Будни комиссара Моро

— Стоишь на стр-рёме. — Стою на стрёме. — Глаз да глаз. — Глаз да глаз… — И пакетик шир-ре. — И пакетик шире… Стоп, пакетик? Матье растерянно заморгал, как в каком-нибудь мультфильме — медленно, с отчётливым звуком хлопающих ресниц — провожая взглядом перемахнувшую через борт мусорного бака фигуру. Искандер, в отличии от спутника, чувствовал себя гораздо увереннее, уже вовсю шурша мешками и бодро потроша один за другим. Его не смущали ни шум с улицы, ни люди, то и дело обращавшие внимание на парня, нервно топчущегося у мусорок, и даже копошения местных обитателей в виде крыс и людей без определённого места жительства не производили на полицейского никакого впечатления. — Пакетик, да… Дер-ржи пошир-ре, вот так, и готовься. — Голос комиссара доносился гулко, так, будто он залез в глубокую нору и на поверхность долетает только эхо, да шорох переворачиваемых отходов жизнедеятельности. — У нас не так много вр-ремени… — К чему готовиться, шеф?.. — Матье попытался заглянуть внутрь бака, но тут же отстранился, едва не получив по носу отлетевшим за спину Моро мешком. — К чуду. — Торжественно, с нотками загадочности пояснил Искандер. — Шир-ре дер-ржи, говор-рю… Неожиданно выпрямившись, Моро перегнулся через стенку и положил в пакет стопку пластинок, сверху водрузил пачку кассет. Матье, мысленно уже готовый и к закладкам, и к тайнику оружия, и даже к спрятанному золоту мавров, удивленно рассматривал добычу шефа. Нет, ему не показалось — это не пресловутые контейнеры, это настоящие виниловые пластинки и аудиокассеты. У некоторых ободраны конверты, у других торчат иссечённые концы пленки из потрескавшихся корпусов, но в целом, если немного поработать, все это богатство возможно привести в привлекательный, рабочий вид. — Повезло. Несказанно повезло. — Лицо комиссара буквально светилось от удовольствия, когда он перемахнул обратно через стенку на землю. — Мы вовр-ремя пр-риехали, местные ещё не успели пополнить баки… — Шеф? — М-м? — А что теперь с ними делать? — Для начала — отдать мне. Пакет перекочевал из рук Матье к Искандеру, и мужчина, предварительно выкинув использованные перчатки, несколько раз обхватил его бечёвкой, сформировав некое подобие свёртка. Покрутив драгоценный груз и проверив тщательность завязанного узла, Моро впервые за все время оглянулся по сторонам — кроме притихшей у стены парочки бомжей в подворотне ни души. Оно и к лучшему, иначе трудно будет объяснить неожиданно нагрянувшим коллегам, которым позвонили бдительные местные сожители, причину посещения столь колоритного места дивизионным комиссаром и его помощником. — А тепер-рь спокойно выходим, — Моро представлял собой саму невозмутимость и собранность, пока шёл к оживленной улице, но Матье все равно приходилось подстраиваться под размашистый шаг шефа, — Ничего такого, стандар-ртная пр-роцедур-ра… — А разве на барахолке нельзя совершить такую «стандартную процедуру»? — вполне логичный вопрос Матье вызывал у Искандера только тихий смех, и парень непонимающе нахмурился, — Разве так не легче? — Легче, конечно легче. Но поистине р-редкие экземпляр-ры пор-рой находишь там, где и не ожидаешь найти. — Комиссар, открыв заднюю дверь машины и устроив свёрток в специальной коробке под сиденьем, захлопнул дверь обратно. — А конкр-ретно эти баки, если ты заметил, стоят позади комиссионного магазина. Если они не могут пр-родать что-то очень долго, и вещи пылятся либо на полках, либо в подвале, то сносят все куда? Пр-равильно, на помойку. У меня не так много вр-ремени ходить по магазинам и тор-рговаться, но вот на му-усор-рки пар-ра минут найдётся… — И Вам не противно? — А должно? — Честно сказать? — Подумай сам. — Я бы сказал, что Вы брезгливый человек. — Мой мальчик… Искандер замер у передней раскрытой двери, опираясь локтем в крышу. Что-то странное, грустное промелькнуло в выражении его глаз, засквозило в голосе, стоило ему продолжить говорить, и пальцы стучали в такт словам: — В нашей р-работе много пр-ротивного. Она запр-рещает быть бр-резгливым, и учит готовности ко всему, чаще всего на не слишком пр-риятных пр-ример-рах. Покопаться в мусор-рных мешках ещё не самое стр-рашное, что может быть в пр-рофессии полицейского… Шрам едва заметно дернулся. Моро передернул плечами, задумчивость с его лица исчезла, уступая место привычной непроницаемой маске. — Что касается меня, то можешь считать, что пр-ровер-рка мусор-рок моя личная… Антистр-ресс-пр-рактика, как это модно сейчас называть. — Он прищурился, когда солнце выползло из-за облаков, и поспешил залезть в машину, бросая на ходу: — Поехали. Нам пор-ра.