Афтершок

Полицейский участок Пост-Стрит СБ: 15:00       Полицейский участок на Пост-стрит располагался на полпути между шпилями японского культурного центра и театра Кабуки и приходящим в упадок районом Хейс-Вэлли. Бродячие мексиканские банды, эмигранты, простые работяги и торговцы наркотиками называли эту часть города своим домом.       Малдер придержал дверь для напарницы, они поднялись вверх по грязным каменным ступеням к стойке регистрации и предъявили значки. – ФБР… Агенты Малдер и Скалли, нам звонил детектив Мейер, он нас ждет.       Секретарша на мгновение подняла глаза, разглядывая значки, и спросила. – Вы пришли на допрос Пирелли? – Да, – сказала Скалли – как мы понимаем, допрос еще не начался. – Еще нет, — ответила женщина – Они все еще пытаются найти переводчика. Вы можете подниматься наверх, комната 5. – Спасибо.       Наверху в коридорах пахло сыростью и затхлой плесенью, пропитавшей старые каменные стены — аромат, уникальный для старинных построек Сан-Франциско. Несколько детективов столпились у двери в комнату для допросов #5. Малдер снова предъявил свой значок, и агентам предложили войти в комнату наблюдения, которая одновременно выполняла функции хозяйственного склада.       Внутри узкого помещения Малдер и Скалли могли наблюдать за происходящем в соседней комнате через одностороннее зеркало. В соседней комнате в кресле с прямой спинкой сидела заплаканная женщина, напротив нее стояли два офицера с магнитофоном. Она нервничала и бессвязно бормотала. – Эй, нет, мой муж… — пыталась она сказать на ломанном английском, но потом перешла на свой родной язык.       Малдер еще раз поймал себя на том, что обещает себе найти время для изучения иностранных языков, помимо того бесполезного латинского, который он удосужился выучить в колледже. — Где, черт возьми, этот переводчик? – строгий голос детектива Мейера доносился из коридора. Вскоре он вошел в тесную комнату и направился к агентам. – Спасибо, что приехали так быстро, — сказал он. — надеюсь, не прервал еще одну трапезу… В любом случае, у нас не было особых проблем с идентификацией лица в программе, когда он прошел по базе, — он сделал паузу и пролистал стопку бумаг в руке, выискивая нужный документ.       Малдер взял у детектива досье и повернулся к Скалли, чтобы они оба могли распознать сходные черты. – Винсент Пирелли, 42 года, рост 5 футов 4 дюйма, маленькие глаза, маленькие руки, мы анализируем отпечатки его ладоней — арестован три года назад за мошенничество с обналичиванием мелких чеков на Гири. Однако закрыть дело не удалось, и его отпустили. С тех пор он честно работает в Bay Area Rapid Transit. – Кем работает? — спросил Малдер. – Э-э, что-то связанное с техническим обслуживанием… – Мейер перелистнул еще несколько страниц – Согласно досье, генеральный подряд, некоторые работы по металлу, некоторые работы по электрике. Похоже, капитальный ремонт. Мы пытаемся вызвать его менеджера… О, слава богу! – Мейер заметил молодого человека, идущего к двери, один из других детективов провел его в комнату для допросов и усадил напротив женщины. Они начали общение на итальянском языке. – Это она помогла нашим парням установить его личность. — тихо сказал Мейер, подходя ближе к зеркалу и указывая сквозь стекло. – Вчера рано утром сообщила о пропаже мужа, только без переводчика, поначалу никто не воспринял ее всерьез. – Как долго ее муж пропал без вести? — спросила Скалли. – Вам это понравится – со дня землетрясения… – Детектив? – один из офицеров заглянул в комеату, привлекая внимание Мейера. — Андерсон хочет поговорить с тобой. — Я скоро вернусь, — сказал Мейер уходя.       