Неполноценный

      Началась паника. Никто не знал, что происходит, люди лишь уловили, что ситуация резко сложилась в худшую сторону. Здания и аттракционы сыпались обломками там, где оказывались Кано и Фу Хуа. Хлипкие постройки не могли сдержать гнева Тринадцатого и силы легендарного Феникса.       Пришедшие же с ними Валькирии не знали, что делать. Оружия не было, а использование силы Херршеров могло повлечь за собой куда больший сопутствующий ущерб, нежели сейчас. Если Кано каким-то образом умудрялся не заражать людей Хонкаем, превращая их в зомби, то Киана и Мей явно не могли похвастаться таким же контролем. Вот только первая всё же решилась действовать, встав на сторону Кано (кто бы сомневался). — Кано, сюда!       Открыв портал прямо по курсу полёта легендарной воительницы прошлого, парень не подвёл, пинком придавая той должное ускорение. Не замечая же действий Сирин, юноша просто рванул в чёрное зеркало портала, надеясь если не убить свою мучительницу, то максимально покалечить.       О да, он вспомнил её. Не сразу, но вспомнил. И ненавидел за то, что та сделала с ним, за то, что посмела показать ему в тех видениях, что насылал Рассвет Фенгхуана. Божественный Ключ, созданный из ядра Восьмого Херршера Прошлой Эры, позволял своему хозяину создавать максимально качественные иллюзии, в которой даже можно было убить, после чего тело оставалось живым, в то время как разум был мёртв.       Но нет, Хуа решила поступить с ними обоими, с Кано и Сирин, более жестоко — она подсунула им обоим видения счастливой семьи. Но что было ещё важным — она заблокировала воспоминания о Башне, желая оставить их в иллюзии на максимальный срок. Но было одно «но». Что Сирин, что Кано — оба испытали сильную сердечную боль, а не счастье, оказавшись в семье. Да, первые мгновенья были радостными, но оба Херршера умудрились почувствовать неправильность происходящего, насильно возвращая себе воспоминания.       Но ликование не длилось долго. Фу Хуа оказалась очень жестокой по отношению к двум новорождённым Судьям. Она не просто запихнула их в иллюзию, что причиняла им боль, но сама возможность выхода из иллюзии подразумевала разрушение оной изнутри. А это значило, что нужно было уничтожить всё и всех, кто находился внутри видения. И видеть боль, недоумение, страх и жалость людей, что ещё несколько минут обнимали и целовали тебя, окутывали любовью… У обоих тогда произошёл надлом психики. И прощать такое Кано не собирался.       Корона Хонкая перестала светиться, вытянув зубцы на манер длинных клыков саблезубых тигров — такие же длинные, такие же загнутые. Одежда вновь оказалась разорвана, явив ставшие чудовищными конечности, штаны порвались, оголив хвост-сколопендру. Копьё оказалось отброшено за ненадобностью, ибо когти руки были ну очень внушительными, да и Хонкай-материал начал наползать на вторую руку, образуя такую же страшную конечность. Парень больше не напоминал собой человека, ни внешностью, ни взглядом. — Надо было тогда тебя всё же убить, — на выдохе прошептала Хуа, но чудище, словно услышав её, решило поддержать разговор. — И что же тебе тогда мешало сделать это, дрянь? — Голос Кано… Нет, тёмной его части, сочился ядом. — Что вообще такая, как ты, может знать о таких, как я? Ты хоть представляешь, что нам с Сирин пришлось перенести по твоей воле?! — Мне плевать на твои мысли, чудище, — спокойным тоном ответила на это Хуа. — У меня есть только цель — уничтожить всех, подобных вам. И неважно, сколько сил и времени понадобится для этого.       Начался новый раунд. Легендарный Феникс сражался очень хорошо, всячески пытаясь достать плоть Кано, но Хонкай защищал своего сильнейшего, пусть и в перспективе, апостола. Да и Пространство Воображения, поддерживаемое Сирин, которая на удивление не спешила на подмогу, тоже способствовало всяческим ухищрениям, как со стороны Кано, так и со стороны Фу Хуа. — Ну раз тебе плевать на нас… Тогда я уничтожу тебя!

