Ходячий мертвец

Рик вновь вышел на корму своего корабля, когда они проплывали Штормовые земли. Сейчас их путь лежал на остров Тарт: из-за непредвиденных обстоятельств северянам пришлось изменить свой изначальный маршрут и планы. Во время пребывания у Веларионов и продажи им корабельного леса у них закончились некоторые лечебные травы и испортилась часть провианта. Дело житейское для морских путешествий, особенно, когда большая часть твоих людей – молодые моряки, пусть и под надзором стариков. Обычные торговцы и крестьяне, у которых они закупались, тоже могли допустить обычную ошибку при засолке или копчении пищи – что и говорить, если в США после апокалипсиса и нашествия Ходячих Рик даже в первые месяцы своих скитаний попадал на относительно свежие по датировке консервы, которые на деле оказывались испорченными, а насчет Средневековье и вовсе лучше промолчать. Хотя некоторые идеи из собственного прошлого у Рика Граймса остались, и их можно было использовать для улучшения нынешней жизни. Он не был гением, но кое-какие простые решения смог бы предложить – не только в плане продовольствия, но то же элементарное мытье рук, к которому он уже приучил всех на корабле и в своём окружении. Мейстер Уиллис, что следовал с ними, это поддерживал: он читал когда-то в Цитадели мейстерский труд, в котором говорилось, что существует «невидимый глазу человека враг», который может «отравлять» все через прикосновения. Примитивные слова, но весьма доходчивые для местных аборигенов, если дело касается бактериологии. К сожалению, когда они отправились после Дрифтмарка к Клешне, то в первую же ночь мейстер Уиллис, и без того любивший выпить, напился и свалился за борт. Его быстро достали, но учёный кретин умудрился умереть оттого, что захлебнулся морской водой, и пришлось идти уже в Королевскую Гавань, чтобы раздобыть там кого-то, кто мог бы его заменить. К тому же «не-мейстера» Рик брать не хотел – не только потому, что искал более понятного ему человека, похожего на ученых из прошлого мира, но и потому, что все мейстеры тесно связаны со Староместом и домом Хайтауэр. Учитывая весь его жизненный опыт и услышенные истории об Иллюминатах, Масонах, Бильдербергском клубе, многих других мистификациях и теориях заговора, мозг Граймса сам поднял эту тему: древнейший род, который всегда вёл себя очень тихо, богател и ширил своё влияние во все времена на всех землях самыми разными способами... Взять тех же мейстеров – это, по факту, единственные легализованные учёные и медики, которые есть, считай, в каждом замке. Великий Мейстер занимает место при короле и в Малом Совете, таком себе аналоге Кабинета Министров – он избирается и присылается советом архимейстеров Цитадели из Староместа, которые, в свою очередь, сильно подлежат влиянию и прямому финансированию со стороны Хайтауэров. Кроме них существует и главный храм Семерых – Септа, что также находится в Староместе, а до нашествия Эйгона Завоевателя она была религиозной «Меккой» семибожников. Даже после того, как Верховный Септон стал сидеть в Королевской Гавани, Старомест все равно остался одним из главных святых мест для этих религиозных фанатиков. Хайтауэры не являясь Верховными Лордами, но, будучи вассалами Тирелов, всё равно входят в своеобразный «топ-3 самых богатых домов Вестероса» – наравне с теми же Тирелами и Ланнистерами. Рик подметил, что Хайтауэры никогда не делали катастрофических ошибок со своей стороны и всегда стояли за «сильных». Их город, который, если не считать Королевскую гавань, был самым многочисленным, богатым и выгодно расположенным, никогда не сжигался драконами, никогда не брался силой и никогда не переживал природных