В оковах вечности.

      Солнце почти закатилось, едва заметно выглядывая из-за горизонта, обозначая конец дня и приход такого долгожданного для многих времени суток. Сегодняшняя ночь отличалась от предыдущих. Она была особенной для всех собравшихся здесь.       По мраморному, идеально блестящему полу важно расхаживали, где-то даже перекатывались, толстые раздутые чиновники, министры и депутаты, пришедшие на данное мероприятие инкогнито.       Они медленно и лениво растягивали слова, манерно и важно тянули гласные, а в каждом сказанном слове слышались отвратительные мысли о собственном превосходстве и презрении к окружающим.       Они очень явно пытались выделиться, показать собеседнику свой статус и богатство, и чем-то напоминали толстых надутых индюков, спорящих, у кого хвост более длинный и пушистый. Без смеха не взглянешь.       Среди скопления толпы можно было заметить небольшие островки пустоты, хаотично разбросанные по всему залу. Это были места, где люди собирались группами. Различные наркодилеры и представители всевозможных группировок и кланов, встретив компаньонов и партнёров по бизнесу, обсуждали поставки дорогого и, естественно, нелегального товара.       По всему помещению, если присмотреться, можно было заметить даже членов мафии, одетых в строгие костюмы.       Положив руку рядом с кобурой, они внимательно наблюдали за обстановкой, цепко высматривая возможную угрозу для своих заказчиков, но никак не привлекали к себе внимание, чтобы не мешать всем собравшимся развлекаться.       Пока приглашённые гости вовсю веселились, сотрудники за кулисами судорожно осматривали свой внешний вид на наличие каких либо погрешностей, помощники быстро и профессионально доставляли и подготавливали товар к открытию аукциона, который должен вот-вот начаться.       Организаторы сегодняшнего аукциона были весьма довольны. На их мероприятие собрались все представители местной элиты, желая завязать новые знакомства, договориться о партнёрстве и, конечно же, найти среди выставленных лотов нужный или заинтересовавший их товар. Доход за сегодняшнюю ночь будет весьма прибыльным.       Все собравшиеся здесь, были беззаботны и небрежны, даже элитные охранники, внимательно осматривающие наполненный толпой зал.       Хотя, они всего лишь люди. Не удивительно, что никто из присутствующих не заметил две тёмные фигуры, прячущиеся под потолком среди многочисленной лепнины и резных колонн.       Алые глаза скучающе и безразлично рассматривали проходящих внизу гостей. С такой высоты они казались незначительной кучкой муравьёв, которых с лёгкостью можно раздавить. Забавно.       Но двум вампирам было не интересно наблюдать на этими людьми. Они лишь терпеливо ждали начала аукциона, желая поскорее найти что им нужно, и уйти из этого, до тошноты, вычурного и богатого зала.       Никто не замечал незваных гостей. Всем было не до того, чтобы рассматривать потолок здания. Гости выпивали, смеялись, всячески развлекались, с нетерпением оглядываясь, желая, наконец, принять участие в столь ожидаемом всеми мероприятии. Италия с нетерпением ждала этого момента, поэтому всё должно быть идеально.

***

— Джотаро, как думаешь, сколько нам ещё здесь сидеть? — Не знаю, но, надеюсь, они скоро закончат. Надоело.       Нориаки согласно кивнул. С начала аукциона прошло больше пяти часов, а нужный им товар ещё не показали. И чем больше проходило времени, тем больше юноши начинали нервничать.       Не зная, в какое время покажут необходимый лот, они вынуждены дожидаться конца, но тогда существовал большой риск не успеть уйти до восхода солнца, так как аукцион заканчивался примерно в четыре часа утра. А, как вы понимаете, солнце в это время уже давно находится в небе. Джотаро и Нориаки очень не хотели пережидать день в незнакомом и пустом зале, прячась от работающих и проходящих мимо людей.       Только подумав о возможной перспективе, черноволосый юноша скривился и раздражённо цыкнул, машинально потянувшись к нагрудному карману, но тут же остановился, вспомнив, что он выложил сигареты, оставив их в комнате. Куджо снова досадно цыкнул, невольно раздражаясь ещё сильнее.       Джотаро начал замечать, как его досада и злость начинают потихоньку накапливаться, грозясь вскоре вырваться наружу. Напряжение, сопровождавшее его в последние дни перед заданием, разработка плана и стратегии, анализ вероятных ситуаций — всё это достаточно сильно выматывало, а отдохнуть времени не было.       Конечно, вампиры очень приглушённо ощущали физическую боль, если не чувствовали её вообще, но умственная усталость к этому не относилась. Она чувствовалась весьма отчётливо, так что Нориаки и Джотаро были довольно уставшими в моральном плане. Это не было смертельным, и не причиняло особо сильного вреда, но усталость, умственное истощение и раздражение, которые потихоньку накапливались в Куджо, усугубляло ситуацию. Он вскоре достигнет пика.       Джотаро до чёртиков, до дрожи в пальцах хотелось закурить, вдохнуть едкий табачный дым, который всегда приносит ему расслабление и спокойствие. Он ощущал, что чувства начинают преобладать над разумом. Это скверно. Ему нужен трезвый и ясный ум, нельзя поддаваться эмоциям. Это очень плохо кончится. — Джотаро, всё нормально. Не злись. Ты знаешь, что подобное состояние нам ничем тут не поможет. — успокаивающе прошептал Какёин, видя, что возлюбленный постепенно выходит из себя. — Знаю, но это особо не помогает. Бесит. Как же вся эта ситуация бесит… — раздражённо прошипел Джотаро, закусывая губу. — Хааа… Как же хочется курить. — Лучше не надо. Ты выдашь нас дымом. — машинально ответил Нориаки, но увидев, что из-за его слов парень ещё больше разозлился, замолчал от греха подальше.       Джотаро закрыл глаза и упёрся спиной о колонну, рядом с которой они прятались, пытаясь абстрагироваться от окружающего мира. Вампир чувствовал, как где-то внутри него плескалось раздражение, накрывая его сознание, словно волны.       Чёрт, ему срочно нужно куда-то выплеснуть накопившиеся эмоции, иначе будет весьма скверно.       Джотаро вдруг почувствовал, как в его сторону началось движение, но прежде чем он успел среагировать, на его плечи ложатся изящные, но крепкие руки, фиксируя на месте, а губ внезапно касается что-то мягкое и приятное.       Коротко вздохнув, Джотаро мгновенно расслабился и приоткрыл рот, давая своему любимому полную свободу действий. Между приоткрытых губ сразу проникает влажный язык, начиная оглаживать, исследовать приятную глубину рта.       