В оковах вечности.

***

       Двое юношей неспешно и неторопливо поднимались по длинной каменной лестнице, ведущей в покои древнего вампира. Они старались идти как можно медленнее, пытались растянуть неизбежную встречу. Но несмотря на все их старания и усилия, у этой злополучной двери парни оказались всё равно слишком быстро. Молодые вампиры на мгновение застыли у порога, не решаясь постучать. Они уже знали, что по ту сторону двери их ничего хорошего не ждёт.       Прошёл месяц с момента, как Дио выпустил их с Какёином из подземелья. Честно признаться, новообращённые вампиры тогда не знали, чего им ждать, но заранее готовились к худшему. Но на удивление, в течение всего месяца их никто не трогал. Их не посылали совершать кровавые диверсии, не приказывали кого-то убить или что-то украсть. Да и вообще, после того, как Дио вывел их на верхние этажи здания и приказал слугам выделить отдельную комнату, юноши больше не встречались с ним. Не то чтобы они жаловались, но такое затишье больше беспокоило, чем успокаивало.       Лишь иногда Дио через посредников отправлял парней на несложные кратковременные задания, естественно, в сопровождении с другими, более опытными вампирами. Без дозора никуда. Джотаро не сомневался, что потом приставленные к ним наблюдатели доложат своему господину о каждом их шаге и неосторожно сказанном слове.       Как правило, Джотаро и Нориаки на миссиях не выполняли что-то существенное. Они просто сопровождали своих «напарников», и иногда помогали по мелочам. Вообщем, выполняли роль мальчиков на побегушках. Но юноши ничуть не жаловались по этому поводу, даже радовались. Им ничего не приказывают, не обращают на них никакого внимания. Идеально. Молодые вампиры были полностью довольны сложившейся ситуацией.       После окончания задания их сопровождающий шёл с докладом к вампиру, а они возвращались к себе в покои. Ничего не менялось.       В остальном двое юношей были полностью предоставлены себе. Их никто не беспокоил, да и вообще, похоже, никто особо не хотел с ними контактировать, что только радовало. Юноши знали, что про них не забыли только благодаря круглосуточной слежке, которую чувствовали, едва выходили за пределы выделенной им комнаты. Но они старались не обращать на это внимание. Если Дио так желает знать о каждом их чихе, пусть так. Джотаро и Нориаки считали это такой своеобразной платой за неприкосновенность, наивно, где-то в глубине души надеялись, что всё так и останется.       Юноши иногда любили шутки ради воображать, что вдруг про них все дружно забудут, и они смогут просидеть в своей комнате лет-так сто. Может, за это время случится чудо, и Дио неожиданно помрёт где-нибудь в жаркой Сахаре или солнечной Эфиопии.       Таким нестандартным, немного детским способом, парни расслаблялись. Погружаясь в свои фантазии и мысли, они на небольшой отрезок времени могли забыть и не думать об их незавидном существовании и будущих трудностях.       Уход от реальности? Слабость? Трусость? Называйте это как хотите. Куджо и Какёин понимали, как это выглядит со стороны, но ничуть не стыдились своего решения, и не собирались ничего изменять или исправлять. Возможно, это были их последние спокойные деньки, поэтому юноши хотели, чтобы оставшиеся им часы были наполнены положительными эмоциями и воспоминаниями, пусть они и являлись выдуманными. Юноши прекрасно понимали, что в скором времени это затишье закончится. Их мирные деньки скоро подойдут к концу.       Размышляя о сложившейся ситуации, двое вампиров с какой-то стороны радовались, что Дио не обращает на них внимание, но с другой стороны их сильно напрягала подобная тишина и показное игнорирование со стороны древнего вампира. Парни чувствовали, что всё это явно неспроста, и Дио чего-то ждёт. Вот только чего, и как это может повлиять на них?       Чем больше проходило времени, тем сильнее юноши нервничали. Что-то приближалось. Они словно ощущали за спиной большие напольные часы, отсчитывающие последние минуты до рокового момента. Парни всем нутром чувствовали, что для них это ничем хорошим не кончится.       А когда к ним постучался один из многочисленных безликих слуг, обитающих в особняке, и сообщил, что господин Дио желает видеть их в своих покоях, молодые вампиры поняли, что этот самый роковой момент, наконец, наступил.