катаклизмов. «Государство в государстве, – так Рик видел Хайтауэров и Старомест в общей картине этого мира, – с ними нужно быть особенно осторожным». К счастью, он смог найти нужного учёного. Рамси, которого он послал на поиски, на второй день нашёл Мартина – уже не молодого мужчину с богатым жизненным опытом, а еще опытом обучения в Староместе: он выковал восемь звеньев. Разумеется винтерфельский бастард проверил теоретические знания мужчины, и тот без обид рассказал о показанных ему старых шрамах матросов – какого характера были ранения и чем нанесены, даже назвал примерный возраст отметин, и все совпадало со словами тех, кто носил их. Знал Мартин и все травы, и их применение. Знал о них и Рик Граймс, так как порой нужно было себя лечить в прошлой жизни, а Хершель, Боб и Сидок очень хорошо разбирались в этом. Также в Королевской Гавани северяне нашли себе… работу. Одному купцу из Тироша не хватало кораблей для транспортировки груза на Тарт, два его корабля затонули в бухте Разбитых кораблей перед Штормовым Пределом, и у него осталось только одно судно, так что за хорошую цену северяне решились помочь. Деньги в этом мире всегда могут пригодится, как и новые знакомые с хорошими возможностями. – Джон, – окликнул его Рамси, – ты своим видом, кажется, готов заморозить всё Узкое море. Как нам тогда плыть прикажешь? – Молча, – выдохнул Рик, – ты его своей лучезарной улыбкой растопишь, и мы дальше пойдём, так что не волнуйся. – Нам тирошиец хорошее вино подарил, Эшер смакует уже не первый день, оно так и закончится до прибытия на Тарт. – Тебя опыт мейстера Уиллиса ничему не научил? – Я-то умею пить, и даже Эшер умеет. – Ты его ещё плохо знаешь, – улыбнулся Рик, – поплаваешь с ним ещё пару месяцев и поймёшь, что парня нужно контролировать время от времени, у него голова горячая. – Да я не о том. Почему ты так не любишь любую выпивку? Даже эль и пиво не особо пьешь. – Алкоголь затуманивает разум. Особенно и без того тупой. – Скучно с тобой. – Я никого с собой не держу, сами вызвались со мной плыть. – И опять-таки, не о том я говорю, – махнул рукой Рамси и ушёл к остальным. «Радуйся, что у нас всё хорошо идёт. Скучное спокойствие порой лучше весёлого беспокойства». – Земля! – закричал юнга с мачты. На горизонте и вправду через пару минут показалась суша. Рик вытащил мирийскую трубу, которая была местным аналогом подзорной, пусть немного худшего качества: впереди виднелся остров, окружённый синеватыми водами – Тарт, также называемый Сапфировым островом из-за голубых вод. От материка остров отделял Тартский пролив, с юга подступали воды Залива Губительных Валов, за ним же находится Гневный мыс. Суда причаливали у восточной части острова, где стоял Закатный замок. Рик убедился, что мейстер Лювин не зря говорил, что Тарт – одно из самых красивых мест в Штормовых землях. Пока матросы растаскивали по складам товары купца, он рассматривал окрестности: несмотря на гористую местность, здесь много было искрящихся водопадов, впадающих в удивительные холодные ручьи, множество высоких лугов и глубоких долин. Хотя земля эта не была богата рудой или драгоценными камнями, у неё имелось достаточно ресурсов, чтобы прокормить своё население. – Я благодарен вам, сир Сноу, за вашу помощь, – подошёл к Рику торговец. – Я не сир. – Уверен, что сможете стать им, – попытался тот сделать комплимент. – Я – северянин и верую в Старых Богов, рыцарские обеты не для меня, да и в нынешние времена далеко не все помазанные рыцари им следуют. Но благодарю вас, почтенный Марик. – Так или иначе, но я плачу по счетам, – кивнул торговец и протянул увесистый мешок с золотыми драконами, – прошу, пересчитайте. – Это не требуется, я