Его голову приподняли, заставляя не двигаться, и набросились на него с ещё большим желанием. Джотаро был не против. Он полностью расслабился, подчиняясь таким сильным и крепким, но родным объятиям. Куджо с радостью позволял кусать, сминать его губы в грубом поцелуе, обездвиживать, вести в этом дикой и желанной схватке. Ему можно. Нориаки всё можно.       С весьма пошлым звуком выпустив чужой язык, черноволосый юноша оторвался от партнёра и медленно открыл глаза. Сиреневые прищуренные очи Нориаки с лёгким оттенком веселья смотрели прямо в его глаза. В них стоял немой вопрос. — Спасибо, мне гораздо лучше. — тихо прошептал Джотаро, весьма целомудренно прикоснувшись в лёгком поцелуе к губам Нориаки, благодаря.       Он ничуть не врал. Копившееся раздражение, которое постоянно ощущал юноша, исчезло без следа. В голове стояла приятная атмосфера умиротворения и спокойствия. Джотаро даже слегка улыбнулся от этого. Нужно было сразу попросить Нориаки так сделать. — Надо запомнить этот способ. Жалко раньше до этого не додумался. — Нориаки будто прочитал его мысли, слегка посмеиваясь с довольного вида Джотаро. — Вернёмся в комнату, я покажу тебе настоящий способ расслабиться. — низким голосом в предвкушении прошептал Куджо, с удовольствием наблюдая, как зрачки розоволосого юноши начинают расширяются от возбуждения, а кончики пальцев подрагивать от предвкушения.       О да, он обожал доводить своего партнёра до подобного состояния. — Не дразни, а то… -начал томно шептать Какёин, но он оборвал себя на полуслове, услышав ключевую фразу от ведущего в глубине зала. Вампиры напряглись и обратили внимание кричащего человека, бегающего по сцене. — … Редчайшие экземпляры оригинальных манускриптов, полученных из заброшенных пирамид племени Мао. Больше таких нет нигде, это единственное в своём роде писание, которое было почти невозможно достать из-за государственных правил весьма определённого рода. Хотя вы и сами понимаете, что я хочу сказать. — полный мужичок с пушистыми усами подмигнул публике, перекатываясь по сцене, словно шарик с ножками.       Пара людей выкатили на середину сцены тележку с подставкой. На большой бархатной подушке лежали несколько книг крайне потрёпанного и неприглядного вида. Многие буквы потускнели и стёрлись, из-за чего прочитать название на манускрипте было крайне проблематично. Корешок книги местами разорвался и истлел, уголки обложки давно измочалились, а некоторые страницы, видимо, были вырваны, судя по нескольким несимметрично выглядывающим желтоватым страницам из-под обложки. Если не знать что это, то любой человек при первом взгляде на трактаты просто бы выкинул этот хлам на помойку. Действительно, внешность весьма обманчива. — Отлично, все книги здесь, да ещё их всех за раз продали. Меньше проблем потом. — довольно прошептал Нориаки, внимательно наблюдая и запоминая человека, купившего их за несколько миллионов. — Остался только кулон. Надеюсь, его принесут побыстрее. — дополнил Джотаро, смотря на следующие товары, пытаясь найти глазами нужное украшение. Пока, всё не то.       Но их надежды, к сожалению, не оправдались. Прошло довольно много времени, прежде чем нужный им предмет был выставлен на всеобщее обозрение.       Аукцион постепенно подходил к концу, и юноши уже начали беспокоиться, что кулон по каким-то причинам не покажут сегодня. Но их опасения оказались напрасными, его, наконец, вынесли. — А теперь, дамы и господа, жемчужина нашего мероприятия. То, ради чего многие пришли сюда. — толстячок, возбуждённо бегая по сцене, громко прокричал в микрофон и махнул рукой, давая знак своим людям.       Красивая, широко улыбающаяся девушка, одетая в зелёное платье до пола, медленно и торжественно вкатила небольшую подставку с ожидаемым всеми товаром.       На чёрной бархатной подушке лежало старинное, сильно повреждённое украшение в виде синего каменного скарабея. В передних лапках он держал ранее золотое, сейчас весьма потускневшее солнце, а по его бокам раскрывались синие, покрытые царапинами и небольшими повреждениями, птичьи крылья, выполненные из золота и маленьких драгоценных камней, играющих роль перьев, придавая старинному украшению изысканный и величественный вид, несмотря на сильные увечья.       От кулона тянулась толстая, золотая, потемневшая цепочка, которая, как и сам кулон, была потрёпанна и изувечена временем. Скарабей был выполнен грубо и чуть-чуть косо, цепочка тоже была толстой, немного неровной. Это была довольно грубая работа. По сравнению с современными ювелирными украшениями этот кулон, по идее, должен смотреться совсем убого и неприглядно, но почему-то это было совсем не так. Повреждённое, косое, дефектное в плане аккуратности, не идеальное украшение не позволяло отрывать от него взор. От него очень отчётливо исходила энергетика власти и могущества.       Вначале казавшийся грубым и несовершенным, синий скарабей начинает очаровывать, вызывает дикое желание купить его, забрать себе. Кулон может нравиться, вызывать неприятие, может, даже неприязнь, но точно не оставит никого равнодушным. — А вот и оно, легендарное, до этого утерянное украшение египетского фараона Тутанхамона, — ведущий ходил вокруг подставки и активно жестикулировал. — Этот кулон, по историческим фактам, юному фараону подарили при восхождении на престол, в качестве подарка, но при покушении на его жизнь украшение было украдено одним из мятежников, и найти его тогда не удалось. Это информация дошла до нашего времени благодаря фрескам и письменам в египетских строениях, где и описывается история появления и кражи этого украшения. Многие учёные и археологи, не найдя синего скарабея при исследовании гробницы Тутанхамона, загорались найти утеряную реликварию, но, как вы понимаете, неудачно. Учёные уже почти потеряли надежду обнаружить кулон, как относительно недавно случилось чудо. На территории Иордании, рядом с Акабским заливом, было случайно найдено потерянное украшение Тутанхамона одним из местных ныряльщиков при обвале породы. Когда кулон передали учёным и доставили в столицу, его сверили с древними записями, а потом проверили возраст данного украшения с помощью «Сравнительно метода». Как оказалось, число, названное группой учёных, полностью совпадает с годами жизни юного фараона. Так что не волнуйтесь, господа и дамы, кулон проверен, информация достоверная и подтверждённая. Вас никто не пытается обмануть, — толстяк незаметно перевёл дух и снова обратился к гостям, ударив деревянным молоточком по столику. — Итак, кто же получит древнее египетское украшение фараона