Часть 4. Оно больше не бьётся.
14 мая 2022 г., 22:51
Примечания:
Новая глава подоспела. Надеюсь, вам понравиться.
***
— Ночи в последнее время такие тихие. По сравнению с нашими первыми днями здесь, разница огромна. — Что же тут удивительного? Твари всё никак не напируются, а группа зачистки до сих пор клювом щёлкает. Непонятно, то ли они новички, то ли сами монстры слишком умные. — Нет. Не могли они послать неопытных. Слишком неоднозначное задание. Больше вероятности, что вместе с новичками пришлют ветеранов. — Хааа. Тут ты прав. — Мяя! — О! Черныш пришёл! — Мгм. Розоволосый юноша, сидящий на краю четырёхэтажного дома, быстро обернулся и радостно заулыбался, стоило ему увидеть так полюбившийся за эти несколько недель чёрный комочек меха. Что-то мурлыкнув, чёрный кот слегка потёрся о ногу стоящего рядом Джотаро в знак приветствия, и сразу полез на колени довольного Нориаки. — Не перестаю удивляться его способностям. Куда бы мы не пошли, он с невероятной лёгкостью и быстротой определяет наше местоположение, будто на нас висит маячок, — задумчиво покачал головой Джотаро. — По-моему, даже вампирам требуется больше времени, чем ему. — Коты сами по себе очень умные, а Черныш ещё и обладатель стенда. Неудивительно, что его умственные способности выше, чем у обычных кошек. — Какёин зарылся пальцами в пушистую шерсть, с удовольствием слушая громкое приятное тарахтение животного. — Ну, тут я спорить не буду. Ты лучше в этом разбираешься. — ухмыльнулся черноволосый. Розоволосый вампир только раздражённо цыкнул и хмуро посмотрел на Джотаро. Что ж тут поделать, он до безумия обожал кошек, так что естественно он многое знал о них. А Джотаро никогда не упускал случая подколоть его на эту тему. Куджо, конечно, делал это беззлобно и шутливо, но Нориаки всё равно невольно раздражался. Вдруг вспомнив о чём-то, парень крупно вздрогнул, отрываясь от почёсывания чёрного пушистика. — Джотаро, а какое сегодня число? — вдруг спросил Какёин, поворачиваясь к черноволосому вампиру. — Пятнадцатое вроде, — немного задумавшись, неуверенно произнёс Куджо. — А что? — Значит, аукцион начнётся послезавтра, — хмуро сказал Нориаки. — Быстро, однако, время пролетело. Джотаро тоже нахмурился, когда услышал размышления Какёина. За этими мирными и безмятежными деньками он уже успел подзабыть, зачем они прибыли в Италию. — У нас осталась всего одна ночь. Потом нам придётся вернуться. Голос розоволосого был наполнен грустью и сожалением. Джотаро прекрасно понимал своего возлюбленного. За эти два месяца они успели немного отвыкнуть от той гнетущей, наполненной страхом, с ощущением безнадёжности, атмосферы, которую всегда чувствовали во владениях Дио. На протяжении всего проживания в том месте двум вампирам приходилось постоянно быть в напряжении, сохранять бдительность, ожидая от окружающих вампиров и тварей подвоха или какой-либо подлости. Они никому не могли доверять, кроме друг друга. После того, как их обратили, они были вынуждены адаптироваться в незнакомой и враждебной обстановке как можно быстрее. Чтобы выжить, им пришлось учить, буквально вбивать в голову правила новой реальности, какими бы отвратительными и аморальными они не были. Множество раз им приходилось переступать через свою мораль и принципы. Они буквально наступали на горло своей совести и чести, лишь бы выжить, сохранить и так нестабильный рассудок. Это было очень трудно, часто почти невыносимо, но они выжили, они доказали противникам свою силу и превосходство. И в скором времени бояться и обходить стороной стали уже их. Хотя, это не удивительно. После того, как Джотаро и Нориаки во время поединка с другими вампирами превратили своих противников, в буквальном смысле слова, в фарш, с ними больше никто не рисковал не то что связываться, близко приближаться боялись. Благодаря проявленной во время боя жестокости и беспощадности, их силу признали. Они мгновенно поднялись по иерархической лестнице, заняв статус сильнейших после Дио. Они смогли отвоевать себе