В оковах вечности.

      На улице давно стояла глубокая ночь. В подобное время даже всегда людные улицы становятся не такими шумными, как обычно. Большая часть города погрузилась в сон, желая начать новый день с новыми силами. Но в Италии всегда находятся люди, ведущие ночной образ жизни, поэтому увидеть в такое время со стороны улицы свет в чьей-то комнате не было чем-то удивительным.       Оторвав взгляд от наполовину прочитанной книги, Нориаки перевёл его на лежащего на кровати Джотаро. Тот умиротворённо отдыхал, и, как казалось по спокойному и безмятежному лицу, ни о чём не переживал. Нориаки иногда завидовал непрошибаемому, и слегка флегматичному характеру возлюбленного. Он так не мог. Воспоминания постоянно крутились в голове, мешали, взволновывали только успокоившийся разум. И Какёин не знал, что с этим делать.       Он, если честно, не ожидал, что их встреча со старым знакомым настолько лишит его покоя. Да и вообще, в принципе, что она пройдёт подобным образом. Они с Джотаро пробыли там практически весь день, и удалось уйти только с наступлением следующих сумерек. Но два вампира могли с уверенностью сказать, что это стоило того. — Джотаро, что будем делать дальше? — спросил Нориаки, смотря на поднявшегося с кровати черноволосого парня. — А что нам ещё остаётся делать? — нахмурился Куджо. — По-моему, Ватари и те русские уже выдали нам весьма обнадёживающий расклад будущих событий. Хорошо, что до аукциона ещё есть время, так что следующей ночью нужно будет снова наведаться в гости к Ватари. Близнецы показали, что в состоянии помочь нам. — Твоя правда. Просто… — замялся Какёин. — Ты не можешь им до конца доверять, да? — понимающе хмыкнул Джотаро. — Поверь, не ты один. Меня тоже совершенно не радует рассказывать что-то личное абсолютно посторонним людям, но Кайоши им доверяет, а значит, придётся и нам, если хотим освободиться. — Знаю, знаю. Но легче от этого не особо становится. — поморщился розоволосый, вспоминая сеанс «допроса», устроенный двойняшками.       В чём двое вампиров теперь были абсолютно уверены, так это в качестве работы и профессионализме близнецов. Русские очень ответственно и серьёзно подошли к изучению и анализу информации.       Они по несколько раз просили пересказать основные события, задавали наводящие вопросы, если Джотаро и Нориаки затруднялись с ответом, а порой выпытывали из юношей малейшие и, как сначала казалось, непонятные подробности, порядком сбивая с толку, и заставляя изрядно напрячь мозги, вспоминая события пятидесятилетней давности.       Пусть и несколько неохотно, а иногда и вообще сквозь стиснутые зубы, но они продолжали говорить, так как понимали, что сейчас их комфорт и личное пространство не имеет никакого значения. Если они хотят снять с себя «ошейники», то придётся наступить на гордость и крайне развитые за столько лет подозрительность и недоверчивость к окружающим. — Знаешь, но мы всё-таки поручили довольно интересный опыт, — заметил Нориаки. — За всю нашу жизнь мы впервые узнали о таких пользователях стенда. Да и подобное знакомство может здорово пригодиться в будущем. — Мгм. — Джотаро согласно кивнул, невольно проигрывая в голове последние события. Это было действительно очень занимательно.

