовёт неверный пароль. Мы подошли к лифту, предназначенному для высшего руководства TechInc. Кризалис вызвала его, и тяжёлые двери с глухим стуком распахнулись. Мы вошли внутрь, и они захлопнулись за нами, унося нас вниз. — Пришло время исполнить своё предназначение, слуга, — сказала Кризалис.

***

      Лифт спускался в глубины Генезиса несколько минут. — Когда мы прибудем, ты направишься к хранилищу, — сказала Кризалис. — Ты убедишь стражников, что их присутствие больше не требуется. Когда с ними разберутся, ты откроешь хранилище. — А если откажусь? — Тогда ты больше никогда не увидишь своих родителей или друга-зебру. Лифт продолжил спуск. Стражи нервно переминулись, жаждая боя. Даже Кризалис с трудом сохраняла хладнокровие. — Ты виновна в смерти тысяч, — сказал я. — Ты это понимаешь, да? — И что с того? — Все могло быть иначе. — я активировал обаяние, удерживая его на средней мощности. — Даже сейчас ты можешь остановиться. Объясни, зачем ты это сделала, и мы поможем тебе. — Попробуй снова применить на мне обаяние, и я прикажу твоему двойнику выколоть твоей подруге глаза. Я замолчал. Кризалис изучающе посмотрела на меня. — Даже сейчас, когда всё рушится, ты пытаешься остановить меня, добиться своего... спасти семью. В каком-то смысле мы с тобой не так уж и отличаемся, пони. — Я не имею с тобой ничего общего. Кризалис усмехнулась. — Правда? Ты готов на всё ради своих целей. Как и я. Ты готов на всё ради спасения любимых... Как и я. — Я не убиваю тысячи ради своих желаний. — И поэтому ты никогда не победишь. Тебе не хватает силы сделать то, на что не способны другие. Лифт плавно останавился. Двери открылись, обнажив туннель, ведущий к кристальному залу. Пятнадцать других чейнджлингов ждут нас, не утруждаясь маскировкой при виде своей королевы. — Вперёд, мой слуга, — сказала Кризалис. — Показывай путь. Я повиновался, двигаясь как можно медленнее. Мы достигли развилки, ведущей к хранилищу. Впереди слышится беспечная болтовня. — Пообещай, что не убьёшь стражей, — сказал я. — Ты не в положении что-либо требовать. Кризалис подтолкнула меня к развилке, и я с трудом пошёл по коридору мимо караульных. Двое из них, которые до этого перешёптывались, замолчали, когда я прошел мимо. Десятки глаз следили за мной, пока я направлялся к хранилищу. Капитан Щилид Бирер встретил меня с удивлением. — Силверспик. Мы не знали о вашем визите. Мне никогда так не хотелось отказаться от обаяния, но я выжимаю его на максимум. — Я здесь, чтобы сменить пароль, капитан. Щилд Бирер не видит ничего подозрительного в моей просьбе. Время для смены кода подходящее, поэтому она провела меня к массивным вратам и отошла, позволив ввести новый код. Я пытаюсь очистить разум, не думать о стражах вокруг. Они всего лишь выполняют долг, пытаются защитить Эквестрию и свои семьи... Громкий щелчок – тяжёлые засовы отодвинулись, открыв хранилище. — Отлично, — сказала Щилд. — Введите новый код, и мы... Её сбил магический выстрел. Я закрыл глаза, пока вокруг бушует бой, отчаянно стараясь не слышать воплей боли и ужаса. Так же внезапно, как началось, сражение заканчилось. Тишина. Кровь растеклась у моих копыт. Кризалис отшвыривает изуродованное тело Щитоносца и приближается ко мне. — Хорошая работа. — оттолкнув меня, она распахнула дверь хранилища, обнажив Управляющий Кристалл, безмолвно парящий внутри в ожидании того, кто воспользуется его силой. Стражи окружили меня, пока Кризалис приближалась к кристаллу, осторожно касаясь его копытом. Он вспыхнул, энергия забурлила внутри. Закрыв глаза, королева словно растворилась в ощущении этой силы. — Мой слуга выполнил свою задачу, — объявила Кризалис. — Ему требуется тихая камера в подземелье для отдыха. Копья впились в мою кожу. — Тартар однажды примет тебя с распростёртыми объятиями, — прорычал я. Кризалис улыбнулась. — Сомневаюсь. Стражи увели меня по коридору прочь от Кризалис, хранилища и кристалла, что скоро превратит Эквестрию в живой кошмар.

