В оковах вечности.

      Пусть парням и казалось, что время тянулось со скоростью черепахи, но такой желанный заход солнца всё равно застал их врасплох.       Не желая терять ни минуты времени, Джотаро и Нориаки прибыли в гостиницу, где проживали члены фонда Спидвагона, но там их ждал не особо приятный сюрприз. Похоже, старик в самый последний момент вдруг словил острый приступ паранойи, не давая им приступить к самому главному, постоянно что-то уточняя и проверяя. — Вы точно готовы, ребята? — немного обеспокоенно спросил Ватари близнецов, при этом не менее нервно смотря и на Джотаро с Нориаки. — Да, не волнуйтесь Ватари-сан. Даже если какая-то проблема и возникнет, то только во время самого сеанса, но никак не от нашего психического и физического состояния. — терпеливо продолжал отвечать Ярослав на один и тот же вопрос, коротко улыбаясь обеспокоенному старику. — Вы же сами лично проследили, чтобы мы с братом вчера как следует отдохнули. — дополнила Катрин, едва заметно ухмыляясь. — Да. Всё верно… — выдохнул Кайоши, казалось бы, немного подуспокоившись, но тут же вскинулся и перевёл внимание на двух вампиров. — Джотаро-кун, Нориаки-кун, вы… — Старик, ради всего святого, прекрати уже истерить, словно малолетняя девочка на первом свидании, — мгновенно прервал его Джотаро, едва уловил, что сейчас этот поток обеспокоенных вопросов и нервозности прольётся уже на них. — Ничего ни с нами, ни с твоими дорогими подопечными не случится. Ты уже по десять раз во всём убедился и всё перепроверил. Какой тогда вообще был смысл приезжать с ними в Италию, если ты так боишься неудачи?       Джотаро нечитаемым взглядом уставился на опешившего Ватари, старательно игнорируя возмущённые взгляды Какёина и двойняшек. Он знал, что сейчас поступил очень грубо и невежливо, но надеялся, что подобная шоковая терапия сможет привести Кайоши в чувства. Им всем сейчас нужен трезвый и холодный разум. — Да… Да… Тут ты полностью прав, Джотаро-кун, — Ватари, словно очнувшись, неожиданно улыбнулся и выдохнул. Напряжённое до этого тело обмякло и полностью расслабилось, будто Кайоши только что скинул с плеч тяжкий груз. Впрочем, может, так оно и есть. — Спасибо. Мне нужны были подобные слова. Хотя, ты мог бы выражаться и повежливее, засранец этакий. — Ничем не могу помочь, старик. Это не ко мне. — пожал плечами юноша, глубоко внутри себя облёгчённо выдыхая. Его ставка полностью оправдала себя. — Ватари-сан, мы начинаем, — произнёс Ярослав, когда эмоции у всех, наконец, улеглись. — Нориаки-сан, думаю, лучше начнём с вас. — Хорошо, — кивнул Какёин и, следуя чужому жесту, сел в кресло прямо напротив близнецов, смотря на них с вопросом. — Что от меня требуется? — Ни в коем случае не двигаться, несмотря ни на что, и сообщать о любых изменениях, которые вдруг почувствуете. Это очень важно. — ответил юноша, вставая рядом с сестрой.       Кивнув, Нориаки послал ободряющий взгляд обеспокоенному Джотаро, и закрыл глаза, дальше следуя лишь редким инструкциям Ярослава и Катрин, полностью отрешившись от реальности.       Несмотря на сказанные ранее слова, Джотаро нервничал ничуть не меньше Ватари. Его съедало сильное беспокойство и страх за возлюбленного, но сейчас он не мог ничего сделать, лишь наблюдать, как голова и шея Нориаки исчезает в мутном дыме, и надеяться, что всё пройдёт хорошо.       Склонившись над показавшейся аурой Нориаки, близнецы приступили к работе. Смотря на всё со стороны, Джотаро видел, что Ярослав и Катрин будто вошли в какое-то подобие транса. Глаза помутнели, словно их заволокло пеленой, а тела застыли, будто деревянные куклы. Жутковато выглядело, если честно. Но черноволосый вампир не вмешивался, продолжая наблюдать, как окутанные туманом пальцы Ярослава и Екатерины, аккуратно и методично перебирают светящиеся нити в районе шеи, что-то иногда дёргают, уточняют друг у друга. К сожалению, Куджо не мог полноценно увидеть, что они делают, из-за недостатка информации и опыта. Он сейчас с раздражением ощущал себя тупым приматом, которому люди впервые показали мобильный телефон. Всё светится, всё блестит, очень интересно, и при этом ни черта не понятно. — Что сейчас ощущаете? — снова спросил Ярослав, после очередного непонятного действия. — Немного тепло. — Едва слышно ответил Какёин.       