Ходячий мертвец

      Крастер как раз пил эль, купленный недавно в Восточном-дозоре-у-моря, когда боль в его лице усилилась. Он стоял на улице и наблюдал, как самая молодая из уже «официальных» его жён-дочерей кормила скотину. Лилли была молодой и аппетитной, даже посимпатичнее своей старухи – да и поуже в тех местах, где совокупление с её матерью не приносило былого удовольствия. Сегодня вечером Крастер собирался взять новую жену, выбор пал на Гретту – ей было тринадцать, девчонка весьма симпатичная, даже грудь налилась больше, чем у Лилли.       Испытывая возбуждение от таких мыслей, Крастер не сразу и услышал, как сзади раздался скрежет снега, а затем одичалый свалился без сознания от мощного удара по затылку.       — Может, надо было убить его? — спросил Джона Сноу Торрхен.       — Нет, мне нужна информация об Иных!       — Джон? — из толпы испуганных женщин вышла та самая, которая и рассказала ему о договоре Крастера с Иными, — ты пришёл!       — Как и всегда держу своё слово. Все, кто желает уйти от своего… мужа, можете пойти с нами за Стену. Больше никто не пострадает, кроме него, — он указал пальцем на Крастера, — поэтому, прошу, соблюдайте спокойствие и не волнуйтесь.       — У вас есть, где положить раненного? — спросил Бенджен Старк.       — Внутри, там несколько спальных мест, — указала Лилли.       — Ведите Дениса, — дал команду Старк, и Эшер с Торрхеном потащили Роджерса внутрь, — нам нужно будет остаться здесь на пару дней, пока Денис не придёт в себя достаточно, чтобы идти, затем уйдём. Лучше здесь надолго не оставаться.       — Да, — кивнул Рик и уже обратил внимание на Лилли, — скажи, неподалёку есть какая-нибудь халупа, где никто не живёт?       — Да, отец построил небольшую лачугу, хотел там держать часть имущества, это в миле на восток, между лесом и озером.       — Можешь показать? — девушка кивнула, — Рамси, помоги этого борова дотащить туда.       — Да, сейчас!       Рамси не нравилось тащить толстого и вонючего Крастера почти милю, но когда они пришли на место и связали его, а Лилли ушла обратно, парень вызвался подсобить и дальше.       — Я буду его пытать, — сообщил Рик,— скорее всего.       — Ты плохо свои книжечки читал, Джон, — усмехнулся Рамси Сноу, — Болтоны уж умеют помучить людей. Знаешь, мой далёкий предок в своё время подарил твоему шатёр, сшитый из кожи врагов. Быть может я тоже тебе на именины сделаю такой подарочек из кожи одичалых?       — Лучше просто помоги, — Рик не хотел развивать тему, — я хочу узнать у него об Иных.       — Хорошо, я поищу кое-какие инструменты, может, что-то полезное найдём.       Рик не одобрял такую склонность Рамси к жестокости, но понимал, что при ней парень будет ценным членом команды. Торрхен и Эшер, не говоря уже о других, не особо любят такие дела и будут против. Одно дело – допросы на поле боя, а здесь нечто иное. Рамси имеет удивительные таланты в узнавании новостей и, похоже, склонность к насилию, которую можно ограничить и направить так, как нужно Граймсу.       Спустя десять минут Крастер очухался, и Болтон с предвкушением смотрел на него. Рядом на полу лежали инструменты: молоток, топор, пара ножей, крючки для рыбалки и верёвки, рядом в железной ступе горел небольшой огонь, куда Рамси подкидывал дровишек, притом не отводя взгляда от лица одичалого.       — Проснулся? — холодно спросил Рик и присел перед испуганным пленником, — у нас с тобой сейчас будет разговор, но лишь от тебя зависит, каков будет его итог – и путь, которым мы пойдём. Их всего два.... первый – ты всё рассказываешь сам, и мы не трогаем твоё тело этими инструментами, — он указал на них взглядом, — второй — ты шлёшь меня нахер или куда-то ещё, и мы с Рамси веселимся на полную. — Иди нахер, южный ублюдок! —  одичалый плюнул ему в лицо.       Рик спокойно утерся и встал в полный рост.       — Рамси, кажется, хозяин этих просторов предложил немного повеселится за его счёт. Разве могут гости отказаться от этой милости?       — Ни в коем случае, Джон!— с предвкушением улыбнулся парень.       — Чудно, — Рик сразмаху зарядил Крастеру по яйцам, — я тебя спрошу ещё раз, просто я парень скромный и даже стеснительный, мне трудно принять такое щедрое приглашение от тебя. Так как? Будешь говорить?       — Иди в жопу! — хоть на лице Крастера читался страх, но мужчина отчего-то еще оставался не преклонным.       «Я дал ему шанс», — Рик с чистой совестью кивнул сам себе и потянулся к его лицу.       Крастер зарычал, когда тот сорвал с увечного лица засохшую кровь, а затем нанес с десяток ударов, разбив голову полностью, после чего потянулся за солью – к удивлению северян и она здесь была, хоть морские берега лежали далеко. Он метнул соль Крастер в глаза, а затем начал растирать по лицу.       — Сука, я тебе руки и ноги отрежу! — кричал пленник, корчась от боли.       — Соль жжется, если попадает на раны и в глаза, — сказал Рик, — мне как-то в рану попала морская вода, и щипало, словно раскалённую железку приложили.       — Ты сдохнешь!       — Значит, не понимаешь намёков и на беседу идти не хочешь, — хмыкнул Рик и с размаху ударил ногой в пах, Крастер закричал изо всех сил, на месте удара проступилв кровь, — на разговор пойдёшь, кретин?       Он зарычал – и вновь молчание. Рик взял нож и подошёл сбоку и Крастер быстро понял, что тот хочет сделать, и попытался укусить парня за ухо, Рамси временно успокоил одичалого ударом по уху – пока Рик не отмахнул пленному мизинец на левой руке.       — Это первый, — он показал палец хозяину и бросил под ноги, — у тебя ещё девятнадцать пальцев и один член. Не волнуйся, ты не умрёшь от потери крови. Я умею пытать людей.       Рик невольно вспомнил свой опыт из прошлой жизни: он не испытывал удовольствия при этом, но порой... делать это просто приходилось.       Рамси нагрел нож и прижал к руке мечущегося Крастера, после чего опять начал нагревать лезвие. Без предупреждения Рик отрезал новый палец:       — А теперь безымянный! — вновь показал трофей винтерфельский бастард, — нежелание говорить для тебя закончится плачевно.       — Отрезать можно не только пальцы и член, — зловеще подсказал Рамси Сноу. — есть уши, нос, можно выколоть глаза и подрезать губы.... Можно много чего провернуть с задницей! К примеру, засадить туда кол или горячую кочергу – а некоторые особы, такие как чертовы глиномесы, предпочитают своих пленников ещё и насиловать... И, это не говоря о снятии кожи!       — Рамси – бастард Болтонов. — Крастер на этих словах покосился на Рамси, — вижу, и до вас доходили слухи о них. Последние десятилетия северян почему-то стали считать слабаками из-за их миролюбия и тихого нрава моего отца, но дело в том, что волка нельзя превратить в собаку, даже если посадишь его на цепь, — Рик насильно развернул лицо Крастера к себе,— можешь упираться и дальше, но я своего добьюсь любой ценой!       Пытки продолжались ещё часа два. За это время оголённый Крастер лишился всех пальцев, члена, глаз, ноздрей, губ и цшей, его руки и ноги были сломаны, в рёбрах появились трещины от сильных ударов, в заду торчал кусок обломаной деревяшки, из-под него сочились кровь и дерьмо, ноги и пол вокруг были забрызганы нечистотами. Лишь когда Рамси начал срезать кожу с Крастера, тот сдался и поведал все.       Рик получил, что ему было нужно, и оставил развлекаться Рамси с Крастером с наказом через час убить. Сноу был рад этому и благодарно глянул напоследок.       «Нужно дать ему выпустить пар». — подумал Рик, шагая к озеру, чтобы смыть с себя кровь и пот.       Он не боялся холода, поэтому разделся и спокойно смыл с лица и рук всё лишнее, за этим занятием его и застал Эшер:       — Как прошло?       — Придём в дом, я расскажу всем и сразу, чтобы не повторять сто раз каждому отдельно, — ответил Рик, одеваясь, — а как там Денис?       — Всё хорошо. Горячки нет, но он заснул от усталости и лёгкой потери крови, пару дней полежит и будет всё хорошо. У Крастера ведь тут вино есть, а оно хорошо кровь восстанавливает. А-а-а-а… что ты делаешь?       — Мою лезвие ножа, — ответил Рик и тут же вставил его обратно в кармашек в рукаве.       — Я понял, а зачем ты его туда прячешь?       — На всякий случай. В битве с одичалыми пригодился, а при обыске его трудно нащупать – он гнётся хорошо, тонкий и лёгкий.       — Ясно. Сам шил рукав?       — Да, посмотрел, как это делает мейстер Лювин, и у него научился.       — А он что, с собой тоже ножи таскает?       — Нет, у него всегда в рукавах были игрушки для нас. Мы любили с ним в детстве играть, а он нас баловал, как родных внуков, Арью, Брана и Рикона балует до сих пор. Отец и леди Кэйтилин всегда удивлялись его таланту прятать что-то в рукавах... вот я и решил поучится.       — Никогда особо не доверял мейстерам, а теперь ещё оказывается они могут оружие в рукавах прятать, — фыркнул парень и присел рядом.       — Я тоже не доверяю им, если дело не касается мейстера Лювина лично, поэтому в Королевской гавани я дал команду Рамси искать не мейстера.       — Мартин вроде умный мужик...       — Да, и, надеюсь, я у него многому научусь.       — Решил учёным стать?       — Нет, лишь кое-что узнать.       — О магии? — Эшер знал ответ, но всё же ждал собственных слов друга.       — Это моё самое большое благо и мой самый большой талант.       — Самый большой? Но ведь ты сильный воин и лидер, уверен, придёт время и за тобой многие пойдут... уже пошли!       — Вы за мной пошли именно из-за того, что я в огне не горю... и дружбы со мной. Дядя Бенджен и сир Малкольм здесь из-за родственных чувств к нам. Я сам попёрся сюда, потому что решил разузнать об Иных и о том, насколько сильна здесь магия.       — В Староместе, думаю, можно найти что-то еще, — помолчал, вдруг сказал Эшер, — когда отправимся с новой партией леса на Юг, кто нам мешает поискать покупателей и там? Корабли всем нужны.       Рик кивнул. Ещё на обратном пути он позаботился, чтобы информация разлетелась по Семи Королевствам. Всё же Рик Граймс знал, что такое маркетинг, учитывая профессию покойной жены. Она занималась продажами и многое объясняла мужу. Он заплатил пьяницам да паре бардов, чтобы разнесли весть о лучшей древесине на материке и о том, как Железный Трон сам инициировал сделку и как все еще дешёвым северным лесом интересуются в Вольных Городах...       Создать искусственный спрос ему наверняка удастся: люди с Средневековья куда более экзальтированные создания, они поддаются на манипуляции быстрее, будь это связано с деньгами, религией, политикой или же чем-то другим.       Вскоре Рамси вышел из хижины, умылся и ушёл с ними в убежище. Там-то северяне и услышали, что узнали от Крастера.       Его связь с Иными подтвердилась, он встречался с ними регулярно, каждое полнолуние, приносил в жертву своих сыновей, либо же крал чужих – нечасто, когда удавалось и ничто не угрожало его жизни, иногда детей ему продавали другие одичалые. Кроме того, Крастер поставлял Иным не только младенцев, но и информацию: он рассказывал, что видел, и передавал все слухи. Иной не любил общаться с человеком и держал себя весьма холодно – в глазах его одичалый читал презрение. Крастера это злило и пугало, но взамен на безопасность и некоторые дары он делал все, о чем просили.       По словам Бенджена Старка, одна из жён Крастера говорила, что муж-де спутался с Иными ещё по молодости, когда случайно наткнулся на ходячих мертвецов и Белую тень, что их вела, тогда он сумел достучаться до чудовища и заключить с ним сделку. Мало кто из его дочерей это знал, половина из них свято была уверена, что он просто скармливал сыновей диким животным и лишь «старожилы» понимали, что происходит. Они уверяли, что Иные всегда приходят с северо-востока, к ним являлся лишь один из них – изредка он подъезжал прямо на мёртвой лошади, а ещё реже – вместе с несколькими мертвецами.       Послушав эти истории и поняв, что до следующего прихода тварей у них есть неделя в запасе, Рик решил побыстрее покинуть проклятое место. Разумеется, они поставят Дениса Роджерса на ноги, а затем уйдут с теми женщинами, которые того хотят. Примерно треть решила никуда не уходить, но остальные хотели изменить свою жизнь – хоть бы и став полковыми бабами Дозора или прачками в Кротовом городке.       Рик со своей стороны пообещал им найти работу и жилье в Зимнем городке возле Винтерфелла.       Так или иначе, они вместе с остальными северянами устанавливали ловушки и укрепления вокруг бывшего жилища Крастера. Помня опыт Александрии, Рик руководил сооружением двух линий, состоящих из колец деревянных пик, смотрящих в стороны под разным углом – если бы со всей сторон пошли ходячие, это бы их задержало или даже сократило количество мертвецов.       Поставили северяне и наземные ловушки, наделали стрел и укрепили стену. Лишь осмотрев окрестности, возможные точки нападения врагов, живых или мертвых, приметив путь отступления, Рик успокоился.

