Ходячий мертвец

Вновь и вновь он вглядывался в морскую синеву, это уже стало традицией — юноша, одиноко стоящий на носу своего корабля, идущего вперед по волнам. Рик был в замешательстве, и причиной тому была правда, которую он хотел услышать, но оказалось к ней вовсе не готов. «Лишние знания — лишние хлопоты!» — сплюнул он и посмотрел на горизонт, на котором вот-вот должен был показаться Восточный-дозор-у-моря. Перед отплытием у них с отцом состоялся разговор, последствия которого вселили в юношу холодную ярость, и даже друзья начали от него шарахаться. Да, Рик всё же нащупал болевую точку Неда Старка, надавил на неё, и… Старк часто спускался в родовую Крипту, принося цветы каменной леди Лианне. Конечно, он воздавал почести и другим родичам, но горше всего скорбел, стоя перед ней. Несколько раз Рик Граймс специально подсматривал за отцом в такие моменты, силясь понять причину его душевных мук, но одно было известно наверняка — Нед Старк не сумеет сохранить невозмутимость и хладнокровие перед могилой сестры, и потому перед отбытием Джон подошёл к лорду Старку именно там, начав одновременно простую и сложную манипуляцию. — Было трудно догадаться. — О чём? — расстерялся Нед Старк. Перехватив взгляд юноши, устремленный на статую Лианны, он побледнел, — о чем ты говоришь? — Я давно спрашивал себя, почему вы не хотите назвать мне имя моей матери. Я размышлял, собирал слухи и факты, пытался выведать у вас. Я отправился на Юг и там нашёл подсказки, которые привели меня к самому простому — и самому удивительному выводу. Эддард Старк явно вспотел и тяжело задышал. Сил смотреть на Джона у него не было, поэтому мужчина также перевёл взгляд на статую сестры. — Мне жаль. — Я ведь не маленький мальчик и умею хранить секреты. Я бы понял, если бы вы не доверили мне тайну в моем раннем детстве, но всю жизнь провести в неведении… это жестоко. — Если бы ты проговорился, то не только тебя, но всех Старков ждала бы плаха. Роберт не выносит даже упоминания о Таргариенах, он наслаждался зрелищем зверски убитой Элии Мартелл и её детей! Если бы он узнал, что жив сын Лианны — не просто не от его семени, но от его злейшего врага… врага, похитившего единственную женщину, которую он желал! Ярость захлестнула бы Роберта, и всех нас не спасла бы моя с ним дружба. Некоторое время Джон Сноу молчал, переосмысливая свои догадки, но при этом держал непроницаемое выражение лица, пусть был шокирован тем, что только что услышал. Первоначально у него были другие мысли, другие версии, а теперь он даже не знал, как продолжить раговор. Кроме того он не рассчитывал, что Нед Старк так быстро и так легко расколется. Он посмотрел на изваяние своей кровной матери и понял, что ему просто повезло — он оказался в нужном месте в нужный момент, момент слабости и уязвимости сурового северянина, потерявшего в Восстании почти всю семью. — Рейгар… — бастард помедлил, — силой похитил мою мать? Он и вправду был безумен? — Он любил её, пусть я и не знаю всего, а Лиа… я застал ее на кровавом ложе, когда она уже родила тебя. Умирая, она взяла с меня слово, что я сделаю всё, чтобы сберечь ее сына. Рейгар и Лианна заключили брак, было и свидетельство тому, но я убил и повитух и мейстера, что принимали роды, а запись о браке сжёг. Из всех, кто знал об этом, остались лишь мы с Хоулендом Ридом — он поклялся беречь эту тайну, как и я, поэтому ты прибыл в Винтерфелл, как мой бастард. — Так я принц? — хохотнул Джон Сноу, — весьма иронично. — Прошу, сохрани это втайне. Знаю, судьба была к тебе жестока, отобрала у тебя то, что было твоим по праву. Ты достоин большего, но жить как Джейхейрис Таргариен ты не можешь. — Так меня назвала мать? — Это было последнее, что она сделала перед смертью. — Спасибо. — сказал он своему дяде, — за