***

      Нервным и напряжённым взглядом сверля злосчастную дверь вот уже несколько минут, Джотаро ощущал сильное смятение и едва ощутимое опасение где-то на подкорке сознания.       Они с Нориаки уже давно пришли к месту назначения. Теперь им нужно постучать по старой лакированной древесине, обозначая своё присутствие, и едва прозвучит разрешение, войти в чужие покои. Но сколько бы Куджо не хотел поднять руку для стука, мгновенно чувствовал, как тело становилось непослушным и онемевшим, а конечность тяжёлой. Юноша погружался в какое-то подобие ступора, неспособный сделать и шага.       Сколько бы он не обманывал себя, как бы не храбрился, но в глубине души Джотаро чертовски боялся. Нет, даже не так. Он испытывал панический ужас, понимая, кто их ждёт по ту сторону двери.       Черноволосый вампир злился на свою трусость, бесился из-за неспособности контролировать своё тело и эмоции. Но ничего не мог поделать. Парню было тошно с самого себя.       Страшно, до дрожи в теле страшно. Но он должен быть сильным. Джотаро не имел права позорно отступить и признать поражение. Нельзя показывать свой страх тому монстру. Иначе его безжалостно сожрут.       Нориаки тоже недалеко ушёл от состояния Джотаро. Стоя рядом с возлюбленным напротив резной дверной ручки, сколько бы не пытался, он был не в силах заставить себя взяться за неё. Розоволосого юношу пугала неизвестность, ожидающая их за дверью, но больше всего страшили эмоции, доносящиеся из комнаты.       О, Нориаки прекрасно ощущал через тонкую нить связи чужое веселье, голод, и предвкушение чего-то непонятного.       Древний вампир уже давно знал о их присутствии, но молчал, с весельем и азартом наблюдая за новой для себя забавой. Ему было интересно, как долго они будут топтаться у двери, и сколько времени потребуется, чтобы они, наконец, набрались смелости и вошли.       Молодые вампиры, почувствовав настроение и эмоции Дио, наконец, смогли прийти в себя и взять волю в кулак. Нахлынувшая злость и ярость смогла задавить страх. В голове прояснилось.       Да, они оба сильно боялись. Их напрягала неизвестность и неопределённость, пугало существо, имевшее над ними неограниченную власть. Была бы их воля, двое молодых вампиров и на миль не подошли бы к этому месту. Вот только альтернативы у них особо не было. Какёин и Джотаро видели ту призрачную, иллюзорную свободу выбора. Если не пойдут добровольно, их заставят.       Именно эта мысль заставила черноволосого юношу поднять руку и, наконец, легонько постучать в дверь, за этот короткий промежуток времени изученную до малейших трещин. — Входите. Я вас уже заждался.       Им не оставили выбора с того самого момента, когда они с Нориаки очнулись в пустой камере подземелья.

***

      Первое, за что зацепился взгляд, едва они перешли порог, была идеальная, словно выточенная из камня величественная фигура, освещённая лунным светом. Сейчас Дио был полуобнажён, и ничего не мешало увидеть мощные связки мышц, перекатывающиеся по всему телу при каждом движении.       Шикарная грива золотых волос переливалась всеми оттенками в ночном свете. Лёгкий ветерок, быстро и игриво перемещающийся по комнате, слегка покачивал их, вводя в какое-то подобие гипнотического транса. Идеально высеченное лицо выражало абсолютное спокойствие и, в какой-то мере, равнодушие. Взгляд холодных кроваво-карих глаз был обращён на толстый талмуд, который он держал в руках. Казалось, что Дио сейчас волнуют только старинные рукописные страницы, но никак не пришедшие юноши.       На эту картину хотелось смотреть вечно, настолько она была прекрасной.       Вот только новообращённые вампиры были уже более-менее привычны к неземной красоте порождений ночи. Сбросив накатившее на мгновение оцепенение и ступор, юноши перевели взгляд на обстановку в комнате, желая отвлечься.       Несмотря на большое пространство, обставлена комната была по минимуму. Каменный пол был застелен роскошным ковром древесного цвета с густым длинным ворсом. У окна стояло широкое бордовое кресло со столиком, где сейчас и сидел вампир. Самым большим предметом мебели здесь была круглая кровать поистине огромных размеров, заправленная белоснежным шёлковым бельём и тяжёлым бархатным покрывалом цвета крови. Она занимала практически половину пространства. Глядя на этого монстра, мысли шли исключительно в строго определённом и крайне непристойном ключе.       Потом юноши увидели, что стены, и даже в некоторых местах потолок, были завешаны различной бархатной и атласной тканью тёмных оттенков. Нориаки и Куджо не сразу заметили эту деталь из-за множества полок и шкафов, закрывающих большую часть стен.       Ох, смотря на эти сокровища, Нориаки невольно испытывал настоящий духовный экстаз. Книги, манускрипты, свитки, карты, пергаменты, чего там только не было. Старинная мебель в прямом смысле слова прогибалась под весом всех этих бесценных источников знаний, которые Дио с помощью своих слуг очень тщательно и скрупулёзно собирал буквально по всему свету.       