The Monster Below: Nightfall (Монстр: Сумерки)

      — Глассай? Глассай! Ответа нет. Где-то рядом грохочет. — Глассай! Что-то мокрое растекается вокруг моей головы, воздух наполняется металлическим запахом. О, Селестия, это кровь! Чёрт, если я истекаю кровью, мне конец! Ещё один отдалённый рокот, словно стон пробуждающегося от кошмара зверя. Надо найти выход, но как?! Стой... Что это? В коридоре что-то есть. Свет. Но не с потолка. Фонарь? Магия? — Эй?! — закричал я. — Здесь кто-то есть?! — Сильверспик?! — Бикбрейкер! Свет становится ярче, и она появляется, словно ангел, вырвавшийся из глубин преисподней. Никогда ещё я не был так рад её видеть... пока свет не залил камеру. — Оникс! Оникс Щилд вышел из темноты, свет его рога меркнет, когда он осматривает сварные швы на двери. Он бьёт копытом, затем отступает, увлекая Бикбрейкер за собой. — Закройте глаза. И ты, Сильверспик. Я зажмурился изо всех сил, но это почти не спасло от ослепительной вспышки, пылающей, как миниатюрное солнце. Через мгновение свет погас. Оникс схватил дверь и сорвал её с петель. Проломив проход, Оникс бросился внутрь, а Бикбрейкер подбежала ко мне. Её лицо побелело, когда она осматривала меня, но страх быстро сменился выучкой. — Говори, Сильверспик, — Бикбрейкер прижала копыта к моему изувеченному бедру. — Сколько ты здесь? — Пароль? — Что? — Меня похитили чейнджлинги. Прости за паранойю. — Зебровая трава. Теперь отвечай: сколько времени прошло? — М-минут пятнадцать... Я... — Почему так трудно соображать? Мысли расплываются. — Сильверспик, сосредоточься на моём голосе. Она напугана. Это слышно. — Все плохо? Бикбрейкер запинается. — Да. Очень. Грохот повторился. — Что происходит? — Не сейчас. Нам нужно в госпиталь. Вставай. — Не могу. — Что? — Не могу двигаться. Магнус... Я пытался драться, но он сломал мне шею магией... Ниже челюсти ничего не чувствую. Бикбрейекер побледнла, глаза сузился до точек. — О чёрт... О чёрт, чёрт, чёрт! Оникс, ему нужен врач, сейчас же! — Нет времени, Бикбрейкер. Ты знаешь, что происходит с... — Комната... Глассай едва слышно хрипит. — Оникс... Комната... — Сэр, нам нужно эвакуироваться. Мы можем... — Надо добраться туда... До машины. — Сэр, поздно. Мы... — Успеем. Оникс колеблется. — Бикбрейкер, справишься с ним? — Да. — Я забираю Сильверспика. — рог Оникса вспыхнул, и меня подняла в воздух магия, заставив застыть неподвижно, словно камень, пока Бикбрейкер укладывает Глассая себе на спину. О, небесная Селестия, как он вообще ещё жив? Весь пол камеры залит его кровью, а шерсть стала бледной, как кость. — Бикбрейкер… рад, что успел тебя увидеть… — Не говори, Глассай. Береги силы. Глассай зашипел от боли, когда Бикбрейкер резко подхватила его. — Прости. — Это я должен извиняться… — прохрипел Глассай. — Все те годы назад, в университете… мне не стоило быть таким строгим… к тебе… — Всё в порядке, — сказала Бикбрейкер. Она пытается казаться стойкой, но в голосе слышится дрожь. — Просто продержись ещё немного. Сможешь? Новый грохот сотрясает коридор. Где-то рядом лопается световая панель. — Что происходит? — спросил я. — Двигатели, — прорычал Оникс. — Кто-то отключил системы безопасности и активировал аварийную блокировку. Доступ в контрольный зал перекрыт, все охраняемые зоны опечатаны, а выходы из города заблокированы. — Мангус… это должно быть Мангус! Он говорил, что улетит с данными ТехИнк. Наверное, уже сделал это… — …и запустил блокировку, чтобы никто не последовал за ним, — догадалась Бикбрейкер. — Тогда времени нет, — прерывисто дышит глассай. — Оникс… надо спешить… Кивнув, Оникс покинул камеру, продолжая удерживать меня в воздухе с помощью магии. Он включил фонарь, висящий на его груди, и яркий луч осветил путь в темноте, пока он уверенно шагал вперёд. Бикбрейкер последовала за ним, не отставая.