***

… — Хорошо. Думаю, этой информации будет достаточно. — довольно произнёс Ярослав, наконец, закончив расспрос.       Наконец, услышав заветные слова, Джотаро и Нориаки незаметно для других облёгчённо выдохнули. Этот «допрос» их порядком вымотал, пусть и не в физическом плане, а в моральном. Хотя двое вампиров и понимали необходимость, но им всё равно приходилось прикладывать некоторые усилия над собой, чтобы ничего непроизвольно не утаить от своих «врачей». Всё-таки, от многолетних привычек и выработанных рефлексов так просто не избавиться. — Думаю, лучше сначала начать с Джотаро-сан. Вы не против? — спросила Катрин, обращаясь к юношам. — Нет, — ответил Куджо после секундной заминки. — Что от меня требуется? — Просто встаньте туда и не двигайтесь, пока мы не скажем. — показал на место рядом с собой Ярослав, вместе с сестрой поднимаясь с места.       Последовав просьбе, Джотаро замер, ожидая действий двойняшек. Какёин с любопытством наблюдал за стоящими друг напротив друга близнецами и Джотаро, стараясь им не мешать. — Ghostly Fog.       Фигуры Ярослава и Екатерины на мгновение озарились слабым белым светом, а позади них начали сформировываться два смутных силуэта. Юноши смогли увидеть лишь нечёткие, размытые, иногда теряющие свою форму силуэты, словно они состояли из спресованного кем-то тумана. Ни лица, ни хоть какого-то опознавательного признака. В силуэтах угадывались лишь чёрные костлявые руки, выглядывающие из-под широких рукавов серого балахона.       Абсолютно два идентичны друг другу призрака. Серые безликие тени.       Нориаки и Джотаро с любопытством изучали стенды близнецов, впервые на своём веку увидев столь интересное воплощение души. Но больше всего Нориаки удивило, что их стенды были совершенно одинаковыми.       В мире не бывает две абсолютно одинаковых личностей. Все люди разные, и близнецы, тройняшки не исключение. Даже если и встречаются родственные души, они хоть в чём-то, но всё равно различны. А тут Какёин видит одно и тоже воплощение души, что в принципе не возможно. Подобный феномен мог быть только в том случае, если один человек являлся полной копией другого. То есть, по сути, это была бы одна и та же личность, только в двух телах одновременно. Но этого ведь не может быть… — Почему ваши стенды идентичны друг другу? — вдруг озадаченно спросил Джотаро, с точностью повторив мысли Нориаки. — Пусть вы и близнецы, но вы оба не являетесь отражением друг друга. Тогда как у двух разных людей могут быть совершенно одинаковые силы? — Мы бы не хотели отвечать на этот вопрос, если возможно. — довольно прохладно ответила Катрин, бросая предупреждающий взгляд. Между строками явно читалось требование не лезть не в своё дело.       Поняв это, Джотаро и Нориаки невольно нахмурились. Это уже второй раз, когда они отказываются отвечать на их вопросы, в то же время, требуя от самих юношей честности и открытости в информации очень даже личного характера. Слишком много вопросов и недомолвок эти двое за собой оставляют, в отличие от них самих, рассказавших слишком многое, чтобы проигнорировать подобный расклад событий. Такая скрытность со стороны русских двух вампиров начинала сильно напрягать, а тщательно взращённая и лелеемая ими паранойя взвыла дурниной, явно говоря о скрывавшейся где-то подставе.       Близнецы, явно почувствовав изменившуюся в комнате атмосферу, мгновенно напряглись. В глазах русских явно читалось предупреждение и хорошо скрываемое от окружающих опасение. Но Джотаро и Нориаки сейчас волновали не они, а их пришедшие в движение стенды.       