всё. — Ты сохранишь это втайне? — Да, я не хочу подставлять вас и ваших детей. К тому же бороться за Железный трон у меня нет ни сил, ни желания, как нет и возможности. Я буду… буду заниматься тем, чем могу. — Прости за моё молчание, — сказал Нед вслед уходящему племяннику. Тот не ответил, просто ушёл прочь. «Принц Джейхейрис Таргариен, — смаковал своё новое имя Рик, — а ведь я думал, что моя мать — Эшара Дейн. Но, если на уж пошло, вполне возможно, что моя неуязвимость к огню — следствие смешение кровей Старков и Таргариенов. Что же, это многое объясняет». — Земля! — кричал юнга. Рик Граймс поднял глаза и увидел на горизонте Стену и замок — он, казалось, врос в самый ее край. Восточный-дозор-у-моря, единственный порт Ночного Дозора, расположенный на сером, продуваемом всеми ветрами берегу Тюленьего залива — ныне один из трёх действующих замков Дозора. Здесь находится и весь его немногочисленный флот, основной задачей его было патрулирование вод Тюленьего залива, по которому на лодках временами пробирались одичалые, а вся торговля и ввоз припасов происходили также именно здесь. У самого замка собиралось нечто вроде рынка или базара: «дружественные» одичалые, дозорные и люди, живущие в пределах Брандового и Нового дара, торговали, чем придется, изредка заглядывали купцы из Браавоса и Лората. Гарнизон Восточного Дозора — около двухсот чёрных братьев под командованием Коттера Пайка, единственного железнорожденного в рядах Дозора. Когда северяне сошли на причал, Коттер был уже там — суровый жилистый брюнет с грубым голосом, он улыбался редко, но сейчас был именно тот случай. — Твою ж мать, да это тот угрюмый бастард! Ты ещё больший угрюмец, чем был в прошлый раз. Что, бабы не дают? Странно, ты ведь вроде смазливее многих баб. — Подозрительно, что вы, брат Коттер, находите юнцов смазливыми, — хмыкнул Джон, — неужели так сильно прижало? — Ты мне поговори, сопляк, — фыркнул тот, — мужик должен быть чуть красивее обезьяны и чуть умнее собаки. Правда, лордам приходится быть чуток проворнее, но хитрость — дело женщин. — Опять он за своё, — сказал кто-то из дозорных за спиной командира. — Ладно уж — отмахнулся Пайк, — располагайтесь, у нас тут ярмарка образовалась, к вечеру должна закончится, а завтра я вас с добровольцами сопровожу в Чёрный замок. — Мы подождём, — кивнул Рик. — Тогда идите с Олином, он вас проводит в комнаты. Думаю, на всех должно хватить — замок большой, да людей в нём мало. Они отправились за рыжеволосым парнишкой. Денис следовал Риком, и лишь когда они вошли в пределы замка, обратился к кузену: — А это что же, одичалые? — Да, не со всеми одичалыми они воюют, некоторым хочется просто жить в мире. Но дни за Стеной весьма суровые — были случаи, когда одичалые переходили в ряды Дозора, а то и вовсе за Стену, они селились там с позволения Старков, даже в моих жилах есть толика крови этого народа. Когда-то один из Старков разгромил одичалых и женился на дочери Короля-за-Стеной, чтобы закрепить мир, и не удивлюсь, если и у других домов есть одичалые предки. Поговаривают даже, что Амберы — потомки от союза великанов и людей. — Ясно, — кивнул Денис, активно крутя головой по сторонам. — Не говори никому, что ты приехал, как рекрут, просто сделай вид, что ты один из нашей команды. — Почему? — Так тебе охотнее выдадут всю подноготную — подпои дозорных и узнаешь правду, но если в тебе будут видеть новобранца, первое время начнут кормить сказками и приукрашивать. — Хорошо, спасибо за совет. Они расположились в западном крыле, из северян здесь обосновалась половина, во главе которых стоял Рик, неподалёку от него поселились Эшер, Торрхен, Рамси, Дейси Мормонт, Денис Роджерс и часть гвардии Старков, остальные заночевали в порту на кораблях. С ними прибыли ещё три