Это продолжалось на протяжении двух часов. Что-то сделав, близнецы тут же спрашивали о самочувствии Нориаки, и снова утыкались в клубок нитей на шее. Но потом Джотаро начал замечать, что чем больше времени проходило, тем бледнее и измождёнее становились двойняшки. Их ранее чёткие и плавные движения стали дёрганными и рваными, руки тряслись, дыхание сбилось, а по лицу обильно стекал холодный пот. Да и с Нориаки стало что-то происходить. В мёртвом сердце поселились тревога и страх. Всё ли пройдёт благополучно? Удастся ли им? Эти мысли терзали его, вселяли неуверенность.       Вот только, несмотря на снедаемые им сомнения, Джотаро продолжал терпеливо сидеть и ждать, на протяжении всего этого времени не сводя с них глаз. Пусть он боялся и не понимал до конца, что русские конкретно делают, но всё же решил довериться им, а значит, остаётся только молчать и ждать конца.       И его терпение, наконец, окупилось. Когда Катрин уже сотый по счёту раз спросила, что Какёин чувствует, в этот раз вампир ответил совершенно другое. — Что-то тянет… — напряжённо прошептал Нориаки, заставив близнецов застыть. — А так? — задал вопрос Ярослав, совершив какое-то действие. — Оно… начинает душить… — даже сквозь туман было видно, как Нориаки, застонав от боли, едва заметно дёрнул головой, будто пытаясь освободиться от чьей-то удавки. — Не двигайтесь, — строго предостерёг его юноша. — Мы, наконец, нашли эту нить. Теперь дело пойдёт гораздо легче.       И это действительно было так. Не прошло и часа, как двойняшки «очнулись». Дёрнувшись, они вышли из транса, в котором пребывали всё это время. Утомлённо выдохнув, русские, отозвав стенды, чуть ли не повалились на пол от усталости, слишком хорошо читающейся на их лицах. Но сейчас Джотаро волновали не они, а Нориаки, выглядящий слишком бледно даже для вампира. Розоволосый юноша, измождённо открыв глаза, непроизвольно вздрагивал и трогал место на шее, где недавно работали двойняшки. — Нориаки, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Джотаро, подходя к вымотаному вампиру. — Хуже, чем хотелось, но лучше, чем могло быть. — устало ответил Нориаки, пытаясь встать с места, но провально. Трясущиеся ноги и руки не хотели слушаться и всячески намекали, что сейчас не дееспособны от слова совсем.       Подхватив ослабленного Какёина на руки, Джотаро снова сел на диван, усадив возлюбленного на колени. — Почему он так слаб? Да и вы выглядите, будто целый день мешки с кирпичами таскали. — спросил черноволосый у немного оклемавшихся за это время двойняшек. — Много сил потратили на поиски, — вяло ответил Ярослав, жадно сделав большой глоток воды из стоящего рядом стакана. — Мы с сестрой примерно знали, где находятся нужные нам нити, но Дио хорошо подстраховался и наставил всяких обманок и ловушек. Поэтому нам приходилось искать буквально на ощупь, и при этом внимательно смотреть, чтобы мы не угодили в поставленную западню. Иначе бы Дио сразу узнал, что кто-то копается в ваших ошейниках. — Слишком долгая работа с аурой, да и вообще любой контакт с ней забирает определённое количество сил и энергии, — продолжила за брата Катрин. — А из-за ушлости и предусмотрительности этого ублюдка мы не смогли точно рассчитать свои силы и время, из-за чего едва смогли выполнить поставленную задачу. — Подобное состояние Нориаки-сана возникло из-за того, что от него тоже требовались усилия и энергия, чтобы поддерживать наше стабильное состояние там, — дополнил Ярослав, отвечая на первый вопрос Джотаро. — Из-за того, что мы