Расплывающиеся, болтающиеся в воздухе силуэты дёрнулись, и резко уплотнились, собирая плывущий вокруг них дым в себя, сразу приобретая чёткость. Слегка сгорбленная фигура распрямилась, и посмотрела прямо в их сторону, показывая абсолютную черноту в капюшоне балахона, где, по идее, должна быть голова. Только две белые пустые глазницы, словно яркие ночные фонари, показывающиеся из провала, впились в них, заставляя двух вампиров тоже изрядно напрячься, уже подсознательно готовясь к сражению. — А ну прекратили!!! — раздавшийся вдруг громкий рявк мгновенно сбил с толку всех четверых, невольно заставив повернуть голову в сторону источника звука.       Пышущий гневом Ватари с возмущением и осуждением смотрел на сразу смутившихся близнецов. Только вот Джотаро и Нориаки не чувствовали за собой никаких угрызений совести, так как не считали себя в этом конфликте хоть в чём-то виноватыми. Так что осуждающий взгляд старика они выдержали со всем равнодушием и пофигизмом.       Тоже поняв это, Кайоши утомлённо вздохнул и серьёзно посмотрел на них. — Я прекрасно знаю, что вам есть на что сердиться, и ясно понимаю, что вы не доверяете моим подопечным до конца, особенно после подобных недомолвок с их стороны. Но я прошу вас двоих поверить им. Моим ребятам есть что скрывать, не спорю, но всё равно прошу вас о доверии. — Ватари, опёршись на взятую для ходьбы клюку, и, насколько это возможно, глубоко поклонился опершившим от подобного жеста юношам. — Старик, прекрати этот концерт. Побереги спину, и наши нервы. Как мы тут тебя откачивать будем, если у тебя вдруг что-то замкнёт или защемит? — с нотками беспокойства спросил Джотаро, вместе с Нориаки бросившись на помощь кряхтящему от натуги пожилому мужчине. — Ох, рад слышать, что моё здоровье вас всё-таки волнует. — с долей озорства произнёс Кайоши, довольно улыбаясь, когда понял, что опасность миновала. — Ватари-сама, вы в порядке? — испуганно воскликнули Екатерина и Ярослав, подбегая к улыбающемуся старцу. — Да что со мной будет, Яр-кун? — отмахнулся Кайоши, с помощью Нориаки снова возвращаясь в свое кресло. — Всё со мной нормально.       Услышав это, у Джотаро на языке завертелись крайне забористые ругательства, показывающие его отношение к Ватари и его опрометчивым действиям. К гордости Куджо, ему удалось не ляпнуть что-то язвительное, не желая расстраивать старика и портить заметно улучшившуюся атмосферу из-за его выходки. — Со мной всё хорошо, поэтому я прошу вас вернуться к начатому. — произнёс Кайоши, как можно быстрее переводя стрелки.       После подобной сцены со стороны Ватари, никто из них не решился возразить или как-то опровергнуть желание старика. Какёин послушно сел на диван, вернувшись к наблюдению, а близнецы подошли в плотную к вставшему на прежнее место Куджо, снова активируя свои стенды, исчезнувшие в прошлый раз из-за окрика пожилого мужчины.       Джотаро с любопытством и небольшим внутренним опасением смотрел, как отделившийся от туманных фигур дым начал тонким ручейком окутывать его тело, концентрируясь в области головы, шеи и туловища, лишая возможности наблюдать за работой двойняшек.       К его удивлению, за те несколько минут обследования он ничего не ощущал. Поэтому черноволосый юноша не совсем понимал, что происходит, но надеялся, что когда это закончится, ему всё объяснят.       Когда обследование, наконец, закончилось, и серая дымка перед его лицом исчезла, Джотаро с ожиданием в глазах посмотрел на серьёзных двойняшей, явно что-то обдумывающих. — Для сравнения и дополнительной информации нам нужно также обследовать и Нориаки-сан. Мы скажем результаты вам обоим, чтобы не повторяться. — ответил Ярослав на невысказанный вопрос юноши.       Молча кивнув, Джотаро поменялся местами со вставшим Какёином, переняв эстафету наблюдателя.       