***

      Я не в силах что-либо делать, пока Оникс и Бикбрейкер бегут через лабиринт коридоров. Луч фонаря смешивается с красным аварийным освещением, и с высоты своего парящего положения я вижу, как Бикбрейкер старается не отставать от Оникса, удерживая Глассая на спине. Оникс остановился у неприметной двери и ввел длинный пароль в консоль. Дверь со скрипом открылась, обнажив стальной коридор с укреплённой дверью в конце. — Что это за место? — спросила Бикбрейекер. Оникс молча подошел к двери, отщёлнул замки и зашел внутрь. Меня проносит следом. Он включил свет, и я увидел комнату, забитую механизмами, шестернями, трубками и проводами, соединяющими панели с колбами кристаллов всех форм и цветов. Даже в Медикомпе я не видел ничего подобного. Оникс осторожно опустил меня на пол и снял Глассая со спины Бикбрейкер. — Держитесь, сэр. Сейчас подключу… — Нет. Не меня… Сильверспика. Его. — Что? — Он нужнее… Оникс колеблется. — Сэр, если не подключить вас… — Я прекрасно осознаю последствия, капитан. — Глассай закашлял. — Теперь выполняйте приказ. Оникс, стиснув зубы, положил его на пол и снова поднял меня магией. Нажатие кнопки выдвигнуло из пола кушетку, и меня опустили в углубления по форме тела. — Бикбрейкер, подключи его, — слабо сказал Глассай где-то за спиной. — Оникс… попробуй отменить… блокировку. — Сэр… — Приказ! Бикбрейкер подошла ко мне, дрожащими копытами застёгивая ремни на моём парализованном теле. Надо её успокоить. — Бикбрейкер… как ты нашла нас? — Ты пытался… соблазнить меня и назвал неверный пароль. Пришлось… использовать шокер. — О… Должно быть, это было странно. — Да… Я пошла к Ониксу, и мы поняли: если тебя подменили, значит, Генезис захвачен, и любой может быть оборотнем. — она затянула ремень. — Глассай тоже начал странно себя вести – торопил отправить данные ТехИнк на дирижабли. Мы попытались остановить его, но охрана… Пришлось спуститься сюда, чтобы найти связь и вызвать помощь. А потом началась блокировка… Я кривлюсь в подобии улыбки. — Бинго. Комната содрогнулась, Бикбрейкер упала на меня, а потом ахнув, вскакнула. — Прости. — Бикбрейкер, быстрее! — зовёт Глассай. — Подсоедини трубки! Она вставила последнюю трубку в вену на моей ноге. Я закрыл глаза. — Бикбрейкер… мои родители… Она куснула губу. — Их увезли на одном из кораблей. Мы не смогли… охрана была слишком сильна. Чёрт! Чёрт… ладно. Ладно, не паниковать. Ещё есть шанс их спасти. — Готово, — сказала Бикбрейкер, отходя. — Хорошо. Возвращайся в кабину! — скомандовал Глассай. Бикбрейкер на мгновение положила копыто мне на плечо, затем побежала к укрытию. — Сильверспик, слышишь? — донесся голос Глассая из динамика. — Да, — ответил я. — Слушай внимательно: обычно тебя усыпляют для этой процедуры, но времени у нас нет. Что бы ни случилось – не паникуй. Если дёрнешься, аппарат может дать сбой, и последствия будут катастрофическими. Я покрылся испариной. — Глассай… что эта штуковина делает? Комната снова содрогнулась. Из щелей в механизмах посыпалась пыль. — Бикбрейкер… процесс автоматизирован. Тебе нужно только… — Глассай захрипел, — …переключить рычаг. Голос Бикбрейкер в динамике: — Сильверспик, начинаем… Меня осенило. — Стой! — Что?! — Там есть наркоз?! — Да. Полный баллон». Слава Селестии… Я закрыл глаза и глубоко задышал. — Давай. Я услышал щелчок рычага. Оборудование вокруг ожило: кристаллы вспыхнули жёлтым и оранжевым, по трубкам побежали разноцветные жидкости. Механическая рука поднесла ко мне иглу. Боже, как это знакомо… Слишком знакомо… Игла вонзилась в ногу. Голова онемела – не до потери сознания, но тело будто перестало существовать. Остаётся лишь разум, запертый в неподвижной оболочке. — Сильверспик, спокойно, — закричала