верю вам на слово, к тому же мы были с вами вместе в каюте, когда вы подсчитывали плату. – Но у меня было несколько кошелей. – И все они были разные. Одного материала, но разные веревки, что связывают горлышко, и разный размер. Этот кошель я запомнил хорошо. – У вас очень цепкая память на детали. – Это все выучка, – улыбнулся Рик и посмотрел на берег, – вы отплываете завтра? – Сегодня, как только выгрузим товар и получим оставшуюся плату, я поплыву на свою родину. Буду рад видеть вас у себя дома, спросите в Тироше у любого дом Марика Олориса, и вам укажут путь. – Буду рад новой встрече, – поклонился Рик. Они разошлись. Северяне планировали ещё на пару дней здесь остаться и отдохнуть, три их корабля нуждались в пополнении провизии и одно из суден – в лёгком ремонте. Возможно, им придется здесь просидеть ещё день или два, но они не сильно выбивались из сроков. «Следующая остановка будет Амберли, – подумал Рик, когда опустился рядом с Торрхеном – тот уже пожирал свежий хлеб и протягивал кусок другу – Рик с благодарностью принял его и тоже насладился свежей выпечкой, – интересно, каковы наши родственнички из Штормовых земель?» – Джон, – к нему подошёл Эшер с компанией неизвестных местных воинов, – нас там вояки приглашают на дружеский спарринг. Пойдём? – Ты где уже успел наскочить на драку? – удивился и тяжело вздохнул одновременно винтерфельский бастард, но все же встал на ноги, – ну, что он натворил? – Ничего, м'лорд, – пожал плечами немолодой низкорослый солдат с гнилыми зубами, – просто мы любим подраться, а мутузить друг дружку надоело, одни и те же рожи. Северяне славятся своей силой и мастерством, а я давненько не бился ни плечом к плечу с ними, ни против них. – Ну, если это просто дружеский спарринг, то благословляю, – расслабился Рик. – Так давай и ты прими участие, Джон! – не оставлял его в покое Эшер. – Джон, он прав, – неожиданно поддержал товарища Торрхен, – Рамси тоже хочет показать себя. – Не успели отдохнуть, так опять приключения на задницу вздумали искать? – Рику это не сильно нравилось, – впрочем, ладно. Идите, буду болеть за вас, но сам отдохну. Джон передал кошель корабельному старпому, а сам прошёл с друзьями и частью солдат Старков на тренировочную площадку возле замка, где собралрсь с полсотни воинов Тартов. Он занял место под деревом и ел варёное яйцо, взятое у Рамси, да кусок свежего хлеба от Эшера. Чуть погодя он дал монетку-луну ошивающемуся поблизости мальчишке, чтобы тот принёс ещё немного поесть и выпить, наказав остаток денег взять себе. Люди Тартов и Старков были хороши собой, но северяне по большей части были чуть выше южан, а по мастерству ни одни, ни вторые друг другу почти не уступали. Самым свирепым был Эшер: словно берсерк, он повергал всех своих противников на землю и сам по роже получал не раз, но это могло его лишь раззадорить. Торрхен также победил почти всех противников, что ему попадались, кроме, разве что, рыцаря дома Морриген – тот не служил здесь, а был гостем и направлялся домой к своей госпоже, в замке остановился передохнуть и проведать старого друга, которым и был сам лорд Селвин. У Рамси дела обстояли чуть похуже: он проиграл половину поединков, в основном – опытным рыцарям, но с обычными вояками бился или на равных, или побеждал. Он, разумеется, не был бездарем, но ведь и заниматься с оружием начал не так рано, как троица Джон-Эшер-Торрхен. Всё изменилось, когда на арену вышел рыцарь, полностью облачённый в голубые доспехи, даже шлем полностью скрывал его лицо. Сначала на рыцаря вышел взмыленный и расстроенный предыдущими проигрышами Рамси, но очень быстро огрёб от бойца, который очень профессионально и ловко сбил парня