Близнецы совершили такую же последовательность действий, пока Нориаки полностью не окутал полупрозрачный туман. Но теперь, со стороны Джотаро мог ясно видеть, как часть дыма впиталась в Какёина, заставив его тело засветиться едва заметным светом. Внешняя оболочка постепенно исчезла, открывая его взору клубок светящихся переплетающихся пульсирующих нитей, опутывающих всю фигуру Нориаки. Яркие, тусклые, тонкие, толстые. Черноволосый юноша почувствовал головную боль при попытке разобраться и понять логику подобной конструкции. Впрочем, это ничуть не мешало Джотаро с любопытством, и некой завороженностью наблюдать, как близнецы работали с ними. Они посылали туман в различные участки тела, акцентируя внимание на чём-то, прикасались к нитям, дёргали их, оттягивали, заставляя сильней пульсировать. Куджо был не в силах оторваться от этой гипнотизирующей картины.       Несколько минут прошли как одно мгновение. По жесту русских, туман начал возвращаться обратно к стендам, а завораживающий клубок нитей, к едва заметному разочарованию Джотаро, скрылся за физической оболочкой Нориаки, наконец, показавшейся сквозь завесу дыма. — Ну, что? — несколько нетерпеливо спросил Ватари, едва близнецы закончили. — Каковы результаты? — Довольно неоднозначные, Ватари-сан, — хмуро ответил Ярослав. — Думаю, что лучше сначала показать.       Показать? Что они имеют ввиду?       Прежде чем Нориаки и Джотаро что-то успели спросить, стенды близнецов внезапно вышли из-за спин двойняшек и поплыли в их сторону. С трудом подавив инстинктивное желание уйти с траектории их движения, юноши с напряжением наблюдали, как сгустки тумана обвивают их шеи и верхнюю часть грудной клетки, через несколько мгновений открывая вид на подсвечивающуюся в этом месте ауру. — Ещё во время обследования Джотаро-сан мы с сестрой заметили, что в этой области есть какая-то странная аномалия, но из-за возможных различий наших видов мы не были уверены в своих выводах, поэтому нам нужно было увидеть ауру и Нориаки-сан для сравнения. Пусть и было с первого взгляда видно, что «вязь» ни по каким параметрам и критериям не являлась частью ауры Джотаро-сан и Нориаки-сан, но всё равно существовала небольшая вероятность, что это не то, что мы искали. Мало ли что могло произойти за столько лет, — произнёс Ярослав. — Но теперь мы абсолютно уверены, что эта аномалия не естественное явление, или какой-то случайно приобретённый сглаз или астральное ранение, а результат чужого целенаправленного вмешательства. — И что же вас убедило в обратном? — немного недоумённо спросил старик, с некоторыми усилиями подойдя поближе, чтобы ничего не упустить. — Что на Джотаро-сан, что на Нориаки-сан эта аномалия совершенно одинаковая, — ответила Катрин. — Будь это что-то естественным или случайным, то это «уплотнение» между собой хоть в чём-то, но различалось. Мы с братом уверены, что кто-то целенаправленно вмешался в их ауру. Но нам пока не понятны функции этой «закладки». — Хм, вы уж простите, но я сказать ничего дельного не могу. Не владею я стендом, чтобы видеть. — немного смущённо усмехнулся Ватари, отведя взгляд от юношей, в которых некоторое время вглядывался. — Ничего страшного, Ватари-сан. Кроме нас с братом в этом процессе все равно никто не разобрался бы. И то, даже нам потребовалось время, чтобы заметить несостыковку. Были бы мы немного послабее, то вряд ли бы что-то нашли. Уж больно хорошо «закладка» была спрятана. Кто-то явно не хотел, чтобы его работу смогли обнаружить. — произнёс Ярослав. — Как-будто мы уже не поняли, чьих это рук дело, — хмуро ответил Кайоши, стиснув зубы. — Ублюдок Дио. — Вас, конечно, крайне интересно слушать, но можете поподробнее объяснить, что вы всё-таки нашли? — вмешался Нориаки через некоторое время, наконец, не выдержав неизвестности. Для него и Джотаро их ауры тоже были лишь непонятной мешаниной цветов и вспышек. Поэтому хотелось хоть немного ясности. — У вас двоих в районе шеи находится небольшое скопление чужой жизненной силы, тщательно сплетённое с вашей собственной. И, скажу я вам, замаскирована она настолько профессионально и искусно, что если бы мы с сестрой не знали, что здесь что-то должно быть, то вряд ли бы что-нибудь смогли увидеть, — объяснил юноша, внимательно смотря на часть ауры в районе шеи. — Меня, кстати, очень интересует её форма. Первый раз наблюдаю подобное. — Вы о чём? — недоумённо спросил Нориаки. — Чужая энергия не рассеивается по всему телу, или какому-то определённому участку, как действуют большинство проклятий или сглазов, стремясь захватить как можно больше места для распространения. Она придерживается строго определённой формы, не выходя за установленные рамки.       