Малдер повернулся к Скалли, которая все еще смотрела на жену подозреваемого через стекло. Испуганная худая темноволосая женщина качала головой, произнося единственное слово, которое хорошо знала по-английски: «Нет, нет, нет, нет». – Надеюсь, она знает, где мы можем найти его…       С глухим грохотом пол начал яростно трястись. Скалли попыталась вытянуться, чтобы устоять на ногах, и поняла, что зеркало не вариант, вместо этого она шагнула назад как раз в тот момент, когда свет погас, натолкнувшись на Малдера, который, в свою очередь, потянулся к ней. Рядом с ними повалилась на пол неустойчивые полки, комната наполнилась хриплой симфонией кувыркающегося пластика, металла и бьющегося стекла. Женщина в допросной истошно закричала. Пол, казалось, сошел с ума, сотрясаясь в бессвязном танце.       Еще через мгновение все было кончено. Тесные стены вокруг них успокоились, но лампы, которые когда-то освещали комнаты для наблюдения и допросную, загораться не спешили. – Дерьмо… – Малдер, ты в порядке? – Он отпустил ее, и она услышала, как он поднял руку к голове. – Ага, меня только что трахнул Pine-Sol, а ты? – Ммм… Кажется, я стою на чем-то липком.       Маленькая лампочка над головой гудела и шипела, возвращаясь к работе, отбрасывая мрачные тени на разрушенную комнату. – Темновато – пробормотал Малдер, потирая затылок, пытаясь добраться до двери, отталкивая ведро и швабру со своего пути. Снаружи кто-то открыл дверь, запуская в комнату тусклый свет от грязных окон в коридоре. – Кто-нибудь пострадал? — спросил офицер. – Ребята, вам придется там как следует убраться – ответил Малдер и обернулся, чтобы убедиться, что Скалли вышла из комнаты без проблем. – Черт возьми! Что за дерьмо? — проревел один из инспекторов – Я думал, что эти чертовы подземные толчки должны облегчить нам жизнь. – Очевидно, что нет. — заметил детектив Мейер, который помогал женщине-офицеру уговаривать перепуганную миссис Пирелли выйти из затемненной комнаты. – Отведите ее в гостиную. Дайте ей успокоиться. Удалось что-нибудь узнать у нее? — спросил он у переводчика. – Да, по крайней мере, то, что я мог понять. – Хорошо, что? – Она говорит, что ее муж не был в себе с вечера вторника. Он, похоже, пришел с работы очень поздно и вел себя странно… она говорит, что он был совсем не похож на себя. Настаивал на том, что ему нужно связаться с каким-то парнем по имени Эпплгейт. Но по ее словам, они не знают никого с таким именем. Его начальника зовут Барт Вебстер. — Он сказал ей, где был той ночью?       Молодой человек покачал головой. – Нет, он вообще не ей ничего не объяснил… О, еще она сказала, что он плохо ориентировался в квартире, спросил ее, где находится ванная… очень странно. — Когда она снова заметила, что он пропал? — спросил Малдер. – Примерно через час после того, как он вернулся домой, он ушел, просто побрел, не говоря, куда идет. – Малдер… – Скалли выглядела так, словно только что начала что-то осознавать – Я думаю… я помню из материалов дела… первая жертва, Рейнольдс, работала в кузовном цехе Эпплгейта.       Малдер вопросительно посмотрел на Мейера. Детектив снова пролистал свои бумаги и кивнул в знак согласия. – Она права. – Должно быть, он выследил свою первую жертву со своего рабочего места — рассуждала она.       Малдер какое-то время качал головой, обдумывая связь. – Я так не думаю, Скалли. Я не думаю, что он когда-либо был рядом с этим местом. – Почему? — спросил Мейер. – Первый афтершок произошел примерно в 18:20. Убийство последовало примерно через тридцать минут. В этом отчете говорится, что Рейнольдс ушел домой намного раньше, около 16:00, за тридцать восемь минут до самого землетрясения. – Откуда ему тогда знать об Эпплгейт? — спросил Мейер. – Это может показаться немного странным, но я думаю, что он украл эту информацию прямо из головы Рейнольдса – детектив Мейер выглядел озадаченным. Скалли приготовилась к тому, что должно было последовать. – Жена Пирелли утверждает, что ее муж, похоже, с трудом помнил, как ходит по собственному дому, и все же он очень ясно говорил о необходимости связаться с Эпплгейтом. – Малдер посмотрел на переводчика. – Она не уточнила, звонил ли ее муж звонил этому парню или нет?       