не рассчитали всё до конца, Нориаки-сан отдал больше, чем изначально предполагалось. — А вот с этого места поподробнее. — нахмурился Куджо, придерживая обмякшего в его руках Какёина. — Чтобы контактировать и взаимодействовать с аурой другого человека на столь глубоком уровне, нужно полное согласие и сотрудничество с его стороны, — ответил Ярослав. — Дело в том, что чем дальше ты заходишь, тем нестабильнее становится твоё состояние. Это связано с инстинктивной реакцией духовного тела, пытающегося не подпустить чужое подсознание к самому основному, главному. Поэтому в подобных «операциях» требуется дополнительная сила и энергия от владельца ауры, чтобы мы могли стабильно работать, не беспокоясь, что нас вдруг выкинет. Энергия Нориаки-сана была для нас наподобие якоря, не дающего нам нырнуть глубже необходимого. Но, повторюсь, из-за того, что мы не смогли рассчитать нужное количество сил, чтобы закончить дело до конца, Нориаки-сан отдал нам почти свою энергию. Поэтому он сейчас и находится в подобном состоянии. — Это не опасно для него? — обеспокоенно спросил Джотаро. — Нет, не волнуйтесь. Упадок энергии не дошёл до критической точки. — ответила Катрин, едва заметно улыбнувшись. — А теперь, когда мы всё прояснили, я бы тоже хотел задать вам вопрос, — вдруг подал голос молчавший всё это время Ватари. — У вас всё получилось?       Услышав это, Джотаро обескураженно застыл. Беспокоясь за Нориаки, он даже забыл про это. — Да, все получилось, несмотря на то, что мы были очень близко к провалу. «Операция» прошла успешно. — произнёс Ярослав, открыто улыбаясь. — Джотаро, он прав, — родные губы ласково коснулись уха, шепча заветные слова. — Исчезло ощущение сдавливающей шею и тянущей назад удавки. Раньше я даже не подозревал об этом. Но сейчас… я чувствую себя так легко и свободно, будто скинул с плеч тяжёлый груз. Джотаро… у нас получилось…       Услышав это, все сомнения и неуверенность, что до этого не давали покоя, полностью исчезли. До Джотаро, наконец, дошло. Всё получилось… Они действительно справились…       Горло механически перехватило в спазме, а грудь разрывали бушующие эмоции. Радость, недоверие, осознание, счастье. Джотаро чувствовал себя переполненным воздушным шариком, который вот-вот лопнет. Хотелось вскочить и, подхватив Нориаки на руки, по детски кружиться, кружиться, смеясь от радости, будто какой-то умалишённый. У них действительно всё получилось! Получилось!       Только одному богу известно, какой выдержки ему стоило сдержаться, чтобы не осуществить задуманное. Как бы не хотелось, но здесь не подходящее место, чтобы столь развязно и вольно вести себя, тем более в окружении не совсем знакомых людей. — Когда вы сможете убрать эту дрянь с меня? — Джотаро пришлось приложить титаническое усилие над собой, чтобы вернуть мысли в деловое русло. — Сейчас вы двое явно не в форме, чтобы делать второй заход. — Нет, не совсем так, — покачал головой Ярослав, вставая с кресла. — В прошлый раз мы потратили столько времени и сил именно на поиски. Из-за недостатка информации нам приходилось действовать на ощупь, практически наобум. Сейчас же такого больше не случится, учитывая, что «ошейники» у вас с Нориаки-сан одинаковые. — Нам нужно только немного восстановить силы, и мы продолжим, — ответила Катрин, идя вслед за братом. — Нориаки-сан тоже требуется восстановить силы, так что мы не будем вам мешать. Встретимся здесь через пару часов, если вы не против. — Хорошо. — согласился Джотаро, переводя взгляд на «заснувшего» в его руках Какёина.       Как бы не хотелось этого делать, но «разбудить» его нужно. Таким способом восстанавливаться он будет ещё долго. Позвав Нориаки несколько раз по имени, Джотаро, наконец, добился своего. Дёрнувшись, розоволосый недовольно замычал и открыл глаза, устало и измучено смотря на Куджо. — Прости, что «разбудил», но тебе срочно нужно выпить крови, хотя бы немного. Иначе ты сегодня не сможешь до конца восстановиться. — тихо ответил Джотаро, растёгивая рубашку в районе шеи и наклоняясь, чтобы его паре было удобнее.       