Джотаро невольно вздрогнул, почувствовав, как чужой палец человека провёл линию поперёк его шеи, что-то обводя, видимое только ему одному. — И это не просто какая-то тонкая нитка, или лента. Она словно большой стальной ошейник, туго обхватывающий ваши шеи, — ещё раз вглядевшись в переплетение ярких нитей, Ярослав через несколько секунд нахмурился. — И теперь, когда я смог увидел поближе, то, кажется, примерно разобрался в её предназначении и функциях. Кать, ты это видишь?       Катрин, приблизившись, вгляделась в место, куда показывал брат, и через некоторое время, кивнув, обратилась к юношам. — Можете ещё раз описать момент, когда Дио вам что-то приказывал? — Когда мы с Джотаро получаем приказ, то исполняем его в независимости от своего желания. Мы всё чувствуем, ощущаем, слышим, но тело действует самостоятельно, несмотря на все наши попытки вмешаться и перехватить контроль. Мы будто всё смотрим со стороны, и это совсем не наши тела. — ответил Нориаки, невольно передёрнув плечами от невольно воспроизведённых ощущений. — Понятно. Значит, мы всё верно поняли, — вопросительные взгляды от дух вампиров девушка поняла правильно. — Этот «ошейник» замкнул собой все жизненно важные потоки, отвечающие за работу головного мозга, и даже, частично, сознания. Именно поэтому вы и не можете контролировать свои действия. — Дио, когда отдаёт приказ, посылает через «поводок» свою духовную силу, импульс, который уже приводит в действие нити, из которых состоит «ошейник», — дополнил Ярослав. — Вспомните марионетку в кукольном театре. Кукловод дёргает за определённые нити, чтобы заставить куклу двигаться. То же самое происходит и с вами. Дёргая за определённые нити в вашей ауре, Дио перехватывает контроль над вашим центром управления, иначе говоря, мозгом. — То есть, вы хотите сказать, что наше тело не подчиняется нам, потому что мозг под чужим контролем уже отдаёт определённые команды, и при этом не видит подмены? — недоверчиво спросил Какёин. — Но, погоди. Мы мыслим мозгом, мы осознаём, что происходит. Как можно перехватить над ним контроль? Я… не совсем понимаю… — Нет, не совсем так, — ответил Ярослав, смотря в их растерянные лица. — Мозг, более сложный орган, чем вы думаете, и полностью контролировать в нём все функции невозможно. Да будь Дио хоть господом богом, ему бы это не удалось. Поэтому, если говорить вкратце, когда Дио перехватывает над вашим мозгом контроль, то он контролирует только определённую, мышечную часть. Вы же в то время находитесь в подсознании. Ваша, можно сказать, душа, сущность, вытесняется чужой жизненной силой от управления и запирается в клетку подсознания, уходя куда-то вглубь разума, а мышечные поверхностные функции мозга перехватываются Дио, который потом и может управлять через него вашим телом. А когда духовная сила вампира отпускает контроль, ваше подсознание выпускает вас обратно. Так более понятно? — Да, вполне, — задумчиво произнёс Нориаки. — Но мне кое-что не совсем понятно. Неужели все эти действия Дио делает… вручную? Или… как сказать то?.. То есть, он сам все последовательно делает? — Я понял, что вы имеете ввиду, — невольно улыбнулся Ярослав. — Нет, ему не нужно всё делать «вручную». Духовная сила — это продолжение воли своего хозяина. Поэтому достаточно задать свой силе нужный посыл, определённые задачи… можно