Бикбрейкер. — Всё идёт по плану. Легко ей говорить. Она не лежит пристёгнутой к столу, не понимая, что происходит… Новые иглы опустились к моей шее, впрыснув красную жидкость. Они вошла так глубоко, что исчезла из виду. — Глассай? — попытался говорить я онемевшими губами. — Это… нормально? Ещё больше игл вонзилось в шею. — Глассай?! — Не двигайся! —почти закричала Бикбрейкер. — Доверься аппарату! Я сжал веки. Прорвёмся. Я переживал и похуже. Хотя бы сейчас нет боли. Просто дыши… Не сопротивляйся. Верь, что Глассай знает, что делал… Что агония не помутила его разум… — Стой… Что это за звук? Я знаю этот звук. Это плохой звук. Очень плохой. Не успев остановиться, я поднял взгляд и… о Селестия, нет! Только не это! Три миниатюрные пилы опустились ко мне… к моей шее. — Бикбрейкер! Пилы приближаются. — Клювокруш?! Боль не приходит, но я чувствую, как лезвия рвут кожу. Брызги крови окрашивают механизмы вокруг. — БИКБРЕЙКЕР! Её голос утонул в визге пил. Надо бежать! Надо… Что-то накрывает мой рот – маска. Трубка протокнулась в горло. Я попытался выплюнуть, но она уже слишком глубоко. Не могу кричать. Не могу дышать – аппараты дышат за меня. Зачем?! Кровь залила маску. Я попытался закричать, но… Что-то сжимает череп. Зажимы фиксируют голову. Новый манипулятор опустился – пахнет горелой плотью. Пилы вгрызлась в кость. Почему они не останавливаются?! Почему углубляются?! Тянущее ощущение… И резкая пустота. Потолок плывёт. Может, наркоз подействует? Хоть на секунду… Но сознание не гаснет. Потолок движется. Это ненормально… Я умер? Нет, голова всё ещё чувствует онемение. Я вижу своё тело на столе… с кровавой дырой вместо головы. Обрубок позвоночника. Артерии… О нет… Нет-нет-нет… Крик Бикбрейкер. Я тоже хочу кричать. Темнота сжимало зрение. Всё расплывается. Крик Бикбрейкер приглушён, будто я погружаюсь в пучину. Иглы. Ещё иглы. С проводами, трубками, электродами. Вонзаются в то, что осталось от шеи. Я не могу сопротивляться. Не могу остановить их. Только слышу шипение машин. Не могу ничего. Не помню, когда это началось. Когда закончится? Не знаю. Иглы. Провода. Всё в крови. Поднимаются. Манипуляторы отходят, затихают. Темнеет. — Сильверспик!» Чьё-то лицо передо мной… Копыто машет. — Сильверспик, ты слышишь меня?! — Сильверспик! Подожди… Знакомый голос. Успокаивающий. Бикбрейкер… Её силуэт расплывчат. Я едва его вижу. — Сильверспик, ответь, пожалуйста! Так устал… Маску сняли. Пока Бикбрейкер вводила мне что-то шприцем, трубку вытащили. Туман рассеился. Мысли прояснились. Зрение вернулось. Онемение ушло, но боли нет – только странная стянутость под челюстью. А ниже головы… Нечто неописуемое. — Бикбрейкер… — выдавил я из пересохшего горла. — Что… случилось? Она молчит. — Бикбрейкер? Глотнув, она поднесла большое зеркало. В отражении – мои глаза, лицо, привычная грива… Но ниже головы – тело, которого я не знаю. Ноги, копыта, грудь и шея из трубок, поршней, шестерёнок. Крылья по бокам – стальные каркасы с кристаллами в суставах вместо мышц. Это… я? Я мысленно попытался расправить крылья. Они послушно раскрылись, затем сложились. Я управляю этим телом силой мысли. Не может быть… Что на голове? Это… рог. Я прикоснулся к нему. Этого не происходит. Не может. Трогаю щёки. Металл скользит по живой коже. Опора под телом отстёгнулась. Я упал! Но… ноги сами встают на пол. Инстинкт? Я попробовал мысленно шагнуть. Ноги слушаются, но не чувствую их – лишь смутное движение под головой. Отсоединив кабели, я сделал шаги, как жеребёнок, учащийся ходить. Бикбрейкер рядом, готовая подхватить. Это же исторический момент… Пересадка головы в искусственное тело. Я обернулся к столу. Там лежит моё прежнее тело с окровавленной