место в новом мире, свой маленький островок спокойствия. Его и Какёина это полностью устраивало. Они не желали ни с кем из них контактировать. Уж слишком они отличались от других обращённых. Они были вполне довольны сложившимися обстоятельствами. Их избегали окружающие, и они тоже их избегали. Никто никого не трогает. Все довольны, все счастливы. Но был один фактор, с которым два вампира ничего не смогли поделать, как бы не хотелось. Он не давал юношам хоть немного расслабиться, почувствовать себя в абсолютной безопасности. Это был хозяин поместья. Невероятной красоты мужчина. Вампир, проживший больше ста лет, обладающий огромным багажом знаний и умений. Имеющий в подчинении, преданных как собак, армию обращённых, готовых рвать друг другу глотки, если их повелитель прикажет. Абсолютное бессмертное существо, которое имело над ними абсолютную власть. Ненависть, злость, презрение, отвращение, отчаяние, уважение — не передать словами весь спектр чувств, который ощущали юноши при виде их мучителя. Дио был их самым худшим кошмаром, от которого не спрятаться, не убежать. Они ненавидели, мечтали убить его, уничтожить, как он уничтожил их души и жизнь, но прекрасно понимали, что не смогут восстать против своего господина. Но, пусть они сами себе в этом ни за что не признаются, Нориаки и Джотаро знали, что есть другое чувство, сильно преобладающее над ненавистью. Это был страх. Страх, постоянно терзающий их в глубине остатков души. Юноши до ужаса боялись и опасались главного вампира. Их тела, жизни, разум, желания, даже мысли — всё принадлежало Дио. Они были послушными марионетками в умелых руках кукловода, любимыми питомцами, которых заботливый хозяин одел в крепкие ошейники и держал на коротком поводке, чтобы не сбежали. Ни физически, ни морально они не были способны хоть как-то противостоять ему. Всего одно слово, произнесённое вампиром, и они лишались собственной воли, становясь послушными куклами, которые Дио изменял и улучшал на своё усмотрение. Их Господин подавлял и доминировал над ними, ломал их сущность без права на восстановление, искоренял даже намёк на собственное мнение и мысли о неподчинении. Он непрерывно осквернял их тела и разум, переделывал на собственный манер, создавал идеальных кукол, во всём подвластных своему господину. Юноши задыхались в его присутствии. Стальные ошейники, которые на них насильно одел Дио, сдавливали горло, терзали души, напоминали, кому Какёин и Джотаро принадлежат. Изредка Дио милостиво выпускал цепь из рук, давая своим любимцам ненадолго погулять без присмотра. Но фантомный ошейник, постоянно ощущающийся неснимаемой удавкой, напоминал, что в любой момент хозяин может позвать своих питомцев домой, и они послушно вернутся, не способные ослушаться приказа. … — Хороший мальчик. И нужно было так упрямиться? — его схватили за короткие кудри и притянули к паху, натянув на толстый длинный ствол. Горло обожгло с новой силой, из глаз брызнули слёзы, а связанные за спиной руки сводило судорогой. Когтистая рука сжимала кудрявые волосы, принуждая взять его ещё глубже. — Дааа… Вот так… Послушный мальчик… Теперь проведи по нему языком, иначе я разозлюсь… Юноша послушно выполнил приказ, словно механическая кукла. Он уже ничего не понимал, да и не хотел. Он давно усвоил, что если позволяют, лучше абстрагироваться от произошедшего, чем терпеть всё на ясную голову. Когда всё закончится, его наверняка снова будет жутко тошнить чужим семенем. Он снова запрётся в ванной, тщетно пытаясь смыть с себя чужие прикосновения, которые очень отчётливо ощущал на коже. А также собственнические метки принадлежности, расцветающие на шее, груди и плечах багровыми кровавыми узорами. Но это будет потом. Сейчас ему нужно покорно выполнять все прихоти своего хозяина. Джотаро терпеливо ждал, когда вампир, наконец, наиграется с ним. Он хотел, чтобы этот ад закончился… … — Сожми сильнее… Вот так… Хорошо… Какёин давно потерял счёт времени от истощения и жуткой усталости. Он не мог понять, сколько