назвать это по разному, не суть. Посылая «импульс «, Дио даёт сигнал своей духовной силе в ваших телах, тем самым активируя вложенные в неё параметры. … — У жизненной силы есть много назначений, её можно по разному использовать. Даже я не знаю все её возможности. Но одно я понял точно. Жизненная сила — это проводник воли. Это энергия, которая при достаточной силе и мастерстве владельца, может передавать желания и настроение своего хозяина, подавлять чужую волю, заставлять с помощью неё действовать постороннего, как мне душе угодно, — Дио опустился на уровень лица Нориаки. — Как думаешь, что будет, если передать другому человеку часть моей жизненной силы с определённым посылом? М?       Пронёсшийся в голове отрывок воспоминания заставил Какёина вздрогнуть. А ведь верно. Дио тогда говорил что-то подобное. — И что теперь делать? — нарушил тишину Джотаро, хмуро смотря на близнецов. — Как нам избавиться от этого «ошейника»? — А никак, — пожал плечами Ярослав. — От чужой жизненной силы можно избавиться только в одном случае, если её владелец умрёт. Другого способа не существует.       Услышав это, в душе двух вампиров начала поднимались досада и огромное разочарование. Неужели всё напрасно? Всё было зря? — Избавиться от неё я точно не смогу, слишком долго она была переплетена с вашей аурой, а вот изменить или «отключить» некоторые функции без ведома Дио мы сможем, — эта фраза заставила юношей застыть, внимательно вслушиваясь. — Так как вампир, пусть и чувствует свою жизненную силу в вас двоих, но полностью отследить её работу не может. Мы можем этим воспользоваться. — Что вы хотите сделать? — вскинулся Нориаки, услышав радостную для них новость. Значит, ещё не всё потеряно. — Мы с сестрой можем, проще говоря, «отсоединить» некоторые нити вашей ауры от «ошейника», а также ослабить влияние нескольких «закладок», оставленных Дио. — сказал человек, задумчиво смотря куда-то сквозь них. — Закладки? — недоумённо спросил Джотаро. — Приказы, полученные, как мне кажется, ещё в самом начале. Они очень старые и сильные. Дио явно позаботился об их сохранности и долголетии. Столько силы труда влил, что аж не по себе становится. — ответила Катрин. — Приказы?.. А! Джотаро! — Нориаки буквально подскочил от пришедшей догадки, и развернулся к сидящему рядом юноше. — Да, я уже понял, что это. — кивнул Куджо, вспомнив приказы Дио, которые он им озвучил сразу после обращения, когда они с Какёином были слабы от голода и особенно сильно восприимчивы к влиянию своего господина. …— Вы не имеете права лишать себя жизни. Убить вас могу только я, и никто другой. Ваша судьба принадлежит мне. Вы не будете совершать или провоцировать действия, которые могут убить или навредить вам. Вы будете беречь свои жизни, даже если я умру, — вампир снова торжествующе улыбнулся. — Ну и, конечно же, вы оба не можете причинить мне какой-либо вред, будь он физический или моральный. Вы не сможете ослушаться или пойти против меня. Ваши мысли, желания, сама ваша суть — отныне всё принадлежит мне. Поняли меня?..       Из водоворота воспоминаний их вырвал голос девушки. — Полностью избавиться от этих закладок будет невозможно. Не только из-за количества вложенных в них сил. Судя по их старости, крепкости и мощности, они были поставлены сразу после вашего обращения, когда вы двое были наиболее уязвимы, и не могли оказать никакого сопротивления, верно? — дождавшись согласия, Катрин лишь кивнула, уже ожидая подобного ответа. — Повторюсь, от такого невозможно полностью избавиться даже после смерти того, кто это воздействие наложил. Только уменьшить, в лучшем случае свести воздействие к минимуму. … — Вы будете беречь свои жизни, даже если я умру… — слова Дио вгрызались в память. Значит, древний вампир уже знал об этом. — Мы будем благодарны даже за это. Я и Джотаро, если честно, давно предполагали, что