***

— А теперь объясни мне, что сейчас произошло?!       Химеко была зла. Ещё бы, такой выходной испортить! И из-за чего? Из-за дурацкой случайности, ненужного знакомства! Киана же, потирая шишку на голове, пыталась объяснить, что сейчас произошло, но получалось с переменным успехом — Сирин явно была настроена полететь помогать своему возлюбленному, но Каслана не собиралась бросаться в пекло без прояснения ситуации, которая даже ей не понравилась, если учитывать, что она и Сирин — один человек… Херршер… — Тётя Химеко, Сирин показала мне, почему Кано напал на Фу Хуа, но там очень сложная ситуация… Ничего сложного, просто эта дрянь должна умереть! И почему ты раньше на неё не злилась? Что изменилось сейчас? Наверное то, что я сама не помнила её? Тем более в таком обличие… — Ну-ка замолчали! — Поставила Химеко точку в споре кулаком по голове, даже не обратив внимания на так ненавистное ей обращение. Не до этого сейчас. — Нам сейчас надо идти спасать обоих, не только Кано, но и Фу Хуа. А то натворят дел, нам же потом разбирать. — Я не открою портал! Зато я открою! Нет не откроешь! Нет, открою! Ты хочешь повторения Второго пришествия?! — Вопрос уже не был простым вопросом, это была полноценная угроза. — Я не хочу, чтобы погибли мои друзья, ни Кано, ни Фу Хуа, а потому я хочу им помочь! — Киана, что вообще случилось между Фу Хуа, Сирин и Кано? — Решила попытаться выведать информацию Мей, зная, что Киана ей ответит. Вот только ответила Сирин. — Она сломала наши жизни. Довольна, Третья?! — Было явно видно, что эта тема очень неприятна Второй. — Разрушила всё самое светлое, что оставалось в нас на тот момент, оставив душевные травмы! Пойдёт тебе такой ответ?! — Так, легче, легче, девочки! — Попыталась утихомирить их Мурата, но получалось с трудом. — Я понимаю, что все на эмоциях, но вы не думали, что и Кано мог сгоряча попытаться убить Фу Хуа? Да, понимаю, звучит странно, но… — Вообще-то, мог и сгоряча, — склонила голову в раздумьях Сирин, наблюдая, как люди возвращаются. — Хорошо, я позволю создать портал, но знайте — я в любом случае буду поддерживать Кано. — Давай сначала взглянем на это дело, а потом уже будем принимать решения. — Попыталась приободрить всех Химеко. — Броня, на всякий случай, разворачивай робота, Мей, сможешь использовать свои силы Третьего Херршера? — Да, смогу, — наполнилась решительностью Райдэн, сжав кулачки. — Лишним явно не будет, учитывая тот факт, что Кано мог стать чудовищем, как тогда, в клетке. Бр-р-р, ну зачем ты напомнила? Я только от кошмаров избавилась! Ну уж простите «мисс неженка»! — Киана, открывай портал. — Хорошо!