Нориаки не стал возражать, так как понимал, что Джотаро был прав. Открыв рот, розоволосый вампир впился острыми клыками в сонную артерию, с жадностью начиная пить живительную для него жидкость.       Прижав Какёина к себе и закинув голову назад, давая больше места для укуса, Джотаро ждал, пока Нориаки не насытится. Но, к его удивлению и недоумению, хватка на шее разжалась уже через две минуты, а мягкий влажный язык принялся собирать капли крови с почти сразу закрывшегося укуса. — Сейчас мне этого вполне хватит, я потом ещё крови выпью. А вот тебе скоро потребуются все силы. Так что, если потом не хочешь свалиться от истощения, лучше не трать их понапрасну. Я по себе знаю, насколько это паршивое чувство, — ответил Нориаки на вопросительный взгляд Джотаро. — Не волнуйся, мне уже гораздо лучше.       Куджо и вправду заметил, что Какёин более-менее пришёл в норму. Родной голос звучал намного бодрее и энергичнее, ушла излишняя, буквально трупная бледность, да и в глазах больше не отражалась смертельная усталость и истощение.       Не желая спорить с возлюбленным по таким пустякам, Джотаро оставалось только смириться и кивнуть в знак согласия.       За умиротворённой и неспешной беседой два часа пролетели как-то незаметно. Джотаро даже не успел морально подготовиться, как дверь открылась, и в комнату вошли близнецы.       Джотаро присмотрелся. Пусть вид у них был порядком уставший, но они всё равно выглядели гораздо лучше, чем в первый сеанс. — Может, лучше отложить всё на следующий день? — обеспокоенно спросил Ватари, тоже заметив признаки усталости на лицах ребят. — Нет, нельзя, — упрямо мотнул головой Ярослав, буквально падая в ближайшее кресло. — Лучше действовать сейчас, пока я и сестра всё помним. Мы опасаемся, что если перенесём сеанс с Джотаро-сан на завтра, то можем что-то позабыть или упустить. Так что лучше мы сейчас свалимся от истощения, но выполним всё правильно, чем потом, полноценно отдохнув, упустим какую-то мелочь из виду. Лучше не рисковать.       Ватари лишь вздохнул и покачал головой, ничего не сказав в опровержение. Если ребята говорят, что нельзя, значит так оно и есть. Пусть он этого и не одобряет, но вмешиваться не будет. — Джотаро-сан, прошу. — кивнул на соседнее кресло Ярослав.       Ссадив Нориаки с колен, Куджо молча пересел, с затаённым ожиданием и волнением наблюдая за склонившимися над ним близнецами. — Закройте глаза и не шевелитесь. — повторил парень те же самые слова, что говорил Какёину, материализуя рядом Ghostly Fog.       Послушно закрыв глаза, Джотаро внимательно прислушивался к себе, пытаясь как-то ощутить чужое вмешательство, но пока ничего не происходило. В этом молчаливом ожидании непонятно чего прошло примерно несколько минут, пока Джотаро вдруг не ощутил какое-то странное тепло в груди, на секунду сбившее его с толку. — Что-то чувствуете? — послышался голос Катрин. — Тепло в груди. — коротко ответил черноволосый, внимательно анализируя все ощущения, происходящие в нём.       Так продолжалось ещё некоторое время. Двойняшки спрашивали, Джотаро отвечал. Всё проходило достаточно гладко и легко, не вызывая трудностей. Но постепенно юноша начал ощущать, что чем больше времени проходило, тем заметнее становилась усталость, которую он вначале не замечал, а то приятное тепло, ранее ощущавшееся в груди, сменилось на тянущую раздражающую боль, сопровождаемую будто редкими разрядами тока. Джотаро всеми усилиями заставлял себя сидеть неподвижно, игнорируя рефлекторное желание передёрнуть плечами или подвигать головой, чтобы избавиться от, пусть и не болезненного, но довольно дискомфортного ощущения, гуляющего внутри его тела.       