это длится. Повязка на глазах давно промокла из-за непрерывного потока слёз боли и наслаждения. Скулы сводило от вставленного кляпа, всё тело ломило и ныло от непрерывных издевательств и побоев. Он находился на грани потери сознания. Лишь боль в содранных от наручников запястьях, и периодические пощёчины от вампира не давали ему уйти в спасительное небытие. — Очень хорошо… Ты хорошо справился, малыш… Ты заслужил награду… Юноша мог лишь тихо скулить, тщетно надеясь, что ему скоро наскучит играться с ним. Он истощён. Он смертельно устал. Он хочет покоя. Когда же это закончится… — Не спи, малыш. У нас ещё вся ночь впереди… Чужие губы коснулись уха. Мокрый длинный язык медленно провёл по ушной раковине и проник в слуховой канал. Юноша невольно содрогнулся от громкого хлюпающего звука, отдающегося в барабанной перепонке. Хватит… Не могу больше… Непрошенные воспоминания, пронёсшиеся перед глазами, заставили Нориаки и Джотаро содрогнуться. Ни их тело, ни разум никогда не смогут забыть, что им пришлось пережить. Они не хотели снова возвращаться в тот ад. Не желали добровольно идти в объятья чудовища, что терпеливо ждал их в поместье на территории Каира. Но выбора у них не было. И уже давно. — Маау! Крупно вздохнув от неожиданного звука, вампиры невольно вышли из раздумий и посмотрели вниз. Чёрный кот, всё это время неотрывно следящий за хмурыми и испуганными юношами, громко мяукнул, отвлекая их от неприятных и пугающих мыслей. Его расчёт оказался верным. Они смогли отвлечься и обратили на него внимание. — Прости. Мы немного задумались, — неловко улыбнулся Нориаки. — Просто нам не хочется так скоро уходить. — Мау? — кот недоуменно посмотрел на них и вопросительно мяукнул. — Ты ведь уже понял, что мы приезжие, как и ты, — ответил черноволосый вампир. — Мы прибыли в Италию на аукцион за одной вещью. Поэтому нам придётся вернуться, когда выполним свою задачу. У Черныша, на взгляд Какёина, была весьма необычная реакция. На кошачьей мордочке была очень хорошо видна растерянность, а в больших разноцветных глазах удивление и, почему-то, возмущение. Что это с ним? Кот резко набычился и на низких тонах заворчал, будто упрекая их. Гетерохромные глаза смотрели с обидой и осуждением. Весь вид животного кричал, что Черныш очень недоволен, и даже зол. Откуда такая реакция? — На что ты так злишься? Неужели настолько сильно не хочешь с нами расставаться? — весело спросил Нориаки, невольно улыбаясь с кошачьего проведения. Кот очень выразительно посмотрел на вампира. На его мордочке ясно можно было прочитать: «Идиот». Но, к удивлению юношей, кот через несколько секунд всё же кивнул, соглашаясь со словами Какёина. Юноша в этот момент почувствовал, как его холодное мёртвое сердце наполняется радостью. Оказывается, не только он испытывает привязанность к Чернышу, и его симпатия обоюдна. Но радостная улыбка, сиявшая на лице Какёина, в тот же момент сменилась на грустную и печальную гримасу. — Рад это слышать приятель. Я бы с радостью остался здесь, но это, к сожалению, не зависит от нашего желания, — грустно улыбнулся розоволосый вампир. — Хотим того или нет, но нам придётся уйти, когда выполним задание. И поделать с этим мы ничего не можем. Кот хмуро, но очень внимательно слушал его, временами посматривая на молчавшего, но полностью согласного со словами Нориаки, Джотаро. Явно о чём-то задумавшись, Черныш через какое-то время кивнул на слова юноши, принимая во внимание, словно подтверждая, что понял его. Джотаро и Какёину было очень любопытно, к какому выводу пришёл чёрный кот, сейчас сосредоточенно глядящий куда-то вдаль, явно снова о чём-то задумавшись. » Как жаль, что я не могу читать их мысли. Это бы так всё упростило…» — пронеслась глупая и бредовая, но такая соблазнительная мысль в голове у Нориаки. — Солнце скоро встанет. Нам пора. — тихо прошептал Джотаро, нарушая уютную тишину, в которой они прибывали последние несколько минут. — Время так быстро летит, — задумчиво произнёс розоволосый. — А