У красноволосого юноши на краю сознания пролетела шальная мысль, что он бы сам с радостью здесь поселился. Да и не только он.       Джотаро и Какёин испытывали огромное искушение засунуть в эту импровизированную сокровищницу свои руки и любопытные носы. Они даже примерно представить не могли, что могут найти в этом невероятном кладезе знаний. — Нравится?       Тихий вкрадчивый голос внезапно оборвал поток их восторженных мыслей. Встретившись взглядом с насмешливыми и снисходительными глазами Дио, они невольно вздрогнули от неожиданности и напряглись, словно готовы в любой момент вступить в бой. Джотаро и Нориаки, казалось, только вспомнили, где находятся, и кто перед ними. На молодых вампиров словно ведро ледяной воды вылили. Как они могли так опрометчиво расслабиться и потерять бдительность? Позорище. — Если будете хорошо себя вести, дам что-нибудь выбрать почитать. — Дио продолжал снисходительно улыбаться, будто увидел что-то забавное.       Невольно Какёин прислушался, на рефлексах заинтересованно подавшись вперёд. Розоволосый с детства тянулся ко всему новому.       Увидев отклик на его слова, Дио довольно рассмеялся. — Так вот какова твоя слабость. Знания значит, — златовласый вампир усмехнулся. — А мы чем-то похожи. Впрочем твой дружок такой же.       Дио перевёл взгляд на Куджо. — Пусть ты никак не отреагировал внешне, я отчётливо увидел такой же интерес и в твоих глазах. Верно, Джотаро?       Нориаки попытался незаметно посмотреть на друга. Лицо Куджо застыло непроницаемой маской, но в глазах можно было увидеть едва заметное раздражение на слова вампира и досада. Похоже, его поймали с поличным. — Что ж, мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз, — издав смешок, Дио отложил книгу и поднялся с места. — Сейчас меня интересует другое.       Услышав это, молодые вампиры напряглись и с трудом подавили желание сделать шаг назад. Сейчас что-то произойдёт. Джотаро и Нориаки внезапно ощутили, что дальнейшие события для них ничем хорошим не закончатся. Их везение, похоже, исчерпалось. — Подойдите.       Резкая потеря контроля над телом не стала неожиданностью. Юноши молча и покорно приблизились, остановившись в нескольких шагах от Дио. Им нужно стерпеть. Подождать. Если будут противиться, ничего хорошего ждать не стоит. — Прошёл почти месяц после вашего обращения. Как я увидел, этого времени с лихвой хватило, чтобы нормально адаптироваться. — довольно произнёс мужчина, не отрывая взгляда от Джотаро и Нориаки. — Завтра вы двое отправляетесь на задание за пределы Каира. Мне нужны старинные манускрипты, которые недавно привёз караван Дю Кер. Надеюсь, со своим первым заданием вы справитесь.       Вампир повернулся к окну, показывая, что разговор окончен.       На секунду юноши подумали, что ослышались и что-то неправильно понимают. Это всё? Не будет никаких подвохов? Дио приказал прийти сюда только для того, чтобы выдать им задание? Неужели им повезёт, и этим всё закончится? Они сейчас могут уйти? Куджо и Какёин испытали огромное облегчение. Они почувствовали, как с плеч свалилась огромная гора. — Да, господин Дио, — юноши поклонились и потихоньку направились к двери, желая поскорей вернуться в отведённые им покои. — А я разве давал разрешение уходить?       Произнесённая равнодушным тоном фраза заставила их застыть на месте. Маленькая надежда на благополучный исход, теплившаяся в груди, окончательно разбилась вдребезги. Конечно, как они могли быть такими наивными?       В ранее равнодушных глазах Дио снова появилось непонятное юношам предвкушение и голод. Интуиция Какёина и Куджо предупреждающе заревела сиреной. — Ещё при нашей первой встрече вы двое сразу привлекли моё внимание. — златовласый вампир перевёл взгляд на Куджо. — Тогда я разглядел неординарный ум и смекалку, а твоя сокрушающая сила невольно вызвала восхищение.       С каждым словом Дио медленно и демонстративно приближался к черноволосому юноше. Джотаро стоял, будто заворожённый мышонок перед голодной коброй, готовой вот-вот его сожрать. Он чувствовал, как стальной и властный взгляд Дио заставляет его замереть на месте. — Знаешь, увидев тебя в первый раз, у меня возник вопрос, — Дио встал почти вплотную за спиной Джотаро, глубоким голосом пророкотав ему в ухо. — Каким станет такой красивый юноша, если обратить его в вампира. И, знаешь, я доволен тем, что вижу.       Неожиданно почувствовав, как что-то влажное коснулось его шеи, Джотаро вздрогнул от неожиданности, застыв на месте. Глаза юноши широко распахнулись от шока и осознания. Кажется, он понял, для чего их с Какёином сюда позвали.       Джотаро инстинктивно дёрнулся, пытаясь уйти от чужих прикосновений, но сильная крепкая рука быстро сомкнулась вокруг талии, не давая и двинуться с места, а другая обхватила шею под нижней челюстью, зафиксировав голову в одном положении. Над ухом прозвучал низкий смешок. — Тише-тише, не нужно так беспокоиться. Будь послушным, понял? — когтистая ладонь нежно погладила место, где раньше билась сонная артерия. — Не сопротивляйся мне.       «Нет… Не надо… Я не хочу…»       Ужас парализовал юношу. Он хотел вырваться из чужой хватки, хотел убежать от этого места как можно дальше. Но с отчаянием начал замечать, как его тело начинает подчиняться приказу, расслабляясь и обмякая в сильных объятиях вампира. Из него как-будто выдернули стержень. — Хороший мальчик.       От прикосновения влажной плоти к шее юноша снова вздрогнул, но сил для сопротивления уже не было. Чёртов приказ не позволял вырваться из чужой хватки. Джотаро мог только беспомощно стоять и ощущать, как длинный скользкий язык медленно вылизывает открытую часть кожи. Острые клыки прикусили мочку, не сильно, скорее дразня. Чужая ладонь ласково поглаживала каменные от напряжения мышцы живота. — Такой чувствительный. Отзываешься на каждое движение, — чужое дыхание щекочет влажную от слюны кожу, пуская мурашки вдоль позвоночника. — Неужели это тело невинно, и ещё не познало радостей плотского удовольствия?       Хватка на талии стала ещё сильней, впечатывая парня в чужую спину. Губы коснулись чувствительного места за ухом, будто целуя. — Я польщён.       Громкий хлюпающий звук и мокрый язык, пробирающийся в ушной канал заставляют Джотаро содрогнуться, а мягкие поглаживания по груди и животу рождают где-то вглубине его тела жар. Юноша почувствовал, что дрожит.       Невыносимо. Странно. Щекотно. Юношу раздирали противоречия. Почему ему приятно от действий вампира? Почему тело предаёт собственного хозяина? Почему он не может прекратить это?       Рука, до этого гладившая его по животу, резко ныряет под рубашку и сжимает сосок, снова заставляя Джотаро дёрнуться. Он прикусил губу, не издавая ни звука. — Такой чистый и невинный. Восхитительно, — пророкотал Дио, зарывшись носом в смоляные кудри. — Так наивно отвергаешь, противишься мне. Вот только насколько тебя хватит? Ты привык к боли. Твоё тело знакомо с ней, знает, как бороться. Но как долго ты сможешь сопротивляться удовольствию и телесному наслаждению?       Его резко и грубо развернули. Теперь Джотаро смотрел прямо в наполненные жаждой и голодом глаза Дио. — Давай проверим, сколько ты сможешь продержаться.       Чужие губы приблизились к нему. — Я позабочусь о том, чтобы ты утонул в экстазе.       Пальцы резко сдавили челюсть, заставляя Джотаро открыть рот. Тёплый язык, воспользовавшись секундной растерянностью, ворвался внутрь.       Куджо не понимал, что происходит. Он словно находился в каком-то вакууме. Дио… целует его? Что происходит? Почему он никак не реагирует? Почему не может дать отпор?       Довольно порыкивая, Дио властно прижимал к себе Джотаро, обхватив его за шею, не давая отстраниться. Впрочем, этого и не требовалось.       Находясь в стальных объятьях вампира, юноша ощущал себя безвольной куклой, игрушкой в руках ребёнка. Он не мог отстраниться, не мог закричать, не мог хоть как-то воспротивиться всему, что сейчас происходит. Отчаяние накатывало волнами. От отвращения к себе хотелось блевать. К горлу подкатил горький ком. Джотаро больше всего на свете ненавидел быть слабым.       Выпустив его язык из своего рта, Дио снова склонился к шее. Крепкие руки давно забрались под одежду, очерчивая выступающие мускулы с мышцами. Джотаро всеми силами пытался абстрагироваться от реальности, но внезапно резкая боль выдернула юношу из подсознания. Куджо в ярости стиснул зубы. Этот мудак укусил его. — Какая злость, какие эмоции. Твоё отчаяние прекрасно.       Вампир с урчанием вылизывал выступающие на шее капли крови, иногда нарочно задевая кончиками клыков нежную кожу, создавая новые ранки. Джотаро молча стоял на месте, стараясь никак не реагировать на действия вампира. Если он будет равнодушен к нему, Дио это рано или поздно надоест. Куджо лишь мысленно молился, чтобы всё быстрее закончилось.       Вдруг юноша почувствовал, как хватка на талии ослабляется. Дио внезапно отстранился. Что происходит? — Ты сдерживаешься. Так не интересно, — прошептали ему на ухо. — Давай кое-что изменим.       Черноволосый юноша почувствовал, как вампир окончательно отстранился и отошёл куда-то в сторону. — Сними верхнюю одежду.       Ранее безвольное тяжёлое тело снова начало двигаться, следуя приказу хозяина. Джотаро закусил губу, сдерживая подступающую ярость. Нельзя. Дио только этого и добивается. Он хочет развести его на эмоции. Нужно остаться спокойным. Не поддавайся.       Стиснув зубы, Джотаро покорно снял с себя пиджак, чем-то похожий на его прежний гакуран, и рубашку. Наконец, убрав неизменную фуражку, Куджо снова застыл, с опасением и, частично, страхом ожидая дальнейших указаний. — Молодец. А теперь, подойди к кровати и сядь. — донеслось из-за спины.       Джотаро даже не успел подумать, как подконтрольное тело уже двигалось к большому, даже на вид мягкому предмету мебели. Что он задумал? — Теперь развернись. — в чужом голосе отчётливо слышались предвкушение.       Юноша послушно повернулся, и увидев, что происходит, застыл как вкопанный. Итак бледное лицо сейчас окончательно сравнялось с листом бумаги. Руки сжались в кулаки.       