Дальше становилось только хуже. Тело начало ощутимо подёргиваться, механически пытаясь сбросить напряжение, причиняющее юноше болезненные спазмы, на лбу выступили мутные, немного розоватые капельки пота, челюсть свело. Джотаро стиснул зубы, чтобы не застонать от прошивающих тело судорог и вспышек неприятного онемения. Похожее чувство он ощущал будучи человеком, когда случайно отлёживал какую-то часть тела. Вроде бы терпимо, но эти спазмы и невыносимые иголочки, прошивающие конечность, заставляли выть и лезть на стенку.       Сейчас ощущения были очень похожи, вот только вместо руки или ноги сводило судорогой абсолютно всё тело, и раз в десять больнее и неприятнее, чем могло было быть. И это при том, что он, по идее, физически не смог испытывать подобное просто из-за того, что он вампир. Куджо оставалось спихивать все странности на взаимодействие близнецов со своим астральный телом. Иного вывода он не видел.       Но, несмотря на всё ухудшающееся самочувствие и истощение, тянущее его вниз, Джотаро молчал, стирая клыки и зубы в порошок, лишь бы не позволять себе проявить слабость, давая звукам боли вырваться наружу.       Но вечно это продолжаться не могло, и когда терпеть подобную пытку уже не было никаких сил, а сознание было готово отключиться от тяжёлой усталости, Джотаро был готов сдаться, позволяя себе подать голос. Но тут всё закончилось.       Джотаро даже сначала не понял, почему боль, терзавшая его всё это время, вдруг резко исчезла. Вот только, услышав усталые голоса близнецов и звук падения на пол, до черноволосого вампира дошло, что всё, наконец, закончилось. Только тогда он позволил тихому вздоху облегчения сойти с его губ, позволяя всё это время не сводящему с него глаз Нориаки увидеть этот маленький жест слабости.       С огромным трудом открыв словно налитые свинцом веки и, обведя усталым взглядом комнату, Джотаро первым делом увидел нависшего над ним Какёина, обеспокоенно смотрящего прямо ему в глаза. — Как ты, Джотаро? — тихий, переполненный беспокойством и страхом голос любимого смог частично вернуть юношу в реальность. — Устал… Но… так хорошо, — прошептал Джотаро, устало улыбаясь уголком губ. — Я уже и забыл это чувство… что раньше меня всё время что-то душило…       Несмотря на прошивающую тело сильную усталость и истощение, не позволяющее даже двинуть рукой, Джотаро давно не было так легко и спокойно. С тех пор, как они оба оказались в руках Дио. Он смутно помнил, что вначале, когда древний вампир только привязал их к себе духовной силой, было очень тяжело, словно их что-то душило и тянуло. Но потом, спустя время они настолько привыкли к этому ощущению, что просто забыли про него.       Но теперь, спустя столько лет, когда поводок был оборван, Джотаро и Нориаки, наконец, ощутили чувство облегчения и свободы, пусть даже этот чёртов ошейник до сих пор и оставался на их шеях. Для них, не имевших эти пятьдесят лет даже жалкой тени свободы выбора, исчезновение поводка было свежим, казалось бы, давно забытым глотком воздуха. И теперь они никак не могли насытиться им.       Нориаки, словно прочитав его мысли, понимающе улыбнулся. Наклонившись, розоволосый помог измождённому Джотаро подняться с места. — А теперь я прошу вас всех отправиться по комнатам, и хорошенько отдохнуть, — сказал Кайоши, смотря на буквально валяющихся на полу от усталости ребят. — Это касается всех здесь присутствующих. Нужно потом серьёзно поговорить, когда вы будете в состоянии разумно думать.       Не желая спорить со стариком, Нориаки и Джотаро буквально ползком добрались до выделенной в их пользование комнаты. Автоматически посмотрев, задёрнуты ли все шторы, вампиры устало повалились на кровать, мгновенно отрубаясь. Инстинктивно притянув в свои объятия отключившегося Нориаки, Джотаро тоже закрыл глаза, движимый усталостью. Сознание привычно провалилось в серое нечто, давая парням такой необходимый отдых.       Всё потом. Сейчас нужно было восстановить силы. Остальное подождёт.