дюжины добровольцев, но их разместили отдельно — ближе к ветеранами дозора, стоило новичкам признаться в желании принести клятву. Чуть позже Рик начал обход торговых рядов: здесь вперемешку торговали и люди, живущие к югу от Стены, и одичалые, было еще два участка, где стояли замковый кузнец и еще один мастер-дозорный. Черные братья продавали подковы, ножи, гвозди и примитивные ножницы для стрижки овец. Из еды — только эль собственного приготовления, если его можно назвать едой, хотя одичалые — небольшие знатоки алкоголя, так что они покупали, что было. Существовали, кажется, какие-то племена, гнавшие брагу из сосновых шишек, только сюда они не заходили. Время от времени Рик натыкался на животных в клетках — то были детёныши диких зверей, которых приручали и продавали одичалые. К сожалению, лютоволков или лютоволчак он не видел, зато была куча ворон — тех уже прикупили дозорные, чтобы отправить к мейстерам на обучение передаче писем — говорят, процесс дрессировки воронов сложен и долог. На этой ярмарке продавались костяные лодки и ножи, необработанная кость моржа и другого зверя, шкуры, янтарь, попадались неограненные драгоценные камни и слитки металлов, грубые поделки из дерева и камня, северяне же выставляли долго хранящуюся снедь и вещи для домашнего обихода, которые так просто не найдёшь в Застенье. Над навесами летали вороны, некоторых птиц подкармливали торгаши. Среди чернопёрых попадались и довольно странные экземпляры — к примеру, большой ворон с мутацией, у которого было три глаза вместо двух. Казалось, что он всеми тремя глазами смотрит только на винтерфельского бастарда. Джон прикупил себе немного драгоценных камней и янтаря, расплатившись не монетами, которые в Застенье не нужны, а парой простых ножей и удобными ножницами собственного производства. Подобием ножниц пользовались северяне и ранее, но то были просто два лезвия, скреплённые дужками по концам, а вариант Рика, с гвоздиком и ручками, оказался куда удобней — его охотно приняли в оплату! Там же, возле торговых лавок, он встретился с Рамси — тот умудрился проиграть свой добротный нож из стали, некогда выигранный в кости ещё в Чаячьем городе. Правда, довольно быстро парнишка обо всем забыл, завидев нескольких женщин и девушек одичалых, продававших изделия из дерева. Он, а за ним и Рик подошёл к самой молодой, и, кажется, самой запуганной: — Миледи, позвольте узнать ваше имя. — Что?.. — расстерялась она. — Как вас зовут, я ведь должен к вам как-то обращаться. — Лилли, — тихо ответила она. — Чудно, Лилли, а не могли бы вы мне… — А ну пошёл прочь от моих жён, ублюдок! — к ним подбежал мужчина — полностью седой, лохматый с кривыми зубами и поросячьими глазками. Нутро Рика подсказывало, что он тот еще мешок с дерьмом, — отойди, я сказал, ты, прыщавый урод! И своего дружка-глиномеса забери с собой! Таким, как вы… Одичалый сразу же получил по роже: Рик врезал ему в нос, мужик свалился с ног, юшка полилась на белый снег. — Меня зовут Джон Сноу. Запомни, мудила, — проговорил он спокойно, — и не распускай грязный язык. — Да я тебя… — договорить одичалый не успел, Рик вновь ему врезал — один, два, а затем и третий раз. — Повторяю для особо тупых, я — Джон Сноу, и я очень не люблю, когда грубят. — Джон, — к ним подошёл Коттер Пайк. — оставь ты Крастера, туповат он малость и ревнив до своих жён. — Мы просто хотели прикупить себе кое-что и спросили имя девушки, — Рик встал, нависая над перепуганным и избитым Крастером, — я не виноват, что у него с головой беда. — Пошли лучше выпьем, — позвал их с собой железорожденный, — тебе к тому же пришло послание, нам его переправили из Чёрного замка. Северяне бросили Крастера и проследовали за Коттером. — Из Винтерфелла пришло? — поинтересовался Джон по дороге. — Нет, с