шеей. С трудом подхожу, трогаю грудь – нет тепла. Беру бывшую ногу – безжизненна. Сердце не бьётся. Я мёртв… и всё же жив. — Сильверспик? Бикбрейкер, бледная и осторожная, приблизилась. Она осторожно коснулась нового тела, а затем моей щеки. Её копыто было тёплым… А потом она обняла меня, крепко сжав в своих объятиях. Но это не было похоже на объятия – не чувствовалось тепла, лишь мой каркас. Я обнял её в ответ новыми «ногами». — Сработало… Мы услышали шорох. Из кабины вылез Глассай. Его раны кровоточили, несмотря на повязки. Отпустив Бикбрейкер, я бросился к нему, споткнулся, встал и подошёл, пока он опирался на стену. — Прости, что подверг тебя этому, — захрипел Глассай. — Объяснять было некогда… Первое рабочее искусственное тело, зачарованное мощнейшими заклинаниями. Его создали, чтобы заменить моё, пожираемое болезнью… — Но тело на выставке… — Прототип. — он указал на меня. — Как и это. Но время моё истекло. Я вложил всё в ускорение разработки, включая кристаллы из Седловой Ланки. Их магия… ускорила процесс, но риск был огромен. Высок был шанс провала… Заклинания для отделения головы никогда не тестировались. Но ты преодолел шансы. — Есть ещё тела? — спросила Бикбрейкер. — Чтобы… Глассай покачал головой. — Они дороги, моя дорогая. Да и заклинания, оживляющие их, невероятно сложны. Честно? Шанс успеха был 50%. — он закашлял. — Кристаллы и магия помогут адаптироваться. Жаль… я не увижу, как ты будешь осваиваться. Бибрейкер взяла Глассая за копыто. — Не говори так. Мы доставим тебя в больницу. Мы… — Мне оставались считанные месяцы, — перебил Глассай. — Мангус лишь ускорил неизбежное. — он укусил губу, борясь с накатывающей слабостью. — Я мог занять тело сам… но Сильверспик нуждался в нём больше. Ты ещё молод. У тебя есть семья… есть она. Я не нахожу слов. — Глассай… — голос Бикбрейкер дрожит. — Все мы умрём, — прохрипел он. — Важно то, какой след оставим… Мой след – стоит передо мной. — Но рог… — я коснулся его. — Он понадобится, чтобы остановить Мангуса. Думаю, ты быстро к нему привыкнешь. — Снова? Глассай покачал головой. — Разве не узнаёшь? Это твой рог. Тот самый, что был у тебя в Мэйнхэттене. Если бы кровь могла стынуть, она бы застыла. — Мне повезло: сестры собирались уничтожить его, но я уговорил отдать для исследований. В нём много силы… Мы надеялись воссоздать подобное в искусственных рогах, но не вышло. Я коснулся рога… того самого, за который чуть не погиб, который считал навсегда утраченным. Теперь он снова со мной, как годы назад. Ощущение, будто он никогда и не исчезал. Дверь с грохотом распахнулась – вбежал Оникс. — Ничего не выходит, я… — он замер, уставившись на меня. — Сильверспик… — глассай схватил меня за копыто. Я опустился перед ним. — Окажешь услугу… старику? — Всё что угодно. — Твоё тело… крылья… рог… Используй их, чтобы остановить королеву Кризалис… и её жалкого прихвостня. Я сжал его копыто. — Обещаю. Он кивнул, глядя на мою новую ногу. — Работает… Его губы растянулись в улыбке. — Действительно… работает… Взгляд застыл на конечности. Затем зрачки задергались. И замерли. Бикбрейкер молча приложила копыто к его шее. И закрыла глаза. — Он…? — Оникс не договорил. Она киванула. Комната содрогнулась. — Надо… надо спешить, — Оникс подавил дрожь в голосе. — Оплачем позже. Бикбрейкер нежно провела копытом по векам Глассая, встала и последовала за Ониксом. Я направился за ними, но на пороге обернулся. Оставить его здесь, словно ненужную вещь, кажется мне кощунством. Если у нас будет возможность, мы обязательно вернёмся. За ним. И за моим телом, чья кожа теперь бела, а из ран едва сочится кровь. Ещё мгновение я смотрел на безжизненное тело, прежде чем шагнуть в коридор.