кажется, что мы вот только что, дождавшись захода солнца, вышли на улицу. Джотаро хмыкнул, соглашаясь с размышлениями возлюбленного. Время действительно очень быстро летит. Ссадив чёрного пушистика с колен, Какёин поднялся на ноги и с наслаждением потянулся, по привычке разминая мышцы после долгого сидения в одном положении. Хотя это не обязательно. Он делал это скорей по привычке, что осталась с ним из далёкой человеческой жизни. У вампиров почти абсолютный болевой порог, поэтому они очень и очень смутно чувствуют усталость в нагруженных или затёкших мышцах, раздражённых глазах, или ранах. Можно сказать, что её практически и нет. Единственная боль, которая несёт для них вред и смерть — это боль от ультрафиолетовых обжигающих лучей солнца, беспощадных и губительных для ночных тварей. Её невозможно игнорировать или терпеть. Все другие неприятные ощущения или боли просто отсекаются сознанием, как незначительная и безопасная для организма информация, либо максимально притупляются, не принося вампиру каких-то сильных неудобств. Чтобы причинить вампиру боль или вред обычными физическими повреждениями, удары должны быть такой скорости и силы, чтобы регенерация не успевала их лечить. На ум приходит только бой с другими обладателями стендов. И то, какими бы тяжёлыми не были раны, они не будут смертельными, если не были нанесены солнцем. Ну, если только это не тяжёлые повреждения мозга. Это для вампира очень даже смертельно. — Ладно, Черныш. Нам действительно пора. Пока не прощаюсь. Ещё увидимся следующей ночью. — Нориаки слегка помахал рукой животному и спрыгнул с крыши, следуя за уже успевшим уйти вперёд Джотаро. Кот, слегка мурлыкнув на прощание, поспешил спуститься вниз, отправляясь к своей команде, что до сих пор копалась с поимкой обнаглевшей твари. Мори не ожидал, что пришедшие ему по сердцу юноши так скоро покинут этот город. Ему нужно было подумать, как столкнуть вампиров с его остолопами, и сделать это как можно безопаснее. Не хватало ещё, чтобы его сокомандники по своей же тупости отхватили от двух вампиров по самое не балуй за излишнюю наглость. Он, честно говоря, сначала не хотел, чтобы его новые друзья и команда встречались. Он прекрасно понимал, как люди в первую очередь отреагируют на двух вампиров, как бы ты не объяснял, что они не сделают ничего плохого. Но выбора, как такого, у него не осталось. Эти придурки самостоятельно не смогут справится с заданием, а он им ничем помочь не сможет. То есть довести он их доведёт до места назначения, но в бою он практически бесполезен, ведь его стенд не боевого типа. Поэтому помощь в уничтожении обезумевших монстров им не повредит. Чёрный кот быстро потрусил в направлении отеля, где они остановились, практически сливаясь с глубокими тенями, которые ещё не уничтожило начавшее всходить солнце. Ему нужно хорошенько подумать…***
… Его сознание наконец прояснилось, но Джотаро предпочёл бы и дальше находиться в беспамятстве. Отвратительное состояние, и неспособность хоть как-то сориентироваться в пространстве, до омерзительности была похожа на его первое пробуждение. Непрекращающийся звон, отдающий в голову, мешал трезво и ясно рассуждать. Мысли путались, обрывались на середине, в голове будто стоял туман. Чудовищная слабость, разлившаяся по всему телу, не давала двинуть даже пальцами руки. Его будто парализовало. Джотаро поморщился и тяжело сглотнул. Сухое горло отозвалось тупой болью. Было ощущение, что там застрял какой-то комок, раздражая и царапая нежные стенки слизистой. Подобная беспомощность порядком бесила. Но спустя какое-то время, Джотаро вдруг понял, что он постепенно приходит в себя. В голове больше не звенело, как будто под черепную коробку засунули огромный колокол, а мысли прояснились. Тело тоже вернуло прежнюю чувствительность, и юноша с приятным удивлением почувствовал, что не ощущает никакой боли, преследовавшей его в начале пробуждения, даже её отголосков. Джотаро это, конечно, очень радовало, но было в его состоянии что-то не