***

      Когда юноши вынырнули из забытья, оказывается, прошли полноценные сутки, и сейчас на улице можно было увидеть постепенно светлеющее небо. Скоро рассвет. Выйдя в гостиную, в которой и происходили сеансы, парни увидели сидящего в кресле бодрствующего Ватари, тяжёлым серьёзным взглядом смотрящего в никуда. — Рад, что с вами обоими всё хорошо. И теперь, когда всё прошло столь удачно, я хотел бы обсудить некоторые детали аукциона, который уже начнётся следующим вечером. — проговорил Ватари, посматривая краем глаза Джотаро и Нориаки, которым полностью хватило того количества времени (ну, и несколько выпитых пакетов донорской крови, которые им оставили, тоже), чтобы полностью восстановиться. Всё-таки, они оба были вампирами, и регенерация у них была соответствующей. В отличие от до сих пор спящих на втором этаже близнецов, которые внешним видом пусть уже и не напоминали трупы не первой свежести, но всё равно были крайне истощены. — И что ты хочешь нам рассказать? — скучающе спросил Джотаро, не особо понимая, что старик хотел сообщить им такого важное. — Какие-то проблемы с аукционом? — Проблема не в самом аукционе, а в главном лоте, — нахмурился Ватари, своими словами сразу привлекая внимание юношей. — Дело в том, что тот манускрипт мы взяли взаймы в одном закрытом монастыре, где он хранился. Когда священники узнали о нашей ситуации, они пусть и не сразу, но разрешили взять реликвию, вот только на время и в качестве приманки, чтобы привлечь нужную нам тварь, на которую, мы по легенде, охотимся. Я дал обещание, что верну им книгу в целости и сохранности, как только добьёмся цели. И свою клятву я выполнить обязан.       Услышав подобную новость, двое вампиров застыли и с растерянностью смотрели то на Ватари, то друг на друга. — А… А нам что теперь делать? — потерянно спросил Нориаки, не зная, как на такое реагировать. — Если мы не принесём манускрипт Дио, то нас, если сразу не убьют, то одним отрыванием конечностей дело не закончится. — Нам тогда ясно дали понять, что с пустыми руками лучше не возвращаться. — дополнил Джотаро, наблюдая, как старика передёрнуло от сказанных слов Какёина.       Будь черноволосый юноша не так привычен к подобному, то он бы, наверное, тоже так отреагировал. У господина Дио была крайне богатая фантазия на наказания для провинившихся слуг. Уж они то за все эти годы хорошо успели на своей шкуре почувствовать недовольство своего хозяина. И четвертование можно было назвать самым безобидным. Просто оторванные ноги и руки, по крайней мере, не так страшно выглядели, чем полностью снятая с тела, словно чулок, кожа и ювелирно вырезанные сухожилия. И всё это при том, что кровь из тела предварительно выкачали. Увидев тогда в подвале этого несчастного, провинившегося вампира, Джотаро был крайне рад, что они с Нориаки пока не давали повода для столь жестокого наказания. — Не волнуйтесь. Мои люди сделали абсолютную копию манускрипта на подобный случай. Её мы и отдадим на продажу, — ободряюще улыбнулся Ватари, смотря на нервничающих юношей. — Возможно, я вас разочарую, но Дио спокойно отличит дубликат и оригинала, — хмуро ответил на это Джотаро. — Вы не первые, кто решает выставить на продажу копию или, того лучше, подделку. Дио никогда не ошибался, так что провести его не получится. — А я и не собираюсь его обманывать, — хитро ухмыльнулся старик. — Дело в том, что когда сообщили, что на аукционе будет продаваться подобная реликвия, никто и не ожидал, что выставят оригинал. Слишком уж дорогая и ценная вещь. Так что во время объявления главного лота сделают объявление, что эта книга, пусть и не является подлинной, но абсолютно идентичная оригиналу копия. А предыдущая весть была сделана для привлечения клиентов. Дио ведь интересует информация в книге, а не она сама, так что не думаю, что случится что-то ужасное, если вы принесёте ему дубликат.       Вампиры задумались. Если рассуждать в подобном направлении, всё действительно выходило вполне положительно. А на все расспросы древнего вампира могут честно ответить, что на аукционе продавалась именно копия, и никакого обмана нет.       Джотаро, конечно, был уверен, что им с Нориаки всё равно попадёт, но только из-за того, что Дио выплеснет на них свою досаду и раздражение, и только. До серьёзных увечий и наказаний не дойдёт, так как они выполнили всё в точности с приказом господина. Дио, конечно, жестокий садист, но не сумасшедший, и без особой причины изувечивать своих слуг и подчинённых не будет. — Хорошо. — спустя некоторое время дали ответ два вампира, тщательно всё обдумав и взвесив.       