Драконьего камня. Письмо принёс гонец, да вот оно. Пайк протянул Рику свёрнутый клочок бумаги, и парень принялся читать на ходу, пока дозорный с Рамси обсуждали одичалого. Письмо, написанное на высоком валирийском языке, было от Мелисандры. Она, оказывается, уже долго отсутствовала — отправилась в Волантис, куда, к слову, приглашала и Джона Сноу, обещая личную встречу с верховными жрецами Р’глора. Еще огнепоклонница сообщила, что ни одна из известных ей жриц не имела детей от лордов Вестероса, но было у нее еще кое-что об этом — то, что можно рассказать только при личной встрече на Драконьем камне. — Простите, о чем вы говорил? — Рик оторвался от своих мыслей, уже стоя на лестнице, — этот Крастер… — Их отец и муж, — сплюнул Пайк. Рик ещё раз посмотрел в сторону Крастера, который отчитывал за что-то своих «жён», затем на Коттера. — Я одно знаю, когда-то этот кретин умудрился похитить такую же беспутную бабу, которая никому не нужна была. Он — то еще дерьмо, поэтому не искал новых женщин, как жена померла, а наклепал детей от своих же дочерей, которых взял в жёны. У него их уже с пару десятков, это точно. — Этот урод их держит у себя против воли? — Не вмешивайся, Джон, — предупредил его Пайк, — им самим по нраву такая жизнь. Мы не лезем в дела одичалых, с которыми не бьёмся. У них дикие и, порой, идиотские обычаи, да мы кладём на это хер, что и вам советую. — Ясно. — А что, у одичалых действительно принято красть жён? — спросил Рамси, — я слыхал об этом, но, думал, байки. — Да нет, вправду так, если мужик украл бабу, то она с ним побьется, а если он победит ее — станет ему женой. У них считают, что сильный и ловкий мужчина — дар богов, от него и дети пойдут крепкие. — А если этого мужа убьют, то что с даром богов? — хмыкнул Рамси. — Их обычно убивают другие мужчины — значит, будет бабе новый муж. А если одичалый падёт в битве или от дикого зверя, то жена его сама вправе выбирать свою судьбу. Они вошли в горницу Коттера и сели отмечать прибытие с другими северянами и офицерами Дозора, но Джона отчего-то беспокоили мысли о Лилли и других жёнах Крастера. Когда стемнело, он вышел подышать во двор, прошёлся вдоль лестницы, спустился вниз, добрался до конюшни — оттуда послышались крики и какая-то возня. Войдя внутрь, Джон увидел, что лошадей в стойлах не было, зато были одичалые, которые спали на сене. Крики доносились из стойла в дальнем углу, и юноша подошёл ближе –осторожно, чтобы не привлекать внимание. Там был Крастер: он прижал к стене ту самую девочку, Лилли, и грубо брал сзади, дергая бедняжку за волосы. Она всхлипывала — вряд ли такой муж действительно был ей «по нраву». Рик Граймс не был святым, но насильникам ничего не спускал. Почувствовав, что его кровь закипает от ярости и становится трудно дышать, он сжал кулаки — и ушёл с тяжелым сердцем, оставив всё, как есть. Почти на самом выходе из конюшни, его ухватила за руку другая из жён Крастера: — Прошу, южный лорд, помоги нам! — Я уже преломил хлеб и отпил из хозяйского кубка, поэтому я — гость в этом замке, как и вы, и по закону я не могу вредить Крастеру. — Я не прошу тебя спасать нас сейчас, — она оглянулась на стойло, где Крастер мучал Лилли, — наш дом находится в тридцати милях от деревни с большим чардревом, там остались другие женщины. Крастер изводит нас, а вороны не могут помочь. Прошу, убей его там! — А вы проживёте без него в Застенье? У вас есть, к кому пойти? — Мы можем служить тебе, южный лорд. Не все пойдут, некоторые захотят остаться, но многие хотят убраться от Крастера как можно дальше. Прошу, помоги! Мы умеем шить, стирать, убирать, готовить, обхаживать скотину и… мужчину. У меня дочери, Лилли — моя дочь, я не хочу, чтобы она до конца времён страдала, как я. «Рик, убей в себе