Тутанхамона? Начальная ставка десять миллионов! Кто даст больше?.. — Интересная история у этого кулона, не думаешь? — задумчиво спросил Нориаки, наблюдая за оживлённой рубликов снизу. — Интересно, из-за чего произошёл обвал породы? На территории Египта часты землетрясения, особенно в области Красного моря и Акабского залива. Там находятся границы активных литосферных плит, так что неудивительно, что произошёл обвал породы. Но, если я правильно понял, кулон нашли рядом с водой, ведь о находке сообщили ныряльщики. Но рядом с заливом только небольшие скалы. Значит, украшение было замуровано в каменной породе? Тогда как они достали кулон, почти не повредив его? — А есть разница? Главное, что с ним всё в порядке, — пожал плечами Джотаро. — Я не ценитель подобных побрякушек, какими бы они дорогими и древними не были, поэтому не вижу смысла забивать себе голову подобной информацией. — Я ожидал от тебя подобного ответа, — тихо захихикал Нориаки. — Мне любопытно не само украшение, а где и как его нашли и достали. Это очень интересно и познавательно, на мой взгляд. — Тебе виднее. Как я сказал ранее, не интересуюсь подобным. — ответил Джотаро. — О, смотри! Кулон, наконец, продан. — тихо воскликнул Какёин, показывая на довольно потирающего руки пожилого мужчину, сидевшего в VIP зоне. — Он отдал почти пятьдесят миллионов за эту старинную побрякушку, — недоумённо произнёс Джотаро. — Никогда не пойму этих коллекционеров, покупающих бесполезные для себя вещи. Ну потратил он целое состояние на поломанный кулон, и что он дальше с ним делать будет? Поставит у себя дома за бронированным стеклом, и будет смотреть, любоваться. Какой в этом толк? — Ты не фанат искусства, я уже давно это понял, — весело засмеялся Нориаки. — У каждого свои интересы. Многие посвящают жизнь своей страсти и увлечению. Это может быть коллекционирование, написание стихов, песен, картин, лепка. И это перечислил только первое, что в голову пришло. Люди постоянно придумывают что-то новое, чтобы удовлетворить своё чувство прекрасного. — То есть, каждый по своему с ума сходит, ты это имеешь ввиду? — ухмыльнулся черноволосый вампир. — Да ну тебя, — недовольно фыркнул Какёин. — Чурбан неотёсанный. Не понимаешь ты всей прелести искусства. — Не спорю. Я ничего не смыслю в подобном, — согласился Джотаро. — Пойдём, ценитель прекрасного. Нужно проследить за целями. Геморно потом будет отлавливать их среди такой толпы.       Нориаки глянул вниз и полностью согласился со своим партнёром. Аукцион, наконец, подошёл к концу, и большая часть гостей начала расходиться, образуя большую толпу. В ней будет трудно отследить нужных им покупателей. Лучше поторопиться. — Если не против, я возьму на себя мужчину с кулоном. Рядом с ним полно охраны, а мой стенд может легко и незаметно забрать украшение. — спросил Нориаки. — Нет, наоборот, только за. У тебя действительно лучше получиться это сделать в такой большой толпе, — согласился Джотаро. — На мне тогда манускрипты. Встретимся уже в нашей квартире, иначе можем не успеть до восхода солнца.       Какёин, молча кивнув, быстро и незаметно для ходящих внизу людей спустился в зал, направляясь вслед за пожилым мужчиной. Джотаро тоже решил не медлить и, найдя глазами молодую пару, купившие нужные им книги за баснословные деньги, быстро спрыгнул на мраморный пол и незаметно направился вслед за ними, дожидаясь момента, когда они будут одни.       Ждать пришлось не особо долго. Супружеская пара, сразу забрав купленный товар, в одиночку стояли на отдельной парковке, ожидая заказанную машину. Рядом никого не было, а подходящие вдалеке люди не смотрели в сторону одиноко стоящей пары, так что Джотаро не доставило проблем незаметно вырубить их и забрать манускрипты, а потом быстро скрыться с места преступления. Задание выполнено.       Задумчиво смотря на потрёпанные книги, Куджо перевёл взгляд на постепенно светлеющее небо. Скоро рассвет. Нужно торопиться. Он надеялся, Нориаки тоже успел закончить.       Как можно скорее дойдя до нужного дома, Джотаро вошёл в квартиру и начал быстро закрывать и зашторивать окна, через которые уже можно было увидеть маленький намёк на ядовитые солнечные лучи. Закончив, нервничающий юноша сел в кресло и стал ожидать Нориаки, который ещё не успел вернуться.       Чем больше проходило времени, тем сильнее начинал нервничать и беспокоиться Джотаро. Солнце скоро встанет, а его возлюбленного всё нет. Неужели с ним что-то случилось?       Но юноша быстро отмёл эти глупые мысли. Какёин сильный, и в обиду себя не даст. Тем более, что он хорошо оценивает свои силы, и просто так на рожон лезть не будет. Нужно успокоиться, иначе он от нетерпения просто выбежит на улицу, чтобы разыскать своего вампира. Нужно доверять Нориаки.       Джотаро долго и терпеливо ожидал, и когда он уже места себе не находил от беспокойства, его мысленные мольбы были услышаны. Дверь открывается, и в тёмную комнату заходит немного растрёпанный и нежно улыбающийся ему Какёин.       Не успел розоволосый юноша сказать и слова, как его заключили в крепкие объятья, на давая и двинуться с места. — Прости, что так долго. Старик всю дорогу не выпускал из рук чёртову шкатулку, а вокруг было полно охраны, поэтому пришлось следовать за ними до самого поместья, в котором он жил, — извинился вампир, сразу поняв причину такого поведения Куджо. — Только когда он ненадолго выпустил кулон из рук, удалось забрать его. Бежал на всех парах. Как видишь, успел, так что не надо так беспокоиться. Со мной всё хорошо. — Не пугай так больше, — тихо прошептал Джотаро, нежно целуя Нориаки в розовую макушку. — Солнце почти встало, а тебя всё не было. Места себе не находил. Уже был готов выходить и искать тебя. — Хорошо, постараюсь больше так не делать, — улыбнулся Нориаки, чмокнув Джотаро в губы. — Мы выполнили задание, так что сейчас нам лучше отдохнуть. Мы совсем не отдыхали прошлым днём, и я жутко вымотан. Да и ты тоже, так что не спорь. — Ты прав. — согласился Джотаро, беспрекословно направляясь вместе с Какёином к большой кровати.       Куджо действительно чертовски устал, просто из-за сильных эмоций и беспокойства за возлюбленного он не особо это чувствовал. Сейчас же, когда всё в порядке, моральная усталость и истощение начали накатывать волнами, вызывая сильное желание лечь и отрубиться, чтобы восстановить потраченные ранее силы.       Обняв уже потерявшего связь с реальностью Нориаки, Джотаро поцеловал его в лоб, и тоже закрыл глаза, погрузившись в своё подсознание. Наконец, можно было расслабиться.