Хотя, там и думать, по идее, не нужно было, так как выбора как такового у них не было. Либо вернуться с копией манускрипта, либо без неё. Нет, можно было выкрасть оригинал, но парни бы ни за что так не поступили с пожилым старцем, что так много для них сделал. — Вот и славно. Копия уже передана моими людьми. Так что больше меня тут ничего не держит. Завтра утром мы все вылетаем обратно домой, — улыбнулся Ватари. — А то остальные в фонде уже беспокоиться начали. — Уже улетаете? — грустно поник Нориаки, услышав о решении старика. — Я уже не так молод, как мне хотелось. Это тело не выдерживает подобных нагрузок, — ответил Кайоши, смотря на свои старые морщинистые руки. — Приехав сюда, я уже нехило рисковал. Так что… да, это путешествие было последним, которое я могу себе позволить в этой жизни. — Тогда, были рады тебя увидеть, Кайоши, — сказал Джотаро, смотря на сморщенного старика с какой-то грустью и сожалением, понимая, что с большой вероятностью сейчас они смотрят на Ватари в последний раз. — Для нас многое значит такой поступок. — Тогда, думаю, нам пора прощаться, Джотаро-кун, Нориаки-кун, — улыбнулся Ватари, с трудом вставая с места. — Я рад, что пусть и в самом конце своей жизни, но я смог увидеться с вами. — Спасибо вам за всё, что вы для нас сделали, — ответил Нориаки. — Мы не забудем этого.       Юноши, ничуть не скромничая, глубоко поклонились, выражая свою благодарность и уважение к этому пожилому человеку. — Полно вам, не стоит гнуть спины, ведь в отличие от своих подопечных, я ничего не сделал, — покачал головой Кайоши. — И, прежде чем вы покинете нас, я бы хотел вам кое-что отдать.       Покопавшись в длинных складках одежды, старик вынул на свет потрёпанную, немного пожелтевшую фотографию от полароида, и с улыбкой протянул её парням. — Э-это же…       Растерянно застыв, Нориаки и Джотаро бережно взяли старое фото из рук старика, с грустью и тоской смотря на застывшие лица родных и дорогих сердцу друзей. Это было их фото, сделанное во время совместного путешествия. — Мы думали, что оно было уничтожено… — тихо сказал Какёин, аккуратно прижимая фотографию к груди, будто это было величайшее сокровище. — Я нашёл его на поле боя, в кармане господина Джозефа Джостара, когда мы перевозили тела, чтобы отправить их родственникам, — ответил Кайоши, с грустью смотря на них. — Я долго носил её с собой, надеясь однажды вернусь кому-то из оставшихся в живых владельцев. Рад, что теперь она вернулась к вам двоим. — Вы… знаете, где находятся их могилы? — с заминкой спросил Джотаро. — Тела господина Польнареффа и Джозефа мы отправили оставшимся у них родственникам, — виновато ответил Ватари. — Тело господина Абдула мы тогда так и не нашли, а так как живых родственников у него не осталось, в Каире, на ближайшем кладбище, мы поставили пустую могилу в знак уважения к почившему. Там же был захоронен и Игги.       Услышав это, юноши тут же поклялись, что обязательно навестят их, едва вернутся в Египет. И вместе с тем они ужасно корили себя. Почему они раньше не догадались проверить местные кладбища? Это ведь было бы так просто. — Не корите себя. Не нужно, — улыбнулся старик, будто читая их мысли. — Они бы не оценили подобного.       Юноши не решили спорить с Ватари, хотя и были не уверены в его суждениях. Джотаро был уверен, что если бы была такая возможность, его дед бы постоянно канючил, что его никто не навещает, и его никто не любит. Это было бы в его стиле. — Тогда, всего вам доброго, Ватари-сан, — произнёс Какёин, бережно пряча старое фото в карман одежды. — Удачной дороги. — Прощай, старик, — улыбнулся Джотаро. — Было приятно увидеться с тобой. — В добрый путь, Джотаро-кун, Нориаки-кун, — прошамкал Кайоши, слабо помахав рукой им вслед.       Дверь закрылась, и комната погрузилась в тишину. Старик долго смотрел на неё, словно чего-то ожидая. — Надеюсь, вы сможете выбраться и найдёте своё счастье.       А юноши тем временем шли по улице, наслаждаясь неспешной прогулкой, даже несмотря на приближающийся рассвет. Впервые за столько лет они ощущали себя по настоящему вольными. Не было того гнетущего груза, который всегда давил им на плечи, и чувства безвыходности. Но теперь жалкая блёклая надежда превратилась в реальный шанс. Возможность обрести мирную жизнь, вырваться из того ада, в котором они сейчас находятся, заставляла верить в лучшее. Поводок был оборван, а значит, что они на шаг приблизились к свободе.       И сейчас, взявшись за руки, с заветным воспоминанием у груди, Джотаро и Нориаки шли по шумным улицам и действительно верили, что теперь у них всё будет хорошо.