Переводчик покачал головой. — Пойду спрошу. – Он направился от них к гостиной. – Подождите минутку… – Мейер задумался на секунду – Что именно вы имеете в виду говоря «украл» информацию из его головы?       Малдер выпрямился, чтобы подчеркнуть тот факт, что он действительно верил в то, что собирался объяснить. – Я считаю, что Пирелли обладает способностью извлекать память в виде электрической энергии из своих жертв, при этом повреждая части их центральной нервной системы — мозг и сердце — центры сохранения памяти.       Мейер честно пытался понять цепочку рассуждений агента, в конце концов, до сих пор Малдер демонстрировал сверхъестественную способность быть абсолютно правым в своих догадках, но последние выводы агента выходили за пределы его комфортного понимания реальности. Должно быть на его лице отразилось смущение потому что Малдер поспешил продолжить. – Я знаю, что это звучит не очень правдоподобно, но на данный момент доказательства говорят об этом, по крайней мере, мне. – он посмотрел на Скалли, она от комментариев воздержалась, затем он продолжил. – Хорошо, я могу ошибаться, но хотя бы просмотрите записи телефонных разговоров того вечера. Я подозреваю, что звонил он.       Мейер вопросительно посмотрел на высокого мужчину. — Хорошо, мы займемся этим, — сказал он, пожав плечами, и отошел.       Малдер повернулся к своему партнеру и приготовился к здоровому раунду интеллектуального пинг-понга. Но она лукаво смотрела на него из-под ресниц. – Очевидно, твоя репутация не добралась еще до Западного побережья — сказала она с терпеливой улыбкой. Он повел ее дальше по коридору, чтобы они были вне пределов слышимости — Я могу ошибаться, но я не помню ту часть программы медицинской академии, где мы изучали центр памяти сердца. — тихо сказала она, глядя на него.       Выражение его лица говорило, что он был полон решимости защищать свою тщательно выстроенную теорию. – Реципиенты пересаженного сердца часто сообщали об ассимиляции личностных характеристик своих умерших доноров — модели речи, личных привычек, иногда даже воспоминаний. Это известно как клеточная память. – Малдер, – начала Скалли своим лучшим лекторским тоном – воспоминания формируются в мозгу в результате электрохимических сигналов, проходящих через миллиарды нервных клеток. Никакая другая часть человеческого тела не обладает нужными свойствами, чтобы функционировать таким образом.       Он упрямо хмыкнул. – Хорошо, тогда подумай об этом так. Современные технологии разработали компьютерные нейронные сети, которые имитируют способность мозга учиться и хранить информацию для будущего использования. Что, если этот человек обладает уникальной биологической способностью получать доступ к электродам памяти так же, как загрузка файлов с жесткого диска? Извлечение энергии и воспоминаний в процессе.       Скалли твердо придерживалась своих убеждений, скрестив руки на груди. – Я могу понять и принять кого-то, разрабатывающего метод убийства с помощью электромагнитной энергии, приводящий к повреждению тканей, которое мы обнаружили у жертв, но ты не можете извлечь воспоминания, Малдер, это невозможно.       Ее прервал кто-то в коридоре, громко насвистывая, чтобы привлечь всеобщее внимание. – Послушайте, люди, мы нашли нашего подозреваемого. Только что поступило сообщение о том, что он приставал к доставщику пончиков возле пристани!