***

— Джотаро… м-моё сердце… Я его не чувствую… Оно больше не бьётся… Оно… больше… Гх!.. Я…       Джотаро находился в каком-то состоянии ступора и апатии. До его сознания не доходили посторонние звуки, он не понимал, что происходит. В груди было пугающе пусто, будто внутри него всё заморозилось.       Он не чувствовал тепла своего тела, не чувствовал холода камеры, в которой находился, не слышал и не ощущал стук сердца, он не видел надобности дышать. От понимания происходящего его сознание в защитной реакции словно отгородилось от окружающего мира прозрачной стеной, через которую Джотаро чувствовал эмоции очень притуплено и ограничено. Он будто сквозь мутное марево смотрел на трясущегося от страха и ужаса Какёина.       По телу розоволосого юноши подходила крупная дрожь, широко раскрытые глаза лихорадочно скакали по стенам комнаты, пытаясь хоть за что-то зацепиться, а по подбородку стекала маленькая струйка крови из прокушенной губы. До Куджо начали доноситься громкие всхлипы и подступающее рыдание. Какёина потихоньку накрывала истерика.       Джотаро не пытался как-то успокоить или утешить возлюбленного, потому что тоже недалеко ушёл от состояния Нориаки. Ему самому нужна была помощь.       От понимания, что ты больше не являешься человеком, что тебя превратили в монстра, и ты ничего не можешь с этим поделать, к горлу подкатывал ком, а на глазах против воли выступали слезы злости и отчаяния. Тело начало дрожать и трястись. Хотелось позорно разреветься, разнести все стоящие рядом предметы, кричать во всю мощь лёгких, чтобы хоть как-то выплеснуть те волны эмоций, которые бушевали в нём. Куджо судорожно вздохнул, пытаясь подавить всхлипы. Истерика подступала медленно и неумолимо. — Джо… Джо…таро… Джотаро…       Крупно вздрогнув, черноволосый юноша громко сглотнул, пытаясь усмирить накатывающие рыдания, и с усилием поднял голову.       Первое, что он увидел — это влажные, пустые, широко распахнутые глаза. Дрожащие, алые из-за собственной крови губы, трясущиеся словно в конвульсиях запястья, закованные в кандалы, только добавляли тревоги. Нориаки представлял собой весьма жалкое зрелище. Кажется, у него началась паническая атака.       Но вид возлюбленного словно отрезвил, вывел Джотаро из какого-то состояния транса. Мутная пелена перед глазами пропала, позволяя снова трезво смотреть на происходящее. И теперь, видя состояние Нориаки, Куджо смог окончательно прийти в себя. Пусть и с большим усилием, но он смог запихать подступающую к горлу истерику и эмоции глубоко в себя, куда-то подальше. Он нужен Какёину, сейчас не время убиваться и жалеть себя. — Я здесь. Всё хорошо, Нориаки. Я здесь. Смотри на меня. Вот так. Хорошо. Молодец.       Джотаро нежно шептал успокаивающие слова, смотря прямо в глаза дрожащему рядом юноше. Он говорил тихо и спокойно, пытаясь привести Какёина в чувства. — Вот так. Успокаивайся. Всё хорошо. Я здесь, я рядом. — Куджо мягко улыбнулся, продолжая смотреть на всё ещё дрожащего, но понемногу успокаивающегося Нориаки. — Молодец, продолжай в том же духе. Всё в порядке. Всё хорошо, я тут. — Джо…таро… Джотаро…       Какёин, словно слепой щенок, растерянно смотрел по сторонам, словно не видел, беспорядочно и бессмысленно называя его имя. Он всё ещё не пришёл в себя. — Я здесь. Нориаки, посмотри на меня. Я здесь, с тобой. Всё хорошо. — Джотаро всеми силами пытался привлечь к себе внимание розоволосого, отвлечь от страшных мыслей и подступающих слёз. — Джо…таро. Ты здесь…да? — Да, я здесь. Я никуда не уйду. Всё хорошо. Давай, приходи в себя.       Джотаро с радостью замечал, как с каждой его фразой взгляд Нориаки потихоньку прояснялся, в глазах появлялась осмысленость. Паническая атака отступала. Он возвращал ясность сознания. — Всё хорошо? — Джотаро… Я… Я в порядке… кажется… Мне уже лучше… Ты сам как? — Не волнуйся. Я в норме… Насколько это можно назвать нормой… — Джотаро горько усмехнулся. — Это хорошо… наверное…       Подземелье погрузилось в тяжёлое молчание. Они не хотели разговаривать, не хотели даже произносить какие-либо звуки.       Было до чёртиков страшно. Что с ними теперь будет? Они перестали быть людьми. Даже если они каким-то волшебным образом сбегут, то не смогут вернуться к прежней жизни. Они больше не могут выходить на солнце, не могут принимать человеческую пищу и питьё.       От одной только мысли, что ему придётся пить чужую кровь, Джотаро замутило. Отвратительно.       Как им теперь дальше жить? А… есть ли вообще в этом смысл? Все его близкие погибли, рядом с ним остался только Нориаки. Ему некуда и не к кому возвращаться. Они стали монстрами, которые живут за счёт других. Они опасны. Они могут навредить окружающим. Им не место среди людей. Больше нет.       Такие как они вообще не должны существовать. Так… зачем продолжать это бессмысленное и пустое существование? — Джотаро… А… как нам быть дальше? И… есть ли смысл теперь жить? А? Разве нам не лучше… уйти?       Какёин пустым и грустным взглядом посмотрел на Куджо. Джотаро сразу понял, что Нориаки имел виду. Он понял это не сколько по словам, сколько по взгляду. Это был взор человека, который уже смирился со своей гибелью. Новообращённый вампир уже понял и принял, что они не смогут вернуться. Он знал, что им нужно сделать, чтобы было лучше. Так нужно, так правильно.       Это был взгляд, желающий смерти, жаждущий покоя. Он хотел избавиться от ещё не наступивших страданий. — Я согласен с тобой. Так будет лучше. — тихо согласился Джотаро.       Он тоже понял, что им лучше умереть, пока есть возможность. Они опасны, они монстры, они не смогут жить в радости и спокойствии. Дальше их ждут лишь страдания и боль.       В конце не будет счастливого финала. У них нет и не будет хорошего будущего. Он не желал быть тварью, пожирающей других, только чтобы жить вечно. Но помимо этого был ещё один фактор, о котором оба юноши прекрасно знали и больше всего боялись. Пока они в руках Дио, их жизнь будет подобна аду. Это было очевидно. Они… — Лучше умереть, чем существовать как бессмертное существо? Забавно. Может быть лучшее решение для вас, но не для меня.       Мысли оборвались на полуслове, исчезло всё, в голове стало пусто. Юноши застыли, не в силах сдвинуться с места. Даже не поднимая взгляд, можно было почувствовать прожигающий взор древнего вампира и его ошеломляюще-подавляющую ауру, фонящую на свою округу.       Когда он пришёл? Сколько он тут стоял и что услышал? Что собирается с ними сделать? — Не волнуйтесь, вы всё узнаете со временем. Не нужно забивать себе голову подобными бесполезными вопросами. — произнёс в полной тишине Дио, весело смотря на вскинувшего голову Джотаро.       Что произошло? Как он…? — Я обратил вас, создал нечто новое. Я ваш создатель. Вы теперь моя собственность. Ваши эмоции, состояние организма, даже поверхностные эмоции и местоположение — я всё ощущаю и вижу. Создатель всегда чувствует свои творения. Это довольно удобно для меня. — снисходительно ухмыльнулся вампир.       Джотаро содрогнулся от подступающего ужаса и осознания, что эта тварь читает их, как открытую книгу. От него ничего невозможно скрыть, никак не спрятаться. Никакого выхода.       