***

      Вместо бессмыслицы или же тьмы в глазах, как обычно бывает в человеческих снах, Рику снилась пещера. По ее сводам вились корни дерева и бóльшая их часть сплеталась вокруг фигуры одноглазого старика, что сидел на импровизированном троне из тех же корней.       Из-за иссохшего тела и прогнивших одежд старика можно принять за труп. На бледном лице выделялось красное пятно, вползающее с шеи на щёку. Тонкие, редкие белые волосы отросли до самого пола, вокруг ног обвились корни — один входил сквозь ветхие панталоны в бедро и выходил из плеча. На лбу у него росли серые грибы, на черепе красные листья. Кожа, туго натянутая на скулах, лопалась, обнажая жёлто-бурые кости. У него только один глаз – красный как кровь, горящий при свете факела. Из другой глазницы, пустой, спускался по щеке белый корень.       Единственный алый глаз глядел на Рика, и казалось, разрезал взглядом на части. Рядом с телом старика приземлился чёрный ворон – трёхглазый, совсем как тот, в Восточном-дозоре-у-моря. Стоило один раз каркнуть птице, как заговорил и старик:       — Приветствую тебя Рик Граймс.       Рик вздрогнул, он не ожидал, что этот старик может знать его старое имя.       — Откуда?..       — Я – Трёхглазый ворон, я многое знаю с позволения Старых богов и моего дара, который я получил от своих предков. Я помню и твоё нынешнее тело, да... у маленького Джона – или Джейхейриса? – родители были не просто потомками варгов, а Королей Зимы и Драконьих Владык.       — Это ты меня подселил… в него?       — Нет. Я лишь увидел изменения в судьбе Джейхейриса Таргариена. А когда изучил тебя, то понял, что произошло нечто... ироничное. В мир, где раньше жила твоя душа, тоже пришла опасность в облике мертвецов.       — Многое ты видел?       — Нет, и только поверхностно. Это другой мир, я смог лишь немного прочитать твои мысли и воспоминания в первые дни, когда ты очутился в Винтерфелле.       — Ясно, — кивнул Рик, – и что дальше?       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты поведаешь миру, что я не совсем Джон Сноу? — Ты – не Джон Сноу, — кивнул старик, – хотя и сам Джон Сноу не был им. Он –законный Таргариен, пусть и дитя Льда, как все Старки до него. Необычный союз, что должен был состояться еще полтора века назад, дал миру нечто... особенное... ещё более особенным все сделалось, когда ты занял это тело. Не бойся, странник, я не выдам тебя. К тому же дела смертных не сильно заботят меня, несмотря на наши... родственные узы.       — Ты тоже Старк?       — Я тоже наполовину Таргариен. Когда-то давно меня звали Бриндер Риверс — Кровавый Ворон. Это имя должно тебе что-то говорить.       Рик кивнул. Он прочел много исторических хроник, и относительно недавние события, в которых отметился Кровавый ворон, вошли в историю – как и загадочное исчезновение из Ночного Дозора, когда тот стал Лордом-командующим.       — И что дальше, ты хочешь, чтобы я тебе помог победить ходячих?       — Ты – всего лишь человек, Рик Граймс, — лицо старика не менялось, но ощущался снисходительный тон, — что бы что ни говорили об «избранных», они лишь символы. За ними всегда кто-то или что-то стоит. Однажды и ты это осознаешь... Я не знаю, зачем Старые боги принесли тебя в этот мир, но, возможно,ты действительно поможешь нам.       — Ты говорил, что ощутил изменения в будущем, — заговорил Рик, — умеешь его предсказывать?       — В некотором роде.       — Ты знаешь, как мне быть дальше?       — Многое меняется... Я вижу лишь результат, но не процесс. И смотреть в будущее даже для меня очень трудно... Оно всегда мутно. Нет, я не смогу тебе подсказать, что делать, да и не имею на то желания.       — Тогда почему я здесь? Вряд ли ты сюда меня затащил из праздного любопытства.       — Верно. Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне, в мою пещеру, и овладел своими силами. Это будет мой последний вклад в давнее дело, после чего я избавлюсь от последних призраков ради моей... конечной цели.       «Старик говорит очень мутно».       — А как я могу узнать, что ты не хочешь меня… допустим, убить?       Бринден взманул рукой, и в одно мгновение пространство пещеры сменилось на ночные просторы Застенья: под ногами захрустел снег, ветер завывал, и снежная вьюга усиливалась. Не сразу, но Рик понял, что они там, где пару дней тому назад проходила его группа – замок Крастера был в миле на северо-запад.       — И что это? — спросил Граймс у старика, что поднялся со своего трона и теперь стоял рядом.       — Моя добрая воля, — он посмотрел в другую сторону, туда же обернулся и Рик,— я не люблю вмешиваться в дела людские, но и это не совсем бытовые дела.       Рик увидел шатающиеся фигуры людей, их было около полусотни, а во главе ехала нечеловеческая фигура верхом на мёртвом облезлом коне – то был мужчина с синей кожей, ярко-голубыми глазами и белыми волосами. — Смотри, смотри. Огонь, обсидиан и валирийская сталь, — произнес Трехглазый ворон, — вот, что несет им смерть!       В следующий миг Рик проснулся. Взгляд помимо воли упал на оружие, лежавшее рядом – с ним был и тот самый трофейный кинжал из драконьего стекла, которое мейстеры звали обсидианом.       Поток ветра за стенами дома усиливался и начал прорываться внутрь.       — Это не сон... — прошептал Рик, а затем крикнул: — тревога! Иные!       Все повскакивали со своих мест. Первыми подорвались дядя Бенджен и сир Малкольм, затем снизу выбежали Эшер и Торрхен, последним проснулся Денис.       — Иные!       — Откуда?.. Как ты...—окликнул его дядя.       — Не время объяснять! Не менее полусотни ходячих мертвецов идут с юга во главе с Иным. Где Рамси?       — В карауле! — крикнул Эшер.       — Разжигайте огонь и готовьте трофейные кинжалы из драконьего стекла! Они и валирийская сталь убивают мертвецов и Иных.       — Стрелы – на полати. — приказал Бранфилд женщинам, — оттуда легче вести огонь, окна во все стороны есть.       — Денис, поднимайся туда и стреляй, ты хороший лучник, — крикнул ему на бегу Рик, прежде чем высочить во всеоружии на улицу, — Рамси! Рамси!..       Рамси сидел под закрытой дверью и был будто без сознания, словно замерз. Лишь после пары оплеух парень начал шевелится.       — Болтон, мать твою!       — А? Чего?..       — Ты уснул!       — П... прости. Не знаю, почему я…       — Иные с ходоками здесь! Все закрыто?       — А?       — Не время тупить! — рыкнул Рик и сам начал проверять задвижки, врата, а также возможные бреши, — беги наверх к Денису, возьми там масло и ткань. Скажи женщинам, чтобы смочили ткань в масле и отложили, остатки масла принесёшь мне. И ещё пару факелов нужно, чтобы очаги разжечь, ну!       Рик взялся за уже потухший костер, за которым не уследил Рамси, и начал разжигать вновь. Он лихорадочно строил план боя: мужчина перестраховался с ловушками и заграждениями, но всё равно не был готов к столь скорому бою. В это время на улицу высыпали сир Малкольм, дядя Бенджен, Эшер и Торрхен. — все вооруженные обсидианом и обычными клинками.       — Пара дочерей Крастера умеют стрелять из лука, — сказал Эшер, — они Денису помогут!       — Хорошо, — кивнул уже более спокойно Рик, — все закрыто, но на всякий случай распределимся вокруг дома. Эшер и сир Малкольм – перед воротами, берегите их! Дядя Бенджен и Торрхен – с западной стороны, я – с южной. Когда спустится Рамси, возьмите факелы, а его пошлите ко мне.       Никто не возражал, что он командует, а Рик был и рад: здесь именно он был ближе всего знаком с мертвецами и способами их одолеть.       Небольшой частокол вышел чуть выше его роста, но этого было достаточно, чтобы защищаться. Рик видел краем глаз своих товарищей, а очень скоро спустился и Рамси. Шериф смочил свой меч до половины маслом и поджёг – пылающий клинок не только осветил пространство, но и стал более опасным оружием.       То же сделали и остальные, и вскоре, когда послышался скрежет костей за стеной, все были готовы. Рамси зажёг последние костры и встал рядом с Риком.       