***

      Запах крови пропитывает воздух, пока меня вталкивают в блок камер. Перевёртыши уже тащат тела охранников, забирая их доспехи. Едва успев осмотреться, как стражи швырнули меня в главный коридор — к пустой камере Мангуса. Дверь захлопнулась за спиной. Пока щёлкают замки, я увидел, как по коридору волочат ещё одного. — Отпустите, мерзкие твари! — орёт Глассай, когда его вталкивают в камеру напротив. Он вскочил на копыта, дверь захлопнулась. — Вернитесь! Я требую немедленного освобождения! Стражи проигноровали его уход. — Проклятые идиоты! Я... Силверспик?! Что ты здесь делаешь?! Едва могу смотреть на него. — Догадайся. — Тебя тоже схватили? Я плюхаюсь на нарку. — Длинная история. А тебя как? — Ворвались в кабинет и притащили сюда! Но зачем? — Потому что ты — помеха. Повернувшись на знакомый голос. Мангус вошел в коридор с армией чейнджлингов. — Мангус?! Это ты всё подстроил?! — крикнул Глассай. Тот усмехнулся. — Виновен. — Помяни мои слова, когда я выберусь отсюда... — Ты не выберешься. Даже если бы смог – уже поздно. Твой двойник сейчас отдаёт первые приказы. Переправит лучшие технологии, секреты и работников твоей компании из города. Глассай задрожал от ярости. — Камнекопыт остановит вас! Она раскусит... — Настоящая Камнекопыт гниёт в лесах Сэддл Ланки. Её заменяет Королева Хризалида, которой плевать на вашу судьбу. Глассай побледнел. — Кто-нибудь узнает, — бросил я, отказываясь слушать его злорадство. — Кто? Твоя зебрёнка-подружка? Она сейчас ужинает с «тобой» и прекрасно проводит время. Я стараюсь выкинуть образ из головы. — Зачем ты пришёл? Похвастаться? — Разумеется! И поблагодарить за помощь. — Мангус покачал головой. — Удивительно, как всё сложилось: Кризалис, прикинувшись монархом Седловой Арабии, нашла в подземельях Кантерлота того, кто поможет разрушить Эквестрию изнутри – меня. Она уговорила Луну отправить меня сюда, где ты случайно оказался. Вселенная словно сама привела вас сюда, прямо к моим копытам. Чейнджлинг подал ему шкатулку. Мангус выхватил бронзовый скипетр из спецотдела. — Кризалис решила, что он станет достойной наградой. Достаточно подумать о заклинании – и он его исполнит. Он закрыл глаза. Камень засветился, поднияв Мангуса в воздух. — Здорово, да? — Достойная награда предателю, — огрызнулся я. — Предателю? Королевству, которое навязывает всем свою убогую статичность? — он опустился, усмехаясь. — Мир вернётся к естественному порядку: сильные правят слабыми. Я буду управлять выжившими – они станут пищей для чейнджлингов. С помощью кристалла мы подчиним умы, наполним их любовью... и жаждой будет делиться ею. — Тебя остановят. Сопротивляться будут. Мангус посмеялся. — Это неизбежно. — его улыбка холодна и лишена искры сострадания. И в этот миг меня озарило. — Ты не исправляешь мир. Ты мстишь. Ты – психопат, жаждущий власти. Тишина. Даже перевёртыши замерли. Мангус смотрит на меня. Жду взрыва ярости, но он лишь ухмыляется. — Знаешь, Силверспик, ты прав. Я обожаю смотреть, как ты страдаешь. Через неделю я буду сидеть рядом с Кризалис, творя всё, что захочу. Он подошел к решётке, разглядывая как хищник. — Родители уже наказаны. Накажу Принцесс, Меджёров... А тебя лишу всего. Семью, близких. Сохраню тебя напоследок, чтобы ты видел, как их превратят в скот. Я бью копытом в плексиглас. — Вот моё обещание: я убью тебя. Сколько бы ни потребовалось. Я. Убью. Тебя. Тишина. Мангус усмехнулся. — Продолжай верить. — он повернулся к Глассаю. — Перемещение твоих ресурсов займёт время. Не скучайте – я вернусь. Наслаждайтесь тишиной. Это последний покой в вашей жизни. Двери блока захлопнулась. Мы остались в камерах — вдвоём с тишиной.