Хотя нет… один выход есть… Только… — Даже не думай.       Джотаро даже не успел осознать, что происходит. Вот Дио стоял рядом с входной дверью в десяти шагах от них, а вот стоит прямо напротив него.       Куджо ощутил, как крепкая, буквально стальная рука, обхватила его подбородок и резко подняла вверх, заставляя смотреть вампиру прямо в алые глаза. В них явно была видна злость. — Вы оба принадлежите мне. Вы моя собственность. Только я могу лишить вас жизни, и никто другой. Понял меня?       Дио почти вплотную приблизился к лицу Джотаро. Между их носами оставалось всего несколько сантиметров.       Куджо как завороженный смотрел в два кровавых омута, не в силах оторваться. Едва Дио прикоснулся к нему, всё напряжение, гулявшее по телу, мгновенно исчезло. Он, сам того не желая, полностью расслабился в хватке древнего вампира, не в силах как-то противостоять ему. Он, несмотря на ненависть и злость, никак не мог воспринимать Дио, как опасность или угрозу. А?       Что за странная реакция? Что происходит? Почему он не мог сопротивляться? Почему он ничего не мог сделать? Что Дио сделал с ним? — Не нервничай так. Всё так, как и должно быть, — Дио ласково погладил Джотаро по щеке, не выпуская его голову из своей хватки. — Где это видано, чтобы пёс вдруг навредил своему хозяину? Разве не глупо, если творец перестанет контролировать своих куколок, над которыми он так долго трудился? Ты так не думаешь? — Так значит… — растерянно прошептал вдалеке Нориаки. — Всё верно. Вы никак не можете навредить или ослушаться меня, как и другие обращённые. Марионетки никогда не смогут пойти против кукловода, который их собственноручно изготовил и подготовил к выступлению, — охотно ответил на вопрос вампир отпустил его и повернулся к Нориаки. — Но, к сожалению, этот эффект не длится вечно. Вы оба новообращённые. Ещё не привыкнув к своей новой сути, как вампиры вы пока слабы. Да и сильное истощение с голодом тоже играет весомую роль. Сейчас ты и Джотаро ничего не можете мне противопоставить, но с течением времени вы научитесь сопротивляться моему воздействию, и конечном итоге обязательно натворите глупостей. А я этого не хочу.       Дио властно и, даже как-то слегка игриво, потрепал розоволосого вампира по волосам. Нориаки, тоже почувствовав при прикосновении Дио расслабление и смутную радость, застыл от отвращения к себе. Собственное тело предавало. Он не мог контролировать собственную реакцию.       Нориаки напрягся и невольно сжался, пытаясь уйти от прикосновений древнего вампира. Его пробирал ужас и страх от осознания полной власти Дио над ними. Но больше его бесило незнание ситуации, хотя он прекрасно понимал, что ничем хорошим для них это не закончится. — Другие мои подчинённые с радостью и верностью несут службу. В их пустые головы и мысли не придёт сопротивляться мне. Но вы двое другой случай. Мне не нравится, что вы хотите умереть. Вы искренне считаете, что лучше уйти, чем жить как бессмертное и несокрушимое существо. Крайне глупая и бесполезная мысль, — Дио, не отрывая взгляд красных глаз, медленно начал приближаться к Джотаро. — Так не пойдёт. Я не для того столько возился с вами, чтобы вы в конечном итоге сбежали от меня. Не позволю. — Что ты хочешь сделать? — Джотаро с нарастающим напряжением и страхом следил за идущим в его сторону вампиром. Нервы потихоньку не выдерживали, голос дрожал. — Ничего особенного. Просто хочу обезопасить вас и себя от «несчастных» случаев. Есть один очень трудоёмкий, но крайне занятный способ, — ответил Дио, подойдя вплотную к Джотаро. — Будь это кто-то другой, ни за что не стал бы тратить так много сил, но вы того стоите. Гордитесь. Вам выпала огромная честь быть связанными со мной.       Дио опустился на одно колено перед скованным юношей, снова обхватив его подбородок, фиксируя на месте. — А теперь, расслабься. Не смей сопротивляться мне. — выдохнул приказ вампир, со всей яростью и страстью впившись в бледные губы Джотаро. — Что ты делаешь?! — прозвучал где-то недалеко голос Какёина, но черноволосый юноша его не услышал.       Куджо, застыл в ступоре. Что происходит? Он… целует его?       Джотаро захлестнуло сильнейшее отвращение и ярость. Он хотел дёрнуться, оттолкнуть, разорвать это омерзительное прикосновение, но не мог. Разум затуманился. Тело расслабилось и никак не реагировало на кричащее где-то в глубине головы сознание. Было страшно. Джотаро прекрасно понимал, что происходит.       Был озвучен приказ, и он, вопреки собственному рассудку и желаниям, следовал ему.       Не в состоянии сопротивляться влиянию Дио, Джотаро оцепенело застыл, покорно раскрывая рот. Чужой язык быстро проник между мягких губ, начиная исследовать и захватывать новую территорию.       Вампир довольно зарычал, зарывшись когтистой рукой в его спутанные волосы, притягивая к себе ещё ближе.       Дио скользил по острой кромке зубов, оглаживал нёбо, игрался с его языком, проникая чуть ли не в горло. Из уголка рта Джотаро медленно потекла струйка слюны. Вампир всё никак не отпускал его, а юноша даже не хотел задумываться, как долго Дио делал это с ним. Он лишь желал, чтобы это поскорее закончилось.       Вдруг Куджо ощутил, будто к нему стремительно приближается что-то тёплое, даже горячее. Язык внезапно обожгло, а по горлу пронёсся горячий, обжигающий комок, исчезнув где-то в глубине его тела. Джотаро лишь на мгновение смог почувствовать это обжигающее тепло. Что это было? Или ему показалось?       Джотаро прислушался к своим ощущениям. Он не чувствовал никаких странностей. Это хорошо или плохо? Джотаро наивно понадеялся, что ему это показалось, что Дио ничего с ним сейчас не сделал.       Но внезапно голову прострелила сильнейшая боль, которая разрушила маленькую надежду юноши. Мозги вскипели, будто под черепную коробку залили кипяток, всё тело свело судорогой, принося огромную боль. Джотаро замычал, пытаясь сжаться, уйти от прикосновения, вырваться из хватки вампира, в которой до сих пор находился. — Эта боль продлится недолго. Нужно немного подождать, пока она дойдёт до нужного места. — сказал Дио, не позволяя вырваться, фиксируя в одном положении.       Немного подождать? Джотаро не знал, сколько прошло времени, физически не мог понять, но казалось, эта агония длилась вечно. В голову будто засунули раскалённый штырь, перед глазами всё потемнело. Он в безмолвном крике открыл рот, напоминая выброшенную на берег рыбу. Невыносимо. Когда это закончится? — Вот так. Отлично. Она начинает приживаться. Теперь можно не беспокоиться.       Встав, Дио удовлетворённо смотрел на обессиленного, хватающего воздух Джотаро. Довольно улыбаясь, он протянул руку и ласково погладил опущенную голову юноши, словно послушного питомца. — Джотаро, всё в порядке? — до него снова донёсся голос обеспокоенного и испуганного Нориаки, но ответить Куджо был не в силах. Да и беспокоило его сейчас больше не это. — Что…ты сделал? Что это…было? Почему так…горит? — хрипло спросил дрожащий Джотаро.       