с ног, приставив кончик меча к его горлу. Вторым был уже Торрхен, тот продержался куда дольше, чем их младший товарищ, но тоже проиграл, хоть и более достойно. Третьим пошел через несколько минут Эшер – вот здесь и произошёл казус. Эшер долго сражался, разгорелся настолько, что Рик бы не удивился, если бы у его друга под броней стояк не поднялся. И вот рыцарь в голубых латах был повержен, хоть сам изрядно потрепал Форрестера. Когда рыцаря свалили на землю, шлем слетел с головы, и миру предстало довольно молодое и не слишком привлекательное лицо, а Рик сразу же опознал в бойце женщину. – Бриенна! Ты вновь вводишь в заблуждение приезжих, – неподалёку показался невысокий мужчина, широкоплечий и с гордой осанкой. Он так же, как и женщина, был блондином а борода его уже покрылась сединой. – Отец, я просто хотела… – Прошу прощения за мою дочь, – обратился он к Эшеру, – Бриенна все больше ведёт себя не как леди, но как воин, с детства пытался отучить её от этого, но не помогло. Решил, что раз уж она тянется к оружию, то я сам обучу её – если и держать клинок, то правильно, чтобы дочь не позорила меня до конца. – Для нас не проблема биться с женщинами, милорд, – ответил Эшер, – на Севере оружие в руках держат и они, если требуется. Наша история насчитывает сотни, если не тысячи воительниц, Дорн, кажется, также прославился сильными женщинами, и на Железных островах дела обстоят похоже. – Но Юг – иное дело… Лорд Селвин беседовал с Эшером, а Рик смотрел на Бриенну: у нее было плоское лицо с широкими грубыми чертами, чересчур большой рот, кривые выступающие зубы, не единожды сломанный нос, распухшие губы и толстые, мозолистые пальцы. Кожа на лице и руках покрыта веснушками, а ломкие волосы, ниспадающие на плечи, были скорее соломенного цвета. Однако у Бриенны большие и ясные голубые глаза необычайной красоты, хотя на её лице они теряли значительную часть своего очарования. «Возможно, родись она мужчиной, то имела бы успех у женского пола» – подумал он, когда Форрестер и Тарт заканчивали беседовать. – Прошу, будьте моими гостями, – произнес лорд Селвин. – Я – не глава нашей компании, решения принимает Джон Сноу, – он обратил взгляд на друга. – Джон… Сноу… – провертел на языке его имя Селвин Тарт и присмотрелся к юноше, – я так понимаю, что вижу сына Неда Старка? – Да милорд, это так, лорд Старк – мой отец, но я не его законный сын. — Знаю, но не это важно, бастардов я не боюсь. Просто я удивлён, что ты так похож на своего отца, почти одно лицо, только он уже бороду носил в твоём возрасте. Хотя, кажется, Нед был на пару лет старше тебя, когда мы встретились впервые. – Возможно, – пожал он плечами. – Будьте моими гостями, мне хочется пообщаться не только с Эшером, но и с сыном Неда Старка. – Если вам будет угодно, милорд, мы примем приглашение. Уже вечером они сидели в зале Закатного замка и ужинали с лордом Тартом. Ужин явно состряпали на скорую руку, не расчитывая на столь большок количество гостей. Кроме десятка северян был кастелян замка, сир Мертинс, и ещё замковый мейстер. На стол подали морепродукты – крабов, рыбу и моллюсков, также свежие супы, хлеб, запеченных поросят с утками в яблочном соусе, и, разумеется, фрукты, из выпивки были дорнийское вино и эль. Ребята налегали на дорнийское, а Джон лишь пригубил кубок, слушая беседу лорда и Эшера, который, видать, сильно впечатлил старика. На удивление, здесь не было леди Тарт, единственной дочери и наследницы Селвина. – Леди Бриенна не придёт? – спросил Рик около часа спустя. Хозяин замка тяжело вздохнул, но всё же ответил: – Я заставляю её надевать платья на подобные вечера и не оставляю надежд, что дочь бросит клинок и сможет