сострадание, — повторял он себе, — ты ведь даже местности толком не знаешь». — Если его дочери погано, но живут, то сыновья… — Он их убивает? — Хуже… — женщина всплакнула, — он их отдаёт белым теням. Рик вздрогнул от этих слов и оглянулся. Крастер всё ещё занимался своим грязным делом, Лилли плакала, остальные — сопели на соломе. — Отдает… иным?.. — Я видела лишь раз и случайно, он отдаёт сыновей богам, а те его не трогают, и мы живём в мире. — Опиши Иных, этих богов. — Я видела лишь одного, ночью. — Каков он был? — Высокий, в одежде из инея и синий, как речной лёд, длинные белые волосы, а еще при нём ледяное копье. Рик внутренне задрожал, ведь именно подобное существо явилось ему в видении вместе с Ходячими, а теперь услышал от одичалой, что представители её народа имеют тесный контакт с такими существами! Он схватил женщину за локоть, вывел из конюшни и задал лишь один вопрос: — Сможешь рассказать, где именно ваш дом?

***

Рик сидел возле костра в одиночестве и размышлял, как бы побыстрее добраться до замка Крастера. Многим бы показалось, что идти туда в одиночестве — самоубийство, но Рик Граймс был готов ко всему. Смерти он не боялся — она уже встретилась ему один раз, но после он оказался здесь. Быть может, и следующая смерть отнесёт его в иной мир, а не сотрёт душу Рика навеки? Он быстро перебрался в Застенье, сбежав ночью из Чёрного замка, где оставил друзей и подчинённых, отправившись на выручку неизвестным женщинам. Хотя если быть совсем честным, он шёл, чтобы узнать правду об Иных — если они и вправду существуют, значит, над этим миром нависла знакомая ему угроза. Или даже бóльшая, учитывая вмешательство магии… Так или иначе, он был обязан провести разведку, не рискуя никем, кроме себя самого. Три дня он шёл на север к деревне Белое древо — пешком, как ходила и большая часть дозорных. У черных братьев были кони, но те служили больше для разведки, а в дальних переходах дозорные полагались лишь на собственные ноги. Сейчас Рик сидел одинокой пещере и варил в походном котелке похлёбку. Греться ему не хотнлось — видимо, благодаря особому смешению кровей, ни огонь, ни холод ему не страшны. У него был соблазн потренироваться со способностями варга, но оставлять тело беззащитным в Застенье тоже не хотелось. Единственные две попытки после замка Амберли он осуществил на Севере — в Винтерфелле и в Чёрном замке. Он вселялся в воронов и летал над крышами, хотя и это давалось парню с трудом. Внезапный скрип снега донёсся до его ушей, Рик вытащил кинжал, затем взвёл арбалет, ногами он загрёб землей костёр и встал за камень с противоположной стороны от входа. вскоре появилось несколько фигур, они осторожно проходили внутрь и говорили меж собой: — Надеюсь, здесь можно переночевать и не отморозить задницу! — Дядя, вам не угодишь, Торрхен ведь предлагал вам остаться в том шалаше! — этот голос Рику показался знакомым, как и тёмная, — Торрхен, где тебя там носит? — Рамси ушиб руку при подъёме. — А я говорил оставить Дениса и Рамси в Чёрном замке! — рыкнул незнакомый мужчина. — Они сами увязались, всё же Джон их друг и родственник… — Вы сильно шумите, — с облегчением сказал Рик. — Джон? Это ты там? — Да, — он осторожно вышел из-за камня и приблизился к друзьям, — ну что вы здесь делаете? — Это мы тебя должны спросить, — взвился Эшер, — я как твою записку нашёл, думал, с ума сойду. Какого Иного ты сюда попёрся? — Кажется, я объяснил, что у меня здесь дела. — Ты, наверное, головой приложился, дорогой племянник, — вслед за незнакомым мужчиной и Эшером вошёл уже Бенджен Старк, позади него был Торрхен, а сбоку Денис и Рамси, — ты хоть представляешь какой опасности подверг себя? — Примерно, но по-другому поступить я не мог, мне нужно кое-что сделать. — Только скажи, что это связано