Смотря прямо на него, Дио держал за шею бледного и напуганного Нориаки, встав за его спиной, как до этого сделал с Джотаро. На лице вампира играла довольная и предвкушающая улыбка. — Пока играл с тобой, совсем забыл про малыша Нориаки. Нехорошо получилось, — Дио немного наклонился и нежно провёл большим пальцем по пухлым губам Нориаки, заставив его вздрогнуть. — Нужно исправить такую оплошность. — Отпусти его! — в ярости зарычал Джотаро, вскакивая с места. — Не смей!       Ему было плевать на себя. Плевать, что с ним сделают. Он смог бы вытерпеть всё, что бы это ни было. Но Джотаро не позволит что-то сделать или как-то навредить Какёину. Только не он. — Сядь и не двигайся.       Мгновенный приказ заставил молодого вампира окаменеть. Тело уже привычно расслабилось и послушно выполнило приказ Дио, не реагируя на внутренние вопли и яростные крики Куджо. Юноше хотелось плакать от осознания собственной беспомощности. — Наконец-то я увидел твои эмоции. А шкатулка, оказывается имела довольно простой механизм, — Дио посмотрел на застывшего в его объятиях Какёина. — Ты так дорожишь им. Готов умереть за него.       Дио начал поглаживать гибкое и стройное тело в своих руках, поглядывая на трясущегося в ярости и злости вампира. Джотаро знал, что это ничем неприкрытая провокация, но ничего не мог поделать с бушевавшими внутри эмоциями. Зарычав в бешенстве, юноша изо всех сил пытался заставить непослушное и такое тяжёлое тело двигаться. Голос разума окончательно затух, подавленный диким шквалом ненависти. — Да. Смотри на меня, ненавидь. Злись. Чем больше отрицательных эмоций, тем приятней будет ломать тебя. — на лице вампира расплылась торжествующая садистская улыбка. — Псих… Ненавижу… — прошипел черноволосый. — Да чтоб ты сдох!.. — Не волнуйся, это последнее, что мне грозит, малыш. — рассмеялся златовласый вампир, с наслаждением наблюдая за яростными метаниями юноши.       Находясь в хватке вампира, Какёин с отчаянием и болью смотрел на дрожащего от ярости Джотаро, зная, что сейчас все их усилия бесполезны, им не дадут сбежать.       Ещё когда они зашли в эту комнату, Нориаки понял, что произойдёт сейчас что-то ужасное. Что-то, с чем они не смогут справиться. Как же розоволосый хотел, чтобы его интуиция хоть раз в жизни дала сбой. Но надежды не сбылись.       Когда мужчина начал грязно лапать Джотаро прямо на его глазах, он ничего не мог сделать, кроме как смотреть. Нориаки даже не понял, в какой момент был озвучен приказ. Юноша об этом узнал только в того момент, когда не смог двинуться с места, инстинктивно желая помочь, защитить Куджо от мерзких, покрытых по локоть кровью, рук. Тело словно окаменело, не получалось пошевелить даже пальцем.       Нориаки мог только беспомощно наблюдать, как Джотаро, следуя приказу, покорно раздевается. Как жадный взгляд вампира скользит по ровным и гладким изгибам тела. Как Куджо дрожит от едва сдерживаемой ярости, ненависти и злости, изо всех сил пытаясь успокоиться. Но все усилия летят к чертям, едва черноволосый юноша видит, как Дио хватает его за шею, как нашёптывает ему на ухо постыдные слова, как залезает крепкими руками под гакуран.       Джотаро всегда заботился прежде всего о дорогих ему людях, нежели о себе. В свою сторону он мог стерпеть всё что угодно, если нужно. Но всегда приходил в неописуемую ярость, стоило кому-то хотя бы заикнуться о чём-то плохом в его сторону.       Вот и сейчас, стоило древнему вампиру сосредоточиться на нём, как Джотаро сразу сорвало крышу. Только сейчас это было подобно самоубийству. Нужно успокоить его. Дио провоцирует, использует его, как слабое место ДжоДжо. Нельзя допустить, чтобы Джотаро окончательно потерял хладнокровие и ясность разума. — Джотаро… — едва слышно позвал его Какёин. — Не надо… Тебе нужн…       Договорить ему не дают. Большая ладонь аккуратно, но требовательно ложится на губы розоволосого, не давая вымолвить и звука. — Тише, тише. Не мешай моему развлечению, — выдохнул юноше в ухо. — Разве тебе не приятно смотреть, как твой дружок старается ради тебя? ДжоДжо так дорожит тобой, ты только посмотри.       Когтистые пальцы приподнимают его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза Джотаро. — Ты видишь это? Его ярость и ненависть ко мне. Если бы он мог, с радостью растерзал бы меня на кусочки. И малыш Джотаро сделает не для себя, а ради тебя. Он сделает всё возможное, лишь бы ты был в безопасности. Хотя, это касается и тебя тоже, верно?       Нориаки, в попытке скрыть рвущиеся наружу эмоции, закусывает губу. Конечно, Дио знал, на какие точки нужно давить. Он понял, что они с Джотаро являются слабостью друг друга.       Розоволосый юноша будто наяву услышал, как позади них закрывается на замок железная дверь от клетки с тигром. Их единственный путь к отступлению. — Не хочешь, чтобы я касался его? — притворно-задумчиво произнёс Дио, обращаясь к Джотаро. При этом издевательски продолжая поглаживать скулы Какёина. — Что ж, я не против такого расклада.       Дио склонился к Нориаки. — Сними верхнюю одежду и сядь на пол перед малышом Джотаро.       