найти себе достойного мужа, поэтому она часто пропускает пиры. – Печально, – сказал Форрестер, – она хорошо дерётся. – Верно Эшер говорит. – поддакнул Торрхен, – думаю, с Арьей они бы подружились, если бы были одного возраста. – Моя сестра и так с кем угодно найдёт общий язык, если будет общая тема для разговора, – улыбнулся Рик. Мелкую Арью он действительно любил. Она была пронырливой и отдалённо напоминала ему о Карле, – говорят, она пошла в нашу тётю Лианну. Видимо в голосе у него промелькнула грустная нотка, которую подметил лорд Селвин. – Арья – это одна из дочерей Неда? – спросил он, – ну, я не удивлен тем, что в ней проснулась «волчья кровь». Помню леди Лианну… да уж, она была красивой девой, но и воинственной. Видел я её только раз в жизни, на турнире в Харенхолле, но и этого было достаточно, чтобы понять её нрав. Если бы не Брандон Старк, то я бы сказал, что она самая дикая из всех Старков. Нед и Бенджен были куда тише и скромнее, разительно отличались от своего старшего брата. Хотя Бенджен кажется, был просто стеснительным, а вот Нед многое взял от лорда Аррена... К сожалению, наш король не последовал его примеру, хотя и был всегда дружен с твоим отцом. – Я немного слышал от лорда Старка о его юности в Орлином Гнезде, – кивнул Джон, – кажется, наш король был тем ещё забиякой и любил встревать в неприятности. – Такое ощущение, будто ты Эшера описываешь, а не Его Величество, – хмыкнул Торрхен. – Я просто люблю драться, а не ищу проблем на задницу, – возмутился тот. – Не наседайте на друга, – по-отечески улыбнулся им Селвин Тарт, – молодость прекрасна тем, что она искрення и беззаботна, полна глупостей и честности. Большинство из нас, стариков, в ваши годы были такими же, вот помню… «А старик явно захмелел» – подметил Рик. – Селвин, – улыбаясь, перебил его сир Виллем Мертинс, – не нужно так нагружать ребят, ты своими баснями о былом даже мёртвого убьёшь. – Мёртвые уже мертвы, им бояться нечего. – Ты мою племянницу когда-то настолько уморил, что она уснула прямо на том месте, где я сейчас сижу, а она у меня ох, какая усидчивая! – Да ей было десять лет, и она была только с дороги, понятное дело, что девица уснула! – возмутился лорд, – так ты ей ещё сам и налил горячего вина, чтобы не простыла от влажной погоды. – Она засыпала и два месяца назад, когда ты рассказывал о войне с Девятигрошовыми королями на Ступенях. Рик улыбался, ведь редко когда удаётся увидеть искренние эмоции благородных людей, особенно их отношения друг с другом. На удивление, Рамси вновь проявил свой природный дар ищейки и уже узнал у местных служанок да конюхов о лорде Селвине и сире Мертинсе: они были давними друзьями, оба служили когда-то оруженосцами у отца Роберта Баратеона, лорда Стеффона. Правда, тогда сир Мертинс был просто Виллемом Штормом, бастардом лорда Морригена, у которого и так было три законных сына, одна дочь и несколько внуков. Потом Виллем получил неплохое подспорье на войне с последним Блэкфайром и там же стал помазанным рыцарем. Некоторое время он состоял в домашней гвардии Тартов, принимал участие в Восстании Баратеона и через несколько лет – в Восстании Бейлона Грейджоя, после чего вернулся к Мертинсам. Войны и болезни скосили большую часть представителей мужчин их дома, сводная сестра сира Виллема ушла в септы, даже племянники все перемерли из-за простуды. Только одна племянница, Лаура, осталась, но и та в какой-то момент заболела и грозилась умереть, поэтому сводный брат-лорд узаконил сира Виллема, подав прошение королю, и теперь рыцарь носил родовое имя своего дома. Племянница его выжила и ныне здравствует, а вот брат умер. Теперь леди Лаура Морриген – глава дома и владетельница