***

      Я потерял счет времени, которое мы проводим в поглощающей все звуки тишине. Здесь нет часов, которые показывали бы время. Нет окон, в которые проникали бы утреннее солнце или ночное небо – только искусственный свет, что горит без перерыва. Такие условия свели бы с ума любого узника. Со временем они свели бы с ума и меня. Но не сведут. Я слишком сосредоточен на том, чтобы найти способ сбежать из этой камеры. Это не дает мне думать о том, что Магнус и Кризалис творят в городе над нами, где я не могу защитить тех, кого люблю. Я осмотрел камеру снова и снова, ищу трещины, сколы в стенах – хоть что-то, что можно использовать. Но ничего нет. Она слишком прочная, слишком хорошо построена, чтобы один пони мог выбраться самостоятельно. — Глассай, есть ли здесь выход? Потайной ход, переключатель, что угодно? Он не ответил. Он едва двигался с тех пор, как ушел Магнус. — Глассай, мне жаль насчет Стоунхуф, правда. Но если мы не выберемся отсюда, погибнет куда больше пони. Глава ТехИнка повернулся ко мне. — Как... как я мог не заметить знаков? Я должен был понять, что происходит. — Ты не мог. Ты не смог бы это остановить. — Но я должен был! Если бы датчики были точнее, лучше откалиброваны, я бы... — Глассай, сосредоточься! Нам нужно выбраться. Иначе Королева Кризалис использует Контрольный Кристалл, чтобы... — Стой, ты хочешь сказать... Я кивнул. — Она на «Генезисе». У нее есть Кристалл, и она подчинит разумы всех в Эквестрии. — Но... как?! Защита Кристалла была... — Это я, Глассай. — признаваться больно, но я не могу скрывать правду. — Я впустил ее. Она угрожала пытать Бикбрейкер и моих родителей, если я не помогу. — я снова стал осматривать камеру в поисках слабого места. — Теперь... можем мы отсюда выбраться? глассай молчит, пытаясь осмыслить услышанное. — Глассай! — Мы... не можем. Мы строили эти камеры в коренной породе города, и каждая из них – неприступна. — А магия? Разве нельзя телепортироваться? — Стены и двери покрыты антимагическими заклинаниями. Черт! Глассай попытался улыбнуться. — Не падай духом, дружище. Кто-нибудь обязательно заметит, что наши двойники – не мы, сложит два и два и поднимет тревогу. Он кашлянул. — Кто-то поймет, что что-то не... Кашель повторился, но сильнее. Он попытался незаметно прикрыть рот, но не скрыть кровь на копыте. — Глассай? Прошло несколько мгновений, прежде чем он перестает кашлять. — Это... лекарство. Мне не успели сделать инъекцию, прежде чем меня схватили... Глассай снова закашлялся, и на этот раз не может остановиться. Селестия, должен же быть выход! Но как? Магия недоступна, а надеяться на помощь других уже поздно... Стоп. — Глассай, кажется, у меня есть план. — Я... весь внимание, — выдавил он сквозь кашель. — Наш лучший шанс – когда Магнус вернется за нами. Он и его приспешники выведут нас из камер. В этот момент тебе нужно симулировать сердечный приступ, инсульт – что угодно. Упади, подними шум. Отвлеки Магнуса, чтобы я мог прыгнуть вперед и свернуть ему шею. Сквозь кашель Глассай умудрился усмехнуться. — Просто... но что, если нас свяжут? Или выведут магией? Я покачал головой. — Тогда нам крышка. Глассай кивнул – план принят. Если я успею убить Магнуса быстро, хамелеоны растеряются. С адреналином в крови и мыслями о том, что ждет Бикбрейкер и моих родителей в случае провала, разобраться с ними будет проще. Теперь остается только ждать.