дочкоёбом-Крастером и смазливой девкой, и я тебе без зазрения совести зубы выбью! Рик тяжко вздохнул и промолчал. — Ты чего молчишь? — Не хочу зубов лишится. — Да я тебя сейчас… — Тихо-тихо, Эшер, — встал у него на пути незнакомый мужчина, — давайте лучше сядем и у костра, разведём огонь и обсудим всё более спокойно, я себе член скоро отморожу. — Согласен с сиром Малкольмом, — поддержал его Бенджен Старк, — Джону следует многое нам рассказать. Пока они вновь разводили огонь, Рик слушал рассказ друзей: сюда их всех привёл Бенджен Старк, главный разведчик Ночного Дозора. Кроме Торрхена, Эшера и Рамси за ними увязались Денис Роджерс и сир Малкольм Бранфилд, дядя Эшера — он прибыл сюда вместе с караваном от Форрестеров для пополнения провизии Ночного Дозора, случилось это на следующее утро после исчезновения винтерфельского бастарда. Как только сил Мплкольм узнал, что его племянник намылился спасать друга в Застенье, то, не раздумывая, отправился с ним. — Мы ждём, Джон, — сказал дядя Бенджен, — твоя очередь объясняться. — Я отправился спасать жён Крастера и всех тех, кто захочет отправятся со мной на юг за Стену. — Твою же мать, Джон! — фыркнул Эшер нервно почёсывая голову, — тебе что, дома баб не хватает? Да сказал бы мне, я тебе любую бабу отыщу, какую захочешь! — Королеву Серсею. — Что? — Хочу королеву Серсею, говорят, она прекраснейшая из женщин Семи Королевств, — с невинной улыбкой сообщил Рик, — я бы не прочь её трахнуть. — Ну, я тебе точно когда-то рожу разукрашу! — пообещал Эшер. Рик припомнил сира Малькома — тот происходил из рода просторских Бранфилдов, после восстания Баратеона он и его сестра Элисса оказались последними представителями своего дома, на юге они потеряли свои земли, и Малкольм отправился к сестре, которая к тому моменту вышла замуж за лорда Форрестера. Насколько Рику было известно, детей и жены у сира Малкольма не было, а потому очень вероятно, что он станет последним в своём роду — даже бастардов, и тех нет. Забавно, Малкольм и с сестрой были семибожниками, а Эшер — самым большим противником их веры, почему-то Рику это напомнило историю с Адольфом Гитлером и евреями, хотя Граймс и пытался выбросить из своей головы такие сравнения: пока что призывов к чисткам и геноциду он от Эшера не слышал. — Весьма похвально, Джон, что ты решил помочь этим людям, но это опасно, — высказался сир Малкольм, — мой тебе совет, не доверяй одичалым женщинам, они коварные создания. — Малкольм прав, — поддержал его Бенджен Старк, — не знаю, что тебе наплели жёны Крастера, но не верь одичалым, они могут наговорить, что угодно, а потом предать. С ними, конечно, можно вести некоторые дела, но нельзя полагаться на них полностью. Что они тебе говорили? — Иные. — Что «Иные»? — Женщина рассказала, что Крастер отдаёт своих сыновей Иным, которые взамен не трогают его. — Джон, — устало прошептал Бенджен — Иных не существует, это сказки. — Пару месяцев назад я бы тоже не поверил, если бы не побывал на Драконьем Камне. На острове мне было виденье — ходячие мертвецы и Иной в снегу. — Как ты его увидел? Во сне? — Нет, я посмотрел на камень в ожерелье красной жрицы, и образ совпал со словами жены Крастера. — Иных не существует, — эхом повторил Денис, — это невозможно! — Так же, как существование Стены и драконов? — Это другое. — Нет, Джон прав, — поддержал его Торрхен, — не знаю правду ли сказала одичалая, но то, что Стену строили не только против людей — это точно. Возможно, даже против Иных с вихтами, по легендам были еще когда-то великаны и ледяные пауки. — Мы говорим о сказках, — протёр глаза Бенджен Старк, — магии давно нет, почти она вся ушла со смертью последнего дракона. Рик понял, что сейчас лишь Торрхен был на его стороне — дядя Бенджен не верил ему, как и Малкольм