***

      Фу Хуа было очень несладко. Парень, превратившийся в полноценного монстра Хонкая, покрытого шипами, чешуёй и крайне крепкой бронёй, не прекращал напирать на неё, постоянно взращивая скорость и силу ударов, также атакуя всё более и более непредсказуемо и непонятно. Создавалось ощущение, что Кано просто потерял всякую технику боя, напирая чисто за счёт своего обострившегося безумия. Ещё этот хвост-сколопендра мешался постоянно. — Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!!! — Кричало чудовище. — Просто сдохни уже наконец!!!       «А что, если она бессмертна?» Поднял вопрос Кано. «Что будем делать в таком случае? Не хотелось бы признавать, но даже с твоим чудовищным усилением, мы не можем её победить, по крайней мере — пока.» — Есть иные предложения? — Рыкнул монстр, но тут же расплылся в улыбке. — Хорошо, я тебя понял. Тогда готовься.       Этот монолог очень не понравился Фу Хуа, заподозрившей максимально неприятный для себя исход. И правда, рванув к ней, Чудовище не попыталось ударить своими гигантскими кулаками с огромными когтями и шипами, а лишь схватило её за лицо, обхватив всю голову не в меру большой ручищей. — Так забавно, — мгновение — и вокруг Хуа начали закручиваться руки из Хонкая, удерживая на месте. Лишний же Хонкай-материал начал опадать, являя уже более уравновешенного Кано. Волосы вернули свой цвет, глаза вновь приобрели свой зеленоватый оттенок, а корона приобрела свой прежний вид. — Ты ненавидишь Херршеров и созданий Хонкая. Тогда как насчёт того, чтобы стать одной из нас? — А-а-а-а-а-а-а-а!!!       В этом состоянии и застали Кано девушки. Сжимающий лицо Фу Хуа, которая орала во всю силу лёгких, объятая Хонкай-руками. А в короне сиял новый, розовато-красный кристалл. Безумная улыбка украшала парня, пугая до чёртиков всех присутствующих. Вот только внезапно случилось странное — Кано вырубился, как и прекратившая кричать Фу Хуа.       Оглядев порушенное Пространство Воображения, девушкам ничего не оставалось, кроме как признать, что они опоздали. Кано явно что-то сделал с Фу Хуа, а потому обоих требовалось доставить в лазарет, чтобы не случилось чего непредвиденного. И только Сирин увидела в бывшей мучительнице Искру, что заложил в неё возлюбленный. Гаденько ухмыльнувшись внутри сознания Кианы, Сирин поспешила удалиться, чтобы никто не заметил её лёгкого триумфа.

***

— Как интересно…       Смотритель Шиксала вновь покачивал вином в бокале, наблюдая за легендарной воительницей, что сейчас находилась в коме. И довольным он не был, скорее уставшим. — Я же предупреждал тебя. Как тебя вообще умудрились заметить?       О, Отто успел ознакомиться с отчётом майора Мурата, которая была всё так же ответственна за свою группу, а так как Фу Хуа сейчас не могла прояснить ситуацию, то сделать это предстояло Химеко. И по её словам выходило, что Вторая почувствовала за собой слежку, обратив внимание на это Кианы, которая узнала бывшую старосту в Академии. Крайне странный инцидент, как и чувствительность Второй. Раньше она не была настолько хороша в сенсорике, это Апокалипсис мог подтвердить со сто процентной вероятностью, так что пришлось выспрашивать более подробные детали у Мурата.       И выходило, что усиление начало происходить в тот момент, когда рядом появился Тринадцатый. Словно бы одно нахождение рядом подняло способности Второй на слегка иной уровень. Третья не заметила особой прибавки лишь потому, что ранее не пользовалась своими способностями в полную мощь, чтобы почувствовать изменения. И появлялась интересная теория, пусть пока и не подкреплённая фактами, лишь догадки. — Твои догадки верны, червяк. — Тебя не спрашивали, Архив, — отмахнулся от Божественного Ключа Апокалипсис. — Зря игнорируешь мою помощь, человек. Я мог бы многое рассказать о Тринадцатом Херршере, но ты как всегда просто заткнёшь меня. Тогда я задам тебе вопрос — чем будешь расплачиваться с мальчишкой за свою аферу? — Информацией, чем же ещё, — усмехнулся пакостно Отто. — Он уже показал, что может сражаться очень и очень непонятно, отсекая часть своих сил и разума, отдавая контроль чему-то, что даже ты понять не в состоянии. — Увы, тут ты прав, у меня не настолько большой уровень взаимодействия с Хонкаем. Мальчишка уникален, так что я понимаю твою заинтересованность в нём. Но ведь одной информации в оплату будет мало, не так ли? — И правда, — усмехнулся Апокалипсис, отпивая вина. — Думаю, Камень Поспешности будет достаточной наградой ему, особенно когда тот поймёт, что Химеко медленно, но всё же умирает. Кстати, — Смотритель Шиксала обернулся к Архивам. — Что за тьма окутала его на корабле Коколии? — А вот тут не спрашивай, — открестился внезапно испугавшийся Архив Пустоты. — Ни за что не скажу, даже не пытайся узнать. На это моей глубины познания хватает, но я абсолютно не хочу, чтобы это было правдой. — Хм…       Увы, оставалось только ждать, как пробуждения Фу Хуа, в обоих смыслах, так и момента, когда Кано очнётся, чтобы сбросить ему новый пакет данных, пока не о Химеко. Он будет готов сотрудничать больше, когда Дамоклов Меч нависнет над Мурата достаточно явно, чтобы торопиться излечить её недуг. И тогда можно будет потребовать кое-чего для себя. А пока… — А ну-ка иди сюда, Архив, мне нужно знать, с чем мы вообще будем иметь дело в будущем. — Я же сказал, ничего ты от меня не дождёшься! — Тогда я сам найду нужную мне информацию. — Ну попытайся, червь.