***

      Время идет. Я жду. Глассай тоже. Если бы у меня не было плана на тот момент, когда настанет время, я бы сошел с ума от страха. Но даже имея план действий, сомнения все равно подкрадываются. Что, если Магнус решит выбрать безопасный путь и убедиться, что я не смогу ему навредить? Он знает, что я попытаюсь напасть. Возможно, он пригрозит пытать Бикбрейкер и моих родителей, хотя это только подстегнет меня убить его. Но если я провалюсь, он выполнит обещание... Я потряс головой. Нужно сосредоточиться. Просто выбраться из камеры и убить Магнуса. Это все, что требуется. Тишину разорвал звук открывающегося лифта. По коридору разнеслись шаги копыт. Глассай поднял взгляд. Они пришли. Несколько чейнджлингов прошли мимо наших камер и заняли позиции, пока наконец не появился сам Магнус, облаченный в мои доспехи, включая ножные бластеры. — Ну что, мы собрались и готовы к отлету, — сказал Магнус, — а вы двое получите бесплатные места на моем корабле. Твои родители уже на борту, Сильверспик. Уверен, ты жаждешь их увидеть, так что иди сюда медленно и смиренно – и, возможно, останешься цел. — Где Бикбрейкер? — спросил я. — О, она скоро присоединится. Чейнджлинги открыли дверь моей камеры. — А теперь будь хорошей пони и выходи. Они же открыли дверь камеры Глассая. Я медленно поднялся, стараясь не смотреть в его сторону, пока он шатаясь встает. Надеюсь, это игра. — Хочешь, чтобы я вошел и выволок тебя? — усмехнулся Магнус. — С удовольствием. Я вышел. Чейнджлинги окружили меня, копья наготове. Адский пламень; я надеялся, у них не будет оружия. Некогда думать об этом – сейчас важен только Магнус. Убей его, и чейнджлинги на мгновение опешат. Глассай вшел из камеры. Давай же... — Что ж, пошли. Не время... Глассай замер. Он закашлялся, задохнулся, издав оглушительный визг, схватился за грудь и упал. Все чейнджлинги повернулись к нему. Магнус тоже отвел взгляд на долю секунды. Мне хватит и этого. Я бросился на Магнуса, вскрикнув, чтобы собраться с силами, занося копыто для смертельного удара – сухожилия и мышцы напряжены до предела. Магнус услышал меня и обернулся, но я уже слишком близко, чтобы он успел взмахнуть скипетром или выстрелить магией. Да! Что-то врезалось мне в грудь и отшвырнуло в сторону. Нет! Я упал на пол. Что-то мокрое забрызнуло ноги. Кровь. Моя кровь. Один из чейнджлингов ударил копьем. Но я не чувствую боли; вижу рану, но не осознаю. Некогда думать. Я вскочил, но чейнджлинги уже навалились на меня. Нет, нет, нет! Я ударил изо всех сил, лягаюсь и толкаюсь, пытаясь прорваться к Магнусу. Нужно добраться до него, пока не слишком... Вспышка синего света отбросила пони-оборотней через зал. Глассай, больше не притворяясь, бросился на Мангуса, стреляя снова и снова. Мангус создал щит, вынужденный защищаться, пока Глассай пытается подавить его магией. Чейнджлинги, которых не оглушили, колеблются, разрываясь между помощью Мангусу и атакой на меня. Я воспользовался моментом, схватил копьё и