Бранфилд, остальные же медлили в замешательстве. Именно поэтому он и решился: — Я могу доказать вам прямо сейчас, что магия вернулась в этот мир — только дайте слово, что не расскажете об этом никому без моего согласия. — О чём ты? — удивился Эшер Форрестер. — Дайте слово! — Будь по-твоему, Джон, — улыбнулся сир Малкольм, — слово рыцаря, я сохраню этот секрет при себе и без твоего ведома никому не поведаю о том, что увижу сейчас. — Даю слово, — со вздохом сказал Бенджен Старк. — Даю слово! — почти хором сказали Эшер, Торрхен и Денис. — И я даю тебе своё слово Джон, — с неуверенной улыбкой произнёс Рамси. — Чудесно, — он снял перчатку, оголив руку до локтя, и засунул в огонь под удивлённые и испуганные взгляды других, — не дергайтесь, я знаю, что делаю. — Вытащи руку! — ошарашено потребовал Бенджен Старк, — Джон! Прошло ещё несколько секунд, и он дёрнул племянника на себя. — Твоя рука… — с удивлением Старк обнаружил, что кожа полностью цела, а запах горелого выветрился, как ни бывало, — ты… ты не… — Меня не берет ни огонь, ни холод, — с улыбкой объяснил Рик, — раньше я думал, что холод меня не ранит потому, что я наполовину северянир. Но, оказалось, вторая половина моей крови защищает меня от огнч. — Интересно, кто же твоя мать? — Эшер задумчиво заскрёб свою бороду. — Я знаю, кто, — удивил всех вновь Рик, — но рассказать об этом не могу, я пообещал лорду Старку. Но, быть может, однажды в будущем… — Давно ты знаешь? — прервал егл дядя Бенджен. — Про мать узнал, когда вернулся в Винтерфелл, а про то, что мне не страшен огонь — во время поездки к Мандерли. — Получается магия предков не даёт причинить тебе вред, — задумчиво проговорил Эшер, — это очень интересно. Рядом послышалось карканье ворон, и Рик решил этим воспользоваться: — Не только, — не стал скрывать он все карты, — подержите моё тело, я ещё кое-что покажу! Глаза у него закатились, а разум перенёсся в одну из ворон, Рик-ворон освоился в новом теле, встрепенулся и залетел в пещеру, поближе к группе северян. Торрхен и сир Малкольм держали тело Джона, в то время как Рик-ворон приземлился перед Эшером — и на земляне начал клювом выводить надпись. — Смотрите, ворон что-то пишет! — воскликнул Денис Роджерс. — Э-шер при-ду-рок, — прочитал Рамси и засмеялся. — Эй, я не придурок! — слегка обиженно ответил Форрестер, глядя на Джона, уже вернувшегося в свое тело, — а ты — варг. — Если я не ошибаюсь, варги — это те, кто может вселяться в животных? — призадумался дядя Эшера, — впервые вижу такое! — Я тоже! — сказал Бенджен, — хотя и слышал, то у одичалых есть варги, но они хранят секреты первобытной магии и традиций наших далёких общих предков очень тщательно. — В легендах Старки были варгами, — сказал Рик. — И в тебе это пробудилось, — кивнул Бенджен. — В нём сильна кровь Старков, — сказал Торрхен, смотря на Эшера, который был чем-то очень доволен, — очень сильна. — Да. И это был бы повод, чтобы выпить, но не сейчас, — произнёс Эшер, — нам надо сопроводить Джона и помочь ему. — Спасибо. Даже если жёны Крастера наврали, и никакого Иного там нет, мне нужно убедится, ведь если Иные живы и забирают младенцев людей для каких-то своих целей, это несёт угрозу не только Северу, но и всему живому. Иные и их вихты — ходячая смерть. — Я пойду с ним, — заявил Торрхен. — Я тоже, — поддержал Эшер. — Я с вами, — Денис тоже не остался в стороне, — Джон — моя кровь. — Не нравится мне на таком холоде бродить, — скривился Рамси, — но без меня вы все пропадёте! — Я, пожалуй, тоже хочу убедиться, что из-за Стены в наши земли не придёт «ходячая смерть», — немного подумав, добавил Бранфилд, — не могу же я племянника одного отправить в такой путь! Элисса, его матушка, меня с дерьмом смешает за такое. Все уставились на Бенджена Старка, и