***

      Во всегда молчаливом и тихом особняке вдруг раздался громкий шум, сильно удививший его обитателей. Господин Дио не любил, когда в его владениях было слишком шумно. Но никто не вышел из своих комнат, чтобы утолить мимолётное любопытство. Не хотелось навлекать на себя неприятности. Возможно только благодаря подобной логике и некоторой трусости со стороны слуг, у несчастной, но при этом глупой жертвы получилось беспрепятственно сбежать из гнезда вампиров.       С первого взгляда было видно, что эта девушка была очень красивой. Но сейчас вся её красота и изысканность терялась на фоне животного ужаса и страха, исказивших её аристократические черты лица.       Густые тёмные волосы, ранее собранные в причёску, были растрёпанны и всклокочены. Нагое, усыпанное укусами и ранами тело едва прикрывали те жалкие остатки полупрозрачных одежд, висевших на ней, а яркий макияж был размазан по белоснежной, наверняка мягкой коже.       Совершенно босая, практически голая, зарёванная и испуганная, девушка бежала по пустым многочисленным коридорам, постоянно оглядываясь и всхлипывая, молясь всем богам, чтобы её не догнали.       Она не знала, сколько ещё так бежала. Но когда отчаяние и безнадёжность начали доминировать над ней, и она готова была сдаться, на глаза попалась большая входная дверь, ведущая на улицу. Облегчение и радость захлестнули бедняжку. Не помня себя от счастья, девушка со слезами радости выбежала на прохладный двор, освещаемый только начавшимся подниматься солнцем. Не желая испытывать судьбу, она на всех оставшихся силах побежала по уже начавшимся наполняться улицам, направляясь к гостинице, где остановилась в начале своего приезда в Каир. Ей нужно убираться из этого места. — Господин, и вы её так просто отпустите? — тихо спросил слуга, стоящий у стены. — У меня и так хватает пакетов с кровью, чтобы беспокоиться об одной сбежавшей девчонке, — отмахнулся золотоволосый вампир от слуги, приникая губами к очередной шейке своей жертвы. — Пусть бежит. Эта овечка заслужила. Она была довольно умела в постели, и доставила мне хорошее удовольствие. Так при этом у неё не только хватило сил скинуть гипноз и очнуться, но и найти выход, никому не попавшись. Так что пусть сохранение жизни будет ей наградой за большую удачу и старания. — Господин так великодушен, — поклонился слуга. — Но она не доставит проблем, если расскажет о том, что видела? — Нет, ей никто не поверит. Да и я позаботился, чтобы она держала язык за зубами, — ответил Дио, отбрасывая очередной труп от себя. — Прекрати задавать глупые вопросы, Юджин. — Прошу прощения за мою дерзость, господин. — склонился вампир.       Наконец, насытившись, Дио лениво развалился на кровати, приказывая слуге жестом выйти вон. Едва дверь за ним закрылась, златоволосый мужчина прикрыл глаза, погружаюсь в «сон». " — Интересно, как там поживают мои милые игрушки? — подумал про себя Дио, прежде чем отключиться. — Возвращайтесь скорей… Ваш хозяин соскучился по вам.»