пронзил ближайшего чейнджлинга, крича, выдёргиваю его и вонзаю в шею другого. Заклинания Глассая прижали Мангуса к воротам, где тот выпустил мощный взрыв, едва не разбивший щит, и опрокинули его на спину. — Глассай, сейчас! — крикнул я. У него есть миг, чтобы произнести финальное заклятие… Но он не сделал этого. Он тяжело дышит. Глассай уже не молод, и серия заклинаний истощила его. Последний выстрел довёл до предела. Но он глубоко вдохнул, готовясь к последнему удару. Мангус вскакивает и стреляет из скипетра — Глазек отлетает в стену с громким хрустом, падает на пол с криком боли. — Глазек! — Отшвырнув ближайшего оборотня, я мечу копьё в Мангуса, но он отражает его магией и стреляет. Невидимая сила бьёт меня, словно мчащийся поезд, вбивая в стену так сильно, что я не могу дышать, обрушиваясь на пол. Мангус поднял Глассая в воздух. Тот попыталсявырваться, стреляя ещё раз. Мангус, покрываясь потом, творит заклятье. Я… Я должен ударить, когда он отвлёкся, когда всё внимание на заклинаниях… Мангус встряхнул скипетр, установив на его конец шип с зазубринами. Взмах – и шип глубоко вонзается в грудь Глассая. — Нет! Я едва чувствую тело, когда Мангус отбрасил меня новым ударом, разбрызгивая кровь Глассая по стене, выдёргивая скипетр. Но я не ударился о стену. Я завис в воздухе, беспомощно дёргаясь, пока Мангус приближается. — Так и знал, что ты что-то задумал, — прорычал он. — Знаешь, Силверспик? Ты принёс больше проблем, чем стоишь. Он направил скипетр – моё тело сковывает. Нет! Нет, нет, нет! Мама, папа, Бикбрейкер, простите, я не… Давление нарастает. О, Селестия, он раздавит меня! Стой… Оно остановилось? Нет, продолжает сжимать… Шею… Хруст. Боль. Всепоглощающая, жгучая, как раскалённый топор в шее… А затем исчезла. Я упал на пол. Мангус осматрел меня. Вонзил шип. Я завизжал, зажмуриваюсь… Но боли нет. Промахнулся? Обернувшись… Скипетр торчит в бедре. Кровь сочится, но даже когда Мангус выкручивает его, рвя плоть, боли нет. Он бьёт снова и снова — я хочу кричать, но не чувствую ничего. Не чувствую тела! Пытаюсь дёрнуть ногами – не двигаются. Пытаюсь подняться, перевернуться, вырваться. Невидимая сила потащила меня по полу обратно в камеру. Затем втащил Глассая. Дверь захлопнулась. Мангус прочитал заклинание – края двери раскалились свет ослепил, а когда погасн, дверь оказалась намертво спаяна. — Я бы с удовольствием растянул твои мучения, — сказал Мангус. — Наслаждался бы, разрезая тебя по кусочкам… Но оставлю здесь. Если повезёт, истечёшь кровью. Если нет… — он ухмыльнулся. — Скоро узнаешь. Но в любом случае умрёшь с мыслью, что из-за твоей глупости я буду медленно убивать твою семью. Он отступил. Взмах скипетра – свет над нами погасн. Ещё заклинание – погас свет в коридоре. Затем ещё, и ещё… Остался один, освещающий Мангуса, смотрящего на меня. — Прощай, Силверспик. И скатертью дорога. Он растворился во тьме. Ещё момент – последний свет погасн, погрузив всё в безмолвную, всепоглощающую тьму.