Голову и грудь нестерпимо жгло, тело непроизвольно сводило судорогами, перед глазами стояла мутная пелена. Больно. Что происходит? — О, так ты чувствуешь её? Я знал, что не зря я взял вас себе. Вы действительно ценны, — лицо Дио расплылось в торжествующем оскале. — Ты настолько чувствителен и восприимчив, что почувствовал мою жизненную силу. — Жизненную силу? — недоуменно спросил Какёин. — Верно. Самый лучший и надёжный способ привязать к себе нужного человека, — Дио пребывал в хорошем расположении духа и был весьма щедр на объяснения. — Что такое жизненная сила? Это отпечаток сущности, слепок разумного существа, которому она принадлежит. Жизненная сила содержит ауру, основные черты характера, волю, и даже частично показывает желания своего владельца. Благодаря жизненной силе можно многое узнать о конкретном существе.       Дио отвернулся от ослабленного Джотаро, и так же медленно и неотвратимо начал приближаться к Нориаки. — У жизненной силы есть много назначений, её можно по разному использовать. Даже я не знаю все её возможности. Но одно я понял точно. Жизненная сила — это проводник воли. Это энергия, которая при достаточной силе и мастерстве владельца, может передавать желания и настроение своего хозяина, подавлять чужую волю, заставлять с помощью неё действовать постороннего, как мне душе угодно, — Дио опустился на уровень лица Нориаки. — Как думаешь, что будет, если передать другому человеку часть моей жизненной силы с определённым посылом? М?       Итак бледный Какёин окончательно сравнялся цветом лица с белым листом бумаги, когда понял, что имеет ввиду древний вампир.       Полный контроль. Если передать жизненную силу постороннему человеку с желанием, чтобы этот человек тебе подчинялся, и она приживётся, он получит абсолютный контроль над своей жертвой. Вот только… — Верно. Этот метод не стопроцентный и весьма нестабильный, — произнёс Дио, поняв, о чём думает Нориаки. — Во-первых, жизненная сила может не прижиться по многим причинам, не только из-за недостаточного мастерства владельца. Во-вторых, сам метод крайне болезненный и неприятный для меня, требующий больших затрат сил и времени. Я могу просто не справиться с огромной нагрузкой. Да и сама потеря большого количества жизненной силы за раз для меня может плачевно кончиться, ведь без её определённого количества я сразу умру.       Но вдруг вампир ухмыльнулся. — Вот только… все факторы опасны для людей, а не для вампиров.       Дио щёлкнул пальцами. Дверь в подземелье открылась, и в помещение вошла небольшая вереница девушек. Хрупкие тела и изысканные формы были едва прикрыты, если те разноцветные полупрозрачные тряпочки можно назвать одеждой.       Нежные красивые лица были подведены макияжем, подчёркивая все их преимущества и достоинства. Они напоминали красивых и изысканных кукол. Впрочем, они и были живыми куклами. Пустые безэмоциональные глаза это подтверждали. Девушки явно были не в себе. — Мастерства и силы у меня предостаточно, чтобы справиться с нагрузкой, а вы сейчас мне явно не противники. Будь вы на пике своей силы, я бы вряд справился с вами двумя, но сейчас вы истощены и восприимчивы к моей силе. Поэтому тут мне не нужно волноваться. А жизненную силу можно спокойно восполнить, забрав чужую.       Какёин яростно посмотрел на Дио, сразу поняв, для чего вся эта демонстрация. Дио уже отдал какую-то часть своей силы Джотаро, и сейчас он явно был истощён. Но остался ещё Нориаки. Поэтому он выбрал самый простой для него способ, чтобы восполнить свою жизненную силу.       Доноры, мешки с кровью, овцы на заклание, смертницы — вот кем были эти девушки, которых сюда привели. — Тварь. — в ярости прошипел Какёин.       Он прекрасно понимал, что сейчас абсолютно бессилен и беспомощен. Он никак не сможет помочь этим бедным девушкам. И Дио об этом тоже знал. — Скоро вы тоже привыкнете. Вы теперь должны усвоить, люди для нас не более, чем корм, а еду никто в здравом уме не жалеет, — вампир подошёл к ближайшей жертве и схватил её за тонкую шею. — Даже людишки не задумываются о ценности жизни дворового скота, когда убивают их ради вкусного мяса. Вампиры же выше людей, совершеннее. Мы стоим на вершине пищевой цепи. Так что зазорного использовать людей, как источник пищи? Они ведь делают тоже самое в отношение ниже себя стоящих. В этом плане мы ничем не отличаемся.       Нориаки ничего не смог ответить на это. Он лишь в ступоре смотрел, как острые когти протыкают нежную кожу девушки, а горячая вязкая кровь устремляется к ране. Кукольное личико, полные бёдра, пышная упругая грудь, тонкая талия — теперь никто не увидит в ней неземной красоты женщину, какой она была несколько мгновений назад.       Всего несколько секунд, и вместо живого, пышущего жизнью человека Дио держит иссохшийся труп без единой капли крови.       Безразлично посмотрев на обтянутый кожей скелет, вампир откинул труп в сторону и подошёл к следующей жертве. Какёин молча продолжал смотреть, ни на миг не отрываясь. В голове стало так пусто. Все тревожные мысли исчезли.       Почему он продолжает смотреть? Это ведь отвратительно. Так почему он не может оторваться? Почему его это так завораживает? Что происходит? Он ведёт себя очень нетипично и странно… А?       Нориаки вдруг почувствовал, что с подбородка что-то капнуло. Машинально слизнув, Какёин понял, что это была его собственная слюна.       Слюна? Но почему? Что…       Внезапно в нос ударил восхитительный, сладковатый, с лёгким оттенком металла запах крови, выбросивший из головы последние здравые мысли. Живот резко свело сильной судорогой и болью. В горле застрял мерзкий ком, мешающий сглотнуть. Какёин почувствовал, как рот ещё быстрее наполняется слюной, а клыки начинают удлиняться, царапая нижнюю губу.       Молодой вампир понял, что испытывает сильнейший голод. Он никогда в жизни не был так голоден. Юноша громко сглотнул. — О, а вот и инстинкты взяли вверх. А я всё ждал, когда же вас накроет.       Инстинкты?.. Вас?.. Что это значит?       Нориаки недоуменно посмотрел на Дио, а потом, догадавшись перевести взгляд на Джотаро, резко вздрогнул.       Удлинившиеся клыки, выглядывающие из-под верхней губы, тонкая нить слюны, стекающая из уголка губ, судорожно дергающийся кадык, словно в приступе жажды, навевали на него ужас.       Но самыми жуткими были горящие в полутьме алые глаза, полные всепоглощающего голода и жажды. С трудом себя контролируя, Джотаро неотрывно наблюдал, как Дио убивал невинных девушек, с жадностью следя за потоком крови, вытекающей из большой раны. Неужели он также выглядит со стороны? — Чувствуете жуткий голод, да? — понимающие улыбнулся Дио. — Вы только стали вампирами, и ещё не вкусили свою первую жертву, поэтому ваши инстинкты преобладают над разумом, особенно, когда перед глазами столько аппетитной еды.       Дио, откинув в сторону последний труп, сыто ухмыльнулся и неторопливо пошёл в сторону Нориаки. — Все новообращённые вначале не умеют управлять своей жаждой, поэтому не пугайтесь своего голода. Это нормально. Позже вы научитесь это контролировать.       