тот, тяжело вздохнув, также кивнул: — Иные вас бы побрали. Без меня вы все равно будете блуждать неделями. Но учти, Джон, когда мы вернёмся в Чёрный замок, ты всё равно получишь взбучку — от меня, а затем, думаю, и от своего отца. «Моего отца убил Роберт Баратеон» — эту мысль Рик спрятал поглужбе. На следующий день вышли в путь: Бенджен Старк не зря был главным разведчиком Ночного Дозора и знал все самые короткие и безопасные пути, не раз он бывал и в «замке Крастера». Два дня они провели в пути, на второй набрели на тушу оленя со стрелой в боку. — Это — не стрела дозорных, — сказал Бенджен и вытащил меч, — и зверя убили совершенно недавно. Рик взвёл арбалет и стал высматривать возможные угрозы, интуация подсказывала ему быть особенноосторожным. — С холма! — крикнул Эшер и увернулся от дротика. Рик сходу выстрелил, почти не целясь, на счастье болт вошёл прямо в грудь одичалому. Из-за холма на них вышло почти два десятка воинов с копьями и топорами — Рамси сделал один точный выстрел из лука, Торрхен и Бенджен метнули по ножу, убрав ещё двоих с горизонта, Рик перезарядил арбалет и выстрелил вновь, после чего выхватил меч, Эшер сходу перекинул через себя одного одичалого и вступил в схватку с другим, Денис, находясь сзади, прикончил упавшего врага точным уколом в сердце, но в следующий момент его сбил с ног другой, и вот парня уже спасал Рамси. Бенджен Старк, Малкольм Бранфилд и Эшер Форрестер взяли на себя по две цели, Торрхен свалил одного громилу, Рик парой ударов обезоружил своего, а потом рассек дикарю пузо и вонзил в горло клинок. Он тут же поспешил на помощь Рамси, к которому сзади подходил мужчина с копьем. — Смотрите по сторонам! — крикнул Рик — Бей ворон! — кричал кто-то, но тут же крикуну в шею вошёл нож Рамси Сноу. Рик вновь схватился в поединке, противник повалил его и начал его душить, из тайного кармана левого рукава Рик еле вытащил лезвие ножа и воткнул ему в горлу, и горячая кровь окропила лицо винтерфельского бастарда. Он нанёс ещё несколько ударов, после чего враг, хрипя, повалился на бок. Тут же Рик подхватил рядом лежащий топор, устремляясь на подмогу Денису — парень был ранен в голову и в руку. Неподалёку Бенджен Старк и Торрхен добивали раненных, Эшер принялся помогать своему дяде перевязывать рану. — Все живы? — прохрипел Рик, выравнивая дыхание. — Ранение у меня плёвое, — отмахнулся сир Малкольм, — во время восстания Роберта и Грейджоев бывало и похуже, сейчас смогу и сам идти. — Рука, — прошипел Денис, — этот гад укусил её! — В бою с одичалыми не следует биться по чести, — наставил его Бенджен, — настоящее сражение мало чем похоже на честный поединок двух рыцарей — что к северу от Стены, что к Югу. Джон, всё нормально? — Да, закончил перевязывать. — сообщил Рик и поднял Дениса на ноги, — нам надо где-то укрыться, чтобы промыть раны, добавить на них трав и мазей, у меня кое-что еще есть — Здесь неподалёку лесок с удобным оврагом, можем пару часов там переждать, а потом нужно будет выдвигаться — кто знает, сколько одичалых еще бродит поблизости. — Смотрите-ка, экие интересные у них кинжалы! — Рамси с типично-болтоновской улыбкой показал пару грубых трофейных лезвий чёрного цвета. Сначала Рик подумал, что это метал, но затем понял, материал скорее напоминает стекло. — Это обсидиан, я такие возле Дредфорда в детстве находил, возьму себе на память. — Пожалуй, и я себе возьму такой. — улыбнулся сир Малкольм. Перед уходом с места боя северяне собрали все хорошее оружие с павших противников, тела сожгли, а Денис и Торрхен также взяли по кинжалу из драконьего стекла. Немного подумав, Рик также забрал последний из трофеев себе. «Арья любит оружие, вот и будет ей подарок» — решил он и пошёл следом за друзьями, прикрывая их с тыла. Продолжение следует…