Всем северянам сделалось не по себе, некоторых пробрал ужас, но не Рика. Почему-то именно сейчас он стал спокойнее... он уже проходил это и знал, что делать, и даже неизвестный Иной не пугал его.       Скрежет и рычание ходячих усилились: за стенами точно была толпа, поначалу ее сдерживали ловушки, но вскоре от ограды возле Рика и Рамси послышались глухие удары, и вот уже они понеслись со всех сторон, и из маленьких окон на втором этаже начали стрелять горящими стрелами.       «Если ограда их удержит хотя бы на двадцать минут, то количество ходячих уменьшиться в разы, и мы добьём их в ближнем бою».       Внезапно между двумя кольями стены прорвалась рука и ухватила за горло Рика, но он тут же отрубил её по локоть, а ходячий убрал обрубок и показал свой горящим синим глаз, куда тут же вонзился кинжал из обсидиана – труп рухнул на землю, так и не встав снова.       — Я здесь, твари! — винтерфельский бастард заколотил по стене рукоятью меча, — ну, достаньте меня! Хотите свежего мяса? Вот он я!       И его, казалось, услышали и поняли.       — Принеси сюда пару простыней, которые смочили маслом, перекинем их через стену и зажжём, – приказал Рик.       Рамси подбежал к дому и передал просьбу Денису, который и обстреливал ходячих сверху. Рик подставил бочку под стену и залез не неё, но не высовывался. Краем глаза он заметил, что дядя Бенджен, сир Малкольм и его друзья так же осматриваются, а еще они через образовавшиеся дыры били кинжалами ходячих.       К удивлению Рика, некоторые женщины Крастера не побоялись – с топорами или факелами они вышли помогать Торрхену и Эшеру. Женщины рубили головы ходячим, которые лезли в небольшую дыру.       Наконец-то вернулся Рамси и отдал простыни Граймсу, их тут же перекинули через стену – расправленные, как паруса, одну за другой.       Одной рукой Рик толкал толпу мертвяков мечом, другой – подносил к ним факел. Пламя еле разгорелось на морозе, но всё же побежало по промасленной ткани и захватило всех ходячих, собравшихся у забора, так что уже через полминуты мертвые на этом участке отступили.       — Рамси, держи пока это место, если что –кричи, – распорядился Рик, – а я пойду другим помогу!       — Понял, — кивнул Сноу и добавил на свой клинок масла, чтобы огонь не гас.       Тоже самое делали и другие. Но масло было не бесконечно, а холодало постоянно, и ветер усиливался. Вскоре Рик заметил, как сиру Малкольму Лилли выносила горючее уже не бадьями, а кружками.       «Кончается, — с недовольством понял он, – а мертвые все прибывают».       Вскоре женщины вынесли последнюю простыню и сообщили, что ни горючего, ни тканей уже не осталось. Рик проделал тот же трюк, что и раньше, и северяне совместными усилиями отбросили толпу ходячих от проломленных врат.       — Получилось! — подал голос Торрхен.       Рик осмотрел открывшуюся картину и понял, что половину мертвых держат ловушки, но вот недалеко от них стоял тот Иной, которого он видел незадолго до того, как проснулся. Он достал из-за спины нечто похожее на меч и пошёл вперед, сшибая деревянные колья. Эшер метнул ему в грудь зажженный топор, но при соприкосновении с Иным пламя погасло, а лезвие раскрошилось. Сверху пустили в ледяного горящую стрелу, но и с ней произошло то же самое...       — Дерьмо! — выругался Рик, понимая, что с этой тварью будет сложнее, — здесь еще повозимся. Держи.       Он передал свой топор Эшеру, и мужчины встали вогнутым клином перед дырой во вратах, Рик же занял место в самом центре и вскрикнул, потрясая оружием:       — За Север!       — За Север! — повторили его друзья.       Но вдруг за спиной Иного соткалась снежная буря и стеной пошла на них, сбивая воинов их с ног, Рик только успел выкрикнуть:       — Отступаем! Все! Отступаем в усадьбу!       Они кое-как поднялись и пошли едва ли не наощупь назад, к дверями. Возле закрытых дверей усадьбы он, к своему облегчению, сквозь бурю смог увидеть дядю, сира Малкольма, а вскоре к ним присоединился Рамси.       — Откройте дверь, мать вашу! — орал Рик, — открывайте быстрее!       Но ответом было молчание.       — Откройте, это мы, северяне! — кричал, что есть мочи, Бенджен Старк.       Но внутри дома по прежнему было тихо.       — Одичалые суки нас предали! — прорычал Рамси, — не нужно было им помогать!       — Надо выломать дверь, — скомандовал Бенджен.       Тут сверху что-то упало, и Рик заметил, что это был Денис, который тут же попытался встать на ноги.       — Они скинули меня... — прошипел он, подбираясь ближе, — предали нас, а мы ведь помогли...       — Одичалые, — выплюнул Бенджен единственное слово.       — Ты в порядке? — гаркнул Рик.       — Плечо немного побаливает, ну а так биться могу...       — Вот, — он сунул другу в руки драконье стекло, — берегись и не лезь вперед.       — Сзади! — окликнул их сир Малкольм, и северяне, обернувшись, увидели приближающегося Иного.       — В круг его! — дал новую команду Бенджен Старк.       Иной шёл не спеша и совершенно без тени эмоций и остановился лишь, когда его окружили.       Первый удар нанёс дядя Бенджен, но Иной тут же поставил блок его удару сверху. Следом сзади нанёс удар сир Малкольм, но, отбросив клинок Старка, ледяной воин тут же отбил выпад Бранфилда. Следом на него навалились другие северяне.       К удивлению Рика эта нечисть мастерски и очень быстро отражала все их атаки. Здесь были молодые бойцы, каждый из которых владел неплохо клинком или топором, но даже с такими людьми, как сир Малкольм, Бенджен Старк и Эшер Форрестер северяне не могли достать Иного. Рику казалось, что тот как бы насмехается над ними и поддаётся, чтобы в последний момент уйти от атаки.       Первым ранили Дениса – одна лёгкая рана в плечо, и тот слег на землю, держась за неё. Дальше пришёл черёд Рамси, которому задело ребра.       Рик попытался прорваться к Иному с тыла, но враг обратный хватом всадил ему в бок своё ледяное лезвие. Если бы не реакция Граймса, клинок бы вошёл в живот.       Мужчина отпрянул и рухнул на землю, а с Иным бились уже другие. Несколько секунд Рик моргал, ощущая, как по телу расходится могильный холод, а рана кровоточила всё сильнее. Хотелось лечь и отдохнуть, ему нужно было тепло и перевязка... К реальности его возвращало лишь понимание, что рядом бьются его товарищи, и они погибнут, если он сейчас ничего не предпримет.       Рик выхватил кинжал из драконьего стекла и из последних сил рванулся в сторону Иного. Лезвие вошло в область колена, противник зашатался и с жутким воем упал на здоровую ногу, а раненную выставил в бок. Он попытался достать наглого человека своим клинком, но Эшер и Торрхен совместными усилиями заблокировали ледяное лезвие.       Тут Рик не растерялся и всадил кинжал сначала в грудь ледяной твари, а затем и в подбородок. Иной отпустил меч и громко завыл, оглушая всех вокруг, потом забился судорогами и начал рассыпаться у них на глазах на мелкие куски льда.       Стоило ему окончательно рассыпаться, как ветер стих, снег уже не слепил, и северяне вздохнули спокойно. Рик завалился на спину, зажимая рану –она уже не так сильно кровилв, но всё же требовала внимания.       — Помогите мне, — попросил он. — Дайте что-то на перевязку.       К нему кинулся Эшер, а к Денису и Рамси подошли остальные. Вскоре раненных перевязали. Четвёрка товарищей стала перед ними, ограждая от возмодного нападения. Ограда была почти полностью разрушена стихией, и перед их глазами предстали мертвые, повисшие на кольях. Они уже не шевелились, словно все остатки жизни вместе с уходом Иного покинули их тела.       Граймс устал, ему хотелось спать, и против воли он засыпал. Последнее, что он услышал перед тем, как отключится – сильный треск, это Эшер выбил дверь в усадьбу. Женские голоса во мгле просили его остановится, но вскоре с хрипом утихали. Над Риком сомкнулась тьма. Продолжение следует…