При озвучивании приказа Куджо дёрнулся, будто его ударили по лицу. В кроваво-красных глазах сияла такая ненависть, что Нориаки даже на мгновение испугался. Вот только тело уже двигалось, не обращая внимания на эмоции своего хозяина, аккуратно снимая с себя зелёный гакуран, похожий на прежний, и рубашку.       Он, как и Джотаро, до последнего цеплялся за свою прошлую жизнь, не желая расставаться с родными сердцу и душе вещами. Оставшись в одних штанах, Какёин сел у ног друга, где-то внутри себя готовясь к худшему раскладу.       Черноволосый юноша снова зарычал, отчаянно дёргаясь, в тщетных попытках вырваться. Вампир рассмеялся, смотря на отчаявшегося Джотаро. — Не злись так, я же сказал, что в этот раз не буду трогать твоего дружка. Касаться его будешь только ты.       Продолжая улыбаться, Дио сел на кровать, властно обнимая Джотаро сзади за плечи. Язык ласково очертил края ушной раковины. — Скажи мне, ДжоДжо, тебя ласкали ртом в подобном месте? — чужая рука в уточнении сжала спрятанное под остатками одежды достоинство, заставляя юношу вздрогнуть.       Нориаки застыл, моментально сравнявшись с цветом бумаги, понимая, куда ведёт вампир. — Нет. — губы Джотаро несмотря на все усилия, всё же раскрылись и прошипели единственное слово. Он не мог солгать.       Нет. Только не так… Пожалуйста… — Нориаки… Сделаешь своему товарищу приятно?       Тоже поняв, куда клонит Дио, Джотаро испуганно задёргался в чужой хватке, пытаясь вскочить, остановить всё это. Он не хотел такого позора для Нориаки. Не мог подобного допустить. — Не смей!.. — Не двигайся.       Черноволосый вампир застыл, в этот момент напоминая статую. Вот только стиснутые зубы и яростно блестящие глаза показали, что это не так. — Тебе лучше быть послушным, иначе я разозлюсь, — острые клыки немного пропороли кожу. Выступили маленькие капельки крови. — И отыгрываться за это я буду не на тебе, а на малыше Нориаки. Устроит такое?       Для Джотаро это было подобно ведру ледяной воды на голову. Разум мгновенно прояснился, ярость отступила. Нет… Он не мог позволить Нориаки пострадать из-за своих не опрометчивых действий. — Хороший мальчик.       Дио довольно улыбнулся, похлопав его по щеке, словно какого-то питомца. Куджо поморщился, но никак не отреагировал на это. Нельзя. Окончательно убедившись в послушности юноши, Дио перевёл взгляд на Какёина. В глазах вампира сверкала насмешка и довольство. — Ну так что, сделаешь малышу Джотаро приятно? — повторил он вопрос, уже зная, что ему ответят.       Нориаки ничего не говоря, потянулся к застёжке брюк друга, понимая, чего от него ждут. Его в любом случае заставят, ещё и Джотаро из-за него может достаться. Лучше, стиснув зубы, но сделать всё добровольно. Намёк был предельно понятен. Если он или Джотаро будет сопротивляться, вместо него пострадает другой. Не нужно давать вампиру повод злиться. — Догадливый, — довольно протянул Брандо, укладывая подбородок на плечо Джотаро.       Наконец, справившись с ремнём и застёжкой, Нориаки аккуратно приспустил чёрные боксёры.       Честно признаться. Какёину иногда было интересно, какой Джотаро внизу. Нет, он не раз видел своего парня обнажённым. За время путешествия они неоднократно принимали ванну вдвоём, переодевались, да и вообще никто из них не стеснялся наготы друг друга. Просто им было некогда для подобных развлечений и игр.       Их с Джотаро отношения были больше платоническими. Зная, что возможно кто-то из них не вернётся из путешествия, они не решались на что-то большее. Нориаки обожал целоваться, засыпать в обнимку с Джотаро, но не задумывался о сексе, как таковом, лишь иногда проскальзывали мысли на подобную тему.       Это первый раз, когда Какёин мог детально рассмотреть своего парня в интимном месте.       Оказывается, у Джотаро гораздо больше, чем у него. Хотя, чему тут удивляться. Его член был длинным, толстым, немного изогнутым, увитым выпуклыми венами. Красивый. Нориаки ощутил, как щеки опаляет стыд и смущение. Вот только он не совсем понимал, что делать дальше. Для него подобное было впервые. — Чего застыл? Неужели настолько понравился вид? — издевательски произнесли сверху.       Голос вампира вывел Нориаки из размышлений, заставляя вспомнить, где он. Лучше бы не вспоминал. Юноша кожей чувствовал голодный отвратительно-липкий взгляд вампира, жаждущего развлечения. Нориаки почувствовал, как внутри него закипает злость и гнев.       Он не хотел так. Не хотел заниматься подобным на потеху вампиру.       Какёин с Джотаро уже поняли, что для Дио они не более чем игрушки, забавные зверьки, за которыми интересно наблюдать. И юноши ничего не могут поделать с этим, как бы не хотелось. Дио имея над ними абсолютную власть, милостиво создаёт иллюзию выбора, зная, что бы они не выбрали, будет так, как нужно вампиру. Не так он представлял их с Джотаро первый раз. — Давай же. Не медли. — голос вампира едва заметно похолодел, неся предупреждение.       Приказ мгновенно заставил его действовать. Тело снова начало жить своей жизнью, подчиняясь словам Дио.       