полностью освободиться от влияния Дио мы не сможем. Тут дело даже не в духовной силе, а в специфике вампиров. Мы какой-то своей частью, на подсознательном, интуитивном уровне подчиняемся ему, как своему создателю, и полностью следы влияния Дио мы с Джотаро убрать не сможем. Да и сейчас это нежелательно и опасно, — ответил Нориаки. — Нам нельзя допускать, чтобы Дио узнал об этом. А он наверняка почувствует, если контроль над нами исчезнет. Поэтому ослабление ошейника будет самым оптимальным вариантом. — Хорошо, тогда сойдёмся на этом. — кивнул Ярослав. — А теперь переходим к главному вопросу, — вдруг произнёс Джотаро. — Что вы хотите за свою помощь? Насколько я понял, чтобы помочь нам, вам двоим придётся хорошо выложиться в своих силах и возможностях. Не поверю, что вы ничего не хотите за это. — А мы и не собрались вам двоим помогать. — пожал плечами Ярослав. — Мы делаем это только потому, что нас об этом попросил Ватари-сан, — добавила Катрин. — Так что не обольщайтесь. Вы — только возможность отплатить Ватари-сан за его доброту. — Хм, и тут совершенно никак не сыграла необычность и сложность их проблемы, а также ваше желание улучшить свои навыки и найти себе интересную работёнку для практики. — хитро улыбнулся старик, заставив русских смущённо замолчать. — Ну, и это тоже. Что ж тут отрицать. — неохотно пробубнил себе под нос Ярослав.       Услышав это, двое вампиров порядком успокоились. В благотворительность они никогда не верили. Если бы им сказали, что от них ничего не требуется взамен, парни бы им уже не доверяли, постоянно ожидая подвоха.       А насчёт слов об улучшении навыков юноши и вовсе не беспокоились. Ну, будут они временно работать лабораторными крысками, так им же на благо. Гордость потерпит. — Ну, вот и хорошо. Когда мы можем начать, Яр-кун? — довольно улыбнувшись, Ватари обратился к близнецу. — Не сегодня точно. Мы прилично потратились, поддерживая изображение их аур слишком длительное время. Поэтому нам может не хватить сил на подобную операцию. — с заминкой ответил юноша. — Лучше начать завтрашней ночью. Устроит? — спросила Катрин, обращаясь к поднявшимся с места вампирам. — Вполне, — кивнул Нориаки. — Тогда, если это всё, мы, с вашего разрешения, откланяемся. Встретимся следующей ночью. — Тогда не прощаюсь, Нориаки-кун, Джотаро-кун. Жду нашей следующей встречи. — улыбнулся старик, слабо помахав рукой, смотря на скрывшихся в дверном проёме юношей.

***

— Джотаро. — М? — лениво открыв один глаз, черноволосый юноша с вопросом посмотрел на сидящего рядом Нориаки. — Знаешь… тебе не кажется, что слишком всё хорошо и гладко идёт? — немного неуверенно спросил розоволосый, периодически кидая взгляд на раскрытую книгу у него на коленях. — Не знаю почему, но меня немного беспокоит эта подозрительно-продолжительная белая полоса. Такое ощущение, что вот-вот случится какая-то гадость. — А по моему, ты себя накручиваешь. — резко приподнявшись, Джотаро схватил растерянного Нориаки за руку и дёрнул на себя. — Эй! — возмущённо вскрикнув, Какёин не удержал равновесие и упал на грудь довольно улыбающегося черноволосого парня. Книга отлетела куда-то в сторону. — Джотаро, отпусти. — Мне и так удобно. — обхватив Нориаки за талию, Куджо прижал его к себе, не давая сдвинуться с места. — А мне нет! Отпусти! — недовольно заворочался розоволосый, под едва слышимые смешки пытаясь вылезти из-под чужой мощной хватки. — Ну Джотаро! — Знаешь, меня тоже порядком напрягает эта полоса везения. Но… тебе не кажется, что в этой жизни нам хоть в чём-то, но должно же было повезти? — услышав это, Нориаки прекратил бессмысленную борьбу, обратившись в слух. — Какой нам смысл в чём-то сомневаться и бояться неудачи, когда победа уже так близка? — кроваво-красные глаза радостно, и с каким-то детским нетерпением смотрели прямо на Какёина. — Нам нужно всего лишь дождаться захода солнца, и мы будем на несколько шагов ближе к свободе. Мы так долго ждали этого… — А если Дио узнает о нашем плане? — тихо спросил Нориаки. — То бояться тем более больше нечего. Смерть — это тоже избавление от наших страданий. — Нориаки был готов поклясться, что в серьёзном голосе Джотаро слышалась едва заметная ирония.       