земель, а её дядя – капитан домашней гвардии. Он верно служил, не имел амбиций стать лордом и просто оберегал родную кровь – редкость в подобных случаях. – Джон, – обратился к нему Селвин Тарт, – а правду говорят, что северяне теперь торгуют корабельным лесом? – Да, мы продали большую партию на Драконьем камне и Дрифтмарке, а по пути я договорился с Арренами из Чаячьего города о небольшой партии. Думаю, и другие лорды скоро заинтересуются. – В некотором роде ты прав, – хмыкнул Селвин Тарт и допил свой кубок до дна, – нам пора сделать кое-какие перестройки в замке и возле него – конюшни, пару амбаров, на пирсе обновить дорожки и много чего еще. Кроме того, мне нужно два новых корабля, – он немного задумался, а затем обратился к мирно сидящему мейстеру, – Валрум, сколько примерно нам нужно? – Где-то три полных судна, на которых прибыли северяне – на постройку амбаров и конюшен, и, думаю, столько же леса на корабли. – Ты ведь говорил, что нужно два! – Два – это если впритык, запас, как говорится, карман не тянет, – пояснил мейстер, – к тому же на каждый корабль нужна хотя бы одна шлюпка, а лучше – две... – Да-да, ты прав, – Селвин перевёл взгляд на Рика, – шесть кораблей с лесом, три – на корабли, три – на постройки, осилите? – Север богат на леса, – улыбнулся Рик, – будет вам древесина, только когда она нужна? Сейчас мы направляемся к Роджерсам и пробудем там, по меньшей мере, неделю, и лишь потом вернёмся на Север, но я могу уже сегодня написать в Винтерфелл, что вы желаете купить лес. – Было бы неплохо, пара месяцев не сыграет роли. Но, думаю, дольше полугода я ждать не намерен. – Так надолго не затянется, – заверил его Рик. – Ну, раз такое дело, то и я должен племяннице сделать подарок, – хлопнул по столу сир Виллем, – два судна леса на корабль для моей племянницы, сможете в тот же срок? – Разумеется. – Тогда я уже не буду бояться, что мне нечего будет подарить ей на следующие именины. Думаю, наши корабелы сумеют ей смастерить хорошую шхуну для прогулок! – Уверен, ваша племянница останется довольна, – улыбнулся бастард. – Тогда выпьем, за будущие корабли! – поднес кубок лорд Тарт.

***

Рик Граймс вновь плохо спал: ему снились былые ужасы, от которых он отвык. Проснувшись, он занялся размышлениями о новом мире – в первую очередь, о самой жизни в условиях этого странного Средневековья. Его новый мир насчитывал многие тысячи лет человеческой истории, а вовсе не три столетия, за которые Таргариены, предыдущая династия королей Вестероса, умудрились возвысится и пасть, в прямом и переносном смысле, ниже плинтуса – чего только стоят истории о Короле-Попрошайке и его малолетней сестре... Стена, что ограничивает земли Старков на севере, была построена около восьми тысяч лет назад, а до нее было ещё три тысячилетия – Век Героев и период Долгой Ночи. Разные источники и мейстеры на разные же лады писали о тех временах, но Рик понимал, что большая часть событий, о которых говорилось в хрониках, правдивы. Он видел в рубине красной жрицы ходячих мертвецов, пусть и непохожих на тех, которых встречал в прошлой жизни – но, тем не менее, это были они, а с ними – гуманоид с голубой кожей и глазами изо льда. Не сразу, но он припомнил, что старушка Нэн, нянька уже не первого поколения Старков, рассказывала истории о прошлом, реальные и мифические. Среди них были рассказы о шрайках, мамонтах, великанах – и вихтах с Иными. Вихты –это что-то вроде Ходячих, а Иные – главные враги человечества, что, по легендам, могли создавать вихтов или заставляли мертвецов себе служить. «Может у наших Ходячих тоже были свои Иные? – вдруг подумал Рик, – мы так и не выяснили причину массового заражения в 