Какёин аккуратно взял член в руку, нежно поглаживая его от основания до головки. Несмотря на ситуацию, он ни за что не хотел делать любимому больно. Робко лизнув кончик, Нориаки почувствовал, как дёрнулся Джотаро. Член в его руке начал подавать признаки жизни.       Вот только Нориаки это ничуть не обрадовало. Розоволосый понимал, какие эмоции он сейчас испытывает.       Продолжая работать языком, он мысленно просил у Куджо прощения, умолял потерпеть ещё немного, хотя сам ходил по грани. Нориаки не ощущал ничего, кроме сильнейшего унижения, злости и ненависти к вампиру.       Однажды, ещё в детстве, родители привели его на элитную выставку собак. Все животные там были декоративными, очень дорогими и имели хорошую родословную. В соревнованиях тогда победила очень красивая Мальтийская Болонка белоснежного цвета. Какёину очень понравилась выставка. Но потом маленькому ребёнку стало интересно, куда пожилая женщина унесла победительницу конкурса, ведь её хозяйка была в другой стороне.       Проследив за ней, мальчик с недоумением в глазах смотрел, как собаке что-то вводят и запускают в маленькую комнатку со стеклянной стенкой. Через несколько минут Болонка начинает вести себя очень странно, жалобно скуля и выпячивая вперёд попу. А потом к ей зачем-то запустили белого пуделя.       Что произошло дальше, мальчик не увидел. Его заметили и отвели к родителям. Лишь став старше, Нориаки понял, что тогда увидел.       Цель подобных мероприятий не только выбрать и наградить самую талантливую собаку, но и подобрать идеального партнёра для беременности. Найдя среди множества кандидатур нужную суку для будущей случки, заводчики договариваются и платят хозяевам собак огромные деньги, чтобы им позволили повязать их питомцев для получения идеального потомства.       Дио обставил всё так, что сейчас Какёин ощущал себя именно той самой элитной сукой, которую хозяин отдал для случки, а потом с интересом наблюдает за процессом, думая, каким будет будущий выводок.       Для Дио всё происходящее не более чем способ сбить с них спесь, заставить признать его как своего хозяина. От унижения и злости на свою слабость хотелось плакать. Если ему сейчас так паршиво, Нориаки даже думать не хотел, как сейчас себя чувствует Джотаро. — Возьми глубже. Ему уже мало твоего язычка.       Тело механически исполнило приказ. Горло

расслабилось, принимая член до самой глотки.       Джотаро крупно вздрогнул и зашипел сквозь стиснутые зубы. — Прекрати… — прорычал юноша, с яростью смотря на обнимающего его сзади мужчину. — Хватит! — Неужели неприятно? — притворно-удивлённо спросил Дио, продолжая ласкать и пощипывать его соски, заставляя Куджо реагировать на дополнительную стимуляцию. — Почему ты хочешь остановиться? — Я не хочу, чтобы он это делал. — ответил сквозь стиснутые зубы Джотаро.       Вампир усмехнулся. Схватив Какёина за волосы, Дио резко насадил его на ствол Куджо, заставляя уткнуться носом в пах. Джотаро задрожал и несдержанно простонал, застигнутый врасплох неожиданной волной удовольствия. — Лжец, — прошептали ему на ухо. — Твоя реакция только что показала, что ты чувствуешь на самом деле, верно?       Юноша со всей силы закусил губу. По подбородку потекла тонкая струйка крови. Он ничего не ответил. Нельзя поддаваться на провокацию. — Упрямец, — произнёс Дио. — Нориаки, двигайся.       Розоволосый юноша послушно подчинился. Он уже ни над чем не задумывался, механически выполняя приказ. Какёин лишь хотел, чтобы этот кошмар закончился.       Находясь в объятиях Дио, Джотаро крупно дрожал, пытаясь сдержать подступающее удовольствие. Это невыносимо. Жарко. Слишком приятно. У него абсолютно не было опыта в подобном плане. Девственное тело предавало своего хозяина.       Джотаро не хотел. Он не желал испытать это удовольствие на потеху вампиру. Пожалуйста, пусть это прекратится. — Давай. Не сдерживайся. Отпусти себя. — произнёс Дио, видя, что мальчишка уже на грани.       Как бы Куджо не сопротивлялся, но тело с радостью впитывало ласку, которую получало. Юноша терялся в волнах удовольствия, но при этом внутри испытывал злость, стыд и ненависть к Дио, заставившему их это делать.       Все мысли перекрыла внезапная вспышка удовольствия. Юноша, изогнувшись в чужих руках, коротко простонал. Вязкая струя белого семени ударила Какёину в горло, с непривычки заставляя его зайтись в кашле.       Слегка дрожа от последствий оргазма, Джотаро облегчённо выдохнул. Какёин ему вторил. Наконец-то, всё закончилось. — Уже расслабились? А ведь веселье только начинается…       Что…       Крепкая рука внезапно схватила откашливающегося на полу Нориаки и притянула к Джотаро, заставляя повалиться на него. За спиной сомкнулась рука, не давая сменить положение. Они оказались зажаты.       Нориаки и Джотаро почувствовали, как в груди что-то громко обрывается. Не конец? — У нас впереди ещё вся ночь. Обещаю, вам понравится. — весело прошептал Дио, прижимая к себе испуганных юношей.       Нориаки в отчаянии закрыл глаза, ощущая, как чужой влажный язык проникает сквозь приоткрытые губы. По щеке скатилась одинокая кровавая слеза.       Он так хотел умереть.