дающее ему покоя. Что-то было явно не так. Что-то изменилось, по сравнению с предыдущим пробуждением. Но юноша никак не мог понять, что это было. В конце концов, не придя к какому-то определённому выводу, он решил пока отложить это странное ощущение на потом. Сейчас это не первостепенно. Когда его восприятие, наконец, пришло в норму, Джотаро, с трудом приоткрыв слипшиеся, налитые свинцовой тяжестью веки, внезапно понял, что до сих пор сидит прикованный к стене в том же подвале, где и потерял сознание. Обстановка здесь никак не изменилась. Те же кандалы, свисающие со стен, тускло горящие факелы и сиротливо стоящий в углу стол. Ничего нового. Но юноша внезапно заметил, что несмотря на сильную скудность освещения, он видел всё невероятно чётко и ясно, словно комната хорошо освещена. Но ведь раньше он ничего не смог увидеть. Что сейчас изменилось? Что с ним происходит? Джотаро с большим усилием задавил подступающую тревогу и панику. Он разберётся с этим позже. Важнее разобраться с нынешней ситуацией. Юноша не пытался сдвинуться с места, или снять оковы. Он ещё чувствовал сильную слабость, поэтому не рисковал тратить те крохи сил, которые удалось накопить. Пока энергия восстанавливалась, Джотаро пытался синхронизировать воспоминания, которые в данный момент напоминали какую-то кашу. Всё перемешано. Что произошло? Последнее, что он помнил, это чудовищную боль в шее. А почему ему было больно? Его… укусили? А…! В пустой голове стремительно пронеслись события той ночи, выводя парня из расслабленного состояния. Резко распахнув глаза, Джотаро подскочил с места, быстро и напряжённо оглядываясь по сторонам, пытаясь найти обладателя жутких гипнотических глаз кровавого цвета из его воспоминаний. Кандалы натянулись, сжимая запястья, не давая двинуться с места. Ослабленное тело мгновенно прострелила сильная вспышка боли. Организм был в корне не согласен с его необдуманными действиями. Едва слышно простонав от резко накатившей слабости, юноша завалился на бок и в изнеможении повис на цепях. Чёрт. Сейчас он не сильнее новорождённого котёнка. Как же бесит… Раздражённый юноша, всё-таки прислушавшись к голосу разума, решил не истязать организм, а немного подождать. Он понимал, что лишь навредит себе, если сейчас попытается что-то предпринять. Благо, Дио он нигде не увидел. Чувство, пусть и мнительной, но безопасности, дало Куджо некоторое успокоение. Уже который раз разглядывая каменную кладку, Джотаро краем глаза заметил знакомую розовую шевелюру, сильно выделяющую среди серого камня. Облегчение мгновенно заполнило уставшего парня. — Нориаки… — тихий и хриплый голос Джотаро был наполнен радостью. Сухое горло мгновенно сжалось в спазме. Юноша хрипло и судорожно закашлялся. Он, не задумываясь, попытался пододвинуться к нему поближе, совершенно забыв о цепях. Конечно, ничего, кроме приступа сковывающей слабости он не добился. Остатки сил ушли при его необдуманной попытке вскочить. Вдруг он услышал едва слышимый шорох и стон боли. Похоже, Какёин тоже начал приходить в себя. Розоволосый юноша заворочался и слабо застонал, бренча кандалами на руках. Джотаро молчал, никак не показывая своего присутствия. Он ждал, когда Нориаки станет лучше. Он по себе уже понял, в таком состоянии нормально обработать информацию никак не выйдет. Спустя некоторое время Нориаки стало немного лучше. Он попытался приподняться, но, как уже понятно, неудачно. Слишком они сейчас слабы. — Не надо. Ты ещё не восстановился. — тихо прошептал Джотаро, стараясь не тревожить раздражённо горло. Какёин крупно вздрогнул и резко повернул голову. Но тут же зажмурился и с шипением попытался схватился за неё, пытаясь унять вспышку боли, прострелившую черепную коробку. — Не делай резких движений. Хуже себе сделаешь. — произнёс Куджо, смотря на морщившегося юношу. Нориаки весьма паршиво выглядел. Белая, словно лист бумаги, кожа, обескровленные губы, большие синяки под глазами. Весь его вид кричал об измождённости и сильной усталости. Но как ни