Не выдержав, Какёин засмеялся. Тугая пружина, всё это время мешающая нормально «дышать» и размышлять, наконец, ослабла. Нориаки ощутил, как на него накатывает волна облёгчения и спокойствия.       И правда. Чего это он вдруг раскис? — Не позволяй неуверенности взять вверх. У нас всё получится, слышишь? — взяв лицо Нориаки в руки, Джотаро серьёзно и уверенно посмотрел в аметистовые глаза партнёра. — Мы станем свободными, а потом отправимся в путешествие по всему миру. Помнишь, ты говорил мне, что хотел зарисовать пейзажи разных стран и материков? — Да, — лицо Нориаки озарила яркая счастливая улыбка. — С детства мечтал увидеть всё это вживую, а потом запечатлеть на бумаге. Родители всегда смеялись с этого, и говорили, чтобы я потом, когда вырасту, во время путешествий всегда присылал им фотографии и рисунки.       Счастливые воспоминания нахлынули на него, только что радостно горящие глаза затопила грусть и печаль. Перед глазами стояла нежная улыбка матери, твёрдая рука отца, похлопывающая его по плечу в знак одобрения. А сладкий запах любимой выпечки и терпко-горького табака, который папа часто любил курить, Какёин до сих пор помнил так ясно, будто это происходило только вчера. — Не грусти, — чужая ладонь, нежно поглаживающая его по волосам, вывела его из вороха воспоминаний. — Когда всё закончится, мы обязательно навестим их. Думаю, им будет интересно послушать, где ты был. — Нужно будет купить гипсофилы. Мама обожала эти цветы за их долговечность и едва заметный, ненавязчивый запах. Она потом их засушивала, и расставляла эти икебаны по всему дому. — улыбнулся Какёин. — Мгм, — Джотаро едва заметно кивнул и откинул голову на подушку. — Моя мать была без ума от подсолнухов, и тоже постоянно их засушивала, так как они быстро вяли. Не знаю, как она это делала, но мама умудрялась высушивать лепестки так, что они сохранял свой объём и форму, и это при огромной сердцевине. У нас все соседки голову ломали, и просили мать научить. Но она только улыбалась и молчала, храня этот секрет до самого конца. Я всегда думал, что мама не хотела конкуренции. Она очень гордилась своими композициями. Они у неё были шикарными, на зависть всем соседям.       На лице Джотаро появилась горькая улыбка. Он как никогда тосковал по тёплым объятиям матери и её ворчанию, что она не может похлопать его по голове из-за слишком высокого роста. Грусть и сожаление топили, Куджо ощутил, как в горле встал ком, а дыхание перехватило. Пусть его лёгкие уже давно не работали, но тело ещё не до конца забыло свои функции, продолжая цепляться за мышечную память. — Нужно будет навестить и твою маму тоже, — тихо прошептал Нориаки, с трудом сдерживая кровавые слёзы. — Холи-сан наверняка обрадуется, если ты принесёшь ей подсолнухи. — Мгм.       Сильнее прижав к себе вздрагивающего Какёина, Джотаро спустя столько лет дал своим эмоциям волю, позволяя кровавым дорожкам стекать по лицу. У вампиров, из-за особенности вида, многие жидкости, присущие людям, отсутствуют и заменены кровью, в том числе и слёзы. Они с Нориаки в начале долго не могли привыкнуть к этому, постоянно пугаясь, видя кровь на лицах друг друга.       Вытерев уже начинающие подсыхать красные росчерки, Нориаки расслабился и уложил голову на грудь Джотаро. Им нужно подождать ещё немного. Ещё немного, и они будут свободны. " — Мама, папа, подождите ещё немного. Я обещаю, что ваш бестолковый блудный сын скоро придёт навестить вас. Надеюсь, что при нашей встрече вы одобрите мой выбор.»