2010 году. Сколько бы люди ни умирали ранее, они не превращались в Ходячих – бывало, мы с ребятами раскапывали старые могилы, но Ходячих там не было». Рика пугала сама возможность, что тот кошмар может повториться. Технологии и уровень образования нынешнего общества, а более всего разобщённость и медленное распространение информации сыграют с ними злую шутку. Так или иначе, он себе пообещал, что вернётся в Винтерфелл и расспросит Лювина об источниках, которые могли бы пролить свет на события прошлого. Может, именно из-за необразованности и узости мышления люди здесь тысячелетиями топчутся на месте в технологическом плане? Он даже наметил некоторые вопросы, которые могли бы ему помочь в этой жизни. Прогрессом цивилизации заниматься в одиночку было бы сложно, а Рик не был учёным, просто знал о науке чуть больше, чем жители этого мира, да и то лишь засчёт американской школы и лет жизни рядом со знающими людьми. Он знал, как создать порох: селитра, уголь и сера, ничего сложного – выжившие в Александрии знали, как его делать, и делали. Рецептуру Рик выучил, как и для изготовления пуль, но что это даст? Что Рик от этого получит? И что получат Старки? Если он выдаст этот секрет мейстерам, корона загребёт себе знания о порохе и огнестрельном оружии, а простой бастард не сможет отстоять право «интеллектуальной собственности». Рик жалел, что не знал технологий для создания зеркала или фарфора, которые тут ценятся и привозятся из-за границы, не знал он и о производстве стекла, не больно много смыслил в металлах. Единственное, что его успокаиво, так это знание, как приготовить самогон – самый крепкий напиток, которого тут пока нет. Быть может, потомки Джона Сноу смогут на этом прожить всю жизнь, как лорды или хозяева небольшого клочка земли – если Рик всё же женится... И всё равно у него болела голова над тем, как себя проявить в этом мире. Эшеру и Торрхену может казаться, что он всегда знает, что нужно делать, но на самом деле это касалось лишь вещей, связанных с выживанием и простыми жизненными проблемами. Человек из третьего тысячелетия, он не мог открыть науку для людей Средневековья! Поэтому винтерфельский бастард стал задумываться о другом – к примеру, не столько о научных открытиях, сколько об управленческих. Торрхен как-то упоминал в беседе, что во времена Дюрандонов в Штормовом королевстве были шерифы, они занимались подобием правоохранительной деятельности, но с приходом Таргариенов пропали из иерархической системы. Рик не понимал, почему так случилось, но ему казалось, что сегодня городская стража не сильно справляется со своими обязанностями, а в деревнях и на трактах, несмотря на «королевскую власть» и «королевский мир», шалят разбойники – даже на более или менее спокойном Севере такое встречалось. Что же, некоторые наработки для правоохранительной системы у Рика были. Кроме этого был ещё немаловажный факт... самого его существования: Рик всё еще не мог понять, что произошло тогда в Белой гавани, когда он не обжёг руку, когда притронулся к пламени и раскалённому железу. И, ближе к утру, когда ему всё ещё не спалось, он всё же засунул ладонь в камин – с лёгким страхом, но он держал ее там с минуту и, когда вытащил, понял, что пламя ему и вправду не страшно. Единственное, что сгорело, так это волосы на руках – и все, сама кожа будто защитила Рика от ожогов. «Быть может, из-за этого лорд Старк и не хочет говорить мне, кто моя мать? – предположил Рик и лёг на кровать, – быть может, она была… ведьмой?» Бастард лежал, пялясь то в потолок, то на собственную руку, и прикидывал примерный план разговора с лордом Старком, пока на рассвете не заставил себя уснуть. Продолжение следует…