странно, глядя на Нориаки, Куджо подумал, что он сейчас выглядит… красиво?.. Соблазнительно?!.. Что-то цепляло в его внешнем виде, заставляло смотреть, не отрываясь. В нём абсолютно ничего не изменилось, это был его Какёин. Так почему он выглядит настолько совершенно? Джотаро в первую секунду решил, что где-то сильно повредил голову. Кто в здравом уме будет так думать о человеке, который находиться в столь плохом состоянии? Он определённо чувствовал, что что-то не понимает. Пазл никак не хотел сходиться. Он что-то упускал, но не понимал что. — Джо…таро… — Едва слышно прохрипел Нориаки, и тут же зашёлся в сильном приступе кашля. — Где…мы? — Мы в том же подземелье. Ничего особо не изменилось. Дио пока не видно. — ответил Джотаро. Какёин, крупно вздрогнув, задрожал и дёрнул руками, снова пытаясь схватился рукой за шею, где был укус. На Джотаро тоже накатили болезненные воспоминания, заставившие его передёрнуться. Лучше бы не вспоминал. — Джотаро… Ты…ничего странного…не чувствуешь? — тихо спросил Нориаки, как-то странно изменившись в лице. Джотаро прислушался к своим ощущениям. Он не ощущал каких-то отклонений или боли, и чувствовал себя вполне сносно, если не считать дикой слабости в теле. Даже удивительно. Конечно, он заметил, что с ним что-то не так, но не понимал, хорошо это или плохо. У него возникало ощущение, будто в его сознании возникал барьер, стоило ему начать думать в этом направлении. Ему как-будто пытаются помешать найти разгадку. Юноша, нахмурившись, покачал головой. Какёин лишь задрожал и закусил губу, изо всех сил сдерживая слёзы и подступающую истерику. В широко распахнутых зелёных глазах плескался первобытный ужас. — Помнишь, зачем Дио вообще оставил нас в живых? — розоволосый задал вопрос. В голосе отчётливо слышалась дрожь. Джотаро застыл, тоже инстинктивно потянувшись к шее, смотря на Нориаки глазами, полными подступающего ужаса. — Моё сердце… Я его не ощущаю… Оно…больше…не бьётся…***
— … Нориаки… Нориаки! — А? Что? — погрузившийся в свои мысли вампир вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд на Джотаро. — Опять в своих мыслях витаешь. — недовольно произнёс Куджо, смотря на рассеянного юношу. — Прости. Просто сильно задумался, — ответил Нориаки, отводя взгляд. — Что ты говорил? — Следующей ночью начнётся аукцион. Нам нужно узнать все подробности о товаре, чтобы избежать каких-либо казусов. Провалиться с заданием мы не должны. — произнёс Джотаро, невольно поморщившись. Какёин тоже непроизвольно передёрнулся, вспомнив кое-что. Однажды они получили неверную информацию, и крупно налажали в одной миссии, чуть не провалив операцию. Благо, они вовремя смогли исправить ошибку, и завершить задание. На их счастье, об этом никто не узнал. Почти. Об этом не узнал никто, кроме Дио. Нориаки до сих пор с содроганием вспоминает наказание за совершённую ими ошибку на миссии.***
Удар. Снова удар. Тугой хлыст, свистнув, оставил на коже неизвестно какую по счету болезненную отметину. Его тело напоминало одну сплошную рану, а спина давно превратилась в кровавое месиво. Регенерация уже не справлялась с повреждениями. На каменный пол тонкими ручейками стекала кровь. Вокруг него образовалась небольшая кровавая лужа. Черноволосый обнажённый юноша, сидящий на коленях перед вампиром, глухо застонал от боли и непроизвольно изогнулся, пытаясь уйти из-под линии удара, за что мгновенно получил сильный удар по лицу. Голова попыталась мотнуться в сторону, но Куджо не позволил. Если он поранит своего хозяина, то так просто не отделается. В растрёпанные смоляные волосы впились чужие когти, царапая кожу головы до крови, заставляя насадиться на естество Дио до самого конца. Юноша захрипел, но не смел сопротивляться. Он прекрасно знал, что ему грозит за не подчинение. — Не смей уворачиваться. И усерднее работай своим ротиком. Не расстраивай меня. Иначе я переключусь на твоего дружка. — нежно промурлыкал красноглазый вампир, натягивая кожаный поводок до предела. Толстый ошейник больно впился