***

— Итак?       Кано оказался в своём подсознании, наблюдая, как напротив него стоит его копия, но с выбеленными волосами и красными глазами. — Ну и чего ты от меня ждёшь? Ну не могу я твои силы использовать, олух! — Раздражённо бурчал тёмный. — Сам же уже знаешь, что я не из Хонкая создан, а потому и силы твои мне недоступны. Да, мы могли бы куда круче сражаться, будь у нас полный спектр, но я могу только делать из тебя чудовище, поддающееся безумию. Твоя корона мне недоступна. — Всё с тобой ясно, — выдохнул Кано, усаживаясь на материализовавшееся мягкое кресло. — И как мне тебя звать хотя бы? А то задолбало это, не знать, как тебя зовут. — Ну жил же ты раньше без этого знания, и дальше проживёшь, — разозлился тёмный. — На кой тебе вообще эта бесполезная информация? — Может затем, что… — Затем, что люди любят давать названия и имена всяким разным явлениям?! — Внезапно начал яриться белоголовый. И тут то парня осенило. — У тебя ведь нет имени, не так ли?       Внезапно тёмный прекратил свои выпендрёжности. Плечи опустились, а выражение лица вмиг стало поникшим. — Что, так заметно? — Расстроился странный колер Кано. — И тебя это так расстраивает? — Удивился парень, глядя, как его антипод падает в такое же кресло. — Разве в этом нет своей прелести? — Ты издеваешься что ли? — Рыкнул тёмный, желая высказаться по поводу того, что думает о собеседнике, но его перебили. — Прелесть того, что ты сам можешь выбрать себе имя. Разве это не так?       Тёмный застыл ненадолго, словно размышляя над словами Кано, но всё же помотал головой из стороны в сторону. — На ум ничего не идёт. Да и нет такого имени, чтобы описать мою суть. Наверное, поэтому я до сих пор не смог придумать себе даже не имя, а прозвище. Ты вот меня постоянно зовёшь «тёмным», — указал на Кано ладонью собеседник, что удивительно совсем без злобы. — Мне это действительно подходит, ибо создан я из Тьмы, и в Тьму же вернусь. Пробовать сделать имя из прозвища? Дарк? Дункель? Сомбре? Курай? Хейян? Странно всё это, если честно, не особо нравится. — Тогда может какое-нибудь прозвище? Вот смотри, я — оригинал, а ты альтернативная версия меня. Может тогда просто назвать тебя Альтером? А что — Альтер. Нормальное имя-прозвище, не находишь? — Гр-р-р, — прорычал ещё не определившийся с именем белоголовый. Но рык этот был не злобным, а скорее слегка раздражённым и в то же время развеселившимся. — Я подумаю.