***

      Резко открыв глаза, Какёин вскрикнул и вскочил, начиная дико озираться по сторонам в поисках опасности. Но спустя некоторое время поняв, что это был лишь «сон», юноша облегчённо выдохнул и повалился обратно в кровать.       И почему сознание решило подкинуть именно это воспоминание? Отвратительное послевкусие. — Нориаки… что случилось?       Розоволосый дёрнулся от неожиданности и повернулся на звук. На него с беспокойством смотрели яркие аквамариновые глаза, вызывая у Какёина укол вины. Своими криками он случайно разбудил Джотаро. — Не волнуйся, всё хорошо. Просто «сон» попался крайне скверный. — тихо ответил Нориаки, интуитивно потянувшись к парню за лаской.       Джотаро быстро притянул Какёина в свои объятия, уловив его состояние. Похоже, воспоминание было на редкость отвратительным, раз его так трясёт.       Устроившись на груди черноволосого вампира, Нориаки довольно зажмурился, постепенно успокаиваясь. Нежные поцелуи, поглаживания по напряжённой спине, все подаренные Куджо ласки Какёин впитывал словно губка, отрешаясь от плохих воспоминаний. Страх и отчаяние, преследующие его из сна, наконец, потихоньку отступали. Все хорошо, он не в особняке Дио. Джотаро тоже здесь. Ему ничего не грозит. Душа Нориаки успокаивалась. — Дио? — Джотаро не хотел слишком вмешиваться и влезать в это. Если Какёин захочет, расскажет. Но ему нужно убедиться, что всё в порядке. — Да. Наш первый визит в его покои. — через некоторое время неохотно ответил Нориаки.       Будь это кто-то другой, ни за что бы не ответил. Но ведь это Джотаро. От него у Какёина нет секретов. Он знает, что его возлюбленный скорее умрёт, чем использует информацию ему во вред. — У твоего подсознания отвратительное чувство юмора. — передёрнулся вампир, услышав тихий ответ Нориаки. — Согласен. — облегчённо засмеялся розоволосый. В ответ его лишь сильнее стиснули в объятьях.       Нориаки был рад, что Джотаро ничего не стал уточнять или утешать его. Как же он обожал понятливость своего парня. — Давай немного погуляем, прежде чем уходить? Думаю, каких-то два часа особо ни на что не повлияют. — предложил Нориаки, уютно устроившись в сильных руках Джотаро. — Мгм. — Я говорил, что обожаю тебя? — довольно улыбнулся юноша, посмотрев на Куджо. — Меня, или то, что я выполняю твои просьбы и капризы? — Джотаро усмехнулся. — Всё сразу. И вообще, когда это я хоть раз капризничал? — недовольно спросил Нориаки.       Едва заметно улыбнувшись уголком губ, Куджо встал с кровати, ничего не ответив. Какёин вскочил следом. — Эй, ну серьёзно? Я же никогда такого не делал!.. Или делал? — розоволосый вампир запнулся, начиная судорожно копаться в своей памяти. Может, он не помнил? Да нет, у него никогда не было проблем с памятью. Он бы точно запомнил подобное.       Его размышления внезапно прервал тихий кашель. Замерев, Какёин в замешательстве посмотрел на Куджо. Большая фигура едва заметно сутулилась, широкие плечи тряслись, а уголки губ подёргивались. Джотаро едва сдерживал смех. — Это что я такого смешного сказал, а? — возмущённо произнёс Нориаки, смотря на веселящегося юношу. — Прости. — просипел Джотаро сквозь смех.       Какёин вздохнул. Он не злился на него, как внешне казалось. Наоборот, радовался. Джотаро так редко смеялся, Нориаки сделает всё, лишь бы у него было больше повода для радости. — Давай спустился на улицу. У нас не так много времени на прогулку, как хотелось бы. — сменил тему Нориаки, подойдя к занавешенному окну.       Стянув плотную ткань, Какёин с наслаждением вдохнул сладкий вечерний воздух, подставив лицо яркой луне. Так хорошо. Джотаро согласно кивнул, подойдя к другу. Ночь сегодня действительно была прекрасной.       С небольшим усилием приземлившись на асфальтированную дорогу, двое вампиров направились вглубь города. У них осталось так мало времени, нужно насладиться последним моментом.