в горло, пережимая её. Джотаро покорно следовал приказам Дио, стараясь выполнить любую прихоть. Нориаки больше не выдержит. Если Дио снова переключится на него, Джотаро боялся, что Нориаки минимум несколько дней не сможет встать. Нужно держаться ради Какёина. — Гха! — хлыст снова с громким звуком рассёк кожу, добираясь чуть ли не до кости. Юноша замычал от боли, но не смел останавливаться, продолжая методично двигать головой. — Молодец. Вот так… Постарайся… постарайся. Не смей останавливаться. Дио довольно порыкивал, со всей силы стискивая кудрявую шевелюру, продолжая ритмично вбиваться в глубину рта парня. Его движения постепенно ускорялись, становились всё более беспорядочными. Джотаро с облегчением заметил, что вампир приближается к грани. Эта пытка скоро закончится. — Ох… Да, малыш… Какой же у тебя блядский рот… Да… Сожми сильнее… Вот так… Громко простонав, Дио едва заметно задрожал и бурно кончил в рот связанного юноши. Джотаро ощутил, как в глубину горла ударила большая струя чужого семени, вызывая рвотный рефлекс. С трудом сглотнув, юноша зашёлся в сильном приступе кашля. На глазах выступили крупицы слёз. — Хорошая работа, малыш Джотаро. Я доволен тобой. Куджо ощутил, как чужая рука начинает поглаживать и почёсывать его по голове, как какого-то дрессированного пса. В глубине души поднялась волна ярости и отвращения к себе, которую он с невероятным усилием задавил внутри. Нельзя. Иначе пострадает не только он, но и Какёин. Ротовая полость и горло ныли и припекали. Их словно жгло огнём. Стёртые в кровь колени и вывернутые за спиной в суставах руки тоже были не в лучшем состоянии и невыносимо болели. За эти несколько часов Джотаро совсем потерял над ними контроль. Если бы он не был закован, то наверняка упал бы на пол из-за разъезжающихся в разные стороны ног. Он устал. У него совсем не осталось сил. Но оно того стоило. Нориаки больше не тронут. — Ты понимаешь, почему я вас наказал? — тихо спросил Дио, поднимая Джотаро за подбородок, заглядывая в усталые вымотанные глаза юноши. — Да… Господин. — едва слышно прохрипел младший вампир. Расхристанное горло отказывалось выдавать какие-либо чёткие звуки. — Вы допустили серьёзную ошибку, а за ошибки нужно наказывать верно? — тихо задал вопрос Дио, поглаживая измученного парня по волосам. — Да, Господин. — прошептал находившийся на грани потери сознания Джотаро. — Хорошо, что ты это понимаешь, — довольно улыбнулся Дио. — Можешь отдохнуть. С вас пока хватит. Куджо облегчённо выдохнул и перевёл взгляд вправо. На каменном полу лежал бессознательный Нориаки. На обнажённой коже были ещё видны незажившие следы хлыста и когтей. Растрёпанные волосы не давали всё увидеть, но всё равно было видно, что раны на лице уже успели регенерировать. Это радовало. Когда Дио взялся за их наказание, первые удары получил именно Какёин. Вампир никак не сдерживался, и вскоре довёл Нориаки до обморока. Потом привёл в чувство и снова начал избиение. И снова беспамятство. И снова сильные удары, чтобы юноша очнулся. Это, кажется, повторялось вечно. Увидев, что его возлюбленный снова потерял сознание, Джотаро начал просить, буквально умолять древнего вампира выбрать его, чтобы принять наказание за двоих. К его огромному облегчению, Дио согласился. Джотаро не знал, как выдержал эти несколько часов, но не жалел о своём решении. С Какёином всё хорошо, это главное. — Хочу похвалить тебя. Ты достойно выдержал наказание, — хмыкнул Дио, вырывая его из размышлений. — Не попадайтесь так в следующий раз. В будущем я не буду столь милосерден, как сейчас. — Да, господин. Джотаро послушно кивнул и в изнеможении закрыл глаза, куда-то проваливаясь. Ему нужно отдохнуть. Устал… Как же он устал…***
Отогнав неприятные воспоминания, юноши решительно засели за изучение добытой информации по тому аукциону, в который они наведаются следующей ночью. Им срочно нужно отвлечься.
Примечания:
Пишите комментарии и оставляйте свое мнение о работе. Мне очень интересно и нужно знать ваше мнение.