Опустившись на одно колено перед Какёином, как он это делал с Джотаро, Дио обхватил юношу за подбородок и посмотрел в ему глаза. — Можно, конечно, передать жизненную силу и более простым путём, но я считаю этот более приятным. Будь послушным и не сопротивляйся. — отдав приказ, вампир впился в губы мальчишки, начиная внутри себя отделять часть своей жизненной силы для передачи.       Нориаки лишь безвольной куклой сидел в одном положении, никак не двигаясь, со странным спокойствием чувствуя во рту чужой влажный язык, скользящий по его нёбу. Через некоторое время вдруг почувствовав внезапный жар в горле, Какёин понял, что это была жизненная сила Дио.       Крупно вздрогнув, Нориаки машинально попытался вырваться, но его, как и Куджо, мгновенно скрутило в жутком приступе головной боли. Процесс привязки, похоже, начался. — Отлично. С тобой тоже прошло всё гладко. — вампир довольно улыбнулся, вставая с места.       Джотаро с болью в груди наблюдал за агонией Какёина. Он понимал, что сейчас чувствует его возлюбленный. Собственное бессилие жутко бесило и мучило. Он ничем не мог прочь ему. — Не волнуйся так. Пусть и кажется, что эта боль длится очень долгое время, на самом деле всё занимает примерно несколько минут. — обратился к нему мужчина, чувствуя эмоции парня.       Джотаро ничего не ответил, лишь продолжал неотрывно смотреть на дрожащего Нориаки, следя за его состоянием, пусть и понимал, что это бесполезно. К его счастью, Нориаки действительно довольно быстро начал приходить в норму. Дрожь в теле постепенно проходила, а состояние нормализовывалось. — Великолепно. Вы оба выдержали привязку. Теперь, мне точно не о чем беспокоиться.       Вампир торжествующе смотрел на обессиленных и ослабленных юношей. Те немногие силы, которые они накопили, ушли на поддержание собственного тела во время этой чёртовой привязки. Полностью морально и физически истощив себя, сейчас они были не сильней новорождённого котёнка.       Теперь, когда Дио поместил в них свою энергию, они не знали, что будет дальше. Они не ощущали каких-то изменений. После того, как боль прошла, всё вернулось в норму. Юноши не ощущали разницы между до и после передачи силы. — Теперь, когда моя энергия синхронизировалась с вашей, нужно проверить, всё ли в порядке, — издевательски пропел Дио, явно читая их эмоции. — Смотреть на меня.       Внезапно что-то резко изменилось. В голове стало пусто, а тело перестало подчиняться им, живя своей собственной жизнью, словно какой-то кукловод незаметно дёргал их за ниточки.       Юноши осознавали, но и одновременно не понимали, что происходит. Тело больше не принадлежало им. Но буквально через мгновение эта пустота пропала, словно ничего не произошло. Юноши недоуменно моргнули, пытаясь понять, что только что случилось. Такое ощущение, будто, кто-то нажал кнопку включения и выключения.       Джотаро и Нориаки не понимали, что с ними. Только что смотрели в стену, всеми силами пытаясь не пересекаться взглядами с мужчиной. Но сейчас, сами того не заметив, они смотрели прямо ему в глаза. Что за…?       Юноши ясно видели, что вампир широко улыбался. От него так и веяло торжеством и самодовольством. — Прекрасно. Моя энергия успешно подчинила вашу. Идеально.       Продолжая улыбаться, Дио подошёл к скованным юношам и с лёгкостью сломал кандалы, сжимающие их запястья в крепких тисках, словно они были сделаны не из железа, а из бумаги.       Молодые вампиры обессиленно свалились на пол, не в силах поддерживать вертикальное положение. Они были полностью обессилены. — Бедняжки, совсем без сил, — сочувственно произнёс Дио, но торжество, ясно отображающееся в его алых глазах, показывало его настоящие эмоции. — Но прежде чем накормить вас, мне нужно ещё кое-что сделать… — Встать!       Джотаро ощутил, как тело вопреки его желанию и жуткой усталости, начинает подниматься, подчиняясь властному приказу вампира. Рядом с ним встал такой же бледный Нориаки. Оттуда у них только силы взялись? — Теперь, слушайте мой приказ, — Дио подошёл к ним вплотную, серьёзно смотря им в глаза. Властная аура давила, заставляла подчиняться. — Вы не имеете права лишать себя жизни. Убить вас могу только я, и никто другой. Ваша судьба принадлежит мне. Вы не будете совершать или провоцировать действия, которые могут убить или навредить вам. Вы будете беречь свои жизни, даже если я умру, — вампир снова торжествующе улыбнулся. — Ну и, конечно же, вы оба не можете причинить мне какой-либо вред, будь он физический или моральный. Вы не сможете ослушаться или пойти против меня. Ваши мысли, желания, сама ваша суть — отныне всё принадлежит мне. Поняли меня?       Джотаро и Нориаки всей своей сущностью ощутили, как на их мёртвых сердцах и разуме раскалённым штырём отпечатывалось каждое слово, произнесённое вампиром. Они не понимали откуда, но точно знали, что теперь ни за что не смогут ослушаться. Их жизни больше не принадлежали им.       Приказ Дио стал для них нерушимым законом. Теперь, они не смогут сбежать. Юноши ощутили, как к горлу подкатывало отчаяние. — Я так и не услышал ответ на свой вопрос. Нехорошо, мальчики, — Джотаро где-то на ментальном уровне ощутил, что Дио доставляло огромное удовольствие их полное подчинение. Он упивался властью, которую имел над ними. — Мой второй приказ. Вы никогда не сможете и не будете лгать мне. Я приказываю, чтобы вы всегда отвечали мне, когда я вас спрашиваю. Я всегда хочу слышать от вас только правду, и ничего кроме неё. Поняли?       Юноши снова ощутили, как невидимые путы сковывали, подчиняли их суть, становясь непреложной истиной, которую они не могут нарушить при всём своём желании. Они ничего не могут с этим сделать. — Да. — они коротко ответили, не в силах сопротивляться приказу вампира. — Молодцы. И, наконец, третий приказ, — Дио ласково прикоснулся к волосам Джотаро. — Отныне вы мои. С этого момента я для вас господин и хозяин. Так что называйте меня соответствующе. Теперь ответьте на мой вопрос правильно. Вы всё поняли? — Да, господин Дио. — тихо ответили юноши, не поднимая взгляда. Вампир торжествующе ухмыльнулся. — Мои мальчики такие послушные, дорого посмотреть, — Дио потрепал их по волосам, будто дрессированных питомцев. Отвратительно. — Вы очень послушно и хорошо себя вели, так что заслужили награду.       Мужчина щёлкнул пальцами. Дверь вновь открылась. В комнату вошла новая стайка одурманенных девушек, пропитывая помещение своим сладким ароматом тёплой и горячей крови.       Рот автоматически наполнился слюной. Юноши с жадностью слушали, как бьется жилка на шее каждой из девушек, но всеми силами отводили взгляд, пытаясь изо всех сил не смотреть, как искушающе бежит по сонной артерии густая кровь. Они не выдержат долго. Это был невероятный соблазн. — Всем новообращённым нужно много крови в первый раз, так что я подготовился, — Какёин почувствовал, как мужчина, зашедший им за спину, приблизился вплотную к нему. — Вы с таким голодом смотрели, когда я пил их кровь. Я не настолько жесток, чтобы морить голодом только недавно обращённых вампиров.       Юноши понимали, куда клонит древний вампир, чего он от них хотел. Но Джотаро и Нориаки не хотели. Они не желали отнимать чужие жизни, только чтобы насытиться.       Животы сводили сильные судороги, сухое горло дёргалось в спазме, их буквально трясло от желания впиться в нежную кожу приведённых жертв, чтобы утолить мучительную жажду и голод, терзавших саму суть вампиров. Что-то внутри них, что-то дикое и неуправляемое требовало, просило, приказывало пойти на по поводу своих инстинктов и желаний. Оно просило, уговаривало их расслабиться, отбросить человечность, принять новые правила этого мира и ни о чём не беспокоиться.       Юноши испытывали страшный голод. Они никогда так сильно не хотели есть, но они ни за что не хотели идти на поводу внутреннего зверя, они всеми силами пытались сдержаться.       Они могли держать инстинкты в узде, чтобы не навредить другим. Ведь не обязательно убивать этих девушек, есть же и другие способы насытиться. Они не хотели… — Давайте же… Не упрямьтесь…       Юноши внутреннее застыли, уже зная, какие слова последуют дальше. — Ешьте. Выпейте всё до капли, не оставьте никого из них в живых. Уяснили?       «Нет. Не надо… Пожалуйста…» — Да, господин Дио.       Они не хотели двигаться, но двигались. Не хотели слушаться, но слушались. Словно механические куклы, они послушно двигались в сторону девушек, безмолвно ожидающих своей участи.       Был озвучен приказ. Они не имели права ослушаться. У них не было выбора, кроме как подчиниться.       Стоящий рядом Дио, с довольством наблюдал за послушно кормящимися юношами, в мыслях рассуждая о дальнейших перспективах.       Он был чертовски рад, что его тревоги были напрасны и энергия хорошо прижилась в них обоих. Было бы очень досадно потерять кого-то из них двоих из-за маленькой случайности.       Дио был готов мурчать от удовлетворения и радости. В его подчинении теперь есть два сильнейших вампира, абсолютно покорных и послушных ему. А в том, что они станут сильнейшими после него, Дио не сомневался. Сейчас они сильно ослаблены из-за голода и перестройки организма, но это временно. Их тела скоро привыкнут к новым возможностям, а проблему с голодом решить ещё легче. Ему постоянно доставляют новые закуски на любой вкус и интерес.       Дио, конечно, был немного недоволен нежеланием его малышей питаться добровольно. Чтобы накормить их, пришлось прибегнуть к приказу. Но он не злился на них, потому что знал, что это лишь временные капризы.       Он позаботится, чтобы молодые вампиры вначале не голодали. Потом они всё равно смирятся и привыкнут питаться, в независимости от их моральных убеждений и правил, навязанных им ещё в человеческой жизни. Здесь они им лишь будут мешать.       Голод — самое страшное наказание для вампира. Голод — это страдания, это ад, от которого не спрятаться, который невозможно игнорировать. Рано или поздно, но инстинкты возьмут вверх над разумом, и в таком состоянии вампир может сожрать даже собственную мать, всеми силами желая избавиться от агонии, мучающую не только тело, но и душу.       Они будут есть, даже несмотря на его приказ. Так что Дио не волновался, что его маленькие питомцы вдруг будут бунтовать и объявят голодовку. Испытав один раз чувство насыщения, никто не захочет снова возвращаться в ад, под названием голод.       С удовлетворением смотря, как очередной иссохшийся труп с глухим звуком упал на каменный пол, Дио вновь довольно улыбнулся, не в силах сдерживать свои эмоции. Да и не нужно это сейчас. Его никто не видит.       Да, всё идёт по плану. Сейчас мальчики непокорны, и повинуются лишь благодаря прямому влиянию его жизненной силы, но это только пока. Скоро они полностью будут принадлежать ему. Есть множество методов и способов сломить непокорную личность, перекроить её на своё усмотрение. Дио обязательно добьется их смирения.       Он уже предвкушал, как будут звучать их звонкие и громкие крики в агонии и удовольствии. Дио всем естеством ощущал, как восхитительно эти юноши будут сжиматься на его члене, как будут страстно и старательно ублажать его своими влажными ротиками. От одной только мысли о подобном у него крепко вставало.       Заметив, что юноши закончили трапезу и послушно стоят на месте, Дио ухмыльнулся и направился в сторону выхода из подземелья, приказав мальчикам следовать за ним. Теперь, когда они полностью под его контролем, ему незачем держать их в подвале.       Идя по винтовой лестнице, древний вампир краем глаза наблюдал за молчавшими юношами, следовавшими за его спиной. На вид они были полностью покорны и послушны, но он явно чувствовал ярость и нежелание подчиняться от этих двоих.       Они ни за что не желали сдаваться, а непокорная и необузданная жажда жизни вызывала у мужчины лишь ещё больше желание сломать, подчинить их своей воле. По коже вампира, вопреки всякой логике, пробежали мурашки предвкушения от дальнейших перспектив.       Ооо, он очень хорошо и тщательно позаботится о своих малышах.

***

      Резко раскрыв глаза, Какёин подскочил на кровати. Юноша диким взглядом начал озираться по сторонам, пытаясь найти возможный источник угрозы, но когда понял, что увиденное им было лишь воспоминаниями и игрой подсознания, расслабленно выдохнул и снова увлёгся на подушку. — Хааа… Чёрт, да что же это такое? Ну почему опять…? — парень с силой зажмурил глаза, прогоняя видение, до сих пор стоящее перед глазами.       Сколько лет бы ни прошло, а эти воспоминания до сих пор причиняли боль и страдания. Как будто всё произошло только вчера, а не полвека назад. — Нориаки… Что случилось? — глухой голос вывел его из размышлений.       Похоже, своей вознёй он случайно разбудил Джотаро. — Ничего, просто «сон» плохой приснился. Прости, что разбудил. — ответил Какёин, неловко улыбаясь. — Ничего страшного. Всё равно уже нужно вставать. Солнце почти зашло. — произнёс Куджо, смотря на плотную ткань, закрывающую окна.       И правда. Слабых пятен света через портьеру уже не было видно, а значит, что приближается конец дня. — Джотаро, как ты смотришь на то… чтобы провести эту последнюю ночь в Италии? — тихо спросил Нориаки, не глядя на сидящего рядом черноволосого вампира.       Джотаро понял, что его партнёр имел ввиду. По идее, после завершения аукциона они сразу должны были направиться обратно в особняк, но Нориаки предложил проигнорировать неозвученный Дио приказ, и провести последний день в своё удовольствие.       Заманчивое предложение, ничего не скажешь. — Я не против. — ответил Джотаро, немного приподнимая край губ в намёке на улыбку.       Какёин радостно улыбнулся, услышав согласие. Подойдя к окну, он осторожно приподнял ткань, выглядывая на улицу. Его надежды оправдались. Последние лучи солнца только что зашли. Наступила ночь. — Раз это наша последняя ночь, давай сегодня не будем ни в чём себе отказывать, согласен? — вампир резко сдёрнул портьера. Тусклый свет только начавшей входить луны осветил тонкий профиль Какёина. — Мгм. — Джотаро согласно кивнул, подходя к Нориаки.       Они не знают, когда в следующий раз смогут так беззаботно разгуливать по людскому городу, поэтому в их последнюю ночь можно по настоящему расслабиться.       Сегодня можно.